Category Archives: Материалы о жизни евреев других городов Беларуси

А. Дубінін. Падарожжа ў музей

Музей гісторыі Віцебскай народнай мастацкай вучэльні

(Віцебск, вул. Марка Шагала, 5а)

Круты адхон вуліцы, што пачынаецца ад вуліцы Леніна, імкліва вядзе ўніз, леваруч пралятае прыгожы, зграбны будынак – былы дом банкіра Вішняка, і амаль адразу вуліца ўпіраецца ў папярэчную вуліцу Калініна, за ёй – як перасячэш невялічкі парк, трапляеш на стромкі бераг Дзвіны.

Звернемся да будынка музея гісторыі вучэльні. Сёлета яму было 106 год. Пабудаваны быў у модным на пачатак ХХ стагоддзя стылі мадэрн банкірам Ізраілем Вішняком, у ім было паравае ацяпленне, ванны пакой, ватэрклазет і лазня.

Кароткая перадгісторыя стварэння мастацкай вучэльні, якая таксама тлумачыць назоў вуліцы: “Хаця Шагал не быў чалавекам, так бы мовіць, “практычным”, але, калі справа заходзіла аб вучэльні, ён выяўляў немалы арганізацыйны талент: у параўнальна кароткі тэрмін дабіўся ад уладаў Віцебска перадачы добрага будынку… Менавіта Шагалу належыць заслуга прыцягнення ў вучэльню для выкладання… выдатных мастакоў, скульптараў, гісторыкаў мастацтва” (Майсей Лерман, архітэктар, былы навучэнец Віцебскай мастацкай школы).

14 верасня 1918 г. М. Шагал быў прызначаны ўпаўнаважаным па справах мастацтва Віцебскай губерні: “Тав. Шагал(у) прадастаўляецца права арганізацыі мастацкіх школ, музеяў, выстаў, лекцый і дакладаў па мастацтву і ўсіх іншых мастацкіх спраў у межах г. Віцебска і ўсёй Віцебскай губерні”.

І, нарэшце, словы самога Шагала (з ліста да П. Эцінгера ад 2 красавіка 1920 г.): “Ідэя стварэння Маст. Вучэл. прыйшла мне ў голаў пасля прыезду з-за мяжы, у час працы над “Віцебскай серыяй” эцюдаў. У Віцебску… мастацкія таленты дзесьці драмалі. Адарваўшыся ад палітры, я памчаўся ў Піцер, Маскву, і Вучэльня ўзведзена напрыканцы 1918 г. У яе сценах каля 500 юнакоў і дзяўчат розных класаў, розных талентаў і ўжо… розных “кірункаў””.

Зойдзем у музей: на панараме былога Віцебску кружочкам пазначаны будынак банкіра Вішняка, перададзены народнай мастацкай вучэльні:

У вестыбюлі, пад скляпеннямі другога паверха, сённяшнія нашчадкі адраджаюць дух ужо не столькі супрэматыстаў, колькі банкіра Вішняка – “манетызуюць” мастацкую творчасць футурыстаў, забыўшыся на тое, што “грошы – зброя Антанты”.

У першым зале музея – экспазіцыя тагачаснай фактуры, стылізаваная пад афішную тумбу, побач – калектыўны здымак мастакоў школы Юдаля Пэна з самім майстрам:

У тым жа зале насупраць – найноўшыя тач-скрыны, дзе дотыкам можна вывесці падрабязную візуалізацыю таго, што зацікавіла:

Такі непасрэдны дотык да музея (які ў прынцыпе з’яўляецца зонай “don’t touch”) у першым жа зале, зразумела, ухвальнае рашэнне. Ты дакранаешся да гісторыі, да вытокаў мастацкай вучэльні і супрэматызму… Адзінае, што муляе, – гэтае дакрананне не “сфармулявана”, не аформлена ідэалагічна. Зараз пройдзем далей, дзе і паспрабуем раскрыць гэты тэзіс.

Наступны зал – з дзвюх частак. Гэта паўзагончык, які адкрываецца ў храм-скарбніцу супрэматызму.

Як бачым, плафон распісаны па матывах карціны Казіміра Малевіча “Чырвоны квадрат”, а пад ім, у форме алтара, футарал, аздоблены адпаведна другой, самай знакамітай карціны Малевіча “Чорны квадрат”. У ім захоўваецца факсімільны экзэмпляр альманаха “УНОВИС”. У чэрвені 1920 года заснаваная Малевічам група Унавіс выпусціла пяць машынапісных асобнікаў аднайменнага альманаха, якія ўтрымлівалі артыкулы, маніфест, дэкларацыі і малюнкі УНАВІСаўцаў. Як тут не хапае тактыльнасцi – прагартаць, хай сабе факсімільны, экзэмпляр альманаха (каб зразумець, напрыклад, да чаго тут чырвоны квадрат на плафоне і чорны – у “алтары”):

А пры чым тут Шагал, запытаеце вы. Сапраўды, пераход у другі зал у гэтым выпадку – транзіт у іншы стан вучэльні. Тут адбыўся нейкі пералом, чалавечы канфлікт, які быў вынікам канфлікту ідэалагічнага. Заўважым, альманах выдадзены ў чэрвені 1920 г., а ў пачатку таго ж месяца М. Шагал пакідае мастацкую школу ў Віцебску і ад’язджае ў Маскву. Мастацтвазнаўца Абрам Эфрос піша: ”Малевіч… абвінавачваў Шагала ў памяркоўнасці, у тым, што ён яшчэ ўсё важдаецца з выявай нейкіх рэчаў і фігур, тады як праўдзівае рэвалюцыйнае мастацтва беспрадметна”. Мастак Іван Гаўрыс сведчыць: “М. Шагал пад націскам самага левага мастацтва не здолеў пераканаўча абгрунтаваць ідэалогію свайго індывідуальна-наватарскага кірунку. Яго аўдыторыя была разагітавана. У вучнях адчувалася незадаволенасць сваёй работай. Убачыўшы гэтакі паварот спраў, М. Шагал, як чалавек самалюбны, пакінуў сваю майстэрню і з’ехаў у Маскву”.

Гэты пералом мы прасачылі на індывідуальным лёсе адной з навучэнак народнай мастацкай вучэльні, Яўгеніі Магарыл.

Што тычыцца зала, дык тут якраз бракуе “візуалізацыі” гэтага ідэалагічнага канфлікту. Як дарэчы была б такая інсталяцыя пры ўваходзе ў гэты супрэматычны храм – зламаныя палітра і пэндзлі на падлозе, праз якія наведвальнік мусіць пераступіць – такі кошт “утверждения нового искусства”.

Андрэй Дубінін, г. Мінск

03.09.2019

(працяг будзе)

Апублiкавана 04.09.2019  22:07 

Гродна – горад сінагог

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны

  • 14 снежня 2018, 8:30

    • Аўтар: Мечыслаў Супрон

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны

Панарама Гродна. На першым плане шырока раскінуўся Школьны двор. Фота 1941 г.

 

Ад аднаго з самых шчыльных раёнаў старога Гродна сёння засталіся толькі чатыры будынкі. Астатнія былі зруйнаваныя ў мірны пасляваенны час. Паглядзіце, як выглядала некалі гэтая частка горада.

Гродна – горад сінагог

Усе мы ведаем Гродна як горад барочных касцёлаў. Аднак мала хто сёння ведае, што да Другой сусветнай вайны Гродна было горадам… сінагог. У 1895 г. у горадзе налічвалася ажно 35 яўрэйскіх бажніц! Амаль што ўсе яны, акрамя вялікай харальнай і занёманскай сінагог, уяўлялі сабой малітоўні або малітоўныя школы. Часцей за ўсё пад гэтай назвай разумеліся асобныя будынкі або памяшканні, дзе яўрэі адпраўлялі агульныя малітвы. У горадзе былі асобныя малітоўні для асобных прафесій: кучараў, мяснікоў, вадавозаў, краўцоў, шкляроў, пільшчыкаў, падмайстраў і нават адстаўных салдат.

Яўрэі ў Гродне на працягу апошніх пяці стагоддзяў былі адной з самых шматлікіх этнічных груп. У 1897 г., згодна з матэрыяламі першага ўсеагульнага перапісу Расійскай імперыі, іх было 22 384 чалавекі – 47,7% ад агульнай колькасці жыхароў горада.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны
Школьны двор фарміраваўся паміж вуліцамі Крывой і Школьнай жыдоўскай. Фрагмент плана 1832 г

Квартал, дзе цягам стагоддзяў існавала найбольшая канцэнтрацыя яўрэйскага насельніцтва, называўся “Школьны двор”. Тут знаходзілася адразу некалькі малітоўных дамоў, або “школ”.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны
Плошча Школьны двор на плане 1860 г.

Раён частых пажараў

Яўрэйскі квартал пачаў фарміравацца ў 16 ст. каля Вялікай сінагогі. Да першай паловы 19 ст. гэта быў раён хаатычнай драўлянай забудовы паміж вуліцамі Крывой і Школьнай жыдоўскай. З-за высокай шчыльнасці там часта здараліся пажары.

Найбольш моцны пажар адбыўся ў 1837 г.: згарэла некалькі дзясяткаў дамоў. На знішчаным пажарам месцы ў 1838 г. губернскія ўлады вырашылі зрабіць гандлёвую плошчу, якая цягам некалькіх дзесяцігоддзяў так і называлася – “Школьны двор”. Затым, прыкладна з 1880-х, яе называлі “Рыбная плошча”, а ў міжваенны час – “Мясны рынак”. Тут было шмат драўляных крамак, дзе звычайна гандлявалі прадуктамі жывёльнага паходжання і хлебам.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны
Школьны двор на плане 1753 г. У цэнтры бачны мураваны будынак сінагогі, а ля яе – будучай школы Кляўз

Будаўнічы бум

Пасля з’яўлення плошчы горад працягваў цярпець ад пажараў, якія тут часта ўзнікалі. Прыкладам могуць быць вялікія пажары 1885 і 1899 гг. Пасля апошняга згарэла Вялікая харальная сінагога і амаль што ўсе малітоўні квартала. Як вынік, у пачатку 20 ст. гэты раён зведаў сапраўдны будаўнічы бум: замест драўляных будынкаў тут за некалькі гадоў з’явіліся дзясяткі камяніц.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны
Фотаздымак наступстваў пажара 1899 г. Па цэнтру мы бачым будынак сінагогі. Перад ім – школа Кляўз, з правага боку – школа Хасідаў, з левага – яўрэйская багадзельня.

Найбольш старажытным культавым будынкам яўрэяў у гэтым раёне з’яўляецца Вялікая харальная сінагога. Сучасны будынак паўстаў прыкладна ў пачатку 17 ст. і да канца 19 ст. заставаўся амаль нязменным. Пачатковы выгляд нам вядомы дзякуючы малюнкам Напалеона Орды.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны
Малюнак Напалеона Орды даліны Гараднічанкі. На пярэднім плане мы бачым грамадскую лазню. Уверсе злева бачна Вялікая харальная сінагога.

Пасля пажару 1899 г. сінагога была перабудавана, хутчэй за ўсё, паводле праекту землямера і таксатара М. Любіча. Яе выгляд з тых часоў заставаўся практычна нязменным.

Школы каля сінагогі

Сапраўдным сюрпрызам стала інфармацыя пра час узвядзення будынка па адрасе Вялікая Траецкая, 57. Згодна з дакументамі канца 19 ст., сучасны будынак з’явіўся ў 1781 г. Цалкам праўдападобна, што ён яшчэ старэйшы, бо на плане горада 1753 г. на гэтым месцы пазначана мураваная пабудова такой жа канфігурацыі. У 19 ст. у гэтым будынку, вядомым пад назвай «Бенсомедрэм-Агадэль», або «Кляўз» памяшчаліся тры малітоўныя школы: Хеўрэ-Цегілем, Кляўз і Хеўрэ-Мігіхает. Пасля пажару 1899 г. школа была перабудавана.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайны
Малітоўная школа Кляўз. Абмерны рысунак 1892 г.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайныСінагога. Злева ад яе – будынак школы Хеўрэ-Алшых, справа- Кляўз, за ёй – школа Хасідаў.

На некаторых фотаздымках к. 19 – пач. 20 ст. паміж Вялікай харальнай сінагогай і Гараднічанкай бачны будынак школы «Хеўра-Алшых». Яна паўстала ў 1901 г. на месцы згарэлай драўлянай. Яе спраектаваў землямер М. Любіч. Гэта быў аднапавярховы цагляны будынак, дэкор якога вельмі блізка паўтараў упрыгожванні з харальнай сінагогі. На завяршэнні фасада была вежачка, над якой віднелася шасціканцовая зорка Давіда. Нядаўна рабочыя падчас пракладкі камунікацый натыкнуліся на падмуркі гэтай пабудовы.

Школьны двор: як выглядаў старадаўні квартал, які знішчылі пасля вайныШкола Хеўрэ-Алшых. Праектны план 1900 г.

Насупраць паўночнага фасада харальнай сінагогі стаяў будынак школы хасідаў. Некалькі дзясяткаў метраў на поўнач на вуліцы Крывой над абрывам знаходзілася школа Хаядэм, адразу за ёй – школа мяснікоў. Мяснікі – распаўсюджаная прафесія ў горадзе. Тое, што іх малітоўная школа знаходзілася адразу ля рынка, дзе прадавалася мяса, падаецца вельмі заканамерным. На другім канцы вуліцы Крывой знаходзілася школа падмайстраў краўцоў, а амаль насупраць яе на вуліцы Школьнай жыдоўскай – школа адстаўных салдат.

Перажыў вайну, не перажыў міру

Квартал Школьнага двара працягваў забудоўвацца ў міжваенны час. У часы нямецка-фашысцкай акупацыі квартал апынуўся на тэрыторыі гета №1, дзе на невялікай тэрыторыі з лістапада 1941 г. па сакавік 1943 г. утрымлівалі каля 15 000 чалавек. Большасць вязняў гета загінула ў лагерах смерці.

Пасля вайны амаль што ўсе будынкі двара засталіся без гаспадароў. У 1950-х большасць дамоў і малітоўняў на тэрыторыі Школьнага двара захаваліся, але па невядомай прычыне цягам дзесяцігоддзя былі зруйнаваныя. Да нашага часу захаваліся толькі чатыры будынкі ад некалі густанаселенай часткі горада з багатай гісторыяй. Сёння паўстала пытанне аб рэнавацыі гэтага месца. Будзем спадзявацца, на мапе горада некалі адродзіцца яўрэйскі квартал, чые жыхары зрабілі велізарны ўнёсак у культурны і архітэктурны здабытак Гродна.

1915, від на Школьны дворGrodno. Polska do 1939. Dzis Bialorus.Widok z saolotu na miasto. 1915
Repr. T. Wisniewski / FORUM

Арыгінал

Тэма развіваецца тут

Апублiкавана 14.03.2019  20:49

Кости 1000 человек к 1000-летию Бреста. Что делать?

Максим Хлебец

27.02.2019

Борьба с застройкой дворов на Машерова/Куйбышева набирает обороты. С одной стороны, горисполком, застройщик и еврейская община Бреста договорились о будущем места массового расстрела. С другой – брестчане за пару дней провели несколько акций против строительства, а петиция Ирины Лавровской с предложением на этом месте сделать сквер уже собрала больше 500 подписей.

Именно на месте нынешнего строительства располагались так называемые “расстрельные дворы”, где в 1942 году массово убивали евреев брестского гетто. В октябре было уничтожено само гетто, а большинство евреев увезли и расстреляли на Бронной горе. В ноябре начались расстрелы во дворах. Предположительно, тогда были убиты те евреи, которые оставались на работах в городе, и те, кто прятался.

Найденная обувь на месте раскопок, фото Ю. Макарчука

В БРЕСТЕ В “РАССТРЕЛЬНЫХ ДВОРАХ” НАХОДЯТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ КОСТИ

Мы узнали, почему для общины не так важно будущее места массовых расстрелов, cпросили у Ирины Лавровской, почему стоит сохранить память именно в центре, а не увозить подальше из города, и впервые отвечаем на вопрос, куда подевались гильзы с места расстрела.

По словам исполнительного директора Брестского еврейского благотворительного центра “Хэсэд-Давид” Ефима Басина,власти и община договорились о том, что останки стоит перезахоронить на Северном кладбище.

Северное кладбище. Памятник расстрелянным евреям в 1942 году

 

“Мы согласны, что основная проблема – перезахоронение. При этом надо соблюсти все еврейские традиции и полностью осмотреть место. Причём не только пятно застройки, а весь участок. На нём не должно быть останков. В этом мы едины с властями. Мы подняли вопрос о том, что стоит каким-то образом обозначить это место. И застройщик, и городское руководство отнеслись к этому положительно. Что же до плана застройки, мы этот вопрос не обсуждали. Это вопрос вне компетенции общины. Я могу высказать только личное мнение. План застройки был выложен на общественное обсуждение. Насколько я знаю, только один человек указал на возможность нахождения останков на этой территории
– брестский краевед Александр Пащук. В настоящее время решение принято, застройщик потратил значительные средства. Не вижу необходимости возвращаться к этому вопросу.

Для нас сейчас в приоритете такие вопросы: что делать с найденными останками и с теми, которые ещё не найдены. Городские власти обещали, что не уйдут с этой территории, пока не найдут и не поднимут всех, и это самое важное. Нельзя допустить строительства на костях”, – считает Ефим Басин.

Стройка продолжается рядом

 

Точной информации, останки скольких людей могут быть найдены, нет ни у кого. Из одной могилы уже подняты более 700 останков. Скорее всего, рядом есть ещё одна могила. Ефим Басин также рассказал о том, что точного места захоронения никто не знал.

“История с этими дворами плохо изучена. Как только город был освобождён, в Бресте работала комиссия по расследованию преступлений немецко-фашистский захватчиков. И в то время были найдены могилы. Но не нынешние, а во дворе напротив, по чётной стороне улицы Куйбышева. На схеме в документе УНКГБ обозначены именно эти могилы. На схеме Ашера Зысмана, лично всё видевшего и составившего после войны план гетто, указан угол Куйбышева и Машерова, но снова чётная сторона. Лично я предполагал, что будут найдены останки, но доказательств у меня не было”.

Синим прямоугольником обозначено нынешнее место раскопок и захоронения

 

А вот доктор урбанистики и архитектуры Ирина Лавровская уверена, что про расстрелы в этом месте знали все, но власти просто не выполнили свои обязанности. Не были проведены раскопки, не были изучены все возможные документы. А сейчас, убеждена Ирина, это место должно быть выведено из застройки.

“По нашему законодательству место массового захоронения является охраняемой зоной. Кроме того, территория, на которой ведётся строительство, входит в охранную зону города. Только эти факты требуют пересмотра проекта и ограничения строительства”, – возмущена Ирина Лавровская.

КАК ВЫГЛЯДЕЛО МЕСТО ДО ЗАСТРОЙКИ

Найденные останки, а по данным на 26 февраля обнаружены уже тела 1000 человек, принадлежат евреям – жертвам Холокоста.

“Я верующий человек, я понимаю, что эта трагедия не закончится никогда, если мы сейчас не примем правильное решение. По еврейским религиозным традициям не только выкапывать мёртвые тела нельзя, но не допускается получать какую-либо корысть с территории кладбища. Поэтому я не понимаю, почему раввин Хаим [Абрамович, прим. ред.] соглашается на нарушение религиозного права, какую корысть пытается извлечь из соглашательства”.

Ещё в 1842 году брестское еврейское кладбище было разорено, место использовалось под военные цели российской империи, а ровно через сто лет все евреи Бреста были расстреляны.

“Открытие правды в год 1000-летия Бреста не случайно. К тому же находка свидетельствует о том, что местные органы управления принимают некомпетентные решения, нарушают Законы и игнорируют нормативно-правовые акты. У проекта в исторической зоне есть научный руководитель, к проекту прилагается историческая справка, основанная на архивной документации, предварительно проводятся археологические исследования. Тогда как могло получиться, что строительство начато в охранной зоне и тела “случайно” обнаружены? До сих пор все нарушения сходили с рук. Почему не учтены находки и документы, известные ещё с 50-х? Как всегда чиновники надеются замаскировать проблему. Но в этот раз сделать это слишком трудно. Проблема имеет международное значение.

Схема брестского гетто

 

Вывезти останки на Северное кладбище можно, если жертвы трагедии – не более чем биологический мусор для города. Я говорю жёстко, но чтобы поняли, почувствовали хотя бы толику трагедии – по-другому нельзя. Мы должны собрать останки и создать мемориальный парк-сквер памяти жертв тоталитаризма, военщины. Почему в Брестской крепости создали мемориал в память вооруженного советского гарнизона, им посвящают экспозиции, мемориалы, а для памяти безоружных незащищённых людей у нас не хватает денег или совести? Эта территория наполнена ужасом последних минут жизни и полита кровью мирного населения. И об этом никто никогда не должен забывать”, – уверена Ирина Лавровская.

Застройщик ООО «Прибужский квартал» обещал журналисту Natatnik перезвонить, но так и не вышел на связь. Попытки поговорить с солдатами поисковой бригады, археологом, работниками стройки провалились. Комментарии, видимо, дают только государственным СМИ. Все отправляли нас к старшему инспектору отдела культуры Брестского горисполкома Алле Кондак, которой мы и позвонили, чтобы узнать будет ли на этом месте сквер или инвестор всё же застроит этот район.

Место, где ведутся раскопки

 

“А вы как брестчанин, хотели бы, чтобы там продолжилось строительство или чтобы там осталась площадка незакрытая? Там огромный квартал, метров 200. Вам нужен такой сквер? Как брестчанин, вы испытываете недостаток в сквере? У нас через 200 метров Мухавец, там полкилометра зелёная зона. Вот там прекрасное место для отдыха брестчан. А на этой территории должны стоять дома”.

Также Алла Кондак сообщила, что на месте раскопок нет необходимости устанавливать памятный знак, потому что такой уже есть в 70 метрах на пересечении улиц Дзержинского и Куйбышева.

Памятник убитым евреям в Бресте

“Если ставить памятник на дворовых территориях по всему Бресту, то можно спотыкаться в каждом квартале. Везде расстреливали или могли расстреливать. Останки должны находиться на кладбище, мы с вами должны иметь красивые дома, а памятный знак можно будет каким-то образом изменить, внести уникальность с учётом того, что было найдено рядом с этим местом”, – считает Алла Кондак.

Для поисковой группы было удивительно, что не найдено ни одной гильзы. Предполагается, что гильзы после расстрела собрали. Однако брестчанин Владимир Губенко рассказал о совершенно другом вероятном сценарии. Во-первых, о массовых захоронениях действительно знали многие горожане, пережившие оккупацию, и рассказывали об этом, а во-вторых, гильз в рядом с могилами и не могло быть.

“В 66-67-годах в одном из домов рядом с местом расстрела жила моя одноклассница. Она рассказывала, что на чердаке дома всё было усыпано гильзами. Из-за этого она боялась подыматься наверх. Сколько там гильзы пролежали – неизвестно, возможно они и сейчас там были, но дома же просто разрушили, никто не искал. Именно с чердака и проводился расстрел. Звук выстрелов скрадывался зданиями и крышей, и когда стреляли сверху вниз, не нужна была стена. И поэтому совпадает то, что не могут найти гильзы. Даже если они и остались, то в другом месте надо искать”.

Захоронения евреев в Бресте
Рисунок Владимира Губенко

 

Владимир Губенко также поделился фактом про заключённых брестской тюрьмы, которые выкапывали могилы и складывали туда тела.

“У меня был хороший знакомый, старожил Бреста Юрий Карпук. В 80-х мы общались на разные темы, в том числе и про времена оккупации. Он рассказывал, что в 1942 году сидел в тюрьме, немцы его посадили за какое-то преступление. Так вот, немцы выводили заключённых брестской тюрьмы и они обслуживали это “убойное место”. Это их руками были выкопаны “расстрельные ямы”. Он сам ямы не копал, но он лично убирал трупы и складывал в эти ямы. Всё было в крови, они убирали несколько дней. После каждого расстрела они убирали и закапывали эти трупы.”

Сколько ещё достанут останков евреев из земли и как долго будут продолжаться исследования, пока неизвестно. Мы лишь знаем, что брестчане настроены продолжить борьбу против строительства на месте массового захоронения, а власти уже приняли решение застроить этот квартал несмотря ни на что. Законно ли? Мы будем следить за развитием ситуации.

Фото Юрий Макарчук, Ирина Лавровская, Natatnik

Читайте также Элитный квартал на еврейских костях

Опубликовано 28.02.2019  16:50

СТО ЛЕТ КАК НАЙДУСА НЕТ…

Валянціна Найдус (Варшава)

Пясняр гродзенскай зямлі

Сямейным гняздом чатырох пакаленняў служыў Кусцін, які знаходзіўся за 23 кіламетры ад Гродна і няпоўныя 3 – ад Кузніцы. Гэта быў адзін з маёнткаў польскай шляхецкай сям’і Сержпутоўскіх. Кусцін межаваў з былымі каралеўскімі ўладаннямі, да якіх належала і Кузніца. Надзеленая каралевай Бонай у 1546 г. правамі горада, Кузніца не дарасла да прыстойнага горада, так і засталася мястэчкам. Кусцін абавязаны Сержпутоўскім невялічкім маёнткам і рыбнымі сажалкамі…

Юзаф Сержпутоўскі, які ў 1870 г. выставіў Кусцін на продаж, павінен быў улічваць, што яго родавы маёнтак пяройдзе ў рукі царскага чыноўніка ці афіцэра. 22 снежня 1870 г. Кусцін купіла Соф’я Паўлаўна Ханенка, дачка чыноўніка восьмага рангу (калежскага саветніка). Але не мінула і двух гадоў, як прадстаўнік новай гаспадыні прадаў Кусцін 27 кастрычніка 1872 г. генерал-маёру Апалону Фамічу Кардашэўскаму. Пазней удава генерала таксама вырашыла прадаць Кусцін, а набыў яго калежскі саветнік Мікалай Мікалаевіч Апехцін. Афармленнем гэтай справы ў гродзенскага натарыуса заняўся Ісаак Найдус, які тады быў арандатарам.

У другой палове 1860-х гадоў Ісаак Найдус ажаніўся з прыгожай і багатай дзяўчынай з в. Граева, якая мела добрую на той час адукацыю, ведала шмат моваў, была нядрэннай піяністкай. Шлях да сямейнага жыцця быў няпросты. Дзяўчына рашуча перапыніла свае заручыны з багатым прэтэндэнтам у жаніхі і аддала перавагу экзатычнаму ў яе асяроддзі юнаку-земляробу, які прывабіў сваім вясёлым і дасціпным норавам. За першыя дзесяць гадоў шлюбу яна нарадзіла пяцёра дзяцей, а праз некалькі гадоў – яшчэ двое.

Спачатку арандатар туліўся ў двух пакоях з каморкай і агульнымі сенямі ў невялікай драўлянай хаце. Калі сям’я пабольшала, а новыя гаспадары так і не пасяліліся ў Кусціне, Ісаак перайшоў у двор. Сваю ж кватэру адступіў сястры і швагру, якія ўцяклі з Падолля з прычыны антысеміцкіх настрояў.

Асаблівую ўвагу Ісаак Найдус звяртаў на адукацыю дзяцей і пляменнікаў. У адным з пакояў арганізаваў школьны клас, запрасіў студэнта за настаўніка. Вясной дзеці экстэрнам здавалі ў дзяржаўнай школе экзамены і залічваліся ў наступны клас. Ва ўзросце 13 гадоў атрымлівалі пасведчанне аб сканчэнні школы. Дзяўчат аддавалі ў жаночую гімназію, бо адукацыя была для Найдуса свайго роду відам пасагу. Хлопцы ж павінны былі набываць практычную спецыяльнасць, каб забяспечыць жыццё. Старэйшы сын Герман, бацькаў памочнік і пераемнік, папаўняў свае веды ў галіне жывёлагадоўлі і земляробства; двое наступных – Давід і Шымон – у чатырнаццацігадовым узросце былі аддадзены вучнямі ў аптэку ў Гродне. Абодва ў 1913 г. атрымалі ступень магістра ў галіне фармацэўтыкі і хіміі ў Санкт-Пецярбургскай ваеннай медыцынскай акадэміі…

Не пагадзіўся з воляй бацькі толькі самы малодшы – Лейб (па-беларуску – Лявон). Нарадзіўся ён у 1890 г. Розніца ва ўзросце са старэйшым братам была 20 гадоў, з іншымі – 15 і 16. У сям’і не было ўжо дзяцей школьнага ўзросту, апрача малодшай сястры, каб наладжваць навучанне дома. Лейба аддалі вучыцца ў Гродна ў пачатковую школу. Калі яму споўнілася 11 год, бацька аддаў яго ў Радамскую гандлёвую школу. Але хлапчук, які вырас сярод прыроды, не змог прыстасавацца да гарадскога жыцця і школьнай дысцыпліны, да таго ж ён не збіраўся стаць гандляром. Бацька пераводзіць яго ў рэальную школу ў Беласток. Ішоў 1905 год. Лейб аказаўся вельмі ўражлівы на вольналюбныя ідэі і чарговы раз «вылятае» з школы ў Беластоку, а затым у Коўне. Пазней паступае ў Віленскую сярэднюю рэальную школу. Тут пачынае праяўляцца яго літаратурны талент. У 1907 г. ён публікуе свой першы верш. У 1911 г. пакідае школьную лаўку, каб цалкам прысвяціць сябе літаратурнай дзейнасці – насуперак волі бацькі і яго жаданню даць сыну якую-небудзь практычную спецыяльнасць. Лейб абвясціў, што з літаратуры таксама можна жыць. Калі ж прыціскала бяда, вяртаўся ў Кусцін.

Ужо на пачатку кароткай, але бліскучай літаратурнай кар’еры перад ім паўстала прынцыповае пытанне: на якой мове пісаць? Адказ быў не з лёгкіх. У двары жыла польская сям’я конюха. З ганка можна было зазірнуць у пакоік стрыечнай сястры-яўрэйкі. Блізка па суседству жыла сям’я беларусаў. Непадалёку знаходзіліся таксама беларускія вёскі Вызгі і Даўгасельцы. Крыху далей – польскія вёскі Кавалі і Мерашкоўцы. Няпоўныя тры кіламетры было да Кузніцы з касцёлам на плошчы, царквой на ўзгорку і дзвюма-трыма бажніцамі. У 1878 г. у Кузніцы пражывала 1103 жыхары, з іх 38 праваслаўных, 438 католікаў, 630 іудзеяў, а паводле перапісу насельніцтва 1897 г. у Кузніцы налічвалася ўжо 1803 жыхары, з іх 445 католікаў, 438 іудзеяў, астатнія праваслаўныя і інш. Шматнацыянальная была наша ваколіца, шматверная, шматмоўная і рознакультурная… Лёня з кожным суседам размаўляў на іх мове. Добра ведаў іх песні, але свае вершы пісаў на яўрэйскай мове (тут і далей цытаты падаюцца ў польскім перакладзе).

Žydowskie piesnie ukochałem,

Gdzie miesza się z radością ból.

Але няшмат у яго вершах пранізлівага болю. Яны напоўнены радасцю жыцця, часам думкамі-летуценнямі, меладычныя і пявучыя, як квітнеючы сад у маі над Нёманам.

У паэзіі Найдуса не сустрэнеш вобраза шынкара з прыдарожнай карчмы, гандляра «мылам і павідлам», не знойдзем таксама рухавага гандлёвага агента ці шаўца-латніка, прасякнутага водарам старой скуры.

Уласны шлях паэт бачыць у сталым імкненні да шчасця:

Z dalekiej dali

Cel mój lśni,

Migoce szczęście z wieszczych snów,

Majakiem stoi u mych dróg.

Пра меладычнасць паэзіі Лейба Найдуса сведчыць хоць бы ўрывак з верша «Дождж і сонца» (пераклад Н. Тэнэнбаўма):

Deszcz i slónce, deszcz i slónce

W dali na błękicie nieba,

Kolorowy most niebieski –

Do wiecznego szczęścia droga.

Але наш гарольд не зведаў шчасця асабістага, шчасця сямейнага. На сухоты захварэла яго каханая. Выратаваць дзеўчыну не ўдалося…

На пачатку першай сусветнай вайны праходныя войскі амаль знішчылі Кусцін. На патрэбы арміі забралі коней, інтэндантура – кароў. Хатняя птушка пайшла пад нож вайсковых кухараў. Рэшткі курэй і дзве маладыя кароўкі забралі марадзёры. Рыбу глушылі і выцягвалі з сажалак. Знішчаны быў будынак гарбарні. Не працавала валюшня. Разбураўся непапраўлены дом, пацёк дах. Было ціха і сонна ў маёнтку, не чуваць было дзіцячых галасоў. Такім убачыў і апісаў стары маёнтак паэт падчас свайго апошняга візіту на радзіму.

Паэма «Вяртанне дамоў» сведчыць пра балеснае расчараванне, пра сумневы ў сваім юнацкім аптымізме. Сваю смерць паэт жадаў спаткаць у месячную ноч, у садзе, на лаўцы пад дрэвам. Але сталася зусім інакш. Лейб Найдус памёр 23 снежня 1918 г. у Гродне ад дыфтэрыі, якой заразіўся падчас падарожжа ў перапоўненым халодным вагоне цягніка. Доктара не выклікаў, мяркуючы, што гэта звычайная ангіна. І калі сябар, літаратурны крытык Абрам Зак, на саначках адвёз яго ў шпіталь, было ўжо позна. Падвяло сэрца. У пахавальнай працэсіі бралі ўдзел тысячы яго прыхільнікаў.

(пераклаў з польскай мовы Янка Войніч; тут артыкул падаецца ў скароце)

Крыніца: Беларусіка = Albaruthenica. Кн. 4. Мінск, 1995.

Л. Найдус; перевод его стихотворения «Дождь и солнце» на белорусский язык, сделанный Максимом Танком в 1994 г.

Леон Найдус – сын гродненской земли

В старой, разрушенной части Гродно, на берегу речки Городничанки, есть небольшая улица Найдуса, которая в начале ХХ века называлась Песчаной. Даже не каждый старожил города объяснит сегодня, кто же этот человек, чьим именем назвали улицу. А между тем, это имя известного в мире еврейского поэта, который родился, жил и умер в нашем городе. Говорят, что в Париже, на еврейском кладбище, есть памятник, поставленный гродненским землячеством замученным и уничтоженным в годы гитлеровского нашествия землякам. На цоколе памятника высечен барельеф молодого гродненского поэта Л. Найдуса. Он умер после 1-й мировой войны, но бывшие гродненцы чтят его потому, что он воплощает вечные ценности своего народа.

На ул. Найдуса в Гродно, октябрь 2018 г. Фото В. Рубинчика

Леон (Лейб) Найдус родился 6 ноября 1890 г. в Гродно. Детство его прошло в небольшой родительской усадьбе Кустин, в трёх километрах от Кузницы Белостоцкой. Здесь он вдохнул и дальше понёс в жизнь, взял в своё творчество какую-то интимную связь с природой, тонкое чувство, любовь к ней и грусть «о зелёном королевстве Пана».

В доме, вокруг которого росли крупные густые кусты сирени, барбариса (может, поэтому усадьба и называлась Кустин), почётное место занимали книги и пианино. Родители мечтали, чтобы их семеро детей были образованными и трудолюбивыми, любили книги, природу, музыку, сказки. Отец Леона, доброжелательный, интеллигентный человек, учил детей уважать еврейские, белорусские, польские традиции. Вообще, все жители этой местности жили в согласии и утверждали, что они «тутэйшыя» («местные»). Их объединяли работа на земле и специфический местный говор. Отличали их храмы – церковь, костёл, синагога – куда шли эти люди в праздничные дни.

Когда Леон окончил в Гродно общеобразовательную школу, он поехал учиться в коммерческое училище в Радоме, но купеческая карьера не вызвала у него интереса. Отец перевёл его в Белостокское реальное училище, откуда в 1905 г. его исключили за участие в молодёжном революционном движении и социалистические взгляды. Юноша хотел учиться, но из Ковенского училища его исключили в 1907 г. по той же причине. В 1908–1911 гг. он учился в Виленской средней реальной школе.

Здесь, в Вильно, Леон начал писать стихи на польском, русском, еврейском языках. Окончив школу, он приехал в Гродно и начал постоянное сотрудничество с еврейским журналом «Жизнь и знания». Стихи Найдуса на русском языке были напечатаны в журнале «Полевое панно» и в иных русских журналах, которые издавались в Гродно и Вильно. Cвоё первое стихотворение на еврейском языке он напечатал в 1907 г. в варшавском журнале «Роман-газета». С того времени Леон сознательно писал на языке родителей, и его имя часто встречается на страницах еврейской печати в Вильно и Варшаве.

Первая книга стихов Л. Найдуса «Лирика» была напечатана в 1915 г. в Вильно. В 1918 г. в Гродно вышла вторая книга стихов «Флейта Пана». В этом же году он подготовил к изданию сборник «Интимные песни», который издали уже после смерти поэта, в 1919 г., его друзья.

Стихи Л. Найдуса были популярны особенно среди молодёжи. В них – восхищение природой, радость от существования нерушимой связи с ней, утончённое чувство её красоты. Всё то, чего так не хватало еврейской литературе того времени. Творчество Найдуса – это синтез традиционного, народного и новых поисков европейской литературы, романтизма и чуткой впечатлительности еврейского юноши, чьи психика, мировоззрение формировались среди природы и простых людей Наднеманья. Стихи Найдуса занимают особое место во всемирной еврейской литературе, они вошли в школьные учебники, их изучали дети в еврейских школах, их пели в школьных хорах. Поэт мечтал донести людям знания о литературе, поэтому ездил по местечкам, встречался с учителями, с еврейской интеллигенцией, выступал перед ними с лекциями, знакомил со своей поэзией. Он открыл читателю поэтов мира: переводил на еврейский язык стихи Ш. Бодлера, П. Верлена, Э. Ростана, А. Мюссе, Г. Гейне, И. Гёте, П. Шелли, познакомил с творчеством А. Пушкина, М. Лермонтова. Смерть прервала его работу над переводом «Евгения Онегина».

Поэт заболел дифтерией и умер 28 декабря 1918 г. в Гродно. На кладбище его проводило множество людей. В пятую годовщину смерти поэта на его могиле был открыт памятник. Но в 1950-е годы кладбище было разрушено и ликвидировано, на его месте был построен стадион. Нет уже могилы поэта, который рассказывал о красоте наднёманских пейзажей. Нет и памятника. Нет даже маленькой шильдочки. Но пришло время – и разбудило инициативу гродненской общественности, кстати, не только еврейской. Вскоре было создано еврейское культурно-просветительное общество имени поэта Леона (Лейба) Найдуса. И хотелось бы надеяться, что это начало новой жизни поэта – жизни в Отчизне.

И. А. Карпюк

Материал для этой статьи был взят из архива писателя Алексея Никифоровича Карпюка (1920–1992). Статья переведена с белорусского по книге «Памяць. Гродна» (Минск, 1999) для belisrael.info.

Опубликовано 23.12.2018  20:38

Нам пішуць (пра яўрэяў Гарадзеі)

Вітаю, шаноўнае спадарства.

Ёсць на беларускай мапе мясціна пад назвай Гарадзея (Нясвіжскі раён, Мінская вобласць).

У тым месцы кіпела людское жыццё, але пасля «гарaдзейскага» Халакоста памяць пра мінулае там была страчана.

Таму толькі з цягам часу і пры вялікім жаданні можна аднавіць некаторыя падзеі.

Каб не згубіць тое, што мелі, і тое, што засталося, дасылаю да вас свой ліст.

З павагай,

Наталля Апацкая

* * *

Маленькае мястэчка з вялікай гісторыяй. Штэтл Гарадзея

У канцы дзевятнаццатага і ў першай палове дваццатага стагоддзя Гарадзея (зараз гэта Нясвіжскі раён Мінскай вобласці), як і многія іншыя мястэчкі Беларусі, была хутчэй габрэйскім, чым беларускім ці польскім паселішчам.

Першае з’яўленне габрэяў на тэрыторыі Гарадзеі адзначаецца ў 1808 годзе. Менавіта ў гэты час была пабудавана сінагога ва ўрочышчы Урвант, дзе размяшчалася першае габрэйскае пасяленне.

Cінагога, здымак да 1921 г.

Калі габрэі перабраліся ў сучасны цэнтр Гарадзеі, нам не вядома. Але вядома, што сацыяльна-эканамічнае жыццё Гарадзеі віравала вакол гандлёвага пляца, духоўным жа агмянём у мястэчку з’яўлялася сінагога.

Пасля чарговага перасялення габрэям быў патрэбны і свой малітоўны дом, бо старая сінагога знаходзілася надта далека ад месца, дзе яны атабарыліся.

Па стане на 1921 г. у мястэчку Гарадзея налічвалася дзве сінагогі. Адна стаяла пры чыгунцы – гэта была камяніца вялікіх памераў, яна не захавалася да нашага часу. Другая сінагога была пабудавана на вуліцы Шашэйнай. Зараз гэты будынак стаіць за брацкай магілай. Наконт таго, ці з’яўляўся ён сінагогай, вялося нямала спрэчак. Пісьмовага пацвярджэння таму няма, і нават многія жыхары Гарадзеі не ведаюць, што гэта за будынак. У 1960-х гадах у ім мясцілася крама «Культмаг». Калі звярнуцца да месца размяшчэння самой пабудовы, то будынак стаіць на самым высокім месцы, а менавіта на гарадзейскай горцы, і звернуты фасадам на ўсход.

Сінагога па вуліцы Шашэйнай, 2014 г.

Ёсць яшчэ адзін цікавы момант у пабудове Гарадзейскай сінагогі – гэта сам фасад. Калі добра прыгледзецца да фасаднай часткі будынка, то можна заўважыць, што цэнтральнае яго вакно было калісьці галоўным уваходам у будынак. А наяўнасць прыступак пад вакном тое пацвярджае.

Няможна пакінуць без увагі дэкаратыўны элемент над сярэднім вакном (галоўным уваходам) Гарадзейскай сінагогі. На фасадах сінагог часта змяшчалі традыцыйныя габрэйскія знакі – мянору, сімвалічныя Скрыжалі Запавету, зорку Давiда. Часам фасады распісваліся традыцыйнымі біблейскімі сюжэтамі, выявамі пары львоў, кароны і розных атрыбутаў месіянскага часу.

На першы погляд, гэта цырыманіяльная арка нічога не можа нам нагадваць. Аднак, звярнуўшыся да крыніц, мы даведаемся, што гэты элемент носіць назву «апсіда арон-кодэша». Арон-койдэш (Каўчэг запавету) заўсёды размяшчаецца каля ўсходняй сцяны сінагогі. Гэты будынак – ледзь не адзінае, што засталося нам у памяць аб тых людзях, якія шанавалі сваю веру і будавалі сваё жыццё ў нашым краі.

Рабін мястэчка Гарадзея

У кожным маленькім мястэчку рабін быў вельмі заўважнай асобай, прыцягваў увагу ўсяго насельніцтва. Жыхары Гарадзеі увесь час звярталіся да яго, ён быў адной з галоўных «цікавостак» іхняга жыцця.

Рабін Эліяху Перэльман быў сынам знакамітага Йерухама Йехуды-Лейба Перэльмана (1835—1896), буйнога рэлігійнага дзеяча, аднаго з правадыроў літвацкага габрэйства. Ён набыў славу як галоўны рабін Мінска (1883—1896) і кіраўнік мінскага ешыбота, г. зн. габрэйскай рэлігійнай навучальнай установы. Рабіна Перэльмана ведалі таксама пад мянушкай «Гадоль мі-Мінск», што азначае «Вялікі (Волат) з Мінска». Гл.: www.istok.ru/library/168-gadol-iz-minska-1-predislovie-k-russkomu-izdaniyu.html

Эліяху (Ілля) Перэльман нарадзіўся ў 1867 годзе ў Сяльцах, калі яго бацька толькі пачынаў працаваць рабінам у тых месцах. Разам са сваім старэйшым братам Шломам Эліяху Перэльман пайшоў вучыцца ў Валожынскі ешыбот. Калі яны з братам, узбагачаныя глыбокімі ведамі Талмуда і кніг законавучыцеляў, вярнуліся з Валожына, бацька пагадзіўся запрасіць для іх у выкладчыкі па свецкіх прадметах аднаго са студэнтаў-габрэяў, далёкага ад свайго народа і веры.

Йерухам Перэльман, будучы свяцілам іудаізму, хацеў, каб яго дзеці набылі вопыт зносін з «недавяркамі» і ў стане былі даваць адпор «вятрам сучаснасці». Для сваіх сыноў ён запрашаў самых лепшых настаўнікаў, якіх толькі мог знайсці, і плаціў ім нават больш, чым самыя заможныя жыхары горада. Раў Йерухам вельмі любіў сваіх дзяцей, але і гэтая любоў была ўведзена ў рамкі, акрэсленыя канонамі. Усё ж Гадоль ніколі не губляў пільнасці; штораз, калі ў хаце з’яўляліся новыя настаўнікі, ён уважліва ўглядаўся ў сэрцы дзяцей і «сачыў, куды ступаюць іх ногі» – ці не адбылося нейкіх змен да кепскага ў іхніх поглядах і паводзінах.

У 1893 годзе, калі Эліяху споўнілася 23 года, ён ажаніўся з Хасяй Бройдэ – дачкой шанаванага рабіна Дова Бройдэ з Тэлза. Шлюб прайшоў на радзіме яго жонкі, у горадзе Тэлз (Цельшы). У 1899 годзе Эліяху Перэльман атрымаў тытул «аў бэйс-дын» (кіраўнік рабінскага суда) Гарадзеі. Як пісаў аб ім яго былы настаўнік і лепшы сябар яго бацькі, рабі Меір Гальперын: «Выбітны знавец Торы, ён валодаў выдатным характарам і быў надзвычай далікатным. Рабі Эліяху нагадвае бацьку і сваім імкненнем да праўды, і стараннасцю пры вывучэнні Торы, і бесстароннім стылем камунікавання з уладнымі людзьмі. Ён сціплы і пакорлівы чалавек, яго голасу не пачуеш на вуліцы – і толькі пры блізкім знаёмстве робіцца зразумела, наколькі ён вывучыў усе падзелы Торы, да якой ступені глыбока яго разуменне спадчыны мудрацоў, наколькі вялізная яго эрудыцыя ў габрэйскім заканадаўстве… Словам, ён захоўвае ў сабе значна больш, чым можна заўважыць з боку».

Вядома, што бацька Эліяху, Гадоль, ганарыўся сынам і любіў яго асабліва моцна. У рабіна Эліяху засталіся рукапісы бацькі, ён з вялікай дбайнасцю займаўся іх рэдагаваннем і рыхтаваў да друку. У кнігу рабі Гадоля было ўлучана мноства яго нататак. Скончылася жыццё Эліяху Перэльмана пад час Гарадзейскага халакоста, у 1942 годзе. https://yvng.yadvashem.org/nameDetails.html?language=en&itemId=1028594&ind=2

Дачку Эліяху Перэльмана звалі Гітл (Гіта), прозвішча пасля замужжа змянілася на Йогель. У пошуках ратавальнага сродку для яе і для сямігадовага сына Гіта Йогель папрасіла пашпарт замежнай дзяржавы.

У траўні 1942 года ў Жэневу прыбыў гаіцянскі пашпарт на яе імя. У сваім лісце гаіцянскі консул вітаў Гіту са сваёй рэзідэнцыі ў Парагваі і выказаў надзею, што пашпарт дазволіць ёй «перабрацца на Гаіці, каб завяршыць працэдуры натуралізацыі». Гэта надзея была марная. Праз два месяцы, 18 ліпеня 1942 года, габрэі Гарадзеі былі вывезены на базарную плошчу. Некаторых забілі на месцы, іншыя былі пастраляныя ў суседніх ямах. Невядома, што здарылася з Гітл і яе сынам. Гл.: http://www.gfh.org.il/?CategoryID=500&ArticleID=2304

Другі сын Эліяху Перэльмана – Йерухам-Лейб Перэльман – нарадзіўся ў 1897 годзе ў Гарадзеі. Праз некаторы час ён перабраўся жыць у польскую Лодзь. Там ён працаваў настаўнікам, а потым ажаніўся з Дэборай Берман, 1897 г. н., яна была родам з Лодзі. Яе бацькоў звалі Бэньямін і Іта. Дэбора была хатняй гаспадыняй. Падчас вайны яго сям’я вырашыла перабрацца ў Вільню. У Вільні, яны загінулі ў 1942 г.: https://yvng.yadvashem.org/nameDetails.html?language=en&itemId=1018206&ind=5

Вось так склалася жыццё Эліяху Перэльмана і яго сям’і. Ёсць звесткі, што яшчэ аднаму сыну рабіна ўсё ж удалося выжыць. Гэты сын, Мардэхай Перэльман, ажаніўся з Блюмай. У іх была дачка Хася (Ася) Перэльман-Каніц – унучка апошняга нашчадка рава Эліяху Перэльмана, якая памерла ў Ізраілі.

Апублiкавана 12.12.2018  14:39

Нам пишут (о Дисне Витебской обл.)

В адрес редакции belisrael.info поступил такой «крик души» из Витебской области… Откликнитесь, кто может.

* * *

Дорогие земляки!

2018 год в Беларуси объявлен годом «малой родины». Мы предположили было, что ввиду сложного экономического положения заботу о деревнях и посёлках государство решило возложить на плечи «простых смертных». Но вот беда, нам оно собралось помочь «позаботиться» о родине, причём своеобразно: шесть домов Дисны, в том числе обладающих исторической ценностью, но соответствующего статуса почему-то не имеющих, мёрские власти намерены начать сносить не позже 14.01.2019 г.

Впрочем, вы ведь не на необитаемом острове живёте – видимо, знаете, как мы здесь существуем. И можно было бы нам всем и дальше, як кажуць браты-беларусы, «спаць у аглоблях», если б не совесть – элементарная благодарность нашим великим предкам-дисненцам!.. Да и деды-то наши были не намного хуже земляка нашего Евзебия Гриневского – деда славного Александра Грина! Они жили в не менее сложных условиях, но смогли оставить нам после себя шедевры искусства, науки, техники, философской мысли, экономического мышления.

И вот пять лет назад в Дисне было создано творческое объединение, названное «Алый парус». Объединив усилия, дисненские литераторы стали вещать на всех уровнях, воспевать и пропагандировать достоинства и заслуги родного города перед историей, привлекать внимание властей и общественности к проблемам Дисны. В одной районной газете за это время вышло около двадцати подборок совместных публикаций. Но дисненцы пишут, кричат, говорят, а их слова, по выражению классиков современной музыки Саймона и Гарфункеля, «как бесшумные капли дождя падают в колодец тишины». В лучшем случае – один ответ: «Спасайте себя сами!» Заметка в интернете так и называлась. Впрочем, клич «Спасение утопающих – дело рук…» мы помним ещё со времён соцреализма.

ТО «Алый парус»

Но время не стоит на месте, и выбор у Дисны невелик: либо окончательная катастрофа и придание городу, при сегодняшней численности жителей в полторы тысячи, статуса села, либо всё же – возрождение. Третьего, как учит История, просто не дано!

Из-за практически полного разрушения градообразующей промышленности возрождение города видится нам сегодня, пожалуй, только в туристическом направлении! Всё, что у нас осталось – десяток сохранившихся зданий столетней давности… Но с какой историей, в каком ландшафте! И чем больше мы думаем о наших перспективах, тем чаще на ум приходит идея автора сборника «На качелях времени» Аркадия Шульмана. А он утверждает, что, несмотря на огромные разрушения, которые понесла Дисна в годы войны и «мирного строительства», она удивительно кинематографична, является готовой площадкой для съёмок фильмов, так как сохранила «дух и прелесть старого местечка» и весь город, по сути, является уникальным музеем под открытым небом!

…Ну, есть же во Франции Каркассон – город-сказка, попадая в который создаётся ощущение, что время над ним не властно! Правда, у них, как у нас, ничего не взрывали и не закапывали в мирное время, иначе просто никто не знал бы о нём, а не то что хотел бы туда приехать! Но у нас и задача куда проще: масштабы мизерны. Ведь весь исторический центр Дисны умещается на одном квадратном километре… Почему бы не восстановить пару домов, не убрать асфальт с брусчатки легендарных улиц, не превратить Дисну в ту самую натуральную съёмочную площадку? Уже одно это позволило бы говорить о прибыли и самоокупаемости! Но главное, почему бы на этом крохотном клочке земли не восстановить старое и доброе, не увековечить память предков, не трансформировать Дисну из могильника в музей?!

Кому только мы не писали о том: Заместителю Премьер-министра, Министру информации, председателю областного исполнительного комитета, директору Института истории Национальной Академии наук РБ. Даже в Главное управление идеологической работы – с просьбой напечатать карту Мёрского района, если уж отдельно карту Дисны выпустить проблематично.

Самой адекватной была реакция первого заместителя Министра информации И. В. Луцкого (11.05.2016). Он положительно, по крайней мере на словах, воспринял предложение о проведении в Дисне республиканского фестиваля письменности в 2019 г., предполагавшее хотя бы косметический ремонт зданий и улиц. Но Луцкий предложил подождать лучших времён, т. к. в 2017 г. готовился фестиваль в Полоцке, а следующий раз в Витебской области – возможен только после всех других областей, т. е. не ранее 2023-го года…

Дисна на плане XVI в.

А сносить нас собираются… уже! И что им до того, что 20 января 2019 г. исполняется 450 лет со дня получения Дисной Магдебургского права. Мёры получили статус города в 1972-м, но в 1983-м уже отметили свой 350-летний юбилей! А в 2014 году уже… 500-й! Ну и вот, решила мёрская администрация – какая Дисна? Какие фестивали?! Кого волнует, что в Дисне бывал, писал и читал свои стихи сам великий Адам Мицкевич; учился этнограф, художник и философ Язеп Дроздович; ставил спектакли первого профессионального театра Беларуси новатор Игнатий Буйницкий… Дисненец Александр Рыпинский в 1840 г. издал свою «Беларусь», пусть и в эмиграции (во Франции) на польском языке. Исторические корни французского поэта Гийома Аполлинера (Вильгельма Альберта Владимира Александра Аполлинария Вонж-Костровицкого), одного из наиболее влиятельных деятелей европейского авангарда начала ХХ века, также ведут в Дисну!

Сегодня районная администрация всё это относит к истории… «Мёрской земли», или, с заискиванием перед польскоязычными, не знающими буквы «ё», – истории «мИОрщины»! Не важно, что хутор Мёры, зародившийся на монастырских могилах (название происходит от слова «мёртвые»), ещё сто лет назад едва насчитывал дюжину домов – оказывается, это их, а не наша история! У дисненской же администрации мнения никто и не спрашивает, при необходимости её просто меняют как перчатки! Да что говорить, для мёрского районного начальника уже стало обычным прилюдно восклицать, словно бить молотом по наковальне, что он «не собирается вкладывать деньги в какой-то там умирающий город»!

Ну, и где, думаете, захотят провести фестиваль в 2024 году, в свою 510-ю или… – 700-ю, 1100-ю годовщину, наши «мёртвые» хозяева? Догадайтесь!

Но мы не сдаёмся… Решение, что Дисна тоже город и нуждается в подводке газопровода, было принято на самых верхних эшелонах власти только благодаря поистине героическим усилиям бескорыстной и бескомпромиссной дисненки В. Грининой! Н. Гиргель вернулась из Москвы и, занявшись благотворительностью, даже стяжала у государства «Орден Евфросинии Полоцкой»! В Дисне она приобрела двухэтажный дом старинной застройки и спасла его от разрушения. В прошлом году её стараниями была спасена от закрытия (фактически уничтожения) дисненская городская пожарная часть в старинном здании с каланчой, которую так хотели прикрыть мёрские начальники…

Вообще, у них уже выработалась стандартная практика: старинные дисненские здания годами не ремонтируются. Когда эти раритеты начинают приходить в упадок, их закрывают и причисляют к аварийно-опасным, доводят до плачевного состояния, а затем скупают за бесценок или просто закапывают в землю. И в том, и в другом случае – здания обречены! Уже в XXI веке был уничтожен кирпичный завод, закопан в землю маслосырзавод, распродан по отдельным сооружениям плодоовощной, закрыты КСМ и КБО, разобраны на кирпич несколько столетних домов. Более чем наполовину разобран и шедевр нашей архитектуры – уездная больница над Двиной, построенная в 1903 г. на средства горожан, как и двухэтажные здания Казначейства и т. н. Дома трезвости!

А теперь позвольте задать ещё один вопрос: «Как вы думаете, кто более ста лет назад мог построить наши дома-памятники “на собственные средства”, какая нация тогда превалировала в Дисне»? Для ответа не обязательно обращаться к переписям населения. Достаточно вспомнить о первой же казни нацистами мирных жителей Дисны в июле 1941 г., когда были расстреляны первые десять человек из ста. Подобные децимации проводились в античной римской армии как наказание за трусость. А тут – среди мирного населения, по сфабрикованному обвинению в «обрыве телефонного кабеля»… И что же? Семеро из десяти – оказались евреями!..

И разве для кого-то секрет, что до Второй мировой войны белорусская культура формировалась в основном в деревнях. Города же, без ложной скромности, были произведением еврейской европейской культуры! И не надо лукавить, что евреи, мол, как всемирно известные «торгаши», строили города чужими руками. Загляните в любой источник – нет таких ремесленных, строительных, промышленных специальностей, которыми бы не владели евреи!

…В Одессе возведен прекрасный памятник, на котором начертаны великие слова: «Спасший одну жизнь – спасает целый мир!» Благодарные евреи установили его в честь тех, кто, рискуя собственными жизнями, спасал их соплеменников, укрывая от озверевших нацистов во время Второй мировой войны! А ведь и в Дисне известны подобные случаи. В частности, за укрывательство Ханки-портнихи в Дорожковичах была расстреляна и укрывавшая её женщина со своими ребятишками. А Енту Пастернак расстреляли вместе с укрывавшими её Николаем и Ниной Богдановыми. Нина, правда, оказалась только раненой, ей удалось потом выбраться из могилы и спастись…

Но позвольте спросить вас вот о чём: «А разве земля и родина белорусов – Великое княжество Литовское – на протяжении сотен лет, пока была свободной, не являлась благодатной, спасительной, «обетованной землёй» для европейского еврейства?!» С XIV века сюда бежали евреи со всей Европы. Почти никогда не знали они здесь ни гонений, ни погромов… Да вся история Дисны, фактически со времён придания ей статуса города знала одни только «привилеи» – льготы для творческих предприимчивых людей, всех сословий и национальностей, в том числе и евреев, оговоренные королём Сигизмундом Августом ещё в 1569 г. Не с тех ли самых первых времён и берёт начало дисненская община?! В истории Дисны, кстати, известен случай, когда местные евреи почувствовали притеснения со стороны старосты города в 1751 г. И что же? Они подали в суд, и их права со ссылкой на Конституцию 1678 г., снимавшую все возможные ограничения, неукоснительно были восстановлены.

Сегодня мы говорим о трудолюбии, терпимости, законопослушности белорусской нации. Но не евреям ли она должна быть благодарна за обретение этих достоинств? Не потому ль и гонима, и пренебрегаема в мире, и потерпела, и терпит она больше других, что относится, пусть наполовину, но к «богоизбранному народу»?! Кто сейчас возьмёт на себя смелость «отделить зёрна от плевел»?! Как бы ни было, беларусы и евреи имеют многовековую общую и богатую историю. Если же говорить о Дисне, то можно с полной ответственностью утверждать, что расцвет города, простите, имеет большее отношение к еврейской нации, чем к белорусской! Не хотим никого обидеть, но факт – упрямая вещь. Дисна до сих пор помнит имена Фридмана, Калмановича, Финкельштейна, Бимбада, Фокса, Шенкмана, Полея, Кункиса, Сосновика. А уж романтичный дисненский паром местные жители и сегодня не без юмора называют «мостом Рувима Лекаха» в честь великого сына Дисны, возродившего город из пепла последней войны, и даже готового было на заработанные его умом и стараниями дисненцев средства построить мост через Двину, чего, к сожалению, не допустили… История города могла стать совсем иной, появись у Дисны прямой выход к железнодорожной станции Борковичи в 12 километрах. Мост через Двину (даже два) строили в войну немцы, поляки до этого просто хотели проложить прямо в Дисну железную дорогу… Но увы!..

И вот, всякий раз проходя по Дорожковской (настоящее, историческое название) улице, не перестаём умиляться: «Вы посмотрите, сколько души вложено в каждый кирпичик-камушек кладки нашей многострадальной городской губернской больницы. Как великолепны ажурные линии её очертаний!» Неспроста именно у её живописных стен выступал знаменитый пролетарский поэт Демьян Бедный (Ефим Придворов)… Это сооружение хочется сравнить даже не с замком, а с храмом! Чем, скажите, оно хуже костёла святой Анны в Вильне, о котором Наполеон говорил, что хотел бы унести его в Париж, если б оно только уместилось у него на ладони!.. Всё та же кирпичная вязь, но назначение другое, соответственно, и формы. А качество кладки ничуть не уступает виленскому. Не удивимся, если выяснится, что ваяли и виленскую, и дисненскую красоту мастера одних и тех же династий!.. Так почему дисненским творениям до сих пор не придан статус исторической ценности?!

…Но нашим люмпенам-вандалам – кузнецам «новой жизни» – некогда вникать в высокие материи. Без угрызения совести долбят и долбят они остатки дисненской красоты своими ненасытными «клювами», пуская их на кирпич для своих печей и сараев! Кувалдой по красоте, кувалдой по истории… До какого «светлого будущего» так можно достукаться?!..

И потому все мы, кто не равнодушен к судьбе своей «малой родины» – великого тысячелетнего града Дисны, обращаемся к землякам во всём мире, ко всем выходцам из Беларуси, ко всем людям доброй воли!

Дорогие друзья, Холокост не окончен в двадцатом веке! Он продолжается и сегодня, но если раньше убивали самих евреев, то сейчас разрушают их материальную культуру, духовное наследие. Мы уж не говорим о восьми синагогах, уничтоженных в Дисне… Нужно срочно спасать хотя бы последние остатки города – осколки улиц – здания! Ну, а братскую могилу 3800 узников гетто в Дисне давно пора бы уже сделать общебелорусским мемориалом, подобным всемирно известной Хатыни!

Считаем необходимым привлечение внимания к проблемам Дисны всего мирового сообщества, потому что на уровне одной Беларуси решить их пока просто невозможно. Видимо, требуется попечительство Евросоюза, ЮНЕСКО… Дисна вполне могла бы получить официальный статус самого маленького города Беларуси и, соответственно, вступить в ассоциацию малых городов Европы. (В России – такая точно есть.) Тогда, возможно, для спасения города станет реально создание целевого фонда и выделение необходимых средств, независимо от гособеспечения. Кстати, даже статус самого маленького города страны следует установить быстро, чтоб наши начальники не успели «переквалифицировать» город в село!

В перспективе мы видим Дисну всемирным музеем-городом еврейско-белорусской культуры, «белорусским Каркассоном». Он очень компактный, и если вкладывать не в него, то куда? Что может быть рентабельнее? Считаем, что сегодня вполне реально восстановить хотя бы несколько аварийных зданий, одну-две улицы в центре, по крайней мере, одну синагогу, установить памятник уроженцу Дисненской земли – «отцу современного иврита» – Э. Бен-Йехуде.

Мы пытаемся делать всё, что в наших силах. На встрече с представителями администрации области, в 2016 г. прибывшими разбираться с письменными обращениями граждан, жители требовали передать Дисну Полоцкому району (благо до его границы считанные километры) или даже под сень Полоцкого историко-культурного заповедника, непосредственно подчиняющегося Минску. Ни для кого не секрет, что Дисна возникла как Копец-городок – замок полоцких князей в XI веке.

Чтобы вдохнуть новое дыхание в туристическое направление, мы разработали и аванпроект реновации дисненского замка в контексте объекта всемирно известного торгового пути «Из варяг в греки». Замок, кстати, был деревянным, и его возведение потребует скромных затрат, по сравнению, скажем, с известными Мирским, Несвижским замками. Но наш не включили даже в национальную программу сбережения 38-ми замков Беларуси. Мы пытались выйти на международные организации, в частности, на фонд «Трансграничное сотрудничество», но для получения гранта требуется предоставление полного пакета документов. Это означает, прежде всего, разрешение от Министерства культуры. Но затяжная переписка с Институтом истории НАН РБ ни к чему не привела – там хотят «деньги вперёд». Так круг и замыкается.

Макет Дисненского замка (Ж. Проколущенко, Д. Пугачевский)

Поэтому обращаемся ко всем, кто имеет ум, совесть, власть, средства: «Подскажите, помогите!»

Ибо, как в известном фильме «Аватар», и к нам пришло время объединить все силы для спасения нашего дорогого, заветного, фамильного древа!

Пришло время перефразировать известную фразу: «Отступать некуда: позади – Дисна!»

Жанна Проколущенко, Джемма Пугачевская, Дмитрий Пугачевский

Адрес для переписки и консолидации действий: info@dzisna.by

Опубликовано 08.12.2018  21:21

Витебские евреи в 1918 году

В городе-на-Двине выходит интересная интернет-газета – «Витебский курьер», а в ней – не менее интересная рубрика «История». Так, почти весь 2018 год авторы «ВК» рассказывали, чем жил советский Витебск 100 лет назад – по материалам старых газет и не только. Мы выбрали некоторые фрагменты – прежде всего, имеющие отношение к евреям и еврейству.

* * *

Иллюминированные пароходы на Двине, гудки, плакаты и транспаранты, нарисованные под руководством Марка Шагала… 7 ноября 1918 года в 13.30 в Витебске началось шествие в честь первой годовщины праздника, который станет главным в году на ближайшие 73 года.

Планировалось, что Октябрьскую революцию в Витебске будут праздновать 4 дня с карнавалом, парадом и митингами, но после решили ограничиться всего сутками с половиной.

Комиссию по подготовке к празднику возглавлял Марк Шагал, ее члены заседали в гостинице «Брози». Художники должны были создать к демонстрации 350 плакатов, 7 арок и оформить 3 трибуны на площадях.

Плакаты Шагала отличались по форме от привычных советских плакатов — они были символичными, динамичными, аллегоричными. Комиссары спрашивали, почему корова зеленая, а дамы хихикали над «безнравственными» картинами. Предположительно, речь идет о полотне «Двойной портрет с бокалом вина», где Белла несет Шагала на плечах. Все это припомнят художнику во время подготовки к празднику 1 мая.

(прочитано здесь)

Опыта организации таких мероприятий не было. И получилось так, что первый юбилей Октября соединил в себе традиции боевых выступлений рабочих под красными флагами с обычаями народных гуляний и массовых уличных представлений.

В газете «Известия Витебского губернского Совета», выпуски которой хранятся в Государственном архиве Витебской области, осенью 1918 года губернский уполномоченный по делам искусств Марк Шагал размещал объявления с призывами к художникам Витебска и Витебской губернии.

Газета «Известия Витебского губернского Совета» от 26 сентября 1918 года. Фото Светланы Васильевой

Кроме того, в выпуске газеты от 16 октября 1918 года Марк Шагал призвал:

“Всем лицам и учреждениям имеющим мольберты, предлагается передать таковые во временное распоряжение Художественной Комиссии по украшению Витебска к октябрьским празднествам”.

(см. здесь)

Все плакаты, щиты и т.п. украшения возвратить!

Все учреждения, как частные, так и правительственные, должны в трехдневный срок с сего числа возвратить в подотдел изобразительных искусств (Бухаринская, 10) все плакаты, щиты и т.п. украшения. Учреждения, желающие оставить у себя вышеуказанные предметы, должны подать соответствующее заявление в канцелярию подотдела изобразительных искусств от 10 до 3 часов дня. Председатель комиссии Крылов. Губернский уполномоченный по делам искусств Марк Шагал.

Сахар с тараканами (юмор)

Владелец кофейни гр. Гуревич изобрел вещество, заменяющее сахар. В настоящее время в кофейной гр. Гуревича подается кофе не с сахаром, а с тараканами. Это обходится значительно дешевле и одновременно заменяет и сахар, и жировые вещества, за недостатком в городе мяса. Приходится только удивляться горячему темпераменту нашей милиции, которая, вместо того, чтобы представить гр. Гуревича к награде за его полезное изобретение, почему-то привлекает его к ответственности.

(здесь)

* * *

Тайный мыловаренный завод

Милицией 4-го участка составлен протокол на Моисея и Хаима Соснер, проживающих в доме №6 по Кантонической улице, за тайную выделку мыла.

Отголоски выступления анархистов

Никифор Яковлев обвиняется в том, что, состоя в Витебской группе анархистов, во время их выступления 29 апреля насильственно отнял у гр. Иосифа Римера кошелек с 425 рублями. Дело возникло по заявлению Римера и Швайнштейна, которые в суд не явились. Трибунал дело слушанием отклонил, а Римера и Швайнштейна оштрафовал за неявку в суд на 500 рублей каждого.

Лошадь будущего (юмор)

Некоего художника, нарисовавшего зеленую лошадь, спросили, где он видел такого коня. «Это – лошадь будущего, — гордо объявил художник. – Я видел ее во сне». – «Вероятно, в летаргическом?»

Интервью — в приказном порядке (юмор)

За последнее время жизни витебских репортеров стала невыносимой. В какое учреждение репортер не заглянет, ему грозно заявляют: «Садитесь». Он садится. «Возьмите бумагу и перо и пишите». – «О чем?» — «Интервью со мною». И пишут репортеры интервью. Стонут, а пишут.

(здесь)

* * *

Дом №2/1 по улице Замковой — первый по четной стороне. Здесь жили Юдэль Пэн, зубной врач Cамуил Хейн и его жена Берта. Он находился на углу улиц Замковой и Гоголевской улиц (сегодня – Замковая и Ленина).

Справа дом, в котором жил Ю. Пэн. Фото: evitebsk.com

С 21 ноября 1918 года (cудя по ценам, приведенным ниже, вероятно, имелся в виду всё же 1917 год. – belisrael) в доме №2/1 открылись два зубоврачебных кабинета, в которых оказывали медицинскую помощь служащим советских учреждений.

Лечением зубов занимались зубной врач Самуил Хейн и его жена Берта. Они вели прием ежедневно с 11 до 19 часов, с перерывом на обед – с 15.00 до 16.00.

Прием был платный: за визит нужно было заплатить 1 рубль, чистка зубов стоила 3 рубля, удаление с болью – 2 рубля, без боли – 5 рублей. Также здесь можно было поставить цементную или гуттаперчевую пломбы за 4 рубля, серебряную пломбу за 5 рублей, фарфоровую – за 6 рублей и даже золотую – за 35 рублей.

К слову, зубоврачебный кабинет в квартире Хейнов работал еще и до революции.

(здесь)

* * *

Сын украл у отца 20000 рублей

Милицией 1-го участка составлен протокол о краже 10500 рублей деньгами и разных вещей на сумму 20000 рублей у Шмерки Бескина, на Конной площади, №17, сыном его Липманом, который успел скрыться.

Еврейские детские сады и школы

Витебский губернский комиссариат по еврейским национальным делам доводит до сведения, что культурно-просветительным отделом комиссариата открываются два детских еврейских народных сада возраста от 4 до 7 лет: один – по Богословской улице, дом № 5/А, а второй – по Лучесской улице, дом №10.

Культурно-просветительный отдел еврейского комиссариата доводит до сведения, что им открываются на днях три еврейских школы с дневными занятиями.

Протест против еврейских погромов

Последние дни печать пестрит сообщениями о волне еврейских погромов в Галиции и Польше… Долг каждого революционера и социалиста – протестовать и бороться против подобных позорных для цивилизованного мира явлений… Ввиду этого, комитет Еврейской социал-демократической рабочей партии «Поалей цион» устраивает сегодня, 7 декабря (1918 г.), в Городском театре митинг протеста против этих погромов… Вход свободный. Начало ровно в 2 часа дня.

(здесь)

* * *

В одной из корреспонденций было упомянуто «выступление 29 апреля». Можно предположить, что речь идет о чем-то безобидном, раз потерпевшие даже не явились в суд. Но в книге израильского историка Аркадия Зельцера «Евреи советской провинции: Витебск и местечки 1917 – 1941 гг.» (Москва, 2006) настроения в городе рисуются более мрачными красками, и выходит, что на анархистов то «выступление» свалить нельзя. Приводим несколько абзацев:

Весной 1918 г. погромные настроения на фоне заметного ухудшения экономического положения повсеместно усилились. То, что продовольственная управа в Витебске не смогла обеспечить население мукой к христианским праздникам, лишь обострило ситуацию. По городу поползли слухи, что евреи «забрали всю муку на свою Пасху». Базарные торговки отказывались продавать евреям продукты, приобретенный евреями товар часто отбирался и даже уничтожался. Сильные антисемитские настроения были и во многих красноармейских частях. Вечером 29 апреля, в праздник Лаг Баомер, во всех частях города начался погром, сопровождавшийся избиением и ограблением евреев, разгромом расположенных на центральных улицах еврейских магазинов и частных домов [«Еврейская неделя», 1918. 18 марта; «Известия витебского совета», 1918. 3 мая. По сообщениям прессы, было убито 7 человек и ранено около 20, разграблено около 25 лучших еврейских магазинов города. Общий ущерб составил около 700 тыс. рублей (там же)].

Лозунги социального переустройства (погром направлен исключительно против еврейской буржуазии) соединялись у погромщиков с требованием удалить евреев из всех советских учреждений – «сбросить от власти жидов, довольно им царствовать над нами. На следующий день толпа женщин, к которой присоединились хулиганы, разгромила продовольственную управу, избив одного из работников-евреев [«Известия витебского совета», 1918. 1 мая].

Власти, напуганные размахом беспорядков, ввели в городе военное положение и с помощью войск быстро восстановили спокойствие… Наряду с организационными были предприняты агитационные меры. Съезд крестьян в Витебске в июне 1918 г. осудил антисемитизм и потребовал вести беспощадную борьбу с погромщиками [«Еврейская неделя», 1918. 27 июня; «Рассвет», 1918. 16 мая; «Известия витебского совета», 1918. 3 мая, 10 мая]…

Таким образом, евреи Витебска уже к середине 1918 г. оказались перед непростым выбором – приспособление к новой власти или ее отторжение – и перед вопросом, не вызовет ли падение этой власти антиеврейский разгул.

Опубликовано 05.12.2018  16:33

Бобруйск еврейский, Бобруйск гостеприимный, Бобруйск любимый!

День еврейских знаний в Бобруйске

Началось наше путешествие в славный город с приглашения от председателя Бобруйской еврейской общины Олега Красного – мозырянам было предложено приехать в гости, на День еврейских знаний. Он состоялся в воскресенье, 11 ноября 2018 года.

Я хорошо знакома с бывшим председателем Леонидом Аароновичем Рубинштейном, который до сих пор участвует в реализации различных проектов. Он написал более 10 книг о евреях Беларуси и Бобруйска. Две из них – с его автографами – хранятся в нашей домашней библиотеке.

Бобруйск – это сердце еврейской Беларуси. И наш с дочерью любимейший город, в котором мы прожили 4 года.

День еврейских знаний – всемирный, он отмечается с 2010 года. Как раз в это время рабби Адин Штейнзальц закончил монументальный перевод Талмуда (письменных комментариев к Торе). Это стало историческим достижением, дало возможность объединить ранее необъединяемое… Евреи разных убеждений и направлений сплотились вокруг этого дня.

Наш микроавтобус подъехал к Центру культуры и досуга Ленинского района Бобруйска. Справа у входа Эстер Вольфсон заметила памятную табличку со знакомым именем и фамилией: Исаак Вольфсон. «Надо будет сфотографировать!» – предложила она папе. (Исаак Борисович руководил Центром культуры и досуга Ленинского района более 40 лет!)

Мы прошли внутрь. Ирина Максимовна (председатель еврейской общины Мозыря) выдала каждому из нас расписание лекций, которое также являлось талоном на обед. А также сувенир – магнит на холодильник с надписью «Всемирный день еврейских знаний».

Светлана Иванова                                                                       Вера Иванова

Бросился в глаза герб Беларуси над входом в центральный зал. Фотограф Дмитрий Маслов дружелюбно предложил: «Давайте я Вас сфотографирую на Ваш телефон!» Это внимание было первой приятной неожиданностью.

Мы завели детей на второй этаж. Там для них бобруйчане приготовили мастер-классы.

В фойе я встретила раввина Шауля Хабабо и Андрея Дорофеева из Минска. Единственные среди лекторов, которых я знала.

В 12:00 – открытие мероприятия в центральном зале. Олег Красный перечислил, откуда здесь собрались люди. В том числе и из Мозыря. Было очень приятно. Познакомились с некоторыми лекторами. Для мозырян они, в основном, были незнакомцами. Олег Валерьевич предложил почтить память павших в терракте в Питтсбурге минутой молчания.

Время первой интерактивной лекции. В плане стояли три лекции и танцевальный мастер-класс. Многие пошли потанцевать, а Ирина Максимовна Гаврилович, Геннадий Князев и я отправились послушать «Советы от раввина». Рав даже отдал свой стул, чтобы все смогли уместиться в уютной комнате. «Кто-нибудь знает раввина Пейсаховича?» – так, с вопроса, начался настоящий еврейский разговор. Оказывается, этот человек многому научил нашего лектора в жизни. Наряду с интересными примерами из Торы и Танаха мы услышали о некоторых эпизодах биографии Шауля. Например, день его первого приезда в Беларусь – 17 сентября 2003 года. Запомнила дату, потому что мне в этот день исполнилось 26. И вот мы услышали главный совет: «В конце дня, кроме Шаббата, когда нельзя писать, я беру листочек. И записываю, что я сделал до этого времени за день. Например, проснулся я сегодня в 5:55. И так далее. Вдруг вы увидите, что начинаете любить себя в три раза больше. Вы, наконец-то, обнаружите, что, как пчела, работаете, и становитесь счастливее с каждой минутой. И поймёте, что не зря прожили сегодня эти 24 часа. Ваших добрых дел оказывается сотни за день. Мне это всегда приятно видеть. И я уверен, что все, кто использует этот совет, получат много пользы каждый день». Любить себя больше после такого простого совета захотелось, я уверена, всем. Ведь если мы любим себя и видим свои добрые дела – мир вокруг нас становится добрее.

В конце лекции мозыряне сфотографировались с бобруйским раввином, державшим в руках подарок – надпись «Мозырь», выполненную на идише.

Вторая лекция для меня была предсказуемой. Конечно, её читал Андрей Дорофеев. Вначале он представился – «председатель еврейской общины прогрессивного иудаизма «Симха» в Минске». Понятие «прогрессивный иудаизм» мне ничего не говорило. Но я вспомнила по этому поводу раввина Григория Абрамовича, который играл раввина Минского гетто в фильме «Охота на гауляйтера». Захотелось узнать об этом подробнее, впрочем, об иудаизме мы не говорили. Тема звучала так: «Куда мы? Зачем евреи миру?»

Я оставлю в тайне наш диалог с Андреем Георгиевичем на этой лекции. Скажу только, что я ещё больше утвердилась в высказываниях Торы о том, что евреи – избранники Вс-вышнего.

После вкусного обеда мы с Геннадием Денисовым и Ириной Максимовной остались послушать, как «Еврею хорошо в пути». Тема «Куда мы?» неожиданно продолжилась. Евреи дали миру этику. Этика связана с душой, с семейными ценностями, с гармоничными отношениями внутри себя и с окружающими людьми. Так я стала рассуждать после услышанного. Евреи – а не только римляне и греки – также дали миру культуру и закон. А сколько выдающихся личностей – евреи?! Олег Валерьевич напомнил, что Эйнштейн мог бы быть президентом Израиля, но отказался, так как наука занимала его больше. Быть евреем – большая ответственность. Прежде всего перед самим собой, а потом перед еврейским народом и всем миром.

 

В фойе после лекций и мастер-классов мы увидели много красивых икебан. Мира Ошеровна рассказала, что попала на кулинарную встречу, где готовили национальные блюда. Мозыряне с переполнявшими душу эмоциями выразили благодарность Олегу Красному и его супруге за приглашение.

Мне не хотелось уезжать из Бобруйска. Мне хочется приезжать сюда снова и снова. Быть здесь дольше. Пройтись по Социалистической и поздороваться с «Бобром Самуиловичем». Зайти в синагогу и сказать «Шалом, рав Шауль!» Пройтись по бывшей Инвалидной улице (ныне – Энгельса), о секретах которой писал Эфраим Севела. Сфотографироваться с зелёным теремом, принадлежавшем до революции бабушке писателя Розе Кацнельсон. Сходить на еврейское кино в кинотеатре «Товарищ», возле которого недавно поставили памятник Севеле с попугаем, вечно говорящим на идиш…

Света Иванова, г. Мозырь

(Отдельная благодарность Дмитрию Маслову за фотографию мозырян с раввином Шаулем)

Опубликовано 16.11.2018  19:46

Витебск против “Хрустальной ночи”

Как витебляне 80 лет назад протестовали против еврейских погромов в гитлеровской Германии

Сергей Мартинович
Авторские статьи, История

«Хрустальная ночь» глазами витебской общественности в 30-х годах прошлого века

80 лет назад, в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года, на территории фашистской Германии, незадолго до того аннексированных ей Австрии и Судетской области, а также в «вольном городе Данциге» прошли инспирированные гитлеровцами массовые еврейские погромы, вошедшие в историю под названием «Хрустальной ночи», или «Ночи разбитых витрин». О том, какова была реакция витебской общественности на это трагическое событие, будет рассказано в этой статье.

Поводом к началу еврейских погромов, прокатившихся по Германии, стало произошедшее 7 ноября 1938 года в Париже убийство немецкого дипломата, совершенное Г. Гриншпаном.

Многие историки считают, что преступление это было заранее спланированной германскими спецслужбами провокацией.

Уже 8 ноября в фашистской Германии начались погромы, продолжавшиеся несколько дней. Начало им положили действия переодетых в гражданскую форму штурмовиков, членов нацистской партии и молодежной организации «Гитлерюгенд», получивших накануне специальные приказания.

Полиция либо не вмешивалась в события, либо оказывала помощь погромщикам в проведении арестов евреев и расправ над ними.

Кульминацией этой трагедии стала ночь с 9 на 10 ноября, когда во всей Германии и на подконтрольных ей территориях было уничтожено свыше 7 тысяч принадлежавших евреям магазинов, сожжено более 1000 синагог, множество еврейских школ, больниц, жилых домов.

Улицы германских городов были усеяны осколками стекла разбитых витрин, из-за чего ночь погрома назвали «хрустальной». Немецкие страховые общества отказались компенсировать владельцам потерю их имущества.

Точное число погибших от действий погромщиков установить не удалось, но их число могло дойти до 2,5 тысяч человек. Ещё 213 тысяч евреев вскоре покинули Германию.

Разбитый погромщиками еврейский магазин. «Витебский рабочий», 1 декабря 1938 г.

Еврейские погромы в гитлеровской Германии широко освещались в прессе всех государств мира. В СССР первая публикация о зверствах немецких фашистов появилась в «Правде» за 11 ноября 1938 года. С этого момента до начала декабря 1938 года центральные газеты печатали материалы о происходящих в Германии бесчинствах и реакции на них мирового сообщества.

Рисунок Бориса Ефимова из газеты «Известия» за 18 ноября 1938 г.

Люди нашей страны массово высказывали осуждение преступлениям гитлеровских погромщиков. В то время в народе была жива память о еврейских погромах, происходивших в царской России.

27 ноября 1938 года в Москве, в Большом зале консерватории, состоялся митинг интеллигенции, единодушно принявший резолюцию с осуждением германских нацистов. На митинге выступали писатели А. Толстой, Л. Соболев, В. Катаев, А. Корнейчук, артисты С. Михоэлс, А. Гольденвейзер, Н. Хмелев, архитектор В. Веснин, художник А. Герасимов, кинорежиссер Г. Александров.

В столице Белорусской ССР Минске 29 ноября 1938 года в Зале съездов Дома правительства прошел общегородской митинг интеллигенции, собравший 1800 человек. С антифашистскими речами выступали профессора С. Мелких, Д. Голуб, президент Академии наук К. Горев, поэтесса Эди Огнецвет.

Антифашистский митинг советской интеллигенции в Москве. «Известия», 28 ноября 1938 г.

Свой голос к голосу протеста против преступлений немецкого фашизма присоединили и жители Витебска.

На антифашистском митинге в Витебском медицинском институте. «Звязда», 2 декабря 1938 г.

1 декабря 1938 года в Витебске прошли митинги учителей (400 человек), студентов, преподавателей и научно-технических работников медицинского и ветеринарно-зоологического институтов, а также лесозавода №13 имени «Правды».

Газета «Витебский рабочий» писала:

Как только электрический звонок обвестил об окончании занятий, студенты и научно-технические работники медицинского института начали собираться в большой аудитории на митинг, созванный в связи с еврейскими погромами в фашистской Германии.

«Трудящиеся всех стран содрогаются от тех зверств, которым подвергается еврейское население Германии со стороны фашистских варваров», — говорит, открывая митинг, председатель месткома института т. Шамес. – Все мы выражаем свой безграничный гнев подлым действиям озверевших фашистских головорезов».

Первое слово получает доцент, товарищ Энтин. «Фашизм ведет некогда культурную страну назад к темным временам средневековья. Сегодняшняя фашистская Германия – это страна разбоя, варварства, погромов, страна лютого фашистского террора над трудящимися».

«Мы, советская интеллигенция, как и весь советский народ, — продолжает т. Энтин, — выражаем свой гневный протест, свою пылающую ненависть по поводу погромов, организованных германскими фашистами»…

Научный сотрудник т. Куличенко, студенты Эйдельман, Железинский и другие высказали свое презрение фашистским погромщикам, которые действуют в Германии… 

Витебская больница-мединститут. «Витебский пролетарий», 7 ноября 1937 г.

Рабочие, административно-технический персонал и служащие лесозавада №13 имени «Правды» собрались на митинг протеста погромными действиями озверевшего германского фашизма. «Ничто не остановит погибели германского фашизма. Предпринятые им еврейские погромы еще больше объединят трудящихся Германии в борьбе против фашизма. Германский фашизм постигнет удел русского царизма, который искал спасение от народного гнева в разжигании национальной вражды… В борьбе против фашизма укрепится народный фронт!»

… Выступил учитель 6-й школы тов. Лукашенко. Он сказал: «Разбитые вывески, разгромленные магазины, кровь, концентрационные лагеря. Ужасная картина. Тяжело найти такие слова, чтобы выразить ненависть фашизму, который является организатором еврейских погромов. Погромы – это предсмертные судороги фашизма. Фашизм – это еще не Германия, заявляет германский народ. Фашизм будет уничтожен этим же самым народом».

Из речи тов. Ковалева.
«Товарищи! Тяжело себе представить, что среди бела дня на улицах больших и малых городов Германии проводят свою «работу» бешеные двуногие собаки, убивают, калечат, режут и жгут женщин, стариков и юношей, сыновей и дочерей еврейского народа. Улицы городов Германии превращены в поле охоты на людей, как на животных. Еврейские погромы – это предсмертные судороги фашизма…»

Студенты и преподаватели Витебского ветеринарного института. «Витебский рабочий», 25 июня 1940 г.

В принятой студентами и преподавателями ветеринарно-зоологического института резолюции митинга говорилось:

Глубоко возмущенные, собрались мы, студенты и научные работники Витебского ветзооинститута, чтобы высказать наш гнев и наше презрение по адресу фашистских каннибалов и погромщиков. Мы также знаем, что фашизм – это не германский народ. Германия труда и науки, культуры и искусства не имеет отношения к фашистским зверствам. Она вместе со всеми честными трудящимися мира возмущена зверской расправой фашистов… Мы ставим к позорному столбу фашистских бандитов – этих человеконенавистников, людоедов. Их будут проклинать поколения…

Еврейские погромы в Германии. Фотография из газеты «Витебский рабочий» за 2 декабря 1938 г.

Часто на антифашистских митингах в Витебске выступали люди, помнившие еврейские погромы в дореволюционной России и погромы, устроенные иностранными интервентами в годы Гражданской войны. Свидетельства этих людей прозвучали на прошедшем 4 декабря 1938 году в клубе «Профинтерн» митинге интеллигенции Витебского района.

Районная газета «Колхозная трибуна» писала:

Митинг открывает заведующий Витебским районным отделом народного образования тов. Пискунов. «…Мы еще хорошо помним царские погромы, которые проводились над евреями, татарами, армянами с целью отвлечь внимание народа от революции. Наш белорусский народ помнит кошмарные годы германской оккупации, зверскую расправу оккупантов над лучшими сыновьями народа, разрушение городов и деревень. Все эти факты бледнеют перед теми дикими зверствами, которые происходят сейчас в Германии…»

Из речи тов. Чативской.
«Я хорошо помню погромы в царской России, направленные против евреев. Я уже стала забывать о них и не хочу вспоминать… Мы победили царизм, я убеждена, что возмущенный народ Германии победит и фашизм».

К сожалению, не оправдались надежды на солидарность трудящихся разных стран, на гибель нацизма под грузом собственных противоречий, на уничтожение фашизма силами одного лишь германского народа. «Коричневая чума» была стерта с лица земли силами Красной Армии и армий стран-союзников в годы Второй мировой войны. И наш народ положил колоссальные жертвы на алтарь Великой Победы.

20 впечатляющих фактов про витебское гетто

Трагедия витебского гетто. Свидетельства преступления (видео)

Опубликовано 10.11.2018  23:26

Стоянка возле дома Марка Шагала

В Витебске возле дома Марка Шагала строят стоянку площадью более 2,2 тысячи м². Без обсуждения и без раскопок

Светлана Васильева
Авторские статьи, Жизнь, Культура

антипример восстановления исторической части Витебска

Давно ни для кого не секрет, что мировую известность Витебску принес Марк Шагал — знаменитый художник, один из самых прославленных представителей авангарда прошлого столетия. Всю жизнь Шагал любил и помнил Витебск. Чего не скажешь о городе.

Напомним, только благодаря усилиям витебской общественности, в частности председателя Шагаловского комитета, поэта Давида Симановича, помощи писателей Василя Быкова, Рыгора Бородулина, Андрея Вознесенского, вопрос с открытием музея удалось решить в 1991 году.

Тогда же предполагалось воссоздать на Покровской улице архитектуру и атмосферу дореволюционного города: небольшие одно- и двухэтажные домики, двускатные крыши, краснокирпичные стены, наличники, веранды, яблоневые сады. Форме должно было соответствовать и содержание: сувенирные лавки, магазинчики, мастерские, салоны. Однако здесь дальше разговоров дело не пошло.

Осенью 2007 года на улице Покровской рядом с музеем Марка Шагала планировали начать возведение двухэтажного особняка, запечатленного на картине «Дом в Лиозно».

Картину «Дом в Лиозно» Марк Шагал написал в 1914 году. Работа храниться в Государственной Третьяковской галерее (Москва). Фото tretyakovgallery.ru

Рядом с музеем — пустырь, в который отлично впишется это здание, типичное для застройки окраин белорусских городов на рубеже XIX-XX веков. Сейчас подобных домов в Витебске нет, но в памяти горожан сохранились такие строения — с первым этажом из кирпича и вторым — из дерева. Так что дом, изображение которого когда-то написал гениальный мастер, поможет воссоздать атмосферу времени и места, в котором жил и творил Марк Шагал.

В здании, строительство которого займет около года, планируется открыть парикмахерскую, кафе и небольшой отель, — делилась планами  экс-директор музея Марка Шагала Людмила Хмельницкая в июле 2007 года.

В третий раз к идее воссоздания Шагаловского квартала вернулись в 2009 году. По проекту творческой группы под руководством заслуженного архитектора Беларуси Леонида Левина улица Покровская и прилегающие к ней окрестности (часть города общей площадью 50 га) должна была стать туристической изюминкой родины Шагала. По задумке архитекторов в квартале должны были работать сувенирные лавки, магазины, кафе, гостиница, центр современного искусства с выставочным залом и художественной школой.

Кроме все прочего, несколько лет тому назад обсуждался план переезда Арт-центра Марка Шагала с улицы Советской на Покровскую улицу (в здание библиотеки Янки Купалы).

Однако с тех пор ситуация так и не поменялась, а на улице Покровской постепенно исчезает даже то немногое, что еще напоминало о дореволюционном Витебске. К примеру, в 90-е годы рядом с домом-музеем снесли два краснокирпичных дома. Возможно, снесенные здания не были архитектурным шедевром, но это была вещественная память начала прошлого столетия, когда здесь жил и работал Марк Шагал.

Сейчас на месте заброшенного пустыря приступили к строительству парковки площадью более 2,2 тысячи м²: для 41 легкового автомобиля и 8 автобусов.

Здесь ведется строительство автостоянки, при этом строительный паспорт на объекте отсутствует. Фото Светланы Васильевой

По мнению городских властей, автостоянка повысит привлекательность этого района Витебска для жителей города и туристов, а также поднимет инвестиционную привлекательность областного центра.

На будущей парковке пока стоит оставшееся стена здания, построенного на рубеже XIX-XX столетия. Фото Светланы Васильевой

Как нам удалось выяснить, музей Марка Шагала не является заказчиком данной парковки. Более того, в музее давно отрегулирована процедура приема организованных туристических групп — только после согласования с администрацией времени и порядка посещения.

В небольшом одноэтажном кирпичном доме, в котором Марк Шагал прожил большую часть витебского периода своей жизни, одновременно могут находиться не более 25 человек. Таким образом, если провести элементарные расчеты, получится, что за время работы музея (с 11:00 до 19:00 час) на 30-минутной экскурсии в день смогут побывать не более 400 человек. Речь идет о так называемых «пиковых днях» — новогодних и ноябрьских праздниках, а также во время «Славянского базара».

Дом-музей Марка Шагала. Фото Светланы Васильевой

Кроме того, в музее остро стоит «деликатная проблема» с туалетами. И, если придерживаться методологии восстановления исторической застройки Шагаловского квартала, то санитарный модуль должен находиться в туристско-рекреационной зоне, то есть по логике за забором.

Но вернемся к дню сегодняшнему. За забором дома-музея строят стоянку, которой могут похвастаться не всякие торгово-развлекательные центры. При этом общественное обсуждение по функциональному использованию, планированию и застройки данной территории не проводилось. Также не проводились археологические раскопки.

А тем временем, летом 1998 года возле здания музея (то есть через забор) под слоем земли в саду нашли ценный аутентичный экспонат усадьбы — фрагмент мощения внутреннего двора. Он расчищен и доступен для осмотра посетителям. Нашли также фрагменты керамической посуды, глиняные курительные трубки, подсвечники, изразцы, металлическую ложечку с буквами еврейского алфавита и другие предметы быта XVIII-XX веков. Напомним, находки очень помогли сотрудникам дома-музея Марка Шагала в подготовке экспозиции.

С просьбой разобраться в законности строительных работ на участке перед домом №11 на Покровской улице городские активисты — архитектор Глеб Орловский и блогер Алексей Андреянов — обратились в прокуратуру.

Проектом строительства в охранной зоне исторического центра не предусмотрено воссоздание утерянных элементов благоустройства и реставрация исторических элементов (покрытие улиц и пешеходных дорожек, элементов освещения, малых архитектурных форм), благоустройство и озеленение территории, замена покрытия улиц и троп с использованием характерных исторических приёмов. В тоже время, устанавливается чужеродное, диссонирующее с исторический средой ограждение с использованием металлического стального профиля, — указывают в обращении градозащитники и задают резонные вопросы

Чем обосновано запроектированное количество машино-мест? И для кого делают эту стоянку?

При наличии парковок у автовокзала непосредственно в нормативном радиусе обслуживания (около 500 метров) от музея и свободной территории возле автовокзала (севернее) на которой, согласно проекта «Детальный план центральной части города Витебска», запроектированы вместительные автостоянки и отсутствовала историческая застройка.

Данное необдуманное, неэффективное, перспективно необоснованное (при отсутствии комплексного проектного решения исторического квартала) строительство автостоянки в историческом квартале, являющегося историко-культурной ценностью 2 категории, противоречащее  закону, приведет к невозможности перспективного, комплексного восстановления исторической застройки, нарушению исторической планировки и исторического облика застройки улицы Покровской.

Кроме того градозащитники подчеркивают, что при устройстве автостоянки уничтожается культурный слой данной территории с возможными археологическими артефактами.

Землю вывозят самосвалами. Фото Светланы Васильевой

В завершение городские активисты предлагают провести проверку и привлечь к ответственности должностных лиц на предмет законодательства и неэффективного и нерационального использования бюджетных средств при проектировании и строительстве стоянки.

Действительно, складывается парадоксальная ситуация: за деньги налогоплательщиков местные власти уничтожают уникальный облик города. Получается, что витебчане сами и оплачивают приведение «смертного приговора» историческому центру Витебска.

Опубликовано 29.10.2018  14:08