Category Archives: Евреи в Америке

“Купите папиросы”: автор из Гродно

Купите папиросы. Секрет рождения (не) советского хита

Афиша программы «Папиросн» Германа Яблокова Маэстро с женой — певицей Беллой Майзель

Эта популярная песня с простым и коротким названием Папиросн («Папиросы») идеально подходит для иллюстрации эпохи НЭПа в Советском Союзе. Сага о подростке, торгующем вразнос в холодную и ненастную погоду и умоляющем прохожих купить сигареты, уверяя, что те не подмочены дождем. Из текста ясно, что деньги нужны, чтобы купить самое необходимое и не умереть с голоду. Зачин отражает драматизм ситуации:

А калте нахт,

А неблдике финстер унетум,

Штейт а ингеле фартроерт,

Ун кюхт зих арум

 

Ночь туманна и дождлива, за окном темно,

Мальчик маленький рыдает только об одном.

Он стоит, к стене прижатый

И на вид чуть-чуть горбатый,

И поет на языке родном

Первая мировая, октябрьский переворот, красный и белый террор, гражданская война, советская власть и снова перманентный террор. Бессчетное количество погибших, разрушенные семьи, дети, живущие на улице, пытающиеся выжить любым путем. Герой Папиросн вполне вписывается в этот контекст. У каждого слушателя сентиментальная мелодия вышибает слезу, а у знающих идиш — нечего и говорить. Многие согласятся, что песня эта — одна из лучших о той мрачной поре. Автором ее значится некий Герман Яблоков, о котором в СССР слыхом не слыхивали, впрочем, мало ли народу бесследно исчезли в Стране Советов в те страшные годы…

А теперь — разрыв шаблона. Песня, столь созвучная определенному периоду советской истории, на самом деле родом из США, автор ее не жил в Советской России, да и создана она была лишь в начале 1930-х. Обладатель славянской фамилии Герман Яблоков на самом деле оказывается уроженцем Гродно Хаимом Яблоником. Родился он в небогатой еврейской семье в 1903 году, в десять лет уже пел в синагогальном хоре, а в двенадцать  начал играть детские роли в местном театре на идише. В семнадцать он оставляет дом в уже польском Гродно и поступает в небольшую театральную труппу «Ковнер фарейникте групп», с которой начинает кочевать по городам и местечкам Литвы и Польши. В 1924 году Яблоник через Германию и Голландию добирается до Соединенных Штатов, где продолжает играть в еврейских театрах. По приезде в Америку Хаим превращается сначала в Хаймана, а затем в Германа, и меняет фамилию.

Реклама театра Яблокова на Второй авеню

Сочетая таланты актера, режиссера, драматурга, поэта, композитора и продюсера Хаим становится одной из самых заметных персон Второй авеню, известной как «Идиш-Бродвей», где кучковались еврейские театры. Достаточно сказать, что более 35 лет он был бессменным президентом Еврейского актерского союзa. 1920 — 1930-е — эпоха расцвета театрального искусства на идише в Соединенных Штатах. Яблоков ведет еженедельную радиопередачу на идише, а его  фирменное блюдо — музыкальные спектакли и пьесы, самым успешным из которых стал «Дер Паец» («Клоун»). Один из музыкальных спектаклей Германа носит название «Папиросн» — в нем впервые в 1932 году и прозвучала песня, о которой идет речь. Яблоков немедленно включил ее в свою радиопередачу, и она мгновенно стала популярной и за пределами театрального Нью-Йорка.

В 1933 году песня попадает в известное музыкальное издательство братьев Каммен («J and J. Kammen Co.»). В ее судьбе принимает участие и Генри Линн — несмотря на англосаксонские имя и фамилию, — уроженец Белостока, тоже не последний человек в еврейском театре.  Линн вместе с Яблоковым снимают короткометражный 15-минутный игровой фильм на сюжет песни и пьесы. В роли 11-летнего продавца сигарет, мерзнущего на перекрестке, чтобы продать сигареты и заработать на жизнь, снялся юный Сидней Люмет — сын польских еврейских актеров-эмигрантов, в те дни только мечтавший о кинематографической карьере. Через много лет он осуществил свою мечту, став одним из ведущих кинорежиссеров Голливуда. Достаточно сказать, что в его активе — один из лучших фильмов в истории мирового кино — «Двенадцать разгневанных мужчин», ставший классикой кинематографа. В 1935 году пьеса и короткометражный фильм «Папиросн» вместе пошли в McKinley Square Theater в Бронксе. Всё это лишь упрочило популярность песни.

Между тем кое-что в этой истории не совсем ясно. В ней явно присутствует русский след, что следует из русского слово «купите» в тексте песни, за которым, правда, тут же идет аналог на идише — койфт. Да и папиросы существовали лишь на пространстве  Российской Империи, на Западе курят сигареты. Но Яблоков, а именно он является автором оригинального текста, никогда не жил в Советском Союзе, а текст написан в начале 1930-х, когда Герман уже был вполне респектабельным американцем. Поищем разъяснений у самого автора. После войны он издал  книгу «Клоун: вокруг света с театром на идише», где сообщает, что замысел этой песни возник у него еще в 1922 году, когда он жил и работал в Ковно (Каунасе) — тогдашней столице Литвы. Это многое объясняет, ведь Литва граничила с Советским Союзом, и в Ковно, разумеется, были в курсе происходящего у соседей. А русский язык уроженец Российской Империи Яблоник знал, как и то, что такое папиросы. Тогда, в Ковно, Хаим решил, что выводить песню в свет еще рано и вернулся к ней уже в США, где смог достойно раскрутить.

Альбом сестер Берри 

Интересно, что в своих воспоминаниях Яблоков подтверждает только авторство слов, но не музыки. Герман пишет о народной мелодии, которую он лишь обработал, придав ей нужную музыкальную форму. Чья же это мелодия? Она столь грустна, что может сойти за румынскую дойну, особенно в исполнении еврейских музыкантов. Или венгерский мотив. В свое время эта мелодия, обозначенная как «цыганская свадебная», попала на диск с фольклорными произведениями румынских цыган. В 1930-х годах в Соединенных Штатах вышла пластинка с популярными греческими мелодиями — «Папиросн» там тоже есть, уже под названием «Цыганского хасапико» (хасапико — греческий народный танец). Известный болгарский этнограф, профессор Николай Кауфман нашёл болгарскую народную песню, напоминающую произведение Яблокова. Хотя профессор не исключает, что мелодия эта, благодаря странствующим музыкантам, попала в его страну из Румынии. Ясно лишь, что мелодия широко ходила по Восточной Европе и была известна еврейским клезмерам, которые, возможно, и донесли ее до ушей Германа.

Популярность песни лишь возросла после Второй мировой, во многом, благодаря турне Яблокова по лагерям для перемещенных лиц в Германии, Австрии и Италии, за что он был награжден почетным дипломом армии Соединенных Штатов. В этих лагерях было около 200 000 евреев, в том числе детей. Кого-то освободили из нацистских лагерей смерти, кто-то прятался на чердаках, в погребах, в лесах, у соседей-христиан… Концертное турне, а Герман дал более ста представлений, вызвало огромный интерес, а герой «Папиросн», разумеется, вызывал сострадание соплеменников, чудом избежавших смерти. Позднее популярность песни обеспечило ее исполнение дуэтом сестер Берри. Яблоков был знаком с сестрами, участвовал в их работе над песней и результатом стал маленький шедевр, который хотелось многократно слушать, даже не понимая язык, на котором пели сестры Берри. Кроме того, сам Яблоков много гастролировал со своей супругой — известной актрисой и певицей Беллой Майзель, поэтому и в Европе, и в Южной Америке, и в Израиле песня звучала на его концертах.

Надгробие Германа Яблокова и Беллы Майзель 

Автор «Папиросн» умер в 1981 году. А его песня? Песня живет. Трудно найти клезмерский оркестр, в репертуаре которого не было бы этой мелодии с солирующей партией на любимом еврейском инструменте — кларнете. Вариант песни с несколько измененным ритмом — прекрасная танцевальная мелодия. Именно так ее исполнял еще в 1930-е годы в Соединенных Штатах популярный оркестр под руководством Эйба Эльштейна при солировании виртуоза кларнетиста Дейва Тараса. Очень любят эту мелодию в Аргентине, где она исполняется в ритме танго, правда, со словами на идише. В одном я абсолютно уверен: песня нравится миллионам, и часто даже в самом неожиданном месте вы можете услышать: «Купите, койфт-же, койфт-же папиросн, с’из трукене, нит фун регн фергоссен» («Купите-же, купите папиросы, они сухие, не подмоченные дождем»). Это все те же неувядаемые и не исчезающие «Папиросн».

Вениамин Чернухин, специально для «Хадашот»

Наиболее известную версию «Папиросн» на русском языке можно назвать не переводом, а, скорее, вольным пересказом оригинала.     

Ночь туманна и дождлива, за окном темно,
Мальчик маленький рыдает только об одном.
Он стоит, к стене прижатый
И на вид чуть-чуть горбатый,
И поет на языке родном:

Друзья, купите папиросы!
Подходи, пехота и матросы!
Подходите, пожалейте,
Сироту меня согрейте!
Посмотрите, ноги мои босы.

Мой папаша под Херсоном жизнь свою отдал,
Мамочку мою с винтовки немец расстрелял,
А сестра моя в неволе
Погибает в чистом поле —
Так свое я детство потерял.

Друзья, купите папиросы!
Подходи, пехота и матросы!
Подходите, пожалейте,
Сироту меня согрейте!
Посмотрите, ноги мои босы.

Подстрочный же перевод с идиша производит еще более драматическое впечатление:

Холодная ночь, туманно, темно кругом.
Стоит мальчик опечаленный и оглядывается по сторонам.
От дождя защищает его только стена,
Корзинку держит он в руке,
И его глаза молчаливо просят каждого:
У меня уже нет больше сил слоняться по улице,
Голодному и оборванному, от дождя промокшему.
Я выпрашиваю милостыню с раннего утра —
Никто не дает мне заработать,
Все смеются, потешаются надо мной.

Купите же, купите папиросы —
Сухие, дождем не намоченные.
Купите дешево, я вам доверяюсь,
Купите — сжальтесь надо мной,
Спасите от голода меня сейчас.
Купите же спички — ценные вещицы,
Тем самым вы сироту утешите.
Напрасны мои крики и моя беготня —
Никто не хочет у меня покупать,
Сгинуть мне придется, как собаке.

Мой папа на войне потерял обе руки,
моя мама не смогла вынести страданий,
молодыми загнали себя в могилу —
А я остался на свете
Несчастный и одинокий, как камень.
Крошки собираю я, чтобы есть, на старом рынке,
Жесткая скамейка — моя постель — в холодном парке.
И к тому же полицейские
Бьют меня тяжелыми дубинками —
Их не трогают моя мольба, мой плач.

У меня была сестренка,
Вместе со мной она побиралась целый год.
С ней мне было намного легче,
Не так тяжко переносился голод,
Стоило лишь взглянуть на нее.
Однажды она очень ослабла и заболела,
У меня на руках она умерла на тротуарной скамейке.
И, когда я ее потерял,
Я понял, что утратил всё —
Пусть же смерть придет и ко мне тоже.

номер газеты: №8, август 2019, ав 5779
Опубликовано 22.08.2019  20:27

New Taglit meetings (June – July 2019) / (פגישות חדשות בתגלית (יוני – יולי 2019

On July 2018, I participated in two meetings in Tel Aviv of the Taglit program.

This year again there is a story about two big meetings in the same place. On june 19 came youth from America, and on July 18 from a number of Latin American countries.

If someone recognizes himself, please write on what picture and the names of those nearby. Send also your memories and photos about the trip to Israel on the Taglit program, including those who were there earlier or later.
You can write in English, Spanish, Russian and Hebrew.

_________________________________________________________________________________________________

השנה שוב יש כתבה על שני מפגשים גדולים באותו מקום. ב-19 ביוני הגיעו צעירים מארצות הברית, וב- 18 ביולי ממספר מדינות באמריקה הלטינית.
אם מישהו מזהה את עצמו, בבקשה לכתוב על איזה תמונה ואת השמות של אלה שלידו. תשלחו לי גם את הזיכרונות והתמונות שלכם מהנסיעה לישראל בפרויקט “תגלית”, כולל אלה שהיו לפני או אחרי. אתם יכולים לכתוב באנגלית, ספרדית, רוסית ועברית.

 

 

Gal … marketing manager & Nimrod …                                   Liz … & … … event staff

… … – event staff & … …

 

from left … … & Gal … – event staff

 

A group from USA with Orion Calderon – event staff

… … , Danny … & … … – event staff

 

Zumba instructor … …

zu

 

Orion Calderon, … … & … …

Two young Americans give interview to a TV channel

… … ,  … … ,  … … ,  … … , … … (the young man on the right wrote me his contacts, but I cannot find them)

________________________________________________________________________________________________

Group from America near the Carmel Market (str. Allenby). The sixth day of a ten-day trip to Israel. Before the trip to the Negev. (Jun 24)

Daniel Shevchuk (20 y. old, studies at Stanford University)

_________________________________________________________________________________________________

Near the Carmel Market, July 18

… …

 

From the left Yonatan Rozen & … … – event staff

 

Marchevsky Facundo (20 y. old), Godoy Cruz, Argentina    Lazaro … from Argentina

 

 

 

… … & … …

 

… …

… … & Gaston Rabinovich from Choco, Colombia, Habonim Dror)

Group Habonim Dror from Colombia & Brazil

Ilan Schuster Rappi (26 y. old) from Colombia

Ricardo Camhi (18 y. old) from Mexico City

Ariel Cohen – event staff

… … & Daniel Agunin – on right (23 y. old) from Ashdod with a friend from Mexico 

Victor Nahum (25 y. old) from San Paulo, Brazil

After the end of the event the group from Mexico, Colombia and others  goes back to the bus that waits for them on Allenby Street

Published on 27/07/2019 15:32 / פורסם ב-27/07/2019 ב-15:32

********************************************************************************

From founder and administrator of the site: Do not forget about the importance of supporting the site This will allow us to carry out a number of cultural and sports projects and to encourage the most active authors, as well as attract new ones. Send your materials on a variety of topics. You can write in English, Spanish, Hebrew  Russian. Let’s do good thing together.

אל תשכחו את החשיבות של התמיכה האתר, יש לנו צורך ביישום של מספר פרויקטים של תרבות וספורט וזה יספק הזדמנות לכותבים הכי פעילים שלנו, וגם ימשוך חדשים. שלחו את החומרים שלכם על מגוון נושאים, תזכרו ותספרו את הסיפורים משפחתיים. בואו נעשה מעשים טובים ביחד.

==============================================================================

A group from Miami. 7th day in Israel. Short break in the Hakovshim garden behind the Carmel Market, near the David intercontinental Hotel.
On the right instructor Orion Calderon. 3rd from left 21 y.old Israeli Or Zohar
 קבוצה ממיאמי.  ביומה השביעי בישראל.  הפסקה קצרה בגן הכובשים, מאחורי שוק הכרמל, בסמוך למלון דייויד
אינטרקונטיננטל.  מימין המדריך אוריון קלדרון.  שלישי משמאל, אור זוהר, ישראלי בן 21.
Posted 07/28/2019 21:49 / פורסם 07/28/2019 21:49

СМЕХ И СЛЕЗЫ ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМА

Доброжелательное приветствие на идиш «Мир вам!» стало известно буквально на весь мир после того, как великий еврейский писатель Соломон Наумович Рабинович, родившийся на украинской земле, взял его в качестве творческого псевдонима.

  

Памятники Шолом-Алейхему в Киеве (1997) и Москве (2001)

Шолом-Алейхем, как вспоминали современники, был очень веселым человеком. Недаром он завещал своим близким в годовщину его смерти читать на могиле один из своих юмористических рассказов. «Смеяться полезно. Врачи советуют смеяться…» — один из рецептов жизни и творчества писателя, а его творческое кредо звучит как парафраз Гоголя: «Видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы».

Значение литературного наследия Шолом-Алейхема не только в еврейской, но и в мировой культуре поистине огромно. Он сумел передать полноту и выразительность, юмор и лиризм языка идиш. Писатель творил свой собственный мир, населяя его евреями всех разновидностей, какие только водились в России на рубеже столетий. Каждый характер — полнокровная личность, с ее неповторимым своеобразием. Имена некоторых его героев превратились у евреев в имена нарицательные. Писатель стал проводником юмора простых местечковых жителей, тяжелая жизнь которых всегда сопровождалась улыбкой и песней, которые никогда не сдавались. Преломляясь сквозь призму этого здорового, добродушного юмора, безрадостная «черта оседлости» принимает особый колорит, ее старосветские обитатели, озаренные лучами искрометного смеха писателя, приобретают особую глубину и значительность. Юмор, легкость изложения, умение сказать о сложном просто, о грустном – весело – то, что во все времена привлекает читателя в произведениях Шолом-Алейхема.

Биография мастера сама по себе увлекательнее любого рассказа. Несмотря на взлеты и падения, удачи и потери, его жизнь точно так же была наполнена добрым юмором. Недаром писатель сказал: «Неважно, как поворачивается к тебе жизнь, ты должен продолжать жить, даже если она тебя убивает».

Ранние годы Шолом-Алейхема достаточно подробно описаны в автобиографическом романе «С ярмарки», оставшемся, к сожалению, неоконченным. Будущий писатель родился 2 марта 1859 года в городе Переяславе Полтавской губернии (теперь Переяслав-Хмельницкий, Киевская область) в патриархальной еврейской семье. Вскоре родители переехали в село Вороньково близ Киева. Семью преследовали невзгоды – вскоре отец разорился, а когда мальчику было 13 лет, умерла его мать. Впрочем, Соломон оставался любознательным и общительным подростком, продолжал прилежно учиться, любил сочинять смешные истории.

Приблизительно в это время произошел забавный случай, после которого Соломон уже не сомневался в своем умении шутить и заставлять окружающих смеяться. После смерти матери мальчика отец Соломона женился снова – так в доме появилась мачеха, весьма эксцентричная и несдержанная особа. Когда ей что-то не нравилось и она бывала в ударе, злые слова, слетавшие с ее языка, вились и текли, как масло, без остановки, на одном дыхании – все сплошные ругательства. Однажды Соломон решил записать в алфавитном порядке все «плохие» слова, которые ему доводилось слышать от мачехи, и назвал он свой дневник «Лексикон». Над составлением этого своеобразного словаря автору пришлось немало попотеть и несколько раз переписывать его. Отец, видно, заметил, что мальчик над чем-то усиленно трудится. Как-то вечером он подошел, заглянул через плечо сына, затем взял рукопись и перечитал ее всю, от первой до последней буквы. Но, мало того, он показал «труд» Соломона жене! Чего можно было ожидать от этой дамы в данном случае? Ругани и проклятий, естественно. Однако свершилось чудо. Когда мачеха прочла «Лексикон», на нее неожиданно напал безудержный смех. «Она так хохотала, так визжала, что казалось, с ней вот-вот случится удар…» – вспоминал позже писатель. Это было спасением, и спасение даровал смех.

В 15 лет Соломон произвел свой, можно сказать, второй литературный опыт. Вдохновленный «Робинзоном Крузо» Даниэля Дефо, юноша написал собственную версию романа на родном языке. Тогда же он твердо решил стать писателем и взял знаменитый псевдоним – Шолом-Алейхем, что в переводе с идиш означает «мир вам». Молодой человек был достаточно образован: получил основательное еврейское образование дома, под наблюдением отца, а также в русской гимназии в Переяславе, куда семья вернулась после того, как обеднела.

К 17 годам он стал вполне самостоятельным: сначала подрабатывал всем, что подворачивалось под руку, но в конце концов ограничился работой репетитора по русскому языку. Благодаря работе юноша и познакомился со своей будущей спутницей жизни. На протяжении трех лет молодой учитель давал частные уроки дочери богатого еврейского предпринимателя из местечка Софиевка Киевской губернии Ольге Лоевой. По классике жанра между ними вспыхнуло чувство. Вопреки недовольству своего отца, в 1883 году Ольга стала женой Шолом-Алейхема и впоследствии родила ему шестерых детей.

С 1883 года писатель, ранее творивший на иврите и русском языке, начал писать исключительно на идиш, всячески способствуя его литературному признанию. В то время вся еврейская литература выходила на иврите – «высоком» языке. Идиш же, разговорный, «народный» язык простых евреев, считался жаргонным и нелитературным. Шолом-Алейхем в корне поменял эту традицию.

После смерти тестя в руки Шолом-Алейхема перешло немалое наследство, однако финансовая жилка, видимо, не была самой сильной стороной писателя. Он не смог выгодно вложить и приумножить капитал. Сперва он финансировал литературный альманах на идиш «Еврейская народная библиотека», выплачивая молодым авторам сумасшедшие гонорары, затем занимался биржевыми спекуляциями в Одессе, где окончательно и прогорел.

Кстати, об Одессе. Жизнь и творчество Шолом-Алейхема было тесно связано с этим городом. Он вместе с семьей поселился там в 1890 году и начал работать в газетах «Одесский листок» и «Одесские новости». Писатель так и остался в нашей памяти неразрывно связанным с культурным образом Одессы, с его прославленной юмористической составляющей. Когда Шолом-Алейхем переехал в Одессу, город уже шутил вовсю, но все же во многом его талант сотворил особый одесско-еврейский юмор. Именно одесским страницам Шолом-Алейхема обязаны мы тем, что даже спустя столетие одесский юмор и еврейский юмор стали почти синонимами. Интересно, что до приезда в Одессу Шолом-Алейхем писал в основном сентиментальные повести с мелодраматическими сюжетами. Только в Одессе впервые блеснул драгоценными гранями его смешливый гений. Роман «Менахем-Мендл» стал первым образцом одесской темы в еврейской юмористике.

Юмористика Шолом-Алейхема лирична, в ней все «от первого лица». Его герои произносят монологи, осмысливая жизнь, изумляясь ее невзгодам и абсурдам, которые открываются в этом осмыслении, и сама способность ТАК видеть и говорить рождает улыбку, тот самый высокий элитарный юмор, о котором сказано: «горьким смехом моим посмеюся». Шолом-Алейхема называли «еврейский Марк Твен» и «еврейский Чехов». Интересно, что никогда Марка Твена и Чехова не сравнивали между собой, они очень разные писатели. Но в Шолом-Алейхеме есть и энергичный задор первооткрывателей-американцев Марка Твена – разве мальчик Мотл не соединяет в себе Тома Сойера и Гека Финна в одном лице? Есть у Шолом-Алейхема и та печальная улыбка, с которой смотрел на «русские сумерки» Чехов.

Именно в этот период были опубликованы рассказы «Будь я Ротшильдом», «На скрипке», «Дрейфус в Касриловке», «Немец», представляющие собой образцы этого особого юмора, «смеха сквозь слезы», который стал известен в мировой литературе как «юмор Шолом-Алейхема» и полнее всего проявился в повести «Мальчик Мотл».

Об одном из произведений писателя хочется сказать особо. В 1894 году Шолом-Алейхем издал повесть «Тевье-молочник», ставшую первой из широко известного цикла. Главный герой Тевье, бедный еврей из местечка, имеющий грубоватую внешность и нежную душу, стал одним из любимых типажей писателя. Жизнь Тевье, его семьи, его дочерей очень тяжела, тем не менее повесть пропитана особой добротой. В монологах главного героя есть место и шуткам, и тонкому юмору местечковых историй, и народным традициям, и общению с Б-гом, и трагедии гонения евреев, и сарказму. Трагичная история еврейской семьи, философское отношение героя к жизни с долей грустного юмора заставляет каждого читателя задуматься о своем месте в этом мире, и может быть по-другому воспринимать свою жизнь. Все так и есть – «и смех, и слезы»…

«Тевье-молочник» обрел не только литературную, но и сценическую славу – достаточно вспомнить спектакль Соломона Михоэлса, американский мюзикл «Скрипач на крыше», телепостановку с Михаилом Ульяновым, «Поминальную молитву» московского театра «Ленком» с Евгением Леоновым…

К началу ХХ века литературный дар Шолом-Алейхема получил должное признание, и уже в 1903 году вышло первое собрание сочинений в четырех томах. Он был известен как сложившийся писатель с мировым именем, организовывал публичные выступления, в том числе за рубежом. Литературные вечера, на которых он читал свои рассказы, пожалуй, и были его любимым жанром. Его жажда деятельности и творчества была поистине неиссякаема.

Революционные события в России и особенно прокатившиеся по империи погромы вынудили Шолом-Алейхема с семьей уехать. Он обратился с письмами к Льву Толстому, Чехову, Короленко, Горькому, приглашая их принять участие в задуманном им сборнике в помощь пострадавшим от кишиневского погрома. Сборник вышел под названием «Помощь».

В 1905-1907 годах писатель жил во Львове, бывал в Женеве, Лондоне, других европейских городах, в конце 1906 года приехал в Нью-Йорк, где был горячо принят еврейской общиной. В 1908 году он выехал в большое турне с чтением своих рассказов по городам Польши и России. Во время этих путешествий Шолом-Алейхем заболел туберкулезом легких и на несколько месяцев слег в постель, после чего по настоянию врачей отправился на курорт в Италию.

В том же году в связи с 25-летием творческой деятельности Шолом-Алейхема в Варшаве был создан юбилейный комитет, выкупивший все права на издание его произведений и вручивший их писателю. Параллельно в Варшаве начало выходить многотомное собрание сочинений, так называемое «Юбилейное издание», а в 1909 году петербургское издательство «Современные проблемы» выпустило собрание сочинений Шолом-Алейхема на русском языке, тепло встреченное публикой. Максим Горький тогда написал ему, что восхищается его повестью «Мальчик Мотл», назвал его «летописцем черты оседлости», и предложил совместное издание сборника еврейских писателей на русском языке.

В эти годы увидел свет роман «Блуждающие звезды» – высшее достижение писателя в этом жанре. Его герои Лео и Роза были с детства влюблены друг в друга, но мечта о театральной славе вырвала их из привычного мира и в конце концов разлучила. Оба становятся знаменитостями, окружены ореолом славы, но им – «блуждающим звездам» – уже не суждено вновь полюбить. Роман выдержал огромное количество изданий на идиш, русском, английском, испанском, французском, немецком и даже китайском языках.

 

Книги Шолом-Алейхема в переводе на белорусский (1992, 1998)

Своеобразным литературным комментарием к процессу Бейлиса стал роман Шолом-Алейхема «Кровавая шутка», в сценическом варианте – «Трудно быть евреем». Сюжет основан на мистификации: два друга-студента, еврей и христианин, ради шутки на спор обменялись паспортами. В итоге христианин с еврейским паспортом становится жертвой кровавого навета и проходит мучительные испытания. Писатель очень хотел опубликовать роман и в русском переводе, но из-за цензуры при его жизни этого не случилось, и на русском языке роман появился лишь в 1928 году.

Первая мировая война застала Шолом-Алейхема на одном из немецких курортов, и, как русский подданный, он был выслан из Германии. Однако из-за военных действий вернуться в Россию было уже невозможно, и он снова отправился в Америку.

Поначалу американская пресса, и не только еврейская, всячески приветствовала писателя-эмигранта, но со временем его практически перестали печатать – по официальной версии по причине «нехудожественности». Один из издателей объяснил Шолом-Алейхему, что он «недостаточно бульварен для Америки».

Психологию американского «потребителя» Шолом-Алейхем в шутливой форме описал в одном из писем. Писатель, поправившись на десять фунтов, шутит, что если дело так пойдет и дальше, он через год будет весить 330 фунтов, а с таким весом ему успех в Америке был бы обеспечен: « Не надо ничего писать, надо только дать анонс: «Чудо чудес! Приходите! Валите толпами! Смотрите! Удивляйтесь! Самый крупный юморист в мире! Весит 330 фунтов! Шолом-Алейхем – вход один доллар… Не прозевайте!»

Американский этап в творчестве Шолом-Алейхема, несмотря на существующие проблемы и тяжелую болезнь, был крайне насыщенным. В 1915-1916 годах он интенсивно работал над автобиографическим романом «С ярмарки», в котором дал эпическое описание отцовского дома, своего детства, отрочества. Этот роман Шолом-Алейхем считал своим духовным завещанием: «Я вложил в него самое ценное, что у меня есть, — сердце свое. Читайте время от времени эту книгу. Быть может, она … научит, как любить наш народ и ценить сокровища его духа».

В этот же период Шолом-Алейхем опубликовал вторую часть своей уже ставшей знаменитой повести «Мальчик Мотл» — «В Америке». Шолом-Алейхем устами сироты Мотла, сына кантора, рассказывает о жизни евреев-эмигрантов в Америке. Иногда иронично, порой юмористически рисует писатель быт и нравы бывших касриловских обитателей, нашедших приют в «благословенной» Америке. Также в 1915 году была написана комедия «Крупный выигрыш», в некоторых сценических вариантах она называлась «200 тысяч». В основу пьесы, которая впоследствии вошла в репертуар многих театральных коллективов, положен сюжет внезапного обогащения и связанных с этим изменений человеческого характера и уклада жизни – согласитесь, очень современный сюжет.

Cцена из спектакля «200000» по Шолом-Алейхему, постановка Белорусского государственного еврейского театра (1943). Cправа налево – Моисей Сокол, Григорий Герштейн, Юдифь Арончик.

До последних дней Шолом-Алейхем мечтал, что, когда кончится война, он с первым же пароходом вернется домой. Однако этому так и не суждено было произойти. Шолом-Алейхем умер от обострения туберкулеза 13 мая 1916 года в Нью-Йорке. Ему было 57 лет. Похоронили писателя на бруклинском кладбище Маунт-Небо в Сайпрес-Хилз.

Проводить его в последний путь пришло невероятное количество людей. Вот как описывает эти похороны американский литератор и общественный деятель Морис Самюэль в своей книге «Мир Шолом-Алейхема»: «Десятки тысяч людей, наводнивших в те дни улицы Нью-Йорка, можно назвать «плакальщиками» в полном смысле этого слова: они скорбели неподдельно, не напоказ. И не показная, а неподдельная скорбь побудила сотни профсоюзов, братств, объединений, сионистских клубов, благотворительных обществ в воскресный день 14 мая 1916 года в срочном порядке созвать своих членов и послать 15 мая своих представителей на кладбище. Неподдельная скорбь побудила все без исключения американские города, из которых можно за ночь добраться до Нью-Йорка, прислать свои делегации на его похороны. Эти люди оплакивали не только Шолом-Алейхема, но и часть своей жизни, которая уходила от них».

Шолом-Алейхем до конца своих дней оставался романтиком-народником, безмерно любящим «простых» людей, и они всегда отвечали ему взаимностью. Ведь все произведения классика, затрагивающие самые грустные социальные темы, близкие каждому простому человеку – бедность, унижение, дискриминацию – всегда несли в себе примиряющую ноту доброго юмора и живительный свет надежды. Поистине «Мир вам!»…

В те дни газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала завещание великого писателя. Главное пожелание Шолом-Алейхема заключалось в том, чтобы его имя ассоциировалось у всех только со смехом. А еще в завещании он написал: «Где бы я ни умер, пусть меня похоронят не среди аристократов, богачей и знати. Пусть меня похоронят там, где покоятся простые евреи-рабочие, настоящий народ, дабы памятник, который потом поставят на моей могиле, украсил простые могилы вокруг меня, а простые могилы дабы украшали мой памятник — как простой честный народ при моей жизни украшал своего народного писателя».

Источник: газета «Еврейский обозреватель», 2016

Опубликовано 07.03.2019  15:29

Дмитрий Ной. ИЗ НОВОГО

От ред. belisrael.info. Около двух лет бывший минчанин Дмитрий Ной (по специальности врач-терапевт; с 2001 г. живёт в американском Бостоне) не присылал нам свои стихи. Но, оказывается, времени он не терял и все эти годы публиковался на российском портале stihi.ru… Cейчас на его страничке здесь – более 1200 произведений, читайте на здоровье.

Прошлое и настоящее

Луч света в тёмном царстве

искали при дворянстве;

хотя светлее стало,

но очень, очень мало.

11.09.2017

* * *

Мы не знаем, что завтра случится;

cтрах приходит к тому, кто боится.

22.10.2017

* * *

Жизнь зависит от ума –

если нет ума, от Бога.

Как она ни дорога,

прекращается сама.

От порога до порога,

от черты и до черты

это лишь твоя дорога,

на дороге этой – ты.

23.01.2018

Поэтическая шутка

Одна дама,

читая Хайяма,

улучшaла качество сна

бутылкой вина.

Вскоре, однако,

перешла на Пастернака.

22.04.2018

Когда я стал поэтом?

Когда я стал поэтом?

Да прошлым летом!

Впервые сочинив

короткий стих,

я на века затих.

30.05.2018

В погоне за славой

В погоне за славой

надо шагать правой.

Если чёрная кошка

перебежит дорогу –

пожаловаться Богу.

Если Бог не пришлёт ответ,

значит, счастья нет.

11.06.2018

Да будет свет!

Другого мира нет.

Да будет свет!

И, ночи отдавая сну,

запомни истину одну –

из жизни исключи войну!

19.07.2018

* * *

Без дождя

нет вождя.

Если дождь,

есть и вождь.

Тёплый дождь –

хилый вождь.

Крупный дождь –

крепкий вождь.

Ну, а если ливень,

вождь дивен.

Нужен дождь,

но не нужен вождь.

Понять пора:

в голове вождя дыра

и от дождя, и от «ура».

15.10.2018

Для этого дана нам жизнь

Как много света!

И солнце рядом!

В конце концов,

и дождь бывает

с градом.

Не унывай и веселись!

Для этого

дана нам жизнь.

30.01.2019

Царь

Царь желает нам добра

У него везде игра.

Он играет с населеньем

популистским заявленьем.

Он кому-то угрожает

и кого-то устрашает.

И к нему приходит тать,

учит храбро воевать.

Если кто и погибает,

тем державу укрепляет.

Вот с таким вот мы царём

к вечной радости идём.

14.02.2019

О былом
Когда начинаешь жалеть о былом,
сегодняшний день приходит в наш дом.
Тот же генсек и то же враньё,
чиновники те же и то же жульё.
И пропаганда образа жизни
не лучше, не хуже, чем при коммунизме.
18.02.2019
PS. Стихи из «Еврейской тетрадки» Д. Ноя были опубликованы на belisrael.info в 2016 г. здесь.
Опубликовано 18.02.2019  21:18

Борис Гольдин. Размышления на скамейке осеннего парка Ротшильда

(о трудностях первых лет адаптации)

Кто битым был, тот большего добьется.

Пуд соли съевший, выше ценит мед.

Кто слезы лил, тот искренней смеется.

Кто умирал, тот знает, что живет.

Омар Хайям

На снимке: автор публикации и  его сестра Галина Филярская

Из Калифорнии мы с сыном Константином прилетели в Израиль. Много лет  назад мы  провожали из Ташкента  в далекий край семью моей младшей сестры Галы в составе четырех человек, а в  аэропорту Бен-Гурион нас встретила, буквально, целая «рота» Филярских!

– Пожалуйста, садитесь, – Миша, Галин муж, пригласил нас в  машину.

По дороге разговорились. Дочь Полина отслужила в Армии Обороны Израиля, окончила престижный университет Технион, вышла замуж за своего бывшего одноклассника, чудесная мама маленьких богатырей Эльада и Итая. Работает в оборонной промышленности. Сын Яник, офицер запаса израильской армии, дипломированный  компьютерный специалист одной из ведущих компаний, отец двух прекрасных детей Ёника и Эден.

Долго ехали и приехали в Кирьят- Ям, к многоэтажному зданию недалеко от  набережной.

–   На третьем этаже мы и живем, –  сказала Гала.

Мы попали в большую, со вкусом обставленную, квартиру. Из ее окон был прекрасный  вид на Средиземное море, корабли, катера, высокие пальмы.

Погостив немного, я восхитился энергией моей сестры, тем, как она  все успевает. А  ей уже не двадцать пять! День у нее был расписан по часам. Четыре дня в неделю занята на работе. Успевает отвести Ёника на  шахматы, Эден –  на музыку, Эльада – на акробатику.

Внуки очень любят  бабушку. Однажды Ёник  написал:

Жила-была Галя
У неё день рождения
Пригласила всех она
На своё веселье.

Все гости пришли
И подарки принесли
А самый лучший подарочек –
Я – хороший мальчик.

А ещё есть два подарка
Это Эден и Элад
Наша бабушка Галина
Любит всех своих внучат.

Вы спросите: а дом на ком? Конечно, на ней, на прекрасной  хозяйке. Всегда в квартире чисто и на столе вкусный обед. В молодости Гала играла за сборную педагогического института по волейболу. Но и сейчас ходит в спортивный зал. Да  еще следит, чтобы и муж не забывал про фитнес-центр. Вечерами – прогулки по набережной. Думаю, что любой экскурсовод может позавидовать тому, как моя сестра знает Израиль. В этом я убедился в экскурсиях по Хайфе, Бейт-Шемешу, Кармиэлю, Хадере, Тель-Авиву, по заповедным местам …

Однажды сестра нас пригласила в чудесный парк Ротшильда. Кругом  неописуемая красота. Ярко светило солнце. Наши сыновья Костик и Яник нашли  отличное место для пикника. Открыли бутылку красного вина. В этой уникальной обстановке, которая располагала к воспоминаниям, душевным размышлениям, мы и поделились  опытом  первых лет адаптации.

МАЛЬЧИК ИЗ МАРОККО

Когда живется дружно,
Что может лучше быть!
И ссориться не нужно,
И можно всех любить.

Сергей Михалков

Класс был обычным для Израиля. Маленькие девочки и мальчики делали первые шаги в освоении азов древнего языка иврит. На переменках можно было услышать разноязычную речь. Тут были дети из Марокко, Ирака, Италии, Эфиопии, Узбекистана и Грузии. Все они и по воспитанию были  разными. Некоторые были послушными, а некоторые  старались  похулиганить…

Когда Гала пришла в школу и увидела  избитые  ножки своей   маленькой дочки, ей стало плохо. Они были почти темно-синего цвета….Это надо было так сильно бить по ногам …  Как будто «футболист» поставил перед собой задачу вывести «противника» из игры на всю жизнь. Но маленький Омар так не думал. Просто ему нравилось пинать девочек.  Мальчиков – опасно. Вот и очередь дошла до Полиночки.  Гала  схватила на руки  дочку и бегом к врачу.

–  Что случилось?- спросил доктор.

– В  классе  мальчик бил  по ногам, – с плачем рассказала девочка.

Перед самым уходом она спросила:

– Дядя доктор, можно мне ходить на балет?

Что мог ответить плачущей девочке добрый доктор Айболит?

– Можно, но только не сейчас. Будь подальше от этого хулигана, – посоветовал врач.

Учительница поведала, что у нее уже нет  сил говорить с этим Омаром, с  его родителями.

– Можно я позвоню его маме? – спросила Гала.

– Я дам вам номер телефона, – ответила педагог.

Галя дозвонилась. Разговор был долгим.

– Я ничего не могу поделать, – сказала мама Омара. – Он меня слушать не хочет.

–  Джамиля, – сказала Гала. – Я только недавно приехала в Израиль. Квартира частная. Работу еще не нашла. С деньгами напряженно. К климату не привыкла. Как видите, когда ничего нет – и терять нечего. Завтра я сделаю вашему сыну то же, что он сделал моей дочке. Пусть он почувствует, что такое боль. Потом пойду в  полицию.

– Вы так не сделаете! – закричала в трубку женщина.

На следующий день никто не видел, как Омар появился в классе, как сел за парту. Так все уроки её не покидал. Все удивлялись: что с ним случилось? После последнего звонка  быстро исчез из класса. Забыл даже про «футбол».

Полиночка после долгого перерыва снова надела свою голубую пачку и розовые пуанты. Она была влюблена в балет.

– Вы –  настоящая добрая  фея, – педагог Гале сказала. – После вашего разговора с мамой,  Омара как будто подменили.  Кстати, кто вы по специальности? Думаю, что психолог!

– У меня диплом  учителя-логопеда. Я окончила педагогический институт.

 

Клятва врача

Клянусь прийти в любой момент –
И это обещанье свято.
Мой Бог – в страданьях Человек
И Зов по Клятве Гиппократа…

Хвощевская Татьяна

Вечер. Холодно. Небольшая квартира. В окно видна набережная серого цвета и такого же  цвета морская вода. Маленькие детки Поля и Яник, одевшись потеплее,  углубились в свои книжки, которые привезли из Ташкента. Гала весь день хлопотала возле Миши. То даст ему какую-то таблетку, то стакан горячего молока или стакан апельсинового сока. Время от времени поглядывает на термометр. Температура поднялась очень высоко, ничего не помогало её сбить. Пока Миша дремал, она открыла  словари и старалась  перевести несколько слов с русского языка на иврит.

– Утром снова пойду к этому врачу, – подумала Гала. – Я знаю, что на этот раз делать.

Только недавно семья совершила гиганский перелет Ташкент- Москва-Тель-Авив. Причин решиться на такой шаг было больше, чем достаточно. На новом месте порекомендовали  выбрать Кирьят – Ям, маленький городок рядом со Средиземным морем и старинным городом Хайфой. Помогли найти частную квартиру. Гала хорошо понимала, что все надо было начинать с нуля. Была к этому готова. Но то, что случилось вечером, она не могла себе представить даже во  сне. Еле-еле с больным мужем добралась до медицинского центра.

– Рабочий день закончен, – спокойно и вежливо сказала женщина в белом халате. – Мы закрываемся. Приходите утром.

Гала поняла,  что это означало: от ворот поворот. А где Кля́тва Гиппокра́та? Она еще не знала иврит и не могла ничего высказать бездушному врачу. Внутри у нее все кипело. У неё было состояние полной безвыходности, никогда не испытанного ранее… И вот сидит, обложившись словарями, и ищет нужные несколько слов.

Раннее утро. Тяжелая ночь осталась позади. Гала тихо оделась. Взяла только тетрадный лист, исписанный ночью вдоль и поперек. Обошла всех –  крепко  спали. Тихо за собою закрыла дверь.

В окнах медицинского центра уже горел свет. Гала постучала. Дверь открыла та же женщина в белом халате.

–  Прием больных через час, – сказала она.

Гала ничего не сказала, только протянула ей листок из тетради и ушла.Там был их адрес,  фамилия и ещё несколько слов: кля́тва Гиппокра́та, муж, умер (умрет), тюрьма.

Вскоре раздался стук в дверь. Гала удивилась. Она знала, что врачи не ходят домой к больным.

–  За ночь мужу стало хуже. Он  уже не может встать на ноги, – сказала Гала.

– Бокер тов! Я – доктор Долманович, – представилась женщина в белом халате. – Извините меня за вчерашнее.

Из медицинской сумки достала  стетоско́п, прослушала легкие и бронхи, измерила кровяное давление, поставила диагноз. Достала из той же  сумки различные  лекарства. Попрощалась и ушла, не взяв денег .

«То ли совесть у врача проснулась, то ли слова из тетрадного листка напугали, – подумала Гала. – Но не это главное. Главное было то, что  Мишу осмотрел врач и поставил ему диагноз»

Балакла́ва

Порядочность – она иль есть,  иль нет,
Её наполовину не мешай с дерьмом,
По жизни, в этот, кто прикид одет,
Так и останется мерзавцем, гадом, чмом!

Сергей Кашлев

Рафаил Мишиев любил смотреть художественные фильмы, но никогда не снимался  в кино. Такой мысли даже не было. А тут… своим ушам не поверил:

– Помоги сыграть бандита Тони Монтана из  фильма «Лицо со шрамом», – его слезно просила жена Ханума. –  Наша соседка Гала видит в этом единственный путь забрать у этого негодяя наши  деньги.

– Может быть мне  для этого ещё  купить меч и  пушку ? – возмутился  он.

– Мой муж Миша уже культурно с ним поговорил, а  тот его просто послал подальше. Денег нет и все. – Пояснила Гала. – Вам надо всего-то одеть балакла́ву или, как её еще называют, лыжную маску и постоять, буквально, 5-10 минут в метрах 20-ти от нас. Мы сами будем  с ним говорить.

– Дорогие Ханума и Гала! В Дербенте бывали разные  предложения, но такого еще не было, – взмолился Рафаил. – Дайте мне сутки подумать.

В Кирьят – Яме, как и везде, есть душевные люди, готовые тебе во всем помочь, но есть также и нелюди, готовые тебя  надурить и  обобрать. Как, например, этот Йосеф. Он отвечал за уборку подъездов высотного дома рядом с набережной. В его обязанности входило нанимать людей и оплачивать их труд.  Он думал, что новенькие еще не знают всех законов и их можно обдурить.

Гала и Ханума искали любую работу. Кто-то им рассказал про уборку подъездов. Они нашли Йосефа..

– Условия такие:  две недели работаете с утра до вечера. Потом расчет. Понравится – будете дальше трудиться.

Зимой погода на побережье Средиземного моря  – не мед. В Кирьят-Яме  – холод  и дожди.

Мыть подъезды в это время  – тяжелый труд. Но еще тяжелее  через две недели было услышать:

– Извините, но денег нет. Приходите через неделю.

Но денег у него не было даже и через шесть недель.

За это время  Гала нашла еще одно себе злоключение. Через дорогу от дома привлекал   людей своими средиземноморскими блюдами ресторан  «Галилея».  Срочно требовалась посудомойка.

–  Мы хорошо оплачиваем, но работать надо и днем, и ночью,  – сказала властная   хозяйка заведения Амина. – Сможете?

Гала удивилась, что её приняли на работу, не предложив заполнить ни одного документа. «Черт с ними. Главное, что бы платили деньги» – подумала она. Но на всякий случай, когда  вручала ей график работы, она просила Амину подписать его.

– Буду знать, что это идет от вас.

Время летит быстро. Усталость приходит еще быстрее. Гала, после окончания  Ташкентского педагогического института, работала в школе. Была учителем-логопедом. На новом месте нужно было прежде всего освоить иврит, а только потом думать о работе по специальности.  Муж Миша  уже трудился и, видя какая усталая Гала возвращается домой после этой каторжной работы,  вскоре сказал:

– Хорошего понемножку, иди, Гала, за расчетом.

В ресторане были недовольны.

– Только устроилась и вот тебе, до свидания. Ты знаешь, сейчас не сезон и денег тебе заплатить у нас нет, – сказала Амина.

– Думаю, что деньги найдутся, – сказала  Гала серьезно . –  Я прямо сейчас иду в полицию. Вот смотрите, в этой пачке бумаг все часы моей работы за вашей подписью.

Не успела она сделать и шагу, как за спиной услышала голос Амины:

–   И пошутить уже нельзя, вот твои 99 шекелей.

Еще оставалась одна проблема: выбить свои деньги у Йосефа. Тогда и пришла идея устроить маленький театр миниатюр. Когда-то Гала смотрела американский фильм «Лицо со шрамом». И запомнила образ бандита Тони Монтана. В  магазине купила балаклаву и оставалось только найти «актера» на эту роль.

Рафаил хорошо знал, что за тяжелый труд жене и соседке не заплатили. Взяли да и обманули. Что он мог сделать? Драться пойти – последнее дело. Тут еще срок можно получить.

–  Дамы, я согласен – делайте из меня актера, – назавтра заявил он.

С моря дул пронзительный ветер. Он буквально сбивал  с ног.

У одного из подъездов Ханума и Гала дождались Йосефа.

– Мы пришли за деньгами. Посмотрите, вон стоит мужчина с балаклавой на голове, – начала Гала. – Если и сегодня денег не будет, то уже он будет говорить с вами.

– Думаю, что вы уже немолоды и  на лечение ваше уйдет куда больше денег, – добавила Ханума.

Он достал очки, посмотрел в сторону мужчины с  балаклавой раз, другой и достал свой кошелек, который был туго набит шекелями.

– Да, от вас все можно ожидать…

ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО

Слова – как воробьи – их не поймаешь,
А ранят – точно в сердце туча стрел,
И если что-то ты сказать решаешь,
Подумай, чтобы завтра не жалел.

Ольга Сорокина

« Немцы бомбят Киев. Папа ушел на фронт. Нас посадили на поезд, который мчится во весь дух в глубокий тыл –  в  Узбекистан.  – писала мама в своем дневнике. – Я  с маленькими детьми Боренькой и Ленечкой – в купе. С первых же минут обнаружилась проблема: белые большие мешки с пеленками стояли рядышком, а вот белых мешков с сухарями – нашим запасом  на черный день, нигде  не было видно. В вокзальной суматохе их забыли на перроне…

Война, как рентгеном, высветила светлые и темные стороны людей. Вместе с нами в купе ехала семейная пара. Им было на вид чуть более 50 лет. Они успели хорошо подготовиться к дальней дороге: запаслись салом и хлебом, банками меда и солений. Всю дорогу, а ехали очень долго, они ни разу не предложили детям чего-нибудь поесть.

Ташкентский вокзал.  Я с малышами выходила последней из вагона. На полу лежал солидный, увесистый, полный денежных купюр, кошелек. Я решила передать его  проводнику. Еще в детстве нас дома учили, что чужое не греет. Каково было мое удивление, когда увидела, что возле вагона стоят на коленях мои соседи по купе. Стоят и плачут.

– Люди, дорогие, – молили они, – заберите себе все деньги, а нам отдайте только документы.

Любого человека без документов в военное время могли  и расстрелять.

Кошелек и его содержимое передала в руки этим людям.

Я помнила, что всю жизнь говорили нам  родители: «Чужое не греет.»

Мамин дневник Гала читала и перечитывала по сто раз. Рассказывала детям, внукам. И сейчас она со слезами на глазах перечитывала мамины строчки. И  спрашивала  сама себя:

– Почему  хозяйка так про меня могла подумать?

… Несколько месяцев назад раздался звонок.

– Меня зовут Адель. Я уже немолодая и не в силах поддерживать в доме чистоту. – говорила женщина. – Мне рекомендовали вас, как честного, добросовестного и трудолюбивого человека. Я живу недалеко, на улице Авраама Табиба. Давайте встретимся и договоримся о днях, часах и оплате.

Все было хорошо. Адель была довольна. Но однажды хозяйка не нашла дома золотого кольца.  С ходу решила, что только могла забрать та, что делала уборку.

Пришел  с работы Миша.

– Что случилось? Почему слезы?

– Хозяйка  квартиры,  у которой я убираю, сегодня мне заявила, что у нее пропало золотое кольцо и в моих услугах она больше не нуждается. Как доказать ей, что я в жизни не брала чужого, что по жизни мое кредо – чужое не греет?

– Я пойду к ней и поговорю, – предложил  Миша.

– Спасибо за заботу. Но не надо.

От этой лжи и грязи сердце защемило.

Прошло несколько месяцев. Как-то Гала забежала в  супермаркет, внукам за чем-то.

И что она видит? Навстречу ей идет и улыбается Адель.

– Галочка, извините меня, пожалуйста. Произошло недоразумение. Я забыла, что  своё золотое кольцо дала поносить  внучке. Тысяча раз простите меня. Мы можем восстановить наши отношения?

Гала ничего не ответила.  Прошла мимо. Но на сердце полегчало. Даже дышать стало легче.

–  Боря, теперь слово тебе, – сказала Гала

 

   Новое слово”Salvaged”

Не верьте мёду ласковых речей,
Что в сердце отдаётся тихой дрожью.
Чем слаще обещанья, красивей,
Тем чаще обладают скользкой ложью.

Вера Н.

Жили мы тогда в городе Монтерее (Калифорния). Я видел, что у каждого дома стоит  автомашина. Автомобиль здесь – предмет первой необходимости, часть образа жизни.

Да еще в юности запомнил цитату из Ильи Ильфа и Евгения Петрова о том, что автомобиль – не роскошь, а средство передвижения Так что, хочешь не хочешь,  ищи деньги и покупай машину.

Каждое утро, как известный марксист, начинал с просмотра городских газет “Monterey herald” да “Monterey county weekly”. Искать пришлось  очень долго. Все нет да нет. И вот наткнулись на объявление: продаётся не новый, но в хорошем состоянии автомобиль. Позвонили. Выяснили, что владельца зовут Анатолий, и он, как и я, родом из Киева. В Монтерее живет уже давно. Договорились о встрече. Жена Юля смотрит – машина красивая, отлично смотрится. Младший сын Константин заглянул вовнутрь –  все чисто и аккуратно. Да и пробег не очень большой. Хозяин  автомобиля легко согласился немного снизить её стоимость. Он долго расхваливал свою машину. Договорились, что его условия обсудим и созвонимся. Распрощались и  разошлись довольные. Рассказывая об  особенностях  своего “железного коня”, Анатолий вневзначай произнес незнакомое для нас  слово “Salvaged”. Мы сразу не обратили на это внимание.

В то время жена Юля преподавала в  Военном  институте иностранных языков. Владела в совершенстве английским. Да и сын на нем свободно говорил. Но слово “Salvaged” никогда не  слышали.  Ведь оно что -то,  да обозначало.  Хозяина машины за язык никто не тянул. Сказал же с какой-то целью. Это нас заинтриговало.

А ларчик просто открывался: если на титульном листе автомашины имеется слово “Salvaged”  (списанная, спасенная),  то это означает, что она успела побывать в  аварии и  собирать её пришлось буквально по кусочкам. В большинстве штатов есть законы, устанавливающие пороговое значение размера ущерба, необходимого для объявления  цены такого автомобиля. Обычно он колеблется от 51 до 80 процентов фактической  денежной стоимости.

Теперь стало понятно, почему мой земляк с Днепра назвал невзначай скороговоркой титул своего автомобиля  в надежде, что новые иммигранты этого не поймут и спокойно купят (а сообщить об этом он был обязан).

Юля на работе все выяснила и тем самым спасла наши денежки.

Старые хохмы

Мне как-то понять повезло,
и в памяти ныне витает,
что деньги тем большее зло,
чем больше нам их не хватает.

Игорь Губерман
Город Майями (штат Флорида). Как-то вечером заглянул знакомый Вадим .

– Хорошую новость принес: утром отвезу  тебя к одном поляку – у него есть работа. Кстати, у тебя есть белый халат?

– Зачем?

– Будешь красить бронзовые изделия.

Красить, так красить.

– Заплатит хорошо, – добавил он.

Войцех, так звали хозяина, – встретил меня недружелюбно.

– Что вырядился? – спросил по-русски.

– Вадим сказал, что надо  будет красить бронзовые изделия.

–   Ты ему морду покрась! А где он сам?

– Уже уехал.

– Он, что, шутник? Надо на тележках вывозить уголь из шахты.

Я закачал брюки, как на рыбалке, снял белый халат.

– Готов.

Со мной работал молодой поляк, который хорошо говорил по-русски, и черный, как смоль, парень, наверное, из Конго. Тягаться я ними не мог. Силы были уже не те. Еле-еле донянул до конца смены. Хозяин попросил кого-то, чтобы меня “доставили” домой.

– Забудь о такой работе. Мы не приехали сюда умирать, – сказала жена. – Тебе нужен только “язык” и все. Твоя работа ждет тебя впереди.

Утром мой сосед, молодой парень Алекс Голубчик (бывший киевский бандит), для интереса спросил:

–  Дядя Боря, сколько этот пан вам заплатил?

– Не знаю. Сказал, что с кем-то передаст.

– Это старые хохмы. Я  сделаю перевод с русского на русский. Это означает, что никогда. Дайте его номер телефона, – попросил  Алекс.

–  Привет, Войцех, один только вопрос. У тебя на столе есть пресс-папье? Да. Тяжелое? Так вот, если вечером деньги не будут у этого русского моего соседа, то пресс-папье окажется на твоей голове. Опять моего земляка обижаешь?

Когда  солнце село за макушки высоких тополей, постучали в дверь.

– Вам конверт от Войцеха.

От редакции belisrael.

Рассказанные нашим постоянным автором истории обмана в Израиле, произошедшие  с начала последней волны алии, которой уже 30 лет, случались не только в первые годы приезда в страну, и было их немало значительно более циничных и жестоких.  В этом повинны и обе “русские” партии, начиная с “Исраэль ба-Алия” и многолетняя НДИ, а также продажность журналистов. 

Присылайте свои житейские истории о самом разном.

Опубликовано 14.01.2019  23:15

Борис Гольдин. В каждой шутке…

В каждой шутке есть доля правды

* * *

Не открою Америку, если скажу, что у каждого из нас была интересная студенческая жизнь. Студенческие годы – замечательное время. Так получилось, что у меня эта пора сильно затянулась. Начал учиться на факультете физического воспитания Ташкентского педагогического института, получил диплом. Работая в Совете Союза спортивных обществ и организаций Узбекистана, занимаясь пропагандой физической культуры и спорта, поступил на отделение журналистики Ташкентского университета. Всё хорошо, пишу о спорте, являюсь корреспондентом редакции газеты «Физкультурник Узбекистана». Но увлекла наука, а именно – история средств массовой информации. Защита диссертации прошла в Институте истории Академии Наук. Всё выглядело, как звенья одной большой цепи. И снова в путь – к учёному званию доцента.

Борис Гольдин – доцент, кандидат исторических наук

У меня, «вечного студента», не было проблем ни с одной из учебных дисциплин. Вот только английский язык часто подводил – был для меня камнем преткновения. Помню, что на втором курсе педагогического института целый семестр не получал стипендию – и всё потому, что провалил экзамен по иностранному языку. Чтобы избавиться от «хвоста», пришлось много работать.

На американской земле снова вернулся к своему камню преткновения. Моя студенческая жизнь началась… с изучения языка Вильяма Шекспира, Чарльза Диккенса, Оскара Уайльда.

Я понимал, что, изучая английский язык, эмоционально возвращался в юность. Тогда тоже учил новые слова, делал ошибки и не мог подыскать нужное слово. Ощущение, которое при этом испытывал, было не из приятных. Давно забыл эти впечатления. Но когда на глазах у других людей мучительно барахтаешься в премудростях английского языка, память быстро возвращает к испытанным переживаниям. Взрослый и вроде бы уверенный в себе человек вдруг чувствует себя несмышлёнышем.

«БЕЗ ЯЗЫКА»

…Штат Флорида. В нашем комплексе в основном снимали квартиры те, кто только прибыл в Майами и вживался в новую жизнь. У каждого она складывалась по-разному, но английский при этом играл ведущую роль. Владеешь языком – ты на коне. Нет – жди, когда твоя сивка-бурка появится.

Как-то жена принесла книгу Владимира Короленко и посоветовала внимательно отнестись к рассказу «Без языка». Прочитав, я был под большим впечатлением. Автор поведал о том, как белорус Матвей «без языка» приплыл на пароходе в Нью-Йорк. Прошло более ста лет, и я со своей семьей из Узбекистана «без языка» прилетел в город Большого Яблока. Читая о приключениях Матвея, я видел себя.

«В это время через площадку проходил газетный репортер-иллюстратор… Странный незнакомец не мог ответить ничего на самые обыкновенные вопросы.

— Your nation? — спросил репортер, желая узнать, какой Матвей нации.

— Как мне найти мистера Борка?— ответил тот.

— Your name (ваше имя)?

— Он тут где-то… имеет помещение. Наш… могилёвский…

— How do you like this country? — Это значило, что репортер желал знать, как Матвею понравилась эта страна, — вопрос, который, по наблюдениям репортеров, обязаны понимать решительно все иностранцы…

Но незнакомец не ответил, только глядел на газетного джентльмена с такою грустью, что ему стало неловко. Он прекратил расспросы, одобрительно похлопал Матвея по плечу и сказал:

— Very well! Это очень хорошо для вас, что вы сюда приехали: Америка — лучшая страна в мире…»

«АКАДЕМИЯ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА».

…Вскоре в нашей квартире открылась «Академия английского языка». Был только один слушатель – автор этих строк. Президентом и профессором тоже был один человек – Юлия Соломоновна, жена. Правда, весь учебный процесс проходил по вечерам, потому что наш президент уже работал в одной из частных школ. Я думаю, что опыт работы в Ташкентском институте иностранных языков сыграл свою роль.

Кто-то нам сообщил, что в пяти минутах ходьбы от нашего дома открыта школа для взрослых. Юля сказала, что посещать её будет полезно. После сдачи теста определили меня в класс для начинающих. Администрация решила, что и у моего младшего сына Константина такой же уровень знания английского языка, как у отца. Тест ему даже не предложили. А Костя, как и мой старший сын Юрий, английский начал впитывать ещё с маминым грудным молоком. Ему было семнадцать, и за его плечами имелись победы на различных языковых конкурсах.

Начался урок. Учитель сел на стол и свесил ноги (для меня это было дико). Каждому «подкинул» пару вопросов. Через десять минут он добрался и до сына.

— Думаю, что ты, парень, по ошибке попал в этот класс.

После сдачи теста Костю направили в класс с самым высоким уровнем. Вскоре сын поступил в Miami-Dade College (Майами-Дейд Колледж). Да и работу нашел. Все были этому рады: как-никак признание заслуг «президента академии».

Жена Юля нашла работу в городе Monterey (Монтерей, в штате Калифорния). Стала преподавать в Военном институте иностранных языков Министерства обороны США.

Американская жизнь – жизнь на колесах. Рыбацкий причал являлся одним из самых популярных мест. Здесь, в итальянском «Rappa’s Seafood Restaurant», и открылась та дверь, которую я, словно Буратино, так долго искал. Моя работа – busperson (помощник официанта). Целый день английский: надо слушать, говорить и… ещё до пота трудиться.

— Языковая практика в ресторане — это хорошо, — сказал сын, — но для языка этого мало.

Костик днём работал в универмаге «Burdines», а вечерами учился в Monterey Peninsula College. В буквальном смысле слова взяв меня за руку, однажды повёл в «первый раз в первый класс» — в свой колледж.

* * *

У меня сегодня праздник –

Я сегодня первоклассник,

И пойду я в первый раз

В самый лучший первый класс…

Очень я хочу учиться,

Обещаю не лениться,

Все предметы изучать

Постараюсь я на «пять».

Т. Ласточкина

— Уверен, папа, ты справишься.

Сын был прав. Кое-как, но всё прошёл…

Итак, я студент. Таких «молодых», как я, в группе было немало. Стал присматриваться к соседям. У одного смуглого юноши была огромная коса, прямо как у русской красавицы из фильма-сказки «Варвара-краса, длинная коса». Другой был подстрижен под ненавистника евреев Тараса Бульбу. В первом ряду я увидел парня, голова которого была окрашена в чернильный цвет.

Когда я был в старинном узбекском городе Бухаре, любовался красивыми девушками с аккуратно заплетенными многочисленными косичками. А тут рядом сидит широкоплечий парень, похожий на Отелло, с такими же косичками.

В колледже познакомился с заведующим отделения «Английский как второй язык» («English as Second Language») Ричардом Абендом (Richard Abend). Он окончил одно из лучших учебных заведений США– Колумбийский университет.

Я поделился с Ричардом своими наблюдениями.

— Это у вас там, в Сибири, все подстрижены на один манер, как солдаты, — улыбнулся он. — А тут свобода.

— Но это же учебное заведение, — не удержался я.

— Неважно, — парировал он. — Свобода!

Ричард мог вызвать меня с любого урока и беседовать тет-а-тет на актуальные темы. Я ему говорил, что, мол, моего языка хватит на пять-шесть минут общения, а он в конце урока, улыбаясь, показывал на часы: сорок пять минут.

Перестройка в Советском Союзе «докатилась» до Монтерея, до американского Военного института. Прошло большое сокращение специалистов по славянским языкам. Жена осталась без работы.

— Знаешь, — сказал мне на прощание Ричард, — ты выживешь в новых условиях. Без проблем пошел работать в ресторан. За всё время ты ни разу не обмолвился, что был тем-то и тем-то, работал там-то и там-то. Вот некоторые твои земляки ещё живут той жизнью и не замечают реальную действительность. Им будет трудно.

Cupertino (Купертино, Калифорния). Во Флинт-Центре, расположенном на территории De Anza College, я стал работать по вечерам билетером (usher). В первый же день познакомился со своими «коллегами» по билетному делу: профессором литературы из Чехии, специалистом-химиком из Китая, архитектором из Японии.

На этот раз я без проблем прошел тест в De Anza College. Попал в класс преподавателя английского языка… по имени Вейюан Чжоу. Он был старательным, но мне здорово мешал его китайский акцент. Но что делать? Надо мириться.

Вскоре, однако, наш педагог меня огорчил.

— Мистер Гольдин, — вежливо обратился ко мне Вейюан Чжоу. — Встаньте, пожалуйста. Выйдите в коридор, поверните направо, потом налево. Увидите мой офис. Откройте дверь и возьмите на столе учебник. Я его забыл.

Я покраснел. В группе много молодежи, а он остановился именно на мне.

Я встал и сказал:

— Дорогой наш учитель. Спасибо, что выбрали меня – самого молодого. А сейчас, пожалуйста, в коридоре поверните направо, потом налево. В офисе возьмите свою книгу. Благодарю вас.

Теперь у него лицо порозовело, но он выполнил мою «инструкцию» и принёс учебник.

Быстро пролетел семестр. Все радовались его завершению, только не я. На экзамене Вейюан Чжоу засыпал меня вопросами. Многие я не понимал, на другие — просто не знал ответа. Они были далеки от программы нашего курса.

Таких «крутых» педагогов больше не встречал. Дружелюбие — этим отличались почти все мои учителя. Однажды один из них, мистер Томас Becker (Thomas Бекер), попросил меня рассказать о советских космонавтах. Колледж имел свой планетарий. Тема была мне знакома, но я чувствовал, что выступать ещё рано. Предложил другой вариант: с переводчиком.

— Задача невыполнимая. У нас нет синхронистов.

— У меня есть. Это моя жена.

На фоне звёздного неба и состоялся наш дебют.

Юля тоже пошла учиться – на курсы социальных работников. Окончила с отличием. Прошла по конкурсу в County Of Santa Clara Social Service.

В САН-ХОСЕ ПРИЗЕМЛИЛИСЬ

На снимке: автор этих строк – офицер службы безопасности Симфонического оркестра и студент San Jose City College

— За работу не переживай, — сказал мне президент охранной компании Рон Хармон.

Он перевёл меня в службу безопасности симфонического оркестра города Сан-Хосе (штат Калифорния). Музыканты – народ любознательный. Каждый хотел о чём-то спросить, узнать о жизни в СССР. Для меня это была хорошая языковая практика.

Начался новый учебный год в San Jose City College.

— Меня зовут Patrick Williamson. Я — ваш преподаватель. А сейчас напишем маленький диктант. Проверим: не забыли ли что-либо за лето.

Через десять минут вся большая группа передала ему свои «произведения». Преподаватель взял первый лист с диктантом. Назвал имя студентки. Поднимается азиатская красавица.

— Для вас, я вижу, этот класс сложный. Уж очень много грамматических ошибок. Пройдите в административное здание.

Затем он поднял ещё несколько студентов и отправил следом за девушкой. Вижу, что класс уже значительно поредел. Очередь дошла и до меня.

И опять двадцать пять.

— Жаль, но и у вас я насчитал много ошибок…

— Понимаю, сокращая число студентов, создаёте себе комфорт на весь семестр, — перебил я. — Если бы вы сказали, что у меня нет ошибок, я бы очень удивился.

Я отправился к декану.

— Я преподавал в высших учебных заведения Советского Союза. Думаю, что мистер Патрик Уильямсон не имеет права самовольно сокращать студенческую группу, — сказал я.

— Вы правы. Мы разберёмся.

Декан пригласил преподавателя Alexis Кozak.

— Студента Гольдина направляю в вашу группу.

Мне крупно повезло. Прямо как в русской пословице: «Нет худа без добра». Алексис Козак была настоящим мастером своего дела.

Юля мне говорила, чтобы не торопился с работой, придет, мол, твоё время. Она была права. И вот оно пришло. Диплом педагогического института помог открыть дверь в плавательный центр De Anza Cupertino Aquatics на позиции swimming instructor (инструктора по плаванию) и water aerobics instructor ( инструктора по выполнению упражнений в воде).

Если к изучению языка в колледже добавить мою работу-практику busperson в ресторане, usher во Флинт-Центре, security officer в симфоническом оркестре, swimming instructor и water aerobics instructor в плавательном Центре, то, думаю, что мой словарный запас намного пополнился.

Жизнь стала лучше, жить стало веселее. Константин завершил учёбу в Калифорнийском технологическом институте (город Сан-Луис-Обиспо) и нашёл своё место в компьютерной компании. Приехал старший сын Юра, работая, стал заниматься в San Jose City Сollegе.

В КАЖДОЙ ШУТКЕ ЕСТЬ ДОЛЯ ПРАВДЫ

Если бы мне тогда сказали, что буду работать в этом же самом колледже, то я бы шутя ответил:

— А почему не в Стэнфордском университете?

Но говорят, что в каждой шутке есть доля истины.

Пробежали годы. Я уже работал ассистентом учителя специального образования в одной из школ Santa Clara County Office of Education (Управление образования округа Санта Клара).Однажды ко мне обратилась директор школы.

— Многие наши подопечные решили заниматься в San Jose City Сollegе. Руководство округа дало согласие. Возник вопрос: кто будет координировать и контролировать учебный процесс? Мой выбор пал на вас.

— Спасибо за доверие, но я не знаком с этой работой.

— Пусть это вас не волнует.

Тридцать пять студентов с нарушениями развития выбрали для учебы семнадцать разных классов: компьютер, математика, английский и испанский языки, танцы, аэробика, теннис, карате и другие. Началась моя «бурная рабочая жизнь» в San Jose City College. Словом, мне было нескучно.

Но и это ещё не всё. По ходу работы я часто встречался с руководителем департамента физического воспитания миссис Крисс Уолл.

Однажды она поинтересовалась моим образованием. А «у меня секретов нет…», как в стихотворении Маяковского. Говорю, что окончил факультет физического воспитания. Попросила принести диплом.

— Беру вас инструктором на условиях почасовой оплаты… Не волнуйтесь, это не помешает основной работе.

Я был счастлив!

Вот вам и шутка с долей правды.

Я знаю, что в Челябинске, Тамбове и в других городах России установлены памятники Вечному студенту. Думаю, что не за горами время, когда и на американской земле появятся такие монументы. Вечных студентов, каким был и я, здесь тоже хватает.

___________________________________________________________________________________________

От редакции belisrael. Не забывайте о важности поддержки сайта.

Присылайте свои материалы на самые различные темы.

Опубликовано 06.11.2018  11:52

 

Александра Маковик о новой книге

Александра Маковик

Селёдка и меренги, или Книга о шкафе Сары Берман

Опубликовано 31 октября 2018 г. на сайте журнала «ПрайдзіСвет»

30 октября с. г. в американском издательстве «Harper Collins» увидела свет книга нью-йоркских художников Майры и Алекса Калманов. В прошлом году в музее «Метрополитен» они представили оригинальную выставку: гардероб их матери и бабушки со всем его содержимым и в том безукоризненном порядке, который та соблюдала. Рубашки, бельё, одежда, сапожки… Сара Берман, эмигрантка из Израиля, а ранее – из Беларуси, в последние годы жизни ходила только в белом.

Фото с выставки «Шкаф Сары Берман»

Меня захватили и сама выставка, и история, что скрывалась за утончённым гардеробом, и я написала о Саре, девчонке из деревни Романово, в радиосвободовскую рубрику «Варта» (перевод на русский см. здесь – belisrael).

За этот год Майра Калман подготовила ещё несколько книг – «Пирог» (Cake, совместно с Барбарой Скотт-Гудман), «Смелые и отважные: десять героинь, добывших для женщин право голосовать» (Bold & Brave: Ten Heroes Who Won Women the Right to Vote, текст Кирстен Джиллибренд), а с сегодняшнего дня можно приобрести и «Шкаф Сары Берман» – книгу, рождённую прошлогодней выставкой.

Вот что пишет издательство: «Калманы объединили все свои таланты в этой захватывающей семейной биографии. Это творческая смесь нарратива и яркой визуальной части, ода исключительным женщинам и восславление индивидуальности, самовыражения и искусства жить аутентично.

В начале 1950-х годов еврейская эмигрантка Сара Берман приехала в Бронкс с мужем и двумя маленькими дочерьми. Когда дети выросли, они с мужем вернулись в Израиль, но Сара там надолго не задержалась. В конце 1960-х она оставила мужа после тридцати восьми лет брака. Однажды вечером она собрала один чемодан и вернулась в Нью-Йорк, где поселилась в однокомнатной квартире в Гринвич-Виллидже, рядом с семьей. В своем новом жилище Сара начала открывать новые вещи и создавать новые ритуалы… Она отбрасывала всё лишнее и в порыве самовыражения решила носить исключительно белое.

Однажды ночью она ушла с одним чемоданчиком, сказав «прощай» всему, что имела

Сара держала свои вещи в идеально чистом и идеально обустроенном шкафу. Элегантные, минималистские, сильно накрахмаленные, безупречно отутюженные и сложенные белые наряды вместе с носками и нижним бельём, а также другие вещи: картофельная тёрка, любимые духи Chanel No 19 – её гардероб выглядел возвышенно. После Сариной смерти в 2004 году семья решила сохранить всё нетронутым, надеясь однажды показать это людям».

Майра Калман – известная иллюстраторка, и я давно слежу за тем, что она делает: смело, иронично, на границе жанров. Она называет себя visual storyteller, визуальной рассказчицей. И если в прежних интервью художница говорила, что её мама из России (или абстрактно – из Восточной Европы), то в последние годы Калман всегда называет Беларусь. В интервью она говорит: «На самом деле моё творчество берет истоки в детстве. Впрочем, многие могут сказать так о собственной жизни, но истоки моей работы – в детстве моей матери, в Беларуси. Поэтому я бесконечно возвращаюсь к нему – к историям, свету, воздуху, морю, кафейням, парению занавесок. Поэтому я всё время пишу и рисую об этом, и с недавних пор – всё чаще».

В маленькой деревне Ленино в Беларуси жила большая и относительно счастливая семья… Да, были погромы. Да, была бедность. Но жизнь была не такой уж и плохой

Майра Калман несколько лет назад посетила родные места своих родителей – деревню Ленино (Романово) в Слуцком районе, родину матери, и деревню отца неподалеку. Майрины родители покинули Беларусь по отдельности, а встретились и поженились уже в Палестине.

Отец, торговец алмазами, остается в её произведениях и рассказах о детстве таинственной, иногда чуть ли не зловещей фигурой: «Мой отец часто отсутствовал. По полгода он бывал в разъездах. И пусть случались перерывы, но он действительно бывал дома редко, и женщины оставались сами с собой. В нашем случае это было отлично, потому что наш отец был патриархальным человеком старой закалки и руководил нами, как патриархи прежних поколений. Так что, когда он уезжал, мы словно расцветали, ибо могли почувствовать, как это – быть женщиной, молодой девушкой. Просто быть той, кто ты есть».

Майра Калман часто пишет о смерти, и ей кажется, что это влияние семейной истории: «Знаете что? По-видимому, это связано с историей семьи, особенно семьи моего отца. Он покинул Беларусь, а его семья осталась, так как они думали: “Ну что плохого может случиться?” И все они были убиты. Вот что плохого может случиться. Всё может исчезнуть, и ничего неслыханного в этом нет – вот как меня воспитали. Многие, очень многие носят такое в себе – что всё может быть потерянно в один момент, что вы никогда не будете в безопасности, что трагедия и убийство возможны… Люди, которые спаслись от Холокоста и прибыли в Израиль, были убеждены: “Мы не можем позволить, чтобы такое случилось снова”».

Интересно, что Песах Берман не только торговал алмазами, но и был радикальным сионистом, членом подпольной военной организации «Иргун». В те годы ей руководил брестчанин Менахем Бегин – в 1940-е, по его собственному признанию, террорист, а в 1970-е – лауреат Нобелевской премии мира.

Но книга – о маме, Саре Берман, женщине, которая вдохновляла Майру и была для неё образцом. Среди прочего – и образцом творческой смелости: взять хотя бы карту мира, нарисованную этой женщиной.

Карта, нарисованная Сарой Берман. Вверху Канада, ниже – кружочки американских штатов, в нижнем углу – Тель-Авив и родная деревня Ленино. Подпись: «Простите, остальное не известно»

Я думаю, что в книге много сказано и о бурлящей реке Случи, о коварных белорусских собаках, о лесах с черникой. Безусловно, там много и о сельди, поскольку в другом интервью Майра Калман признается: «Ребёнком селёдку я ненавидела. Никакой селёдки! Пока однажды, лет десять назад, не проснулась и не влюбилась в сельдь. Моя семья из Беларуси, и мы ели много селёдки. В детстве я её терпеть не могла, а теперь не могу насладиться. Я так счастлива, что в моей жизни появилась селёдка».

И, наверное, в новой книге много сказано о белых вещах – из материнского шкафа и не только. Вот, например, как Майра иллюстрировала недавнюю книгу о пирогах: «Это рисунки и короткие истории, воспоминания о пирогах. И вот страница о меренгах, о них пишет кондитерка. Я наткнулась на фантастическую фотографию кровати в Восточной Европе – на этой кровати огромное покрывало с зубчатым краем, всё пушистое и белое, всё выглядит точно как меренге. И я рисую ту кровать как иллюстрацию к меренгам. Я буквально влюбилась в неё».

Такая же кровать была и у моей бабушки с Кореличчины – с белым покрывалом и неохватными подушками. Как, наверное, у всех наших бабушек. Удивительно, как всё переплетено.

Фото с сайта издательства «HarperCollins» и из твиттера Майры Калман:

https://www.harpercollins.com/9780062846402/sara-bermans-closet/

https://twitter.com/MairaKalman

(перевод с белорусского – belisrael.info)

Опубликовано 02.11.2018  15:29

Борис Гольдин. АИДИШЕ МАМА

(листки из семейного дневника)

* * *

На свете

Добрых слов

Живёт немало,

Но всех добрее

И нежней одно

Из двух слогов

Простое слово

«ма-ма»,

И нету слов,

Роднее, чем оно!

И. Мазнин

Думаю, что лето в Ташкенте можно было смело сравнить с летом в Африке. Неслучайно каждый старался увести своих детей куда-нибудь подальше от этой жары.

Я работал доцентом кафедры научного коммунизма в Ташкентском институте инженеров железнодорожного транспорта. Были льготы: бесплатный проезд по железной дороге в любую точку Советского Союза, для меня и членов моей семьи. Редактор институтской многотиражки, где я часто публиковался, посоветовала «спрятаться» на это время в Мещёрском крае. И добавила, что это о нём написал Константин Паустовский в книге «Мещёрская сторона – обыкновенная земля»: «…край этот обладает большой притягательной силой. Он очень скромен так же, как картины Левитана. Но в нём, как и в этих картинах, заключена вся прелесть и всё незаметное на первый взгляд разнообразие русской природы».

Сестра Маша с семьёй облюбовали берег Чёрного моря, а мы с женой Юлей взяли курс на Мещёру, где, как отмечал писатель, «нет никаких особенных красот и богатств, кроме лесов, лугов и прозрачного воздуха».

Я первым вылетел с сыновьями Юрой и Костиком в европейскую часть России. Юле же надо было решить важный вопрос. Её отцу, Соломону Семёновичу, было много лет, да и здоровье его желало лучшего. Словом, одного пожилого человека в квартире оставлять было нельзя.

Когда младшая сестра Гала, сейчас живущая в Израиле, узнала о нашей проблеме, она спокойно сказала:

– Можешь не волноваться. Я поживу у вас столько, сколько потребуется, и помогу Соломону Семёновичу.

И Юля со спокойной душой вылетела к нам.

…Когда мы росли, время было трудное. Но мама и папа делали всё возможное, чтобы наша жизнь была нормальной, старались воспитать и бережное отношение друг к другу.

* * *

Жизнь и теплей, и много интересней,

И в ней надёжней можно устоять,

Когда идёшь по этой жизни вместе.

А потому – и дальше так держать!

Т. Вик

– Мы не вечные, – часто говорила мама.

Настало время, когда у каждого из нас уже были семьи, дети. Все были загружены до предела. Мама это хорошо понимала, но иногда могла кому-нибудь из нас вежливо сказать:

– Нужна твоя помощь!

Эта помощь касалась важных жизненных проблем. Помню, Гала вышла замуж и получила с мужем квартиру на массиве Кара-Су. Мама попросила Машу:

– Выручи сестрёнку. Купи ей новый замок на дверь: Миша сейчас в командировке, а Гале с маленьким Яником будет трудно это сделать. А то мало ли что может случиться, пока он вернётся!

Маша была вечно занята: работа, семья, дом. Но мамина просьба не обсуждается. Нашла время, купила замок и помогла заменить старый.

В те годы в Ташкенте была большая проблема с продуктами. В постоянном лексиконе были слова «достал», «нашёл», «купил». Как-то Гале очень повезло: удалось добыть много мяса, которое тогда было в большом дефиците. Позвонила маме, порадовала новостью, что смогла купить на всех. Мама выслушала и попросила:

– Когда у Миши будет свободное время и если он сможет, пусть развезёт всем.

Надо добавить, что мы жили в разных концах города.

Однажды мама мне сказала:

– Если сможешь, помоги Гале по окончании института остаться в Ташкенте. Папы давно нет. Я уже не молодая. Да, и с работой нашему молодому логопеду надо будет помочь.

Гала оканчивала факультет логопедии Ташкентского педагогического института. Задание было не из лёгких. Но мамина просьба для меня была приказом, а в армии учили приказы не обсуждать, а выполнять.

В то время я трудился в Министерстве высшего и среднего специального образования Узбекистана, а пединститут подчинялся другому ведомству – Министерству просвещения. Были большие сложности, но я выполнил мамин приказ. Она была очень рада, когда Гала с радостью сообщила, что ни в какую область уже не едет. Мама была счастлива, когда и я ей сказал, что Гала завтра выходит на работу в самую лучшую школу города.

Однажды ночью звонок:

– Я извиняюсь, уже очень поздно, – с волнением в голосе говорила мама. – у нас большая беда. Скорая помощь увезла Машеньку в больницу. Мы не знаем, что с ней.

В это время Маша с мужем жили у мамы.

Мама назвала больницу.

Какой ночью в Ташкенте транспорт? Я вышел из дома и поймал… хлебовозку.

– Куда? – спросил «таксист».

Доехали быстро. Главный вход в больницу был закрыт. Долго пришлось звонить. Женщина в белом халате сонным голосом спросила.

– Кто? Что надо?

Что ей сказать?

– Доцент Гольдин, – сказал коротко.

Почему-то многие думают, что доцент – это медицинское светило. Но пусть так думают. Я действительно имел ученое звание доцента, только в другой области: в области общественных наук.

Наконец открыли дверь.

– Я – дежурный врач Каримова, – представилась женщина. – Я вас слушаю.

– Час назад к вам по «скорой» доставили Марию Шейнман. Прошу доложить о её состоянии.

– Женщина сейчас находится на обследовании в гинекологическом кресле… Угрозы жизни нет…

Каримова любезно дала мне белый халат, и мы пошли через всю больницу к кабинету гинеколога. Дежурный врач продолжала делиться информацией… Тут до меня дошло. Стоп! Не шагать же мне в кабинет гинеколога. Я сказал:

– Доктор Каримова, благодарю Вас за сообщение.

Я попрощался. Опять «такси» с надписью «Хлеб» и – прямиком к маме.

– Причин для волнений нет, – коротко сообщил я.

И все вдохнули с облегчением.

Много воды утекло с тех пор. Уже подросли наши внуки. В Калифорнии, где мы живём, не надо прятаться от жары. Не надо стоять в очереди за мясом. Не надо ночью «ловить» хлебовозку. Но многое осталось в нас от родительского воспитания. Стало уже традицией учить детей бережному отношению друг к другу и взаимопомощи во всех делах. И, как раньше, в наших семьях сохраняется и исполняется наш семейный устав: приказ (просьбу) – не обсуждать, приказ – выполнять.

Раннее утро. Голубое небо. Ни облачка. Приятно светит солнышко. Мы с женой Юлей в гостеприимном городе Чарльстон. Казалось, всё хорошо. Но только добраться сюда была целая история.

Сначала всё шло хорошо. Наш самолет авиакомпании «Аmerican Airlines» почти вовремя покинул аэропорт Сан-Хосе, и наш путь лежал в Даллас, штат Техас. Но, подлетая к городу, узнали, что из-за нелётной погоды аэропорт временно нас не принимает. Покружились в воздухе в течение часа и приземлились. Мы не волновались, так как между рейсами (а конечной целью был город Чарльстон) было три часа.

Но наш рейс отменили. Конечно, началась небольшая паника. Когда подошли к стойке, нам стало ещё хуже. В тот день не намечалось ни одного вылета. На востоке штата было торнадо.

* * *

Мы можем по году

Плевать на погоду,

А если накроют –

Локаторы взвоют

О нашей беде…

В. Высоцкий

Мы с женой попадали в разные ситуации и всегда находили выход из положения. Сейчас же был тупик. Тут и пришла к нам мысль: а что, если обратиться за помощью к сыновьям? Но опять же: где находились мы, а где были сыновья. Нас разделяли почти три тысячи километров! Но, как говорят, попытка не пытка. Звоним. Застали дома младшего сына.

– Костик, нужна твоя помощь. Просто не знаем, что делать.

– Для начала передайте ваш телефон работнику аэропорта за стойкой, – спокойно ответил сын.

Молодой работник был удивлён, но взял телефон.

Дебаты длились долго. Мы затаили дыхание и ждали, и ждали…

Но вот телефон вернулся к нам.

– Всё в порядке. Будет на ночь гостиница, а утром вас ждёт рейс на Чарльстон, – сказал сын.

Вот тебе и волшебник!

– У вас заботливый и очень вежливый сын, – сказал работник аэропорта. – Сейчас будем оформлять…

* * *

Два хороших сына у меня.

Две надежды, два живых огня.

Мчится время по великой трассе.

У меня – две юности в запасе,

Жизнь горит во мне неугасимо.

У меня две вечности – два сына.

Сразу две улыбки маме,

Две заботы жизнь дала,

Две судьбы, двойной экзамен,

Две надежды, два крыла.

Автор неизвестен

__________________________________________________________________________________________

От редакции belisrael. Не забывайте о важности поддержки сайта.

Присылайте свои материалы на самые различные темы.

Опубликовано 25.10.2018  20:58

Б. Гольдин. Случайностей в жизни не бывает

/ из  моего медицинского дневника /

Случайно ничего не происходит…
Есть тайный смысл законов бытия.
Написано: кто ищет, тот находит,
И кто стучит, тому и отворят.

Галина Маркова

«Гитарист американской рок-группы  Джордан Бакли во время одного из концертов разгорячился и плеснул в толпу поклонников пивом, – поведала «Комсомольская правда».- Пенный напиток попал в глаз зрительнице, на следующий день началось воспаление, и девушка пошла к окулисту. После тщательного медосмотра и сдачи анализов выяснилось: настоящая причина боли в глазу — опухоль мозга. Зачастую она развивается незаметно для пациента, но пиво спровоцировало появление симптома. Благодаря этой случайности болезнь обнаружилась на ранней стадии, и женщину успешно прооперировали.»

Случайность … В жизни каждого человека происходит столько, как бы случайных событий и совпадений, причем некоторые из них повторяются, несколько видоизменяясь, что люди начинают осознавать, что все случайности — не случайны, что это  –  закономерности жизни, не поддающиеся мгновенному осознанию  и не имеющие прямой причинно-следственной связи.

ТРОПИНКА В КЛАН МОШЕННИКОВ

–  Зовите меня  просто «Сoach», – сказал мой новый знакомый. С ним познакомился в плавательном бассейне нашего жилого комплекса “Willow Glen Gardens”.

– Сегодня  знаменательный день в моей жизни, – я слушал его с большим вниманием.

– 15 лет  тому назад  началась военная операция под названием «Буря в пустыне». Я, морской пехотинец, принимал в ней участие. Ирак задолжал богатому Кувейту миллиарды долларов. Не желая  возвращать свой долг, он направил туда 120 тысяч   солдат и  в помошь им 350 танков. В течение суток Багдад растоптал маленькую страну. В начале 1991 года Совет Безопасности ООН  санкционирует военную операцию многонациональных сил, получившую название «Буря в пустыне». Надо же было  освобождать народ Кувейта от иракской оккупации.

Dr. Gregory Belcher

Случайно, что со вторым участником операции «Буря в пустыне» я познакомился  в  медицинском офисе. Его хозяин – доктор Грегори Белчера (Gregory Belcher) меня поразил своими  военными наградами за участие в  этой операции.  Было и благодарственное письмо от президента США Джорджа Буша-старшего.

– В то время я окончил Брауновский университет — один из наиболее престижных, расположенный в нашем штате Род-Айленд, – рассказывал Грегори. –  Я подумал, что врач, даже молодой, не должен стоять  в стороне. Мое место  – в  госпитале. Направили  в Персидский залив вместе с  бригадой хирургов на военный корабль.  Так 20 лет и прослужил в Военно-Морских Силах США.

Шел 2007 г.  Моя встреча с  доктором Белчером была не случайна. В то время я был  ассистентом преподавателя в колледже для студентов  с ограниченными возможностями.  Работа требовала много сил и энергии.  Но постоянная боль в правой ноге не давала мне, как говорят, нормально жить и работать.  Это и привело меня к врачу-ортопеду.

–  Поврежден тазобедренный сустав. Отсюда постоянные боли в ноге, ограничена подвижность, скованность. У вас  дегенеративно-дистрофическое заболевание, оно  нарушает целостность и питание сустава, приводит к нарушению двигательной активности, – сказал ортопед.

– Всю жизнь любил  спорт, – удивился я.

И рассказал доктору о моём разговоре с однокурсником  Семеном Погореловым много лет назад, когда учились на первом курсе  факультета физического воспитания педагогического института.

–  Ноги и руки, сердце и мозг, легкие и почки даются нам только на одну жизнь. Понятно, что к ним надо бережно относиться. А мы их используем на всю катушку: и стадион, и спортзал, и бассейн, и походы…

– Он был прав. Здоровье требует внимания, – сказал Грегори. – Поскольку консервативная терапия при восстановлении подвижности сустава неэффективна, как в вашем случае, возникает необходимость в применении хирургического лечения  – тотального эндопротезирования тазобедренного сустава.

Госпиталь Good Samaritan был недалеко от нас.  Операция прошла успешно. Хорошо помню, что на следующий день пришла в палату девушка. Наверное, только закончила учебу.

– Я – физиотерапевт. У меня для вас новый метод. Вот костыли. Смотрите что надо делать.  С опорой на них следует перепрыгнуть через  ящик. Это укрепит мышцы ног после операции.

– Спасибо за чудесный метод, – сказал я с иронией. – Давайте перенесем эти прыжки на другой раз.

Я  понимал, что этот «новый метод» – реальный путь к  травме, повторной операции.

Звоню сыновьям.

–  Свяжитесь с врачем или менеджером. Пусть заменят физиотерапевта, уж очень молода.

На следующее утро пришел настоящий специалист и аккуратно, осторожно, и по науке провел занятие.

При выписке доктор меня порадовал.

–  Все хорошо. Через пару месяцев сможете приступить к работе.

Но больше нам не довелось встретиться.

Однажды со студентами занимался  в университетской  библиотеке. На глаза попалась городская газета «San Jose Mercury News». На её первой  странице я увидел знакомую фамилию «Dr. Gregory L Belcher, M.D» и крупный заголовок статьи «Saratoga doctor sentenced to prison for health care fraud». Чем больше углублялся в нее, тем больше меня бросало в жар и мурашки бегали по коже. Газета рассказывала о борьбе федеральных Дон Кихотов с “медицинскими мельницами”, которые перемалывали фонды медицинских программ  в десятки тысяч долларов незаконной наживы. Два офиса в городах Саратоге и Лос Гатосе (штат Калифорния), которые открыл доктор Белчера и его жена,  занимались хищениями путем подачи ложных счетов программам  Medicare и Medicaid. Суд приговорил Грегори Белчер за мошенничество  к 12 месяцам тюрьмы.

Вопрос: случайно ли это или закономерно ? Грегори – умелый  специалист, хорошо показал себя в боевых условиях, освоил сложные операции, открыл два медицинский офиса, трудился в двух госпиталях,  наверное, и жил не очень бедно. Думаю, что это все ему казалось мало. Русская пословица  гласит: жадность – всякому горю начало.  Отсюда и тропинка в клан мошенников.

Мой доктор не знал русской поэзии, но  сделал так, как говорится в басне  Ивана Крылова:

С истертою и ветхою сумой
Бедняжка-нищенький под оконьем таскался,
И, жалуясь на жребий свой,
Нередко удивлялся,
Что люди, живучи в богатых теремах,
По горло в золоте, в довольстве и сластях,
Как их карманы ни набиты,
Еще не сыты!
И даже до того,
Что, без пути алкая

И нового богатства добывая,

Лишаются нередко своего

Всего.

ДАМОКЛOВ МЕЧ

         2012 год. Как-то вернулся из туристической поездки по Канаде с  мучительным кашлем. Пошел в медицинский центр, что на 14-ой улице. Принял меня доктор Каминский.  Лечусь у него  уже много лет.  Прослушал лёгкие.  Вдруг у меня  вырвалось:

– Я давно не проверял легкие и не проходил компьютерную томографию.

– Давайте об этом поговорим  в следующий раз, – предложил врач.

– Но это будет только через полгода.

– Не волнуйтесь. Ничего за это время не случится.

Но я почему-то решил, что у меня не все в порядке с легкими.

Тогда я обратился к другому врачу Henry Kramer.

– Компьютерную томографию? Нет проблем.

Через неделю позвонили.

–  Доктор хочет видеть вас  с кем – нибудь из членов семьи.

Младший сын Константин сказал:

У меня завтра, как раз, свободный день.

Henry Kramer долго готовился к разговору.

–   Из радиологии  сообщили, что у  вас  хроническая обструктивная бронхопневмопатия. Но это  не страшно…

Он сделал паузу.

– Врач-радиолог, проверяя легкие, случайно «прошелся» и по ваши почкам. Вот тут-то большая проблема.

«Почки…При чем тут почки?» – подумал я.

–  У вас обнаружена злокачественная опухоль на левой почке. Вам нужно обратиться к онкологу.

До меня эта новость не доходила. Было такое впечатление, что речь шла о каком-то другом человеке, о его проблемах.

Надо  было что-то делать. Надо мной повис Дамоклов меч.

… Много веков назад у сиракузского тирана Дионисия – Старшего был любимец и угодник, его приближенный Дамокл. На одном из пиров Дионисий приказал временно посадить Дамокла на трон и оказывать все почести, которые полагаются настоящему правителю. Дамокл был рад этому. Но в самом разгаре веселья заметил над своей головой висевший меч. Но меч не просто висел, а висел на волоске и мог в любой момент оборваться и соответственно причинить смерть Дамоклу.

Так и к моей проблеме все отнеслись очень серьезно.

Позвонил знакомому урологу Patrick Wherry. Он приехал в Америку из соседней Канады. «Иммигрировал из страны из-за … дождей.» – любил он шутить.

Dr. Mark Gonzalgo

– Мой  ученик, – сказал врач, –  Марк Гонзалго (Mark Gonzalgo) работает  в Стэнфордском университете. На кафедре  урологической онкологии. Приходите, передам ему письмо.

При встрече он поведал о своем талантливом ученике.

–  Он окончил университет Джонса Хопкинса, школу медицины Кека,  докторантуру университета в Южной Калифорнии. Проходил практику  в больнице Джона Хопкинса, Мемориальном раковом центре Слоан-Кеттеринг…

На домашнем совете пришли к общему мнению:

На первой нашей встрече Марк Гонзалго задал мне вопрос:

– Какой метод для вас лучший: понаблюдать какое-то время или удалить опухоль уже  сейчас?

Я коротко ответил:

– Можно подумать?

В Стэнфордском университете. Через неделю моя семья в полном составе и моя сестра с волнением смотрели на часы и ждали, когда выйдет из операционной хирург-онколог Марк Гонзалго. Что он сообщит?

– Все прошло успешно. Опасности для жизни больше нет.

Я успокоился. Надо мной  больше не висел Дамоклов меч.

Прямо как у Александра Куприна:

– Неужели я скажу когда-нибудь: «Это было вчера»?.  Ведь что бы там ни было, но все на свете проходит, и когда-нибудь я скажу самому себе: «Это было месяц, это было год тому назад…» И страха больше не будет, и все опять станет таким простым, легким, обыкновенным».

 

… А ДЕДУШКА БЫЛ ИЗ ЕВРЕЙСКОГО МЕСТЕЧКА

Раз, два, левой!

Раз, два, левой!

Служить – мужское дело, говорят!

Раз, два, левой!

Раз, два, левой!

Готовы мы хоть в бой, хоть на парад!

Дьяков Борис

2016 год. Если бы сейчас меня призвали в армию, я уже не мог бы шагать в строю и петь: «Раз, два, левой!». И это по простой причине: левая нога стала подводить в сложных ситуациях. На этот раз все симптомы были знакомы:  меня мучил левый тазобедренный сустав.

Мои сыновья, опытные парни из «домашней разведки», долго исследовали интернет: искали опытных ортопедов-хирургов , знакомились с отзывами пациентов. Но нужных результатов не было. Случайно одна знакомая поделилась своей радостью: успешно перенесла операцию на тазобедренном суставе. Назвала имя хирурга. Это был  доктор Джефри Клайман (Jeffrey Kliman). Тогда  стали внимательно читать отзывы  о нем его клиентов.

Dr. Jeffrey Kliman

«Доктор Клайман обладает  редкой комбинацией не только превосходной технической и клинической экспертизы, но и искренней заботой о пациенте. Уже через год после операции я восстановила диапазон движений, могу выполнять полный спектр действий, у меня нет боли. Доктор Клайман заменил мое правое бедро в 2012 году и вернул меня к жизни. Мне сейчас 70 лет и я могу  играть с моими внуками.»
Мэри О.Сан-Хосе, Калифорния

«Доктор Клайман – лучший врач в США. У моей жены была проблема с тазобедренным суставом, из-за которой она страдала последние 5 лет. Теперь мы счастливы: все боли позади.» Рич М.Долина Спрингс, Калифорния

Через месяц после операции я уже мог ходить в  бассейн, в спортивный зал.

– Я рад, что все сложности позади и Вы уже в строю, – сказал Джефри.

Мы с доктором Клайманом начали разговор о моей медицинской проблеме, но вскоре, как-то само собой получилось, перешли к истории жизни в еврейских местечках в Украине, к антисемитизму в Советском Союзе.

Сегодня вряд ли кто-либо из американцев знает, что такое погром. Между тем,  русское слово «погром» вошло в большинство иностранных языков. Мой собеседник был знаком с историей своего генеалогического древа. С волнением поведал трагическую историю своего деда, который жил в одном из еврейских местечек в Украине.

– От дома к дому шел слушок, что вечером петлюровцы готовят погромы в  еврейских  домах, – рассказывал дедушка. – Что  же нам надо было делать ? Ждать смерти?

Он взял огромный нож и встал у двери. Так стоял долго. Когда же зашли два бандита, он их сразу заколол. Взял бабушку и бежал в  лес. Долго были в бегах. В конце концов они сделали то, что сделали многие евреи, спасаясь от погромов …бежали в Америку.  На этой земле родился мой отец.

Я хорошо понимал переживания доктора. Много лет назад я занимался изучением истории нашей семьи, которая берет начало в еврейском местечке Радомысль, что в Украине, я с трепетом слушал подобные трагические истории.

–  Весной 1919 года, –  рассказывала двоюродная бабушка Сара, – рано утром, когда все еще спали, банда атамана Соколовского ворвалась в наше местечко, рассыпалась по еврейским квартирам и начала убивать и грабить. Застигнутое врасплох население не имело возможности спастись, и таким образом в течение нескольких часов было зарублено свыше 400 человек  от стариков до младенцев.

Тут  я ему и говорю:

–     Дорогой доктор, на свете нет случайностей. Смотрите, не случайно ваши дедушка и  бабушка бежали от погромов в Америку. Не случайно и мы сюда устремились из-за антисемитизма . Не случайно и  мои сыновья – «разведчики» нашли Ваш офис.

Письма от принцессы Леи

И это, кажется, не
тайна,
Что люди с болью и
мечтой
Всегда встpечаются
случайно
Hа равных, гpешник
и святой.

Анна Герман

Одно время мои внучки Настенька и Алeчка были увлечены балетом. На сцене все было ярко, красочно. Нарядные костюмы. Чудесные дeкoрации. Прелестная музыка. У балерин приятный румянец на щечках. В завершении – море цветов. Потом одна из них  увлеклась музыкой, другая выбрала спорт. Но балет так и запомнился мне навсегда яркими цветами и веселыми  танцами.

Я перенес операцию на правом тазобедренном суставе и Брэдли помогал мне встать в строй. Ходил со мной в спортзал и “проверял” качество моих тренировок. Сижу в  офисе и жду его. Рядом молодая и красивая девушка. Разговор зашел о балете. Я рассказал о том, каким  мне запомнился балет – это феерия, праздник и чудо.

– Извините меня, но я никак не могу с вам согласиться. Поверьте моему опыту: из двадцати лет пятнадцать провела на сцене. Балет – яркая жизнь. Балерины такие же люди, как и все, – она улыбнулась. – У них  есть праздники и тяжелые будни. По несколько часов интенсивных занятий каждый день с самого детства. Дело в том, что у нас безумные физические нагрузки. Подготовка к новому  сезону требует много сил. Вот и появилась у меня проблема с ногой.

– Вы правы, –cказал я, – раньше как-то не задумывался, какой ценой даются балеринам эта легкость и изящество на сцене.

Моя собеседница Эмма Брионес – солистка Балета Силиконовой Долины и, конечно, лучше меня знает о балете.

– Эмма права, -сказал молодой парень. Он сидел рядом и слышал наш разговор. – Я тоже танцую в этом балете. Если честно, то у нас одна проблема – травмы ног. Меня зовут Хосе Гомез. Я приехал из Каракаса. Кстати, моим первым учителем была русская балерина Нина Новак.

Имя это было мне знакомо. На долю Нины выпала тяжелая судьба: отца и брата немцы уничтожили в Освенциме. Она чудом осталась жива. Полюбила балет. Танцы стали целью ее жизни. Помогли ей выжить. После войны стала примой-балериной “Русского Балета Монте –Карло” и “Нью-Йорк Сити Балета”. Выйдя замуж, Нина уехала в Венесуэлу. В Каракасе открыла русскую балетную школу.

Рядом – еще одна балерина.

– Все  страшное уже позади, – сказала она. – Пару лет назад во время гала-концерта, когда я танцевала отрывок из балета “Щелкунчик”, после прыжка приземлилась на левую ногу. Моментально почувствовала боль.  За кулисами меня уже ждал доктор Кобзар. Первая помощь – всегда  самая главная. Долго лечилась. Как видите, снова вернулась в балет. Очень важно иметь рядом такого  волшебника, как  Брэдли Кобзар. Вы первый раз к нему?

Dr. Bradley Kobsar

– Нет, мы встречались и раньше.

25 лет тому назад Брэдли иммигрировал в Америку из Канады. В тот же год я иммигрировал из Совесткого Союза. Интересно, что мы вместе с ним в одно и то же время нашли работу в фитнес-центре “24 часа”. Мне  помог первый диплом преподавателя физического воспитания.

Наше время работы с Брэдли не совпадало и практически мы редко виделись. Но я знал, что он окончил в Канаде университет, и сейчас собирается поступить в Палмер Колледж, где готовят врачей-хиропракторов. Это о таких говорят, что чем больше науки, тем умнее руки.

Много воды утекло с тех пор. Меня, как журналиста, увлекла история балета, влияние русского балета на американский. Я стал писать о Балетe Силиконовой Долины. Доктор Кобзар стал успешным специалистом в области хиропрактики, лечения  различных видов травм. Уже  много лет он врач балетного театра. Даже, когда едут на гастроли, то без него не могут обойтись.

Вот и подошла моя очередь. Еще одна встреча со старым знакомым. Я на минуточку даже забыл о том, зачем пришел. Журналист взял вверх над пациентом.

– Случалось ли за последнее время лечить русских танцоров? – спросил доктора.

– Травмы не выбирают отдельных национальностей, – улыбнулся Брэдли. – Они мешают танцевать всем. Помню, пришлось серьезно заниматься травмами солистки Мариинского театра Александры Колтуновой и солиста балета Большого театра Александра Лапшина. Лечение прошло успешно. Они несколько сезонов выступали в нашем балетном театре. Я  поддерживал с ними связь. Они закончили выступления в балете. Сыграли свадьбу. Преподают в балетной школе в Бостоне.

– Какая самая острая проблема в балете?

– Ноги танцора, – говорит доктор. – У обычных людей ноги мягкие. Но ноги балерин по твердости ничуть не мягче ножки стула. Мышцы у них крепкие, выносливые и сильные, как железо. Более трудолюбивых людей трудно найти. В балете травмы в основном те же, что и в акробатике, спортивной гимнастике и  других видах спорта. Но, давай, вернемся к твоей ноге…

На днях позвонил доктор Кобзар.

– Как нога? Если все хорошо, то приглашаю на премьеру  фильма “Звездные войны”. После просмотра расскажу что-то интересное.

– Заинтриговал.

Зал был полон. Фильм отличный.

– Кто тебе из актеров больше понравился? – спросил Брэдли.

– Конечно, принцесса Леа. Она смелая, дерзкая, с тонким ироническим чувством юмора. Кэрри Фишер хорошо сыграла ее роль. Кстати, она очень талантливая, много снимается, пишет романы, сценарии к фильмам. Семейные корни ее отца-актера и музыканта Эдди Фишера уходят далеко в Россию.

– Мне тоже она понравилась. Вот о ней я и хотел тебе рассказать. Актриса Кэрри Фишер приехала в Сан Хосе и встречалась со зрителями в репертуарном театре. На сцене что-то случилось, и она повредила ногу. Позвонили мне. Я тут же приехал. Думаю, что Кэрри осталась довольна. Я получал от нее письма полные благодарности.

К слову сказать, доктору Кобзар приходят благодарственные письма и от игрока американской футбольной команды из Сан Франциско Франка Полака, от нападающего хоккейной команды из Сан Хосе Овена Нолана, от известного кикбоксера Валерэ Иванса… От спортивных травм их избавили золотые руки того же волшебника.

–  Врач должен обладать взглядом сокола ,- писал известный целитель Авиценна,– руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва.

Думаю,что доктор Кобзар всем этим обладает.

Борис Гольдин с женой Юлей

Опубликовано 19.09.2018  20:29

***

Не забывайте о важности и необходимости поддержки сайта. Читайте также

Наша работа заслуживает вашей поддержки

Do not forget to support the site.  Read also

Our work deserves your support

Еврейство в весёлых картинках

Уилл Айснер, «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

 21
Еврейство в весёлых картинках
© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»
Обложка комикса Уилла Айснера «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

Дмитрий Тёткин, 13 июня 2018, 16:11 — REGNUM

Мой приятель из Палестины, который живёт неподалёку от Иерусалима, считает себя палестинским евреем. Бабушка его говорила на 3 языках, жила до 112 лет, покуривая анашу от зубной боли, доя козу, рассказывая истории из жизни… После его рассказов о паспортах, территориях, идентичностях, религиях, смешанных семьях, народах, войнах и мирах я окончательно запутался в еврейском вопросе. Один из неожиданных его тезисов был в том, что «восточные евреи» и «европейские евреи» не всегда понимают друг друга так уж хорошо… Скажем так. С другой же стороны, знакомый один, тоже еврей по национальности, из славного Петербурга, сказал, что палестинских евреев вообще не бывает… А, вероятно, это переодетые арабы… Короче говоря, дело это сложное. Другое дело —есть нормальные еврейские города, Нью-Йорк например… Особенно во времена старой доброй Америки, где «отъезд в Америку» был архетипическим сюжетом еврейства… Вспомним Шолом-Алейхема. Разумеется, роман не исчерпывается «этой темой», но всё-таки вечный хумус и цимес, кварталы на идише, кошерные лавки, меноры и прочие пожарные гидранты, ржавые балконы и лестницы, которые ведут к небу — или хотя бы к крышам кирпичных зданий, где кто-то играет на скрипке весь закат напролёт, а потом поднимается над городом, взяв подругу за руку… Кто-то шьёт, кто-то чинит часы, кто-то работает врачом, кто-то банкиром, кто-то просто болтает ногой на скамейке. Америка, которая сама во многом страна-комикс, здесь выглядит такой, как должна быть. В советское время это могло бы быть издано, вероятно, как «сатира на загнивающий западный мир». Как бы это было издано во времена фараонов? И всё-таки перед нами «Достоевский-лайт» (хотя будет тут и самоубийство, и растление, и три еврея, которые обсуждают д-г-в-р с б-г-м). Однако трущобы не лишают жителей оптимизма. Хасиды Нью-Йорка верят в приход Мессии. Вероятно, автор книжки сам был мессией для мира комиксов. Во всяком случае, его имя связывается с престижными премиями…

Смотрите галерею к статье

На что похожа эта графика? Для кого-то — на Бидструпа или Жанна Эффеля, для кого-то — это свой узнаваемый стиль, который трудно спутать. Но для этого надо быть художником или фанатом комиксов, чтобы обращать внимание на то, как художник оставляет свои «отпечатки пальцев» в своих работах. В стилистике пятен и форм, манере рисовать людей, держать карандаш, более тонких вещах — способе рассказа, раскадровки, «режиссуры» графической истории… Я бы не узнал по стилю эти работы. Но интересно посмотреть, как зарождался жанр «графического романа». Эта книга, которая вышла, если я не ошибаюсь, в 1978 году, уже многие годы считается «канонической». И выдержала огромное количество переизданий. То есть перед нами ещё и возможность столкнуться с «шедевром» и попытаться понять, что его сделало таким… Я не еврей, поэтому согласно неписанным (а иногда и ещё как писанным) правилам «политеса» и «политкорректности» не должен шутить над еврейским миром… Однако автор книги, который в него был более чем вхож, имеет на это все права. И с этой точки зрения перед нами ещё и образец иронии над своей нацией… Иронии, которая разрешена только «своим».

 

Конечно, романная форма здесь очень условна, если сравнивать с «Ибикусом» или любыми другими известными ныне комиксами-романами, где действительно существует разветвленный сюжет, система персонажей, попытка психологии и развития отношений героев. В данном случае перед нами, скорее, набор «новелл» из жизни еврейского квартала с арендным домом, который и сам становится героем. Судьба человека, судьба дома, дерева, книги… Интересно, что в книге вы сможете найти и «секс», и «насилие», и даже попытки философии… Вопрос в том, как вы её прочитаете. Будете ли вы специально вести по свитку комикса указательным пальцем… Часто новеллы построены по принципу — «неожиданный поворот сюжета». В этом смысле вы сможете ещё и насладиться мастерством рассказчика, поскольку «история в картинках» — это всё равно история. Мне нравится смотреть такие книжки под музыку, часто почти погружающую в «транс», медитацию, даже, скорее, на экране «планшета» или на большом компьютерном мониторе, где картинки гораздо больше, чем в книге (возможно, они рисовались примерно в таком размере, кстати говоря, в оригиналах — как вы знаете, зачастую художники, рисующие комиксы, рисуют в большом формате, чтобы позже уменьшить в печати), пролистывая их, скорее, как ленту сновидений, над которой интересно размышлять. Разве это не странно, что нарисованные почти условные герои могут вызвать сострадание? Я вот почти могу пересказать истории персонажей этого квартальчика так, словно бы они были мои знакомые. И я вроде бы сам сидел с ними в кафе, пережидая дождь потопа, или ходил в синагогу, где мог сидеть за отдельным столом с некошерным чаем. Возможно, в этом секрет успеха книги, — в том, что автор приглашает в мир, который хорошо знает. А как нравится смотреть комиксы вам? Какие ваши зрительские/читательские привычки? Как вы понимаете комиксы? Интересно, что автор «Контракта с богом» делал обучающие комиксы и для армии, например, и работал в Пентагоне… Тоже контракт. То есть в данном случае интересно думать не только про то, что перед нами в книжке, но и как она сделана… И даже как она прочитана. Взгляд на человеческую комедию. Она же трагедия. В лубочных картинках. Что ещё надо, чтобы провести жаркий летний день на берегу пруда. В нашей стране чудес, где пожарные лестницы чуть-чуть не достают до пустого неба.

 14

Фрагмент комикса Уилла Айснера «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»
Фрагмент комикса Уилла Айснера «Контракт с Богом и другие истории арендного дома»

 

Смотрите галерею к статье

Дмитрий Тёткин

Оригинал

Опубликовано 14.06.2018  21:35