Category Archives: Житейские истории

Проклятие «Машины времени»?

ПРОКЛЯТИЕ КЛАВИШНИКОВ «МАШИНЫ ВРЕМЕНИ». ПОЧЕМУ ОНИ ПОКИДАЛИ КОЛЛЕКТИВ СО СКАНДАЛАМИ?

Из живого журнала ygashae-zvezdu.livejournal.com

12 февраля гулял день рождения клавишник Петр Подгородецкий, чье главное свершение – игра в группе «Машина времени».

П. Подгородецкий

Вспоминая клавишников группы, Макаревич ударился в несложные подсчеты:

«Мы не раз замечали, что самые надежные люди в группе бас-гитаристы, потому что в их распоряжении всего четыре струны и голова не страдает. У гитаристов шесть струн, что уже сложнее. Ну, а у клавишников столько черных и белых клавиш, что крыша порой съезжает…»

У Подгородецкого, как водится, мнение противоположное:

«Я считаю, что не коллективу с клавишниками не везло никогда, а наоборот, что клавишникам не везло с коллективом. Это проклятие “Машины времени”».

Да, почти все клавишники покидали группу со скандалом и держали обиду, не в силах начать без «Машины…» новую творческую жизнь.

О Подгородецком ниже.

До него был Сергей Кавагоэ.

Кавагоэ

Японец Кавагоэ числился сооснователем группы и играл не только на клавишных. Начинал он с бас-гитары, закончил ударными. Клавишные занимали у проработавшего в «Машине…» десять лет Кавагоэ, так сказать, средний период с 1971 по 1974 год.

Создается впечатление, что Кавагоэ нужен был Макаревичу лишь как бесперебойный поставщик дефицитной аппаратуры. Отец Сергея был выездным, имея доступ к заграничным музыкалкам. Что говорить, если уже в 1969 году у Кавагоэ наличествовал японский электроорган.

Вспоминая о разрыве с Кавагоэ, Макаревич во всем винил свои творческие удачи. Что поделать, песни получались у него, лидером группы стал он.

Как говорил Макаревич:

«Никаких усилий для роста своей персональной популярности я, конечно, не прилагал, скорее, наоборот. Но Сережа страдал ужасно».

Кавагоэ стоял также у истоков группы «Воскресение», но и там долго не продержался. Уехал за границу, бедствовал, всё чаще обращался к дням молодости, обвиняя Макаревича в предательстве. Он, мол, группу создал, а его ушли. В итоге Андрей перестал отвечать на звонки бывшего друга.

Умер Кавагоэ в 2008 году, не старым еще человеком.

П. Подгородецкий

На место ушедшего в 1979 году Кавагоэ и пришел клавишником Подгородецкий. Его сотрудничество в «Машине времени» проходило в два этапа: 1979-1982 и 1990-1999.

Первый раз он покинул группу после фильма «Душа», объясняя это так:

«Финансовые дрязги, взаимное недоверие, а также определенная разница в творческих подходах, связанная с тем, что мне было не совсем интересно репетировать и работать с музыкантами значительнее более низкого уровня, послужили основными причинами того, что я покинул “Машину”».

Но конфликт был не такой уж острый, если в 1990 году Подгородецкий счел возможным вернуться вновь.

Уволили его после юбилейного концерта, посвященного тридцатилетию группы.

Подгородецкий никогда не отрицал пристрастия к игромании и кокаину, «машинисты» же навешали на него еще и безответственность, не товарищеские поступки, срывы концертов. Сам клавишник рассматривал увольнение как политическую акцию, устроенную спонсорами ансамбля, людьми из «СПС».

Какое-то время Подгородецкий держался на волне популярности, приобретенной в «Машине времени», вел интересное шоу «История сбитого летчика».

Пытаясь поддержать гаснущий к себе интерес, выпустил мемуар «“Машина” с евреями», где всё, начиная с названия, было ориентировано на скандал. Подгородецкий вывалил кухню «Машины…», дрязги коллектива, газеты радостно перепечатывали его откровения.

Но как заметил Евгений Маргулис: «Видно, что Подгородецкий обозлен и что он не писатель».

Макаревич рассказывал об уходе Подгородецкого так:

«Петя был нашим товарищем, в связи с чем мы закрывали глаза на его специфическую исполнительскую манеру, которая обусловлена просто недостатком вкуса. То есть, кабак из него периодически вылезал. Но со временем Подгородецкий превратился в совершенную свинью, и общаться с ним стало бессмысленно. То, что с Петром надо расставаться, понимали все “машинисты”, и решение о его увольнении было общим».

А. Зайцев

После первого ухода Подгородецкого из «Машины времени» в 1982 году его место занял Александр Зайцев. У него до «Машины…» опыт был также небогатый. Он проработал клавишником года четыре в двух не добившихся широкого признания ВиА.

Зайцев, как и Подгородецкий, нашел свою фишку. Если Петр любил показать народу пузо, то эффектный Зайцев выходил на сцену в военной шинели, за что заслужил прозвище «Полковник».

Зайцев проиграл в «Машине…» восемь лет и даже породнился с Макаревичем, став крестным его сына.

Дальнейшему его творческому продвижению помешал алкоголь.

Как и в случае с Подгородецким, взрыв пришелся на юбилейные торжества. В 1990 году планировались выступления в честь двадцатилетия группы, а Зайцев забил на репетиции, исчезнув в самый ответственный момент.

Максим Капитановский говорил:

«Заяц поступил тогда, как настоящий дурак. Запил, закололся, исчез, а потом вернулся, чуть ли не за полчаса до первого концерта во Дворце спорта, розовый, чисто выбритый, да ещё и нахамил Макаревичу, считая, что ничего плохого не сделал. И это после того как группа, разыскивая его, целую неделю обзванивала больницы, морги и т. п. Конечно, его сразу уволили».

И, так же как с Петром, Макаревич не счел нужным с Зайцевым даже разговаривать. Его увольнение произошло через директора группы.

Никакими творческими занятиями Зайцев больше не прославился, медленно спиваясь.

В 2008 году его убили квартирные риелторы.

А. Державин

После второго и окончательного ухода Подгородецкого место клавишника занял Андрей Державин. Честно говоря, не совсем понимаю, зачем Андрею это понадобилось. Он был самодостаточным артистом, с такими хитами в загашнике как «Не плачь, Алиса», «Чужая свадьба». Да, к нулевым популярность Державина просела, но не до такой степени, чтобы он не мог самостоятельно выступать в рамках ретро-волны.

А он пошел клавишником к Макаревичу, сопровождаемый ехидными замечаниями Подгородецкого о том, что, мол, его место в коллективе попсовому музыканту не занять.

Державин проработал в «Машине времени» 17 лет и уход его сопровождался скандалом, скорее раздутым, нежели реальным.

Державин не поехал с «Машиной» на гастроли по Украине. Сие трактовалось в том плане, будто парень поддержал присоединение Крыма к России, войдя с Макаревичем в конфликт. Ни сам Державин, ни Макаревич эту версию серьезной не сочли.

Державин реанимировал группу «Сталкер», с которой некогда добился популярности и, наконец, вернулся к поклонникам, ждущим от него старых песен. На «Машину времени» просто не осталось временных резервов.

Сейчас у «Машины времени» новый клавишник – Александр Левочкин.

Пока вроде работает.

Пожелаем ему удачи.

Источник (13.02.2021)

dom_pod_goroy 14 февраля 2021, 05:40:41 UTC

Позволю себе отметить небольшую неточность. Кавагоэ на клавишных играл, он был мультиинструменталист, но основная его роль — барабанщик. Так что после развала «Машины» в 1979 году Кавагоэ сменил Ефремов (кстати, играющий до сих пор), а не Подгородецкий.

* * *

От belisrael. Мы бы не сказали, что всё-всё в книге П. Подгородецкого (вышла в 2007 г.) было ориентировано на скандал. Есть в ней познавательные сведения о жизни в позднем СССР, остроумные байки. Например:

* * *

Власти не любили «Машину времени», скорее всего, потому, что не понимали. Макс Капитановский в свое время вспоминал анекдотом, как Макаревича пригласил к себе высокий чиновник. Ну а у Макара в то время была песня, скажем, про дождь. Типа, проснулся я утром, вставать не хочется, дождь идет и прочая нудятина. Но все почему-то задумывались о тайном смысле песни: про кого она — про Сталина или про Хрущева? В общем, высокий чин сдержанно похвалил «Машину», сказал, что ему нравятся песни, пожелал успешной работы. А когда Макар уже шел к двери, остановил его вопросом: «Андрей, но все-таки скажите мне, про что ваша песня, ну та, с дождиком, про Сталина или про Хрущева?»

* * *

В 1976 году я окончил музыкальное училище. Несмотря на мои тройки мне, единственному с курса, дали рекомендацию в консерваторию. Но мне несколько надоела академичность, и я решил добровольно отдать долг родине, то есть пойти в армию. Единственное, чем мне смогло помочь горюющее по этому пововоду руководство училища, — это тем, что меня с подачи директрисы взяли в Ансамбль Внутренних войск МВД СССР под руководством Елисеева, который можно сейчас видеть на всех торжественных концертах государственного масштаба.

Продержался я там полгода. Первое, что я там обнаружил — это то, что командир моего отделения — этой мой корефан и собутыльник по училищу Петька Лаврищев, учившийся на год старше. И первое, что он сделал, — дал мне пачку подписанных увольнительных с печатями. Так что я часто сваливал из расположения к молодой жене. Затем меня несколько раз ловили, прощали и снова ловили.

В общем, кому интересно, вам сюда.

Опубликовано 14.02.2021  18:18

Сергей Каминский. Поиск родственников

Пишет москвич Сергей Каминский

 Здравствуйте!

Решил обратиться к вам, пытаюсь найти информацию о моих родственниках. Бабушка – Ледер Фаина Леонидовна, в девичестве Дирдак. Была замужем за белорусским композитором Дмитрием Романовичем Каминским с 19.06.1944, потом развелась, вторым мужем у нее был Калман Исаакович Ледер, брак зарегистрирован 20.11.1966.  Буду рад любой помощи в поиске. Благодарю.

В центре бабушка с дедом

***

27.04.2017 на сайте был опубликован  материал, проф. Зины Гимпелевич из Торонто.

Жыццё музыкаў Камінскіх (І)

Опубликовано 04.02.2021  13:18

Беседа с шахматистом А. Авербухом

Сегодня на вопросы редактора сайта отвечает Алекс Авербух, национальный мастер по шахматам Америки и Японии, которому недавно исполнилось 38 лет.

А. Ш: Саша, расскажи, что у тебя осталось в памяти о твоём одесском детстве, об окружении, в котором ты рос. Хотелось бы, чтобы вспомнил предыдущие поколения семьи: ощущались ли еврейские начала в доперестроечное время, отмечали ли еврейские праздники?

А. А.: Я единственный ребенок, так что детские воспоминания очень радужные. Я помню дачи, море, фрукты, общие дни рождения в школе с ещё одним Сашей, с которым мы родились в один и тот же день.

Я занимался в 119-й школе, сейчас это 1-я гимназия. Школа была хорошая. С первого класса мы изучали английский и окружение было соответствующее. Близкие друзья, дети друзей родителей.

Никаких религиозных еврейских начал не было, или, возможно, я не помню. Мои родители помнят еврейские праздники и особенную еду своих бабушек. Еда, скорее всего, была «еврейской» (одесской). При мне праздников не отмечали.

А. Ш.: Когда впервые познакомился с шахматами, где занимался, какие были успехи?

А. А.: На мой пятый день рождения папа подарил набор шахмат и показал правила. Я помню, что в первом классе был шахматный кружок, но почему-то занятия в нём прервались. Лет с 8-9 я начал ходить в шахматный клуб рядом с нашим домом. Мой первый тренер Михаил Владимирович Корхов – сильный шашист, но какое-то время он вел у нас шахматы. Группа подобралась почти «чемпионско-гроссмейстерская»: в ней были Петросян, Карпович и я, Авербух. После этого я занимался в группе Анатолия Ивановича Бойко. Мне стыдно, но я не помню подробностей занятий. Помню, что долго проигрывал Корецкому – и вдруг наконец -то начал выигрывать. Ещё помню, что мы занимались в будние дни, а в субботу и воскресенье играли в турнирах в клубе. Я много читал и смотрел партии. Когда я уехал из Одессы, мне дали книжечку, где был отмечен то ли второй то ли первый разряд. Сейчас мне кажется, что его написали авансом. Не уверен, насколько сильно я играл к тому времени, в свои 11 лет. Кстати, если вдруг вы сможете найти кого нибудь из игроков клуба я буду очень рад.

А. Ш.: Чем еще увлекался?

А. А.: Математика, задачи на логику и т. д., книги, коллекционировал вкладыши и машинки. Пожалуй, всё.

А. Ш.: Как начиналась жизнь в Америке, что для родителей явилось толчком переехать в 1994 г., когда Америка уже была «закрыта», и можно было иммигрировать лишь по приглашению ближайших родственников? Во второй половине 1980-х ещё не было таких мыслей?

А. А.: Это вопрос к моим родителям. Но ответ, наверное, довольно прост. Уезжать мы не собирались, но экономическая ситуация стала довольно тяжёлой, и к тому моменту многие близкие родственники уже переехали в Нью Йорк. Сначала было тяжело, но мне было 11 лет, и по-английски я разговаривал, хотя и не сразу понимал, что мне отвечали.

 

Бар Мицва

Приехав в Америку, я занимался в известной также и в Одессе иешиве Моше Будиловского, Шеарит Исраэль, но религиозным не стал, а, скорее, укрепился во мнении, что надо либо быть 100% религиозным, либо вообще не быть. В иешиве у меня была отличная учительница математики – Раиса Самуиловна Троценко.

А. Ш.: Где занимался шахматами в Америке, какой у тебя был уровень игры на момент приезда, в каких участвовал соревнованиях?

(иллюстрации носят ознакомительный характер)

А. А.: В Америке я занимался шахматами в ближайшем Jewish Community House (еврейском общинном доме). Мне очень повезло, что там на тот момент преподавал Михаил Эммануилович Тросман. Я играл в турнирах, организованных в Манхэттенском шахматном клубе. Это были турниры Right Move. Похоже, я тогда не очень удачно объяснил, какой у меня разряд, а возможно, организаторы не очень представляли, что это такое, и я начал с низкого рейтинга. Понимание у меня, похоже, было, но опыта и наигранности не хватало. Мой первый рейтинг немного превышал 1500. Подробности можно проверить на сайте Шахматной федерации США.

Одним из очень важных для меня событий стал High School Championship в Parcippany (школьный чемпионат в Парсиппани, штат Нью-Джерси, 1996 год). Я туда поехал благодаря другу из шахматной группы еврейского общинного дома. На тот момент я ещё даже не поступил в старшую школу. Несмотря на свой низкий рейтинг, я выиграл подряд 5 партий и проиграл 2 последние победителю турнира Greg Shahade и Диме Шнайдеру.

Приз из Парсиппани

Не знаю, почему список был отсортирован таким образом, но я получил приз за 28-е место. Также в Chess Life была упомянута моя партия, проигранная одному из победителей турнира.

Шахматная группа в JCH. Похоже, год-два после приезда

Школьная команда Stuyvesant H.S.

Маккабиада 1998 в Нью-Йорке. Я, Элина Гроберман, Арам Аветисян

Поступив в Stuyvesant High School, я играл во многих школьных соревнованиях. У нас была относительно крепкая команда, хотя ни у кого к 1997-1998 гг. рейтинг не превышал 2000. Кроме школьных турниров мы также играли в шахматном клубе Маршалла. К окончанию школы основные игроки имели рейтинг в районе 1900-2200. В школьном шахматном клубе с нами занимался Геннадий Сагальчик. Он в основном показывал нам партии,  много в гамбите Эванса. Мы решали задачи и играли. Помню он организовал посещение Марка Дворецкого. Это был очень интересный урок на тему коневых окончаний.

А. Ш.: Кстати, гроссмейстер Сагальчик – выходец из Беларуси… Расскажи о поступлении в Корнеллский университет, об учёбе в этом одном из крупнейших и известнейших университетов страны, о шахматной жизни в его стенах.

А. А.: В университете было интересно. Я учился в хорошей школе… Не скажу, что занимался отлично, но оценки по математике, которая является моим любимым предметом, были 100% или около того. Сдать экзамены SAT не составило труда, да и другие экзамены по сравнению со школьными были достаточно просты. Мне очень повезло, что я получил финансовую помощь, которая позволила учиться в Корнеллском университете, не залезая в огромные долги. В университете существовал шахматный клуб, но, к сожалению, каких-то особых мероприятий не было, и, если не считать каникул в Нью-Йорке, университетские годы можно считать застойными в шахматном плане.

А. Ш.: Где работал после окончания учёбы?

А. А.: К сожалению, поиски работы я откладывал… После университета до отъезда в Японию я подрабатывал преподаванием математики по интернету, периодически тренировал шахматные группы и отдельных учеников. Зато в это время я постоянно играл в турнирах в шахматном клубе Маршалла. Тогда мой рейтинг наконец-то пересёк отметку 2200.

А. Ш.: Как получилось, что ты в 25 лет переехал в далёкую и экзотическую Японию?

А. А.: Я нашел инженерную работу в Японии и приехал. В какой-то мере это случайно.

А. Ш.: Там сразу начал преподавать шахматы?

А. А.: Как только я приехал, нашёл Шахматный Центр. Я сыграл несколько партий и что-то показывал противникам. Меня пригласили преподавать по воскресеньям в детской группе.

А. Ш.: Известно, что традиционные шахматы, в отличие от сёги, мало популярны в Японии. Как при этом привлечь детей к занятиям? Какие проводятся соревнования в стране, что собой представляет шахматный клуб, с которым ты сотрудничаешь, – Tokyo Bilingual Chess Club?

А. А.: С тех пор, как я начал преподавать, шахматная федерация Японии изменилась, и тот Шахматный Центр уже не работает. Ответов на многие вопросы у меня нет. Детские шахматы в основном держатся на энтузиастах, а родители, которые хотят, чтобы их дети играли в шахматы, это прежде всего русскоязычные и индусы. Нередко это и иностранцы, у которых дети играли в шахматы до Японии, и они стараются не прерывать занятия. Возможно, новая федерация имеет какой-то план в связи с детскими шахматами.

На самом деле шахматная ситуация в Японии гораздо интереснее чем может показаться на первый взгляд. Благодаря энтузиастам, персональным знакомствам и просто интересным совпадениям Япония появляется в интересных деталях шахматной истории, играет ограниченную роль в биографии нескольких известных шахматистов. Также в страну приезжали с сеансами, да и просто ради путешествия, сильные игроки со всего мира. Постараю рассказать о некоторых игроках, знакомых и не очень, о которых я знаю персонально или по рассказам знакомых. На данный момент в Японии всего 2 интернациональных мастера, Shinya Kojima и Ryosuke Nanjo. Nanjo родился и играл в Нью Йорке. Shinya Kojima какое-то время жил в Венгрии ради участия в турнирах. Когда я только приехал в Японию в августе я участвовал в турнире где мой первый соперник оказался хорошо известный шахматист с которым я сыграл несколько партий в Америке. Им оказался Хикару Накамура. Не уверен по какой причине, но в тот год он решил посетить Японию и по совместительству сыграть в турнире.

Аниш Гири продолжительное время жил в Хоккайдо, и хотя с ним я персонально не знаком, судя по фотографиям (фото за 2004 год), с ним знакомы некоторые из мне знакомых японских шахматистов.
Насколько я знаю по инициативе Жака Пино (он упоминается в статье Сутовского) Японию посещали французкие шахматисты Maxim Vachier Lagrave и Эльмира Скрипченко. Они играли матч против профессионалов по сёги.

Также по его инициативе Японию посещали Pieter Nilsen, Александер Чернин и Эмиль Сутовский.

Joji Kojima (left), producer of the event, is widely known as a jewelry designer for Lady Gaga, Nigel Short and others

К сожалению, я не присутствовал, но Японию также посещали Nigel Short и Гарри Каспаров.

 

Когда еще была допандемийная эра

Сейчас же занятия проводятся онлайн

Я работаю с частными учениками и различными организаторами. Они отвечают за аренду помещения, шахматы, контакты с родителями и оплату. Помещение не является шахматным клубом в моём понимании этого слова. Не уверен, что на данный момент в Японии вообще есть шахматный клуб, предназначенный только для шахмат. Хотя всё может быть.

Из статьи Э. Сутовского (14 апреля 2015): В начале апреля мне довелось побывать в Японии по приглашению известного шахматного энтузиаста Жака-Мари Пино и Сёги Ренмей. Жак-Мари – большой любитель шахмат и приличный кандидат в мастера, переехал в Японию 30 лет назад из Франции. И все эти годы пытается оживить (а если совсем честно, создать) шахматную жизнь в Японии. При его непосредственном участии в Японию приезжали многие сильные гроссмейстеры, но, увы, дальше лекций и сеансов дело не шло.

А. Ш.: Расскажи о соревнованиях среди взрослых, о чемпионатах Японии, в которых участвовал. Можешь вспомнить что-то забавное, интересное, а может, и конфликтное?

А. А.: Организация или клуб арендует помещение, привозит шахматы и часы, проводит турнир. Ничего особо забавного или конфликтного вспомнить не могу, но ещё подумаю.

Chess Olympiad in Istanbul 2012. Participants and accompanying teams of Japan: Michajio Stojanovic (coach), Alex Averbukh, Emoko Nakagava, Akira Watanabe,  Arisa Kikuchi, Emi Hasegawa, Mirai Ishizuka, Yudai Iwasaki, Shinya Kojima, Hoshino-Karen, Emi Kikuchi

До начала 4-го тура

Перед 5-м туром. Я, Akira Watanabe, Ryosuke Nanjo
.
.
.
Олимпиада Тромсё 2014. Кажется все игроки и участники делегации на одном фото
.
..
С командой Австралии. Один из их игроков – японец Junta Ikeda. Он иногда играл в турнирах в Японии
.
.
Олимпиада в Баку
.
 А. Ш.: Что запомнилось из олимпиад, в которых ты участвовал? Как проводилась
подготовка сборной, кого федерация приглашает тренировать? Знаю, что на Олимпиаде
в Баку (2016 г.) был конфликт, связанный с японским участником. Тогда капитаном был
сербский гроссмейстер Михайло Стоянович.

 

А. А.: Михайло тренировал, а возможно, и сейчас тренирует японские команды на международных турнирах, не только на той олимпиаде.

Конфликт состоял в том, что один из игроков команды забыл достать телефон, а проверяющие его тоже не заметили. Телефон не был включен и просто лежал в кармане. Наш игрок очень хорошо играл против более сильного противника и заслуженно победил. Но хотя он и не еврей, в тот день на его «еврейское счастье» для проверки выбрали именно его и нашли телефон.

Это не совсем конфликт, но запомнилось, что на тот момент федерация ничего не оплачивала: и тренер, и билеты, и т.д. – всё было за счёт участников. Также приходилось отпроситься с работы… Даже Всемирная шахматная Олимпиада – не очевидный повод для работодателя, чтобы тебя отпустить.

В Японии к шахматам у меня добавились хобби: сёги и кендама

А. Ш.: Насколько быстро ты продвигался в японском языке? Кем тебя воспринимают японцы: русским, евреем, а может, американцем? С кем больше контактируешь и дружишь, есть ли среди них русскоговорящие, живущие в Японии? На каком языке больше общаешься: японском или английском?

А. А.: В какой-то момент я перестал учить японский, так что о продвижении в нём говорить трудно. Думаю, что владею им на бытовом уровне. Японцы меня воспринимают как американца, но это зависит от японцев, их кругозора и моего желания уточнить подробности биографии. Я в основном контактирую с друзьями, с которыми приехал в Японию на инженерную работу, с учениками и их родителями, и, конечно, с шахматистами. В основном я говорю на английском, но если общаюсь с русскоговорящим человеком (японцем или не японцем), то говорю на русском.

А. Ш.: Знаешь ли о какой-то еврейской жизни в Токио, о мероприятиях, проводимых израильским посольством либо японскими организациями? Приглашали ли тебя на них?

А. А.: Я иногда приходил на мероприятия в Хабад. Там очень интересная и радушная семья, но, учитывая мою нерелигиозность, в последнее время я не участвую ни в каких мероприятиях. Я хотел бы посетить Израиль, но пока никаких контактов с израильским посольством у меня не было. Я был бы не против.

А. Ш.: Чем вообще интересна для тебя Япония? Отношения людей, история, архитектура…

А. А.: Последнее время я не особо за всем этим слежу и не считаю, что Япония чем-то отличается в этом плане от других стран. Всё-таки люблю старое японское кино, атмосферу японских деревушек и заброшенных мест, природу и еду. Хотя, скорее всего, я предпочитаю большие города, особенно такие, где есть порт (сказывается место моего рождения).

А. Ш.: Интересуешься японской политикой?

А. А.: Нет, не интересуюсь никакой политикой.

А. Ш.: Как скоро почувствовалась пандемия в стране, когда появились первые публикации? Хотелось бы поподробнее о том, что было сначала, и как обстоят дела сейчас…

А. А.: Насчет первых публикаций не знаю и этой темой тоже не интересуюсь, но то, что отменили многие турниры и олимпиаду, обидно.

Рестораны открыты, маски носить не заставляют, хотя рекомендуют, так что, мне кажется, дела гораздо лучше, чем во многих других местах.

А. Ш.: Как думаешь, состоится ли в следующем году Олимпиада в Токио, либо она пройдет, но без зрителей?

А. А.: Надеюсь, что состоится, и со зрителями. Если зрителей будет меньше, то, может быть, и у меня появится возможность посетить различные мероприятия. Предположу, что интересно бы было увидеть гимнастику и, возможно, легкую атлетику.

А. Ш. Каков порядок цен на съемное жилье в Токио. Квартиры сдаются с мебелью и всем необходимым или не обязательно? Как ищут съемное жилье?

Что из себя представляют торговые центры, суперы, небольшие магазины. Что больше
любят посещать японцы?  А также о городском и межгороднем транспорте.
.
А. А. Токио интересен тем, что цены можно найти абсолютно самые разные. Многое
зависит от дистанции от ближайшей станции, нахождения ближе к центру и новизны
жилья. Например, по телевизору показывают передачу где девушка приезжает покорять
Токио из какой-то глубинки. Она не готова платить больше $400. Ей умудряются найти
жилье в самом центре города (на самом деле одном из центров), но, к примеру, в старой

небольшой квартире без ванной, в 20 минутах от станции.

Обычные квартиры сдаются пустые. Некоторые квартиры рассчитанные например на
короткое проживание сотрудника могут иметь основную мебель, стиральную машину,
телевизор и т.д.
.
В Японии многие места/магазины довольно удобны до деталей. Японцы любят посещать
думаю то же, что и люди в остальных странах.
.
Транспорт очень удобен. Часто между городским и междугородним транспортом
разделения не существует.
.

А. Ш.: Как часто возвращаешься в Америку? Есть ли какая-то ностальгия по американской жизни?

А. А.: Есть ностальгия по Нью-Йорку. Обычно я возвращался туда 1-2 раза в год.

А. Ш.: За 26 лет после отъезда из Одессы когда ты впервые вернулся в неё, и было ли желание съездить ещё?

А. А.: В прошлом году в августе, 25 лет спустя. Да, хочу приехать ещё…

А. Ш. Спасибо за беседу!

Разговаривали Арон Шустин и Алекс Авербух.

От ред. belisrael

Приглашаю к разговору живущих в разных странах, и не только шахматистов.

Не забывайте о важности поддержки сайта.

Опубликовано 30.11.2020  22:52 Обновлено 01.12.2020  15:31

Радость и печаль Сони Кенин

Начало рассказа о Соне Кенин в конце этой публикации

Жаль, но все-таки Диего Шварцману  в полуфинале с выдающимся Рафаэлем Надалем не удалось показать тот высочайший уровень тенниса, благодаря которому он в предыдущей игре победил Доминика Тима.

А до этого состоялись женские полуфиналы, в одном из которых играла Соня Кенин с Петрой Квитовой (Petra Kvitova).

Послематчевые комментарии Барбары Шетт (Barbara Schett) и Крис Эверт (Chris Evert) в переводе Влада Асташева

==============================================================================

Вчерашний матч Сони с полькой Игой Швентек (Iga Swiatek) откровенно не сложился.

Проиграв первые три гейма, она затем сравняла счет, но не удалось продолжить успех; последовали неудачи в 7 и 8 геймах, победа в 9-м и в напряженом 10-м, где игра шла с переменным успехом, все-таки уступила. Начав 2-й сет с победы в 1-м гейме, Соня уступила во 2-м и 3-м, после чего взяла медицинский перерыв в связи с травмой. Был вызван физиотерапевт, которая оказала помощь в подтрибунном помещении, наложив набедренную повязку. Минуты ч-з 3-4 матч продолжился, но вернуться в игру и показать чемпионский уровень, у Сони так и не получилось. По окончании было видно, как она сильно расстроена, Думаю, такое же настроение было и у сотен тысяч болельщиков Сони Кенин. следивших за матчем по тв и в интернете.

Награждение проводила знаменитая Мэри Пирс (Mary Pierce). В  пандемийную эру, юные французы принесли санитайзеры и Мэри Пирс вместе с президентом французской теннисной федерации прополоскали руки.

Опубликовано 11.10.2020  15:00

О Владиславе Крапивине (1938-2020)

Он строил корабли

Пишет Александр Асмолов, вице-президент Российского психологического общества, член президиума РАО, завкафедрой психологии личности МГУ

Первого сентября ушел из жизни человек, который как никто другой знал и чувствовал мир подростков, — Владислав Крапивин.

В. П. Крапивин с юным участником клуба «Каравелла», 2017. Фото отсюда

О Владиславе Крапивине сказано немало как о писателе, создающем особую романтику детства 60-х, 70-х и даже 80-х годов. Сказано о нем немало и как об Учителе — учителе педагогики дела, педагогики совести, создавшем знаменитый клуб «Каравелла». В отличие от своих предшественников, таких как Александр Грин, Владислав Крапивин писал о рукотворных парусниках мечты и воображения. Воображение Крапивина рождалось не из фантастических утопий. Его воображение, как и его педагогика дела, рождались в буквальном смысле слова из реальных дел: в своем клубе с подростками он многие годы действительно строил корабли.

На мой взгляд, Владислав Крапивин был уникальным психологом, который решился на самое сложное — на такие диалоги с подростками, в которых подростки в буквальном смысле слова вырастали, в которых они чувствовали, ради чего и как им жить, ради чего и как им действовать.

Подростковый возраст — самый трудный не только для родителей, но и для самих детей, и для учителей, и для тех писателей, которые отваживаются писать о подростках и для подростков. Был ли Владислав Крапивин «советским» писателем? Думаю, что ошибусь, если назову Владислава Крапивина советским писателем, ориентируясь лишь на то, что его произведения выходили и в журналах «Пионер», «Уральский следопыт». Крапивин, как и герои его книг, умудрился сделать невозможное: он создал параллельную вселенную, в которой жили и действовали его герои.

По большому счету он создал вселенную большой культуры, в которой герои приходят и не уходят.

Крапивин как психолог поразительно точно чувствовал, что главный дефицит нашего равнодушного к детству времени — это дефицит внимания, сопереживания, эмпатии по отношению к нашим детям и прежде всего — по отношению к подросткам. Психологи неслучайно именуют подростковый возраст возрастом бури и натиска. Куда обрушится энергия этой бури? На что будет нацелен этот натиск? Не побоюсь сказать, именно благодаря Крапивину для многих влюбившихся в его миры подростков и эта буря, и этот натиск были нацелены на романтическую жизнь в прагматичной стране.

Крапивин писал о загадках психологии подростков. Писать о загадках может только человек, который сам является загадкой и который не перестает удивлять своими произведениями, высказываниями, мыслями всех нас в наше не любящее романтику время.

Я не склонен к мистике, но в том, что Владислав Крапивин ушел из жизни именно 1 сентября, в День знаний, есть что-то странное и даже сверхъестественное. Писатель, из гавани Воображения которого выходили судьбы многих людей, оставил нас в день, когда дети идут в школу. Он оставил нас, но его загадочность, его романтичность, его влюбленность в таких героев, как Януш Корчак, позволяет мне сказать, что мы с вами сегодня прощаемся с Корчаком нашего времени — мы прощаемся с Владиславом Крапивиным.

Источник: «Новая газета», 01.09.2020

Мальчик со шпагой

Пишет Вадим Зайдман

02-09-2020 (14:40) update: 03-09-2020 (10:22)

В нашем циничном мире принято считать, что искусство никак не влияет на жизнь, не меняет ее — во всяком случае, в лучшую сторону. Думается, это все-таки не так. Жизнь, как и история, не знает ведь сослагательного наклонения, нам не дано знать, каким был бы мир, если бы не было искусства, какими были бы мы, если бы не были воспитаны на определенных книгах или фильмах.

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, —

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почём, —

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

К таким нужным книгам, которые не просто важно прочесть каждому, но важно прочесть вовремя, в детстве или подростковом возрасте, когда формируется характер человека, относятся, несомненно, и повести Владислава Крапивина.

Не буду говорить за всех — скажу за себя. Помимо воспитания от папы с мамой, я во многом был воспитан именно книгами Владислава Крапивина (наряду с романами Дюма и Жюля Верна), а также фильмами Леонида Нечаева, чуть позже, уже в более зрелом возрасте, творчеством того же Владимира Высоцкого. Школа же, если что и дала мне в плане воспитания, так только отрицательный опыт (который тоже опыт), показав, каким быть не следует, навсегда выработав у меня стойкую аллергию к ура-патриотизму, двоемыслию, показухе.

Так же, как песни Высоцкого, привлекшие меня поначалу даже не содержанием, которое я по малолетству еще не совсем понимал, а прежде всего своей эстетикой, которая так разительно отличалась от слащавой и насквозь фальшивой эстетики советской эстрады, своей раскованностью, всяким отсутствием пафоса — так и книги Крапивина выламывались из тошнотворного стиля большей части литературы, в том числе детской, говорили с детьми не сюсюкая, а по-взрослому, по-мужски. Учили рыцарству, бунтарству, защите слабых, нетерпимому отношению ко лжи, к пионерско-комсомольско-совковому ура-патриотизму и показухе, тому, от чего просто воротило, так что сегодня, оглядываясь на те времена, даже удивляешься, как эти повести проскочили рогатки цензуры, да к тому же печатались в массовых изданиях ЦК ВЛКСМ «Пионере» и «Пионерской правде», где я их и читал (книги тогда были в дефиците, как и всё остальное). Так же меня потом удивило, как цензура допустила к выходу на экран (в 1984 году, хоть и незадолго до перестройки, но это был глухой застой, Час Быка, самое тёмное время перед рассветом) фильм Леонида Нечаева «Рыжий, честный, влюблённый» — о лисенке, который, в отличие от своих сородичей, решил жить не по учебникам «Хитрологии» и «Обмановедения», по которым их учили в лисьей школе, а по правде. Совершенно ведь, если вдуматься, злостная антисоветчина!

Я точно знаю, что и Владислав Крапивин, и Леонид Нечаев, и Владимир Высоцкий (и многие другие, конечно, но они — особенно) во многом сформировали моё мировоззрение, мои убеждения (задолго до Перестройки, когда в открытой советской печати пошли публикации о нашей страшной истории). Я точно знаю, что без впитывания их творчества я вырос бы другим, без них мне было бы труднее разобраться в том, «что такое хорошо и что такое плохо». И вы говорите, что искусство не влияет на жизнь? А я ведь подозреваю, что я такой не один, на которого оно повлияло.

Конечно, хотелось бы думать, что каждый прочитавший в детстве нужные книги уже никогда не сможет быть негодяем и циником, а тем более насильником и убийцей. Увы, понятно, что это не так, что строчки Высоцкого «…значит, нужные книги ты в детстве читал» — это идеализация жизни, иначе откуда бы сегодня вокруг нас расплодился такой сонм негодяев, циников, насильников и убийц, которые, как метастазы, проникли во все сферы общества, включая высшие посты в государствах. Но есть, несомненно, огромная масса людей, для которых чтение, в том числе книг Владислава Крапивина, не прошло даром — и именно такие люди заставляют думать, что мир не безнадёжен, именно они станут заметны, когда сгинет морок путинского Мордора.

Надо бы сейчас найти время перечитать книги Владислава Крапивина. Хотя бы для того, чтобы сверить ориентиры…

Источник

Писатель меняется, а книги его — нет

Послесловие к заметке о Владиславе Крапивине

Пишет В. Зайдман

update: 04-09-2020 (10:38)

Один из читателей в комментарии к моей вчерашней статье о Владиславе Крапивине дал ссылку на интервью с писателем, взятое у него в апреле 2014 года, сразу после аннексии Крыма Россией. В интервью Владислав Петрович радуется «возвращению Крыма в родную гавань».

Во-первых, спасибо за информацию об этом интервью, потому что в «Википедии», например, ничего о позиции, занятой писателем в отношении Крыма, нет, хотя обычно в статьях об известных людях сведения об их позиции по «крымскому вопросу», если они эту позицию обозначили, приводятся.

Теперь по существу.

Интервью, конечно, ужасное, оставляет гнетущее впечатление. Интервью, которое портит некролог. У меня нет ни единого слова в защиту Крапивина образца 2014 года и позже. И я не собираюсь, как делают некоторые авторы, разделяя свое отношение, с одной стороны, к Жванецкому, Константину Райкину, Захарову, Табакову, а с другой — к Спивакову, Гергиеву, Машкову etc., в зависимости от корпоративных пристрастий или личных симпатий, выгораживать писателя, которым зачитывался в детстве. Скажу лишь одно: печально и досадно всё это. Досадно вдвойне, потому что действительно зачитывался его книгами, потому что они действительно сильно повлияли на меня.

Но это тот случай, когда я бы разделил писателя и его книги. Это вообще не дело — перечёркивать всё творчество писателя в зависимости от его политической позиции и убеждений. Этак можно выкинуть на помойку большую часть отечественной, да и мировой литературы. Например, Пушкина за его «Клеветникам России» или панегирик Николаю I («Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю») и чуть ли не каждого второго русского писателя за его антисемитизм (начиная с Гоголя и Достоевского) и т.д.

Постоянные читатели моих статей знают моё отношение к сегодняшней соглашательской позиции Михаила Жванецкого. Но у меня и в мыслях нет предложить зачеркнуть всё его творчество.

Книги Владислава Крапивина не лживые и не лицемерные (как определил их один комментатор, признавшийся, что не знаком с творчеством Крапивина). Они искренние, они действительно «учили рыцарству, бунтарству, защите слабых, нетерпимому отношению ко лжи» — чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть хотя бы одну повесть — «Мальчик со шпагой» — которая, несомненно, является визитной карточкой писателя. Но книга эта была написана в другое время и во многом другим Крапивиным. И нет — сам он, конечно, читал свои книги (сомнение в этом выразил другой комментатор), но, кажется, в путинскую эпоху он основательно подзабыл их содержание. И если бы он их перечитал, было бы совсем неплохо. Может быть, они уберегли бы его от того, что с ним случилось…

Но, в конце концов, дело ведь не в писателе Владиславе Крапивине и в произошедшей с ним перемене. Это на его совести. Да и чему тут удивляться, разве это первый прецедент? Путинская эпоха — удивительная эпоха, явившая нам парад перерождений и расчеловечивания вроде бы приличных в прошлом людей, даже в брежневское безвременье вроде бы приличных… К тому же, как известно, демократ в России заканчивается там, где начинается национальный вопрос.

Главное же состоит в том, что, независимо от пертурбаций, произошедших с автором, прочитанные вовремя, в подростковом возрасте, несомненно очень нужные и важные книги Крапивина оказывали своё благотворное влияние на взрослеющих граждан — не на всех, но на многих. Уберегали от худшего, от того, чтобы стать прохвостами и негодяями, уж извините за невольный пафос. Кого-то, как это ни покажется поначалу парадоксальным, они, возможно, уберегли даже от такого перерождения, которое случилось с самим Крапивиным.

Я точно знаю о влиянии, которое имели его книги на меня, — и разве то, что он стал крымнашистом, как-то это влияние умаляет и что-то во мне портит?

Посеянные его произведениями семена дали свои всходы. Приличных людей, благодаря его книгам, стало хоть чуточку больше. Автор — меняется, а книги его, к счастью, — нет. Они живут своей жизнью. Что написано пером… Не все мальчики со шпагой в наше время превратились в вежливых зеленых человечков — в том числе благодаря книгам Крапивина. Хотя их литературный родитель если и не сам превратился в такого человечка, то стал сочувствующим. И в этом также парадокс нашего подлого времени.

Но в этом и надежда: сегодняшние подростки тоже читают его книги, не подвергшиеся влиянию от трансформации, произошедшей с самим писателем.

Хотя в педагогическом плане пример перерождения именно Владислава Крапивина совершенно ужасный.

Источник

Опубликовано 04.08.2020  14:22

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (2)

(окончание; начало здесь)

– Турнир претендентов 2020 года, когда уже начали отменяться соревнования в мире, всё-таки начался в Екатеринбурге 15 марта. Думаю, что это было политическое решение российских властей, которое исполнил новый президент ФИДЕ Аркадий Дворкович. И это при том, что Теймур Раджабов отказался участвовать в соревновании. Его заменил француз Максим Вашье-Лаграв, которому, по-моему, больше всех не повезло в Иерусалиме. Но коронавирус быстро распространялся по миру, в т. ч. и в России. После окончания 1-го круга тот же Дворкович объявил, что соревнование прекращается, но непременно будет доиграно, а участники срочно начали разъезжаться по домам. Возник вопрос о Раджабове, как ему компенсировать то, что он совершенно справедливо отказался от участия. Были разные предложения. Как ты относишься к новому руководству ФИДЕ и тому волюнтаристскому решению – начать турнир претендентов в середине марта?

– Максиму не повезло не только в Иерусалиме, а и в отборах к последним двум турнирам претендентов. Я очень рад, что он в конце концов попал туда и удачно выступил в первом круге.

Насчёт самого турнира ответить не так уж просто. Признаюсь, я также долго думал, что турнир следует провести. Во-первых, было непонятно, как сложилась бы ситуация осенью или зимой, да и ждать больше года не хотелось, ведь подрастают молодые таланты. Кроме того, в марте Екатеринбург ещё был сравнительно безопасным местом. Лишь за пару дней до начала я стал осознавать, что турнир длинный, и за время многое может измениться. Того, что несколько дней спустя начнут закрывать границы, я всё-таки не ожидал. Задним числом можно сказать, что турнир не стоило и начинать, но заранее это было совсем не ясно.

Понятно, что пускать на открытие столько людей было глупо, а для приостановления турнира ФИДЕ выбрала единственный подходящий момент.

Что касается Теймура Раджабова, то думаю, что путёвка в следующий турнир претендентов была бы для него адекватной компенсацией.

Полагаю, что со сменой руководства ФИДЕ кое-что улучшилось. Другое дело, что при ином результате выборов тоже, наверное, что-то немного улучшилось бы – просто пришло время для изменений.

Насколько улучшились дела в ФИДЕ – другой вопрос. Новое руководство усердно работает, в чём-то добилось прогресса, а кое-какие решения вызывают недовольство. Мне тоже не очень нравится, что шахматы сильно связаны с политикой в целом и с российской политикой в частности.

– Пандемия ударила по всем, но шахматы перешли в онлайн, и сейчас мы не успеваем следить за огромным количеством турниров. Ты недавно вышел в финал турнира Mr Dodgy Invitational, где проиграл Анишу Гири, а Даниил Дубов и вовсе выиграл в финале 2-го супертурнира, организованного Магнусом Карлсеном, у Хикару Накамуры, который, в свою очередь, в полуфинале обыграл того же Магнуса. Твоё мнение о том, что сейчас происходит, когда можно играть и неплохо зарабатывать, не выходя из дома? Организаторы не несут многие привычные расходы, особенно, что касается приглашения элитных шахматистов. Можешь пояснить, как сейчас формируется турнирный и призовой фонд?

– Играть в интернете могут все, а неплохо зарабатывать – лишь немногие. Я с середины марта по сравнению с прежними временами работаю немного меньше, а зарабатываю намного меньше. Понятно, что в турнирах Магнуса Карлсена можно заработать большие деньги, а в большинстве турниров множество гроссмейстеров борются за несколько призов. Я был рад получить приглашение в турнир Mr Dodgy Invitational, даже удалось выиграть там 500 евро, но крупными деньгами это все-таки не назовёшь. В лигах я получал от 250 до 650 евро за одну партию, причем почти независимо от результата.

– Какой контроль времени, используемый в нынешних турнирах, ты предпочитаешь? Твоё мнение о том, что в ряде турниров стали использоваться разные системы начисления очков, в зависимости от того, первые это партии или последние? Если за победу в начале получаешь одно очко, то в заключительных партиях целых три…

– Я люблю играть и в классику, и в быстрые шахматы, и в блиц. Правда, к последнему не стоит относиться так уж серьезно, там многое от моментальной формы зависит. Классику считаю высшим жанром, однако разница между жанрами уменьшается.

Новшества насчёт начисления очков не очень поддерживаю. В одном недавнем турнире получилось так, что при равенстве очков по тамошней системе начисления автоматически побеждал игрок, набравший меньше очков по нормальной системе. Да, мы о том же турнире говорим.

– Твой универсальный рейтинг, учитывающий выступления во всех соревнованиях (классика, рапид, блиц), учрежденный Grand Chess Tour и Фондом Каспарова, на 1 июня 2020 года составлял 2714 очков, это 30-е место…

– Я не очень знаком с универсальной системой рейтинга. Быть может, как раз наступило её время, поскольку официальные рейтинги (разделённые на классику, рапид и блиц) при небольшом количестве сыгранных партий работают не очень хорошо.

– Впервые ты перешагнул отметку 2700 в 2008 г. Но, похоже, особых амбиций в борьбе за высшие титулы у тебя никогда не было. Если взять нынешнюю первую пятёрку-десятку, каковы твои результаты с ними?

– Вы правы, у меня никогда не было особых амбиций. Это немного похоже на альпинизм. Жить на самом верху не так уж легко, там есть дополнительные нагрузки. Больше журналистов хочет взять у вас интервью, больше людей станет звонить и спрашивать, не хотите ли их тренировать, больше людей вас станет критиковать ни за что. (Понятно, что всегда есть за что критиковать, я об этом говорю по собственному опыту.) Еще лет десять назад я мог напрячься, чтобы попасть в первую десятку, а сильного желания не было. Излишнее внимание со стороны было для меня скорее дополнительной нагрузкой. Иногда бывало трудно с ней справиться, даже если я не попадал в десятку.

Кроме того, я так и не научился готовиться к элитным турнирам. Это требует систематической работы над дебютом и не только. Надо играть чёрными надежно, а я ведь время от времени попадал в элиту за счёт того, что удавалось осложнять игру и набирать много очков в различных лигах против приличных, но далеко не элитных соперников. У меня плохой счёт с большинством элитных игроков, хотя есть и приятные исключения.

– Как ты воспринял коронавирусную ситуацию, что скажешь вообще о происходящем в Чехии в начале пандемии и сейчас? Как прошёл карантин в стране?

На прогулке с шахматной маской собственного производства

– Введение карантина в середине марта для меня стало шоком, поскольку в течение суток закрылись границы. Где-то по инициативе Чехии, где-то по желанию соседних стран. Вообще-то сначала информация были смешана с дезинформацией, долго не было понятно, насколько велика опасность. Только к середине марта стало ясно, что это не просто вариант гриппа, а более опасная болезнь (эксперты это поняли раньше).

Так проходило время карантина. Выискивал ошибки в шахматных книгах, готовившихся к печати. (Фотография показательная, а действительность вполне реальная.) 

Во время карантина я несколько недель вычитывал две книги. «My Chess World» уже напечатана, первые отзывы положительные. Она содержит мои партии и впечатления о турнирах. Другая книга пока не напечатана, и мне ещё придётся проверить английскую версию. Надеюсь, что на сей раз без карантина. Там я лишь соавтор, а главный автор – словацкий гроссмейстер Ян Маркош. Он лучше меня пишет, а я лучше в шахматы играю.

Коронавирус, иди отсюда! (На доске исходная позиция так называемой чешской системы (1.e4 d6 2.d4 Kf6 3.Kc3 c6), идет время белых. В левой руке у меня алкоголь, правой показываю вон. На чешском получается игра слов, поскольку есть одно выражение для “иди отсюда” (не очень красивое) и “ходи” (на доске).

К счастью, чешское правительство вовремя приняло нужные меры, благодаря чему удалось избежать худшего. Я к этому правительству отношусь сдержанно, но борьба с COVID-19 им удалась на отлично. Очень пригодилось, что заместителем министра здравоохранения был авторитетный эпидемиолог и вакцинолог Роман Примула. Он, кстати, сильный шахматист, мастер ФИДЕ.

Правда, некоторые меры чешского правительства были проблематичны. Служащие зачастую покупали маски от подозрительных компаний, публично благодарили Китай, продавший им маски, и при этом не сказали спасибо Тайваню, приславшему маски бесплатно. Понятно, что сначала пришлось покупать маски в Китае, и без них было бы намного хуже, однако чешские производители качественных санитарных гигиенических продуктов до сего дня получили лишь скромную поддержку. Несколько близких сотрудников чешского президента нарушали гигиенические нормы, действовавшие в Чехии. Один из них вернулся из Китая, а потом не соблюдал карантин.

На прогулке

Но в целом, к счастью, в Чехии получилось не так уж плохо, могло быть намного хуже.

– Расскажи о своих увлечениях, пристрастиях. Литература, фильмы, музыка?

– Фильмы я не так уж много смотрю. Читаю с удовольствием, хотя шахматные журналы составляют большую часть прочитанного. Интересуюсь социологией, хотя за последнее десятилетие многое успел позабыть. Читал и Достоевского, и Льва Толстого, и многое другое, а начитанным себя всё-таки не считаю. Да и времени не всегда хватает.

Люблю мелодичную и не очень громкую музыку. Мне нравятся различные жанры. Если у меня и был какой-то изысканный вкус, то он со временем, увы, пропал.

– И о политике…

– Я всегда следил за политикой, а сам особой активности не проявлял. Я – убеждённый демократ, мне близка концепция открытого общества Карла Раймунда Поппера. (Забавно, что в этой сфере в Чехии проявлял некоторую активность мой полный тезка.) Мне также близка концепция гражданского общества, а времени заняться этим не хватает. Кремлёвская политика мне сильно не нравится. Кажется, российские власти хотели, чтобы никто не остался к ним безразличен, и преуспели в этом. Жаль, ведь у меня в России немало друзей. При этом не могу сказать, что полностью соглашусь с внешней политикой, скажем, Чехии, Евросоюза, США или Израиля, но ведь полного согласия и не надо. Что-то нравится больше, что-то меньше… Евросоюз далеко не идеален, а всё-таки я очень рад, что Чехия находится в ЕС.

Недавно в интернет-турнире я сыграл за венгерскую команду. Пригласили друзья, а дружба для меня важнее политики.

– Каков твой распорядок дня на соревнованиях (в докоронавирусное время) и в повседневной жизни. Расскажи о своем быте, любимых блюдах.

– На турнирах много готовлюсь, а дома больше читаю шахматные журналы. Живу в доме для одной семьи на окраине Праги. Люблю рыбу, овощи, фрукты, хлеб и их различные причудливые сочетания, также горький шоколад.

– Какие города, места, в которых ты побывал, близки тебе?

– Не знаю, для меня важнее обстановка и компания. Скажем, с командой Нового Бора я себя чувствовал хорошо чуть ли не на всех Еврокубках, независимо от места.

– Ты всегда элегантно одет. Не хотелось ли приходить на турниры в более свободной одежде? Я пересмотрел все снимки чемпионата Европы 2015 в Иерусалиме, а также  ряд твоих партий, и решил показать большинство из них.  

Чемпионат Европы в Иерусалиме (24 февраля – 8 марта 2015 г.) Слева партия 3-го тура, выигранная у Александра Шиманова, после которой у Давида стало 3 из 3-х. Справа во время игры в 4-м туре с будущим победителем чемпионата Евгением Наером, закончившаяся вничью на 28-м ходу.

Перед партиями 6 и 7 туров

 

Во время экскурсии по Иерусалиму накануне последнего тура

Заключительный 11 тур. Черными играет болгарин Иван Чепаринов. Партия закончилась вничью на 44 ходу. 

Награждение. Давид Навара (2 место) поздравляет поляка Матеуша Бартеля, обыгравшего Яна Непамнящего и ставшего 3-м. В центре москвич Евгений Наер. Снимки Yoav Nis

– Я одеваюсь элегантно, только когда есть приличные шансы, что меня будут фотографировать. В повседневной жизни предпочитаю одеваться неформально.

– Наверно, бесконфликтность, мягкость характера мешает тебе при игре на высшем уровне. Пытался как-то переломить себя?

– Зачем? У меня с этим в шахматном плане более-менее всё в порядке, играю в боевые шахматы. Мне кажется, что в последние два года я стал чуть более жёстким, хотя это не всегда хорошо. Допустим, если я в какой-то лиге показал блестящий результат и получил довольно скромный гонорар, то это вполне подходящий повод, чтобы попрощаться.

2018 год. Встречаюсь с Сергеем Мовсесяном, моим хорошим другом (автор фото: Анежка Кружикова / Anezka Kruzikova). С ним я сыграл больше всего турнирных партий; кроме того, мы дали ряд альтернативных сеансов одновременной игры. Один из них состоялся в Праге в 2016 году, а затем мы сыграли показательный матч на 12 досках одновременно!

Стараюсь быть приятным, хоть и не всегда получается. У меня тоже есть свои проблемы, жизнь далеко не всегда так уж проста.

– Наиболее запомнившиеся партии или эпизоды из них?

– Трудно сказать, ведь я в одном последнем десятилетии я сыграл тысячу классических партий!

– Тогда вспомни, пожалуйста, как отреагировал Корчной на проигрыш тебе в упоминавшемся коротеньком матче. Играл ли ты с ним ещё?

– Гроссмейстер Корчной сначала ушёл, а когда я показывал партию зрителям, вернулся, предложив усиление. Я предложил ответный ход со словами, что позиция неясна. А он ответил: «Only for you!» («Только для тебя!»). Я к этому нормально отнесся. Позиция, кстати, действительно находилась в динамическом равновесии, что я и подразумевал под словом «unclear». Быть может, эта оценка именитому гроссмейстеру показалась несколько уклончивой. С Виктором Львовичем я сыграл пять партий, выиграв три при двух ничьих. Правда, его лучшие годы уже были позади.

– В шахматах тебе нравится творчество, но при этом надо многое запоминать и затем мучительно вспоминать за доской, имея ограниченное время. Какая у тебя шахматная память, считаешь ли, что обладаешь шахматным талантом? А ещё ты как-то говорил, что особо важным качеством для шахматиста, о котором не всегда говорят, является интеллигентность в широком смысле слова. И что даже среди элитных шахматистов интеллигентных людей мало.

Партия 9-го тура (5 марта 2015) закончившаяся победой Давида из чемпионата Европы в Иерусалиме. Накануне Ян Непомнящий выиграл и вышел на 1-е место. Фото  Yoav Nis

1.Nf3 Nf6 2.c4 c5 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e3 Nxc3 6.bxc3 Qc7 7.Bb2 Nd7 8.Qb3 e6 9.c4 b6 10.a4 Bb7 11.a5 f6 12.Bd3 Bd6 13.Qc2 f5 14.Ng5 Nf8 15.f4 h6 16.Nf3 Ng6 17.h4 0-0-0 18.axb6 axb6 19.Bxf5 Nxf4 20.Be4 Bxe4 21.Qxe4 Nd3+ 22.Ke2 Nxb2 23.Rhb1 Rhe8 24.Rxb2 Qb7 25.Qb1 Bc7 26.Rba2 Bb8 27.Ra8 Rd6 28.R1a7 Qxa7 29.Rxa7 Bxa7 30.Ne5 Red8 31.d3 Rf8 32.g4 Bb8 33.Qh1 h5 34.gxh5 Rf5 35.Ng6 Rf7 36.Qe4 Rf6 37.Ne7+ Kc7 38.Qh7 Rf7 39.Ng6 e5 40.Nxe5 Re7 41.Ng6 Red7 42.Nf4 Kb7 43.Qf5 Bc7 44.e4 b5 45.Nd5 bxc4 46.dxc4 Rd8 47.e5 Re8 48.Nxc7 Kxc7 49.Qf7+ Kd8 50.Qxe8+ Kxe8 51.exd6 Kd7 52.Kf3 Kxd6 53.Ke4 1–0

Давид Навара был первым игроком, получившим место в полуфинале Гран-при, проходившем в декабре 2019 в Иерусалиме (the Jerusalem Grand Prix), после того как одержал чистую 37-ходовую победу над Дмитрием Яковенко. Фото Niki Riga отсюда

Давид Навара в Иерусалиме, декабрь 2019. Фото Niki Riga

– В каждой работе есть более и менее привлекательные элементы. Так получилось, что со временем даже изучение дебютов стало меня интересовать, хотя я предпочёл бы творить сам.

Сеанс вслепую я вряд ли мог бы сыграть, позиции помню плохо (как, впрочем, и один великий экс-чемпион мира), а ход в ход сыгранную партию восстановить умею и вообще-то много чего помню, хотя не всегда точно. Талант у меня точно есть, только не для сеансов вслепую!

– Как по–твоему, существует ли проблема «читерства» в онлайн-турнирах?

– Конечно, существует. А насколько она серьёзна, сказать не могу, я ведь в жизни всего в пяти турнирах в интернете сыграл, и там все протекало нормально. Из-за угрозы читерства вряд ли можно организовать турниры с длинным контролем или открытые турниры с по-настоящему большими призами. Нужны меры безопасности, программы типа ZOOM, камеры, судьи. Тем не менее, игра вживую в этом смысле безопаснее, поскольку там при случае можно проверить игроков на металлоискателе.

– Наверняка ты мог сменить федерацию и, выступая за другую страну, зарабатывать больше. Пандемия, скорее всего, сняла этот вопрос. А если б её не случилось?…

Чешские команды на сборах еще в 2012 году (фото Катержина Немцова / Kateřina Němcová / Katerina Nemcova)

ГМ. Янса с Фионой Стейл-Энтони (Fiona Steil-Anthoni) и мной. (Янса также работал тренером в Люксембурге около 20 лет, поэтому Фиона тоже его ученица!)

– Менять федерацию не собираюсь, у меня с начальством хорошие отношения. Я ведь в Чехии стал сильным гроссмейстером, от федерации деньги на тренировки получал. Других предложений не было, но я доволен там, где нахожусь, и люблю играть за свою страну. Не исключаю, что при каких-то обстоятельствах мог бы переселиться, но для меня это не вопрос денег.

– Немного о женщинах в шахматах. Как уже было отмечено, в 2010-м ты проиграл матч Юдит Полгар, а в 2013 сыграл 2:2 с тогдашней чемпионкой мира Хоу Ифань. Что скажешь о тех матчах, иных встречах с шахматистками?

– Против Юдит Полгар я играл очень плохо и заслуженно проиграл. Да и Хоу Ифань я тогда уступил на тай-брейке, и потом ей проигрывал еще не раз. А в целом у меня с женщинами результаты нормальные. В Гибралтаре я в течение нескольких лет сыграл с шахматистками с рейтингами 2400-2500 восемь партий и набрал семь с половиной очков.

– Что для тебя шахматы, что такое в наше время 35 лет для шахматиста, как долго собираешься еще активно играть?

– Собираюсь играть долго, поскольку люблю шахматы и к поражениям отношусь терпимо. Другое дело, что их cо временем становится больше…

– Думаю, что многие с интересом прочли интервью и познакомились с не совсем обычным шахматистом нашего времени. Что бы ты хотел передать читателям сайта?

Пожелание. (Увы, я добавил пару слов не лучшим образом, создаю некоторую неоднозначность.)

С Давидом Наварой беседовал Арон Шустин (Петах-Тиква, Израиль)

От ред. belisrael

Мы готовы поговорить и с др. интересными людьми из мира шахмат, др. видов спорта, культуры, искусства, медицины, бизнеса… и не только говорящими по-русски. 

Те, кто считает, что мы хорошо делаем свою работу и хотел бы поддержать, могут сделать это по ссылке. 

Опубликовано 29.06.2020  10:39

Алла Дробот. Кусочек хлеба

Алла Дробот

Мой брат, Виталий Дробот, некоторое время жил в пансионате для престарелых и инвалидов в Симферополе. Там он познакомился с Петром, пожилым белорусом, который, выпив, плакал и вспоминал о своем детстве, пришедшемся на время войны. Страшные это были рассказы.

В белорусских лесах, в глухомани, стояла маленькая деревенька. До ближайшего села – километров двадцать по чащобам и болотам. Жители – несколько семей, на небольших огородах выращивали в основном картошку и морковь, да ходили в лес по грибы, ягоды и травы. Большого хозяйства не держали, за крупой и мясом, мукой и маслом ездили на подводе в райцентр.

С началом войны жизнь деревни превратилась в постоянный кошмар. И без того нищее население деревеньки постоянно подвергалась грабежам со стороны немецких солдат, но больше, чем немцев, жители деревни боялись местного партизанского отряда, который периодически заходил в деревню. Возможно, в другое время партизаны вели борьбу с фашистскими войсками, но, заходя на территорию деревни, они превращались в банду мародёров и уносили с собой всё съестное, всё ценное, угоняли скот и лошадей. В деревне начался голод, пошли слухи, что некоторые жители деревни не брезговали каннибализмом.

В 1942 году в деревне разместились немцы. Фашисты платили погибавшим от голода крестьянам за любую информацию о партизанах, а партизаны жестоко уничтожали тех, кого подозревали в контактах с немцами. Деревня была глухая, магазинов нет, хозяйства разорены полностью. Взрослых мужчин в деревне не осталось, ещё в начале войны ушли на фронт. Кормильцами становились дети. Небольшими группами они ходили по ближайшим деревням, просили хлеба и другой снеди. Еду сортировали по мешкам (хлеб, крупа, овощи), а возвращаясь домой, делили добычу.

Среди жителей деревни была семья – мать, отец и трое детей, совсем ещё маленьких. Старшему, Петру, было тогда всего 8 лет, сестрёнке, Маринке – четыре годика, их братишке – всего год. После ухода отца на фронт Петька поневоле стал старшим, деля с матерью все трудности военного времени.

В тот страшный день Петька с двумя соседскими мальчишками, братьями Васькой и Димкой, пошли побираться. Как всегда, еду делили по мешкам. Петька нёс хлеб, братья – крупу и овощи.

Зайдя в райцентр, мальчишки увидели, как по дороге шли люди, мужчины, женщины, старики и дети. По обе стороны от колонны – гитлеровцы с собаками. Жители райцентра толпились у дороги. Петька стоял, растерянно глядя на медленное шествие, и не понимал, что происходит, но увидел, как в толпе плакали женщины и бросали в колонну хлеб. Кто-то в толпе сказал, что это евреев ведут на расстрел к старой гати.

Среди идущих Петька увидел маленького ребенка, которого нёс на руках отец. Ребёнок просил еды. Петька вспомнил своих голодных брата и сестру, вытащил из мешка кусок хлеба, догнал мужчину с ребёнком и кинул им хлеб.

Васька и Димка, увидев это, подбежали к Петру. Один схватил мешок с хлебом, а второй толкнул его в колонну. Попав в колонну евреев, мальчик попытался вырваться, но фашист с собакой отшвырнул его обратно.

Старый еврей в длинном чёрном пальто подошёл поближе к плачущему мальчику.

«Не плачь, – сказал он, – не надо. Не бойся, мы что-нибудь придумаем, только не отходи от меня», – как мог, он пытался успокоить Петьку.

Колонна вышла за город.

Не скрывая правды, старый еврей объяснил, куда и зачем их ведут. Он взял мальчика за руку и шёл рядом с ним, будто рядом с собственным внуком. Старик укрыл мальчика своим пальто и попросил, чтобы, когда начнут стрелять, он не шевелился и не кричал, что бы ни происходило вокруг…

Расстрела Петька не запомнил. От ужаса он не осознавал, что происходит. Когда раздались выстрелы, он прижался к старому еврею…

Когда солнце село, Пётр пришел в себя от того, что услышал детские голоса. Дети звали родителей и друг друга. Петька вылез из-под лежавшего на нем тяжёлого тела. Старик еврей сумел спасти мальчика, укрыв его собой. Петька не был ранен, но весь в чужой крови. На краю оврага Петька увидел двух девочек и трёх мальчиков. Двое мальчиков вытаскивали из оврага третьего, раненого. Петька помог им. У раненого мальчика была прострелена нога, из неё сочилась кровь, а самый маленький мальчик был весь мокрый и сильно дрожал. Мальчишки познакомились. Младшего звали Шмулик, среднего раненого – Хаим и старшего – Йося.

Петька предложил ребятам идти к нему домой. Пробирались через густой лес. Шмулику было очень плохо, у него поднялась температура, рана Хаима продолжала кровоточить. Мальчики пытались остановить кровь мхом, но ничего не помогало.

Дети хотели скорее убраться подальше от этого места, ведь завтра могли привести ещё людей на расстрел, и фашисты обнаружили бы выживших. Хаим идти почти не мог. Дети кое-как добрались до ельника, нашли ручей, напились и умылись. Девочки, которые тоже выбрались, пошли своей дорогой. На вторую ночь Хаиму стало совсем плохо, он впал в беспамятство, бредил. Укрываясь в ельнике, мальчишки грызли сырые грибы, питались ягодами. На пятое утро после расстрела Хаим не проснулся…

Петька, Шмулик и Йося решили идти дальше. Петьке эти леса были незнакомы, шли наугад. Однажды они вышли к маленькому хутору. Живший там старик накормил детей хлебом с мёдом и дал переодеться. Детской одежды в доме не нашлось, кое-как подогнал своё, но всё-таки это была сухая и чистая одежда. Он же подсказал, в какую сторону идти. Пётр попросил у старика пустой мешок, чтобы домой с пустыми руками не возвращаться – там оставались голодными сестра и брат.

Дорога была долгой, домой Петька пришёл только через полтора месяца. Питались тем, что могли выпросить, грибами и ягодами, все продукты, что им давали, складывали в один мешок. Шмулик сильно кашлял, у него болела спина.

Однако до деревни мальчики добрались. Подошли к ней днём, до темноты прятались в лесу.

На пороге дома Петька увидел мать, она сидела, держа в руках мёртвого братика. Она была не в себе – неизвестно, когда малыш умер, и сколько она так сидела, но, видимо, не один день. Маленькая сестра зарылась в тряпьё на печке и пряталась там, умирая от голода. Петька прошёл в дом и отыскал сестренку, дал ей хлеба и воды.

Мать не сразу узнала Петьку, а когда узнала, то в истерике стала кричать, что прошло почти 2 месяца, как он ушёл, что Васька и Димка давно вернулись с едой, а матери сказали, что Петька с едой от них сбежал. С большим трудом Петька смог рассказать матери, что произошло. Мать была на грани сумасшествия. Узнав о расстрельной яме, пыталась выгнать Петьку с мальчиками в лес, осознав смерть младшего сына и упрекая Петьку за то, что вместо родного брата привёл двоих других. Кое-как Петьке удалось уложить её спать. Тельце маленького ребёнка начало разлагаться, Пётр вынес его из дома и положил в корыто.

Проснувшись, мать снова стала метаться и кричать, ища младшего сына. Мальчики принесли корыто, и стало понятно, что ребёнка надо срочно похоронить. Мать сняла занавеску, завернула в неё ребенка. Похоронили малыша за огородом. Мать, немного придя в себя, велела натаскать воды в баню, чтобы ребята выкупались после похорон. Мальчишки разделись, оставив одежду старика-хуторянина в доме, пошли в баню.

В маленькой деревне все на виду. Увидев, что в доме появились чужие, кто-то из соседей донёс немцам, сказав, что это партизаны. Ребята были в бане, когда в дом ворвались немцы и, увидев взрослую одежду, стали избивать мать. Кое-как ей удалось объяснить, что в доме нет никого, а в этой одежде пришли дети умершей сестры. Только увидев перепуганных голых детей в бане, немцы поверили, что ошиблись, и ушли.

Так в доме неграмотной белорусской крестьянки, ничего не понимающей в политике и почти обезумевшей от горя, поселились два еврейских приёмыша. Чтобы черноволосые мальчики не отличались от белокурых Петьки с сестрёнкой, она стала брить налысо головы мальчиков, причём не только волосы, но и брови. Всем соседям представила их, как племянников.

Но несчастья семьи на этом не окончились. Самое страшное случилось спустя несколько дней, когда пропала Маринка. Сестрёнка играла возле дома, мать была на огороде, мальчишки в лесу грибы собирали. Искали Маринку весь день и ночь, в деревне и в лесу, а под утро, возвращаясь домой, мальчишки учуяли запах мяса и бульона из дома, где жили Васька и Димка. Позвали мать.

Мать отправила детей домой, а сама пошла к немцам и сказала, что Васька и Димка связаны с партизанами и носят сведения им в лес. Немцы долго не разбирались, повесили всю семью – при всех жителях деревни. В доме, в казанках, нашли варёное мясо тела, руки и ноги девочки. А в огороде закопана была голова, внутренности и одежда. Дети в деревне пропадали уже не раз. Так в селе узнали, кто воровал детей, однако, несмотря на это, отношение к матери мальчиков стало откровенно враждебным. А вскоре в одну из ночей к ним наведались партизаны и обвинили мать в сотрудничестве с немцами. Смекалка еврейских детей спасла семью – Йося высадил Шмулика через окно и дал головешку. Шмулик поджёг скирду, солома загорелась, прибежали немцы. Партизаны отступили. С тех пор мама стала работать на немцев – стирала и готовила, а они давали ей еду, не подозревая, что эта еда спасает от голодной смерти еврейских детей. Сами бы эту зиму на одних сушеных грибах не пережили.

Когда Белоруссию освободили, в деревню зашли советские войска. Мать тут же расстреляли как пособницу оккупантов, а подростков отдали в детский дом.

Первое время друзья держались вместе, но однажды в детдом пришли усыновители. Они попросили воспитателей выкупать детей при них, чтобы посмотреть, нет ли у них физических недостатков. Мальчики стеснялись, но женщина принесла такое душистое мыло, что отказаться было невозможно. После этого осмотра Йосю и Шмулика забрали в семью. Пётр же остался в детском доме.

Он жил, как все. Учился, работал, женился. У него родилась и выросла дочь, окончила университет, вышла замуж за немца и уехала в Германию. Отец не мог с этим смириться и прервал с ней всякие отношения. Потом умерла жена, а следом и дочь. В Германии осталась жить внучка.

Пётр крепко запил. Однажды к нему приехала повзрослевшая внучка и предложила переехать к ней, в Германию. Пётр не согласился. Жил в бараке, в тяжёлых условиях.

Прошли долгие годы после войны, и каково же было удивление Петра, когда его разыскали Йося и Шмулик. Оказывается, их усыновила еврейская семья и вывезла в Израиль. После войны специально искали выживших еврейских детей, оставшихся без родителей. В 1942 году, лёжа в расстрельной яме и скитаясь в мокрой одежде по лесам, Шмулик серьёзно застудил почки. Понимая, что он тяжело болен, и жить ему осталось недолго, он вместе с Йосей стал разыскивать своего спасителя.

Братья предложили Петру переехать в Израиль, но тот не захотел. Тогда, видя, в каких условиях живет друг, они определили его в геронтологический пансионат в Симферополе, который расположен на улице Надинского.

Пять лет назад Петя ещё был жив, Шмулик умер, Йося же жил в Израиле. Вот такая история…

От ред. belisrael

Вряд ли можно уже найти живым кого-то из персонажей истории. А может кто-нибудь слышал эту историю от ее израильских героев? Будем признательны за распространение публикации.

Опубликовано 07.06.2020  21:21

“Улыбаюсь курам на школьном дворе”

June 1 2020, 16:27

«Улыбаюсь курам на школьном дворе»: молодые учителя в городах и селах России — о своей работе

Букмейт запускает кампанию «Летнее чтение» — книжные рекомендации от экспертов российского образования. В рамках этой кампании мы поговорили с четырьмя участниками программы «Учитель для России», в которой молодые люди едут работать преподавателями в разные регионы страны. Нередко это люди без опыта, зато с новыми идеями и желанием улучшить образование в маленьких городах и поселках.

 

На наши вопросы ответили учительница русского языка и литературы в селе Липовка в Воронежской области Лиля Велленова; социальный педагог в поселке Ближне-Песочное в Нижегородской области Анастасия Сорокина; учитель информатики в поселке городского типа Каменка в Воронежской области Владислав Акульшин и учительница русского языка и литературы в городе Бутурлиновка в Воронежской области Мадина Магамедова.

Почему вы приняли участие в такой программе?

Мадина Магамедова: Я окончила журфак в саратовском вузе и после выпуска восемь лет работала по специальности. Но еще в студенческие времена набирала подработки: часть рабочего дня проходила в редакциях или на мероприятиях, другая уходила на репетиторство. Работала и со школьниками, которым нужно было повысить успеваемость, и со взрослыми, желавшими просто улучшить грамотность. Получив диплом, я больше не набирала учеников, но иногда мои «старички» давали контакты друзьям и знакомым с положительными рекомендациями. Как правило, я не отказывала: мне нравилось репетиторство, это было своего рода хобби. И оно же сыграло на руку.

Мадина Магамедова раньше работала в журналистике, и обнаружила, что у учителя и журналиста может быть много общего. Фото: Никита Савостиков, «Учитель для России»
Мадина Магамедова раньше работала в журналистике, и обнаружила, что у учителя и журналиста может быть много общего. Фото: Никита Савостиков, «Учитель для России»

Какое-то время я работала в Израиле, и там выпала возможность вести занятия в гимназии. Тогда я поняла, что в работе учителя есть много плюсов и это очень похоже на журналистику: ты собираешь, обрабатываешь, осмысливаешь информацию, а потом выдаешь ее аудитории и получаешь обратную связь. И самое главное — это настоящий креатив, творчество, на который всегда есть спрос. Вернувшись в Россию, я решила попробовать себя в более серьезных образовательных проектах и наткнулась на программу «Учитель для России». Здесь как раз можно было практиковать альтернативные методы образования, используя творческий лояльный подход, да и прокачать профессиональные и человеческие навыки (если так можно выразиться).

Владислав Акульшин: До программы я работал помощником юриста, помощником следователя в СК и менеджером проектов. Постепенно я понял, что моя работа ничего не меняет в мире: я просто зарабатываю деньги, чтобы есть, сплю — и снова иду на работу. Не совсем bullshit job, но очень близко. Замените меня любым другим человеком — и никто не заметит.

У меня было желание сделать мир немного другим. Я считал, что есть места, где с людьми могут происходить ужасные в своей бессмысленности вещи, — тюрьмы и школы. Про первые я писал магистерскую диссертацию в Саратовском государственном университете, но работать в них был морально и физически не готов. А школы — почему нет? Ресурсы, потраченные на образование, окупают себя в разы эффективнее, чем те, что потрачены на борьбу с преступностью.

Лиля Велленова: До программы я работала в рекламном агентстве. Все было классно, но я не чувствовала свою работу нужной. В то же время я начала робко подумывать о том, чтобы попробовать себя в роли учителя. В какой-то момент я даже получила педагогическое образование, однако до выхода в школу дело так и не дошло: было страшно оказаться на новом месте без какой-либо поддержки. Потом узнала об «Учителе для России», и как-то все сложилось: работа в школе, поддержка методистов, крутое сообщество, по-настоящему полезное и нужное дело. Все еще было страшно, но я решилась. Для меня это возможность не только попробовать себя в новой роли, но и получить, быть может, самый необычный и интересный опыт в своей жизни.

Какими были ваши первые впечатления, когда вы сюда приехали?

Лиля Велленова: Я работаю в маленькой школе, расположенной в селе Липовка, что в Воронежской области. В моем детстве не было даже летнего отдыха в деревне у бабушки, всю свою жизнь я провела в городе. Поэтому для меня контакт с селом — совершенно новый опыт. Помню, как в первый день с круглыми от восторга глазами я бегала с камерой за баранами, гусями и козами. Через полчаса я наконец опомнилась и поняла, что если ты еще никому не знакомая молодая учительница в сельской школе, то красться вдоль домов за баранами — не самая лучшая идея. Прошел уже почти год, а я продолжаю улыбаться курам, которые иногда заходят на школьный двор.

Анастасия Сорокина: Я работаю в рабочем поселке Ближне-Песочное рядом с городом Выкса в Нижегородская области. Я не предметница и сначала было непонимание со стороны детей. Они меня спрашивали: «А что вы преподаете?» или «Когда вы будете у нас вести урок?». А я социальный педагог. Самим городом была приятно удивлена. А школа — это моя отдельная любовь: маленькое двухэтажное здание с деревянными полами и видом на соседние дома.

Анастасия Сорокина не ведет какой-то предмет, она социальный педагог — что сначала вызывало непонимание среди детей. Фото: Никита Савостиков, «Учитель для России»
Анастасия Сорокина не ведет какой-то предмет, она социальный педагог — что сначала вызывало непонимание среди детей. Фото: Никита Савостиков, «Учитель для России»

Мадина Магамедова: Я живу и работаю в городе Бутурлиновка Воронежской области. Когда я первый раз его посетила, как бы банально это ни звучало, была приятно удивлена. Чистые улицы, книжный магазин, великолепно оснащенная школа; коллеги, которые оказались очень открытыми и дружелюбными; активные, энергичные дети. Особенное впечатление произвел охранник школы: у нас как-то возникла заминка с водой, пить из-под крана я не рисковала, и он выручил — протянул двухлитровую бутылку с водой и сказал: «Берите, еще в дороге жажда замучает. Я-то знаю». В этот момент я подумала, что неплохо было бы здесь остаться на пару лет.

Владислав Акульшин: Сейчас я преподаю в Воронежской области, в поселке городского типа Каменка. Первое впечатление было — «вокруг все очень аккуратное и чистое». На улицах асфальт и плитка, фасады зданий чистые, школа просторная и светлая. Есть местные предприниматели и всякие частники — я очень люблю готовить, и благодаря им у меня разнообразный рацион. У них самый вкусный хлеб, сыр, мясо, сладости и пельмени. Ну и овощи, конечно.

Какая разница между процессом обучения в большом городе и в маленьком?

Лиля Велленова: В селе процесс обучения сильно ограничен тем, что может предложить школа. Если захотите играть на барабанах или заниматься балетом, придется минут 40 ехать до ближайшего города. Особенность именно нашей школы — в микроскопических классах: почти в каждом всего по два-три ученика. С одной стороны, это означает почти индивидуальное обучение: на уроках я могу уделить необходимое количество времени каждому ученику, дать развернутую обратную связь. С другой стороны, класс из двух-трех учеников сразу отсекает некоторые формы занятий: никакой тебе групповой или даже парной работы.

Но отличия от городской школы чувствуются уже на пороге. Это совсем другая атмосфера и культура общения. Здесь каждый знает каждого (или даже является ему дальним родственником). Ученики общаются не по классам: на перемене второклассница может общаться с восьмиклассницей, а мальчишки из четвертого, седьмого и девятого классов — вместе проходить новые игры.

Владислав Акульшин: Я не преподавал в большом городе, но, по ощущениям, ребята здесь гораздо ближе к жизни, чем я в своем возрасте. Они ковыряются в мотоциклах, ставят Linux на компьютеры, моют дома посуду. Почти у всех есть братишки-сестренки. В некоторых семьях, и это в разы чаще, чем в городах, отцов подолгу не бывают дома, потому что у них вахтовая работа. Жизненные аналогии здесь приводить в некотором смысле проще. С другой стороны, они не особо знакомы с идеей регулярного перемещения на общественном транспорте и плохо ориентируются в том, как устроено предпринимательство и рынок труда. Карьерные треки связаны с местным заводом, ближайшим ПТУ и военщиной. Многие уходят после девятого класса, кто-то идет в колледж, получая еще четыре года на самоопределение и самообразование.

Лиля Велленова сравнивает село Липовка, где она работает, с островком размеренной жизни. Фото: Никита Савостиков, «Учитель для России»
Лиля Велленова сравнивает село Липовка, где она работает, с островком размеренной жизни. Фото: Никита Савостиков, «Учитель для России»

Анастасия Сорокина: Закончился мой первый учебный год, до этого я не имела опыта работы в школе. У детей много житейских навыков, они лучше меня знают, например, когда нужно сажать помидоры или когда цветет яблоня. В то же время однажды девочка из среднего звена спросила меня, каждый ли день я приезжаю в школу из Питера. Есть некоторая закрытость, рамочность, и это влияет на процесс обучения. При этом их чаще всего легко чем-то заинтересовать. В ноябре я собирала шишки, чтобы раскрасить их с детьми и сделать игрушки и гирлянды — и не подозревала, что на необязательные занятия придут больше 35 человек. Просто чтобы акрилом покрасить шишки.

Что читают ваши ученики?

Владислав Акульшин: На первом уроке я раздал ученикам анкеты, чтобы узнать, что это за люди, что им интересно и нужно. Ребята любят «Ведьмака» — человек пять Сапковского читали полностью. Человек десять так или иначе говорили про «В метре друг от друга», даже в нашем кинозале просили посмотреть. Кажется, есть ребята, которым интересен нон-фикшен — я купил несколько книг для библиотеки, хочу посмотреть, как пойдет.

Среди шестиклассниц есть девчата, которые дико угорают по фантастике и читают все, что находится по запросу «романтика фантастика рассказ». Дал им почитать Дяченко — говорят, что жутко интересно, но ничего не понятно. Дяченко вообще хорошо заходят — у меня были очереди на Vita Nostra. Есть мальчишка в четвертом классе, который трилогию «Маг дороги» осилил примерно за неделю.

Мне кажется, интерес к нон-фикшену у них растет оттуда же, откуда интерес к фантастике — хочется почитать, как интересно и необычно что-то устроено. Свой мир или чужой — разница небольшая. Есть девчата, которым интересна психология. Кто-то пробует литературу по саморазвитию. Мне кажется, они таким образом пытаются решить какие-то вопросы с социализацией и стать лучше. Вроде получается давать им что-то стоящее: одна ученица до сих пор «Не рычите на собаку!» возвращать не хочет.

Мадина Магамедова: Самой популярной среди детей стала серия книг о котах-воителях Эрин Хантер. Мои ученики ее обожают: покупают в бумажном варианте, делают коллажи, цитируют диалоги героев. Даже сравнивают с ними классическую литературу: «А вот Рыжик так с Муму не поступил бы. Он бы вместе с песиком возглавил всю деревню!» Другая часть в восторге от «Зерцалии» Евгения Гаглоева. Иногда на уроках мы проходим внепрограммные произведения, и теперь многие ученики читают книжки Кейт ДиКамилло.

Анастасия Сорокина: Мне кажется, кроме отрывков из школьной программы, самое популярное сейчас чтение среди подростков — фанфики и манга. В начальной школе дети в восторге от энциклопедий, особенно на темы транспорта, космоса и динозавров. Был интересный опыт с учениками начальной школы: я приобрела несколько книг издательства «Самокат» и принесла их детям на переменке. Среди них была книжка «Лес» Марка Мартина, — с красивыми иллюстрациями, о проблемах вырубки деревьев и небрежного отношения к природе. Было интересно наблюдать за их дискуссией, кто что понял и что можно сделать.

Лиля Велленова: Я работаю со старшими классами и не могу сказать, что мои ребята много и с интересом читают. Но у каждого совершенно точно за этот год был момент истинного интереса к книге, просто у каждого — к своей. Для кого-то это рассказы Айзека Азимова, а для кого-то (внезапно) — «Мцыри». Некоторые читают не только то, что мы проходим в классе. Обычно это популярная современная литература, например, «451 градус по Фаренгейту» или романы Стивена Кинга. Иногда ребята берут что-нибудь почитать из маленькой библиотеки в моем кабинете. Наибольшей популярностью пользуются «Вафельное сердце» Марии Парр и «Сахарный ребенок» Ольги Громовой.

Что вы сами сейчас читаете не по работе?

Мадина Магамедова: Перечитываю рассказы Говарда Лавкрафта. В перерывах между делами почитываю графические новеллы. Сейчас это «Сурвило».

Лиля Велленова: Почти все, что я читаю, все равно имеет какое-то отношение к работе. Сейчас я перечитываю книги зарубежных авторов, которые предложила на лето девятиклассникам и которые мы с ними будем обсуждать в новом учебном году. Совсем недавно я закончила «1984» и теперь хочу приступить к «Жареным зеленым помидорам в кафе „Полустанок“». Последнее, что я читала только для себя и вряд ли смогу как-то применить в школе, — книги «Она же Грейс» Маргарет Этвуд и «Америка» Франца Кафки.

Владислав Акульшин работал помощником юриста и помощником следователя в СК, а затем кардинально сменил профессию. Фото: Александра Моргун
Владислав Акульшин работал помощником юриста и помощником следователя в СК, а затем кардинально сменил профессию. Фото: Александра Моргун

Анастасия Сорокина: Прямо сейчас читаю сборник рассказов Николая Гумилева «Африканская охота». Но вообще трудно выделить время на чтение книг, которые не связаны с работой. Были периоды, когда я ничего не читала дополнительно, и казалось, что моя речь превращается в термины.

Владислав Акульшин: Мне пришел большой заказ от «Бумкниги» — читаю комиксы и графические романы. Это скорее исследование, чем досуг — я готовлюсь к запуску образовательного проекта, и мне важно понять, как устроено визуальное повествование. Когда расправлюсь с ними, закажу в НЛО «Опасные советские вещи» и «Страну имен» — я веду настольные ролевые игры в постсоветском антураже, и мне хочется углубить свое понимание того наследия, с которым мы живем.

И жду зарплаты — тогда закажу в фонде поддержки социальных исследований «Хамовники» сразу несколько книг. «Хамовники» финансируют социологические исследования российской повседневности, очень увлекательные. Например, «Жизнь по понятиям» — она про уличные группировки Татарстана: как в них попадают, как они устроены и как функционируют. Еще куплю книгу «Гаражники» — про целый сектор российской экономики, о которой я слышал только краем уха. И «Неформальное здравоохранение» — про феномен того, как мы спрашиваем у провизора в аптеке «что-нибудь от суставов».

Оригинал

От ред. belisrael

На нашем сайте появлялось немало материалов, посвящённых учительской работе в местечках и деревнях. Отметим статью Григория Релеса и мемуары Семёна Гофштейна  Будем рады, если учителя, ныне работающие в сельской местности (Беларуси, Украины, России…), откликнутся на материал и расскажут о своём опыте.

Опубликовано 03.06.2020  17:08

איך דניאל בן השש חצה את הגבול הסגור של ישראל

כל מי שמכיר אותי יודע שאני לא מומחה בפוסטים, במיוחד לא בפוסטים ארוכים, אבל השבוע קרה לי סיפור מדהים שאני רוצה לחלוק איתכם … כידוע, יש לי בן שגר בבלארוס והוא מגיע אליי בכל 6-7 שבועות, הוא בן 6, ומגיל 5 הוא טס לבד (עם מלווה שמעלה את הילד למטוס ופוגש אותו בנחיתה). אבל ה”קורונה “שינה את התוכניות לכולנו ודניאל שלי נשאר בבלארוס. הבעיה היא שבלארוס התבררה כאחת המדינות שלא נוקטת כל פעולה במאבק נגד הקורונה. החיים ממשיכים שם כרגיל, ישנם משחקי כדורגל מקומיים שמשודרים כיום ברחבי העולם … לא המקום הכי בטוח להיות בו ובעיקר לא לילד. ביום שישי האחרון ראיתי שביום ראשון יש טיסה ישירה ממינסק לבן- גוריון, קניתי כרטיס לילד והתחלתי לסדר את הבית))) כידוע, מטוס מניו יורק נחת בבן גוריון בשבת וכל המגיעים הלכו הביתה ללא שום פיקוח מטעם משרד הבריאות הישראלי, ולכן בשבת התקבל חוק המחייב כל אזרח שחוזר לישראל להיות מבודד בבית מלון. ביום ראשון רציתי לברר איך ילד בן 6 ישב בבידוד לבד, אבל בשבת בערב גיסי התקשר אלי ואמר: “ראיתי את המספר של שר התחבורה בתגובות באחד הפוסטים בפייסבוק, תתקשר אליו ותשאל מה לעשות עם הילד. ” עניתי לו בציניות שעדיף היה למצוא את הטלפון של ביבי “…

לקח לי כמה שעות כדי לכתוב לבצלאל סמוטריץ ‘. ליתר דיוק כתבתי לו בשבת בשעה 22:59, וכעבור מספר דקות קיבלתי תשובה שהוא מבין את המצב ויידע את משרד הביטחון על הבעיה שלי וביקש ממני למחרת לשוחח עם ראש אגף הביטחון איתי הרשקוביץ. היה לי מאוד מוזר, כאזרח פשוט, לקבל תשובה מהנהגת המדינה בתוך זמן כה קצר. אני חושב שכולם היו מרגישים דומה במצב כזה, וזו רק תחילת הסיפור …

למחרת, ביום ראשון, כתבתי הודעה לאיתי, וכמה שעות לאחר מכן התקיימה שיחת ועידה איתי ועם מפקדי פיקוד העורף. היה להם מוזר לשמוע שהילד טס לבדו … אבל הם הבטיחו לי שידאגו להכל. נרגעתי והתחלתי להתכונן לנסיעה הקרובה לנתב”ג.

ועכשיו לסיפור עצמו….

הטיסה לישראל הייתה אמורה להתקיים בשעה 19:10. מכיוון שהילד טס לבדו, המלווה לוקח אותו מאזור הצ’ק אין, לפני תחילת העלייה למטוס, בערך 30-45 דקות לפני ההמראה. אמו של דניאל מגיעה איתו לדלפק הצ’ק-אין ומקבלת תשובה מנציג חברת התעופה BELAVIA כי הילד לא יוכל לעלות לטיסה, מכיוון שבישראל ישנה הנחייה חדשה, להכנס לבידוד במלונות לכל מי שמגיע למדינה וחברת התעופה לא תהיה אחראית למצב כזה עם הילד. היא הסבירה להם שהבעיה נפתרה וכי ישראל יודעת על המצב, יתר על כן, הכל נפתר ברמה הגבוהה ביותר במדינה. הם עדיין סירבו בכל תוקף לקחת את הילד למטוס תוך כדי שהם צוחקים לה בפנים, ואומרים שאיש לא יוכל לעזור לה, אפילו  לא מנכ”ל BELAVIA.

אמו של דניאל רצה למנכ”ל שדה התעופה וקיבלה אותה תשובה שלילית.

18:45 כל הנוסעים במטוס מצפים להמראה, אמו של דניאל מתקשרת אליי ואומרת שאין מה לעשות, הילד לא יטוס.

באיזו תדירות בחיים אנו מתמודדים עם מצבים של אי צדק ולעתים קרובות מוותרים כי אין ברירה. באיזו תדירות אנו שומעים את הביטוי “היו חכמים ולא צודקים”, כמה פעמים אנו מוותרים בגלל חוסר התקווה …

באותו הרגע חוויתי תחושה של אי צדק מוחלט והבנתי שאני משאיר את הילד במדינה שאינה יודעת את ערך נשמת האדם.

בידיים רועדות הרמתי את הטלפון וחייגתי שוב לאיתי הרשקוביץ.

בשעה 18:46 אני מסביר לו שהילד שלי לא יטוס בסוף. הוא אומר לי שכל האישורים מונפקים וכי עם הגעתם למדינה לא יהיו בעיות. אני משיב שהבלארוסים לא מאפשרים לו לעלות על הטיסה. “אם היית מתקשר לשגריר ישראל במינסק, והשגריר היה מתקשר למנכ”ל BELAVIA, ומנכ”ל BELAVIA היה מתקשר לדלפק הצ’ק אין, אולי זה היה נותן לילד שלי את ההזדמנות לעלות על הטיסה.”

אני לא יודע מאיפה עזרתי את האומץ או את החוצפה לבקש את זה, אבל הייתי המום לשמוע בקצה השני של הקו “אני אעשה את זה.”

ושוב, אני מבין שביקשתי משהו לא מציאותי, וכמו כל הורה שחושב על בריאות הילד שלו, אני מבין שהמצב מצער, ואין לי דרך להשפיע עליו.

אמו של דניאל בוכה בטלפון, דניאל לא מבין מה קורה.

18:53 אני מקבל שיחה מאיתי: “דיברתי עם השגריר, השגריר דיבר עם מנכ”ל BELAVIA. המנכ”ל פנה לדלפק הקבלה, ילדכם יטוס בטיסה זו. ” על זה עניתי לו: “אבל נותרו רק 15 דקות לפני היציאה של הטיסה.” קיבלתי תשובה קצרה: “המטוס הזה לא יטוס בלי בנך.”

ברגע זה, מחצית משדה התעופה של מינסק החל לטפל בדניאל, הטיסה התעכבה והילד הוכנס למחלקת לעסקים. כשהילד נחת בישראל שאלתי אותו איך הייתה הטיסה. עליה השיב: “הכל היה כרגיל, רק היום הם שינו את התפריט במטוס – האוכל היה טעים” … כמו שאומרים, מחלקת עסקים זה מחלקת עסקים ?

קיבלתי את בני בריא ושלם, ושעה לאחר מכן איתי התקשר אלי ושאל אם הכל בסדר. מיותר לציין שנכנסנו לרכב שלי, נסענו הביתה וכמובן שאנחנו נמצאים עכשיו בבידוד של שבועיים.

כך אני מסיים את סיפור הצלת ילד ישראלי על ידי אנשים שנלחמים בביטחון ב- COVID-19 מסביב לשעון ולא חסרים להם בעיות גלובליות נוספות במלחמה נגד אויב בלתי נראה.

אנשים שלא מכירים אותי ולא מכירים את דניאל, אבל הם מכירים את ערך נשמת האדם. כשאני כותב את הסיפור הזה, נמלים עדיין עוברים מתחת לעורי. רבים מכם עשויים לחשוב שזה סיפור אישי, אבל זה לא. ברגעים אלה אני גאה בכך שאני אזרח ישראל!

עליתי לארץ בגיל 15 בפרויקט נעלה 16, שירתתי בצבא ההגנה לישראל, ומעולם לא הרגשתי כל כך גאה בישראל כמו שאני עכשיו.

אז מדוע כתבתי את כל הסיפור הזה – פשוט לא מצאתי דרך אחרת להודות לשר התחבורה בצלאל סמוטריץ’ וראש אגף הביטחון איתי הרשקוביץ’ על עזרתם ועל היחס האנושי שלהם.

“מי שמציל נפש אחת – כאילו הציל עולם ומלואו.”

באמת.

השר נפתלי בנט היקר, אני מבקש ממך להעביר את הכרת התודה העמוקה ביותר לאיתי, שבתגובה להכרת תודה שלי בהודעה, ענה לי – זו העבודה שלי.

חג חירות שמח.

איגור, אביו של דניאל, גאה להיות ישראלי!

נלקח מהפייסבוק של איגור רובין

תרגום מרוסית מאת איגור שוסטין

פורסם בתאריך 04/16/2020 20:10

Зміцер Дзядзенка. «Што ж ты дрыстануў, спадарок?» (бел./рус.)

«Што ж ты дрыстануў, спадарок?»

Зміцер Дзядзенка

Гога расплюшчыў вочы і пацягнуўся. Яркія сонечныя промні прабіваліся нават праз шчыльныя фіранкі, паказваючы, што ўжо даўно пачаўся дзень.

Нахабнае сонца Гогу не бянтэжыла: калі прачнуўся, тады і раніца. А зранку ён спяшацца не любіў, нават калі ранак пачынаўся пасля дванаццатай гадзіны. Прыняўшы душ, ён павольна, шоргаючы тапкамі, зайшоў на кухню і ўключыў апошні альбом Свідрыгайлы Докшыцкага — гэта быў яго ўлюбёны спявак. Мужны барытон хрыплавата завёў:

Я сам табе падставіў левы бок —

Дык што ж ты дрыстануў, спадарок?

Ах, якія гэта былі песні! У іх было ўсё: і рызыкоўны блатны фарт, і туга па маме, і вера ў сапраўдных карашоў… Свідрыгайла Докшыцкі быў зоркай блатной песні, ён бясконца мільгацеў на канцэртах і ў разнастайных тэлешоў. Яго новы альбом «Што ж ты дрыстануў, спадарок?» ужо месяц трымаўся на вяршынях музычных чартаў.

Падпяваючы, Гога стаў смажыць сабе яечню — надзейны мужчынскі сняданак. Спяваў ён фальшыва, але ж хіба гэта галоўнае ў песні? Галоўнае ж, каб настрой быў! А на якім месцы павінна быць “до” альбо “сі” — справа дзясятая.

У юнацтве Гога быў рафінаваным інтэлігентам. Ён нават закончыў прэстыжны гістарычны факультэт Гомельскага ўніверсітэта і адпрацаваў належныя два гады настаўнікам у школе, дзе вучыліся дзеці эліты Буда-Кашалёўскага раёна.

Аднак у душы кожнага рафінаванага інтэлігента і вытанчанага эстэта заўжды ёсць месца няголенаму басяку. У Гогі блатная рамантыка ўзяла верх над “Лебядзіным возерам”, пагатоў што ў Буда-Кашалёве на аматараў творчасці Чайкоўскага паглядалі насцярожана — як Мікалай Першы на дзекабрыстаў.

За гады настаўніцтва Гога навучыўся імгненна і беспамылкова адшукваць слабое месца ў ахвяры, калі аглядаў, каго з класа выклікаць адказваць хатняе заданне. Праводзячы пальцам па радках класнага журнала, ён навучыўся чакаць і трымаць паўзу. А выслухоўваючы прэтэнзіі ад бацькоў сваіх вучняў, ён канчаткова пераканаўся, што маса людзей не вартая павагі.

Урэшце Гога апынуўся на сцяжыне крыміналу і стаў кілерам. Не апошнюю ролю ў гэтым згулялі і папулярныя песні Свідрыгайлы Докшыцкага, якія несліся літаральна з кожнага кухоннага камбайна…

У гэтую раніцу ў кілера не было ніякіх пільных справаў. Седзячы за сталом у адных майтках, ён задуменна тыкаў відэльцам у яечню, палітую кетчупам, і шчасліва мычаў ва ўнісон з рытмічным матыўчыкам: “Для мяне шчэ не сабралі аўтазак”.

Раптоўны званок у дзверы прагучаў дысанансам. Гога нікога не чакаў, таму насцярожыўся і выключыў музыку.

Зірнуў у вочка — за дзвярыма стаялі два мужчыны пры парадзе: шэрыя італьянскія касцюмы, гальштукі — у аднаго чырвоны, у другога сіні. Тым не менш нават праз гэтую спецвопратку менеджараў у абодвух, быццам німбы, над плячамі праступалі пагоны з вялікімі зоркамі.

Яны цярпліва чакалі на лесвічнай пляцоўцы, пакуль Гога накідваў на сябе махровы халат. Баяцца яму не было чаго: слядоў пасля сябе ён не пакідаў. А калі б яго прыйшлі арыштоўваць, дык гэта яўна былі б не гэтыя госці — выглянцаваныя і дагледжаныя, як манекены ў вітрыне на цэнтральным праспекце.

Калі Гога адчыніў дзверы кватэры, наведнікі ветліва сказалі яму “дабрыдзень” і без дазволу зайшлі, уладна пасунуўшы яго з дарогі.

— Георгій Валянцінавіч, — звярнуўся да гаспадара сіні гальштук.

— Спадар Гога, — перапыніў яго напарнік. — Вы зразумелі, хто мы, таму не будзем марнаваць час, а паспрабуем дамовіцца. Не хочацца вам замінаць снедаць, таму давайце пройдзем на кухню: вы будзеце даядаць сваю яечню, а мы раскажам у двух словах, чаго мы хочам ад вас.

З гэтымі словамі абодва, як завадныя салдацікі, прайшлі на кухню, дзе ўжо астыў сняданак Гогі.

Есці ўжо не хацелася. Гаспадар пераставіў талерку ў ракавіну і запытальна зірнуў на няпрошаных гасцей:

— Ну?

— Мы ведаем, чым вы зарабляеце на жыццё, — зноў загаварыў сіні гальштук. — І ў нас ёсць для вас замова.

Гога раскрыў рот: пачутае настолькі не змяшчалася ў яго галаве, што яна пагражала раскалоцца, як спелы кавун.

Другі з гальштукаў тым часам падхапіў эстафету:

— Мы ведаем вашую біяграфію, спадар Гога, і разлічваем, што вы не згубілі тыя патрыятычныя ідэалы, якія прывялі вас у свой час на студэнцкую лаву гістфака. Вы, безумоўна, памятаеце, што сёлета наша краіна святкуе стагоддзе Вялікай Перамогі. І ў гэтую слаўную гадавіну асабліва непрыемна, што сярод нас застаюцца адшчапенцы, якія зневажаюць памяць продкаў і кладуць чорны цень на слаўнае імя нашага народу. У той вайне, як вядома, загінуў кожны другі жыхар нашага краю. І іхны попел грукае ў нашыя сэрцы, калі хтосьці добраахвотна называе сябе “нацы”. Такія людзі нявартыя таго, каб дыхаць адным з намі паветрам, нават калі яны спрабуюць падступна схавацца за нейкімі хітрымі прыстаўкамі — напрыклад, “грамар-нацы”… Вы згодны?

Гога не мог вымавіць ні слова і толькі пераводзіў позірк з аднаго свайго госця на другога. І замест дзвюх пар вачэй бачыў бязлітасна наведзеныя на яго чатыры рулі надзейнага пісталета “Глок”. Не было ў яго выбару — трэба было пагаджацца.

— Бачу, што згодны, — прагаварыў наведнік. — Вось тут грошы і партрэт чалавека, які ганьбіць нашу памяць.

Невядома адкуль у яго руках з’явіўся дыпламат, і мужчына асцярожна паклаў яго на стол — якраз на тое месца, дзе яшчэ нядаўна стаяла ў Гогі талерка з яечняй.

…Толькі пасля сыходу гасцей кілер адчыніў дыпламат і ўзяў фотку, якая ляжала паўзверх акуратна ўпакаваных пачкаў грошай. Хвіліну ён тупа узіраўся ў няголены мужчынскі твар, пасля чаго прамармытаў: “Што ж ты дрыстануў, спадарок?”

З фатаграфіі на яго глядзеў вядомы сотням тысяч і такі шанаваны Гогам Свідрыгайла Докшыцкі.

Зміцер Дзядзенка / Еўрарадыё

* * *

«Чего ж ты дристанул, мой панок?»

Змитер Дяденко

Гога открыл глаза и потянулся. Яркие солнечные лучи пробивались даже через плотные шторы, показывая, что уже давно начался день.

Нахальное солнце Гогу не смущало: когда проснулся, тогда и утро. А спозаранку он спешить не любил, даже если утро начиналось после двенадцати часов. Приняв душ, он медленно, шаркая тапками, зашёл на кухню и включил последний альбом Свидригайлы Докшицкого – это был его любимый певец. Мужественный баритон хрипловато завёл:

Я сам тебе подставил левый бок –

Так чего ж ты дристанул, мой панок?

Ах, какие это были песни! В них было всё: и рискованный блатной фарт, и тоска по маме, и вера в настоящих корешей… Свидригайло Докшицкий был звездой блатной песни, он бесконечно мелькал на концертах и в разнообразных телешоу. Его новый альбом «Чего ж ты дристанул, мой панок?» уже месяц держался на вершинах музыкальных чартов.

Подпевая, Гога стал жарить себе яичницу – надёжный мужской завтрак. Пел он фальшиво, но ведь разве это главное в песне? Главное же, чтобы настрой был! А на каком месте должно быть «до» или «си» – дело десятое.

В юности Гога был рафинированным интеллигентом. Он даже окончил престижный исторический факультет Гомельского университета и отработал надлежащие два года учителем в школе, где учились дети элиты Буда-Кошелёвского района.

Однако в душе каждого рафинированного интеллигента и утончённого эстета всегда есть место небритому босяку. У Гоги блатная романтика взяла верх над «Лебединым озером», тем более что в Буда-Кошелёве на любителей творчества Чайковского посматривали настороженно – как Николай Первый на декабристов.

За учительские годы Гога научился мгновенно и безошибочно отыскивать слабое место у жертвы, высматривая, кого из класса вызвать отвечать домашнее задание. Проводя пальцем по строкам классного журнала, он научился ждать и держать паузу. А выслушивая претензии от родителей своих учеников, он окончательно убедился, что масса людей не стоит уважения.

В конце концов Гога оказался на тропе криминала и стал киллером. Не последнюю роль в этом сыграли и популярные песни Свидригайлы Докшицкого, доносившиеся буквально из каждого кухонного комбайна…

В то утро у киллера не было никаких неотложных дел. Сидя за столом в одних трусах, он задумчиво тыкал вилкой в яичницу, политую кетчупом, и счастливо мычал в унисон с ритмичным мотивчиком: «Для меня ещё не собран автозак».

Внезапный звонок в дверь прозвучал диссонансом. Гога никого не ждал, а потому насторожился и выключил музыку.

Глянул в глазок – за дверью стояли двое мужчин при параде: серые итальянские костюмы, галстуки – у одного красный, у другого синий. Тем не менее даже через эту спецодежду менеджеров у обоих, словно нимбы, на плечах проступали погоны с большими звёздами.

Они терпеливо ждали на лестничной площадке, пока Гога накидывал на себя махровый халат. Бояться ему не было чего: следов после себя он не оставлял. А если бы его пришли арестовывать, это явно были бы не такие гости – отглянцованные и ухоженные, как манекены в витрине на центральном проспекте.

Когда Гога открыл дверь квартиры, посетители вежливо сказали «добрый день» и без разрешения вошли, властно оттеснив его с дороги.

– Георгий Валентинович, – обратился к хозяину синий галстук.

– Господин Гога, – прервал его напарник. – Вы поняли, кто мы, поэтому не будем терять время, а попробуем договориться. Не хочется вам мешать завтракать, поэтому давайте пройдём на кухню: вы будете доедать свою яичницу, а мы расскажем в двух словах, чего хотим от вас.

С этими словами оба, как заводные солдатики, прошли на кухню, где уже остыл завтрак Гоги.

Есть уже не хотелось. Хозяин переставил тарелку в раковину и вопросительно взглянул на непрошеных гостей:

– Ну?

– Мы знаем, чем вы зарабатываете на жизнь, – снова заговорил синий галстук. – И у нас есть для вас заказ.

Гога раскрыл рот: услышанное настолько не умещалось в его голове, что она угрожала расколоться, как спелый арбуз.

Второй из галстуков тем временем подхватил эстафету:

– Мы знаем вашу биографию, господин Гога, и рассчитываем, что вы не утратили те патриотические идеалы, которые в своё время привели вас на студенческую скамью истфака. Вы, безусловно, помните, что в этом году наша страна празднует столетие Великой Победы. И в эту славную годовщину особенно неприятно, что среди нас остаются отщепенцы, оскорбляющие память предков и бросающие чёрную тень на славное имя нашего народа. В той войне, как известно, погиб каждый второй житель нашего края. И их пепел стучит в наши сердца, когда кто-то добровольно называет себя «наци». Такие люди не заслуживают того, чтобы дышать с нами одним воздухом, даже если они пытаются коварно спрятаться за всякими хитрыми приставками – например, «граммар-наци»… Вы согласны?

Гога не мог произнести ни слова, лишь переводил взгляд с одного своего гостя на другого. И вместо двух пар глаз видел безжалостно наведённые на него четыре дула надёжного пистолета «Глок». Не было у него выбора – надо было соглашаться.

– Вижу, что согласны, – проговорил посетитель. – Вот здесь деньги и портрет человека, позорящего нашу память.

Неизвестно откуда в его руках появился дипломат, и мужчина осторожно положил его на стол – как раз на то место, где ещё недавно стояла у Гоги тарелка с яичницей.

…Лишь после ухода гостей киллер открыл дипломат и взял фотку, лежавшую поверх аккуратно упакованных пачек денег. Минуту он тупо вглядывался в небритое мужское лицо, после чего пробормотал: «Так чего ж ты дристанул, мой панок?»

С фотографии на него смотрел известный сотням тысяч, такой почитаемый Гогой Свидригайло Докшицкий.

Перевёл с белорусского WR по рукописи, предоставленной автором

Опубликовано 16.04.2020  06:50