Я полагаю, что попытка заглянуть во внутренний мир творческого человека – это безусловно интересно. В нашем долгом разговоре мы успели поговорить о многом: детстве и выборе профессии, наставниках и путешествиях, любимых художниках и родном городе. Знакомьтесь, Богдан Довгяло – музыкант, график, автор комикса про Минск «53 троллейбус. Вавилонское смешение историй». Богдан очень эмоциональный, искренний человек и его ответы на вопросы порой превращались в сложнейшее сплетение нескольких тем. Именно поэтому мне придется рассказывать о нем в основном своими словами, стараясь при этом не упустить ни одного нюанса и поворота мелодии. Мои размышления, вызванные полученной информацией, выделены в тексте курсивом.
Детство, которого не было.
Есть достаточно популярное наблюдение, что у детей, получающих музыкальное образование на обычные игры и забавы просто не хватает времени. Богдан начал заниматься музыкой в семь лет, а до этого он ходил в обычный детский сад, а затем поступил учиться в одну из минских гимназий. Детский сад и гимназия не оставили в его душе особых воспоминаний. Богдан самокритично описывает себя как «злого и цепкого мальчика, у которого всегда были драки». А еще были серьезные проблемы с точными науками, хотя наш герой подчеркивает, что первоначально он на все новое смотрит с интересом и готов осваивать любую информацию. Могу предположить, что проблемы с точными науками возникли из-за элементарной нехватки времени. Ведь известно, что математика как женщина требует постоянного внимания. Однако, вернемся к истории освоения игры на виолончели. Вопреки популярным представлениям об одаренных детях, у которых получается все и сразу, Богдан честно признался, что на первых порах его музыкальные успехи были очень скромными. Например, после первого года обучения он «весьма успешно» забыл все ноты, а потом какое-то время также быстро забывал основные технические навыки. Именно поэтому учителя музыкальной школы не очень верили в его музыкальное будущее. Однако мама Богдана, имеющая большой опыт работы не только со студентами, но и с детьми, настойчиво повторяла, что «все идет своим чередом, и это нормально». В конечном итоге именно она оказалась права, т.к. видела, что, не взирая на определенные неудачи, ее сыну интересна музыка. Позволю себе очередное профессиональное замечание – результатов в конечном итоге достигает тот, и только тот человек, который занят интересным для него делом. Он готов преодолевать трудности, неудачи и двигаться вперед шаг за шагом. С другой стороны, дети, хватающие все налету, очень часто неспособны сделать над собой усилие и пасуют перед первыми трудностями. Им порой все дается легко, но ничего по-настоящему не интересно.
Кроме музыки вторым важнейшим занятием в детстве было рисование. Как замечает Богдан: «До пятого класса я рисовал хуже всех в классе, но лет с четырех я получал колоссальное удовольствие от процесса. Мама говорила, что я в пять-шесть лет мог рисовать по восемь часов. Я совершенно не обращал внимание на то, кто и что говорил. Эту реакцию на «критику» я посоветовал бы очень многим людям, которые не уверены, что им есть смысл тратить время и силы на занятия творчеством, у них неуверенность перевешивает. Я думаю, что если творчество приносит удовольствие, но не приносит денег, то этим все равно следует заниматься».
Путь в профессию.
В нашей беседе мы постепенно переходим к теме осознания себя как музыканта и художника. Речь идет именно о длительном этапе образования и самодисциплины, об ухабах, которые приходится преодолевать на пути. Первым ухабом оказалось сольфеджио, которое казалось похожим на математику и при этом абсолютно бесполезным для музыканта знанием. Только спустя два года серьезных занятий с репетиторами выяснилось, что сольфеджио – это как раз про музыку, если посмотреть на него под другим углом.
Когда в шестнадцать с половиной лет Богдан поступил в музыкальный колледж, то он уже представлял свой профессиональный путь достаточно конкретно: колледж – Академия музыки – работа в оркестре. Конечно, где-то в глубине души всегда теплится мысль о сольной карьере, иначе очень сложно выдерживать конкуренцию.
Можно сказать, что хорошее происходит уже сегодня — на старте музыкальной карьеры. Богдан – студент пятого курса Белорусской государственной академии музыки по классу виолончели. Кроме того он работает артистом оркестра в капелле «Сонорус». («Заслуженный коллектив Республики Беларусь «Музыкальная капелла «Сонорус» Минской области» существует с 1992 года. В ее репертуар входит более пятисот произведений различных жанров. Капелла является неоднократным лауреатом международных конкурсов и фестивалей камерной и духовной музыки,) Информация о капелле подтверждает простую мысль, что отнюдь не каждого первого начинающего музыканта пригласят в ее состав. Причем, не взирая на название коллектива, в его репертуаре много инструментальной музыки, а в программе концертов вокальные номера занимают примерно половину времени.
Однако герою моей статьи этого явно мало, и он еще работает лаборантом в музыкальной капелле Академии наук Республики Беларусь. В этом случае речь идет об исполнении мало известных произведений белорусского музыкального наследия, которые сотрудники отдела находят в архивах и библиотеках, делают оркестровку, а затем эта музыка звучит в исполнении капеллы и квартета, в котором играет Богдан.
Меня безусловно восхитило такое стремление попробовать себя в различных коллективах. Богдан объяснил, что он стремится работать с самыми разными коллективами и в самых разных условиях. Это дает хорошую практику, в частности развивает умение чтения с листа. И, конечно, один из главных бонусов – работа с хорошими людьми.
Богдан поделился со мной некоторыми общими соображениями о музыке как профессии и своих планах на будущее. «Я считаю, что если уж заниматься музыкой, то важно полностью раскрыть свой потенциал, какой он есть. Возможно, у меня будет ансамблевая игра, кроме оркестров, возможно — своя небольшая группа, с которой мы будем играть разную музыку. Я сейчас понимаю, что музыканты разные и они часто многопрофильные. Мы ведь воспитывались в очень строгой музыкальной среде, и наши программы находятся в определенных рамках. Подойдя к пятому курсу Академии музыки, когда тебя начинают приглашать на работу, ты знакомишься с другими музыкантами, выезжаешь заграницу и видишь музыкантов там. В результате такого расширения профессионального опыта обнаруживается, что мир музыки больше, чем ты думал. Ведь в одном человеке может сочетаться много всего, на первый взгляд мало совместимого. Но если изучаешь этот вопрос глубже, то понимаешь, что параллелей больше, чем достаточно.»
Закончив на этой позитивной ноте тему музыки, мы плавно перешли к занятиям графикой. Ведь я познакомилась с Богданом на выставке его работ, а стоит отметить, что персональная выставка в двадцать пять лет для фактически непрофессионального художники явление необычное.
Его основным инструментом до двадцати четырех лет была обычная шариковая ручка, последнее время к ней добавилась тушь, а также, не взирая на нелюбовь к краскам, появилось желание расцвечивать рисунки акварелью. Но по-прежнему, ведущую роль в работах Богдана играет линия. Он никогда не получал «официального» художественного образования, но его мама сделала все, чтобы ее сын освоил необходимые технические навыки. Ведь к девятнадцати годам стало понятно, что рядом с музыкой, а точнее параллельно с ней, в жизни Богдана существует рисунок, и занятие им приносит колоссальное удовольствие. Следовательно, возникла необходимость подкрепить этот способ творческого самовыражения технически. Мама Богдана к тому времени разработала для своих студентов из Академии искусств небольшой курс, позволяющий не бояться чистого листа, работать быстро, видеть картину и делать художественный отбор за полминуты, а затем еще за полминуты все изобразить. Этот, назовем его тренинг профессиональных умений художника, позволяет Богдану создавать свои уникальные, наполненные деталями графические миры.
Однако техника, это важное, но отнюдь не единственное профессиональное качество художника. Главное, богатство содержания, которое находит воплощение в различных индивидуальных творческих манерах.
Наступает момент поближе рассмотреть истоки графики Богдана Довгяло. В ее основе лежит неиссякаемый интерес к городу Минску. Еще ребенком Богдан узнавал различные районы родного города, благодаря поездкам с мамой в гости к друзьям родителей. Он честно признается, что ярче всего в памяти сохранились впечатления не от людей, а от городских ландшафтов, в первую очередь от любимой Грушевки и автозавода.
А еще увлекательным занятием в детстве было разглядывание французских комиксов, которые мама брала для Богдана в библиотеке. Он не знал французского, хотя пытался что-то переводить с помощью переводчика по странице в день, но главным был не текст, а персонажи и рисунки. Богдан подчеркивает, что американские комиксы поражают точностью и техничностью, а французские допускают систему условностей в изображении. А еще французские комиксы зачастую рассказывают об очень серьезных вещах. Очень сильное впечатление на Богдана произвел графический роман о Первой Мировой войне Жака Тарди. Он построен на документальной основе и рассказывает о страданиях солдат. Богдан не скрывает, что его собственный комикс вырос из этого корня и из убежденности, что комикс – это отнюдь не только легкий жанр. С другой стороны, Богдана привлекала анимация, он фактически вырос на Миядзаки, но в данном случае пришлось выбирать между музыкой и рисованием, потому что анимация требует всего человека, как очень кропотливый труд. Ведущий белорусский режиссер-аниматор Михаил Брониславович Тумеля отметил, что комикс Богдана схож с анимацией.
На таком необычном сочетании: французского комикса, детских воспоминаний, интереса к локальной истории, любови к родному городу и вырос достаточно экзотический цветок – комикс про Минск. Его главный герой – автор, который успешно раздвоился на молодого человека, едущего в троллейбусе в состоянии полудремы, и мальчика, узнающего историю разных районов родного города. В этих районах жили и действовали герои комикса: люди с психическими заболеваниями и бригада скорой помощи, налетчики, узники гетто с невероятными историями спасения и связанными с ними трагедиями. На самом деле, все истории, рассказанные в комиксе, можно назвать, как и первую персональную выставку Богдана «Минск до меня». Естественно, что мне захотелось узнать подробнее про «творческий метод» автора.
Богдан описывает свой путь к комиксу примерно так. «Я читаю и просматриваю весь материал про Минск. Вплоть до того, что если Минск мелькает в каком-то старом фильме (60-70-х), то я всегда его пересматриваю. Я не знаю, как это было на самом деле, все основывается на материалах «раскопок», архивах и книгах. Например, обращался к книге Леонида Морякова «Галоўная вуліца Мінска. 1880-1940 гг.». Вообще-то мне надо было сделать в комиксе всего пару домов, но я пытаюсь воссоздать состояние места. Любое совпадение с реальностью я считаю своей заслугой. Если я «попал» в своих попытках понять то время, которое я пытаюсь изобразить, то это уже очень хорошо для меня. Мне очень интересна локальная история. Почему? Потому что глобальную историю легче переделать. История – это такая наука, которая может быть изменена в соответствии с временем тем, кто хочет ее изменить. А локальную историю не изменишь никак. Персональная история — как было, так и было… Я пытаюсь сформировать у себя совершенно беспристрастный взгляд на какие-то события, чтобы освободиться от собственных эмоций, которые могут помешать увидеть то, что я хочу увидеть и передать. Лучше обращаться к архивам, где все точно записано, а потом, когда ты уже получил представление о каком-то месте, можно обратиться к воспоминаниям. Они уже будут окрашены эмоциями. Поэтому у меня на компьютере и на телефоне очень много фотографий и материалов про Минск. С другой стороны, я пытался вернуться к своему детскому взгляду на окружающее. Это то, что я типа не помню, но хочу вспомнить. Мучительно хочу вспомнить. Остались эти обрывки воспоминаний, которые я очень хочу увидеть заново. Эти места были другими, я хочу увидеть их детским взглядом. Когда ты смотришь на них ребенком, это волшебные места. Вы спрашиваете: «Почему бандиты?» Тогда Грушевка была окраиной, а окраины были достаточно опасны. Там могли «встретить» и необязательно ночью. Мой дедушка по маме – таксист, отказывался ездить в Грушевку в 70-х годах, там могли отобрать машину. Это был такой криминогенный район. Когда мы возвращались вечером от маминых друзей, то я чувствовал эту опасность. Другие сюжеты комикса появились из рассказов Владимира Рабиновича, которые можно сказать изменили мою жизнь. Он показал мне свой угол зрения на Минск. Владимир — исследователь Минска, настоящий минчанин. Я этот авторский взгляд увидел и принял. С разрешения автора я взял два его самых пронзительных рассказа и попытался их проиллюстрировать. Если я хоть как-то коснулся реальности, то это мне плюс. Для меня улицы Немига и Клары Цеткин – это главный Минск, не знаю почему. Для меня это то, с чего все начинается».
Безусловно, комикс подобного рода никоим образом не мог появиться просто как работа художника–иллюстратора, ведь данное произведение на мой взгляд абсолютно самостоятельно, хотя в тексте комикса указанно, что «…за основу сюжета взяты рассказы Владимира Рабиновича из книги «Рабинович, как тебе не стыдно», вольный пересказ неопубликованных мемуаров адвоката Айзика Ленчнера, городская легенда о трех танках и другие истории». Причудливая вязь, соединяющая изобразительный и текстовый материал в единое полотно, где линия рисунка прорастает в текст и не позволяет оторваться от книги пока не прочтешь и не рассмотришь ее целиком полностью «на совести» Богдана Довгяло.
Продолжением городских историй, стала персональная выставка Богдана «Минск до меня», на которой можно было увидеть не только документальные графические фантазии на тему Минска, но и впечатления об иных городских пространствах или мечты о дальних городах. Богдан за свои двадцать пять лет успел побывать во многих странах и «почувствовать» некоторые города: Краков, Варшаву, Иерусалим, Хайфу. Неудивительно, что на одной из работ мирно соседствуют улицы Минска и Кракова. Рассматривать его произведения можно с двух разных позиций: либо искать знакомые силуэты и предаваться собственным воспоминаниям, либо воспринимать городские пейзажи целостно как особый мир автора. Совместить в своем восприятии выставки два подхода мне не удалось, а возможно, я просто не старалась этого достигнуть и лишь свободно плыла вслед за линией контура, который, как заметил Богдан «основа всего».
Холодная синагога
Немига
Пласт времени
Местечко
Лондонская товарная станция
В этом путешествии по творческому миру нашего героя мы почти добрались до конца, то есть до сегодняшнего дня. В завершении хочется заметить следующие интересные факты: на открытии своей выставки Богдан с друзьями играл клезмерскую музыку, которую открыл для себя еще в подростковом возрасте и слушал с тех пор постоянно; его эксперименты в области дизайнерской обуви получили одобрение от историка моды Александра Васильева, и главное – строго говоря, речь идет о человеке, который находится еще в начале своего пути. Ни один путь в профессию не происходит сам по себе, без поддержки профессионалов и близких людей, поэтому я с удовольствием в конце статьи оглашаю весь список благодарностей и теплых слов, которые хочет сказать этим людям наш герой.
«Мама – Анжелика Анатольевна Жигоцкая, дизайнер и педагог. Она ничего меня не заставляла делать, но я все равно все делал. Благодаря ей я научился всему, что я сегодня умею. Она давала понять, что есть несколько путей, а я уже видел правильный. За эту невероятную мудрость я буду ее благодарить всю жизнь. Папа – Владимир Владимирович Довгяло, художник-график, дважды победитель национального конкурса «Мастацтва кнігі», книжный иллюстратор широчайшего спектра, автор иллюстраций к книге «Мячы Грунвальда» и многих других. Папа своим примером научил меня работать, когда ты видишь, как твой отец работает по шесть-семь часов за столом и рисует книги, то ты хочешь также.
Педагог из музыкальной школы – Тамара Александровна Руженкова. Она не всегда на этапах моего взросления верила, что из меня что-то получится. Спасибо ей за профессиональную честность. Она показала, как выглядит профессия музыканта на самом деле, и для меня не было шоком то, что я увидел в музыкальном колледже.
Педагог из музыкального колледжа – Наталья Васильевна Грудина, которая очень изменила мою жизнь. Она мне дала пинок в хорошем понимании этого слова, благодаря ей я начал больше заниматься.
Евгений Нестерович Фещенко – мой педагог в Академии музыки, духовный наставник. У меня с ним полное совпадение фактически во всем. Я его понимаю, и он понимает меня. Это очень глубокий человек, до сих пор концертирующий музыкант, который учился в Москве, имеет опыт работы в разных оркестрах СССР.
Леонид Михайлович Динерштейн – поэт и продюсер, за то, что ввел меня в мир рисования. Я просто не знал, как туда попасть. Он увидел мои рисунки, когда я как музыкант участвовал в спектакле Семейного инклюзив-театра. Леонид предложил сфотографировать мой рисунок тушью, а потом раскрасить на телефоне и распечатать. Именно таким образом три моих работы впервые оказались на выставке.
Марина Ивановна Шалимо – основатель, владелец и дизайнер фирмы «Сутория», спикер международных женских конференций по бизнесу, инженер-технолог, модельер-конструктор, мой директор, которая настойчиво подтолкнула меня к созданию картин. Она сказала, что я должен попробовать себя в этом, подсказала приемы работы, когда подобие холста можно сделать из графической бумаги, натянутой на деревянный планшет. На этой бумаге можно рисовать тушью, спиртовыми чернилами и акварелью. И вот уже год я так рисую. Моя первая выставка – зримый результат этой работы.
Лариса Давидовна Финкельштейн – искусствовед, арт‐критик, галерист, педагог высшей школы, автор и ведущая рубрик на радио и в печатных изданиях, эксподизайнер, куратор выставок, основатель первой белорусской галереи — авторской некоммерческой концептуальной галереи «Брама». Она согласилась быть куратором моей первой выставки. Во время подготовки выставки она говорила, что надо делать, и я делал. Без ее профессионализма этой выставки бы просто не было в том виде, как она случилась.
Галина Павловна Цмыг – руководитель музыкальной капеллы Академии Наук Республики Беларусь, создающая условия для повышения моего профессионального уровня и развития разнообразных навыков.
Вячеслав Вячеславович Ларин – главный дирижер капеллы «Сонорус», мой большой учитель, даже не только в области музыки, но и в личностном плане. Человек, вызывающий у меня восхищение и желание подражать ему в самом лучшем смысле этого слова.
Михаил Брониславович Тумеля – белорусский режиссер-аниматор, лауреат и дипломант множества международных фестивалей, с которым мы познакомились после спектакля «Огонь и лед» Семейного инклюзив-театра. Для меня особая честь, что он пришел на мою выставку и посмотрел ее.
И, наконец, моей выставки могло не случиться, если бы не Дмитрий Олегович Сурский – председатель Белорусского союза дизайнеров, который предоставил в наше распоряжение помещение галереи союза дизайнеров. Неоценимую организационную и техническую помощь нам оказала секретарь и менеджер союза Светлана Сизенкова.
И в завершении я хочу заметить, что во мне никакой одаренности нет и никогда не было. У меня есть работоспособность и понимание, что я хочу сделать».
На этой искренней ноте пора заканчивать рассказ о музыканте, художнике, обаятельном и искреннем собеседнике Богдане Довгяло. Я уверенна, что в этом случае можно смело сказать, что все еще только начинается.
Инесса Ганкина, культуролог
Фото из личного архива Богдана Довгяло
Опубликовано 05:11:2022 00:05
