Author Archives: Aaron Shustin

Еврейство в весёлых картинках

Уилл Айснер, «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

Обложка комикса Уилла Айснера «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

Дмитрий Тёткин, 13 июня 2018, 16:11 — REGNUM

Мой приятель из Палестины, который живёт неподалёку от Иерусалима, считает себя палестинским евреем. Бабушка его говорила на 3 языках, жила до 112 лет, покуривая анашу от зубной боли, доя козу, рассказывая истории из жизни… После его рассказов о паспортах, территориях, идентичностях, религиях, смешанных семьях, народах, войнах и мирах я окончательно запутался в еврейском вопросе. Один из неожиданных его тезисов был в том, что «восточные евреи» и «европейские евреи» не всегда понимают друг друга так уж хорошо… Скажем так. С другой же стороны, знакомый один, тоже еврей по национальности, из славного Петербурга, сказал, что палестинских евреев вообще не бывает… А, вероятно, это переодетые арабы… Короче говоря, дело это сложное. Другое дело —есть нормальные еврейские города, Нью-Йорк например… Особенно во времена старой доброй Америки, где «отъезд в Америку» был архетипическим сюжетом еврейства… Вспомним Шолом-Алейхема. Разумеется, роман не исчерпывается «этой темой», но всё-таки вечный хумус и цимес, кварталы на идише, кошерные лавки, меноры и прочие пожарные гидранты, ржавые балконы и лестницы, которые ведут к небу — или хотя бы к крышам кирпичных зданий, где кто-то играет на скрипке весь закат напролёт, а потом поднимается над городом, взяв подругу за руку… Кто-то шьёт, кто-то чинит часы, кто-то работает врачом, кто-то банкиром, кто-то просто болтает ногой на скамейке. Америка, которая сама во многом страна-комикс, здесь выглядит такой, как должна быть. В советское время это могло бы быть издано, вероятно, как «сатира на загнивающий западный мир». Как бы это было издано во времена фараонов? И всё-таки перед нами «Достоевский-лайт» (хотя будет тут и самоубийство, и растление, и три еврея, которые обсуждают д-г-в-р с б-г-м). Однако трущобы не лишают жителей оптимизма. Хасиды Нью-Йорка верят в приход Мессии. Вероятно, автор книжки сам был мессией для мира комиксов. Во всяком случае, его имя связывается с престижными премиями…

Смотрите галерею к статье

На что похожа эта графика? Для кого-то — на Бидструпа или Жанна Эффеля, для кого-то — это свой узнаваемый стиль, который трудно спутать. Но для этого надо быть художником или фанатом комиксов, чтобы обращать внимание на то, как художник оставляет свои «отпечатки пальцев» в своих работах. В стилистике пятен и форм, манере рисовать людей, держать карандаш, более тонких вещах — способе рассказа, раскадровки, «режиссуры» графической истории… Я бы не узнал по стилю эти работы. Но интересно посмотреть, как зарождался жанр «графического романа». Эта книга, которая вышла, если я не ошибаюсь, в 1978 году, уже многие годы считается «канонической». И выдержала огромное количество переизданий. То есть перед нами ещё и возможность столкнуться с «шедевром» и попытаться понять, что его сделало таким… Я не еврей, поэтому согласно неписанным (а иногда и ещё как писанным) правилам «политеса» и «политкорректности» не должен шутить над еврейским миром… Однако автор книги, который в него был более чем вхож, имеет на это все права. И с этой точки зрения перед нами ещё и образец иронии над своей нацией… Иронии, которая разрешена только «своим».

Конечно, романная форма здесь очень условна, если сравнивать с «Ибикусом» или любыми другими известными ныне комиксами-романами, где действительно существует разветвленный сюжет, система персонажей, попытка психологии и развития отношений героев. В данном случае перед нами, скорее, набор «новелл» из жизни еврейского квартала с арендным домом, который и сам становится героем. Судьба человека, судьба дома, дерева, книги… Интересно, что в книге вы сможете найти и «секс», и «насилие», и даже попытки философии… Вопрос в том, как вы её прочитаете. Будете ли вы специально вести по свитку комикса указательным пальцем… Часто новеллы построены по принципу — «неожиданный поворот сюжета». В этом смысле вы сможете ещё и насладиться мастерством рассказчика, поскольку «история в картинках» — это всё равно история. Мне нравится смотреть такие книжки под музыку, часто почти погружающую в «транс», медитацию, даже, скорее, на экране «планшета» или на большом компьютерном мониторе, где картинки гораздо больше, чем в книге (возможно, они рисовались примерно в таком размере, кстати говоря, в оригиналах — как вы знаете, зачастую художники, рисующие комиксы, рисуют в большом формате, чтобы позже уменьшить в печати), пролистывая их, скорее, как ленту сновидений, над которой интересно размышлять. Разве это не странно, что нарисованные почти условные герои могут вызвать сострадание? Я вот почти могу пересказать истории персонажей этого квартальчика так, словно бы они были мои знакомые. И я вроде бы сам сидел с ними в кафе, пережидая дождь потопа, или ходил в синагогу, где мог сидеть за отдельным столом с некошерным чаем. Возможно, в этом секрет успеха книги, — в том, что автор приглашает в мир, который хорошо знает. А как нравится смотреть комиксы вам? Какие ваши зрительские/читательские привычки? Как вы понимаете комиксы? Интересно, что автор «Контракта с богом» делал обучающие комиксы и для армии, например, и работал в Пентагоне… Тоже контракт. То есть в данном случае интересно думать не только про то, что перед нами в книжке, но и как она сделана… И даже как она прочитана. Взгляд на человеческую комедию. Она же трагедия. В лубочных картинках. Что ещё надо, чтобы провести жаркий летний день на берегу пруда. В нашей стране чудес, где пожарные лестницы чуть-чуть не достают до пустого неба.

Фрагмент комикса Уилла Айснера «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

Смотрите галерею к статье

Дмитрий Тёткин

Оригинал

Опубликовано 14.06.2018 21:35

Бобруйск – столица еврейства?

13 июня 2018 в 09:02

Вадим Сехович / TUT.BY

Бобруйские сионисты Каценельсоны: как Бобруйск стал неофициальной столицей еврейства

Кому Бобруйск обязан титулом неофициальной столицы белорусского еврейства, как местные купцы поучаствовали в создании еврейского государства и какую прихоть могла себе позволить самая богатая вдова Беларуси, — в материале TUT.BY и , посвященном истории бизнеса в одном из самых богатых городов дореволюционной Беларуси.

Согласно данным «Первой всеобщей переписи населения Российской империи», проведенной в 1897 году, в уездном городе Бобруйске Минской губернии проживает 34 336 человек — если брать границы современной Беларуси, то это шестой показатель в ее пределах. Жители «иудейского вероисповедания», как и в подавляющем большинстве городов и местечек дореволюционной Беларуси, в Бобруйске превалируют — 20 760 человек или 60,4% от всех горожан.

*Дореволюционный Бобруйск. Фото: nailizakon.com*

В «Первой всеобщей переписи …» публикуются аналогичные данные по 42 крупным населенным пунктам, находящимся сегодня на территории независимой Беларуси. И по доле еврейского населения Бобруйск занимает в этом списке только 16-е место. Самый высокий процент — в Докшицах (75,8%), а из уездных центров — в Пинске (74,2%). В Брест-Литовске проживает 64,9% иудеев (11-е место), в Гомеле — 55,4% (24-е), в Минске — 52,3% (27-е), в Витебске — 52,2% (28-е), в Могилеве — 49,9% (32-е), в Гродно — 48,3% (33-е). 42-е место у Вилейки, в котором доля жителей иудейского вероисповедания среди городского населения составляет 37,3%.

Славу Бобруйску, который со второй половины XIX века превращается в политический и культурный центр еврейства дореволюционной Беларуси, создают не его еврейские портные, трактирщики, рабочие фабрики спичечной соломки Незабытовского, маслобойни Поклевского-Козелла, лесопилки австрийца Гонести и лесорубы из дач Воронцова-Вельяминова, восстанавливающего природный баланс засадкой каштанов в городе.

Доля иудеев в населении крупнейших городов и местечек дореволюционной Беларуси в 1897 году:

№	Населенный пункт	Доля иудеев к общему населению, в %
1	Докшицы	75,8
2	Пинск	74,2
3	Слоним	72,5
4	Слуцк	71,5
5	Мозырь	69,7
6	Дисна	68,3
7	Городок	67,9
8	Дрисса	67,3
9	Кобрин	66,6
10	Пружаны	66,5
11	Брест-Литовск	64,9
12	Новогрудок	63,5
13	Друя	63,3
14	Игумен	61,6
15	Полоцк	61,5
16	Бобруйск	60,4

По данным «Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года».

Неофициальному званию столицы еврейства Бобруйск обязан богатым еврейским купцам, чьи имена гремят не только по всей империи, но и в Европе.

В Бобруйске на протяжении нескольких поколений ведут бизнес самые богатые Рабиновичи империи. Торговый оборот Хаима Рабиновича, занимающегося лесом, хлебом, льном и банковскими операциями, «доходит до весьма значительных размеров». Он считается самым богатым бизнесменом Минской губернии до середины 1890-х годов, когда «положение дел его пошатнулось, чему немало способствовали его слишком широкая жизнь, а также излишняя доверенность к своим служащим, которые пользовались им для своей выгоды».

На лесном рынке Российской империи выделяются оборотами, доходящими, соответственно, до 500 тыс. и 1 млн рублей, бизнесы бобруйчан Шаи Добкина и Шаи Каценельсона. Первый торгует лесом в Европу (через Либаву и Ригу), ведет оптовую торговлю мануфактурой и сахаром, занимается банковскими операциями и является крупным домовладельцем города. Второй специализируется на лесе, муке и пшене (его мучные склады расположены в Бобруйске, Борисове и Херсоне) и содержит пароход «Днепр» и еще два судна на днепровской системе. Из Бобруйска происходит один из самых знаменитых деятелей финансового мира империи второй половины XIX века — директор одного из крупнейших банковских концернов страны С.-Петербургского учетно-ссудного банка Абрам Зак.

Но их имена, заслуги и обороты меркнут перед масштабами бизнеса, который создают во второй половине XIX — начале XX века Иосиф Каценельсон, его вдова и дети — самые богатые бизнесмены Беларуси этого периода и влиятельные деятели международного еврейского движения.

С Днепра на Темзу

Известность и богатство к этой семье приходит в период жизни основателя бизнес-империи Иосифа Каценельсона. Он, средней руки бобруйский винный откупщик, в 1870 году инвестирует в лесную торговлю. Бизнесмен арендует несколько лесных дач в Бобруйском и Игуменском уездах и заключает оптовые контракты с крупными перекупщиками белорусской древесины в низовьях Днепра — Клейнерманом, Рабиновичем, Сандомирским и другими.

Сплавщики, нанятые приказчиками фирмы Каценельсона, ежегодно в так называемый «большой сплав» с апреля по июнь гонят в многокилометровых караванах по Днепру и его притокам «херсонские плоты» — громадные, иногда двухъярусные сооружения, состоящие из 250−400 стволов. Миновав киевскую пристань и Кременчуг с Екатеринославлем, где отсеиваются мелкие торговцы, эти настоящие лесные города на воде проводятся через днепровские пороги. Перед порогами не действует поговорка: «Поспешишь — людей насмешишь». Наоборот, плотовладельцам необходимо спешить, чтобы не началось время спада воды в Днепре. В этом случае перевалка леса через пороги приводит помимо потери во времени и к серьезным расходам. За пороги — в Никополь, Александрию, Николаев, но главным образом в Херсон, идет только самый ценный и крупный лес. В середине 1890-х годов ежегодно в этот порт сплавляется лесных материалов на сумму 4,5 млн рублей. Бизнес здесь поставлен на широкую ногу и динамичен: чтобы постоянно быть «в тренде», богатейшие купцы из Минской и Могилевской губерний массово скупают херсонскую жилую и коммерческую недвижимость.

Иосиф Каценельсон получает известность как честный и исполнительный партнер, и несколько сплавов окупают все его первичные инвестиции в лесной бизнес. Но по-настоящему большие деньги приходят к бобруйскому купцу после того, как он начинает поставки леса на английский рынок. Старшим партнером Иосифа Каценельсона становится одна из старейших лесоэкспортных фирм Российской империи — «Торговый дом «Петра Беляева наследники и Ко». Этот старообрядческий семейный бизнес, существующий с 1830-х годов, имеет собственные лесные дачи и лесопильные заводы в Олонецкой и Архангельской губерниях, конторы в С.-Петербурге и Лондоне и крепкие деловые связи с крупнейшими агентами- покупателями на Британских островах. При поддержке Беляевых бобруйский купец перенаправляет лесные потоки до Либавы с последующим трафиком на Британию. Фамилия Каценельсона приобретает известность на британском рынке.

В 1893 году ежегодный оборот фирмы Иосифа Каценельсона оценивается в 400 тыс. рублей. Такими оборотами в это время не может похвастаться ни один из бизнесменов в белорусских губерниях. В кредитной истории его фирмы, сохранившейся в Национальном историческом архиве Беларуси, есть такая запись: «Очень богат, производит торговлю леса на весьма значительную сумму и считается за человека честного, богатого, благонадежного и заслуживающего только доверия».

Вдовья доля

Когда в ноябре 1893 года Иосиф Каценельсон скончается, скорбит весь бизнес-мир Бобруйска. Соболезнования придут в уездный белорусский город и из Лондона.

Завистники и конкуренты, правда, рассчитывают, что наследники Иосифа Каценельсона — его вдова Пая-Брайна и сыновья Палт и Нисон — не унаследуют от мужа и отца выдающихся предпринимательских способностей. Однако они ошибаются.

Вдова и ее дети в том же 1893 году реорганизуют дело мужа и отца. Внеся в уставный капитал 60 тыс. рублей, они регистрируют «Торговый дом Иосиф Каценельсон и Сыновья». В 1894 году фирма строит недалеко от Бобруйска, в Березинском форштадте, лесопильный завод, на котором трудится 45 человек. Торговый дом Каценельсонов расширяет лесные разработки за счет дач в Волынской и Подольской губерний и открывает отделение в Либаве. Для международных операций семья Каценельсонов в полном составе переходит в петербургское купечество.

*Достопримечательность Бобруйска — дом купчихи Каценельсон. Фото: Мирон Климович*

Промышленная деятельность не является профилирующей для бизнеса Каценельсонов. Завод работает под заказ, потом сдается в аренду. Профиль Каценельсонов — это торговля. Бизнесмены здесь чувствуют себя как рыба в воде: к 1901 году ежегодный оборот торгового дома увеличивается до 2 млн рублей. В 1901 году «Торговый дом Иосиф Каценельсон и Сыновья» направляет на рассмотрение в минское отделение Госбанка прошение об увеличении кредитной линии, сопроводив его данными о финансовом состоянии фирмы. Согласно им, недвижимость в Бобруйске (дома и лесопильный завод) стоят 65 тыс. рублей, наличный капитал фирмы — 1,2 млн рублей, вексельные кредиты в разных банках — до 150 тыс. рублей. Руководство минского отделения Госбанка выносит вердикт: «Сведения эти могут считаться приблизительно верными».

На бобруйской улице Присутственная (сегодняшняя Интернациональная) по сей день стоит «дом купчихи Каценельсон» — памятник дореволюционного зодчества, выполненный в модном в начале XX века стиле «модерн». По легенде, Пая-Брайна Каценельсон увидит этот особняк где-то в прибалтийских губерниях, приобретет его и перевезет по частям в родной Бобруйск. Дом с двумя башнями займет свое новое место в 1912 году. В военное время купчиха переедет к сыну Нисону в Петроград, а особняк будет сдан в аренду местной полицейской управе. В 1918 году в нем обоснуется Бобруйский уездный ревком. До 2015 года здание, ставшее памятником архитектуры, занимает районная библиотека. Сегодня особняк, который находится на балансе коммунального предприятия «Аренда и услуги», законсервирован и пустует.

Сионист и депутат

В Бобруйске Пая-Брайна Каценельсон управляет бизнесом вместе со своим сыном Палтом. Палт Каценельсон с начала XX века также возглавляет Бобруйское общество взаимного кредита — один из крупнейших финансовых институтов этого формата, объединяющий около 300 участников.

Внешние связи фирмы из Либавы и С.-Петербурга обеспечивает ее другой сын Нисон. Будущий выдающийся деятель еврейского национального движения появится на свет в Бобруйске в 1862 году, окончит Берлинский университет, защитит диссертацию по экспериментальной физике и получит ученую степень доктора философии.

*Физик, депутат, миллионер и «зэк» — Нисон Каценельсон. Фото: ru.wikipedia.org*

В конце XIX века бобруйский лесотрейдер выходит на первые роли в международном еврейском движении. В 1899 году он присутствует в качестве делегата на III Всемирном сионистском конгрессе в Базеле, на котором обсуждаются меры по созданию еврейского государства на территории Эрец-Исраэля (Палестины). На этом же мероприятии Нисон Каценельсон избирается одним из директоров The Jewish Colonial Trust (Еврейского колониального банка) — учреждения, созданного для сбора средств на выкуп земель в Палестине, получение там концессий и пр. В 1905 году бизнесмен становится председателем директориума банка, который через филиал Anglo-Palestine Bank и его отделения в Иерусалиме, Бейруте, Хевроне, Цфате, Хайфе, Тверии и Газе разворачивает коммерческую деятельность непосредственно на Земле обетованной.

Не остается в стороне от «сионистских планов» «Торговый дом Иосиф Каценельсон и Сыновья» — после допуска ценных бумаг The Jewish Colonial Trust на российский финансовый рынок торговый дом становится одним из контрагентов лондонского учреждения. Бобруйское и либавское отделения «Торгового дома Иосиф Каценельсон и Сыновья» наравне с Минским коммерческим банком и еще четырьмя имперскими компаниями перечисляют российским акционерам банка дивиденды на 1 фунтовые акции The Jewish Colonial Trust.

Бизнесмен, активно участвуя в строительстве будущего еврейского государства в Палестине, уделяет немалое внимание текущему положению его соплеменников в Российской империи. В 1905 году он становится одним из создателей «Союза для достижения полноправия еврейского населения в России». Учредительское собрание организации, которая провозглашает борьбу за отмену ограничительных законов для евреев, за разрешение обучения на идише и иврите и создание национальной автономии, проходит в Вильно, а центральное бюро размещается в С.-Петербурге.

*Подсчет голосов выборщиков в I Государственную Думу на одном из участков Российской империи. Фото: zagorod.com*

В 1906 году Нисон Каценельсон получает возможность проповедовать свои взгляды в I Государственной Думе. Он избирается в нее от Курляндской губернии, в административном центре которой Либаве находится отделение «Торгового дома Иосиф Каценельсон и Сыновья». В Думе бизнесмен и общественный деятель входит в крупнейшую фракцию «кадетов» (35,87% от состава думы) и становится от нее членом финансовой комиссии. «Кадеты», выступающие за парламентское реформирование устоев царской России, пользуются поддержкой широких слоев — интеллигенции, купцов, мещан, либеральных дворян и даже рабочих.

В июле 1906 года царь Николай II распустит I Государственную Думу, а через два дня ее бывшие депутаты, включая Нисона Каценельсона, подпишут так называемое Выборгское воззвание. В нем 180 «кадетов», «трудовиков», «эсдеков», «автономистов», членов «мусульманской фракции» и Партии демократических реформ призовут население Российской империи к гражданскому неповиновению правительству — не платить налоги и не ходить на военную службу.

*Тюрьма «Кресты», в которой отсидел Нисон Каценельсон. Фото: rusversia.ru*

Через несколько дней против бывших членов Госдумы будет начато уголовное преследование и 169 из них предстанут перед судом. Три получат оправдательный приговор, остальные — по 3 месяца тюрьмы и лишение избирательного права. Нисон Каценельсон отсидит свои три месяца в питерских «Крестах».

В 1910-х годах экс-депутат возглавит Либавский эмиграционный комитет Еврейского колонизационного общества, который помогает российским евреям в эмиграции в США и другие страны мира. В Либаве начинается беспересадочная Русско-Американская линия «АО Русское Восточно-Азиатское пароходство», отсюда уходят в английские порты пароходы «АО Русское Северо-Западное пароходство» и «Русского пароходного общества «Рюрик». Помощь комитета переселенцам заключается в улаживании недоразумений с пароходными конторами и их агентами, в получении паспортов, в передаче денег, высылаемых уже выехавшими родственниками, и самое главное, в оказании медицинской помощи. Число эмигрантов-евреев, ежегодно отправляющихся из Либавы за новой жизнью за океан, составляет 15−20 тыс. человек.

*Рекламный проспект главной трансатлантической линии Российской империи. Изображение: photoship.ru*

Первая мировая война прервет связи торгового дома Каценельсонов с Британскими островами, война на Балтике парализует доставку леса и эмиграцию. В 1918 году имущество Каценельсонов в Бобруйске будет национализировано местным ревкомом, который разместится в их же доме. О судьбе Паи-Брайны и Палта Каценельсона ничего не известно. Что касается Нисона, то после большевистской революции он останется в независимой Латвии, где скончается в ноябре 1923 года в возрасте 61 года.

У Нисона Каценельсона будет многочисленное потомство — четверо сыновей и две дочери. Один из наследников бизнесмена и политика Авраам станет врачом, будет сражаться в рядах белой гвардии на Кавказе, потом эмигрирует в Палестину и примет участие в строительстве еврейского государства. В 1950-х годах Авраам Каценельсон в течение некоторого времени будет работать послом Израиля в Стокгольме. Старшая дочь Нисона Каценельсона Рахель станет известным общественным деятелем Израиля и женой третьего президента еврейского государства Залмана Шазара — уроженца местечка Мир.

Паричские династии

Недалеко от Бобруйска располагается небольшой городской поселок Паричи. В конце XIX — начале XX веков купцы-лесопромышленники этого местечка смогут бросить вызов своим именитым конкурентам-соседям, включая даже Каценельсонов.

Дом, например, крупнейшего паричского бизнесмена Гершона Когана оценивается в конце XIX века в 80 тыс. рублей — даже на центральных улицах Минска в это время не так много зданий, за которые дают такую сумму.

Гершон Коган — настоящий хозяин местечка. За относительно небольшой срок своей деятельности на ниве лесной торговли (в большом бизнесе он с 1881 года) оборот его фирмы вырастает до 350 тыс. рублей, что сопоставимо с крупными лесоторговыми компаниями Минска, Бобруйска и Игумена. Помимо дома купец имеет в наличности около 120 тыс. рублей, а также хорошие кредитные истории и возможность расширения лимитов в Виленском частном коммерческом и Минском коммерческих банках.

В Виленском частном коммерческом банке кредитуется еще один крупный паричский лесопромышленник — Зелик Горелик. Его фирма ведет историю с 1879 года, в конце 1890-х годов ее оборот составляет 250 тыс. рублей.

Паричские бизнесмены держатся друг друга и чтобы противостоять конкуренции, нередко объединяют капиталы для разработки лесных дач. Так Коган и Горелик, взяв в компаньоны Беньямина Гринберга, рубят лес имения Красный Берег в Бобруйском уезде. В 1905 году местные купцы учреждают Паричское общество взаимного кредита. Его членами состоят около 200 человек, а руководит финансовой организацией один из сыновей Гершона Когана.

Революция лишит паричских купцов имущества, средств производства и предпринимательского духа, а в годы Великой Отечественной войны местная еврейская община будет почти полностью уничтожена фашистскими оккупантами.

Опубликовано 13.06.2018 10:40

Рубінчык пра шахматы і літаратуру/ Рубинчик о шахматах и литературе

Шахматы і беларуская літаратура: што супольнага?

(перевод на русский ниже)

Шахматы – зразумела, калі займацца імі ў меру, – як і высокая літаратура, будзяць у чалавеку добрае, удасканальваюць ягоны розум, заахвочваюць да шляхетных паводзінаў. Тут я не адкрываю Амерыкі, яшчэ Бенджамін Франклін, адзін з айцоў-заснавальнікаў Злучаных Штатаў, адзначаў у сваім эсэ «Мараль шахмат» (1779): «Гуляючы ў шахматы, мы можам навучыцца прадбачлівасці, уменню зазіраць у будучыню і ўзважваць наступствы пэўнага кроку… Праз шахматы мы набываем звычку спадзявацца на спрыяльныя змены і настойліва шукаць рэсурсы, каб гэтыя змены адбыліся».

Цешыць той факт, што ў апошнія гады людзі беларускай мовы і культуры ўсё часцей цікавяцца як самой гульнёй, так і ейнай гісторыяй. У 2007 г. аднавіліся рэгулярныя спаборніцтвы па шахматах сярод літаратараў Беларусі, што нефармальна ладзіліся ў БССР у 1930-я гг. Адкрываюцца групы для навучання гульні ў шахматы па-беларуску, а ў 2017 г. у Мінску з’явіўся клуб «Шахматны дом», дзе ў якасці асноўнай мовы была выбрана беларуская.

Амаль усё мінулае стагоддзе сярод шахматыстаў нашага краю панавалі іншыя мовы; мабыць, таму беларускамоўны падручнік па шахматах дагэтуль не ўбачыў свет. Аднак ужо ў 1924 г. у газеце «Савецкая Беларусь» друкавалася першая шахматная рубрыка на роднай мове (вёў яе шматразовы чэмпіён Менска Антон Касперскі). У 1927 г. у той жа газеце можна было прачытаць, што «беларуская шахматная тэрміналёгія ўжо распрацавана і ўнесена т. Шукевічам у Інстытут Беларускае Культуры. Пытаньне будзе абгаворвацца на адкрытым сходзе слоўнікавае камісіі Інбелкульту». Радзівон Шукевіч-Траццякоў – рэдактар шэрагу беларускіх выданняў, першы старшыня ўсебеларускай шахматнай секцыі (з 1924 г.), у 1930-х гг. – метадыст шахматна-шашачнага клуба ў сталіцы. Ягоную працу падхапілі нашы сучаснікі: нашмат пазней малады шахматыст Павел Ламака прынёс у рэдакцыю мінскага часопіса «Шахматы», створанага ў 2003 г., уласную версію руска-беларускага шахматнага слоўніка.

Шахматы ўспрымаліся як неад’емная частка культуры многімі майстрамі слова першай паловы ХХ ст. Ахвотна сядалі за дошку, напрыклад, паэты Альберт Паўловіч, Алесь Гарун… З розных крыніц, у прыватнасці з эсэ Алеся Бельскага «Іх цуд згаснуць духу не дае…» (2003), нямала вядома пра шахматную актыўнасць Янкі Купалы, Якуба Коласа, Кандрата Крапівы, Аркадзя Куляшова, а таксама мовазнаўцаў Мікалая Бірылы, Міхася Судніка ды іншых. Сярод беларускіх літаратараў, якія пісалі на мове ідыш, вылучаліся як аматары шахмат Зэлік Аксельрод, Майсей Кульбак, Эля Савікоўскі.

Напэўна, самыя драматычныя шахматныя партыі ў беларускай літаратуры былі выяўлены дзякуючы Уладзіміру Караткевічу, які надзяліў галоўнага героя «Ладдзі роспачы» і дошкай з фігурамі, і дарам гульца. Твор пра змаганне Вылівахі са Смерцю – не толькі алегорыя, ён мае пад сабою пэўны гістарычны грунт. Даследчыца Аляксандра Кілбас пісала пра старажытнабеларускія землі, што «апрача ўдзелу ў прыёмах або паляванні сапраўдны рыцар павінен быў умець гуляць у шахматы і шашкі (“варцабы”)… Уменне гуляць у арыстакратычныя гульні (шахматы і шашкі) з’яўлялася неабходным элементам культуры і для мужчын, і для жанчын». Такім чынам, шахматныя партыі дадаткова падкрэсліваюць арыстакратызм Гервасія Вылівахі, і сумотна было назіраць, як стваральнік мультфільма паводле «Ладдзі Роспачы» замяніў іх на гульню ў косці.

І пасля Караткевіча многія пісьменнікі скарыстоўвалі шахматы ў сваіх сюжэтах. Яркі прыклад – апавяданне «Цугцванг» (1995) Андрэя Федарэнкі, твор з дэтэктыўным прысмакам. Знайшоўшы рашэнне шахматнай задачы, герой мог бы атрымаць прыхаванае золата: «Пешка ў белых знаходзіцца акурат за два хады да апошняй лініі… тут патлумачу крыху, калі Вы не ведаеце, грамадзянін следчы. Справа ў тым, што калі пешка ступіць на апошнюю лінію, яна мае права ператварыцца ў любую фігуру. Вядома, звычайна шахматысты выбіраюць самую моцную – ферзя. У гэтым і быў парадокс мініяцюры Адамавіча: пешка, дасягнуўшы апошняй лініі, ператваралася не ў моцную фігуру, а ў лёгкую – у каня, і чорныя аўтаматычна атрымлівалі мат». Амаль гэткую ж задачу я склаў у 1990 г., калі вучыўся ў школе, а надоечы паказаў самому А. Федарэнку… Натуральна, аўтар «Цугцвангу» адразу развязаў яе. Прапаную чытачам «Роднага слова» зрабіць тое самае.

Белыя: Крh4, Kh5, пп: f7, g7 (4)

Чорныя: Крh6, па2 (2)

Мат за 2 хады.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

(Крыніца: часопіс «Роднае слова», Мінск, № 4, 2018)

PS. У № 6, 2018 «Роднага слова» – працяг роздумаў В. Рубінчыка пра шахматы ўвогуле і ў Беларусі ў прыватнасці.

Радзівон Шукевіч-Траццякоў гуляе ў шахматы з жонкай (назірае Ф. Дуз-Хацімірскі) / Родион Шукевич-Третьяков играет в шахматы с женой (наблюдает Ф. Дуз-Хотимирский)

* * *

Перевод на русский язык, специально для belisrael.info:

Шахматы и белорусская литература: что общего?

Шахматы – понятно, если заниматься ими в меру – как и высокая литература, будят в человеке доброе, совершенствуют его ум, поощряют к благородному поведению. Здесь я не открываю Америку, еще Бенджамин Франклин, один из отцов-основателей Соединенных Штатов, отмечал в эссе «Нравственность игры в шахматы» (1779): «Играя в шахматы, вы можете научиться предвидению, осмотрительности и осторожности, умению делать ходы не слишком поспешно… Мы приобретаем привычку не падать духом при данном состоянии наших дел, надеяться на благоприятное изменение и упорно продолжать поиски новых возможностей».

Радует тот факт, что в последние годы люди белорусского языка и культуры всё чаще интересуются как самой игрой, так и её историей. В 2007 г. возобновились регулярные соревнования по шахматам среди литераторов Беларуси, которые неформально устраивались в БССР 1930-х годов. Открываются группы для обучения шахматам по-белорусски, а в 2017 г. в Минске появился клуб «Шахматный дом», где в качестве основного языка был выбран белорусский.

Почти всё минувшее столетие среди шахматистов нашего края доминировали иные языки; возможно, по этой причине белорусскоязычный учебник по шахматам до сих пор не увидел свет. Однако уже в 1924 г. в газете «Савецкая Беларусь» печаталась первая шахматная рубрика на родном языке (вёл её многократный чемпион Минска Антон Касперский). В 1927 г. в той же газете можно было прочесть, что «белорусская шахматная терминология уже разработана и внесена т. Шукевичем в Институт Белорусской Культуры. Вопрос будет обсуждаться на открытом собрании словарной комиссии Инбелкульта». Родион Шукевич-Третьяков – редактор ряда белорусских изданий, первый председатель Всебелорусской шахматной секции (с 1924 г.), в 1930-х – методист шахматного клуба в столице. Его труд подхватили наши современники; значительно позже молодой шахматист Павел Ломако принёс в редакцию минского журнала «Шахматы», созданного в 2003 г., собственную версию русско-белорусского шахматного словаря.

Шахматы воспринимались как неотъемлемая часть культуры многими мастерами слова первой половины ХХ в. Охотно садились за доску, например, поэты Альберт Павлович, Алесь Гарун… Из разных источников, в частности из эссе «Их чудо угаснуть духу не дает…» (2003) Алеся Бельского, немало известно о шахматной активности Янки Купалы, Якуба Коласа, Кондрата Крапивы, Аркадия Кулешова, а также языковедов Николая Бирилло, Михаила Судника и других. Среди белорусских литераторов, писавших на языке идиш, выделялись как любители шахмат Зелик Аксельрод, Моисей Кульбак, Эля Савиковский.

Наверное, самые драматические шахматные партии в белорусской литературе были показаны благодаря Владимиру Короткевичу, который наделил главного героя «Ладьи отчаяния» и доской с фигурами, и даром игрока. Произведение о борьбе Выливахи со Смертью – не только аллегория, оно имеет под собой некоторую историческую основу. Исследовательница Александра Килбас писала о древнебелорусских землях, что «помимо участия в приёмах и охоте настоящий рыцарь должен был уметь играть в шахматы и шашки («варцабы»)… Умение играть в аристократические игры (шахматы и шашки) являлось необходимым элементом культуры и для мужчин, и для женщин». Таким образом, шахматные партии дополнительно подчёркивают аристократизм Гервасия Выливахи, и грустно было наблюдать, как создатель мультфильма по мотивам «Ладьи Отчаяния» (1987) заменил их игрой в кости.

И после Короткевича многие писатели использовали шахматы в сюжетах. Яркий пример – рассказ «Цугцванг» (1995) Андрея Федаренко, произведение с детективным привкусом. Найдя решение шахматной задачи, герой мог бы получить припрятанное золото: «Пешка у белых находится аккурат за два хода до последней линии… тут объясню немного, если Вы не знаете, гражданин следователь. Дело в том, что если пешка ступит на последнюю линию, она может превратиться в любую фигуру. Конечно, обычно шахматисты выбирают самую сильную – ферзя. В этом и был парадокс миниатюры Адамовича: пешка, достигнув последней линии, превращалась не в сильную фигуру, а в лёгкую – коня, и чёрные автоматически получали мат». Почти такую же задачу я составил в 1990 г., когда учился в школе, а недавно показал самому А. Федаренко… Естественно, автор «Цугцванга» сразу решил её. Предлагаю читателям «Роднага слова» сделать то же самое.

Белые: Крh4, Kh5, пп: f7, g7 (4)

Черные: Крh6, па2 (2)

Мат в 2 хода

Вольф Рубинчик, г. Минск

(Источник: журнал «Роднае слова», Минск, № 4, 2018)

PS. В № 6, 2018 «Роднага слова» – продолжение раздумий В. Рубинчика о шахматах в Беларуси вообще и в белорусской литературе в частности. Написать автору можно на e-mail: wrubinchyk@gmail.com

Опубликовано 12.06.2018 23:35

***

Уладзь Рымша 15.06.2018 11:53 Тое, што робіць пан Вольф – унікальна для Беларусі.
Мая шчырая павага такому Чалавеку.

«Новы час» о неонацистах в Украине

(перевод с белорусского belisrael.info; оригинал здесь)

Николай Дедок, Сергей Пульша

Украина: политическая цензура руками неонацистов?

Политический ландшафт Украины неоднороден. «Группировки ультраправых осуществляют открытый политический террор против инакомыслящих, полиция это игнорирует или даже покрывает нападающих», – утверждает один редактор. «Нередкими становятся нападения ультралевых на ветеранов АТО за их предполагаемую принадлежность к правым организациям», – оппонирует второй.

Неонацистские и ультраконсервативные группировки нередко используются правительствами для подавления политической оппозиции. Классическим примером из истории являются черносотенцы начала ХХ века: шовинисты-антисемиты, избивавшие и убивавшие членов социалистических и анархистских организаций, тех рабочих, которые бастовали или отказывались подчиняться начальству. Если говорить о недавнем времени, то следует вспомнить организацию «Наши» в России 2000-х. В её боевое крыло входили фанаты «Спартака», которые за определенную плату устраивали силовые акции против оппозиционных движений – в первую очередь нацболов (тогда сторонники Лимонова еще были радикальными антипутинцами). В первых рядах тех, кто шел поддержать «сторонников федерализации» на Донбассе, были члены российских ультранационалистических организаций РОВС, «Черная сотня» и РНЕ.

В Украине члены ультраправых организаций берутся за оружие и чинят насилие там, где считают нужным – как правило, в отношении тех, кто не разделяет их взгляды. Украинская пресса деликатно обходит эту проблему.

22 декабря 2017 г. трое молодых людей в масках ворвались на мероприятие «Гендерного клуба» в Киеве, где в тот момент проходила дискуссия, посвященная антропологии гендера и гендерным стереотипам, и распылили в здании слезоточивый газ. Радикалы, которые позиционируют себя как «христианские правые консерваторы», аргументировали нападение тем, что деятельность клуба – это «чистая украинофобия, противоречащая традиционным украинским ценностям».

29 января 2018 г. во Львове возле местного цирка начался зоозащитный пикет, во время которого в активистов начали бросать снежки и дымовые шашки молодые мужчины с символикой «Азова» и «Misantropic Division». Полиция начала задерживать активистов, а не провокаторов. При этом, как сообщают сами защитники животных: «Они рвали наши плакаты и топтали баннеры, объясняя свои действия тем, что мы «черти» и «давить вас на х*й, разве вы люди». Действия как полиции, так и провокаторов хорошо видны на видео. Около трети присутствующих на пикете получили травмы, все были задержаны и провели три часа в отделении милиции.

27 марта 2018 г. около 50 участников ультраправых групп разгромили выставку, посвященную инклюзивности и правам меньшинств, которая проходила в рамках фестиваля «Docudays». Молодые боевики срывали и топтали плакаты о людях с инвалидностью, трансгендерах, цыганах и других социально уязвимых группах. На следующий день в этом же месте состоялась дискуссия об ультраправом насилии, после которой сторонники радикального национализма напали на журналиста изданий «5.6.magazine» и «МiТЄЦ» Илью Романенко. «Вели аккуратно, почти до метро. Напали со спины, залили лицо перцем. Били по почкам, без слов. Голову закрыл», – рассказал Романенко журналистам.

8 марта 2018 г. во Львове ультраправые радикалы напали на женщин, которые вышли на марш против насилия и дискриминации. На обращение активисток в полицию по телефону им ответили: «Ничего не можем сделать». Одна из организаторов, Виталина Коваль, получила химический ожог глаз – нападающие облили ее краской. В соцсетях участники нацистской группы «Карпатска Січ», не скрывая, хвастались своими поступками, подписав фото в соцсетях: «Одна из групп националистов и воинов, которая весь день наводила порядок на улицах родного города и давала воспитательные уроки». «Мы везде, поэтому от нас не скрыться! Победа будет за нами!»

Вообще же 8 марта 2018 г. женские акции подверглись нападениям в 5 местах по стране.

20 апреля 2018 г. (между прочим — день рождения Гитлера) группа неонацистов из группировки «С14» разгромила лагерь ромов под Киевом. На видеозаписи видно, как группа парней гонит перед собой группу детей и женщин и заливает газом из баллонов. Крики потерпевших «Милиция!!!» не помогли: несколько дней спустя МВД заявило, что сожгли… мусор, а не лагерь цыган. Правда, потом руководитель МВД Украины Арсен Аваков всё же признал факт погрома и заявил, что по факту возбуждено уголовное дело. Всё, что сделала полиция с того времени, – допросила одного из лидеров «С14» и выслала повестки его соратникам. Остальных «не могут найти».

Этот не окончательный перечень позволяет говорить, что идеологическое насилие имеет системный характер. И что более важно — такой же системный характер имеет безнаказанность нападавших. Ни в одном из случаев они не понесли наказания, а в большинстве случаев даже не были задержаны.

Об этой ситуации и ее причинах мы побеседовали с украинским журналистом, редактором портала «Політична Критика» Сергеем Мовчаном.

— Нападения ультраправых на лекции и мероприятия были в Украине всегда?

— За последние несколько лет количество нападений существенно выросло. Речь идёт о физических нападениях на активистов, срыв лекций, выставок, иных публичных мероприятий, блокирование уличных акций. Более того, атакам подвергаются уже не только левые активисты, не имеющие значительного веса в обществе, но и довольно мейнстримовые ивенты. Например, из-за угроз ультраправых была отменена презентация книги «Майя и её мамы» на львовском форуме издателей. На нём же была попытка сорвать прeзентацию книги «Левая Европа». Также была попытка заблокировать проведение дискуссии на тему ультраправого насилия на главном фестивале документального кино «Docudays 2018».

Часть экспертов связывает увеличение числа нападений с увеличением количества самих акций и мероприятий, и отчасти это верно. Но я оцениваю активность ультраправых как беспрецедентную. Т. к. число акций за гражданские права выросло — а провести публичную левую акцию стало практически невозможно. Гарантии безопасности сейчас — главный вопрос любого мероприятия, если ты собрался высказывать на нём идеи, что идут вразрез с националистическим дискурсом.

— Ни одного нападавшего не то что не осудили — обычно их даже не задерживают и не ищут. С чем это связано?

— В некоторых случаях агрессоров всё-таки задерживают, но обычно выпускают уже через пару часов. Нередко забирать их из полиции приезжают народные депутаты, связанные с правыми. А написание заявлений в полицию ничего не даёт: правые имеют полный «иммунитет», какими бы незаконными ни были их действия. Например, на традиционной антифашистской акции 19 января (День памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, застреленных неонацистом в Москве в 2009 году, — «НЧ») правоохранители вообще задержали участников акции. А когда они вышли из полицейского участка, их уже ждали ультраправые, которые, очевидно, имели информацию о том, где они и когда их выпустят.

Иной случай был на акции 8 марта в Киеве, когда ультраправые пытались отобрать у участниц «провокационный» баннер. Полиция приняла сторону ультраправых и тоже давила на женщин, требуя свернуть его. А после акции один из полицейских просто вырвал его из рук девушки и убежал. Против организаторки митинга было возбуждено уголовное дело за «оскорбление государственной символики», которое, к счастью, развалилось в суде.

«Азов» и все его структуры непосредственно завязаны на министра МВД Арсена Авакова, а многие выходцы из ультраправого движения заняли видные должности в полиции и спецслужбах. Один из примеров — «азовец» Вадим Троян, который в определенный момент возглавил управление полиции в Киевской области. Сейчас он — первый заместитель руководителя Нацполиции. Или Юрий Михальчишин — член львовской партии «Свобода», который на протяжении всей своей карьеры боролся против либералов и антифашистов. В 2014 году он пошёл работать в СБУ. Таким образом, хотя у ультраправых и нет электоральной поддержки, их позиции укрепляются с каждым годом.

— Иногда слышатся голоса, что в силовые структуры проникло много сторонников ультраправых взглядов, и они таким образом «сводят счёты» с идеологическими противниками. Также говорят, что «Азов» — якобы личная гвардия Авакова, с помощью которой он решает свои бизнес-вопросы.

— Касательно связи «Азова» с Аваковым — это не теория, а неоспоримый факт. Полк «Азов» — структура Национальной гвардии Украины, которая была создана и оберегается Аваковым. В 2017 году имела место попытка расширить их права, предоставив полномочия полиции, военных и «Беркута» одновременно. Правда, под давлением общества законопроект не был поставлен на голосование в парламенте. Но сам руководитель партии «Национальный корпус» (политическое крыло «Азова») Андрей Билецкий (в своём кругу имел прозвище «Белый Вождь») попал в Верховную раду от партии Авакова «Народный Фронт».

Поэтому военный переворот во главе с Аваковым и его «частной армией» — сценарий, который периодически всплывает в обсуждениях. По слухам, возможность такого переворота считается у украинских военных угрозой № 2 после вторжения российской армии.

— Существует ли сегодня в Украине какое-нибудь антифашистское движение, которое бы могло что-то противопоставить неонацистам?

— Широкого движения почти не существует. В Украине есть отдельные группы левых активистов и анархистов, которые придерживаются антифашистских взглядов. Они занимаются разными видами активности, но это движение не едино и мало что может противопоставить реальной угрозе в её нынешних масштабах.

— Как на неонацистское насилие реагирует гражданское общество?

— Насчёт либеральной общественности — большинство её представителей отрицают существование проблемы с неонацистами в Украине. Когда говоришь об этой проблеме, тебя вскоре обвинят в том, что ты повторяешь российскую пропаганду. Большинство того, что делают ультраправые, СМИ стараются не замечать, или дают им слово, когда они, например, «ловят сепаратистов». А если не заметить невозможно, то нередко приходится слышать, что это не украинские националисты, это московские провокаторы! Московский след находится в мгновение ока. Рост правого движения игнорируют даже те, кто называет себя исследователями ультраправых. Они апеллируют к их низким электоральным успехам и говорят, что движение маргинальное, не является серьёзным игроком. Хотя можно сказать, что в последнее время появились и те, кто говорит об угрозе — например, «Amnesty International», которая даже выпустила отдельное заявление с осуждением ультраправого насилия. Иногда просыпается кто-то из «лидеров мнений» или блогеров и выдаёт пост: мол, «не верной дорогой в Европу идём, товарищи». Но на национальном уровне этих голосов не слышно. Процесс легитимации ультранационалистического дискурса и его активистов в стране развёрнут вовсю.

* * *

А вот главный редактор журнала «Український тиждень» Дмитро Крапивенко имеет на этот счёт иное мнение. К тому же, по его словам, и левые — не без греха:

— Правые организации в Украине — это неотъемлемый элемент гражданского общества. Вне контекста такое утверждение может показаться несколько странным, но это действительно так. Самые известные из них — «С14» и «Национальные дружины» — обладают высокой популярностью среди молодёжи. Сложно охватить все сферы общественной жизни, в которых видны эти объединения: от уже привычного для них военно-патриотического воспитания молодёжи до вопросов правозащиты (активисты «С14» создали довольно активную и эффективную структуру «Национальный центр правозащиты», которая занимается мониторингом состояния мест лишения свободы) и охраны природы (активисты «Нацдружин» часто проводят акции прямого действия против жестокого обращения с животными).

Деятельность правых активистов ведётся не на государственные деньги, хотя те задачи, которые они выполняют, являются прямой обязанностью властей: реабилитация участников АТО-ООС, пропаганда спорта и здорового образа жизни, изобличение людей, чье участие в незаконных вооруженных формированиях не вызывает никаких сомнений. Следует вспомнить два недавних случая: задержание боевика «ЛНР» бразильского происхождения Рафаэля Лусварги (он не был обменен в декабре на украинских пленных и, несмотря на тяжкие обвинения, оказался на воле – в одном из монастырей УПЦ МП) и повторное заключение под стражу Юрия Крысина, обвинённого в организации банд «титушек» во время Майдана. В обоих случаях только действия правых активистов смогли принудить власть взять под стражу людей, обвинённых в тяжких и резонансных преступлениях. Правые активисты — это и дружинники, и «вожатые» для подрастающего поколения, и лидеры ветеранских организаций, и одни из самых мотивированных бойцов на фронте. Этакое «добро с кулаками».

Говорить о том, что украинская власть сливается с ультраправыми, по-моему, означает подыгрывать российской пропаганде. Когда правые переходят установленные в стране правила игры, государство напоминает о себе сразу же. Например, в деле взрыва гранаты под зданием Верховной Рады в августе 2015 г. не было никаких поблажек: инцидент квалифицирован как теракт, на первом этапе расследования за решёткой оказались высокие лица из партии «Свобода». В марте этого года полиция проводила следственные действия на базе «Азова» (полк официально в составе МВД) — произошло довольно жёсткое противостояние. По каждому факту нападения на ромов полиция ведёт расследование — утверждать, что эти инциденты остались незамеченными, несправедливо.

Такие случаи ставят под большой вопрос распространённое мнение о том, что ультраправые организации являются марионеточными проектами министра внутренних дел Арсена Авакова. Власть держит немалую дистанцию от радикалов, и если и пробует их «приручить», то безуспешно. Следует также отметить, что при всей революционности идеологии и риторики правые не считают необходимой срочную организацию «третьего Майдана», ликвидацию власти любой ценой — лидеры этих структур осознают, что любая серьёзная политическая дестабилизация в стране может обернуться поражением в войне. Поэтому акции правых имеют хотя и массовый, но преимущественно мирный характер. Чего не скажешь, например, о политических авантюристах типа Михаила Саакашвили и его соратников.

Безусловно, как и во всей Европе, украинские правые конфликтуют с леволиберальными организациями. Последние ведут в Украине очень специфическую деятельность. Акцентирование на проблемах ЛГБТ, гендерном правописании, «сексуальном образовании» говорит о том, что украинские леволибералы больше стремятся соответствовать повестке дня своих европейских коллег (и грантодателей). Что в целом, конечно, не оправдывает агрессии правых к своим политическим оппонентам. Но…

Отдельного внимания заслуживает «антифашистская» деятельность левых. Сбор информации о символике и мониторинг высказываний правых лидеров — это лишь часть их борьбы. Нередкими становятся нападения на ветеранов АТО под предлогом их принадлежности к правым организациям. Показательна, например, атака на Антона Вербича — участника битвы за Донецкий аэропорт, которого левые активисты решили «наказать как бандеровца». Из числа нападавших задержана только одна 25-летняя «антифашистка», многим её сообщникам (в том числе гражданам России) удалось покинуть страну.

Общественные процессы, которые происходят сейчас в Украине, довольно сложные. Слабость некоторых государственных институций даёт чересчур широкое поле для деятельности гражданского общества, но говорить о поглощении государства какими-то «параллельными структурами» более чем преждевременно.

Опубликовано 12.06.2018 18:04

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (76)

От ред. belisrael

Написанное ниже принадлежит патологическому трусу, который, спрятавшись за израильским сайтом, сидя в минской квартирке, «боролся» с диктатором и его опричниками гордо заявляя, что никто его не заставит уехать, при этом жаловался на тяжесть жизни и годами занимался вымогательством, вытащив огромные финансы. Засыпав сайт бесконечными опусами, украл тысячи часов времени на публикацию, да еще и кроме своих присылал массу др, отысканного в сети, в большинстве своем заумного и интересного только самому «политологу». Когда же окончательно достал переустройством своей любимой Синеокой и услышал, что принес много вреда, то ответил: «у такім выпадку сайт мяне не цікавіць». А после израильской трагедии 7 октября, эта нечисть на своем канальчике с тремя десятками подписчиков, чем он гордится!, хотя среди них никто не обращает внимание на полнстью съехавшего с катушек, уже 2 года показывает себя как защитника «бедных газоватов». Как он шел к этому в материале Хронология бесконечной подлости Вольфа Рубинчика

22 ноября 2025

***

Шалом! Ізноў ля мікрафона…

Увесну атрымаў у офісе Саюза беларускіх пісьменнікаў такое сімпатычнае віншаванне да 100-годдзя БНР:

Не адмовіўся б і ад віншаванкі са стагоддзем ССРБ (Савецкай Сацыялістычнай Рэспублікі Беларусі), якое – хтосьці трапна заўважыў – лёгка святкаваць, балазе яно 1 студзеня 🙂 Ад рук лідараў ССРБ узору 1919 г. (не блытаць з БССР) мала хто пацярпеў.

Насамрэч беларускае грамадства настолькі падзеленае, што адны настойваюць на святкаванні 25 сакавіка, другія – 1 студзеня, трэція – 3 ліпеня, чацвёртыя – … І ў кожнай групцы не бракуе фанатыкаў, у выніку – «вайна ўсіх супраць усіх», добра, што збольшага віртуальная.

Патрэбна інтэграцыя гістарычнай памяці, каб шанаваліся ўсе даты, звязаныя з «айцамі-заснавальнікамі», як левымі, так і правымі (абы не ультралевымі і не фашыстамі). Паглядзець на Францыю, дык там у падручнікі/грамадскую свядомасць улучаныя і дзеячы рэвалюцыі 1789–1794 гг., і Напалеон, і Бурбоны. Наколькі ведаю, ніхто асабліва не скардзіцца, што замала ўвагі тым або іншым. Хіба што перыяд «ураду Вішы» лічыцца ганебным, яго стараюцца не выпукляць. Дый у Ізраілі… помняць ды шануюць і Бен-Гурыёна з Арлозаравым, і Жабацінскага з Бегіным.

Сучасная Беларусь мае патрэбу ў левіцы ды правіцы, а паўнаты палітычнага спектру няможна дабіцца, калі выціскаць з галоваў «непажаданую» мінуўшчыну… Ну, гэта асобная тэма. Проста сёлета – зрэшты, як і летась – багата юбілейных дат, што натхняе на мудраванні.

Трыццаць гадоў, як свет даведаўся пра ўрочышча Курапаты і расстраляных там перад вайной людзей (3 чэрвеня 1988 г. у газеце «Літаратура і мастацтва» выйшаў аргументаваны артыкул Зянона Пазняка і Яўгена Шмыгалёва, з чаго ўсё і пачалося).

У выніку неаднаразовых расследаванняў пракуратуры з удзелам беларускіх археолагаў пацвердзілася, што ў лесе – магілы тысяч людзей, забітых у канцы 1930-х і самым пачатку 1940-х. Тым не менш «альтэрнатыўныя даследчыкі» дзяўбуць сваё: у лесе быў толькі палігон НКУС (таму, маўляў, сведкі чулі стрэлы), а забойствы людзей на тым месцы вяліся ў час нямецкай акупацыі.

Надзвычайную (i ўадначас тыповую для маніпулятараў) версію агучыў адстаўны (?) афіцэр КДБ на прапагандным сайце ўжо ў 2018 г.: «У Курапатах пахаваныя мясцовыя і этапаваныя з Еўропы яўрэі, расстраляныя немцамі ў канцы 1941-га – першай палове 1942 года». Далей ён трызнiць пра «7,5 тыс. перакладчыкаў яўрэйскай нацыянальнасці, якія перад нападам на СССР былі мабілізаваны немцамі ў Аўстрыі, Германіі, Чэхаславакіі і Польшчы (! – В. Р.) для працы ў Маскве пасля яе ўзяцця». Маўляў, «у сувязі з праблемамі пад Смаленскам, што ўзніклі ў немцаў, усе гэтыя людзі былі кінуты ў Аршанскую турму», а потым пераведзены ў Мінск і забітыя, пачынаючы з верасня 1941 г. Паводле кадэбicта, «акцыя закранула тых яўрэяў, якія спавядалі рабінскі іудаізм. Яўрэяў-месіянаў немцы не расстрэльвалі, а ўзялі да сябе на службу перакладчыкамі (другі раз? – В. Р.) або адправілі ў Палесціну (! – В. Р.), дзе Гітлер абяцаў па вайне арганізаваць яўрэйскую дзяржаву (!! – В. Р.)».

Я ўсё дзіўлюся, што ў галаве такіх людзей, як падпалкоўнік Ляпёшка? Як «дзяржбяспеку» ў РБ вучаць зараз – няўжо, як і даўней, спадцішка нацкоўваюць на яўрэяў, малюючы іх у вобразе гітлераўскіх пратэжэ?

Суразмоўца «юдафіла» Валянціна Анціпенкі, пэўна, зацыклены на тэме – і прадукуе фактоіды на роўным месцы, нават там, дзе яны абвяргаюцца на раз: «У Мінску да вайны пражывала крыху болей за 200 тыс. чалавек. Большая палова насельніцтва – яўрэі» (псеўдагістарычная лажа – непасрэдна перад вайной у сталіцы БССР знаходзілася каля 80 тыс. яўрэяў). «Гэтыя прапорцыі адпавядалі і якаснаму складу супрацоўнікаў НКУС» (тлусты намёк на тое, што яўрэі нясуць ільвіную долю адказнасці за рэпрэсіі; насамрэч к пачатку 1938 г. у НКУС БССР служыла 182 яўрэі і 597 беларусаў, а пасля пераезду ў Менск Цанавы доля яўрэяў зніжалася).

Бадай, у свой час недаацэньваў я Бегуна і Скобелева, цяпер ужо нябожчыкаў – іхняя пісаніна ўспрымалася на «ўра» ў самых нечаканых колах. Зараз Скобелева ўздымае на шчыт «незалежны», антычаргінцоўскі сайт беларускай літаратурнай крытыкі, а кніжка Бегуна «Вторжение без оружия», як сведчыць знаёмы чытачам belisrael.info «кіберакын» Уладзімір Бараніч, была настольнай у… суполцы маладых беларускіх нацыяналістаў «Талака» (пад канец 1980-х гадоў). Як напісаў сп. Бараніч на сваім resurs.by (01.06.2018), пасля кніжак Бегуна яны паўсюль вышуквалі сіянізм: «Вінцук зьвярнуў увагу на адлітыя ў бэтоне мэноры на яго доме, я на заклёпкі ў выглядзе зорак Давіда на маіх беларускай вытворчасьці “штроксах”, Сяржук Вітушка на цырульню “Я сіяніна” («Ясь і Яніна» – адкрылася ў цэнтры Мінска якраз у 1980-х – В. Р.)… )))».

Пачытвалi ў «Талацэ» і «Пратаколы сіёнскіх мудрацоў». Я, што называецца, са светачам не стаяў, але не бачу прычын не верыць былому актывісту «Талакі», якому цяпер 51 год. Разам з тым лічу, што яго высновы тыпу «жыдабойцамі можна сьмела менаваць усіх «сьвядомых беларусаў» старое генэрацыі», «фактычна, любы беларус — адкрыты ці лятэнтны юдафоб» занадта катэгарычныя. Асабліва другая…

Вядома, не ўсе, але многія «свядомыя беларусы» (што б гэтае спалучэнне ні значыла) схільныя да этнізацыі канфліктаў, якая тоiць у сабе немалую небяспеку. Скандальная пабудова побач з Курапацкім лесам, выявілася, часткова належыць Леаніду Лейбавічу Зайдэсу, мінчаніну, які даўно займаецца рэстаранным бізнэсам. На ранку 08.06.2018 наведвальнік сайта «НН» адрэагаваў так: «Нічога дзіўнага: пераважна іх супляменнікі 80 год таму аддавалі і выконвалі загады расстрэльваць беларусаў…». Перш чым рэдакцыя даўмелася выдаліць камент, ён сабраў дзясяткі лайкаў (і 6 дызлайкаў). Тым часам застаецца вісець на сайце «разумная» прапанова іншага чытача: «Тры вясёлых гуся замуцілі бізнэс побач з магіламі дзясяткаў тысяч людзей… А дзяржава Ізраіль сцянае аб занядбанасці магілёўскіх габрэйскіх могілак. Можа там якую рэстарацыю адкрыць, кашэрную?» (на ранак 10.06.2018 рэйтынг камента – +173-3).

Вядома, рэстарацыя за 100-200 метраў ад месцаў расстрэлаў патрэбная краіне, як пятае кола ў возе. Але знішчаць увесь комплекс, пад якім, што б ні казалі асобныя клікушы «гарачыя галовы», няма костак ахвяр, – гэта перабор. Абаронцы прапанавалі перадаць пабудовы пад музей, але сумнеўна, што тут і цяпер бізнэсоўцы адмовяцца ад сваёй маёмасці. Іншы, кампрамісны варыянт – ізаляваць Курапацкі лес высокім плотам або сцяной, каб звонку не даносіліся, напрыклад, гукі музыкі. Прадпрымальнікі доўгі час плацілі смешныя грошы за арэнду зямлі пад сваімі пабудовамі (праз карупцыйную схему?) – дык няхай бы зараз дадаткова раскашэліліся. Журналіст Марат Гаравы, які сябе мянуе «беларусам яўрэйскага паходжання», нават ушпіліў ім ліст з ушчуваннямі.

Рада Саюза беларускiх пісьменнікаў апублікавала заяву па сітуацыі ў Курапатах (07.06.2018), прынятую, здаецца, аднагалосна, чаго даўнавата не было. Пагаджаючыся з духам дакумента, маю пытанні да «літар»: напрыклад, няма дастатковых доказаў, што менавіта ў Курапатах «былі расстраляныя сотні беларускіх паэтаў, празаікаў…» Слушна разважае Ганна Севярынец пра масакру творчай інтэлігенцыі ў канцы кастрычніка 1937 г.: «Але як было ў Курапатах, і ці было гэта наогул у Курапатах – мы не ведаем». Зараз ідэнтыфікаваныя толькi трое забітых, прычым мінімум двое – яўрэі (Шулескес і Крамер – арыштаваныя ў Гродне 1940 г.). Як ні круці, а без новых раскопак з ужываннем «прасунутых» метадаў даследавання (ДНК-аналіз?) не абысціся, ды хто за такі супердарагі праект возьмецца? Урад – наўрад.

Тым часам Якаў Гутман з Сусветнага згуртавання беларускіх габрэяў так рэкамендуе расставіць у Курапатах кропкі над «і»: «Вызначыць межы пахаванняў, па магчымасці – нацыянальнасць нябожчыкаў. У рамках тэрыторыі знайсці месца без пахаванняў і ўсталяваць агульны помнік. Прыблізна так мы зрабілі ў Радуні, калі за межамі могілак знайшлі мацэйвы. Прафесіяналы прыдумаюць надпіс. Усталяваць асобныя помнікі ахвярам кожнай канфесіі…» (ліст 29.05.2018). Парады наконт «нацыянальнасці нябожчыкаў» крыху ўтапічныя.

У канцы 2001 г. на адным са сходаў актывістаў я прапанаваў ініцыяваць у дачыненні да некропаля мясцовы рэферэндум; мяне не паслухалі. Ужо шмат гадоў абаронцы Курапатаў ходзяць па бюракратычных колах, і ў лясным масіве пад Мінскам мала што мяняецца. Леташнія летуценні пра «конкурс» таксама застаюцца летуценнямі.

Многае змянілася ў Трасцянцы, на мемарыялізацыю якога апошнім часам былі скіраваныя зусім іншыя фінансавыя плыні… 29.06.2018 афіцыйна адкрыецца «другая чарга» мемарыялу. Дзеля справядлівасці, у гэтым нацысцкім лагеры людзей загінула значна больш, чым у Курапатах. Сёмага чэрвеня ў Нацыянальнай бібліятэцы Беларусі адкрылася выстаўка, прысвечаная Трасцянцу.

Побач з іншымі – і стэнд пра Мінскае гета, яго вязняў. Гледачоў небагата, але ў вас ёсць шанс далучыцца да іх радоў!

Як пазітыўны крок трактую тое, што ў Мінску-2018 дэ-юрэ з’явіліся вуліцы рэпрэсаваных і знішчаных у СССР дзеячаў культуры: Алеся Дудара і Аркадзя Смоліча. Кур’ёзна, што «галоўны яўрэйскі саюз» па-ранейшаму настойвае на вуліцы Леаніда Левіна (прапанова 2017 г.), хаця ў гонар заслужанага архітэктара і ганаровага грамадзяніна Жлобінскага раёна ўвесну 2015 г. была пераназвана вуліца Маладзёжная ў горадзе Жлобіне. У Мінску імя Л. М. Левіна з сакавіка таго ж года носіць гістарычная майстэрня на Калектарнай.

У маі 2015 г. адмыслова для тутэйшых «уплывовых суполак» пералічыў 20 годных кандыдатаў на ўвекавечанне ў сталічнай тапаніміцы. Адкрытага абмеркавання праблемы не атрымалася – на В. Харужай па-ранейшаму лічаць сябе самымі разумнымі. Як і гісторык Алесь Б-ы, што заявіў 08.06.2018, маўляў, пра Майсея Кульбака ў Мінску «ніхто» (трэба думаць, апрача яго, Б-а) «не вядзе гутарку». Лічыце…

70 год споўнілася пісьменніцы Святлане Алексіевіч. Дарэчы будзе агляд яе творчасці з газеты «Вечерний Минск» (17.06.1998):

На жаль, кніга С. А. пра сутыкненне жаночай і мужчынскай цывілізацый, згаданая Алай Бабковай у «ВМ», так пакуль і не выйшла друкам (у сеціве – толькі накід). Зычу юбілярцы ў бліжэйшыя 50 год засяродзіцца на літаратурнай творчасці, а гутаркі «за палітыку» пакінуць больш дасведчаным асобам.

…Рады быў убачыць у Нацыянальнай бібліятэцы белы фаліянт Ларысы Доўнар «Кніжная справа ў Мінску (канец XVIII – пачатак ХХ стагоддзя)». Старонак – амаль 700, наклад – усяго 100. Асабліва зацікавілі вокладкі старых яўрэйскіх кніжак, рэпрадукаваныя даследчыцай, – у бібліятэцы МОЕКа такіх выданняў не было.

Даспадобы і тое, што анатацыя кнігі пададзена як на англійскай, польскай, так і на ідышы.

Нячаста сустрэнеш яўрэйскія літаркі ў кнігах сучасных беларускіх навукоўцаў… (Л. І. Доўнар працуе ва ўніверсітэце культуры, там жа ў 2017 г. прайшла прэзентацыя яе opus magnum.)

* * *

«Вольфаў цытатнік»

«Прыхільнікі ўсялякіх свабод крайне нецярпімыя – асабліва ў сваім асяродку… Само змаганне за свабоды па іроніі жыцця знітавана з нецярпімасцю – як і любое змаганне за радыкальна новы лад» (Эдуард Кузняцоў, «Дзённік», 02.12.1970)

«Ідэя адраджэння культуры і мовы, безумоўна, самадастатковая. Але яе рэалізацыі для нармальнага жыцця мала… Марксізм не састарэў. Ніякія карэнныя рэфармацыі ў грамадстве немагчымыя, пакуль сваё слова не скажа рабочы клас. Але з цягам часу любое вучэнне мае патрэбу ў трансфармацыі. Калі пісаўся “Капітал”, не было такой колькасці службоўцаў. Яны гэтак сама, як і рабочыя, сталі той сацыяльнай базай, на якую робяць стаўку левыя сілы» (Сяргей Марцалеў, «Вечерний Минск», 19.06.1998).

Вольф Рубінчык, г. Мінск

10.06.2018

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 10.06.2018 20:44

Юрий Глушаков. Как белорусы строили Израиль

(перевод с белорусского belisrael.info, оригинал здесь)

Государство Израиль было образовано 70 лет назад, и уроженцам Беларуси было суждено сыграть в этом огромную роль. Мы много знаем о лицах, причастных к этой деятельности, но немного – о событиях, которые заставили их уехать в Палестину.

Белорусское гетто

К началу ХХ века многие города и местечки Беларуси представляли собой еврейские гетто, где евреи составляли от 60 до 80 процентов населения. Обычно это принято связывать с печально известной «чертой оседлости», установленной в Российской империи вскоре после раздела Речи Посполитой. Но и задолго до этого множество евреев бежало в ВКЛ от погромов, например, в Германии.

В отношении евреев политический и социальный гнет дополнялся национальной и религиозной дискриминацией, поэтому их участие в революционном движении было очень активным. Потом в их среде появились настроения на создание и собственно еврейских революционных организаций. В 1897 году был образован Еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России, более известный как «Бунд». В советской историографии «Бунд» было принято обвинять в «еврейском национализме». Причем – совершенно безосновательно. Бундовцы видели интересы еврейского пролетариата неотделимыми от борьбы российского и международного рабочего класса. Но нашлись и те, кто такую разницу всё же увидел.

Рабочие Сиона

В конце XIX века зарождается движение сионистов, и одним из его центров становится Беларусь. В 1899 году гомельский врач Григорий Брук был избран в Совет Всемирной сионистской организации. Молодые сионисты обвиняли фанатичных последователей религиозной традиции в деградации еврейского населения и, как и полагается радикалом, проповедовали культ молодости, силы и энтузиазма. При этом в Беларуси очень влиятельным были не только буржуазные сионисты, но и левое сионистское крыло, известное как «Поалей-Цион» – «Рабочие Сиона». Но и левых, и правых еврейских националистов объединяло одно: намерение вернуть «историческую родину». Впрочем, кроме Палестины, назывались и другие места – в Латинской Америке, и даже Уганда в Африке.

В Беларуси социалисты-сионисты работали среди еврейских рабочих и интеллигентов. В Гомеле молодой еврейский поэт Иосиф Бренер посещал одновременно собрания и поалей-ционистов, и бундовцев.

Но не было у бундовцев больших врагов, чем сионисты. В гомельском архиве хранятся воспоминания очевидца, описывающего подпольную сходку в Черикове в начале XX века. Дискуссия между сионистами и бундовцами даже переросла в драку, и только появление полиции заставило тех и других уходить огородами.

Интересный факт: несмотря на антисемитизм, введенный в ранг государственной политики, отношение властей Российской империи к сионизму было неоднозначным. Между сионистами и царской полицией завязался странный роман. Это произошло во время пребывания во главе МВД Вячеслава фон Плеве. Идеологом новой политики, похоже, был начальник Особого отдела Департамента полиции Сергей Зубатов. Он сам привлекался по делу о политическом дознанию, перешел на сторону властей и стал одним из лучших полицейских России. Зубатов решил создавать подконтрольные рабочие партии и организации. Сионисты были признаны в этом смысле одними из наиболее перспективных. Почему?

Многие из сионистских деятелей и тогда, и позже высказывались в духе «пора перестать оплачивать еврейской кровью чужие революции». Мол, евреи должны беречь силы для создания своего государства. Такая модель «недействия» внутри Российской империи устраивала власти. Видимо, поэтому сионистам решено было дать «зеленый свет».

Полицейские и пролетарии

В 1902 году в Минске легально прошел съезд сионистов. На нем было 600 делегатов, съезд освещало 70 корреспондентов СМИ! А за год до этого развернула деятельность «Еврейская независимая рабочая партия» (ЕНРП) во главе с Маней Вильбушевич, дочерью еврейского купца из-под Гродно, которая по идейным соображениям стала грузчицей. Характеристика партии как «независимой», по-видимому, должна была подчеркнуть свободу партии от влияния социалистов и других крамольников. Хотя именно бывшие социалисты, ставшие лояльными к монархии, ее и возглавляли. Подтянулись к «независимщикам» и левые сионисты.

В короткое время ЕНРП стала популярной среди рабочих, ее отделения действовали в Минске, Гомеле, Одессе и других городах. Секрет успеха был прост: забастовки под руководством «независимщиков», как правило, выигрывались. Просто в этих случаях полиция «рекомендовала» хозяевам прислушаться к требованиям рабочих.

Подобные успехи «полицейского социализма» не могли не вызвать обеспокоенности настоящих революционеров. Но буржуазия была потрясена успехами «зубатовцев» еще больше и смогла найти дорогу к высокому руководству: вскоре «независимая» партия прекратила свою деятельность. После и сам автор интригующей социально-полицейской игры Зубатов был отставлен. А Маня Вильбушевич и ее муж Исраэль Шохат приняли участие в колонизации Палестины.

Начало ЦАХАЛа – в Гомеле

После провала «полицейского сионизма» спецслужбы стали возвращаться к репрессиям. Но, поскольку рабочее движение был слишком массовым, точечных арестов уже было недостаточно. Решили «бить по площадям», и для этого был выбран старое опробованное средство – еврейский погром. Первая волна погромов прокатилась еще в 1880-х, и до сих пор точно не выяснено ее происхождение. Некоторые говорят о причастности к ним революционеров-народовольцев, пытавшихся, используя ненависть к эксплуатации со стороны еврейского капитала, поднять народное движение. Другие, наоборот, считают, что это была реакция темных низов на убийство царя социалистами. Но именно погромы 1880-х годов вызвали первую волну эмиграции еврейского населения, в том числе и в Палестину.

Теперь же погромы должны были иметь антиреволюционный характер. Запугивая еврейское население, они должны были заставить их отказаться от поддержки социалистического и освободительного движения. Но всё получилось с точностью до наоборот.

В апреле 1903 года ужасный погром произошел в Кишиневе. Толпа безнаказанно громила еврейские кварталы несколько дней, результатом чего были десятки убитых и тысячи раненых. Тогда белорусские евреи решили сопротивляться. В Гомеле, Пинске и других городах начали создавать отряды самообороны и запасаться оружием. В Гомеле, по данным полиции, самооборона практиковалась в стрельбе из револьверов на «Мельниковом лугу», распевая при этом песню «На христиан, на собак, на проклятых…» на мотив «Дубинушки». Последнее утверждение можно оставить на совести и антисемитском настроении свидетелей царского суда и полиции.

Но, когда в конце августа 1903 года в Гомеле на Базарной площади лесник князя Паскевича ударил еврейку, которая торговала селедкой, самооборонцы с ножами и кистенями хлынули со всех сторон. Они атаковали и тех, кто участвовал в драке, и тех, кто стоял в стороне. Считается, что самооборона предотвратила погром, другие же говорят, что разожгла страсти.

Через два дня толпа рабочих мастерских Либаво-Роменской железной дороги отправилась в город «бить жидов». Самооборона встретила погромщиков и, вероятно, действительно остановила бы их. Но в конфликт вмешались роты 160-го пехотного Абхазского полка, которые стреляли в обе стороны. В результате погром затронул преимущественно бедные кварталы, куда военные и полиция вытеснили черносотенцев. Большинство погибших при беспорядках были членами самообороны.

Сегодня говорят о том, что современная Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) ведет родословную от той самой гомельской самообороны. Это и так, и не так. Действительно, события августа-сентября 1903-го были первым примером организованной вооруженной защиты еврейского населения в новейшей истории. Многие из участников самообороны, отбыв срок за участие в «межплеменном погроме» в Гомеле или спрятавшись от преследования властей, эмигрировали в Палестину. Они основали там одну из первых коммун и участвовали в создании вооруженной организации «Ха-Шомер» («Страж»). В свою очередь, на ее основе сложилась знаменитая «Хагана», которая сыграла решающую роль в «битве за Израиль».

Однако гомельская самооборона не была делом исключительно сионистов и сионистов-социалистов. В ее формировании принимал участие и «Бунд», который на то время являлся главной еврейской силой. К идее же провозглашения Израиля-2 и, соответственно, его будущей армии бундовцы относились более чем равнодушно. Очевидно, что руку к защите приложили «беспартийные еврейские массы», беднота легендарной гомельской «Молдаванки» – Кагального рва, и другие.

Белорусские киббуцы

После поражения революции 1905 года многие еврейские деятели перешли к легальной работе. Широкую деятельность развернули колонизационные общества, которые направляли евреев в палестинские поселения.

Октябрьскую революцию 1917 года в еврейских общинах встретили неоднозначно. «Бунд» и «Поалей-Цион» ее отчасти приняли, правые сионисты и религиозные партии – нет. Антисоветское повстанческое движение не видело разницы между «правыми» и «левыми» евреями и уничтожало всех подряд. Что, очевидно, заставляло еврейских деятелей воздерживаться от борьбы с Советами.

Вскоре левые сионисты тоже оказались в подполье. В 1920-е годы в Беларуси развернула нелегальную деятельность молодежная организация «Ха-Шомер Ха-Цаир». Она была построена на полувоенных началах, имела районные штабы и «легионы». Основной целью была вербовка молодежи для колонизации Палестины. Советскую власть «шомеры» критиковали с левых позиций, утверждая, что только в Палестине будет построена «коммунистическая страна».

Коммунизма в Израиле нет, а вот основанные «шомерами» и другими пионерами коммуны-киббуцы действуют и поныне.

* * *

Комментарий на сайте «Новага часу»:

Леон Гершовiч 2018-06-09 12:18:51. «Вельмі цікава. Правільней сказаць, што габрэі, якія нарадзіліся ў Беларусі, пабудавалі Ізраіль» (Леон Гершович: «Очень интересно. Правильнее сказать, что евреи, которые родились в Беларуси, построили Израиль»).

Опубликовано 10.06.2018 11:34

P.S. Материал перепечатан на sem40.co.il (14.06.2018)

С каких белорусских анекдотов смеются в Израиле

(Оригинал на белорусском. Русский перевод ниже)

З якіх беларускіх анекдотаў смяюцца ў Ізраілі

Беларуская фалькларыстка Настасся Астапава чытала ў Ізраілі лекцыі пра беларускія анекдоты. Што здзівіла студэнтаў і што даследчыцу? Для belisrael.info i “Новага часу” гутарыў Андрэй Расінскі

Андрэй Расінскі: Спадарыня Настасся Астапава, вы чыталі ў Ізраілі лекцыі пра беларускі палітычны фальклор. У Ізраілі цікавяцца беларускім палітычным фальклорам?

Настасся Астапава: Да Беларусі ёсць цікавасць, але больш таму, што на яе тэрыторыі жыло шмат габрэяў. Сярод маіх студэнтаў у Ізраілі не было іхніх нашчадкаў, але гэта цэнтр па вывучэнні фальклору і этнаграфіі, яны займаюцца тым, што тычыцца розных краiн.

Андрэй Расінскі: Так студэнты пра Беларусь практычна нічога не ведалі?

Настасся Астапава: Ведалі, што адбывалася напрыканцы ХІХ стагоддзя, на пачатку ХХ стагоддзя. Напрыклад, вядомы габрэйскі фалькларыст Ан-скі паходзіў з Віцебскай губерніі, яго працы вядомыя ў Ізраілі. Пра сучаснасць ведалі менш.

Андрэй Расінскі: Якая была рэакцыя на вашы лекцыі і што здзівіла слухачоў?

Настасся Астапава: Здаецца, самая вялікая рэакцыя была на лекцыю пра “пацёмкінскія вёскі”. Студэнты проста не разумелі, чаму людзі ў Беларусі ладзяць паказуху, калі прыязджае, Лукашэнка ці нейкі іншы чыноўнік – навошта гэта, увогуле, патрэбна? Студэнты мне казалі, мы ў Беларусі павінны пачаць з таго, што ў наступны раз, калі Лукашэнка прыедзе, нічога спецыяльна не рыхтаваць. І гэта ўжо будзе пачатак дэмакратыі. Вось гэты маленькі ўчынак будзе пачаткам чагосьці новага, калі самі людзі адмовяцца сваімі паводзінамі падтрымліваць паказуху і будаваць пацемкінскія вескі.

Яшчэ цікава, наколькі ў нас рознае разуменне беларускага гумару. Гэта я бачыла таксама раней, калi працавала ў ЗША ці Еўропе: калi калегі чулі, што я займаюся беларускім гумарам, яны часта пачыналi распавядаць габрэйскія анекдоты з цыклу “Мінск-Пінск”, вельмі папулярныя на пачатку ХХ стагоддзя і па сенняшні дзень звязаныя з беларускім габрэйствам на захадзе. Але ў сучаснай Беларусі ніхто іх, увогуле, не ведае, ніхто не распавядае. Сталi папулярныя зусім іншыя анекдоты, палітычныя.

Андрэй Расінскі: А вы не маглі бы расказаць анекдот з цыклу “Мінск-Пінск”? Вельмі цікава…

Настасся Астапава:. Ну, напрыклад, на платформе стаіць габрэй, яго сустракае другі габрэй і пытаецца:

– Куды ты едзеш?

– У Мінск?

– А чаму ў Мінск?

– Я казаў табе, што еду ў Мінск, але ж на самой справе я еду ў Пінск. Цягнік едзе ў Мінск, але я хачу ў Пінск.

Бачыце, нам яны, увогуле, не смешныя. Трэба тлумачыць, што гэты анекдот грае са стэрэатыпамi – пра габрэйскую хітрасць, выкрутлівасць.

Андрэй Расінскі: А што найбольш слухачоў здзівіла з беларускіх сучасных анекдотаў?

Настасся Астапава: Напэўна тое, наколькi папулярныя ў нас палiтычныя анекдоты. Часта ж лiчыцца, што залаты век палiтычнага анекдота – савецкi, пасля анекдот памер.

Андрэй Расінскі: Так анекдот памірае?

Настасся Астапава: Нядаўна чытала iнтэрв’ю Юрыя Дракахруста, якi пiша, што сапраўдны анекдот быў за савецкім часам, а цяперашні анекдот памірае, бо толькі паўтарае сюжэты савецкіх часоў. Для вучонага гэта проста смешна. Па-першае, я бачу, што анекдоты распавядаюць і ёсць новыя анекдоты. Час, канешне, таксама змяняецца, i вось гумар усе больш ў інтэрнэце – то ў дэматыватарах, то ў цытатах Лукашэнкi. Па-другое, любы фалькларыст скажа вам, што звычайная справа, калі мы выкарыстоўваем адныя і тыя ж сюжэты. Такая прырода чалавека, што калі нам нешта лёгка запомніць, то мы паўтараем гэта зноў, і зноў. Таму, напрыклад, адны i тыя ж казачныя сюжэты, icнуюць ад Мексiкi да Беларусi, i гэта не таму што ў мексiканцаў цi беларусаў няма фантазii: сюжэт цiкавы, просты i ўciм падабаецца. Таму i савецкія анекдоты проста перарабляюцца на новыя беларускія анекдоты. Сталін змяняецца на Лукашэнку. І так не толькі з савецкімі анекдотамі. Напрыклад, анекдот:

Ляцяць на самалёце Ельцын і Кучма. Кучма пытаецца ў Ельцына: — Як вы думаеце, Барыс Мікалаевіч, калі наш самалёт разаб’ецца, хто будзе болей плакаць: украінцы ці рускія? — Нууу, мяркую, беларусы. — А чаму? — Дык, таму што з намі Лукашэнкі няма.

У другіх версіях анекдота сумна будзе ўкраiнцам, таму што iх презiдэнта не было ў самалеце. Але гэты анекдот таксама распавядаўся пра савецкi i, больш за тое, нямецкi народ ў гiтлераўскi час.

На самой справе 80% анекдотаў, якiя я запiсала, маюць варыянты ад савецкiх да кубiнскiх, мексiканскiх цi егiпецкiх. А першая фiксацыя ўсiм вядомага анекдота “вось і дакажы потым, што я не вярблюд” – увогуле, у персідскіх крыніцах 12 стагоддзя, але ў гэтым нічога такога няма, гэта агульнае правіла. Больш за тое, палiтычныя анекдоты настолькi папулярныя, што з’яўляюцца метаанекдоты…

Андрэй Расінскі: Метаанекдоты? А што гэта?

Настасся Астапава: Метаанекдоты – гэта анекдоты пра анекдоты. У ЗША, напрыклад, iснавалі метаанекдоты пра юрыстаў, таму што анекдоты пра юрыстаў былi вельмі папулярныя. Так жа ў недэмакратычных краiнах заўседы было шмат палiтычных анекдотаў – і былі анекдоты пра палітычныя анекдоты.

Андрэй Расінскі: А Вы не маглі бы прывесці прыклады?

Настасся Астапава: Вось прыклад метаанекдоту з румынскага фальклёру:

“Ці чуў ты пра конкурс палітычных анекдотаў? Трэці прыз – 100 лей (гэта румынскія грошы), другі прыз – 1000 лей, першы прыз – пятнаццаць гадоў”

І з савецкага: “Два чукчы сядзяць у яранзе (скураным намёце) на беразе Паўночна-Ледавітага акіяна. – Расказаць табе палітычны анекдот? – Не! Цішэй, а то нас сашлюць!”.

Так i ў Беларусi, палiтычныя анекдоты настолькi папулярныя, што icнуюць свае метаанекдоты. Чатыры месяцы таму мне распавеў адзiн з iх Алесь Міхалевіч. Два суддзі размаўляюць паміж сабой. Адзін смяецца. Другі пытаецца: “Чаму ты смяешся?” Першы адказвае: “Вось мне зараз такі анекдот распавялі!” – Так раскажы мне. – Не магу, я за яго дзесяць гадоў даў.

Гэты анекдот распавядалi i ў савецкiя часы, як i тады, ў анекдотах увесь час падкрэсліваецца, што страх ёсць, што страх павінен быць, што ты ніколі не ведаеш, што будзе далей.

Так было і ў Савецкім саюзе, калі палітычныя анекдоты былі настолькі папулярнымі, што пра страх іх расказваць меліся свае анекдоты. Гэта нашая асаблівасць – і гэта было для студэнтаў цікава. У Амерыцы метагумар выкарыстоўваецца stand up комікамі, але ў нас гэта зусім іншая справа.

Андрэй Расінскі: А якія палітычныя анекдоты Вашыя любімыя?

Настасся Астапава: Ведаеце, я ў тым сэнсе з народам. Самы папулярны анекдот, які я запісвала болей за ўсе, ён таксама самы просты. Той, калі Лукашэнку нехта тэлефануе і, ён доўга размаўляе па тэлефоны. Іншыя чыноўнікі сядзяць у кабінеце і не разумеюць, у чым справа. А той усё гаворыць: “Так! Так! Не! Не!” Ён скончыў, людзі ў кабінеце не разумеюць, можа, гэта пра іх, баяцца. А ён кажа: “Вось народ! Без бацькі нават картошку перабраць не могуць”. Гэта дарэчы яшчэ адзiн прыклад таго, што беларускi анекдот iснуе – ён з’явiўся ў незалежнай Беларусi i не распавядаўся пра савецкiх лiдэраў.

Андрэй Расінскі: Вядомы анекдот.

Настасся Астапава: I таксама просты. Калi анекдот лёгка трымаць у галаве – і вельмі лёгка зрабіць замест Лукашэнкі Пуціна, ці Фідэля Кастра, ці каго яшчэ – такія анекдоты і становяцца найбольш папулярнымі.

Але, калі анекдот складаны, то гэта ўжо мастацтва. Не кожны можа расказаць. Напрыклад, анекдот пра таварыша маёра:

У гатэльным нумары адзін мужчына аніяк не можа заснуць. Суседзі па нумары сядзяць ля стала і расказваюць палітычныя анекдоты. Гучны рогат, яркае святло… Аніякія звароты і просьбы не дапамагаюць.

Нарэшце, ён прыдумаў. Выйшаў з нумару, замовіў чатыры філіжанкі кавы ў нумар. Вярнуўся і зноў пачаў умольваць:

— Мужыкі, закругляйцеся. Тут жа ўсё праслухоўваецца!

— Ды хопіць балаболіць, што ты нас палохаеш!

— Ну, добра. Самі пабачыце.

Узяў са стала попельніцу і кажа ў яе, як у мікрафон:

— Таварыш маёр, калі ласка, чатыры кавы ў трыста дванаццаты.

Прайшло пару хвілінаў і ў нумар уносяць чатыры кавы.

Імгненна наступіла цішыня, святло пагасілі і ўсе хутка ўлегліся ў ложках. Раніцай мужчына не пабачыў у нумары ніводнага са сваіх суседзяў. Выйшаў і спытаў дзяжурную па паверху, куды ўсе падзеліся.

— А іх уначы КДБ забрала. За палітычныя анекдоты.

— А мяне чаму не кранулі?

— Таварышу маёру вельмі спадабаўся ваш жарт з попельніцай.

Усе яго ведаюць, але распавесцi не кожны можа. Затое таварыша маёра з гэтага анекдота заўседы ўспамiнаюць, калi, напрыклад, размаўляюць пра КДБ.

Андрэй Расінскі: А як, увогуле, у Вас з’явілася цікавасць да беларускіх палітычных анекдотаў? Як Вы іх збіраеце, якая рэакцыя асяроддзя?

Настасся Астапава: Я пачынала пісаць дысертацыю ў Пецярбургу пра студэнцкія анекдоты. Потым мяне запрасілі вучыцца ў Эстоніі і я вырашыла пісаць пра беларускую дыяспару ў Эстоніі. Выявілася, што многія актыўныя беларусы ў Таліне i ўвогуле ў Еўропе – палітычныя імігранты. Так мая тэма сышла ў палiтычны фальклор беларусаў. Я збірала анекдоты, распытвала болей пра пацёмкінскія вёскі, пра фальклорную біяграфію Лукашэнка, пра чуткi пра сачэнне КДБ, тэорыі змовы як пра Расею, так i пра Захад, чуткi і анекдоты пра выбары.

Увогуле, калі я пачынала збіраць анекдоты пяць гадоў таму, людзі больш баяліся іх распавядаць. Цяпер, мне здаецца, што не.

Андрэй Расінскі: А чым адрозніваюцца і чым падобныя ізраільскія і беларускія анекдоты?

Настасся Астапава: Класічны габрэйскі анекдот – этнічны. Ён пра тое, які, увогуле, габрэй. Пра гэта шмат напісана. А беларускі… Ёсць этнічныя – пра беларуса, які павесіўся, пра беларуса, які сядзеў на стуле на цвіку – але іх няшмат. Куды болей палітычных анекдотаў.

Ёсць такая тэорыя, што палітычны анекдот залежыць ад палітычнага стану ў краіне. Есць краiны, дзе шмат анекдотаў пра iдэалогiю, таму што яна ёсць. Напрыклад, у савецкі час было шмат анекдотаў пра ідэалогію, таму што нейкая ідэалогія існавала. А вось, у Беларусі маркciзма-ленiнiзма няма, але есць аўтарытарная фігура, таму анекдотаў пра ідэалогію няма, а анекдотаў пра Лукашэнку шмат. І так было, напрыклад, у Іспаніі Франка цi пры Чаушэску. Таму што таксама асобнай ідэалогіі ў іх не было, а дыктатар быў.

Андрэй Расінскі: Ці часта студэнты смяяліся на занятках?

Настасся Астапава: У нас быў толькі адзін семінар пра анекдоты, усе іншыя тэмы – пра міграцыю ў Эстоніі, пра пацёмкінскія вёскі, пра Лукашэнку былі сур’ёзныя, так што шмат не смяяліся.

Андрэй Расінскі: А калі Вы былі ў Iзраiлi, што Вас здзівіла?

Настасся Астапава: У навуковым плане?

Андрэй Расінскі: І ў навуковым, і, увогуле, краіна.

Настасся Астапава: Пачнем з таго, што вельмі моцны ўніверсітэт. Студэнты добрыя, разумныя, – гэта ўсё былі дактаранты, па-беларуску, аспіранты – ім пасля воінскай справы 30-40 гадоў, і яны старэйшыя за нашых студэнтаў. Усе яны размаўлялі на вельмі добрай ангельскай мове. Таму было проста. У іх цікавыя навуковыя тэмы, многiя з якіх звязаныя з этнічнымі адносінамі. Адна студэнтка, напрыклад, пісала доктарскую пра меньшасць людзей, якія не робяць дзецям абразання, і як грамадская большасць рэагуець на гэта. Тэмы пра сямейныя пары з розных этнiчных груп, арабскай і габрэйскай – пра змяшаныя сем’і.

А краіна… Калі там не быў, ведаеш, наколькi ў яе багатая гісторыя, але сапраўды разумееш гэта толькі там, асаблiва гэта тычыцца рэлігійнай гісторыі. Таксама цікава з навуковага пункту гледжання: у кожнай краiны ёсць нацыянальная дicцыплiна, якая даследуе нешта, у чым краiна (як яна сама гэта разумее) унiкальная i вялiкая, што фундаментальна для нацыi. Для некаторых гэта – гiсторыя, для iншых – фалькларыстыка, якая даследуе традыцыi (напрыклад, у Эстонii). Даследчыкi з гэтых дicцыплiн становяцца вядомымi i запатрабаванымi ў акадэмiчным i папулярным плане. А вось у Ізраiлi нацыянальная навука – археалогiя, таму што менавiта яна дэманструе кропку адліку для нацыi. Дастаткова наведаць Масаду цi нацыянальны музей Ізраiля, каб гэта зразумець.

Даведка: Настасся Астапава – выпускніца Віцебскага ўніверсітэту (2007, настаўніца рускай мовы і літаратуры, англійскай мовы), кандыдатка навук (PhD) у галіне фалькларыстыкі (2015, Тарту), кандыдатка філалагічных навук (2016, Санкт-Петербург), стажыравалася ва ўніверсітэце штата Агаё (ЗША), чытала лекцыi ў унiверсiтэтах Чэхіі, Сербіі, Ізраілі, Расii, Швецыi, Эстонii, ЗША. Зараз – навуковы супрацоўнік Тартускага i Ўпсальскага ўнiверсiтэтаў. Аўтар мiжнародных публiкацый пра беларускi палiтычны фальклёр i нацыяналiзм, студэнцкую культуру. З нядаўняга часу займаецца вывучэннем пытанняў бежанцаў і міграцыі ў Эстоніі.

***

Белорусская фольклористка Анастасия Астапова читала в Израиле лекции о белорусских анекдотах. Что удивило студентов и что исследовательницу? Для belisrael.info и “Новага часу” беседовал Андрей Расинский

Андрей Расинский: Госпожа Анастасия Астапова, вы читали в Израиле лекции о белорусском политическом фольклоре. В Израиле интересуются белорусским политическим фольклором?

Анастасия Астапова: К Беларуси есть интерес, но больше потому, что на ее территории жило много евреев. Среди моих студентов в Израиле не было их потомков, но это центр по изучению фольклора и этнографии, они занимаются тем, что касается различных стран.

Андрей Расинский: И студенты о Беларуси практически ничего не знали?

Анастасия Астапова: Знали, что происходило в конце XIX века, начале ХХ века. Например, известный еврейский фольклорист Ан-ский происходил из Витебской губернии, его работы известны в Израиле. О современности знали меньше.

Андрей Расинский: Какова была реакция на ваши лекции и что удивило слушателей?

Анастасия Астапова: Кажется, самая большая реакция была на лекцию о “потемкинских деревнях”. Студенты просто не понимали, почему люди в Беларуси занимаются показухой, когда приезжает, Лукашенко или какой-то другой чиновник – зачем это, в общем, нужно? Студенты говорили мне, мы в Беларуси должны начать с того, что в следующий раз, когда Лукашенко приедет, ничего специально не готовить. И это уже будет начало демократии. Вот этот маленький поступок будет началом чего-то нового, когда сами люди откажутся своим поведением поддерживать показуху и строить поцемкинские деревни.

Еще интересно, насколько у нас разное понимание белорусского юмора. Это я видела также раньше, когда работала в США или Европе: если коллеги слышали, что я занимаюсь белорусским юмором, они часто начинали рассказывать еврейские анекдоты из цикла “Минск-Пинск”, очень популярные в начале ХХ века и по сегодняшний день связаны с белорусским еврейством на западе. Но в современной Беларуси никто их, в общем, не знает, никто не рассказывает. Стали популярны совсем другие анекдоты, политические.

Андрей Расинский: А вы не могли бы рассказать анекдот из цикла “Минск-Пинск”? Очень интересно …

Анастасия Астапова: Ну, например, на платформе стоит еврей, его встречает второй еврей и спрашивает:

– Куда ты едешь?

– В Минск?

– А почему в Минск?

– Я говорил тебе, что еду в Минск, но на самом деле я еду в Пинск. Поезд едет в Минск, но я хочу в Пинск.

Видите, нам они, в общем, не смешные. Нужно объяснять, что этот анекдот играет со стереотипами – о еврейской хитрости, изворотливости.

Андрей Расинский: А что наиболее слушателей удивило из белорусских современных анекдотов?

Анастасия Астапова: Наверное то, насколько популярны у нас политические анекдоты. Часто же считается, что золотой век политического анекдота – советский, после анекдот умер.

Андрей Расинский: И анекдот умирает?

Анастасия Астапова: Недавно читала интервью Юрия Дракохруста, который пишет, что настоящий анекдот был в советское время, а нынешний анекдот умирает, ибо только повторяет сюжеты советских времен. Для ученого это просто смешно. Во-первых, я вижу, что анекдоты рассказывают и есть новые анекдоты. Время, конечно, тоже меняется, и вот юмор все больше в интернете – то в демотиваторах, то в цитатах Лукашенко. Во-вторых, любой фольклорист скажет вам, что обычное дело, когда мы используем одни и те же сюжеты. Такова природа человека, что если нам что-то легко запомнить, то мы повторяем это снова, и снова. Поэтому, например, одни и те же сказочные сюжеты, существуют от Мексики до Беларуси, и это не потому что у мексиканцев или белорусов нет фантазии: сюжет интересный, простой и вcем нравится. Поэтому и советские анекдоты просто переделываются на новые белорусские анекдоты. Сталин меняется на Лукашенко. И так не только с советскими анекдотами. Например, анекдот:

Летят на самолете Ельцин и Кучма. Кучма спрашивает у Ельцина: – Как вы думаете, Борис Николаевич, когда наш самолет разобьется, кто будет больше плакать: украинцы или русские? – Нууу, полагаю, белорусы. – А почему? – Так, потому что с нами Лукашенко нет.

Во вторых версиях анекдота горевать будут украинцы, потому что их президента не было в самолете. Но этот анекдот также рассказывал о советском и, более того, немецком народе в гитлеровское время.

На самом деле 80% анекдотов, которые я записала, имеют варианты от советских до кубинских, мексиканских или египетских. А первая фиксация всем известного анекдота “вот и докажи потом, что я не верблюд” – в общем, в персидских источниках 12 века, но в этом ничего такого нет, это общее правило. Более того, политические анекдоты настолько популярны, что появляются метаанекдоты …

Андрей Расинский: Метаанекдоты? А что это?

Анастасия Астапова: Метаанекдоты – это анекдоты про анекдоты. В США, например, существовали метаанекдоты о юристах, потому что анекдоты про юристов были очень популярны. Так же в недемократических странах всегда было много политических анекдотов – и были анекдоты про политические анекдоты.

Андрей Расинский: А Вы не могли бы привести примеры?

Анастасия Астапова: Вот пример метаанекдота из румынского фольклора:

“Слышал ли ты о конкурсе политических анекдотов? Третий приз – 100 лей (это румынские деньги), второй приз – 1000 лей, первый приз – пятнадцать лет ”

И из советского: “Два чукчи сидят в яранге (кожаном шатре) на берегу Северного Ледовитого океана. – Рассказать тебе политический анекдот? – Нет! Тише, а то нас сошлют!».

Так и в Беларуси, политические анекдоты настолько популярны, что cуществуют свои метаанекдоты. Четыре месяца назад мне рассказал один из них Алесь Михалевич. Два судьи разговаривают между собой. Один смеется. Второй спрашивает:

“Почему ты смеешься?” Первый отвечает: “Вот мне сейчас такой анекдот рассказали!» – Так расскажи мне. – Не могу, я за него десять лет дал.

Этот анекдот рассказывали и в советские времена, как и тогда, в анекдотах постоянно подчеркивается, что страх есть, что страх должен быть, что ты никогда не знаешь, что будет дальше.

Так было и в Советском союзе, когда политические анекдоты были настолько популярными, что о страхе их рассказывать имелись свои анекдоты. Это наша особенность – и это было для студентов интересно. В Америке метаюмор используется stand up комиками, но у нас это совсем другое дело.

Андрей Расинский: А какие политические анекдоты Ваши любимые?

Анастасия Астапова: Знаете, я в том смысле с народом. Самый популярный анекдот, который я записывала больше всего, он также самый простой. Тот, когда к Лукашенко кто-то звонит и, он долго разговаривал по телефону. Другие чиновники сидят в кабинете и не понимают, в чем дело. А тот все говорит: “Да! Да! Нет! Нет!”. Он закончил, люди в кабинете не понимают, может, это о них, боятся. А он говорит: “Вот народ! Без батьки даже картошку перебрать не могут”. Это кстати еще один пример того, что белорусский анекдот существует – он появился в независимой Беларуси и не рассказывался о советских лидерах.

Андрей Расинский: Известный анекдот.

Анастасия Астапова: И также прост. Если анекдот легко держать в голове – и очень легко сделать вместо Лукашенко Путина, или Фиделя Кастро, или кого еще – такие анекдоты и становятся наиболее популярными.

Но, если анекдот сложный, то это уже искусство. Не каждый может рассказать. Например, анекдот про товарища майора:

В гостиничном номере один мужчина никак не может заснуть. Соседи по номеру сидят у стола и рассказывают политические анекдоты. Громкий хохот, яркий свет … Никакие обращения и просьбы не помогают.

Наконец, он придумал. Вышел из номера, заказал четыре чашки кофе в номер. Вернулся и снова стал умолять:

– Мужики, закругляйтесь. Здесь же все прослушивается!

– Да будет балаболить, что ты нас пугаешь!

– Ну, хорошо. Сами увидите.

Взял со стола пепельницу и говорит в нее, как в микрофон:

– Товарищ майор, пожалуйста, четыре кофе в триста двадцатый.

Прошло пару минут и в номер вносят четыре кофе.

Мгновенно наступила тишина, свет погасили и все быстро улеглись в кроватях. Утром мужчина не увидел в номере ни одного из своих соседей. Вышел и спросил дежурную по этажа, куда все подевались.

– А их ночью КГБ забрала. За политические анекдоты.

– А меня почему не тронули?

– Товарищу майору очень понравилась ваша шутка с пепельницей.

Все его знают, но рассказать не каждый может. Зато товарища майора из этого анекдота всегда вспоминают, когда, например, говорят о КГБ.

Андрей Расинский: А как, в общем, у Вас появился интерес к белорусским политическим анекдотам? Как Вы их собираете, какая реакция среды?

Анастасия Астапова: Я начинала писать диссертацию в Петербурге про студенческие анекдоты. Потом меня пригласили учиться в Эстонию и я решила писать о белорусской диаспоре в Эстонии. Оказалось, что многие активные белорусы в Таллинне и вообще в Европе – политические иммигранты. Так моя тема ушла в политический фольклор белорусов. Я собирала анекдоты, расспрашивала больше о потемкинских деревнях, про фольклорную биографию Лукашенко, о слухах и слежках КГБ, теории заговора как в России, так и на Западе, слухи и анекдоты о выборах.

В общем, когда я начинала собирать анекдоты пять лет назад, люди больше боялись их рассказывать. Сейчас, мне кажется, что нет.

Андрей Расинский: А чем отличаются и чем похожи израильские и белорусские анекдоты?

Анастасия Астапова: Классический еврейский анекдот – этнический. Он о том, какой, в общем, еврей. Об этом много написано. А белорусский … Есть этнические – про белоруса, который повесился, про белоруса, который сидел на стуле на гвозде – но их немного. Куда больше политических анекдотов.

Есть такая теория, что политический анекдот зависит от политического положения в стране. Есть страны, где много анекдотов про идеологию, потому что она есть.

Например, в советское время было много анекдотов про идеологию, потому что какая-то идеология существовала. А вот, в Беларуси маркcизма-ленинизма нет, но есть авторитарная фигура, поэтому анекдотов про идеологию нет, а анекдотов о Лукашенко много. И так было, например, в Испании Франко или при Чаушеску. Потому что также отдельной идеологии у них не было, а диктатор был.

Андрей Расинский: Часто студенты смеялись на занятиях?

Анастасия Астапова: У нас был только один семинар про анекдоты, все другие темы – про миграцию в Эстонии, о потемкинских деревнях, о Лукашенко были серьезные, так что много не смеялись.

Андрей Расинский: А когда Вы были в Израиле, что Вас удивило?

Анастасия Астапова: В научном плане?

Андрей Расинский: И в научном, и, в общем, страна.

Анастасия Астапова: Начнем с того, что очень сильный университет. Студенты хорошие, умные, – это все были докторанты, по-белорусски, аспиранты – им после воинской службы 30-40 лет, и они старше наших студентов. Все они говорили на очень хорошем английском языке. Поэтому было просто. У них интересные научные темы, многие из которых связаны с этническими отношениями. Одна студентка, например, писала докторскую о меньшинстве людей, которые не делают детям обрезания, и как общественное большинство реагирует на это. Темы о семейных парах из разных этнических групп, арабской и еврейской – о смешанных семьях.

А страна … Если там не был, знаешь, насколько у нее богатая история, но действительно понимаешь это только там, особенно это касается религиозной истории. Также интересно с научной точки зрения: у каждой страны есть национальная диcциплина, которая исследует то, в чем страна (как она сама это понимает) уникальная и большая, что фундаментально для нации. Для некоторых это – история, для других – фольклористика, которая исследует традиции (например, в Эстонии). Исследователи из этих диcциплин становятся известными и востребованными в академическом и популярным плане. А вот в Израиле национальная наука – археология, потому что именно она демонстрирует точку отсчета для нации. Достаточно посетить Масаду или национальный музей Израиля, чтобы это понять.

Справка: Анастасия Астапова – выпускница Витебского университета (2007, учитель русского языка и литературы, английского языка), кандидат наук (PhD) в области фольклористики (2015 год, Тарту), кандидат филологических наук (2016 г., Санкт-Петербург), стажировалась в университете штата Огайо (США), читала лекции в университетах Чехии, Сербии, Израиля, России, Швеции, Эстонии, США. Сейчас – научный сотрудник Тартуского и Упсальского университетов. Автор международных публикаций о белорусском политическом фольклоре и национализме, студенческой культуре. С недавнего времени занимается изучением вопросов беженцев и миграции в Эстонии.

Перевод на русский редактора belisrael.info

Опубликовано 09.06.2018 16:20

От редактора. Напоминаю о необходимости и важности финансовой поддержки сайта.

Текст на русском и как это сделать, читайте внизу этой публикации

Калинковичи. Улица Луначарского

Находится около старого кладбища в историческом центре города, протяженность 300 метров. Улица была образована в начале 20-го века и первоначально называлась Гимназической.

В 1903 году в Российской империи было принято «Положение о частных и общественных учебных заведениях ведомства Министерства народного просвещения». Такая небольшая частная школа с гимназическим курсом обучения для детей состоятельных родителей накануне революции существовала и в местечке Калинковичи. Для нее в 1908 году мещанин Петр Максимович Дулуб (в документе 1917 года указан как «директор Калинковичской гимназии») построил просторное деревянное здание неподалеку от улицы Зеленой (ныне Красноармейская). Этот первый дом и положил начало новой улице Гимназической. Несколько лет спустя на другом ее конце построили здание для первого в Калинковичах фельдшерского пункта. Об этом писала республиканская газета «Медицинский вестник» несколько лет назад. «В один из весенних дней 1913 года, с раннего утра, на восточной окраине обычно сонно-пустынного полесского местечка Калинковичи было необычайно оживленно и многолюдно. У недавно построенного на средства земства и мещанской управы небольшого одноэтажного деревянного здания собралась, наверное, треть здешнего, более чем двухтысячного, населения. Ожидался приезд официальных лиц из уездного города Речицы. Несколько городовых и члены местной добровольной пожарной команды, руководимые урядником А.Я. Маковнюком, с трудом расчистили в густой толпе площадку перед фасадом и проезд со стороны Свято-Никольского храма. У входа, в тщательно отутюженном мундире медицинского ведомства, стоял Михаил Осипович Барташевич, 34-летний фельдшер, до этого Дудичского, а с нынешнего дня Калинковичского фельдшерского пункта Хойникского врачебного участка Речицкого уезда Минской губернии. Рядом, в нарядном платье сестры милосердия, была его помощница и жена, Надежда Ивановна, акушерка. Ожидая появления высокого начальства, они заметно волновались, хотя накануне подготовили, кажется, все: приемный покой был обеспечен необходимой мебелью и сиял чистотой, врачебный инструментарий и медикаменты имелись в нужном количестве и были аккуратно разложены по местам. В числе встречающих была вся местная элита: староста сельского общества А.Н. Кужелко, писарь Н.Н. Савицкий, председатель мещанской управы З.Ш. Зеленко, начальник железнодорожной станции при местечке А.А. Виноградов, начальник почтово-телеграфной конторы Е.С. Курбатов, аптекарь З.Х. Михлин, председатель здешнего ссудно-сберегательного общества Л.Б. Рабинович, купцы и владельцы лавок. Тут же была и учительница калинковичской церковно-приходской школы О.И. Уманович со своими учениками, державшими в руках листки с приветственными виршами. Группа певчих окружала настоятеля местного православного прихода о.Сергея Лавровского, прибывшего освятить здание. Наконец звонарь, выполнявший на храмовой колокольне роль наблюдателя, подал условный сигнал, а вскоре прибыл и большой конный экипаж. Из него вышли уездный предводитель дворянства коллежский советник Е.В. Оделькоп с супругой, начальник губернского врачебного отделения Ф.А. Василевский, земский врач Хойникского врачебного участка И.М. Сляднев и уездный исправник М.В. Валюжин. На расшитом рушнике им поднесли хлеб-соль, и церемония открытия первого в истории Калинковичей медицинского заведения началась…».

Уже в 20-е годы прошлого века, когда медики и их пациенты перебрались в новое здание районной больницы, прежнее здание перепрофилировали под служебное жилье. Дом, обложенный лет сорок назад кирпичом, стоит и поныне.

В апреле 1923 года улица Гимназическая была переименована в честь Анатолия Васильевича Луначарского (1875-1933), советского партийного и государственного деятеля, литератора, наркома просвещения СССР. После закрытия в 1918 году частной гимназии П.М. Дулуба, школьные учреждения на ней уже никогда не помещались, но зубопротезный кабинет (в съемной квартире частного дома) функционировал там до середины 60-х годов прошлого века. После освобождения города в 1944 году от фашистов на улице оставалось всего 3 дома. Однако она быстро восстановилась, здесь поселились семьи Гомон, Спевак, Шейнин, Кофман, Голуб, Гинзбург, Шахно, Курмеш, Качан, Зеленко, Ломач и другие. В 1970 году проезжую часть улицы подсыпали гравием, на столбах установили 3 осветительных фонаря. Сейчас здесь 19 домовладений.

На этой небольшой улице проживали три ветерана Великой Отечественной войны. Ефим Никифорович Белько (1907-1992), сержант 9-й гвардейской пехотной бригады, воевал на фронте с сентября 1942 по октябрь 1943 года, был ранен. Награды: орден Отечественной войны 2 степени и медаль «За оборону Сталинграда». Михаил Яковлевич Кантер (1918-1965) воевал в составе 864-го стрелкового полка с июня 1942 по март 1943 года, был тяжело ранен. Симха Хаимович Офингендин (1915-1987) был старшиной артиллерийского полка, прошел фронтовыми дорогами с сентября 1941 по май 1945 года. Был отмечен медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За взятие Кенисберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.». Старшее поколение калинковичан помнит этого доброжелательного и скромного человека. Он лет тридцать работал парикмахером на ж.д. вокзале Калинковичи, и его клиенты вряд ли догадывались что это герой войны.

Имя А.В. Луначарского в бывшем СССР носили около семисот улиц, переулков и площадей. Немало таких и в нашей республике. А вот в Киеве и нескольких других городах Украины улицам Луначарского недавно вернули их дореволюционные названия.

В.А. Лякин, краевед.

Ул. Луначарского Бывший фельдшерский пункт

Опубликовано 05.06.2018 22:35

PS.

От редактора. Просьба жившим на ул. Луначарского вспомнить о своих семьях и соседях, прислать старые снимки, указав кто на них, желательно полные имена, и год. Это же касается и проживавших на др. улицах города.

***

От редактора. Напоминаю о необходимости и важности финансовой поддержки сайта.

Текст на русском и как это сделать, читайте внизу этой публикации

Два рассказа о Стене Плача (бел.)

Шолам-Алейхем

МУР ЛЯМАНТАЎ

– Ну, распавядзіце ж мне кропелька ў кропельку, малю вас… Значыць, вы самі, на ўласныя вочы бачылі Заходні мур? На саменькай справе? Вы добра яго бачылі? Распавядзіце ж мне, як, што, калі?..

Так мой рэбе распытваў яўрэя, што кагадзе прыехаў у мястэчка з Зямлі Ізраіля, з Іерусаліма.

– Скажыце ж мне, прашу вас, апішыце мне ўсё дакладна, як, і што, і калі?

Яўрэй, які пабываў у Іерусаліме, падрабязна ўсё абмаляваў – як, што, дзе, калі. Мой рэбе праглынуў пачутае і расцвіў, распавіўся, як чалавек, што атрымаў прывітанне ад блізкага чалавека з далёкай краіны.

Рэбе так пільна ўзіраўся ў вяртанца, што не заўважыў, як мы, бэйбусы, паціху выбраліся па адным з-за стала, праслізнулі ўва двор і пракаціліся па коўзанцы.

Калі мы зноў увайшлі ў пакой, то яны ўдвух яшчэ сядзелі на ранейшым месцы.

– Мур лямантаў! – казаў рэбе іерусалімчыку. – Мур лямантаў! Вось што засталося нам ад усяго нашага Храма, ад усёй нашай дзяржавы! Мур лямантаў! Мур лямантаў…

І рэбе расплакаўся.

1888

Пераклаў з ідыша Вольф Рубінчык

Васіль Верашчагін. «Саламонава сцяна» («Сцяна плачу»), 1884-1885

Ад перакладчыка: Дзякуй за дасланы арыгінал апавядання ізраільскаму прафесару Берлу Котлерману (בערל קאָטלערמאַן) . «Kotel Maaravi» можа перадавацца і як «Саламонава сцяна», і як «Сцяна плачу», і як «Мур лямантаў», і як «Заходні мур», апошні пераклад – літаральны. Кожны з варыянтаў, безумоўна, мае сваё сэнсавае адценне. Тут я свядома вырашыў пакінуць два апошніх варыянты.

На ідышы апавяданне можна паслухаць тут:

Шолам-Алейхем і В. Лапцік. Партрэты з litakcent.com i naroch1.by

Вячаслаў Лапцік

CЦЯНА ПЛАЧУ

Наша група рухалася каля крапасных сцен, па каменных прыступках спускалася ў бок тысячагадовых муроў, дзе штодзень пляц бурліць ад іудзеяў з доўгімі і густымі бародамі, а насустрач нам крочыла мноства паломнікаў, счырванелых турыстаў, засяроджана-панурых багамольцаў. Прыпыніліся на высокай пляцоўцы, адкуль, як на далоні, бачылася ўся плошча Заходняй сцяны.

Народ на плошчы нібы раздзяліўся на дзве паловы. Злева стаялі ў цесным яднанні і маліліся мужчыны. Хтосьці выражаў свае эмоцыі ціха і маўкліва, а некаторыя звярталіся да Госпада занадта эмацыянальна, пачынаючы ад жэстыкуляцыі і заканчваючы пранізлівымі словавыразамі. Справа групаваліся жанчыны.

Жадаючых прабіцца да Сцяны сабралася зашмат. Але ўсіх туды не пускалі, баючыся тэрарыстаў і ўсялякіх недалужнікаў. Уваход за метраў дзвесце перакрываў бар’ер з камп’ютэрным пеленгатарам, які высвечваў тыя металічныя штучкі, якія людзі мелі з сабой у кішэнях, сумачках ці скрутках. Дзве вабныя ізраільцянкі, месцам працы для каторых лепш за ўсё з’яўлялася б сцэна тэатра, а не гэты стык разнашэрстнай масы людзей, з аўтаматамі напагатове стаялі тут жа, каля ўваходу, і засяроджана пераглядалі кішэнную маёмасць кожнага.

Я прайшоў уважлівую праверку, доўга патрасаючы над бар’ерам звязкай сваіх мінскіх ключоў. Ахоўніцы прапусцілі мяне туды, далей, на вялізную плошчу. І раптам я спыніўся, як укапаны. Бо вось так раптоўна, як кажуць у нас на Мядзельшчыне – ні з таго ні з сяго – зусім нечаканая думка прыйшла ў галаву. Паглядзеў я на іудзеяў і запаланіла мяне гэта думка ўсяго, быццам варам хто абліў. Мне хтосьці цвердзіць так ласкава, але з доляй настойлівасці на роднай беларускай мове: «Паглядзі на іх, на гэты некалі няшчасны і разбіты народ! Як яны акрыялі, як яны вераць, жывуць і моляцца Госпаду! А ты, беларус? Нават сувеніры са Святой зямлі набыць не можаш?»

І нейкі другі голас, нечы чужы, быццам адчуваючы свайго непрыяцеля, злосна пярэчыць, але зноў жа – на маёй роднай мове: «Чаго ты імі ўміляешся? Няма каго хваліць. Яны – пранырлівыя і дзелавыя, таму і паядналіся, утварылі сваю дзяржаву…»

Праходзяць дзве-тры секунды – і зноў даносіцца да мяне той голас, першы. Душой адчуваю, што гэта мае думкі, таму голас спакойны і лагодны: «Адзін раз у жыцці памаліся тут, каля славутай Сцяны… Уваж пакутнікаў-іудзеяў, апусці галаву, стань плячо ў плячо з гэтым старажытным народам зямлі нашай і, нарэшце, уваж самога сябе… Тут разам з імі звярніся да Бога…»

І другі голас, той жа, зласлівы, пярэчыць з нейкай доляй горычы: «Заціхні! Яны для цябе чужыя і нават варожыя. Не хачу і не буду! Сказаў не – значыць не! І ніяк ты мяне не выправіш, хоць лопні!»

Двое аматараў дыскусіі неяк аддаліліся і сплылі. Я і цяпер не хачу паглыбляцца ў разважанні пра анёлаў боскіх і чорных, пра сілы зла і дабра, бо стараюся звяртацца ў сваіх задумах толькі да Бога і абыходзіць усялякую містыку бокам. А тады…

Я пайшоў да Сцяны плачу. Перакананы, што раблю правільна. Настолькі быў паглыблены ў свае думкі, што па дарозе спакойна абмінуў доўгі столік з двума дзяжурнымі, якія ўсім па чарзе выдавалі чорненькія шапачкі на самую макушку – ярмолкі. Наблізіўся ўшчыльную да Сцяны, стрымана пакруціўся сярод тых, хто маліўся, каб нікога не таўхануць, выбраў для сябе месца, больш-менш не забітае народам, уціхара і непрыкметна, каб не наклікаць пярэчанняў іудзеяў, перажыгнаўся і пачаў маліцца.

Раптам я ўздрыгнуў ад нечаканасці: нешта лёгка шлёпнула па маёй галаве, якраз па самой макушцы. Рэзка павярнуўся назад і сустрэўся з дакорлівым позіркам пажылога яўрэя. Праўда, на яго твары я ўбачыў і лёгкую ўсмешку, маўляў, а-я-яй, што вы, малады чалавек, да таго ж яўна не іудзей, у нас замудрылі?.. Пажылы мужчына ад таго доўгага століка, дзе ўсім выдавалі ярмолкі, заўважыў, што адзін нейкі небарака моліцца ля Сцяны плачу без галаўнога ўбору, таму прынёс мне і надзеў на галаву неабходную шапачку.

Гэты чалавек быццам адчуў боль маёй душы і зразумеў, што менавіта мне, выхадцу з далёкай Беларусі, варта звяртацца да Бога найбольш, як нікому з велізарнейшага натоўпу турыстаў, якія ля Сцяны і не маліліся. І маліць Госпада, не заціхаючы, прасіць безперастанку.

Потым я адшукаў у сваім партманеце чыстую паперчыну і напісаў нашаму Госпаду свае прашэнні. Вывеў тэкст уціхара, нікому не паказваючы, хаця каб хто яго ўбачыў, то нічога не зразумеў бы, бо пісаў я на сваёй роднай беларускай мове. Старажытныя муры патыхалі даўнінай і вечнай неадольнай сілай. Я пашукаў між муроў тоненькі паз або дзірачку, куды можна было б запхнуць сваё прашэнне. Аднак усе шчылінкі паміж векавых камянёў былі густа пазапіханы тысячамі, сотнямі тысяч запісак з усяго свету, канешне ад яўрэяў, якія так нацярпеліся ўсялякай нечысці і апошні паратунак бачылі толькі тут, у прашэнні да Бога. Такога вечнага Заступніка і магутнага Збавіцеля.

Нарэшце, адшукаў свабоднае месца ўнізе вялікага абчасанага валуна, куды я акуратна і засунуў сваё пасланне. Так тут прынята – няхай так і будзе.

Пасля гэтага я адчуў сябе самым акрылёным і шчаслівым чалавекам. І не толькі таму, што жыў на велічнай і такой старажытнай зямлі. Бо таму яшчэ, што Папа рымскі Ян Павел II на Святой зямлі здзейсніў нечаканы крок. У час свайго візіту ён падышоў да Сцяны плачу і адслужыў там вялізны малебен. Цвёрда заявіўшы пра тое, што Бог ва ўсіх нас адзін, таму не мае значэння, дзе яму молішся…

Менавіта падобнымі развагамі кіраваўся і я…

(крыніца: газета «Анахну кан», Мінск, № 4, май 2002)

Апублiкавана 03.06.2018 21:53

От редактора. Напоминаю о необходимости и важности финансовой поддержки сайта.

Текст на русском и как это сделать, читайте внизу этой публикации

Добрая история поляков и евреев

Поляки и евреи имеют и добрую общую историю

В Москве вспоминали Ирену Сендлер

Иллюстрация: Пресс-служба Российского еврейского конгресса

Праведница народов мира

Станислав Стремидловский, 1 июня 2018, 15:20 — REGNUM

На днях в московской мемориальной синагоге на Поклонной горе прошел памятный вечер, организованный Российским еврейским конгрессом и посольством Республики Польши в Российской Федерации. Он был посвящен памяти легендарной Ирены Сендлер — участнице движения сопротивления, спасшей 2500 еврейских детей из Варшавского гетто.

В мае этого года исполняется 10 лет со дня смерти этой героической женщины. Гостям был показан фильм «История Ирены Сендлер», снятый режиссером Анджеем Волфом. Также посольство Польши представило выставку «С риском для жизни: поляки, спасавшие евреев во время Холокоста», подготовленную Музеем истории польских евреев Polin. Свои повествования представили прибывшие из Варшавы раввин Станислав Войчехович и научный сотрудник Ягелонского университета Института иудаики Эдита Говрон. Среди московских гостей и выступающих были президент РЕК Юрий Каннер, посол Польши в России Влодзимеж Марчиняк, посол Германии Рюдигер фон Фрич, посол Колумбии Альфонсо Лопес Кабальеро, а также 93-летний Эмиль Генрихович Зигель — гвардии полковник, ветеран Великой Отечественной войны.

Иллюстрация: Пресс-служба Российского еврейского конгресса

Это не должно повториться

Памятный вечер проходил в рамках международного проекта о праведниках народов мира, инициированного Российским еврейским конгрессом в 2015 году. Что касается Москвы, то в нашем городе проходят выставки, мемориальные и просветительские мероприятия, посвященные людям нееврейской национальности, которые с риском для жизни спасали евреев в годы Холокоста. Проект «Праведники» реализуется совместно с посольствами стран и с привлечением зарубежных корреспондентов, аккредитованных в России, чтобы они могли напомнить своей аудитории о героизме соотечественников. Собственно, об этом говорил Каннер на открытии мероприятия, напомнив, что «Праведники народов мира — это свидетели Холокоста, они «агенты» Бога и они спасли свои народы от унижения быть поголовно причастными к Холокосту».

Но мы позволим себе обратить внимание на другой аспект. Память — это то, что определяет наши поступки в настоящем. В то же время она не должна стать неудобным камнем преткновения, о который человек или даже целые народы спотыкаются по пути в будущее. Однако сегодня, чего греха таить, между Варшавой и Иерусалимом возник определенный конфликт, связанный как раз с проблемой Холокоста и производными от него. Может ли в этой ситуации Москва, российские еврейские организации выступить в роли своего рода посредников и помочь Польше и Израилю найти общий язык? Этот вопрос мы задали раввину Войчеховичу. Он немного удивился, замер, а потом ответил: «Почему бы и нет? Я, правда, не думал о таком варианте, но российские евреи способны помочь, если, конечно, посредник предложит свою помощь и его попросят об этой помощи».

Иллюстрация: Пресс-служба Российского еврейского конгресса

Выступает Влодзимеж Марчиняк

Тут стоит заметить, что официальная Варшава — как и Москва, кстати — неохотно прибегают к чужой помощи во время решения проблем в двусторонних отношениях. Поэтому на участие политическое вряд ли стоит рассчитывать. Но, на наш взгляд, по силам будет другое — дипломатия народная, реализуемая общественными организациями и религиозными институтами. Как упоминал посол Марчиняк, во время своего выступления, спасение еврейских детей организацией «Жегота», членом которой состояла Ирена Сендлер, не было бы возможным без апелляции к христианской добродетели. А именно активного содействия Католической церкви в оккупированной Польше, личного мужества католических священников и монашествующих, которые выдавали поддельные метрики еврейским детям, брали их в свои приюты, прятали их. Об этом же говорил и президент РЕК, заметив, что главной чертой спасителей являлась их близость к Богу, ведь случалось и так, что спасающие человеческие жизни люди одновременно были подвержены антисемитским настроениям.

Иллюстрация: Пресс-служба Российского еврейского конгресса

Выступает Юрий Каннер

Приверженность критерию близости к Богу позволит создать широкую трехстороннюю площадку между польскими, израильскими и российскими участниками диалога. И здесь придется отставить в сторону ту или иную политическую идеологию. Как заметил в разговоре с нами Каннер, объединяющая составляющая в данном случае больше, чем просто антифашистская и антинацистская. Ведь спасители, как мы уже упоминали, были разными по своим убеждениям. Дело в личностном выборе, на чьей вы стороне — жизни или смерти. Мир сейчас снова переживает эту необходимость — выбирать. На Ближнем Востоке, например, где находятся силы, снова с легкостью приносящие людей в жертву, будучи одержимыми античеловеческими заблуждениями.

Поэтому важным со стороны общественных организаций и религиозных институтов станет выработка гуманистической платформы, чьи рекомендации уже можно было бы передать политикам и дипломатам. Эта работа стоит свеч.

Оригинал

Опубликовано 03.06.2018 19:41

От редактора. Напоминаю о необходимости и важности финансовой поддержки сайта.

Текст на русском и как это сделать, читайте внизу этой публикации

Independent Israeli site / אתר ישראלי עצמאי / Независимый израильский сайт

From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете

Author Archives: Aaron Shustin

Еврейство в весёлых картинках

Уилл Айснер, «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

Бобруйск – столица еврейства?

Бобруйские сионисты Каценельсоны: как Бобруйск стал неофициальной столицей еврейства

С Днепра на Темзу

Вдовья доля

Сионист и депутат

Паричские династии

Рубінчык пра шахматы і літаратуру/ Рубинчик о шахматах и литературе

«Новы час» о неонацистах в Украине

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (76)

Юрий Глушаков. Как белорусы строили Израиль

С каких белорусских анекдотов смеются в Израиле

Калинковичи. Улица Луначарского

Два рассказа о Стене Плача (бел.)

Добрая история поляков и евреев

В Москве вспоминали Ирену Сендлер