Category Archives: ЕВРЕЙСКОЕ НАСЛЕДИЕ

КАК В ИЗРАИЛЕ ОТМЕНЯЛИ ИДИШ

В воскресенье, 18-го июля 1948 года редактор коммунистической газеты «Коль ха-Ам» Меир Вильнер явился в военкомат по ул. Калишер в Тель-Авиве для несения воинской службы. На рутинный вопрос, какие языки он знает, Вильнер ответил: иврит, польский, немецкий и идиш. Офицер заявил, что идиш — не язык. Вильнер возмутился, но ему возразили, что издан приказ верховного командования: идиш — не язык. Ивритские газеты отнеслись к инциденту без удивления, мол, идиш — наследие галута (диаспоры), и в новом государстве ему нет места.

Я слышал эту историю много раз, а вот продолжения не знал. Шмуэль Микунис, представлявший компартию в Законодательном собрании (предшественнике Кнессета), подал запрос главе правительства Бен-Гуриону. Тот ответил, что приказа такого нет, и он разыщет и накажет виновника самоуправства. Однако тот же Бен-Гурион несколькими годами ранее публично возмущался произнесенной на идише на сионистской конференции речью подпольщицы из Варшавского гетто Ружки Корчак, мол, зачем нам здесь иностранный язык?

На одном из спектаклей театра «Идишпиль» 

Более четверти века в Израиле я так или иначе был связан с активистами идиша и идишкайта. В их рассуждениях красной нитью проходила мысль об уничтожении идиша сионистским истеблишментом. Помню, как плодовитый публицист, редактор и исследователь Ицик Луден говорил всем, кто был готов слушать, что Израиль убил идиш.

Сегодня, когда все эти критики ушли в лучший из миров, «Израиль», наконец, решил ответить. Обвинения опровергает израильская исследовательница Рахель Рожански в своей книге «Идиш в Израиле. История» (Yiddish in Israel. A History by Rachel Rojanski), изданной в Университете Индианы. Автор подчеркивает, что ее «выводы категорически противоречат заявлениям идишских активистов о якобы намеренной антиидишской политике в Израиле». Рожански два десятилетия добросовестно интервьюировала всех ведущих активистов идиша и членов их семей, но отметает их свидетельства, как предвзятые, предпочитая опираться на официальные документы, в которых нет приказа о запрете этого языка.

Рахель Рожански и ее книга Yiddish in Israel. A History

Приведенные в книге многочисленные документы демонстрируют, как большие начальники, правительственные комитеты и общественные комиссии отменяли идиш; как власти дискриминировали, оскорбляли и ограничивали деятельность идишских театров и прессы; как опускался престиж языка и культуры европейских евреев; как сам идиш в Израиле подвергался гонениям и опасности запрета. Действительно, не существует декретов, запрещавших идиш в Израиле. Но они и не были нужны. В книге множество документов, свидетельствующих, что идиш в Израиле отменили с помощью государственной гегемонии во всех сферах жизни.

Для объяснения происходившего Рожански несколько раз обращается к теории престижа Антонио Грамши. Грамши интересовало, как и почему народы принимают язык и культуру, как функционируют механизмы, мирным путем устанавливающие культурную гегемонию победившего пролетариата. Грамши изучал необыкновенно эффективную деятельность иезуитов. Например, в Украине в XV—XVI вв. никто насильно не вводил католицизм. Иезуиты просто основали сеть университетов, куда стало престижно отправлять отпрысков украинской православной шляхты. Сто лет спустя украинцы оказались практически без своей элиты. Украинские магнаты, гордые княжеские роды, потомки Рюриковичей оказались ополяченными в лоне римско-католической церкви. Продолжение известно — кровавая гражданская война, известная как Хмельнитчина, трагическая потеря украинской автономии и крах Речи Посполитой.

В книге Рахель Рожански множество документов, официальных писем и протоколов. Они дышат ненавистью к идишу, к культуре ашкеназских евреев. Гегемон здесь — сами ашкеназы, зелоты, обуреваемые идеологией отрицания своего прошлого, еврейского местечка. Рожански находит более или менее убедительные объяснения, мол, молодая сионистская культура опасалась конкурировать со старой идишской.

Израильские плакаты, призывающие говорить на иврите

Но объяснить можно и политику Евсекции (создание новой национальности советских евреев). И даже советский государственный антисемитизм (после Холокоста евреи больше не отвечали сталинскому определению национальности, а после образования Израиля и вовсе стали иностранной национальностью, вроде немцев, поляков или корейцев, и их надо было ассимилировать). Можно найти внутреннюю логику в любой политике в истории человечества.

Разумеется, Израиль — не сталинский СССР (а я слышал от заслуженных идишистов и куда более обидные сравнения). Факт, что еврейское местечко было неразрывно связано с идишем, вовсе не означает, что крах местечкового уклада означал и крах идишистской культуры. Наоборот, еврейская культура создавалась в больших городах и всегда была европейской городской культурой. Идиш уходил в города вместе с евреями. Лишь осуществление фашистских и коммунистических проектов подрезало корни культуры еврейского народа. Сионизм «отменил» идиш и помог подтолкнуть его дальше в пропасть.

В последние десятилетия различные феномены контркультуры обращались к идишу, как ультимативной культуре преследуемого меньшинства. Рожански отказывается считать идиш в Израиле культурой меньшинства. Действительно, носители идиша принадлежали к господствующему в то время большинству по всем социоэкономическим параметрам. В еврейском государстве они имели все основания рассчитывать на уважение к своей еврейской идентичности.

Сионистское государство строило свою идентичность вокруг иврита. Лидеры еврейского ишува в Палестине видели себя защитниками молодой национальной идентичности меньшинства. Они считали, что им грозит глобальная идишская культура с литературой мирового класса, с активной прессой и общественной жизнью. Идиш до Холокоста был культурой подавляющего большинства еврейского народа (11-12 миллионов из 16-ти). Когда читаешь тексты того времени, явно ощущаешь тревогу, которую часть украинских элит испытывает сегодня по отношению к русскому языку и украинской двуязычной идентичности.

Первый еврейский город в новейшей истории — Тель-Авив, 1930-е

Идиш отменяли в угоду экстремистской идее шлилат а-галут (отрицания диаспоры). Две тысячи лет истории «между Танахом и Пальмахом» (фраза писателя Йорама Канюка) считались вредными и подлежащими забвению. В этой парадигме культуре на идише и других еврейских языках (ладино, иудейско-арабском, бухарском и др.) было «приказано исчезнуть». По современным понятиям, тон сионистской пропаганды вплоть до конца 1970-х можно запросто назвать антисемитским.

Уже в 1970-е в Израиле осознали, что политика «плавильного котла» оказалась несостоятельной. Тогда были приняты меры для поддержки идиша. Но было уже поздно. Идиш не могли вернуть ни субсидированные литературные журналы, на которые мейстрим не обращал внимания; ни пышные всемирные конгрессы идиша с участием главы правительства и обильным угощением (я сам бывал на нескольких); ни бюрократическое творчество Государственного управления по делам идиша; ни введение идиша в программу нескольких школ, как второго иностранного (!) языка; ни крупные литературные премии (премия им. Мангера была крупнейшей в стране). Эти меры принимались не ради идиша, а ради абсорбции идишистов-иммигрантов из СССР. Еще больше, ради асбары — пропаганды сионизма и имиджа Израиля, как центра еврейской культуры.

Как все еврейские истории, история идиша в Израиле состоит из парадоксов. Политики, воротившие нос от идиша, санкционировали издание партийных газет на этом языке, хорошо понимая электоральный потенциал выходцев из Восточной Европы.

Единственный проект, доживший до сегодняшнего дня — кафедра идиша в Еврейском университете в Иерусалиме. Ее пытались создать еще в 1920-е, но проект наткнулся на ожесточенное сопротивление. Кто-то из профессоров даже заявил, что идиш в университете — это словно распятие в Храме (Еврейский университет в ранней сионистской пропаганде часто сравнивался с возрожденным Иерусалимским храмом). В 1950-е атмосфера смягчилась, но кафедра стала возможной, поскольку американские евреи профинансировали проект. Однако, мировой центр идиша, создать, очевидно, не получилось, если книга израильтянки Рахель Рожански вышла не на иврите в Израиле, а по-английски в Америке.

В книге рассказывается о том, как идиш лишался престижа, опускался в глазах общественного мнения, изображался местечковым. Идишский театр — не просто шмальц (так называл народный театр и классик идишской литературы И. Л. Перец) но и шанда (позор). В книге несколько раз упоминается шанда, описывается презрение ивритских элит к «темным» зрителям, «приходивших в театр (им. Гольдфадена) целыми семьями с корзинами еды… не способных отличить Шолом-Алейхема от Шолома Аша, зато наизусть знавших все песни, которые они пели вместе с артистами».

Шимон Джиган и Исраэль Шумахер (фото Давида Рубингера, Музей Эрец Исраэль); Ицик Мангер

Много внимания автор уделяет и разделению идишской культуры на низкую и высокую. К элитной относились несколько лучше, поскольку сионистское руководство состояло из людей европейской культуры. Гордость от причастности к творению нового еврея была круто замешана на ощущении культурной провинции, один из критиков назвал этих деятелей «чертой оседлости во дворянстве».

В Израиль охотно приглашали звезд еврейской сцены, известных идишских писателей и поэтов, и даже поощряли их создать здесь репертуарный театр в надежде, что со временем, вместе с другими «новыми репатриантами» они перейдут на иврит.

Немногочисленные истории успеха идишских артистов демонстрируют ошибочность деления культуры на высокую и низкую. Сатирический дуэт Шимона Джигана и Исраэля Шумахера был хорошо известен еще до войны. Их театр-кабаре в довоенной Лодзи пользовался бешеным успехом. Они умело сочетали еврейский народный юмор свадебных шутов-бадханов с традициями русского модернистского театра и европейского политического кабаре. В 1957-м, пройдя советские лагеря, послевоенную Польшу и Аргентину, они осели в Израиле. Шумахер умер через три года, а Дзиган выступал еще два десятилетия, пользуясь неизменным успехом.

Поразительна история постановки «А мегиле» на стихи Ицика Мангера. Единственный раз в истории, когда ивритский репертуарный театр поставил идишскую пьесу на идише. Постановку 1965 года посмотрело 250 тысяч человек (в стране с населением в 2,5 миллиона).

Постановка была осуществлена артистической семьей Бурштейнов, известных еще в довоенной Польше, в сотрудничестве с двумя «образцовыми сабрами» Хаимом Хефером и Даном Бен Амоцем — эталоном подражания для целого поколения в Израиле.

В идишской журналистике пробовал себя и Ури Авнери, которого я однажды назвал «последним саброй». Он пробовал издавать идишский перевод своего радикального журнала «Ха-олам ха-Зэ», но быстро понял, что идишский читатель нуждается не в переводах ивритской прессы, а в качественной оригинальной журналистике.

Шапка газеты «Лецте найес»

Рожански называет идишскую прессу «сердцем идишской культуры». Ее главный герой — Мордкэ (Мордехай) Цанин, многолетний редактор крупнейшей газеты на идише «Лецте найес», автор идиш-ивритских словарей и т.д. Мне посчастливилось попасть на чествование его столетия в тель-авивском доме писателей им. Лейвика (см. эссе «Слишком правый, слишком левый, слишком мертвый идиш»). Однако созданная им газета к тому времени уже 30 лет была куплена партией Мапам, а другое свое популярное издание «Иллюстрирер вохблат» он давно закрыл, написав в последнем выпуске статью со знаменательным названием «Корбн фун цайт» («Жертва времени»).

Куда более показательна история бесстрашного бундовского издания «Лебнс фрагн», где резали всех священных коров. Журнал этот под редакцией Ицика Лудена перешагнул в XXI век, не теряя качества и полемического задора.

В книге есть много упоминаний коммунистических изданий на идише, но обойдена вниманием интереснейшая история коммунистического идишизма. Отсутствует в книге и советский идишизм (проект Арона Вергелиса вокруг журнала «Советиш Геймланд»), незримо присутствовавшего как главный конкурент израильского идишизма. В отличие от журнала «Голдене кейт», который так и не выполнил обещания «открыть новую главу идишской литературы» и подготовить смену, Вергелис не только подготовил блестящую плеяду идишистов, но сумел обеспечить их заработком.

Вопреки сионистской мифологии, до создания государства идиш был широко распространен в Израиле. После провозглашения независимости в страну приехали более четверти миллиона уцелевших в Холокосте евреев, говоривших на идише. Идишская культура могла бы стать интегральной частью израильской идентичности, если бы иммигрантам позволили бы развивать свою сеть образования, как это позволили ультраортодоксам. В «Истории» Рожански не нашлось места рассказу об искоренении идиша в системе образования; о разделении детей в детсадах, чтобы не говорили на идише; об учениках, которых штрафовали за беседу на «иностранном языке».

Сцена из спектакля театра «Идишпиль»

Существует обширная мифология о том, почему Бен-Гурион пошел на соглашение с харедим о статусе кво. Однако никакой политической подоплеки в этом не было. Ультраортодоксы тогда не участвовали в израильской политике. Бен-Гурион сам вспоминал, что встретился с их лидерами уже после того, как принял решение не вмешиваться в жизнь их общин, не призывать в армию студентов иешив и не принимать мер, ставивших под угрозу существование а идише ойлем — мира Торы, уничтоженного Холокостом. Политические проблемы с харедим начались только в 1970-х. На заре государства сионисты, очевидно, просто решили сохранить их, как Скандинавия — лапландцев.

Историю всегда пишут победители, но потом она дополняется историями побежденных, и тех, кто вообще не хотел быть вовлеченным в водоворот истории. Никто не запрещал идиш декретами. Идиш отменили люди, верившие в миф прогресса, отрицающий ценность истории в угоду полезной политике памяти. Они искали простые ответы на сложные вопросы, отринув опыт людей, в течение 2000 лет формировавших еврейский народ и создававших сложные системы еврейской цивилизации. Тем самым они лишили себя понимания системы, в которой живут. Отказываясь от многоязычия — одной из основ еврейской идентичности, выбирая рак иврит (только иврит), пытаясь плавить многокультурную еврейскую цивилизацию, отцы современного Израиля обрекли свое государство на абсорбцию в левантийскую стихию Ближнего Востока. Они были глухи к аргументам и не придали значения личной симпатии к маме-лошн. Некоторые пожалели об этом, о чем замечательно рассказывает последняя глава книги, посвященная успеху театра «Идишпиль» в 1990-х годах. Но было уже поздно. Идишу было сказано ОК, как нынешние воители новой этики самоуверенно отменяют своих реальных и воображаемых врагов: «ОК, бумер».

Михаэль Дорфман, для «Хадашот»

Автор выражает благодарность проф. Анне Штерншис (директор Центра еврейских исследований Торонто), Елене Носенко-Штейн (Институт востоковедения РАН), а также друзьям в Израиле, Украине, США и Канаде, и библиотекарю CIPU Жанетт Ковальски, оказавшей содействие в поиске редких изданий.

Источник (газета «Хадашот», Киев, апрель 2021)

Опубликовано 24.05.2021  01:27

Нет дна, которое не готовы пробить эти двое

Того и гляди скоро будет 30 лет, как Лу постоянно подтверждает это.
«Потерпите еще немного и вы услышите тааакое…», и действительно, проходит несколько дней и от него самого и близкой карательной прислуги следует очередной бред.

На «счастье» большинства израильтян на самый верх более 20 лет назад пробрался не менее наглый и циничный. Не зря же в то время они и близко познакомились, так что израильскому было у кого учиться. Конечно, он по полной использовал приезд в страну с начала 90-х огромной массы людей, для многих их которых важно было слышать, что у них есть защитник от «местных жуликов», говорящий с ними на одном языке. А тут еще в помощь свое радио РЭКА, 9-й канал, масса газет и газетенок. В тоже время при бурном развитии интернета, после того, как он столько натворил, казалось, уже давно должен был исчезнуть. Но при всем нытье, что страна дорогая, неподходящий климат, малые пособия, нет своего жилья, на самом деле большинство устраивала жизнь, и в туже Беларусь или Украину, мало кто возвращался, а новая публика добавлялась, которой, благодаря статейкам от бывшего главы орготдела партии Давида Годовского, приговоренного в 2018 к 7 годам, но после обжалования отправившегося 12 января 2020 на 6 лет отсидки, на ряде местных еврейских сайтов еще до приезда внушалось, что их обжирают пейсатые, не дают жить так, как хотят.
.
Вся кампания израильского сябра Лу строилась на поисках врага. Для этого подбирались помогатые из подобных себе. И для них главным врагом в последние пару лет стали даже не столько арабы-террористы, сколько пейсатые, и, прежде всего близкий им Нетаниягу. Многолетний ПМ за многие годы наделал ряд ошибок, и главная из них,
боязнь оттолкнуть русскую улицу. При том, что только слепой мог не видеть, кто ее ведет.
.
Факт, что в последние пару лет, когда в Израиле непрекращающиеся выборы, многие, независимо от того когда приехали из Беларуси и хорошо знающих что из себя представляет создавший там карательную систему, и люто его ненавидящие (хотя следует признать, что далеко не все даже сейчас, и это я говорю о тех, кого знаю много лет), продолжают рвать глотку за того, кто пробил утверждение в конце 2011 для отправки послом к своему сябру абсолютно бесприципного Шагала. 25 августа прошлого года в группе Дешифратор в фейсбуке появился такой пост:
.
Вчера Либерман дал дежурное унылое интервью политическому обозревателю Ньюзру Габи Вольфсону. На фоне обычной белиберды о себе великом и всех остальных- нехороших редисках прозвучало нечто, на чем мы, в отличие от интервьюера, хотели бы остановиться поподробнее..
В конце интервью Либерман категорически отказался комментировать происходящее в эти дни в Беларуси. “Не хотите комментировать Минск?” – вопрошает Вольфсон. “Пока белорусы нас не попросили, не стоит. Это очень неблагодарное дело – советовать, когда тебя не спросят. Разберутся без нас” – отвечает ему Ивет ибн Шлафф Австрийский. И ладненько, можно закругляться.
Ну правильно, зачем Либерману что-то говорить? Палиться лишний раз перед своим давнишним другом Сашей, ходоки от которого продолжают встречаться с Иветом и с его талантливыми детьми-бизнесменами в гостиницах в Тель Авиве?
Вместо Либермана всё , что верхушка НДИ думает о происходящем, сама об этом не догадываясь, отлично сформулировала Софа Ландвер в своем эпическом комментарии на пост Луцкого в ФБ.
“Батька держит страну в руках. Не дай бог кто-то другой – будет бардак как в других странах. А кроме того: как умеет говорить, выступать. Умница. А эта домохозяйка даже по листочку-серая клуша” – на голубом глазу звезданула Софа.
Ну, “журналист” Луцкий там тоже отличился, подобострастно поддержав бывшую госпожу министра, но дело сейчас не в нем.
Буквально через час, после того разразился скандал, Софа стерла написанное, но уже было поздно. Слово, это слово – как говорит её босс, и слово Софы – лучшее доказательство того, что думает Ивет происходящем в Беларуси. Ему это не нравится, ибо с уходом батьки у него много чего рухнет безвозвратно.
Удивительно мало написано русскими СМИ в Израиле про связи Либермана и Лукашенко. Это понятно – для них эта тема затабуирована навсегда.
А истории там воистину фантастические.
И спонсор Мартин Шлафф и его подряды на телеком-проекты в Беларуси, и посол Бен-Арье, передавший в свое время Либерману следственные материалы ( Ивет сказал, что он их утопил в туалете ?) и посол Шагал, который заявлял, что политзаключенных в Беларуси нет, и многочисленные визиты Либермана, Софы, Месежникова и целого сонма иветовских прихлебателей разного калибра в Минск ( зачем?), и эмиссары и оружейные бароны из Минска на встречах с Либерманом и тут и там, и прочая и прочая..
Недаром батька признался когда-то Либерману: “ВО ВРЕМЯ ВЫБОРОВ Я БОЛЕЛ ЗА НДИ”. Ду дык, ясен пень. Конечно болел..
Вот о чем нужно было спрашивать Габи Вольфсону из Ньюзру и да и другим комментаторам. Но нет. Они предпочитают плыть по течению и петь под фанфары Ивета что: “Либерман нашел нишу – “без арабов, харедим и Биби” и ищет партнеров по союзу.
.
А ровно месяцем ранее и это:
.
Выдержки из обвинительного заключения, представленные в начале 2001 года в письме юридического советника Эльякима Рубинштейна спикеру Кнессета Аврааму Бургу:
.
“Вечером 17 декабря 1999 года 12-летний сын депутата кнессета Авигдора Либермана вернулся домой в поселении Нокдим и рассказал отцу о том, что его побили трое сверстников. Либерман вышел из дома и начал преследовать двух детей, 12 и 13 лет.
Во время преследования Либерман поднял с земли камень и бросил его в спину одного из детей. Дети убежали и спрятались. Не найдя детей, Либерман направился к их родителям и рассказал им о том, что они ударили его сына.
Либерман не успокоился. Он обнаружил детей, которые спрятались в одном из караванов. Он ударил одного из детей в лицо.
От силы удара ребенок отлетел к стене, ударился головой и упал на землю. Лежащего на земле ребенка Либерман пинал до того момента, пока мальчик не заплакал.
Кошмар продолжался. Либерман начал таскать ребенка за волосы, схватил его за горло и за руку и силой затащил его в машину.
Либерман отвез ребенка к дому его родителей и на глазах у его семьи угрожал, что сломает ему руки и ноги, если тот вернется в Нокдим”
.
….
.
В марте 2001 года с Либермана была снята депутатская неприкосновенность и он предстал перед судом. 25 сентября 2001 года суд утвердил сделку между адвокатами обвиняемого Либермана и прокуратурой, отметив при этом, что поведение Либермана было целенаправленным и он так и не высказал сожаления о содеянном.
Суд решил в не приговаривать Либермана тюремному заключению. Либерман признал вину и заплатил судебные издержки в размере 7500 шекелей и компенсацию в размере 10000 шекелей ребенку.
.
…
.
Вы спросите, а к чему мы об этом вспомнили?
А к тому, что когда вы пойдете в очередной раз класть бюллетень НДИ в урну для голосования или просто увидите или услышите Либермана или прочитаете где нибудь о нем – представьте на секунду этого взрослого человека, бьющего кулаками по лицу и пинающего со всей силы лежащего на земле ребенка…
Кстати, информации об этом деле нет в архивах ни одного израильского СМИ на русском языке. Ну это так, для справки. Пруфлинк на иврите 
***
.
Нельзя не заметить, что отодвинутые от корыта, бывает вдруг на старость лет начинают «смелеть», что продемонстрировала бывшая министерка Софа своим спичем 22 марта 2021 на иврите и русском за день до последних выборов.
.
Я долго молчала, потому что боялась. Но сегодня, перед судьбоносными выборами, мы все обязаны знать правду…
.
Диктатор, царь, который ненавидит всех – сегодня ультраортодоксов, а вчера – арабов. Он только называет себя правым, хотя на деле готов сидеть в правительстве с левыми.
.
Еще недавно Либерман целовался с ортодоксами, а теперь готов выбросить их в мусор. Он использует людей и выбрасывает. Его ничего не волнует, он сеет только ненависть.
.
Софа посвящает немало времени своего выступления теме презрения Либерманом ЛГБТ-сообщество, говоря, что того не интересуют их проблемы, к которым он испытывает отвращение.
.
Впрочем, он никогда не проявлял заботы и о репатриантах (“только разговоры”), об их пенсиях, жилье и пр. А если что-то и делалось, то, это я вынуждала Либермана делать это.

​​​​​​​​​​​​.

Ну что ж, неплохо, хотя ей самой каяться и каяться, как за многолетнее прославление Ли и Лу, за дружбу и поддержку серийного мошенника Гриши Лернера, в чем также преуспел Ли, о чем и написал в главе Дискриминация русскоязычных репатриантов книги, вышедшей в то время, когда Лернер задумал и во всю проводил очередные две циничные аферы, из которых особо памятна многим его дважды соотечественникам, в липовой его компании РОСНЕФТЕГАЗИНВЕСТ, в чем огромную помощь проходимцу оказали все теже продажные журналюги, воспевавшие политических прохиндеев.

.

«Братание полиции с СМИ» достигло апофеоза в искусственно раздутой истерии против Цви Бен-Ари (Григория Лернера). Целый вал в прессе и электронных СМИ  выставлял его гангстером таких масштабов, перед которыми бледнел Аль Капоне, серийным убийцем и грабителем с большой дороги. Ответственно заявляю, что эти обвинения были лишены каких бы то ни было оснований. В конце концов, дело кончилось признанием его виновным в нескольких экономических преступлениях,  да и то в рамках т.н. «сделки с обвинением», против которой решительно возражал его адвокат (ага, тот самый Миша Фридман, который во время новых лернеровских афер, когда появлялись сообщения, что против Гриши выдвигаются обвинения сначала в обмане двух израильских русскоязычных бизнесменов, а затем и нескольких тысяч семей, в основном пожилых репатриантов, через неотрывно слушаемую ими РЭКА, вложившихся, по словам проходимца, в свернадежный бизнес, так и его верного адвоката, что все это наветы, компания успешно работает, и не за что волноваться. А спустя несколько мес. в марте 2006 Гриша по поддельному паспорту на частном самолете из Хайфы сбежал в Европу, набив дипломат миллионом евро и более 100 тыс. долларов, а оттуда в Парагвай, где спустя 2 недели был после иска Интерпола обнаружен пьянствующим в отеле с прилетевшим из Москвы своим подельником с израильским гражданством Сергеем (Арье) Смоляницким. Основная же масса награбленного постоянно переправлялась на надежные адреса в России и не только  – belisrael) полагавший, что есть все шансы выиграть дело и добится оправдательного вердикта суда. Но Лернер уже был измучен многомесячной непрекрашающейся свистопляской вокруг его имени и пошел  на сделку с обвинением. В результате масштабы истерии, раздутой вокруг него, никак не соответствовали тому, в чем он был признан виновным. Это были явления совершенно  разных порядков.

Вся шумиха, раздутая вокруг «дела Лернера», имела одну-единственную цель: предотвратить репатриацию в Израиль и успешную абсорбцию в нем тех активных и преуспевающих молодых евреев, о которых говорилось выше. Эта кампания была инспирирована отдельными чинами Следственного управления полиции, некоторыми чиновниками Прокуратуры, а также рядом журналистов. Следственное управление, главным образом, видело в этой истории возможность прославиться на групповом и личном уровне и выбить себе под сурдинку «борьбы с русской мафией» дполнительные ассигнования, создать впечатление, что именно это управление находится на переднем крае борьбы с особо опасной преступностью. Вдобавок делались намеки на то, что эта пресловутая «русская мафия» как-то связана с правительством Нетаниягу, а связующим звеном, естественно, является Ивет Либерман.

Позднее, уже после смены правительства, интервью газете «Гаарец» дал тот, кто в разгар этой шумихи был генеральным комиссаром полиции – Асаф Хефец. Он заявил, что «вследствие смены власти попытки русской мафии внедриться во властные структуры Израиля ослабли».  Отсюда читатели должны сделать вывод, что при Нетаниягу «русская мафия» изо всех сил и небезуспешно старалась завладеть ключевыми позициями в Израиле, а теперь, при Бараке, они могут спать спокойно, угроза, мол, позади…

***
.
Igor Gefen, забаненный в фейсбуке, написал 17 мая в новой соцсети Mewe
.
Я не верю, что у Ливера крыша поехала.
То, есть, может и поехала, но на это должны быть серьезные причины.
Ненависть к Нетаниягу у него стабильная. Уровень равномерно высокий, но без пиков.
Даже те, кто дёргает за леску, к которой привязан крючок, на котором он сидит, не похоже, чтобы это было их требование.
Даже Мерец не порет такую чушь по поводу того, что Нетаниягу в сговоре с Хамасом разрушают друг другу дома и коммуникации.
Что же довело его до отчаяния?!!!!
Мне в голову приходят только деньги. Собственно, они у меня там все время сидят.
Опасность разорения.
Если бы он, скажем, потратил лишку на все эти бесконечные выборы. И Шлаф отказывается покрывать эти расходы. Вести, 9-ка, Река, отделения, активисты — все тянут деньги. После «дела НДИ», его муниципальные представители, побаиваются экспроприировать богатенькие муниципалитеты в пользу бедненькой НДИ.
Получить право победителя на разграбление государственной казны, став МинФином – помогло бы. А недостачу, можно было бы задним числом на Нетаниягу с Кацем списать.
И вот, из-за чертовой войны, последний шанс ускользает прямо из рук.
А тут ещё близится срок окончания каденции Манденблита.
А ну как «не те, какие нужно» люди назначать «не тех, каких нужно» прокуроров?!!! Но новые прокуроры продолжат список виновных в деле НДИ? Сначала личный секретарь. Потом заместитель. Ну? А кто потом? А деньги на адвокатов? Все ушло на Вести с 9-кой и РЭКОЙ.
Свихнёшься тут.
.
***
.
Вот еще прочел у Константина Эггерта на Снобе за 18 мая в статье
о том, что в сетевых дискуссиях по поводу палестино-израильского конфликта, которые развернулись в России и на постсоветском пространстве, вменяемые вроде бы люди на полном серьезе обсуждают версию, что новый конфликт организовал премьер-министр Биньямин Нетаньяху, чтобы сорвать формирование кабинета оппозиционным его партии «Ликуд» блоком.
.
Но подхватили-то и несут подобную хреновину российские диванные интеллектуалы от непотопляемого Ли. Именно он прямо заявил о бизнесе Биби с ХАМАСом на одном из ивритских каналов, а следом его верный оруженосец Алекс Кушнир на 9-ке.
.
Опубликовано 23.05.2021  02:31
.
***
.
Вот уж действительно, долго ждать не пришлось. Впрочем израильская новость давно
ожидаема и уже мало кого волнует.
.
Госпрокуратура потребовала приговорить, наверное, самую приближенную к Ли,
бывшую замминистра внутренних дел Фаину Киршенбаум не менее чем к десяти годам
тюремного заключения и не менее чем к миллиону шекелей штрафа по “делу 242”.
.
.

25 марта окружной суд Тель-Авива признал виновной во взяточничестве бывшего заместителя министра внутренних дел, бывшего депутата Кнессета от НДИ Фаину Киршенбаум.

Роман Протасевич
.
А вот то, что перешел очередной рубеж Лу, может коснутся любого, в том числе не имеющего отношения к Беларуси. Ради захвата известнейшего противника режима, 26-летнего блогера Романа Протасевича, бывшего главного редактора протестного Телеграм-канала NEXTA, летевшего самолетом компании Ryanair с почти двумястами пассажиров из Греции в Вильнюс, где при регистрации в самолет он заметил за собой слежку, о чем и писал короткими сообщениями в чате близким знакомым, был совершен акт государственного терроризма. Пролетая над территорией Беларуси и уже находясь на границе с Литвой, белорусские власти устроили провокацию. Диспетчеры минского аэропорта передали пилотам, что на борту заложено взрывное устройство, которого, естественно, не было, после чего по команде Лу с военного аэродрома в Барановичах был поднят истребитель, с ракетами “воздух-воздух”, заставивший гражданский самолет подчиниться команде сесть в Минске, при том, что до Вильнюса было значительно ближе.
.
Кроме осуждения и возмущения со стороны многих в мире, есть и те, кто  радуется.
.
Конечно же, это путинские пропагандоны, друзья белорусского беспредельщика.
52-летний Николай Карпенков – командующим внутренними войсками
.
15 января 2021 года в интернете была опубликована аудиозапись разговора Карпенкова с подчинёнными осенью 2020 года, в котором он докладывал о выданных ему Лукашенко полномочиях по жёсткому, силовому подавлению протестов в Беларуси, карт-бланше на применение огнестрельного оружия. Мы достанем любого, где бы ни находился.
.
Ради удержания власти и животного желания выжить, полностью потеряв адекватность, Лу готов мстить, убив все вокруг себя. И неважно кто и сколько чел. летели в гражданском самолете. Не подчинись команде, его просто сбил бы истребитель, послушно выполнив задание.
.
Добавлено 23.05.2021  23:21

My Father Wolf Sosensky (1)

Early Years

Wolf Sosensky was born in the town of Dolginov in the Vileika district of Wilno province in what was then Russian Empire in February 1883. Not much is known about his childhood except that he was one of nine children—eight boys and one girl.

Two of his older brothers were already steeped in Torah and were learning full time in a local cheder. Wolf was a precocious child from the very beginning and the story that has been passed down was that one morning, when he was only three years old, he followed his siblings to their cheder without realizing where they were going. After watching what they were doing—sitting and learning Torah—Wolf decided that there was nothing he wanted to do more than that. The Rebbe, as well as Wolf’s parents, felt that he was too young to start learning in such a formal method, but the Rebbe decided to give the boy a chance.

Not surprisingly, Wolf turned out to be a born ‘learner’ and he spent seven years there studying Torah each day with a well-known melamed (a religious teacher), Yitzchak Wolf (no relation). But when a major fire erupted in the town totally destroying the Sosensky farm and home, the family was left with very few resources. Wolf had to set aside his learning and help support the family.

Wolf’s grandfather had been a tailor and he had quite a few wealthy customers. His father, Abel Sosensky, followed in his footsteps, sewing uniforms for high-ranking Russian soldiers. But despite the many hours he spent trying to make a living, money was always scarce.

At the age of nine, while continuing his Torah education, Wolf was introduced to the sewing trade and worked in his father’s work shop for many years. His expertise in sewing came in handy over the years and helped him to survive.

With his family house rebuilt, and the Renaissance movement at its height, many guests would congregate in the evenings in the Sosensky home, telling stories about the glorious Belarusian past and offering a world view of what was going on at the time. Some of them still recalled the events of the uprising of 1863-1864, an insurrection in Poland against Russia to restore the Polish-Lithuanian Commonwealth.

Wolf, as a teenager in the 1890’s, embraced the idea of a Belarusian revival and joined the National Liberation Movement, engaging in numerous educational activities. He also distributed illegal literature against the Russian autocracy to the surrounding villages. Wolf was an avid reader and devoured any book he could find. His father, who was well learned and knew French and German, encouraged him in this endeavor.

He became a member of the Bund—the Jewish Socialist Party—in 1903 and later joined the amateur cultural circle which had operated in Dolginov since 1904. There he and other young men and women met to discuss books they had read and to disseminate knowledge on any number of relevant topics.

Wolf had a wonderful singing voice which offered him solace from his troubles on many occasions. People from his town enjoyed hearing him sing and they invited him to join them at their smachot (happy occasions). He never refused. He would chant, tell stories and light up the crowd.

In the fall of 1906, Wolf traveled to Vilna and took part in the distribution of the first Belarusian newspaper, Nasha Dolia (Our Fate), a publication that was eventually banned by Tsarist authorities.

During the same year, the Student Movement for the Cultural Development of Belarus emerged and it distributed a publication, Nasha Niva (Our Field), which focus was mostly public businesses while promoting Belarusian language and culture. Founded in 1906, it was one of the oldest Belarusian weekly newspapers. During World War I, Nasha Niva was not supportive of Russia’s war effort, and the Tsar’s government closed down the publication. (It remained dormant until 1991 when it was re-established for a newly independent Belarus.)

In 1908, at age 25, Wolf began to write for the paper and he offered his readers vivid descriptions of life in Dolginov during this period. He was well aware of the dangers inherent in distributing the Belarusian newspaper at that time, but, it didn’t deter him. The result was that, in 1909, he spent a month in the Vileyka District Prison.

Throughout these years, he continued his tailoring trade. At one point, he decided to learn additional sewing skills and completed a tailoring class in Germany at a Dresden academy. He also opened a sewing workshop and a tailoring school in his home. Unfortunately, a fire destroyed his house, once again, and with it his dreams vanished.

Wolf was ‘autodidact’ (a person who studies a subject without the benefit of a teacher or formal education), and he taught himself several languages some of which became useful during his lifetime.

He also gave classes at the Tarbut School. The Tarbut Movement was a network of secular, Hebrew-language schools in parts of the former Jewish Pale of Settlement, specifically in Poland, Romania and Lithuania. Its existence was primarily between World Wars I and II.

Raya Sosensky, Israel

(to be continued)

Published 05/21/2021 18:13 

Три аккорда, «Шалом» и музыка, полная смысла

Три аккорда, «Шалом» и музыка, полная смысла. В творческой гостиной «Лідскай газеты» – Екатерина Климович

1 апреля 2021

Часто доводится слышать: Лида красива своими людьми!.. Талантливыми, умными, добрыми, неординарными, трудолюбивыми… Сегодня у нас в гостях молодая и талантливая, яркая и заметная личность на лидской сцене – певица Екатерина КЛИМОВИЧ.

– Катя, попробую представить тебя читателям: ты певица, которая любит и умеет исполнять джаз. Кроме того, ты поешь в народном эстрадном оркестре Лидской детской музыкальной школы искусств «Esperanto», ты также солистка народного ансамбля еврейской музыки «Шалом». Ты преподаватель по классическому и эстрадному фортепиано, клавишному синтезатору, концертмейстер… И просто лидчанка, которая любит свою родную Лиду. Следует сказать еще, что ты выросла в музыкальной семье. Не так ли?

– Да, действительно. Очень красиво пели обе мои бабушки, да и многие в нашем роду обладали музыкальными способностями. Отец Александр Александрович Сыманович работал дирижером, много лет служил военным музыкантом, он также аранжировщик, композитор (в том числе шахматный). Моя мама Ольга Васильевна – социальный педагог ДЦРР №1, но тоже знает толк в музыке. У отца дома всегда были кларнет, аккордеон, гитара, фортепиано, барабаны. Во время праздников все дружно пели под аккомпанемент папы. Эта традиция сохранилась и по сей день. Мои «музыкальные гены» дали знать о себе довольно рано. В шесть лет я поступила в музыкальную школу по классу фортепиано, в класс Ларисы Парц.

– А как начала петь?

– Мне всегда хотелось петь. Но до определенного времени, кроме родственников, мое пение почти никто не слышал. На четвертом курсе музучилища у меня появился дополнительный предмет – вокал. Однако проучилась я у опытного певца Михаила Булыги недолго. Правда, успела исполнить несколько романсов. Ведь я пела и до сих пор пою во всех жанрах. Это и был мой первый маленький шаг в освоении вокала. Параллельно пела в академическом хоре Людмилы Пясецкой, а затем в хоре пианистов под руководством большого знатока хорового искусства, композитора Сергея Бугасова. Кстати, по фортепиано занималась также у прекрасного педагога Лилии Кудряшовой. Окончив музучилище с красным дипломом, поступила в Белорусский государственный университет культуры и искусств на эстрадное отделение (инструментальная музыка). С этого времени джаз прочно вошел в сферу моих интересов.

– Джаз – очень красивая, но и сложная музыка…

– Несомненно. По сложности исполнения с джазом в одном ряду могут стоять только классика и, пожалуй, некоторые образцы авангардистского течения. Но мне в джазе уютно и комфортно. Эта музыка мне близка по миро-ощущению. В ней я нашла себя.

– Что, на твой взгляд, главное для исполнителя джаза?

– Свобода, хотя это касается практически любого направления или стиля музыки. Поскольку джаз – чувственно-эмоциональная музыка, ритмически сложная, важны и импрессия, и экспрессия, внутренний взрыв всего тебя и  пение самой души. Джаз – афроамериканская музыка, поэтому безупречно владеть английским языком – очень важный фактор при ее исполнении. Хотя сегодня можно услышать все, что угодно, но импровизация (конечно же, на приличном уровне) только приветствуется. Среди главного и самого сложного в джазе – это в техническом плане владеть множеством трудноисполнимых вокальных приемов – таких, как  рык, хрип, сип, заглубления, интонационные подъезды, субтоны, мелизмы. Нужно мастерски владеть постановкой дыхания и артикуляцией. Поскольку джазовый вокал определяется индивидуальными особенностями артиста, должна вырабатываться и манера исполнения. Вокальные приемы должны впоследствии трансформироваться в более сложные джазовые художественные способы исполнения: шаутинг (шепот, крик, стон, фальцет), глиссандо, дерти-тоны, бендинг, скэт и др. Только тогда это будет поистине профессиональный, потрясающий джаз-вокал. Это очень-очень сложно. Но зато невероятно притягательно и интересно.

– В каком направлении развивается твой джаз-репертуар?

– Если в самом начале мне нравился исключительно традиционный джаз (а это Элла Фицджеральд, Билли Холидей, Луи Армстронг, Дина Вашингтон, Сара Вон и другие аксакалы жанра), то на данный момент с удовольствием изучаю и творчество более молодых исполнителей, выступающих в более поздних стилях smooth jazz, relax, soul. Очень нравятся funk и всевозможные популярные песни в джазовых обработках. В моем репертуаре есть композиции в этих направлениях, и с ними я выступаю.

– Несколько лет назад у тебя состоялся собственный сольный концерт «Джаз и не только». Тогда в твой адрес звучали пожелания писать собственную музыку. Есть ли пробы аккорда?

– Да, и это получилось не запланировано, а совершенно спонтанно. Я даже не представляла, как это делается. Но однажды, весной минувшего года, я что-то наигрывала: один аккорд, другой, третий… И на этом все. Получилась небольшая песня, точнее музыкальная зарисовка. Она на белорусском языке, называется «Мая вясна». Короткая песенка, так и осталась… на трех аккордах. Если ее будет слушать музыкант, возможно, скажет: «Ну что это такое – три аккорда?» Но я не композитор. Какой с меня спрос? Но если вдохновение пришло, стоит ли ему перечить? Я поместила мелодию в социальную сеть, и она нашла отклики у некоторых слушателей. Для меня это радость.

– Катя, хочу спросить у тебя еще об одном… Ты солистка  народного ансамбля еврейской музыки «Шалом». Как так произошло, что ты попала в его состав?

– Случайно. Предыдущая солистка временно не смогла выступать из-за того, что ушла в декретный отпуск, и предложила мою кандидатуру вместо себя. То, что я по национальности белоруска, тоже не стало препятствием. В «Шаломе» отношения между музыкантами очень теплые, дружеские, а это один из главных залогов творческого успеха. В этой команде мне нравится все!  Да и как может не нравиться  чуткое, заботливое и всегда уважительное отношение друг к другу?!

– Еврейская музыка – какая она? Какие ощущения у тебя вызывает?

– Я бы сказала, особенная: глубокая, философская или, напротив, заводная, легкая и озорная. А вообще, она разная. У нее есть и свои отличительные особенности – это изысканные интонации, ее всегда узнаешь и отличаешь от любой другой национальной  музыки. Еврейская музыка добрая и искренняя. Она вызывает ощущение естественной грусти и безграничной радости, а в итоге культивирует и утверждает жизнелюбие.

– Расскажи подробнее о работе в составе «Шалома».

– Мы исполняем песни на русском, белорусском языках, на идише и на иврите. Много репетируем. Играем, что называется, живую музыку, а также поем под минусовые фонограммы. Мне посчастливилось с «Шаломом» побывать и выступить в Эстонии, Литве, Польше, Словении, Австрии, Италии, Молдове, Украине. Участвуем в республиканских фестивалях национальных культур в Гродно. Сейчас активно готовимся к знаменательному концерту, посвященному 25-летнему творческому юбилею «Шалома». Прозвучат и две новые песни – это «Шалом» и «Гимн любви». Последняя – в дуэте с Ларисой Шабалиной, талантливой вокалисткой, которая недавно была приглашена к сотрудничеству с ансамблем. В этом году у нас есть хорошая новость:  ансамбль «Шалом» снова выиграл грант голландского еврейского гуманитарного фонда (кстати, уже не в первый раз). Используя эту финансовую поддержку, мы выпустили юбилейный диск, издаем буклеты, записываем в студии новые песни и готовим наш большой концерт.

– В репертуаре ансамбля «Шалом» есть уникальная песня «Мястэчка», и даже снят редкостный по замыслу клип. Как осуществлялся этот проект?

– Да, особое место в репертуаре ансамбля «Шалом» занимает песня “Мястэчка”. И это действительно, как вы заметили, редкостное выражение творческой идеи. Эта песня не простая – она имеет необычное патриотическое и историческое значение. Однажды папин шахматный приятель Вольф Рубинчик из Минска подарил отцу книгу стихов еврейского поэта Ильи Злотника, писавшего главным образом на идише. Поэт Илья Леонидович Злотник родился в 1922 г. в местечке Лапичи Могилевской области. Во время войны служил корреспондентом в Красной Армии прямо на линии фронта. Имел боевые награды. После войны долгое время работал журналистом в «Настаўніцкай газеце». А в 1990 году вместе с семьей переехал в Израиль и прожил там остаток своей жизни – до 2006 года. Другой еврейский поэт Феликс Хаймович, проживающий в Беларуси, перевел этот сборник стихов с идиша на белорусский. И вот Вольф Рубинчик предложил моему отцу, как композитору, переложить хотя бы одно из стихотворений из этого сборника  на музыку. Отцу сразу же приглянулись стихи под названием “Мястэчка”. Так в 2010 году появилась еврейско-белорусская песня “Мястэчка”. Мой брат Алексей Сыманович сразу же снял клип к этой песне, и мы ее записали. Примечательно, что видеоряд начинается со звуков природы, плавно переходя в обзор городской окрестности, панорамы величественного Иерусалима. В этом месте звучат завуалированные интонации древнееврейской музыки с одновременным сочетанием часто используемых эолийского, дорийского и фригийского ладов народной музыки, которые наиболее свойственны еврейскому музыкальному этносу. При этом в аккомпанементе используются еще и тембры забытых этнических еврейских музыкальных инструментов. После интродукции, как знак народности, вдруг начинают вокально проговариваться еврейские народные междометия. И вдруг звучание внезапно и в то же время плавно переходит в советско-белорусские песенные интонации. Однако и здесь можно услышать внутри мелодических построений так называемые вставки – “спрятанные” реплики-подголоски еврейского фольклора. А как же иначе?! Зазвучав по-белорусски, еврейская песня не перестает быть еврейской. И не случайно в качестве эпиграфа в клипе мы читаем слова самого Ильи Злотника: ”На кавалкі парэжце – ажыву, уваскрэсну – варта толькі пачуць мне дзе яўрэйскую песню!” После завершения “белорусской” темы композиция снова обрамляется еврейскими интонациями в виде измененной  репризы. Получился своеобразный стилистический синтез-воплощение двух музыкальных культур. Родина еврейского поэта – Беларусь. Она осталась навеки в сердце поэта – даже там, на “земле обетованной”. Недвусмысленно и сам поэт Илья Злотник пишет: ”Ні таты-маманькі, ані сяброў маіх, мястэчка роднае мне толькі мроіцца. О, жаль нязбыўны  мой, мая самотанька! Ну, як жа сэрцайка маё загоіцца?”

Когда я попала в ансамбль “Шалом”, руководитель Михаил Яковлевич Двилянский обратил внимание в одной из моих песен на слишком знакомое слово «мястэчка». Это слово всегда имело историческое значение для совместно проживавших и мирно сосуществовавших много лет на одной территории белорусов и евреев. И он загорелся желанием не пройти мимо белорусско-еврейской истории. И песня быстро и прочно вошла в репертуар ансамбля. Спасибо всем здесь упомянутым людям – они, каждый по-своему, дали жизнь этому замечательному произведению – песне о малой родине.

– Катя, и в завершение  расскажи о своих интересах вне сцены. Чем еще увлекаешься и где черпаешь вдохновение?

– Занимаюсь саморазвитием. Люблю живопись, поэзию, литературную классику. Читаю книги о счастье, о любви, о подсознательном. Из последних прочитанных – «Искусство любить» Э. Фромма, «Парадигма и парадокс счастья» Р. Эйра. Общаюсь с друзьями, выезжаю с ними на природу, путешествую по Беларуси. Прошлым летом побывала в Гомеле, Могилеве, Витебске. В связи с закрытием границ появилась возможность увидеть красоту родного края. Созерцаю природу: закаты, рассветы. На велосипеде исколесила близлежащие деревни, леса, берега озер. Их так много – прекрасных уголков родного края! И мой творческий запал возбуждает не что иное, как Природа!

 

Текст: Ольга Яхонтова
.
Опубликовано 05.05.2021  21:27 

Листая старые журналы. Шахматы. Что случилось в Нетании в 93-м? (1)

Евгений Гик, мастер

ЧП В ГОРОДЕ НАТАНИЯ

ВПЕЧАТЛЕНИЯ О ПОЕЗДКЕ В ИЗРАИЛЬ И ОБРАТНО

Нет лучшего способа показать своим детям мир и научить их иностранному языку, чем прихватить с собой на какой-нибудь опен-турнир. Спасибо перестройке за такую возможность!

И вот новая страна, новое открытие — Израиль, этот райский уголок света. Сам удивляюсь, как быстро мои чада заговорили на иврите, причем лексикон их не ограничивался словами “шолом” и “бэсэдэр”.

Организацию поездки на турнир в Натанию взял на себя Борис Постовский, видный тренер и международный арбитр. А когда имеешь дело с таким человеком, всегда есть уверенность, что все пройдет без сучка и задоринки. Приятно, что не надо заниматься паспортами и визами и добывать авиабилеты: в наши обязанности входило только внести энную сумму, да вовремя прибыть в Шереметьево. А через несколько часов мы уже приземлились в аэропорту Бен-Гурион в Тель-Авиве. Впрочем, на сей раз лучше бы Катя и Шура остались дома, возле маминой юбки. Если бы знать, что нас ждет… Но не стану забегать вперед.

В самолете я узнал состав “советской команды — гроссмейстеры А.Петросян, Н.Рашковский, Ав. Быховский, С.Палатник со своей 12летней дочкой Олей (которую ему удалось-таки опередить в турнире), несколько мастеров.

Три для мы провели в Иерусалиме, разбрелись по адресам — и у меня, и у детей здесь множество друзей и знакомых. А к началу турнира я перебрался в Натанию, где и разместился у своего давнего московского приятеля Вадима Канторовича. Напомню, что в свое время он был отцом известного шахматного семейства: сам сильный кандидат в мастера, неплохо играла его жена Инна, увлекалась шахматами старшая дочь Зоя, а младшая, Алла, вообще обещала статъ шахматной звездой. В одном из женских чемпионатов она долго лидировала, однако на финише случилась осечка, и это сильно подействовало на девушку: Алла навсегда распрощалась с шахматной доской и фигурами.

Семь лет назад жена Вадима умерла. А спустя еще четыре он женился второй раз. Его новая супруга Елена по возрасту годилась ему в дочери, и хотя такое случается сплошь и рядом, настоящая дочь Алла не приняла новую родственницу. Так, неожиданно для себя, кандидат в мастера оказался в роли короля Лира, к тому же без жилья. Тут-то и пришла ему в голову идея перебраться в теплые края, на землю обетованную.

Мы сговорились с Вадимом на девяти долларах, которые я должен был вносить за каждый прожитый день. Как ни жаль было драгоценной валюты, я вполне осознавал, что Вадиму она сейчас нужнее. в Израиле, как он быстро убедился, решить квартирный вопрос ничуть не проще, чем в Москве, да и снимать пару комнат кое-чего стоит. Тем более, что Елена вдруг почувствовала в себе призвание художника и решительно отказалась от борьбы за материальное существование, полностью отдав себя искусству.

Но и это более чем скромное жилище бедных влюбленных я едва не умудрился спалить. Дело в том, что в доме отсутствовал газ, электроплита была сломана, и для утоления жаҗды использовался обычный кипятильник. Признаться, я немного забыл, как обращаться с этим простым прибором, и однажды, вытащив его из стақана, не отключил от сети. Пожар удалось погаситъ сравнительно быстро, но кипятильник уже почернел и никак не мог быть использован по своему прямому назначению. Пришлось оттiравиться на рынок, чтобы приобрести новый прибор. Так я потерпел еще одно поражение в турнире в размере 20 шекелей! Однако я не особенно огорчился: прогулка по израильскому рынку — одно из самых ярких впечатлений. Скажу откровенно: экзотические израильские фрукты — это именно то, ради чего без сожаления можно менять место жительства! Так что делайте свой выбор…

Моим соседом по квартире был другой участник турнира Григорий Вепринский, несколько лет назад сменивший московскую прописку на иерусалимскую. Гриша сразу узнал меня: два десятилетия назад он участвовал в сеансе, который я проводил в Центральном клубе, и теперь его ностальгические чувства отразились на бывшем сеансере. Да, это было крупное везение! Дело в том, что отсутствие надежной работы вовсе не мешало Грише, как, впрочем, и большинству израильтян, быть владельцем прекрасного японского автомобиля. Вот на этом ярко-красном “Сузуки”, чуде современной техники, мы и объездили всю Натанию, а заодно и Тель-Авив.

Правда, подъезжая на своей “Сузуки” к благотворительной столовой для олимов (новичков – израильтян), мы предусмотрительно оставляли машину в стороне. Затем спускались в подвал, где за два шекеля съедали аппетитный обед. На третье полагалось киви с апельсином и изумительное печенье с фруктовой начинкой. Вкус печенья показался мне до боли знакомым. Не сразу вспомнил, где пробовал его…

Четверть века назад моя мама работала в Агентстве печати “Новости” и сидела за соседним столом с Галиной Брежневой. Мамина коллега появлялась на службе не часто, но всякий раз приносила какую-нибудь диковинку. Так однажды мне и удалось попробовать печенье, оставившее неизгладимый след во рту. Полжизни я мечтал еще раз попробовать деликатес со стола Леонида Ильича, и вот мечта сбылась. Мог ли я предположить, что это произойдет в благотворительном заведении города Натания. Похоже, в этой стране не обязательно быть генсеком, чтобы вкусно питаться…

В свободный от игры день я встретился с детьми в Хайфе – каждый добирался до этого города самостоятельно. Здесь уже нас ждал мой старый московский друг Виктор Левин, с которым мы не виделись 18 лет. После бурных приветствий он посадил нас в машину, показань город, а затем увез к себе в Тель-Аль, сказочный пригород Хайфы, где у него построен небольшой дворец. Так мне удалось побыватъ на самом краю света – действительно, за изгородью жизнь кончалась: только валуны да камни. Впрочем, Фира, хозяйка этого сказочного дворца, чувствует себя в нем довольно тоскливо и подумывает о том, чтобы перебраться поближе к земной цивилизации.

После прогулки и осмотра достопримечательностей нас ждал званый обед, описывать который бесполезно, поскольку я не знаю названий большинства поданных блюд. Кстати, предыдущий шахматный прием Виктор устраивал здесь пять лет назад, причем весьма высоким гостям – экс-чемпионам мира Михаилу Талю и Василию Смыслову, находившимся в Хайфе на Олимпиаде. Именно благодаря Талю я и узнал адрес Левина, сумел восстановить с ним дружеские связи, утраченные так давно.

А надо сказать, что в начале 70-х Левин был одним из заметных шахматных организаторов в Москве, Однажды о нем была напечатана большая статья в “64” (тогда еще Газете). Но Виктора знали еще и как футбольного судью, он часто бывал арбитром в матчах чемпионата СССР. Все свои интересы Левин сумел сохранить и в Израиле (о том, что он видный специалист в области металловедения, сейчас говорить не стоит). Благодаря спортивным знакомствам Левина мы должны были успешно завершить программу пребывания в Хайфе – на следующий день в Натанию на футбольный матч отправлялся в качестве рефери сосед Виктора, симпатичный араб, он-то и согласился захватить нас с собой.

Расставаясь, мы сокрушались, что наша новая встреча произойдет, наверное, еще лет через 18. Однако так долго ждать не пришлось…

Когда наш роскошный “Мерседес” приближался к Хайфе, с боковой дороги в него врезался другой “Мерседес”, наверное он был не менее роскошным. Однако после мощного удара обе машины, как пишут в таких случаях, были изуродованы до неузнаваемости. Слава Богу, все остались живы, правда без посещения больницы обойтись не удалось. Больше других пострадали главный арбитр матча и сидящий с ним рядом судья на линии. Оба пробили головой лобовое стекло и теперь не шевелились, опасаясь за свои шейные позвонки. Вскоре прибыли три машины скорой помощи (в катастрофе оказалось слишком много жертв!), и на раненых “футболистов” одели специальные шлемы, чтобы голова не ходила ходуном во время езды.

Вы, наверное, не поверите, но нашему судье благодаря этому ДТП крутно повезло. Через пару дней я прочитал в газете, что во время футбольного матча в Натании произошел взрыв фосфорной гранаты, и добрая половина его участников во главе с судьей с серьезными ожогами отправилась в больницу (интересно, в ту же самую?). Да, от судьбы не уедешь!

А меня с детьми спасло то, что мы в семиместной машине кайфовали на задних сиденьях и поэтому при столкновении просто не долетели до лобового стекла. В противном случае не уверен, что эти заметки были бы когда-нибудь написаны…

Но, как говорится, нет худа без добра. Печальное происшествие на дороге помогло нам получить представление об израильской медицине. Замечу, что уже полчаса пребывали мы в горизонтальном положении в больнице, но ни одна живая душа не приблизилась к нам. Наконец один русскоговорящий врач, оказавшийся большим поклонником шахмат, по секрету сообщил мне, что до тех пор, пока не установят, кто будет платить за наше лечение, надеяться не на что.

Вот тогда-то я и понял, как умер в Америке от сердечного приступа мой любимый писатель Сергей Довлатов (не путать с Сергеем Долматовым), не позаботившийся о своей страховке: в критический момент ему не была оказана медицинская помощь.

Наконец выяснилось, что машина, в которой мы мчались на “верную гибель”, застрахована, и страховка автоматически распространяется на всех пассажиров. Иначе за оказанные услуги – осмотр, перевязку, ренттен, уколы и т.д. – нам пришлось бы заплатить кругленькую сумму. Это вам не турнирный взнос! Теперь дела пошли быстрее, и уже спустя час, обработанные и перебинтованные, мы могли выйти на свободу. Не тут-то было! Настала очередь столкнуться нам с израильской бюрократией, которая вполне может датъ фору нашей родной бюрократии. На заполнение всевозможных бумаг и бланков ушло в пять раз больше времени, чем на медицинское обслуживание. Тут уже подоспел и Виктор — вот мы и встретились вновь! — без него мы бы просто не добрались до турнира. Это был субботний день, шабат, когда жизнь замирает, останавливается и транспорт.

Итак, на очередной тур я приполз в рваных джинсах, перевязанный бинтами. Зрелище было не слишком эстетичное. Наверное, мой вид подействовал на соперника, и после размена тяжелых фигур Авигдор Быховский предложил ничью.

Почти весь досуг, как и в Москве, я посвящал чтению газет и журналов, которых на русском языке здесь хоть отбавляй. То и дело обнаруживал в них интересную шахматную информацию. Вот в газете “Новости недели” прочитал большое интервью с Леонидом Юдасиным, который проходит абсорбцию в Беер-Шеве.

 – Леонид, если бы в недавнем матче с Фишером вместо Спасского играли вы, чем бы
закончилось дело? – спросил его корреспондент.
– Шансы Фишера были бы равны нулю! – последовал категорический ответ гроссмейстера,
весьма обнадежившие  израильских поклонников шахмат.
.
А в списке редакции “Новостей недели” я неожиданно обнаружил В.Добина, бывшего
ответственного секретаря “Московского комсомольца”.
Эта новая запись в его трудовой книжке меня сильно огорчила. Володя очень любил
шахматы и когда я приносил свои заметки в “МК”, всегда сразу ставил их в номер…
.
Ожидая во время одного из туров своего соперника, гроссмейстера И. Хенкина, я узнал
причину его задержки. Оказывается Игорь только что стал гражданином Израиля и
одновременно с нашим турниром выступает в командном чемпионате страны за клуб
“Элицур” Петах-Тиква. Так что в тот вечер ему пришлось добираться в Натанию из
другого города.
.
Кстати, можно ли считать, что Хенкин сменил место жительства?
По-моему, для шахматистов такой разговор сейчас вообще неуместен:
сегодня он играет в Москве, завтра в Кинешме, а послезавтра в Нью-Йорке.
Ведь до Хенкина еще и Хазанов взял израильское гражданство – в хозяйстве оно не
помешает, а покидать российскую столицу гроссмейстер эстрады вовсе не собирается.
.
Так или иначе, за счет “наших” ныне в сборной Израиля подобрался весьма
представительный состав: Л.Юдасин и Л.Псахис, И.Смирин и И.Хенкин, Б.Альтерман и
А.Хузман и т.д. – один гроссмейстер сильнее другого.
Если кто-то из читателей “64” тоже собирается перебраться в Израиль, то сразу
предупреждаю, что отношение к шахматам там, как это ни странно, довольно
прохладное, ивритская печать почти не уделяет им внимание.  Похоже, израильтяне не
понимают, что шахматисты могут прославить страну, поднять ее авторитет.
.
Короче говоря, если ваш рейтинг меньше 2600, то лучше оставайтесь дома.
Преодолеть конкуренцию и выйти в люди почти невозможно, даже такой известный
шахматист, как Марк Цейтлин, бывший ленинградец, находится здесь в тени.
.
А каковы перспективы шахматных журналистов? Им тоже тут не развернуться. К тому же в
Беер-Шеву недавно прибыл бывший редактор “64” Яков Нейштадт. Имея за плечами
опыт руководства таким изданием, он, конечно, легко рассправится со всеми своими
конкурентами!
.
Но что скрывать, у некоторых постоянно возникает гамлетовский вопрос: ехать или не
ехать. Что касается меня, то отвечу словами Юрия Никулина, который на подобный
вопрос однажды воскликнул: “Зачем уезжать – мне и здесь плохо!”
.
Надо сказать, что всевозможные приключения происходили с нами до самого конца.  Так
возвращались мы домой с мастерами эстрады Никитой Богословским и Кларой
Новиковой, но было не до веселья: Москва отказалась принимать нас из-за погоды и
ночью пришлось делать утомительный крюк в Санкт-Петербург…
.
Но это еще не самая большая беда. Поистине удивительное происшествие случились на
финише турнира – пора несколько слов сказать и о шахматах.
.
Итак, около сотни шахматистов собрались на опен-турнире в Натании, среди них шестеро
гроссмейстеров и 15 международных мастеров, и весь пьедестал почета достался
местным игрокам: 1. В.Милов – 7,5 из девяти; 2-3. И.Грюнфельд (правильно И.Гринфельд –
А.Ш.) и Н.Бирнбойм – на пол-очка меньше. Гости Израиля, в том числе СНГовские,
расположились чуть ниже.
.
  

Сенсация состоялась за два тура до финиша. Прибыв на игру, гроссмейстеры и мастера с удивлением узнали, что жеребьевка еще и не начиналась. Оказалось, что бесследно пропал один из главных организаторов турнира Дмитрий Заполоцкий. Причем он исчез не один: вместе с ним исчез и весь призовой фонд турнира — 10 тысяч долларов, все до единого шекеля. Обращение в полицию, увы, ни к чему не привело. И в оставшиеся дни ни бывший горьковчанин, ни пачки зеленых банкнот так обнаружены и не были.

Таким образом, закрытие соревнования не отличалось торжественностью. Расстроенные израильские шахматисты обратились в ирию Натании с просьбой выплатить призы хотя бы иностранным участникам, дабы спасти репутацию города. Но это ничего не дало, и шахматным профессионалам пришлось рассматривать свою поездку в Израиль исключительно как туристическую. Что ж, тоже неплохо! А впоследствии, когда уже все разъехались по домам, вдруг объявился Заполоцкий, но, как нетрудно догадаться, без единого шекеля! Хорошо еще, что живой.

Вот какое шахматное ЧП произошло в этом году в городе Натания нашей Израильской области!

… Эта история получила неожиданное продолжение, если не сказатъ – окончание. Вот что рассказали мне на очередном опен-Турнире “Берлинское лето” участники турнира в Натании международные мастера Леонид Гофштейн и Марк Цейтлин, в настоящее время пребывающие в длительной шахматной командировке в Израиле.

Вскоре после того, как страсти вокруг ЧП в Натании улеглись, Дмитрий Заполоцкий открыл новое и весьма необычное дело – создал контору по обслуживанию телефонной связью наших репатриантов по выгодному для них тарифу. Желающих услышать родные голоса из Москвы, Одессы и Бердичева было хоть отбавляй, тем более, что скидка на разговоры предоставлялась значительная. Приоритет, конечно, отдавался мастерам и гроссмейстерам. Особым правом пользовался первый израильский претендент на шахматную корону Леонид Юдасин, он мог звонить вне очереди.

Когда спустя месяц с отдыха вернулся хозяин квартиры, которую арендовал Заполоцкий для своих благотворительных целей, в почтовом ящике лежал счет на телефонные разговоры в размере 13000 шекелей. Не слабо! Шок, который испытал владелец квартиры, можно сравнить только с состоянием Анатолия Карпова, проигравшего в начале этого года партию Л.Кристиансену на 12м ходу… Представляю теперь, как будет относиться к шахматам доверчивый израильтянин, просмотревший ловкую комбинацию Заполоцкого.

А тем временем наш герой, решив избежать ненужных выяснений с хозяином, быстренько умчался к себе домой на прежнюю родину, которая, правда, за минувшие годы превратилась из Горького в Нижний Новгород.

Не будем гадать, как в дальнейшем сложится судьба талантливого комбинатора Дмитрия Заполоцкого, но обещаем держать читателей в курсе дела.

“64-Шахматное Обозрение”, №9-10, сентябрь-октябрь 1993

От ред. belisrael

О том, чего не было сказано у автора, когда конкретно проходил турнир в Нетании (так чаще называют город), кто такой Дмитрий Заполоцкий, как вообще могло произойти подобное и т.д. в продолжении. Если кто-то из участников может вспомнить произошедшее, имеет таблицу и фотоснимки,  а также достоверно знает какова судьба Заполоцкого в России, присылайте на адрес  сайта.

Опубликовано 26.04.2021 13:47 

 

Аркадий Плакхин до сих пор в строю

От belisrael.info. 29 сентября 2020 г. Аркадию Мироновичу Плакхину исполнилось 80. В прошлом году мы как-то упустили этот юбилей, но лучше поздно, чем никогда… Позволим себе присоединиться к поздравлениям в адрес великого шашиста,  чемпиона мира 1994 г. И предлагаем о нём два материала, вышедших с разбежкой в 57 (!) лет.

* * *

Перевод с белорусского:

ВСТРЕЧА С ЧЕМПИОНОМ

В гости к любителям русских шашек нашего города приехал известный белорусский мастер по русским и международным шашкам Аркадий Миронович Плакхин. В 12-летнем возрасте он уже стал второразрядником, а в 13 лет завоёвывает звание чемпиона белорусского общества «Буревестник». На этих же соревнованиях талантливый шашист выполнил норму первого разряда. В 1958 году Аркадий Плакхин выходит в финал первенства страны по русским шашкам, выполнив при этом норму мастера спорта. С этого времени он ежегодно завоёвывает право на участие в первенстве страны по русским шашкам.

Наибольшего успеха Аркадий Плакхин добился в 1960 году, когда он разделил с гроссмейстером З. Цириком (Харьков) первое-другое места, в 1962 году он завоевал третье место. Но особенно успешно белорусский мастер выступил в прошлом году в чемпионате, который проходил в городе Лиепая. Здесь собрались сильнейшие шашисты страны. Выиграв у гроссмейстера Городецкого, мастеров Галкина, Габриэляна и других, Аркадий Плакхин возглавил турнирную таблицу. Победа принесла ему золотую медаль чемпиона страны и второй гроссмейстерский балл.

В Калинковичах чемпион СССР выступил перед любителями шашек с рассказом о развитии шашек в нашей стране. Затем он продемонстрировал свои лучшие партии, которые сыграл в разные годы на чемпионатах страны.

После выступления чемпион СССР дал сеанс одновременной игры на 21 доске. Около часа длилась упорная борьба. Один за другим сдавали свои партии чемпиону участники сеанса. Лишь троим из них, директору мебельной фабрики А. Маневичу, завучу школы рабочей молодёжи М. Люльеву и тренеру детской спортивной школы Б. Шрайберу удалось добиться ничьёй.

В. Сакович

(газета «За камунізм», Калинковичи, 09.01.1964)

PS.  от ред. belisrael

Прошло 57 лет, но читая материал многолетнего ответственного секретаря местной газеты Виктора Яковлевича Саковича, большого любителя шахмат, вспоминаю тот сеанс, который прошел в спортзале недавно открытой СШ2. Несколько удивителен результат, поскольку в городе были перворазрядники Петя Худицкий, Яша Еренбург, Боря Горелик, Саша Вайсман, переехавший из Бобруйска после женитьбы, Лева Левин, Николай Симхович, Саша Николаенко, и др,, да и сам я делил увлечения между шахматами и шашками и вскоре в чемпионате области выполнил норму кмс. Скорее всего, если и играли перворазрядники, то несколько чел. Тот же Александр Михайлович Маневич имел 1 разряд по шахматам, хотя играл и в шашечных турнирах, и имел 1 разряд. Михаил Борисович Люльев имел 1 разряд по шахматам, вел кружок в Доме пионеров, в котором я и начинал занятия в 1958 г.

На следующий год в Калинковичах, благодаря содействию секретаря горкома партии, большого любителя шахмат Анатолия Сергеевича Новикова, в сквере в центре города открыли шахматный клуб,  Шахматные столики были изготовлены на мебельной фабрике, директором которой был А. Маневич. В 1964 или 65-м году Михаил Люльев уехал в Тольятти, а в начале 2000-х переехал к дочке Люде в Москву, где и прожил до 94 лет. После долгих поисков несколько лет назад мне удалось отыскать ее адрес. Тогда же она пообещала написать воспоминания об отце, о том, как до последних дней был увлечен шахматами, собрал большую библиотеку, которая перешла к правнуку, но до сих пор так ничего и не получил.

Гомельчанин Борис Шрайбер после окончания института физкультуры в году 62-63 начал работать тренером по футболу в ДЮСШ. В дальнейшем был тренером мозырской Мелиомашины, игравшей в чемпионате республики, ряда молдавских команд, а в начале 90-х уехал в Америку.

Автор очерка Виктор Сакович после выхода на пенсию лет 20 назад переехал в Минск, где и умер. В местной газете работает его сын Сергей. Думаю, он прочтет этот материал. Возможно, в архиве отца сохранились снимки, относящиеся к многочисленным соревнованиям по шахматам и шашкам 60-70-х годов. Хотелось бы получить их для использования в будущих материалах.

Анонс турнира, посвященного 80-летию А. Плакхина и проведенного в Минске 03.10.2020 (победил мастер В. Полянский)

 

* * *

В КРУПНУЮ КЛЕТКУ

80-летний минчанин Аркадий Плакхин до сих пор выступает на чемпионатах страны по шашкам

Пишет Денис Голуб, фото Павла Русака и из архива А. П.

(«Минский курьер», 09.04.2021; cм. также публикацию 17.04.2021 здесь)

Аркадий Плакхин 12 лет работал тренером в СДЮШОР № 11 по шахматам и шашкам. Его ученики выполняли норматив мастера спорта, становились победителями чемпионата страны, чемпионата мира.

В 65-летнем возрасте Плакхину за высокие достижения присвоили звание заслуженного мастера спорта. В Беларуси он единственный шашист с таким званием.

О первых шагах

Про детство Аркадий Миронович рассказывает неохотно: непростые времена для многодетной семьи (у нашего героя было два брата и восемь сестер). Родился он в Полоцке за год до начала Великой Отечественной войны. До прихода в город немцев его семейство успело эвакуироваться, после освобождения Беларуси вернулось в родной город. К шашкам его пристрастил старший брат, Гриша:

— Он самоучка и своим опытом делился со мной, — вспоминает шашист. — Мы много играли, пробовали анализировать. Когда мне исполнилось 13 лет, пришел посмотреть матчи взрослого чемпионата города. На него заявились 14 игроков, но один не прибыл. Брат и другие участники состязаний начали убеждать организаторов разрешить выступить мне. Процесс уговоров затянулся, но увенчался успехом. Я занял первое место. Благодаря этому мне присвоили второй взрослый разряд. Познакомился после с полковником в отставке Георгием Ивановым, который выступал в шашечных турнирах по переписке. Это когда соперники посылают друг другу письмо или открытку со своим ходом, а результаты отправляют организаторам. Я ему помогал, анализировали партии, сам увлекся шашками по переписке. Через год выполнил норматив первого разряда, выиграв турнир в Минске. Интересовался 100-клеточными шашками, стал чемпионом Витебской области в этой дисциплине.

О победах и работе на заводе

— В итоге стал четырехкратным чемпионом СССР, в 1975-м выполнил норматив гроссмейстера СССР. Правда, путь к званию получился тернистым из-за того, что правила присвоения часто менялись. Помню, как выдали книжечку с порядковым номером 15. Она до сих пор хранится дома. Всего сыграл в 29 чемпионатах СССР, 4 раза становился единоличным победителем, несколько раз делил с соперниками 1-е место. В чемпионате БССР и Беларуси выступал 57 раз, очень хотелось бы довести это число до 60. Выиграл 15 титулов в русские и 1 раз в 100-клеточные. Последние два раза выигрывал в 2009-м и 2010-м. Память у меня неплохая, но очень тяжело побеждать современных игроков, которые в подготовке используют компьютер. Есть специальные программы, которые помогают найти оптимальный вариант выхода даже из тяжелой ситуации или развить преимущество. Я занимаюсь без компьютера: шашки для меня творчество. Поэтому получаю удовольствие от игры. Конечно, переживаю из-за неудач. На недавнем чемпионате страны стал седьмым. Недоволен собой, но это не трагедия. Когда появились компьютеры и возможность их использовать в подготовке, не мог позволить себе такой вариант. Я в 5:00 поднимался и шел на завод.

— На этом месте, пожалуйста, поподробнее…

— Работал на радиозаводе, который потом переименовали в «Горизонт». Причем 40 лет — с 1961 по 2001 год — провел на одном предприятии. Но я ходил на производство, а не просто числился в штате сотрудников. Сначала разнорабочим, потом слесарем механосборочных работ.

Ко мне даже журналист как-то заглядывал, чтобы посмотреть, чем я занимаюсь. Он был в шоке, в каких условиях работал неоднократный чемпион СССР по шашкам.

Когда пришел пенсионный возраст, мне на год продлили контракт. И всё. Времена такие были. Пробовал устроиться на другие предприятия, но нигде не взяли из-за возраста. Это был непростой момент — я не привык сидеть дома, хотелось работать. Однако появилась возможность чаще выезжать на турниры.

О встрече с Машеровым

— Через год после того как устроился на радиозавод, мне дали комнату в общежитии. Когда во второй раз выиграл чемпионат СССР, мне пришло личное поздравление от Петра Машерова, который на тот момент был вторым секретарем ЦК Компартии Белоруссии. Знакомые посоветовали прийти к нему на встречу и попытаться решить жилищный вопрос. Так и сделал. Через пару дней после получения поздравления позвонил в приемную. Меня уверяли, что на два месяца вперед расписан прием. Проявил настойчивость и добился того, чтобы с моей просьбой обратились лично к Машерову. Спустя час перезвонил и услышал, что через три часа Пётр Миронович ждет меня. Отпросился у мастера цеха, сбегал домой, переоделся в костюм и пришел. Машеров произвел положительное впечатление: культурный, внимательный, понимающий, начитанный. Я выложил ему свою проблему: в общаге нет условий для творческой работы, помогите с квартирой. Он перебрал несколько вариантов, чтобы дать команду, но на местах руководителей не оказалось. В итоге Пётр Миронович направил в спорткомитет БССР. Меня поставили на очередь и через несколько лет дали однушку в районе ул. Харьковской.

О сеансах одновременной игры

— Проводил их часто. Максимальное количество участников — около 70-80. Такую аудиторию собрал летним днем в Гомеле на территории одного завода. Всё провели за время обеденного перерыва. Играл с желающими в школах, колхозах. Забавных случаев хватало. Выступал как-то на соревнованиях в Гродно. Однажды образовалась форточка, и меня пригласили сыграть с ребятней в деревенской школе под городом. Рассказал детям об игре, о себе, и мы приступили к сеансу. Один парень решил сжульничать. Пока я был у других столов, он передвинул свою шашку так, что я попадал в проигрышное положение. Я, конечно, заметил подвох и возмутился. Вмешались его мама и директор школы. Парень утверждал, что я не хочу проигрывать новичку. Поставил шашки в начальное положение и продемонстрировал, как развивались события ход за ходом, показав хитрый маневр юного жулика. Он признался, извинился. Но потом и мне стало неловко: его мама разозлилась и влепила ребенку подзатыльник, пообещав еще взбучку дома. На сеансе ко мне подошли и попросили с одним из игроков сделать ничью. Поинтересовался причиной. Оказалось, захотел отметиться директор предприятия. В таких случаях не отказывал.

— На деньги не играли?

— Предложения поступали, но никогда не соглашался. Ведь обычные любители — не соперники. Как-то гулял по Ленинграду, ожидая открытия шашечного клуба. Заглянул в кинотеатр, чтобы посмотреть фильм. Заметил, что за столиком мужчины играют в шашки на вылет. Дождался своей очереди и выиграл у местного спеца. Он отказался выйти из-за стола, сказав, что проиграл специально. Это повторялось. В итоге он предложил играть на… бутылку вина. Я отказался, но мы продолжили. Он уступил еще пять раз, а знакомые начали напирать на него, мол, беги в гастроном. Пришлось признаться, что я — гроссмейстер СССР. У того парня был второй разряд.

Опубликовано 18.04.2021  23:28

День памяти 2021. Дискотека «Дольфи» / יום הזיכרון 2021. ‏הפיגוע בדולפינריום

סרן במיל׳ נועם גרשוני, טייס מסוק קרב שנפצע במהלך מלחמת לבנון השנייה, הצליח להשתקם עד שהגיע לפסגת היכולת האנושית וזכה במדליית זהב פראלימפית בטניס בלונדון  2012

Капитану Ноаму Гершуни, пилоту вертолета-истребителя, который был ранен во время Второй ливанской войны, удалось выздороветь, и он достиг вершины человеческих способностей, выиграв Паралимпийскую золотую медаль по теннису в Лондоне в 2012 году.

***

 

Яна Блюм, дочь погибшего в теракте 25-летнего Яна Блюма

Новости в израильской программе Мабат, прозвучавшие вскоре после теракта 1 июня 2001 в 23.27.

Семья Яна Блюма

Самодельная конструкция, представляющую собой две фигуры подростков, с надписью на русском и иврите “Это наш дом. Мы не прекратим танцевать”.

Памятник был изуродован в конце прошлой недели, когда Виктор Комоздражник, друг одного из погибших в результате теракта возле дискотеки “Дольфи”, Диаза Нурманова, приехал чтобы накануне Дня памяти павших за независимость Израиля (Йом аЗикарон) установить там прожекторы, то увидел, что у одной из фигур отломана голова.

В августе 2020 года автор памятника, Давид Шабат, полностью обновил его, создав новую конструкцию из особого, не поддающегося воздействию влажности, материала. Сделать это было необходимо, так как металлическая конструкция, простоявшая на этом месте 19 лет, пришла в негодность из-за близости к морю.

В скором времени Давид Шабат восстановил памятник.

Алевтина Налимова, мать погибших Юлии (16 лет) и Елены (18 лет)

Ян Блюм с Яной

Катя Пелина (ныне Шрики) пришла на дискотеку в Дельфинарий со своей одноклассницей. В 2001 году ей было 16,5 лет. Только один человек отделил ее от террористки-смертника. Сразу после взрыва она потеряла сознание и очнулась в больнице. Три месяца в больнице, два года реабилитации и еще череда сложных операций. «Сегодня я смогла выздороветь физиологически, хотя со временем  раны  начинают болеть. Около пяти лет назад мне снова потребовалось психиатрическое лечение, чтобы вернуться к себе. У меня процент нетрудоспособности, и я признана Битуах Леуми (Национальным страхованием) как пострадавшая в теракте, но я не ничего не рассказываю моим детям, даже если они спрашивают откуда у меня эти шрамы на теле».

Яна Блюм и Аня Букштейн

Ян Блюм с друзьями

Яна Блюм

Аня Букштейн – израильская актриса, певица и модель

Снимки ред. belisrael, сделанные с экрана ТВ вечером 13 апреля во время государственной церемонии Памяти 

Список погибших 

 

  • Мария Тагильцева — 14 лет
  • Евгения Дорфман — 15 лет
  • Раиса Немировская — 15 лет
  • Юлия Скляник — 15 лет
  • Анна Казачкова — 15 лет
  • Катерин Кастаньяда — 15 лет
  • Ирина Непомнящая — 16 лет
  • Марьяна Медведенко — 16 лет
  • Лиана Саакян — 16 лет
  • Марина Берковская — 17 лет
  • Симона Рудина — 17 лет
  • Юлия Налимова — 16 лет
  • Елена Налимова — 18 лет
  • Ирина Осадчая — 18 лет
  • Алексей Лупало — 17 лет
  • Илья Гутман — 19 лет
  • Сергей Панченко — 20 лет
  • Роман Джанашвили — 21 год
  • Диаз Нурманов — 21 год
  • Ян Блум — 25 лет
  • Ури Шахар — 32 года

Опубликовано 14.04.2021  17:59

ВСПОМНИМ СЕМЁНА КОСБЕРГА

От belisrael. Сегодня День космонавтики; 60 лет назад в космос отправился первый человек, Юрий Гагарин. О Гагарине и Сергее Королёве говорят много; о создателе двигателей для космических полётов, нашем земляке Семёне Косберге – меньше. Предлагаем материал о нём с сайта «Космический мемориал» (с некоторыми сокращениями).

* * *

Cемён Ариевич Косберг родился 14 (27) октября 1903 года в городе Слуцке Минской губернии в составе Российской империи (ныне – Минской области Республики Беларусь), в семье кузнеца-кустаря.

В 1917–1919 годах Семён Косберг учился в Слуцком коммерческом училище, в 1919–1925 годах работал кузнецом и слесарем в кузнице отца. Одновременно в 1922–1924 годах учился на вечерних общеобразовательных курсах, где получил среднее образование.

В 1925–1926 годах Семён Ариевич Косберг проходил срочную службу в Красной армии. После демобилизации работал слесарем на фабрике имени Степана Халтурина в Ленинграде.

В 1927–1929 годах С. А. Косберг учился в Ленинградском политехническом институте, а затем – в Московском Высшем Аэромеханическом училище (ныне – Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе), которое окончил в 1930 году.

В 1931 году он был направлен на работу в ЦИАМ – Центральный институт авиационного моторостроения, где прошел путь от инженера-конструктора до начальника научно-исследовательского отдела. Занимался вопросами создания систем непосредственного впрыска топлива в головки цилиндров авиадвигателей вместо недостаточно эффективных карбюраторных систем впрыска.

В составе группы инженеров Семён Ариевич изучал зарубежный опыт, разрабатывал и испытывал систему непосредственного впрыска для авиационного двигателя М-34. До 1940 года ими были спроектированы, изготовлены и испытаны несколько агрегатов непосредственного впрыска различной конструкции.

В 1936–1939 годах в печати появляются первые статьи С. А. Косберга о впрыскивающей системе для бензиновых двигателей. К 1940 году им были решены вопросы создания систем автоматики и регулирования агрегатов непосредственного впрыска, а также технологии их изготовления. Применение этих систем при работе авиационных двигателей давало возможность достичь увеличения их мощности, повышения экономичности, улучшения эксплуатационных качеств, надежной работы при боевых эволюциях самолёта.

Как талантливый инженер и энергичный организатор, С. А. Косберг в 1940 году назначается на должность заместителя Главного конструктора Особого конструкторского бюро Московского завода № 33 Народного комиссариата авиационной промышленности СССР и начальником КБ по разработке систем непосредственного впрыска.

В 1941 году, в связи с возросшей необходимостью коренного улучшения боевой авиационной техники, ОКБ завода № 33 при эвакуации было разделено на два самостоятельных предприятия, одно из которых – будущее КБ химавтоматики – (КБХА) было эвакуировано в город Бердск Новосибирской области на завод № 296 имени Ф. Э. Дзержинского.

С 13 октября 1941 года предприятие стало самостоятельным и получило наименование ОКБ-296. Главным конструктором был назначен Семён Ариевич Косберг.

В суровых сибирских условиях, по существу на голом месте, группа специалистов, руководимая С. А. Косбергом, в короткие сроки создала и внедрила в серийное производство агрегат непосредственного впрыска НВ-ЗУ для авиационного двигателя АШ-82ФН генерального конструктора Аркадия Дмитриевича Швецова. Использование мотора АШ-82ФН на самолётах-истребителях Ла-5 существенно улучшило их лётно-тактические данные (скороподъемность, маневренность, скорость, дальность полёта), что обеспечило преимущество отечественным истребителям в воздушных боях над лучшими немецкими машинами «Фокке-Вульф-190» и «Мессершмитт-109».

Во время Великой Отечественной войны моторы АШ-82ФН с агрегатом НВ-ЗУ устанавливались на самолетах-истребителях Ла-5 и Ла-7 (ОКБ № 301 под руководством Семёна Алексеевича Лавочкина), бомбардировщиках Ту-2 и торпедоносцах Ту-2Д (Конструкторского бюро под руководством  Андрея Николаевича Туполева), а после войны – на самолетах-истребителях Ла-9, Ла-11 (ОКБ № 301 под руководством С. А. Лавочкина), пассажирских самолетах Ил-12 и Ил-14 (Конструкторского бюро под руководством Сергея Владимировича Ильюшина). В 1942–1949 годах заводами авиационной промышленности было сдано в эксплуатацию более 30000 агрегатов НВ-ЗУ и НВ-3ФА.

В 1941–1952 годах ОКБ С. А. Косберга разработало 11 вариантов агрегатов НВ (и 40 их модификаций) для авиационных моторов конструкторов Аркадия Дмитриевича Швецова, Александра Александровича Микулина, Владимира Яковлевича Климова и Владимира Алексеевича Добрынина.

Следующим этапом работ ОКБ С. А. Косберга было исследование и внедрение впрыска водно-спиртовых смесей в цилиндры авиационных моторов. Это позволяло значительно увеличить давление при всасывании топлива и форсировать моторы по мощности без появления детонации при их работе на топливе исходного сорта, а также перевести моторы на топливо с пониженным октановым числом.

Особое место в деятельности Семёна Ариевича Косберга и руководимого им конструкторского бюро занимали исследования по проектированию и отработке форсунок, технологичных в изготовлении и надежных в эксплуатации, так как от этих важных узлов в значительной мере зависел основной параметр поршневых, турбореактивных и жидкостных ракетных двигателей – экономичность.

Впервые в отечественной практике были внедрены проливочные испытания форсунок при их комплектовании, обеспечивающие единообразие гидравлических характеристик указанных узлов.

В 1941–1954 годах под руководством С. А. Косберга помимо агрегатов НВ было разработано и передано в производство 10 типов серийных и 17 типов опытно-экспериментальных форсунок для авиационных моторов, 31 тип рабочих и 4 типа пусковых форсунок для реактивных двигателей 18-ти наименований.

В 1946 году Особое конструкторское бюро под руководством Семёна Ариевича Косберга было перебазировано в Воронеж и стало именоваться ОКБ-154. К этому времени на смену поршневым двигателям пришли реактивные.

ОКБ, продолжая работы над агрегатами НВ, начало разработку агрегатов топливной аппаратуры для турбореактивных и турбовинтовых двигателей Генеральных конструкторов Владимира Яковлевича Климова, Архипа Михайловича Люльки, Александра Александровича Микулина, Павла Александровича Соловьёва, Александра Георгиевича Ивченко и Николая Дмитриевича Кузнецова.

Под руководством С. А. Косберга создавались и внедрялись в серийное производство топливные форсунки, регуляторы подачи топлива в форсажную камеру, системы управления и регулирования двигателей, топливные фильтры, масляные флюгерные насосы и многие другие системы и агрегаты. Он проявил инициативу в разработке ряда пусковых стартеров на твёрдом топливе (порохе), а затем и на жидком (унитарном) топливе для мощных авиационных турбореактивных двигателей.

В связи с тем, что в СССР бурными темпами начало развиваться ракетостроение, Семён Ариевич Косберг решил, что руководимому им ОКБ необходимо осваивать новую тематику. К этому времени ОКБ располагало квалифицированными инженерно-конструкторскими кадрами и опытным производством, что позволяло браться за решение более сложных задач.

Полученный опыт разработки пусковых стартеров на жидком топливе, включавших в себя значительную часть агрегатов, применяемых в жидкостных ракетных двигателях – ЖРД (газогенератор, турбина, насосы, органы регулирования и управления), был использован для перехода к более высокой ступени развития двигателестроения – к созданию авиационных ЖРД. Такие двигатели должны были многократно включаться в полёте и иметь большой ресурс работы. Решение этой задачи в комплексе представляло значительную трудность.

Усилиями коллектива ОКБ под руководством С. А. Косберга подобные жидкостные реактивные двигатели (Д-154 тягой в 4 тонны и СК-1 регулируемой тяги в 2-4 тонны) были разработаны в 1954–1958 годах. При создании двигателя СК-1, работавшего на жидком кислороде и этиловом спирте, была использована камера сгорания, разработанная в ОКБ Сергея Павловича Королёва и предоставленная в распоряжение ОКБ-154 как результат первых творческих контактов.

Третий ЖРД (СК-1К) с регулируемой тягой от 4 до 1,5 тонн для самолёта-истребителя Як-27В Александра Сергеевича Яковлева был первым в стране двигателем такого типа многоразового использования, работающим на жидком кислороде и керосине, с ресурсом до трёх часов. Впервые в схему ЖРД был включён газогенератор, работающий на основных компонентах топлива.

В августе 1957 года ОКБ было реорганизовано в самостоятельное уставное Государственное союзное опытно-конструкторское бюро № 154. Его специалистам были поручены работы по созданию новых авиационных ЖРД.

Приобретенный опыт, уверенность в силах коллектива, творческая инициатива С. А. Косберга позволили ОКБ приступить к разработке жидкостных реактивных двигателей ракет класса «земля-воздух» для противовоздушной обороны страны.

В 1957–1960 годах был создан ЖРД РД-0200 с регулируемой тягой от 6 до 0,6 тонн, работающий на самовоспламеняющихся компонентах топлива (окислителе АК-27И и горючем ТГ-02) для второй ступени ракеты, созданной коллективом ОКБ № 301 под руководством Семёна Алексеевича Лавочкина.

Разработка велась совместно с ОКБ-2 Государственного комитета оборонной техники под руководством Алексея Михайловича Исаева, что положило начало тесному творческому сотрудничеству обоих коллективов и их главных конструкторов. Отработка двигателя была завершена силами коллектива ОКБ-154.

Впервые в стране был создан ЖРД с десятикратным регулированием тяги. Он успешно прошел лётные испытания и был передан в серийное производство.

В 1959–1960 годах был разработан ЖРД РД-0201 с регулируемой тягой от 6-ти до 3-х тонн, работающий на самовоспламеняющихся компонентах топлива (окислителе АК-27И и горючем ТГ-02) для зенитной ракеты, созданной в Конструкторском бюро Петра Дмитриевича Грушина.

Успешные работы по созданию жидкостных реактивных двигателей укрепили авторитет ОКБ С. А. Косберга в этой области.

Главному конструктору ОКБ-1 С. П. Королёву хорошо были известны созданные С. А. Косбергом образцы авиационных ракетных двигателей, знал Сергей Павлович и о его творческом содружестве с главным конструктором ЖРД Алексеем Михайловичем Исаевым. 10 февраля 1958 года произошла встреча Семёна Ариевича Косберга и его соратника Александра Дмитриевича Конопатова с Сергеем Павловичем Королёвым, положившая начало их сотрудничеству.

Двухступенчатая ракета-носитель Р-7, разработанная в ОКБ-1 под руководством С. П. Королёва, успешно вывела на орбиту три первых искусственных спутника Земли. Однако дальнейшее изучение космического пространства было невозможно без третьей ступени, которая обеспечила бы разгон корабля до второй космической скорости.

Кислородно-керосиновый жидкостной реактивный двигатель РД-0105 тягой 5,04 тонн для третьей ступени (блок «Е») ракеты-носителя Р-7 (8К-72) был разработан в ОКБ С. А. Косберга в 1959–1960 годах совместно с ОКБ-1 С. П. Королёва за рекордно короткий срок – 9 месяцев. Это был первый отечественный ракетный двигатель, запускаемый в условиях, близких к состоянию невесомости и глубокого вакуума.

Применение третьей ступени с двигателем РД-0105 дало возможность увеличить массу искусственных спутников Земли с 1400 до 4500 килограмм и достичь второй космической скорости, что позволило осуществить полёты космических объектов вокруг Луны и на Луну, облет Луны с фотографированием её обратной стороны.

В 1959 году С. А. Косберг стал доктором технических наук.

Новой самостоятельной разработкой Воронежского ОКБ-154 стал кислородно-керосиновый жидкостной реактивный двигатель РД-0109 тягой 5, 56 тонн для третьей ступени (блок «Е») более совершенной и надежной ракеты-носителя «Восток» (8К-72К – модификации Р-7) применявшейся при запуске ориентированных спутников Земли с возвратом их на Землю. С помощью этой ракеты-носителя были выполнены задачи мирового значения, и прежде всего – (запуск 12 апреля 1961 года) в космическое пространство первого пилотируемого корабля-спутника «Восток».

Памятная медаль 2011 г. со знаменитыми словами Ю. Гагарина, сказанными в начале полёта («Косберг сработал!»)

Очередными разработками ОКБ-154 стали более мощные кислородно-керосиновые ракетные двигатели: РД-0107 для третьей ступени ракеты-носителя «Восход» (11А57); РД-0108 и на его базе существенно модернизированный двигатель РД-0110 для третьей ступени (блок «И») ракеты-носителя «Союз» (11А511). По своим техническим и эксплуатационным характеристикам каждый из этих двигателей обеспечивал достижение качественно нового уровня развития отечественной ракетной техники.

Много сил и энергии Семён Ариевич Косберг отдал разработке новых ракетных двигателей, работающих по схеме с дожиганием генераторного газа (их разработка начата ОКБ в 1961 году). В ходе работ был решен ряд фундаментальных проблем, что позволило не только разработать надежную конструкцию двигателя, но и открыть дальнейшую широкую перспективу создания мощных и эффективных средств выведения космических объектов на орбиту.

Под руководством С. А. Косберга в короткий срок в ОКБ-154 была создана современная испытательная база с хорошо оснащенными экспериментальными лабораториями, благодаря которым стало возможным вести разработку более мощных двигателей, работающих как на криогенном топливе, так и на топливе длительного хранения. Первыми из таких двигателей, работающими по схеме с дожиганием на топливе из азотного тетроксида и несимметричного диметилгидразина, стали РД-0202 и РД-0205 соответственно для первой и второй ступеней ракеты-носителя «Протон», созданной под руководством Владимира Николаевича Челомея. На их основе были разработаны двигатели РД-0210 и РД-0211 для второй ступени и РД-0212 для третьей ступени ракеты-носителя. Отработка и сдача в эксплуатацию этих двигателей была осуществлена уже без Семёна Ариевича Косберга…

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 июня 1961 года «За успешное выполнение специального задания Правительства по созданию образцов ракетной техники, космического корабля-спутника “Восток” и осуществление первого в мире полета этого корабля с человеком на борту» Косбергу Семёну Ариевичу было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 21 апреля 1960 года «За разработку и постановку на вооружение первой термоядерной головной части Межконтинентальной баллистической ракеты Р-7» Косбергу Семёну Ариевичу была присуждена Ленинская премия в составе коллектива разработчиков, в который кроме него входили: Воронин Станислав Николаевич – Главный конструктор Всесоюзного Научно-исследовательского института экспериментальной физики; Ковтуненко Вячеслав Михайлович – заместитель Главного конструктора Конструкторского бюро «Южное»; Радовский Виталий Петрович – заместитель Главного конструктора ОКБ-456; Раушенбах Борис Викторович – Начальник отдела ОКБ-1; Хлыбов Николай Николаевич – инженер по гироприборам НИИ-10; Янгель Михаил Кузьмич –главный конструктор Конструкторского бюро «Южное».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 декабря 1957 года «За успешное осуществление запуска Первого в Мире искусственного спутника Земли и искусственного спутника с живым существом на борту» Косберг Семён Ариевич был награждён орденом «Знак Почёта». Также среди его наград – ордена Красной Звезды (1943), Отечественной войны I степени (1945), медали.

Выдающийся создатель авиационных и ракетных двигателей Семён Ариевич Косберг скончался 3 января 1965 года, через несколько дней после автомобильной катастрофы, куда он попал, возвращаясь из служебной командировки. Что интересно, попав в больницу с тяжёлыми травмами он, находясь на больничной койке, провёл свое последнее производственное совещание, собрав сотрудников своего конструкторского бюро…

Похоронен C. А. Косберг в Москве, на Новодевичьем кладбище (уч. № 6, ряд № 14, место № 3).

Имя Семёна Ариевича Косберга носят кратер на обратной стороне Луны, улицы в Воронеже и Слуцке – родном городе учёного. В 2003 году в городе Воронеже, на доме № 14 по улице Орджоникидзе, в котором с 1961-го по 1965 год жил Семён Ариевич Косберг, была установлена мемориальная доска.

Читайте также:

Семён Ариевич Косберг (1903–1965)

110 лет назад родился мой дедушка (+ фото с улицы «Козберга» в Слуцке)

А. Богданов. Загадка Косберга

Я. Фарбер. Косберг сработал!

Опубликовано 12.04.2021  15:08

А. Сімакоў пра Д. Выгодскага

Добрае літаратурнае імя: Давід Выгодскі

Піша Алесь Сімакоў

Літаратуразнавец, перакладчык і паэт, асветнік і арганізатар міжнародных культурных сувязяў, ён быў прыкметнай постаццю ў Гомелі і Ленінградзе, з якімі звязаны яго жыццёвы шлях. Памёр у карагандзінскім лагеры ў 1943 г., а спробу вызваліць яго сучасная ізраільская энцыклапедыя лічыць амаль беспрэцэдэнтнай па смеласці.

Д. Выгодскі

«Гомельскі перыяд» пачаўся 5 кастрычніка 1893 г., калі Давід Выгодскі нарадзіўся тут у сям’і дробнага службоўца і праходзіў у цесных зносінах са стрыечным братам Львом, які пасля змяніў сваё прозвішча на «Выгоцкі». У 1911–1912 гг. браты падрыхтавалі і надрукавалі некалькі нумароў літаратурнага часопіса «Зарницы», які быў адзначаны ў адрасна-даведачнай кнізе «Весь Гомель» на 1913 г. Часопіс вылучыўся з тагачаснага багацця мясцовай перыёдыкі імкненнем адлюстраваць духоўнае жыццё гомельскай «моладзі». Першае ж выступленне Выгодскага ў друку датуецца 16 красавіка 1911 г., калі ў пецярбургскай «Неделе Вестника знания» з’явілася яго нататка «Дзе шчасце».

Пасля вучобы на гісторыка-філалагічным факультэце сталічнага ўніверсітэта, ужо як практычна сфармаваны іспаніст, Давід Выгодскі з канца 1917-га правёў некалькі неспакойных гадоў у Гомелі. Ён з энтузіязмам успрыняў рэвалюцыю, што было натуральным для супрацоўніка такіх выданняў, як «Летопись» і «Новая жизнь». Няма пераканаўчых сведчанняў таго, што ён актыўна ўдзельнічаў ва ўсталяванні савецкай улады, але яго праца ў рэдакцыях, у тым ліку «Гомельской мысли», і педагагічных установах мела цалкам лаяльны характар і адрознівалася добрасумленнасцю.

Фота зроблена ў Гомелі прыкладна сто гадоў таму. Першы злева – А. Быхоўскі, другі злева – Д. Выгодскі, другі справа – Л. Выгоцкі. Узята адсюль

«Господи, верую», — так пачынаецца і заканчваецца адзін з яго вершаў, напісаных у 1920 г. у «Губнаробразе». Матывы іншых яго твораў — «Мы все обречены на боль, / Нам всем начертано страдание» або «Взвивается чёрное знамя. Черное знамя — как смерть» — таксама прымушаюць задумацца над сапраўдным складам яго думкі, які вымушана скажаўся біёграфамі нават пасля рэабілітацыі (1957).

Ранняя мастацкая творчасць Д. Выгодскага, што ўключае, акрамя паэтычнага зборнічка 1922 г., і пераклад п’есы ў вершах Лесі Украінкі «У катакомбах» (Гомель, 1924), ставіць пад сумнеў «бальшавізм», які спрабавалі ўкараніць у гэтага, як пісаў Веніямін Каверын, «добрага, разумнага, але, можа, не вельмі адважнага чалавека». Пазбягаючы ўцягвання ў небяспечныя сітуацыі ўжо падчас антыэсэраўскіх «чэкісцкіх засадаў» 1922 г., пазней Давід быў вымушаны прыстасоўвацца ва ўмовах ганенняў на ўсё і ўся, што ўзмацняліся. І тым не менш ён быў «камарада Давід Выгодскі», калі з 1936 г. падтрымліваў байцоў Інтэрбрыгад у Іспаніі, пасылаючы эмацыянальныя лісты і кнігі. Менавіта «папулярызацыя рэвалюцыйнай літаратуры» зрабіла яму «добрае літаратурнае імя». Аднак Давід ухіляўся ад залішняй «палітызацыі»: усе яго намеры былі накіраваны на творчую працу, увесь яго дом быў запоўнены кнігамі; яго добрасардэчнасць прыцягвала.

Р. Э. Боці, Р. Гансалес Туньён, Л. дэ Грэйф, К. Гуцьерэс-Крус, Х. дэ  ла Куарда, Х. Ліст Арсубідэ, Х. Саламеа, А. Юнке — толькі некаторыя  з імёнаў лацінаамерыканскіх пісьменнікаў, якія сталі вядомымі ў СССР дзякуючы Выгодскаму. Перакладчык і рэцэнзент вёў шырокую перапіску з аўтарамі, атрымліваў выданні – і адразу ж імкнуўся забяспечыць ім другое жыццё ў рускамоўным асяроддзі. З лістоў сваіх шматлікіх карэспандэнтаў у Лацінскай Амерыцы ён даведваўся нямала пра тое, што было «звязана з яе эканамічным становішчам, залежнасцю ад замежнага капіталу і абсалютным паўфеадальным прыгнётам безабаронных індзейцаў» (з ліста яго «таварыша, які падае надзеі», С.-С. Вітурэйры з Мантэвідэа). Кніга «Перапіска з Амерыкай», з маладымі Ж. Амаду, Х. Л. Борхесам, Х. Ікасам, А. Пасам і Н. Гільенам, якую Выгодскі абмяркоўваў з выдавецтвам «Советский писатель», не выйшла. Частка лекцый Выгодскага была заснавана выключна на арыгінальным матэрыяле, атрыманым па пошце. Разам з вядомымі даследчыкамі К. М. Дзяржавіным, Б. А. Кржэўскім, В. У. Рахманавым ён стварыў Іспанаамерыканскае таварыства — навуковую асацыяцыю па вывучэнні Іспаніі і Лацінскай Амерыкі. Як яго старшыня, Д. Выгодскі каардынаваў першыя сур’ёзныя крокі ў збліжэнні савецкай грамадскасці з «культурным лацінаамерыканскім светам». Гасцямі ИСПАМО і Выгодскага былі вядомыя пісьменнікі і гісторыкі, такія як Р. Альберці з Іспаніі, Х. Падэста з Уругвая. Сам ён, як і Янка Маўр, не падарожнічаў па свеце, — яго крыніцамі былі візіты іншаземцаў і дакументальныя крыніцы. Разам з Маўрам яго адносяць да піянераў беларускага эсперанта; яны атрымлівалі матэрыял для сваіх працаў на гэтай мове і з Амерыкі.

Не абмяжоўваючыся ў сваіх інтарэсах лацінамерыканістыкай і пашыраючы асноўную цікавасць на Іспанію (непадзельнасць «лацінскай стыхіі» ілюструе пераклад ім рамана іспанца В. Бласка Ібаньеса пра адкрывальніка-італьянца «У пошуках вялікага хана (Крыстобаль Калон)», 1931), Выгодскі рэцэнзаваў, яшчэ да рэвалюцыі, чарговае выданне «Спеву аб Гаяваце» ў перакладзе І. Буніна. Пазней гамельчанін перакладаў І. Бехера і Б. Келермана, Э. Сінклера і К. Сэндберга, пісаў прадмовы да выданняў М. Твэна, ацэньваў творчасць Т. Драйзера, шматлікіх іншых амерыканскіх і еўрапейскіх пісьменнікаў. Яго звароты да замежных літаратараў мелі на мэце ўзаемнае ўзбагачэнне літаратур: Выгодскі актыўна прапагандаваў за мяжой юбілейныя мерапрыемствы ў сувязі са стагоддзем смерці А. С. Пушкіна. Асобныя творы А. Блока, У. Маякоўскага, К. Бальмонта, Г. Ахматавай і іншых рускіх пісьменнікаў сталі даступныя іспанамоўнаму чытачу дзякуючы перакладам Выгодскага. Не забываючы пра родную Беларусь пасля ад’езду ў 1921 г., ён пераклаў для «Анталогіі беларускай літаратуры» (1929) і іншых выданняў вершы М. Багдановіча, у тым ліку «Слуцкіх ткачых», творы Я. Коласа, М. Чарота. Глыбока цікавіла яго, натуральна, і яўрэйская літаратура, асабліва паэзія, у прыватнасці Х. Н. Бяліка. Яе Д. Выгодскі даносіў да шырокага чытача ва ўласных перакладах і крытычных аглядах; калі быў супрацоўнікам Петраградскага ўніверсітэта, выступаў і ў «Еврейской неделе».

«Іспана-беларускае» згуртаванне «На Моховой семейство из Полесья» наведвалі амаль усе найбольш вядомыя літаратары Ленінграда. «Осьми вершков, невзрачен, бородат, / Как закорючка азбуки еврейской» — такім Давід Выгодскі паўставаў перад сваімі гасцямі, сярод якіх часта бываў і Восіп Мандэльштам. Шчыра і амаль па-дзіцячы наіўна глядзіць Д. Выгодскі з малюнка мастака У. Майзеліса, які паспеў увасобіць яго перад адыходам з «сапраўднага жыцця».

Д. Выгодскі быў арыштаваны ў 1938 г. па «справе перакладчыкаў». Тыя, хто ведаў яго выключна як «савецкага чалавека і добрага таварыша», накіравалі ліст у ЦК ВКП(б); пад заявай стаялі подпісы М. Зошчанкі, Б. Лаўранёва, М. Слонімскага, Ю. Тынянава, К. Федзіна, В. Шклоўскага. Міхаіл Зошчанка быў сярод тых, хто пасля смерці Выгодскага хадайнічаў пра вяртанне яго ўдаве велізарнага кнігазбору з 12 тысяч тамоў, галоўным чынам замежных кніг, вывезеных падчас блакады ў Публічную бібліятэку (у лісце ад 28.12.1993 г. яе — тады ўжо РНБ — вучоны сакратар У. А. Калабкоў адказаў нам наконт гэтай праблемы, якая ўсё яшчэ ўздымалася з боку сям’і; ён паведаміў, што частка кніг, трапіўшы ў абменны фонд, мусіла разысціся па бібліятэках краіны, якія пацярпелі падчас вайны), і пра пасмяротнае аднаўленне яго ў Саюзе пісьменнікаў.

Яшчэ з перасыльнай турмы ў Ленінградзе, а потым з КарЛАГа Выгодскаму ўдавалася пісаць сваякам, паведамляючы пра неймаверныя, здавалася б, планы: «…Пакутліва хочацца працаваць, хочацца напісаць і ў прозе, і ў вершах цэлы шэраг рэчаў, народжаных гэтымі цяжкімі гадамі», — дзяліўся ён з жонкай за тры месяцы да смерці. — Вельмі, аднак, баюся, што нічога гэтага зрабіць ужо не атрымаецца». Вершы, датаваныя 1941–1943 гг., выкарыстала ў «Матэрыялах да біяграфіі» Давіда Выгодскага ленінградская даследчыца Р. Р. Фатхуліна (Шагліна), даслаўшы іх яшчэ ў рукапісе і нам.

Аддаючы доўг памяці і паўторна «вяртаючы» Давіда Іосіфавіча Выгодскага жыхарам Гомеля і ўсёй Беларусі, нельга не ўспомніць і пра блізкіх людзей, якія падтрымлівалі яго. Жонка Эма Іосіфаўна нарадзілася ў Гомелі ў 1899 г. і пасля заканчэння ў 1922 г. гістарычнага факультэта МДУ, прысвяціўшы сябе літаратурнай працы, займалася перакладамі. Стварыла шэраг папулярных кніг для юнацтва. Яе няскончаная гістарычная аповесць пра канкісту, апублікаваная ў 1961 г. у зборніку «Бурштынавы пакой» пад загалоўкам «Капітан Картэс», цікавая тым, што прадстаўляе шмат «пазітыўных» рысаў заваёўніка, запазычаных з хронік.

Пасля арышту мужа яна яшчэ спрабавала працаваць, але, зламаная няшчасцямі, перажыла Давіда Іосіфавіча толькі на шэсць гадоў. Сын Давіда і Эмы Іосіф прайшоў вайну, быў паранены і ўсе пасляваенныя гады жыў надзеяй на аднаўленне справядлівасці.

Іосіф Давідавіч, які шмат перанёс у жыцці і ўнаследаваў ад бацькі клапатлівасць у адносінах да людзей, памёр у Санкт-Пецярбургу ў 1992 г., паспеўшы звярнуцца да гамяльчанаў і, у прыватнасці, да Беларуска-індзейскага таварыства (у бібліятэцы і архіве якога захоўваюцца шматлікія матэрыялы пра Выгодскіх) са словамі ўдзячнасці за памяць пра бацьку.

У 1993-м і наступных гадах мемарыяльная праграма, якая ўключала ў якасці нагоды 100-годдзе з дня нараджэння і 50-годдзе смерці Давіда Выгодскага, паўтарыла асноўныя кірункі рассылання лістоў з заклікам да міжнароднага супрацоўніцтва і актывізацыі дыялогу культур. Зварот аргкамітэта «Трохгоддзя Выгодскіх» апублікаваў «American Indian Culture and Research Journal» (1994, № 3) у Лос-Анджэлесе.

Хаця Выгодскі і не можа лічыцца адным з першых уласна беларускіх лацінаамерыканістаў, ён — лацінаамерыканіст-ураджэнец, што таксама натхняе.

Пра аўтара

Алесь Сімакоў нарадзіўся ў 1962 г. у вёсцы Рудакоў Хойніцкага раёна. У 1979 г. скончыў 10 класаў — СШ № 3 у Гомелі. Працаваў на абутковай фабрыцы, заводзе металаканструкцый, у інфармацыйна-вылічальным цэнтры, міжраённым упраўленні па меліярацыі, вучыўся на падрыхтоўчым аддзяленні ГДУ. Са студзеня 1987 г. быў заняты арганізацыйнай працай па стварэнні Беларуска-індзейскага таварыства. Аўтар каля 120 публікацый, уключаючы даклады на навуковых канферэнцыях; друкаваўся ў 9 краінах. Асноўныя тэмы даследаванняў: беларусы на Алясцы і ў Сан-Францыска, гісторыя беларуска-індзейскіх сувязяў, школазнаўства.

Крыніца: Палац: літаратурны альманах. 2020. Мінск: Кнігазбор, 2021. С. 178–181.

Артыкул перадрукоўваецца з невялікімі рэдакцыйнымі праўкамі – belisrael

Апублiкавана 08.04.2021  20:48

Менахем Йеошуа (Евгений) Паперно. Чувство корня (1)

Решив написать эту статью, я задумался над распространенной метафорой, сравнивающей родственные взаимосвязи с деревьями. По этой логике получается, что, если выкопать корень, растение погибнет, а значит, генеалогией заниматься и вовсе не стоит. И тут мне пришло в голову, что это взгляд снаружи, взгляд ученого-исследователя, который откапывая артефакты раскладывает их по музейным полочкам, некоторые обрабатывает формалином. Можно зажать нос, избегая резкого запаха (или благодаря ковиду его не учуять вовсе), посмотреть с интересом «консервированное» прошлое. Но строго говоря, это смерть, могила…

Растущие деревья, их стволы и ветви никогда не видели своих корней. Однако именно от них идет питание и жизнь. Как и в мире ботаники, в родственных отношениях такая связь непрерывна и безусловна, и вопрос лишь в ее осознании конкретным человеком. Мне кажется уместным назвать это чувством корня.

Впервые в мой дискурс данную тему, примерно в 1986 г. внес троюродный брат моей мамы, к юбилею их общего дяди, нарисовавший первое виденное мной генеалогическое древо. Мне это показалось захватывающим – возможно потому, что речь шла про неугасающую связь с давно ушедшими эпохами через своих собственных предков.

По мере взросления, уже в начале 1990-х начал опрашивать живых родственников и, в первую очередь, родителей моей мамы. Благодаря этой работе, благодаря составлению «протоколов их допроса» удалось сохранить множество сведений, которые иначе сегодня были бы невосполнимо утрачены. Оглядываясь назад, уже как опытный исследователь, каждый раз осознаю, насколько фиксация сохранившихся в семье сведений способна облегчить дальнейшую работу, избавить от долгих и трудных поисков того, что, как потом иногда оказывается, было все это время известно кому-то из близких.

Искания носили фронтальный характер: меня интересовали все без исключения линии моих предков. И по наименее изученным из них усилий приходилось прикладывать значительно больше.

С начала 2000-х, уже имея высшее юридическое образование, я решил применить инструментарий полученных знаний для дальнейших изысканий. Весь спектр направлений такой работы я разделил на две части: отысканием следов последних поколений в московских архивах, на кладбищах (тогда еще не оцифрованных), перепиской с разными родственниками и ведомствами я занялся лично, а исследование более глубоких корней доверил профессиональным генеалогам, от которых в результате почерпнул обширные знания в этой сфере, значительно повысившие мою собственную квалификацию.

Все это знаменовало мою своего рода персональную «неолитическую революцию», переход от присваивающего труда к производящему: из получателя генеалогических данных я превратился в обладателя уникальных сведений по собственной родословной, которыми с радостью делюсь с интересующимися, в специалиста, владеющего эффективной методологией раскапывания семейной истории как для абстрактного интереса, так и для решения конкретных практических задач: подтверждения еврейства, получения наследства, истребования имущества из чужого владения. Профессиональная помощь адвоката в таких делах тем более успешна, что генеалогия много лет остается моей подлинной страстью.

Не знаю как там с законами диалектики, но по мере «раскапывания» своей родословной, можно столкнуться с другим исследователем, «копающим» с другой стороны. И это может привести к неожиданным открытиям и настоящим прорывам. В этом смысле самая яркая история для меня связана с попавшей в мои руки книгой одного австралийского родственника по одной из линий, разом обогатившее мое древо на несколько сотен человек.

В современную эпоху, когда невообразимо расширились возможности поиска через различные электронные ресурсы, у многих людей вокруг с новой силой возрос интерес к своему родословию, обострилось упомянутое «чувство корня». И это прекрасно. Буду очень рад, если пройденный мной путь вдохновит кого-нибудь на аналогичные свершения, а описываемые мной механизмы окажутся применимы в чьих-то практических исследованиях.

Продолжение следует.

Опубликовано 08.04.2021  14:13