О Владиславе Крапивине (1938-2020)

Он строил корабли

Пишет Александр Асмолов, вице-президент Российского психологического общества, член президиума РАО, завкафедрой психологии личности МГУ

Первого сентября ушел из жизни человек, который как никто другой знал и чувствовал мир подростков, — Владислав Крапивин.

В. П. Крапивин с юным участником клуба «Каравелла», 2017. Фото отсюда

О Владиславе Крапивине сказано немало как о писателе, создающем особую романтику детства 60-х, 70-х и даже 80-х годов. Сказано о нем немало и как об Учителе — учителе педагогики дела, педагогики совести, создавшем знаменитый клуб «Каравелла». В отличие от своих предшественников, таких как Александр Грин, Владислав Крапивин писал о рукотворных парусниках мечты и воображения. Воображение Крапивина рождалось не из фантастических утопий. Его воображение, как и его педагогика дела, рождались в буквальном смысле слова из реальных дел: в своем клубе с подростками он многие годы действительно строил корабли.

На мой взгляд, Владислав Крапивин был уникальным психологом, который решился на самое сложное — на такие диалоги с подростками, в которых подростки в буквальном смысле слова вырастали, в которых они чувствовали, ради чего и как им жить, ради чего и как им действовать.

Подростковый возраст — самый трудный не только для родителей, но и для самих детей, и для учителей, и для тех писателей, которые отваживаются писать о подростках и для подростков. Был ли Владислав Крапивин «советским» писателем? Думаю, что ошибусь, если назову Владислава Крапивина советским писателем, ориентируясь лишь на то, что его произведения выходили и в журналах «Пионер», «Уральский следопыт». Крапивин, как и герои его книг, умудрился сделать невозможное: он создал параллельную вселенную, в которой жили и действовали его герои.

По большому счету он создал вселенную большой культуры, в которой герои приходят и не уходят.

Крапивин как психолог поразительно точно чувствовал, что главный дефицит нашего равнодушного к детству времени — это дефицит внимания, сопереживания, эмпатии по отношению к нашим детям и прежде всего — по отношению к подросткам. Психологи неслучайно именуют подростковый возраст возрастом бури и натиска. Куда обрушится энергия этой бури? На что будет нацелен этот натиск? Не побоюсь сказать, именно благодаря Крапивину для многих влюбившихся в его миры подростков и эта буря, и этот натиск были нацелены на романтическую жизнь в прагматичной стране.

Крапивин писал о загадках психологии подростков. Писать о загадках может только человек, который сам является загадкой и который не перестает удивлять своими произведениями, высказываниями, мыслями всех нас в наше не любящее романтику время.

Я не склонен к мистике, но в том, что Владислав Крапивин ушел из жизни именно 1 сентября, в День знаний, есть что-то странное и даже сверхъестественное. Писатель, из гавани Воображения которого выходили судьбы многих людей, оставил нас в день, когда дети идут в школу. Он оставил нас, но его загадочность, его романтичность, его влюбленность в таких героев, как Януш Корчак, позволяет мне сказать, что мы с вами сегодня прощаемся с Корчаком нашего времени — мы прощаемся с Владиславом Крапивиным.

Источник: «Новая газета», 01.09.2020

Мальчик со шпагой

Пишет Вадим Зайдман

02-09-2020 (14:40) update: 03-09-2020 (10:22)

В нашем циничном мире принято считать, что искусство никак не влияет на жизнь, не меняет ее — во всяком случае, в лучшую сторону. Думается, это все-таки не так. Жизнь, как и история, не знает ведь сослагательного наклонения, нам не дано знать, каким был бы мир, если бы не было искусства, какими были бы мы, если бы не были воспитаны на определенных книгах или фильмах.

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, —

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почём, —

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

К таким нужным книгам, которые не просто важно прочесть каждому, но важно прочесть вовремя, в детстве или подростковом возрасте, когда формируется характер человека, относятся, несомненно, и повести Владислава Крапивина.

Не буду говорить за всех — скажу за себя. Помимо воспитания от папы с мамой, я во многом был воспитан именно книгами Владислава Крапивина (наряду с романами Дюма и Жюля Верна), а также фильмами Леонида Нечаева, чуть позже, уже в более зрелом возрасте, творчеством того же Владимира Высоцкого. Школа же, если что и дала мне в плане воспитания, так только отрицательный опыт (который тоже опыт), показав, каким быть не следует, навсегда выработав у меня стойкую аллергию к ура-патриотизму, двоемыслию, показухе.

Так же, как песни Высоцкого, привлекшие меня поначалу даже не содержанием, которое я по малолетству еще не совсем понимал, а прежде всего своей эстетикой, которая так разительно отличалась от слащавой и насквозь фальшивой эстетики советской эстрады, своей раскованностью, всяким отсутствием пафоса — так и книги Крапивина выламывались из тошнотворного стиля большей части литературы, в том числе детской, говорили с детьми не сюсюкая, а по-взрослому, по-мужски. Учили рыцарству, бунтарству, защите слабых, нетерпимому отношению ко лжи, к пионерско-комсомольско-совковому ура-патриотизму и показухе, тому, от чего просто воротило, так что сегодня, оглядываясь на те времена, даже удивляешься, как эти повести проскочили рогатки цензуры, да к тому же печатались в массовых изданиях ЦК ВЛКСМ «Пионере» и «Пионерской правде», где я их и читал (книги тогда были в дефиците, как и всё остальное). Так же меня потом удивило, как цензура допустила к выходу на экран (в 1984 году, хоть и незадолго до перестройки, но это был глухой застой, Час Быка, самое тёмное время перед рассветом) фильм Леонида Нечаева «Рыжий, честный, влюблённый» — о лисенке, который, в отличие от своих сородичей, решил жить не по учебникам «Хитрологии» и «Обмановедения», по которым их учили в лисьей школе, а по правде. Совершенно ведь, если вдуматься, злостная антисоветчина!

Я точно знаю, что и Владислав Крапивин, и Леонид Нечаев, и Владимир Высоцкий (и многие другие, конечно, но они — особенно) во многом сформировали моё мировоззрение, мои убеждения (задолго до Перестройки, когда в открытой советской печати пошли публикации о нашей страшной истории). Я точно знаю, что без впитывания их творчества я вырос бы другим, без них мне было бы труднее разобраться в том, «что такое хорошо и что такое плохо». И вы говорите, что искусство не влияет на жизнь? А я ведь подозреваю, что я такой не один, на которого оно повлияло.

Конечно, хотелось бы думать, что каждый прочитавший в детстве нужные книги уже никогда не сможет быть негодяем и циником, а тем более насильником и убийцей. Увы, понятно, что это не так, что строчки Высоцкого «…значит, нужные книги ты в детстве читал» — это идеализация жизни, иначе откуда бы сегодня вокруг нас расплодился такой сонм негодяев, циников, насильников и убийц, которые, как метастазы, проникли во все сферы общества, включая высшие посты в государствах. Но есть, несомненно, огромная масса людей, для которых чтение, в том числе книг Владислава Крапивина, не прошло даром — и именно такие люди заставляют думать, что мир не безнадёжен, именно они станут заметны, когда сгинет морок путинского Мордора.

Надо бы сейчас найти время перечитать книги Владислава Крапивина. Хотя бы для того, чтобы сверить ориентиры…

Источник

Писатель меняется, а книги его — нет

Послесловие к заметке о Владиславе Крапивине

Пишет В. Зайдман

update: 04-09-2020 (10:38)

Один из читателей в комментарии к моей вчерашней статье о Владиславе Крапивине дал ссылку на интервью с писателем, взятое у него в апреле 2014 года, сразу после аннексии Крыма Россией. В интервью Владислав Петрович радуется «возвращению Крыма в родную гавань».

Во-первых, спасибо за информацию об этом интервью, потому что в «Википедии», например, ничего о позиции, занятой писателем в отношении Крыма, нет, хотя обычно в статьях об известных людях сведения об их позиции по «крымскому вопросу», если они эту позицию обозначили, приводятся.

Теперь по существу.

Интервью, конечно, ужасное, оставляет гнетущее впечатление. Интервью, которое портит некролог. У меня нет ни единого слова в защиту Крапивина образца 2014 года и позже. И я не собираюсь, как делают некоторые авторы, разделяя свое отношение, с одной стороны, к Жванецкому, Константину Райкину, Захарову, Табакову, а с другой — к Спивакову, Гергиеву, Машкову etc., в зависимости от корпоративных пристрастий или личных симпатий, выгораживать писателя, которым зачитывался в детстве. Скажу лишь одно: печально и досадно всё это. Досадно вдвойне, потому что действительно зачитывался его книгами, потому что они действительно сильно повлияли на меня.

Но это тот случай, когда я бы разделил писателя и его книги. Это вообще не дело — перечёркивать всё творчество писателя в зависимости от его политической позиции и убеждений. Этак можно выкинуть на помойку большую часть отечественной, да и мировой литературы. Например, Пушкина за его «Клеветникам России» или панегирик Николаю I («Нет, я не льстец, когда царю хвалу свободную слагаю») и чуть ли не каждого второго русского писателя за его антисемитизм (начиная с Гоголя и Достоевского) и т.д.

Постоянные читатели моих статей знают моё отношение к сегодняшней соглашательской позиции Михаила Жванецкого. Но у меня и в мыслях нет предложить зачеркнуть всё его творчество.

Книги Владислава Крапивина не лживые и не лицемерные (как определил их один комментатор, признавшийся, что не знаком с творчеством Крапивина). Они искренние, они действительно «учили рыцарству, бунтарству, защите слабых, нетерпимому отношению ко лжи» — чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть хотя бы одну повесть — «Мальчик со шпагой» — которая, несомненно, является визитной карточкой писателя. Но книга эта была написана в другое время и во многом другим Крапивиным. И нет — сам он, конечно, читал свои книги (сомнение в этом выразил другой комментатор), но, кажется, в путинскую эпоху он основательно подзабыл их содержание. И если бы он их перечитал, было бы совсем неплохо. Может быть, они уберегли бы его от того, что с ним случилось…

Но, в конце концов, дело ведь не в писателе Владиславе Крапивине и в произошедшей с ним перемене. Это на его совести. Да и чему тут удивляться, разве это первый прецедент? Путинская эпоха — удивительная эпоха, явившая нам парад перерождений и расчеловечивания вроде бы приличных в прошлом людей, даже в брежневское безвременье вроде бы приличных… К тому же, как известно, демократ в России заканчивается там, где начинается национальный вопрос.

Главное же состоит в том, что, независимо от пертурбаций, произошедших с автором, прочитанные вовремя, в подростковом возрасте, несомненно очень нужные и важные книги Крапивина оказывали своё благотворное влияние на взрослеющих граждан — не на всех, но на многих. Уберегали от худшего, от того, чтобы стать прохвостами и негодяями, уж извините за невольный пафос. Кого-то, как это ни покажется поначалу парадоксальным, они, возможно, уберегли даже от такого перерождения, которое случилось с самим Крапивиным.

Я точно знаю о влиянии, которое имели его книги на меня, — и разве то, что он стал крымнашистом, как-то это влияние умаляет и что-то во мне портит?

Посеянные его произведениями семена дали свои всходы. Приличных людей, благодаря его книгам, стало хоть чуточку больше. Автор — меняется, а книги его, к счастью, — нет. Они живут своей жизнью. Что написано пером… Не все мальчики со шпагой в наше время превратились в вежливых зеленых человечков — в том числе благодаря книгам Крапивина. Хотя их литературный родитель если и не сам превратился в такого человечка, то стал сочувствующим. И в этом также парадокс нашего подлого времени.

Но в этом и надежда: сегодняшние подростки тоже читают его книги, не подвергшиеся влиянию от трансформации, произошедшей с самим писателем.

Хотя в педагогическом плане пример перерождения именно Владислава Крапивина совершенно ужасный.

Источник

Опубликовано 04.08.2020  14:22