Category Archives: Спорт с разных сторон

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (2)

(ending; beginning is here)

– The 2020 Candidates Tournament, when the competitions in the world have already started to be canceled, began in Yekaterinburg on March 15, 2020. I think it was a political decision of the Russian authorities, which was implemented by the new FIDE President Arkady Dvorkovich. And this despite the fact that Teimour Rajabov refused to participate in the competition. He was replaced by the Frenchman Maxime Vachier-Lagrave, who, in my opinion, was the most unlucky in Jerusalem. But the coronavirus quickly spread around the world, including Russia. After the end of the 1st round, the same Dvorkovich announced that the competition was terminated, but it would certainly be played out, and the participants urgently headed home. The question arose about Rajabov, how to compensate him for the fact that he quite rightly refused to participate. There were various proposals. How do you feel about the new leadership of FIDE and the voluntaristic decision to start the Candidates Tournament in mid-March?

– Maxime was unlucky not only in Jerusalem, but also in the qualifiers for the last two Candidates Tournaments. I am very glad that he eventually got there and performed well in the first round.

As for the tournament itself, it’s not so easy to answer. I confess that I also thought for a long time that the tournament should be held. Firstly, it was not clear how the situation would have developed in autumn or winter, and I didn’t want to wait more than a year, because young talents were growing up. In addition, Yekaterinburg was still a relatively safe place in March. Only a couple of days before the start, I began to realize that the tournament is long, and a lot can change over the time. The fact that they will close the borders a few days later, I did not expect. In hindsight, I can say that the tournament shouldn’t have been started, but it was not at all clear in advance.

It is clear that it was stupid to let so many people attend the opening, and FIDE chose the only suitable moment to suspend the tournament.

As for Teimour Rajabov, I think that a ticket to the next Candidates Tournament would be adequate compensation for him.

I believe that with the change of the leadership in FIDE, something has improved. Another thing is that with a different result of the elections, something would probably have been improved a little too – it was just the time for changes.

To what extent things have improved in FIDE is another question. The new leadership is working hard, making some progress, and some of the decisions are dissatisfying. I don’t like either the fact that chess is strongly connected with politics in general and with Russian politics in particular.

– The pandemic has hit everyone, but chess has gone online, and now we do not have time to follow the huge number of tournaments. You recently reached the final of the Mr Dodgy Invitational tournament, where you lost to Anish Giri, and Daniil Dubov even won in the final of the 2nd super tournament, organized by Magnus Carlsen, against Hikaru Nakamura, who, in his turn, beat Magnus in the semifinals. What is your opinion about what is happening now, when you can play and earn good money without leaving your home? The organizers do not bear many of the usual expenses, especially when it comes to inviting elite chess players. Can you explain how the tournament and prize fund is being formed now?

– Everyone can play on the web, but only a few can make good money. Since mid-March, I have been working a little less than in the past, and I earn a lot less. It is clear that there is a lot of money to be made in Magnus Carlsen tournaments, and in most tournaments, many grandmasters compete for several prizes. I was glad to receive an invitation to the Mr Dodgy Invitational tournament, I even managed to win 500 euros there, but you still can’t call it big money. In the leagues, I received from 250 to 650 euros per game, and almost regardless of the result.

– Which time control used in current tournaments do you prefer? What is your opinion about that a number of tournaments have started using different scoring systems, depending on whether these are the first games or the last ones? If for a victory at the beginning you get one point, then in the final games as many as three…

– I like to play classical chess, rapid chess, and blitz. The latter should not be taken so seriously, there much depends on the instant form. I consider classical to be the highest genre, but the difference between genres is decreasing.

I don’t really support innovations about scoring. In one recent tournament, it turned out that if the points were equal according to the local scoring system, the player who scored fewer points according to the normal system automatically won. Yes, we are talking about the same tournament.

– Your universal rating, taking into account performances in all competitions (classic, rapid, blitz), established by the Grand Chess Tour and the Kasparov Foundation, as of June 1, 2020 was 2714 points, this is 30th place…

– I’m not very familiar with the universal rating system. Perhaps its time has just come, since the official ratings (divided into classics, rapid and blitz) do not work very well with a small number of games played.

– You first crossed the 2700 mark in 2008. But it seems that you never had any special ambitions in the struggle for the highest titles. If you take the current top five-ten, what are your results against them?

– You’re right, I never had any special ambitions. It’s a bit like mountain climbing. Living at the very top is not so easy, there are additional loads. More journalists want to interview you, more people will call and ask if you want to coach them, more people will criticize you for nothing. (It is clear that there is always something to criticize for, I speak about it from my own experience.) Ten years ago I could strain to get into the top ten, but there was never a strong desire. Excessive attention from the outside was more of an additional burden for me. Sometimes it was difficult to deal with it, even if I did not hit the top ten.

Besides, I never learned how to prepare for elite tournaments. This requires systematic work on the opening and more, you need to play with black reliably. From time to time I got into the elite due to the fact that I managed to complicate the game and gain a lot of points in various leagues against decent, but far-from-elite opponents. I have a bad score with most elite players, although there are pleasant exceptions.

– How did you perceive the coronavirus situation, what can you say in general about what is happening in the Czech Republic at the beginning of the pandemic and now? How was the quarantine in the country?

On a walk with a self-made chess mask

– The introduction of quarantine in mid-March was a shock for me, because the borders were closed within 24 hours. Somewhere at the initiative of the Czech Republic, somewhere at the request of neighboring countries. In fact, at first, information was mixed with disinformation, for a long time it was not clear how great the danger was. It was only by mid-March that it became clear that this was not just a variant of the flu, but a more dangerous disease (experts understood this earlier).

So the quarantine time passed. I looked for errors in chess books that were being prepared for publication. (The photo is indicative, but the reality is quite real.)

Coronavirus, get out of here! On the board, the initial position of the so-called Czech system (1.e4 d6 2.d4 Nf6 3.Nc3 c6) is White’s time. I have alcohol in my left hand, and I’m pointing “out” with my right hand. In Czech, it turns out to be a play of words, since there is one expression for “get out of here” (not very pretty) and “walk” (on the board).

Fortunately, the Czech government took necessary measures in time to avoid the worst. In general, I have sceptical attitude towards this government, but they have succeeded perfectly in the fight against COVID-19. It was very useful that the renowned epidemiologist and vaccinologist Roman Primula was the deputy minister of health. By the way, he is a strong chess player, a FIDE master.

Some of the measures taken by the Czech government were problematic. Employees often bought masks from suspicious companies, publicly thanked P.R.C. for selling them masks, and did not thank Taiwan for sending free of charge masks. It is clear that at first we had to buy masks from China, and without them it would have been much worse, but Czech manufacturers of quality sanitary hygiene products have received only modest support to this day. Several close employees of the Czech President violated the hygiene standards enforced in the Czech Republic. One of them returned from China, and did not comply with quarantine.

On a walk

But in general, fortunately, in the Czech Republic it turned out not so bad, it could be much worse.

– Tell us about your hobbies, passions. Literature, films, music?

– I don’t watch films that much. I read with pleasure, although chess magazines are the most of what I read. I am interested in sociology, although I have forgotten a lot over the past decade. I read Dostoevsky, Lev Tolstoy, and much more, but I still don’t consider myself as a big reader. And there is not always enough time.

I love melodic and not very loud music. I like different genres. If I even had any exquisite taste, then it disappeared over the time.

– And about politics…

– I have always watched over politics, but I myself have not shown much activity. I am a devoted democrat, I am close to the concept of an open society by Karl Raimund Popper. (It’s funny that my full namesake showed some activity in this area in the Czech Republic.) I also like the concept of civil society, but I don’t have enough time to do it. I strongly dislike the Kremlin policy. It seems that the Russian authorities wanted no one to remain indifferent to them, and they succeeded in that. It’s a pity, because I have many friends in Russia. At the same time, I cannot say that I fully agree with the foreign policy of, say, the Czech Republic, the European Union, the United States or Israel, but you can’t agree on everything. I like something more, something less… The European Union is far from ideal, but still I am very glad that the Czech Republic is in the EU.

I recently played for a Hungarian team in an internet tournament. Friends invited me, and friendship is more important to me than politics.

– What is your daily routine at competitions (in pre-coronavirus time) and in everyday life. Tell us about your life, your favorite dishes.

– I prepare a lot at tournaments, but at home I read more chess magazines. I live in a single family house on the outskirts of Prague. I love fish, vegetables, fruits, bread and their various fancy combinations, as well as spicy chocolate.

– Which cities or places you’ve visited are close to you?

– I don’t know, for me the environment and the company are more important. For example, I felt good with the Novy Bor team at almost all European Cups, regardless of the place.

– You are always elegantly dressed. Wouldn’t you like to come to tournaments in looser clothes? I reviewed all the pictures of the 2015 European Championship in Jerusalem, as well as a number of your games, and decided to show most of them.

European Championship in Jerusalem (February 24 – March 8, 2015) On the left is the game of the 3rd round, won against Alexander Shimanov, after which David won 3 out of 3. On the right during the game in the 4th round with the future winner of the championship Evgeny Najer, which ended in a draw on the 28th move.

Before the games of the 6th and 7th rounds

During the tour of Jerusalem on the eve of the last tour

Final round 11. Ivan Cheparinov from Bulgaria plays the black. The game ended in a draw on move 44.

Rewarding ceremony. David Navara (2nd place) congratulates Mateusz Bartel, who beat Ian Nepomniachtchi and became 3rd. Evgeny Najer from Moscow is in the center. Pictures by Yoav Nis

– I only dress elegantly when there is a decent chance that I will be photographed. In everyday life, I prefer to dress informally.

– Probably, the lack of conflict, gentleness of character hinders you when playing at the highest level. Have you tried to somehow break yourself?

– What for? I have more or less everything in order with this in terms of chess, I play combat chess. It seems to me that in the past two years I have become a little tougher, although this is not always a good thing. For example, if I showed a brilliant result in some league and received a rather modest fee, then this is a perfectly suitable reason to say goodbye.

Year 2018. I meet Sergei Movsesyan, my good friend (photo by Anežka Kruzikova). I played the most tournament games with him; in addition, we have provided a number of tandem simuls. One of them took place in Prague in 2016, and then we played an exhibition match on 12 boards at the same time!

– I try to be pleasant, although it doesn’t always work out. I also have my own troubles, life is not always so simple.

– What are the most memorable games or episodes from them?

– It’s hard to say, because in the last decade I have played a thousand classical games!

– Then remember, please, how Korchnoi reacted to his loss to you in the aforementioned short match. Have you played with him again?

– Grandmaster Korchnoi first left, and when I showed the game to the audience, he came back, offering a strengthening. I proposed a retaliatory move saying that the position was unclear. And he replied: “Only for you!”. I was okay with that. The position, by the way, was indeed in dynamic equilibrium, which is what I meant by the word “unclear”. Perhaps this assessment to the eminent grandmaster seemed somewhat evasive. I played five games with Viktor Lvovich, winning three with two draws. It’s true that his best years were already behind him.

– In chess, you like creativity, but at the same time you have to memorize a lot and then painfully remember it at the board, having a limited time. How is your chess memory, do you think you have a chess talent? You also once said that a particularly important quality for a chess player, that is not always talked about, is intelligence in the broad sense of the word. And that even among elite chess players there are few intelligent people.

The game of the 9th round (March 5, 2015) ended with the victory of David in the European Championship in Jerusalem. On the eve of Ian Nepomniachtchi winning and taking the 1st place. Photo by Yoav Nis

1.Nf3 Nf6 2.c4 c5 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e3 Nxc3 6.bxc3 Qc7 7.Bb2 Nd7 8.Qb3 e6 9.c4 b6 10.a4 Bb7 11.a5 f6 12.Bd3 Bd6 13. Qc2 f5 14.Ng5 Nf8 15.f4 h6 16.Nf3 Ng6 17.h4 0-0-0 18.axb6 axb6 19.Bxf5 Nxf4 20.Be4 Bxe4 21.Qxe4 Nd3 + 22.Ke2 Nxb2 23.Rhb1 Rhe8 24.Rxb2 Qb7 25.Qb1 Bc7 26.Rba2 Bb8 27.Ra8 Rd6 28.R1a7 Qxa7 29.Rxa7 Bxa7 30.Ne5 Red8 31.d3 Rf8 32.g4 Bb8 33.Qh1 h5 34.gxh5 Rf5 35.Ng6 Rf7 36.Qe4 Rf6 37. Ne7 + Kc7 38.Qh7 Rf7 39.Ng6 e5 40.Nxe5 Re7 41.Ng6 Red7 42.Nf4 Kb7 43.Qf5 Bc7 44.e4 b5 45.Nd5 bxc4 46.dxc4 Rd8 47.e5 Re8 48.Nxc7 Kxc7 49.Qf7 + Kd 50.Qxe8 + Kxe8 51.exd6 Kd7 52.Kf3 Kxd6 53.Ke4 1–0

David Navara was the first player to qualify for the December 2019 semi-final in the Jerusalem Grand Prix after a clean 37-move victory over Dmitry Yakovenko. Photo by Niki Riga from here

David Navara in Jerusalem, December 2019. Photo by Niki Riga

– In every work there are more and less attractive elements. It so happened that over the time, even studying openings began to interest me, although I would prefer to create them myself.

I could hardly play a blindfold simul, I hardly remember positions (as well as one great ex-world champion), but I am able to restore a game played in turn, and in fact I remember a lot of things, although not always exactly. I definitely have a talent, but not for blindfold simuls!

– Do you think there is a problem of “cheating” in online tournaments?

– Of course there is. And how serious it is, I cannot say, because in my life I have played only five tournaments on the Internet, and everything went well there. Due to the threat of cheating, it is hardly possible to organize tournaments with long control or open tournaments with really big prizes. We need security measures, programs like ZOOM, cameras, judges. However, playing live in this sense is safer, because on occasion, you can check players with a metal detector.

– Surely you could change the federation and represent another country and earn more. The pandemic most likely cleared up this issue. And if it hadn’t happened?..

Czech teams at the training camp back in 2012 (photo by Kateřina Němcová)

GM Jansa with Fiona Steil-Antoni and me. (Jansa also worked as a coach in Luxembourg for about 20 years, so Fiona is also his student!)

– I’m not going to change the federation, I have good relations with my superiors. After all, I became a strong grandmaster in the Czech Republic, I received money from the federation for training. There were no other offers, but I am happy with where I am and I love to play for my country. I do not exclude that under some circumstances I could have moved, but for me this is not a question of money.

– A little about women in chess. As already noted, in 2010 you lost the match to Judit Polgar, and in 2013 you played 2:2 with the then world champion Hou Yifan. What can you say about those matches, and other meetings with women chess players?

– I played very poorly against Judit Polgar and deservedly lost. And then I lost to Hou Yifan in a tie-break, and after that I lost to her more than once. In general, my results with women are normal. In Gibraltar, I played eight games with women chess players with ratings 2400-2500 for several years and scored 7.5 points.

– What is chess for you, what is 35 years for a chess player nowadays, how long are you going to play actively?

– I am going to play for a long time, because I love chess and I am tolerant to defeats. Another thing is that over the time there are more of them…

– I think that many people have read the interview with interest and got to know an unusual chess player of our time. What would you like to say to the readers of the site?

Wishes (I added a couple of words to create some ambiguity): “I wish you strong health, many good ideas, and joy (not only) at the chessboard. David Navara. June 26, 2020”

Original in Russian 06/25/2020. English translation by belisrael

GM David Navara was interviewed by Aaron Shustin (Petach-Tikva, Israel)

* * *

feedback:

GameDev. Very informative. What brave and bold moves. Brilliant !!

manmeet nimbark. Sir you are doing great work. Salute to you

==============================================================================

From the editor of belisrael

We are ready to talk with other interesting people from the world of chess, other sports, culture, art, medicine, business… and not only with Russian-speaking ones.

Those who believe that we are doing a good job and would like to support us can do it here.

Published on 08/15/2020 14:15

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (1)

Today’s guest of belisrael.info is 35-years-old Czech grandmaster David Navara, who has been a member of the world chess elite for many years. At our request, David willingly agreed to talk on a variety of topics.

– David, tell us, in what environment did you grew up, when and from whom did you learn about chess?

– My father Mirko is a professor of mathematics, my mother Lia is a children’s dentist. As far as I know, they have never changed their occupations. In the early 1990s, we were a normal “middle class” family. Compared to Western Europe, the whole Czech Republic was poor than, and it was not easy for my parents to pay for my trips to the World Youth Championships. Fortunately, the coaches and the Czech Chess Federation met us halfway. Over the time, things have improved, more to our family than to others.

We weren’t a chess family. I knew about chess at the age of six from a book that my grandmother showed me so that I would not be bored. Before that, I had already read many children’s books. My parents later enrolled me in a club and a circle, they began to go to tournaments with me, the whole family collected chess columns from newspapers.

– Who were your first coaches, and how were the classes?

– I was very lucky with the coaches. My first coach in the children’s club was Mr. Zdenek Müller, a pleasant person of golden age. He was not such a strong player, but he was a great tutor. There were only eight of us in the circle then, but one of us became a grandmaster, and two became international masters.

David Navara during the signing of the book by the legendary grandmaster Luděk Pachman (photo by National Master Břetislav Modr)

After that I had many more coaches, among which the most famous are GM Luděk Pachman, IM Josef Přibyl and especially GM Vlastimil Jansa (I list them in chronological order). I did not study with Grandmaster Pachman for a long time, since he lived in Germany and the Czech Republic. He was very friendly. I learned a lot from his books. International master Josef Přibyl did a lot for my chess growth, under his leadership I quickly (by the standards of that time) made my way from a candidate to an international master. He worked a lot with me on the classics and on the endgame. And with Grandmaster Jansa we still cooperate, although with a break of several years. He is an excellent theorist and strategist, he has many original ideas in his openings.

– By the way, the book by V. Hort and V. Jansa “Together with the Grandmasters” (published in Russian translation in 1976) was popular in the Soviet Union… When did the first successes appear, after which you said to yourself that you would be a professional chess player? Perhaps it was the World Youth championships?

– Perhaps it is really worth mentioning the bronze medal from the U12 World Youth Championship in 1997 and the silver medal from the U14 World Youth Championship in 1998. In 1999, I completely failed, and in 2000 I performed successfully in the older age categories. The last time I participated in the junior world championship of U20 was in 2001. I didn’t want to waste money and time when it was possible to play in stronger tournaments under better conditions. You can hardly compare my game then with the game of today’s young professionals, but considering the circumstances, I played pretty well.

I decided to become a professional chess player gradually. There was no turning point, I just always loved chess very much.

– Can you recall a number of remarkable Czech chess players of the past, starting with Richard Réti, Salomon Flohr and ending with Luděk Pachman, Lubomir Kavalek, who emigrated to Germany after the Prague Spring of 1968 (not to forget Vlastimil Hort). The guys of your generation appeared in the 21st century. Who is the closest to you of those who I have named?

– As a child, I read a very good book about Richard Réti by the chess historian Jan Kalendovsky. Grandmaster Pachman coached me for a short time, so he is very close to me. I also have good relations with the grandmasters Hort and Kavalek, especially with Kavalek (by the way, he soon moved from West Germany to the USA, where he lives to this day).

– In addition to studying chess, which takes a lot of time, you got a higher education. What and where did you study?

– My field was logic. But I was only an average student (from among those who got there and stayed there) and in ten years after my master’s degree I managed to forget almost everything. There is an expression: “education is what remains when we forget everything that we have learned”… I wanted to do something else, to broaden my horizons, and even to get a master’s degree. If I began to look now for another source of income, it would be useful for me.

– You speak and write perfectly, in Russian. Where does this come from and what other languages do you speak?

– I speak English more or less the same as Russian. I studied it longer, but learning the Slavic language is still easier for me. In secondary school (where we ), we had to choose a second foreign language. My parents advised me German, but there were too many applicants. Therefore, I voluntarily chose Russian, and some others – not so voluntarily. Then I began to get involved in foreign languages, discovered my talent and managed to learn a lot on my own. I had to start with German and Spanish by myself, and the language courses at the university came in handy. I didn’t become a logician, but I improved my knowledge of the language. This is where it feels like I’ve spent 19 years in various educational institutions!

In addition to these four languages, I also partly speak Polish, French and Ukrainian. Slovak does not count, as I was born in Czechoslovakia!

– Do you remember your first chess book? I wonder if it was a Czech author or translated – perhaps from Russian? Indeed, before the collapse of the Soviet Union, a lot of chess literature was published there. Have you studied the creativity of chess players of the past?

– I do remember. It was partly translated from German, partly supplemented by a Czech author. His name is Vítӗzslav Houška and he is a journalist and a writer. He has written many books on various topics, such as a series of books about the first Czechoslovak President Masaryk. I was lucky that I managed to get to know Mr Houška personally before his sudden death.

I got to know the Russian-language chess literature first through my coaches, and on my own – from about twenty years old. As a child, I read a lot of Czech chess books and magazines, and somewhere from fifteen to twenty-five years old, I had little time, because I had to study a lot…

– Tell us about those who have had the greatest influence on your game, style, and who is helping you now, with whom you cooperate.

– I , but tried to learn from the classics their strengths. It’s true, in practice, this is far from always possible. It is clear that the coaches influenced me greatly, especially the already mentioned GM Jansa, IM Josef Přibyl and GM Pachman. But there are many others. Since 2012, we have been friends with Pentala Harikrishna, from time to time we prepare together. He and his wife actually moved to Prague. It so happened that they rent an apartment in a house in which I also have an apartment. (However, I don’t live there yet.) This means that he is my universal neighbor: both in the rating list and in the house. Although not for long, he and his wife are planning to move. We’ve rarely trained together lately.

I also have a student in Prague, also since 2012, his name is Thai Dai Van Nguyen. He had many coaches, and we still train with him, although rarely. During this time, he managed to become a grandmaster, to win the European U18 Championship, to receive a certificate of maturity, and to beat me in many training games, especially recent ones. It is clear that I only slightly contributed to his success (with the exception of victories over me), but nevertheless, they please me (also with the exception of victories over me).

– When did you feel that there was a qualitative leap in your game?

– Up or down? 🙂

– All right, both of them…

– At about 17 years old I strengthened, and at 20 I had a very successful period, which lasted from August 2005 to August 2006. Unfortunately, the downward races followed. But around the age of thirty I played very well – maybe up to 33. Since then, I have been crawling down very slowly, while still enjoying the “look from above” at the psychological barrier of Elo 2700. Some fatigue set in, and there have been more bad days recently.

– It is known that you are not a big fan of sports, but you keep fit by walking. Do you run?

– I’m not lazy, it’s just that balls and wheels categorically do not like me and do not listen to me. I really enjoy walking, and my usual speed of 7 km per hour is not so different from running.

– A couple of years ago I saw Natasha Zhukova’s video, where during the Chess Olympiad you did a morning run together, and she interviewed you on the way. At my request, Natasha sent me that video, for which I am very grateful.

– That interview took place. During the Olympics in Batumi, I often walked or ran by the sea. Once I met there GM Natalia Zhukova, and she interviewed me. But I ran there even before that – after the victory over Boris Abramovich [Gelfand] it turned out very well.

– In my opinion, you are very benevolent and correct in relation to your opponents. Who can you call your closest friends among your compatriots? And, maybe, among foreigners?

The triumphant victory of the Nový Bor team in the 2013 European Club Cup in Rhodes, Greece. In the penultimate sixth round, the team of the current Cup winner, the superclub SOCAR from Azerbaijan, was beaten 3.5:2.5. The defeat awaited the Azerbaijani team on the first three boards: David Navara defeated Fabiano Caruana, Radosław Wojtaszek won Veselin Topalov and Viktor Láznička won Gata Kamsky.

– I have a lot of friends in my Czech club “AVE Nový Bor”. The name of the city is best translated as “New Pine-Forest”. I am on friendly terms, for example, with Pentala Harikrishna, Mateusz Bartel from Poland, Ján Markoš from Slovakia, and with many other teammates… And also with most of the Czech colleagues.

– I know that you like to play in team competitions, for example, for the Czech national team, in leagues of different countries, in the European. I would like to hear more about this.

– Yes, that’s right. When I was in college, I had free weekends, and from Monday to Friday (sometimes -Thursday) I attended classes. It happened that in one season I played in seven leagues. I stayed in many of these teams.

– Belarusian grandmaster Aleksej Aleksandrov once said that chess team is an artificial entity…

– As for me, It’s more pleasant to play for teams. In them, a person is part of a squad, in individual tournaments, I suffer a little from loneliness.

– Since 2003, you have played many rapid chess matches at home. Where did the idea come from and who sponsored it?

– As far as I remember, Pavel Matocha came up with the idea… The sponsors were different, once or twice among them was Microsoft, and most often the state energy company ČEZ.

– More about the Prague matches. In the first one, you defeated Viktor Korchnoi (1.5:0.5), in the next 2 years there were also short matches of 2 games, when you lost and made a draw… In 2006 you played a 4-game match with Boris Gelfand, with the result 2:2. Then there were matches of 6 and 8 games, for example, in 2010 you lost 2:6 to Judit Polgar, then you won against Sergei Movsesyan 3.5:2.5. The next matches again included 4 games, and in 2017 and 2018, you already played 12 rapid games, but the result was far from what you would like. What prevented you from playing better, how upset were you after failures?

A photo from the 2018 exhibition match with my good friend Pentala Harikrishna. Observed by the captain of our team Petr Boleslav

– My results in these matches have been frankly bad lately, and I have refused to participate this year (nevertheless, I do not exclude that I will play in some other match).

Yes, it’s nice to be able to play with such strong opponents, but in about half of the cases the matches started almost immediately after my return from. It is usually hot in Prague in June, and it is not so pleasant to drive 40 minutes to the playing hall (wearing a coat!) in such weather, and 40 minutes back in the evening. In addition, I knew that for a match I get three times less money than my opponent with about the same rating… But the fact that I did not prepare enough for the matches is, of course, my own fault. And some rivals were clearly stronger than me, nobody can’t argue with that.

The Prague matches were played in a very pleasant atmosphere and I am glad that I participated in them. However, I need some respite.

– In December 2019, you played in Jerusalem in the final stage of the FIDE Grand Prix, held on a knockout system, where the last two participants in the Candidates Tournament were determined. Could you tell us about your performance, about other participants who were most lucky and unlucky, about the most memorable moments of the game?

– In Jerusalem, oddly enough, I played well. True, Wang Hao came there straight from the Chinese league and looked very tired. And yes I was very nervous… It seemed to me that almost all the semifinalists were sick, including me. The tournament was well organized and it was interesting to visit Israel. I spent some time on touring, but mostly focused on the game.

– How many times have you been to Israel, what can you say about the country, about the service? Have there been any unforeseen or funny situations?

– In Israel, I played three times: the first two – in 2012 in the Eurocup (for the first time for Novy Bor) and in 2015, when I won a silver medal in the European Championship. I don’t remember any special stories now. It’s true, after leaving the Grand Prix, the security service at the airport asked me about my friends from Turkey, I named the grandmasters Mikhalchishin, Šolak and Ipatov (two of them do not seem to live there anymore). They didn’t really like my answer, but soon I was allowed to go further.

– I would also like to ask about your meetings with Boris Gelfand, who turned 52 on June 24, 2020. Besides the friendly match in 2006, how many more games have you played against him, what is the total score?

– I think we played ten classic games, and the score is +1 in my favor. Considering that I played the overwhelming majority of these games with white, this is a normal result. Boris Abramovich is a very strong chess player, and at the same time an intelligent and benevolent person.

– Who is the most uncomfortable opponent for you? I remember that several years ago Levon Aronian was considered to be such…

– With Levon, my score is still bad, but with Hikaru Nakamura it is even much worse. In general, I lost almost all the games I played against him, with one exception. In two informal games after Saint Louis Rapid and Blitz in 2017 I beat him, but anyway

– It happens that one move in a game can cancel out a good games during the entire tournament, or on the contrary, with a general bad game, one gets lucky, which is not so rare, especially in cup matches. How are you with luck and bad luck?

– Here you must first define what luck and bad luck are. If the opponent makes a mistake at the last moment and loses a point, then I’m probably lucky. And if I often save bad positions because I stubbornly defend myself and set traps, is it luck or tenacity?

I save bad positions much more often than spoil good ones, although both happens to me. For example, in the 2011 in the quarterfinals of the World Cup in a game with Alexander Grischuk, I was going to make a winning move, which, most likely, would have ensured me access to the semifinals. But I changed my mind, made a mistake, didn’t win the game, and in the end I lost the match. A bit of a pity, but it happens. I’m the.

(to be continued)

Original in Russian 06/25/2020. English translation by belisrael

Interview by Aaron Shustin (Petah Tikva, Israel)

Published on 08/14/2020 18:24

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (2)

(окончание; начало здесь)

– Турнир претендентов 2020 года, когда уже начали отменяться соревнования в мире, всё-таки начался в Екатеринбурге 15 марта. Думаю, что это было политическое решение российских властей, которое исполнил новый президент ФИДЕ Аркадий Дворкович. И это при том, что Теймур Раджабов отказался участвовать в соревновании. Его заменил француз Максим Вашье-Лаграв, которому, по-моему, больше всех не повезло в Иерусалиме. Но коронавирус быстро распространялся по миру, в т. ч. и в России. После окончания 1-го круга тот же Дворкович объявил, что соревнование прекращается, но непременно будет доиграно, а участники срочно начали разъезжаться по домам. Возник вопрос о Раджабове, как ему компенсировать то, что он совершенно справедливо отказался от участия. Были разные предложения. Как ты относишься к новому руководству ФИДЕ и тому волюнтаристскому решению – начать турнир претендентов в середине марта?

– Максиму не повезло не только в Иерусалиме, а и в отборах к последним двум турнирам претендентов. Я очень рад, что он в конце концов попал туда и удачно выступил в первом круге.

Насчёт самого турнира ответить не так уж просто. Признаюсь, я также долго думал, что турнир следует провести. Во-первых, было непонятно, как сложилась бы ситуация осенью или зимой, да и ждать больше года не хотелось, ведь подрастают молодые таланты. Кроме того, в марте Екатеринбург ещё был сравнительно безопасным местом. Лишь за пару дней до начала я стал осознавать, что турнир длинный, и за время многое может измениться. Того, что несколько дней спустя начнут закрывать границы, я всё-таки не ожидал. Задним числом можно сказать, что турнир не стоило и начинать, но заранее это было совсем не ясно.

Понятно, что пускать на открытие столько людей было глупо, а для приостановления турнира ФИДЕ выбрала единственный подходящий момент.

Что касается Теймура Раджабова, то думаю, что путёвка в следующий турнир претендентов была бы для него адекватной компенсацией.

Полагаю, что со сменой руководства ФИДЕ кое-что улучшилось. Другое дело, что при ином результате выборов тоже, наверное, что-то немного улучшилось бы – просто пришло время для изменений.

Насколько улучшились дела в ФИДЕ – другой вопрос. Новое руководство усердно работает, в чём-то добилось прогресса, а кое-какие решения вызывают недовольство. Мне тоже не очень нравится, что шахматы сильно связаны с политикой в целом и с российской политикой в частности.

– Пандемия ударила по всем, но шахматы перешли в онлайн, и сейчас мы не успеваем следить за огромным количеством турниров. Ты недавно вышел в финал турнира Mr Dodgy Invitational, где проиграл Анишу Гири, а Даниил Дубов и вовсе выиграл в финале 2-го супертурнира, организованного Магнусом Карлсеном, у Хикару Накамуры, который, в свою очередь, в полуфинале обыграл того же Магнуса. Твоё мнение о том, что сейчас происходит, когда можно играть и неплохо зарабатывать, не выходя из дома? Организаторы не несут многие привычные расходы, особенно, что касается приглашения элитных шахматистов. Можешь пояснить, как сейчас формируется турнирный и призовой фонд?

– Играть в интернете могут все, а неплохо зарабатывать – лишь немногие. Я с середины марта по сравнению с прежними временами работаю немного меньше, а зарабатываю намного меньше. Понятно, что в турнирах Магнуса Карлсена можно заработать большие деньги, а в большинстве турниров множество гроссмейстеров борются за несколько призов. Я был рад получить приглашение в турнир Mr Dodgy Invitational, даже удалось выиграть там 500 евро, но крупными деньгами это все-таки не назовёшь. В лигах я получал от 250 до 650 евро за одну партию, причем почти независимо от результата.

– Какой контроль времени, используемый в нынешних турнирах, ты предпочитаешь? Твоё мнение о том, что в ряде турниров стали использоваться разные системы начисления очков, в зависимости от того, первые это партии или последние? Если за победу в начале получаешь одно очко, то в заключительных партиях целых три…

– Я люблю играть и в классику, и в быстрые шахматы, и в блиц. Правда, к последнему не стоит относиться так уж серьезно, там многое от моментальной формы зависит. Классику считаю высшим жанром, однако разница между жанрами уменьшается.

Новшества насчёт начисления очков не очень поддерживаю. В одном недавнем турнире получилось так, что при равенстве очков по тамошней системе начисления автоматически побеждал игрок, набравший меньше очков по нормальной системе. Да, мы о том же турнире говорим.

– Твой универсальный рейтинг, учитывающий выступления во всех соревнованиях (классика, рапид, блиц), учрежденный Grand Chess Tour и Фондом Каспарова, на 1 июня 2020 года составлял 2714 очков, это 30-е место…

– Я не очень знаком с универсальной системой рейтинга. Быть может, как раз наступило её время, поскольку официальные рейтинги (разделённые на классику, рапид и блиц) при небольшом количестве сыгранных партий работают не очень хорошо.

– Впервые ты перешагнул отметку 2700 в 2008 г. Но, похоже, особых амбиций в борьбе за высшие титулы у тебя никогда не было. Если взять нынешнюю первую пятёрку-десятку, каковы твои результаты с ними?

– Вы правы, у меня никогда не было особых амбиций. Это немного похоже на альпинизм. Жить на самом верху не так уж легко, там есть дополнительные нагрузки. Больше журналистов хочет взять у вас интервью, больше людей станет звонить и спрашивать, не хотите ли их тренировать, больше людей вас станет критиковать ни за что. (Понятно, что всегда есть за что критиковать, я об этом говорю по собственному опыту.) Еще лет десять назад я мог напрячься, чтобы попасть в первую десятку, а сильного желания не было. Излишнее внимание со стороны было для меня скорее дополнительной нагрузкой. Иногда бывало трудно с ней справиться, даже если я не попадал в десятку.

Кроме того, я так и не научился готовиться к элитным турнирам. Это требует систематической работы над дебютом и не только. Надо играть чёрными надежно, а я ведь время от времени попадал в элиту за счёт того, что удавалось осложнять игру и набирать много очков в различных лигах против приличных, но далеко не элитных соперников. У меня плохой счёт с большинством элитных игроков, хотя есть и приятные исключения.

– Как ты воспринял коронавирусную ситуацию, что скажешь вообще о происходящем в Чехии в начале пандемии и сейчас? Как прошёл карантин в стране?

На прогулке с шахматной маской собственного производства

– Введение карантина в середине марта для меня стало шоком, поскольку в течение суток закрылись границы. Где-то по инициативе Чехии, где-то по желанию соседних стран. Вообще-то сначала информация были смешана с дезинформацией, долго не было понятно, насколько велика опасность. Только к середине марта стало ясно, что это не просто вариант гриппа, а более опасная болезнь (эксперты это поняли раньше).

Так проходило время карантина. Выискивал ошибки в шахматных книгах, готовившихся к печати. (Фотография показательная, а действительность вполне реальная.)

Во время карантина я несколько недель вычитывал две книги. «My Chess World» уже напечатана, первые отзывы положительные. Она содержит мои партии и впечатления о турнирах. Другая книга пока не напечатана, и мне ещё придётся проверить английскую версию. Надеюсь, что на сей раз без карантина. Там я лишь соавтор, а главный автор – словацкий гроссмейстер Ян Маркош. Он лучше меня пишет, а я лучше в шахматы играю.

Коронавирус, иди отсюда! (На доске исходная позиция так называемой чешской системы (1.e4 d6 2.d4 Kf6 3.Kc3 c6), идет время белых. В левой руке у меня алкоголь, правой показываю вон. На чешском получается игра слов, поскольку есть одно выражение для “иди отсюда” (не очень красивое) и “ходи” (на доске).

К счастью, чешское правительство вовремя приняло нужные меры, благодаря чему удалось избежать худшего. Я к этому правительству отношусь сдержанно, но борьба с COVID-19 им удалась на отлично. Очень пригодилось, что заместителем министра здравоохранения был авторитетный эпидемиолог и вакцинолог Роман Примула. Он, кстати, сильный шахматист, мастер ФИДЕ.

Правда, некоторые меры чешского правительства были проблематичны. Служащие зачастую покупали маски от подозрительных компаний, публично благодарили Китай, продавший им маски, и при этом не сказали спасибо Тайваню, приславшему маски бесплатно. Понятно, что сначала пришлось покупать маски в Китае, и без них было бы намного хуже, однако чешские производители качественных санитарных гигиенических продуктов до сего дня получили лишь скромную поддержку. Несколько близких сотрудников чешского президента нарушали гигиенические нормы, действовавшие в Чехии. Один из них вернулся из Китая, а потом не соблюдал карантин.

На прогулке

Но в целом, к счастью, в Чехии получилось не так уж плохо, могло быть намного хуже.

– Расскажи о своих увлечениях, пристрастиях. Литература, фильмы, музыка?

– Фильмы я не так уж много смотрю. Читаю с удовольствием, хотя шахматные журналы составляют большую часть прочитанного. Интересуюсь социологией, хотя за последнее десятилетие многое успел позабыть. Читал и Достоевского, и Льва Толстого, и многое другое, а начитанным себя всё-таки не считаю. Да и времени не всегда хватает.

Люблю мелодичную и не очень громкую музыку. Мне нравятся различные жанры. Если у меня и был какой-то изысканный вкус, то он со временем, увы, пропал.

– И о политике…

– Я всегда следил за политикой, а сам особой активности не проявлял. Я – убеждённый демократ, мне близка концепция открытого общества Карла Раймунда Поппера. (Забавно, что в этой сфере в Чехии проявлял некоторую активность мой полный тезка.) Мне также близка концепция гражданского общества, а времени заняться этим не хватает. Кремлёвская политика мне сильно не нравится. Кажется, российские власти хотели, чтобы никто не остался к ним безразличен, и преуспели в этом. Жаль, ведь у меня в России немало друзей. При этом не могу сказать, что полностью соглашусь с внешней политикой, скажем, Чехии, Евросоюза, США или Израиля, но ведь полного согласия и не надо. Что-то нравится больше, что-то меньше… Евросоюз далеко не идеален, а всё-таки я очень рад, что Чехия находится в ЕС.

Недавно в интернет-турнире я сыграл за венгерскую команду. Пригласили друзья, а дружба для меня важнее политики.

– Каков твой распорядок дня на соревнованиях (в докоронавирусное время) и в повседневной жизни. Расскажи о своем быте, любимых блюдах.

– На турнирах много готовлюсь, а дома больше читаю шахматные журналы. Живу в доме для одной семьи на окраине Праги. Люблю рыбу, овощи, фрукты, хлеб и их различные причудливые сочетания, также горький шоколад.

– Какие города, места, в которых ты побывал, близки тебе?

– Не знаю, для меня важнее обстановка и компания. Скажем, с командой Нового Бора я себя чувствовал хорошо чуть ли не на всех Еврокубках, независимо от места.

– Ты всегда элегантно одет. Не хотелось ли приходить на турниры в более свободной одежде? Я пересмотрел все снимки чемпионата Европы 2015 в Иерусалиме, а также ряд твоих партий, и решил показать большинство из них.

Чемпионат Европы в Иерусалиме (24 февраля – 8 марта 2015 г.) Слева партия 3-го тура, выигранная у Александра Шиманова, после которой у Давида стало 3 из 3-х. Справа во время игры в 4-м туре с будущим победителем чемпионата Евгением Наером, закончившаяся вничью на 28-м ходу.

Перед партиями 6 и 7 туров

Во время экскурсии по Иерусалиму накануне последнего тура

Заключительный 11 тур. Черными играет болгарин Иван Чепаринов. Партия закончилась вничью на 44 ходу.

Награждение. Давид Навара (2 место) поздравляет поляка Матеуша Бартеля, обыгравшего Яна Непамнящего и ставшего 3-м. В центре москвич Евгений Наер. Снимки Yoav Nis

– Я одеваюсь элегантно, только когда есть приличные шансы, что меня будут фотографировать. В повседневной жизни предпочитаю одеваться неформально.

– Наверно, бесконфликтность, мягкость характера мешает тебе при игре на высшем уровне. Пытался как-то переломить себя?

– Зачем? У меня с этим в шахматном плане более-менее всё в порядке, играю в боевые шахматы. Мне кажется, что в последние два года я стал чуть более жёстким, хотя это не всегда хорошо. Допустим, если я в какой-то лиге показал блестящий результат и получил довольно скромный гонорар, то это вполне подходящий повод, чтобы попрощаться.

2018 год. Встречаюсь с Сергеем Мовсесяном, моим хорошим другом (автор фото: Анежка Кружикова / Anezka Kruzikova). С ним я сыграл больше всего турнирных партий; кроме того, мы дали ряд альтернативных сеансов одновременной игры. Один из них состоялся в Праге в 2016 году, а затем мы сыграли показательный матч на 12 досках одновременно!

Стараюсь быть приятным, хоть и не всегда получается. У меня тоже есть свои проблемы, жизнь далеко не всегда так уж проста.

– Наиболее запомнившиеся партии или эпизоды из них?

– Трудно сказать, ведь я в одном последнем десятилетии я сыграл тысячу классических партий!

– Тогда вспомни, пожалуйста, как отреагировал Корчной на проигрыш тебе в упоминавшемся коротеньком матче. Играл ли ты с ним ещё?

– Гроссмейстер Корчной сначала ушёл, а когда я показывал партию зрителям, вернулся, предложив усиление. Я предложил ответный ход со словами, что позиция неясна. А он ответил: «Only for you!» («Только для тебя!»). Я к этому нормально отнесся. Позиция, кстати, действительно находилась в динамическом равновесии, что я и подразумевал под словом «unclear». Быть может, эта оценка именитому гроссмейстеру показалась несколько уклончивой. С Виктором Львовичем я сыграл пять партий, выиграв три при двух ничьих. Правда, его лучшие годы уже были позади.

– В шахматах тебе нравится творчество, но при этом надо многое запоминать и затем мучительно вспоминать за доской, имея ограниченное время. Какая у тебя шахматная память, считаешь ли, что обладаешь шахматным талантом? А ещё ты как-то говорил, что особо важным качеством для шахматиста, о котором не всегда говорят, является интеллигентность в широком смысле слова. И что даже среди элитных шахматистов интеллигентных людей мало.

Партия 9-го тура (5 марта 2015) закончившаяся победой Давида из чемпионата Европы в Иерусалиме. Накануне Ян Непомнящий выиграл и вышел на 1-е место. Фото Yoav Nis

1.Nf3 Nf6 2.c4 c5 3.Nc3 d5 4.cxd5 Nxd5 5.e3 Nxc3 6.bxc3 Qc7 7.Bb2 Nd7 8.Qb3 e6 9.c4 b6 10.a4 Bb7 11.a5 f6 12.Bd3 Bd6 13.Qc2 f5 14.Ng5 Nf8 15.f4 h6 16.Nf3 Ng6 17.h4 0-0-0 18.axb6 axb6 19.Bxf5 Nxf4 20.Be4 Bxe4 21.Qxe4 Nd3+ 22.Ke2 Nxb2 23.Rhb1 Rhe8 24.Rxb2 Qb7 25.Qb1 Bc7 26.Rba2 Bb8 27.Ra8 Rd6 28.R1a7 Qxa7 29.Rxa7 Bxa7 30.Ne5 Red8 31.d3 Rf8 32.g4 Bb8 33.Qh1 h5 34.gxh5 Rf5 35.Ng6 Rf7 36.Qe4 Rf6 37.Ne7+ Kc7 38.Qh7 Rf7 39.Ng6 e5 40.Nxe5 Re7 41.Ng6 Red7 42.Nf4 Kb7 43.Qf5 Bc7 44.e4 b5 45.Nd5 bxc4 46.dxc4 Rd8 47.e5 Re8 48.Nxc7 Kxc7 49.Qf7+ Kd8 50.Qxe8+ Kxe8 51.exd6 Kd7 52.Kf3 Kxd6 53.Ke4 1–0

Давид Навара был первым игроком, получившим место в полуфинале Гран-при, проходившем в декабре 2019 в Иерусалиме (the Jerusalem Grand Prix), после того как одержал чистую 37-ходовую победу над Дмитрием Яковенко. Фото Niki Riga отсюда

Давид Навара в Иерусалиме, декабрь 2019. Фото Niki Riga

– В каждой работе есть более и менее привлекательные элементы. Так получилось, что со временем даже изучение дебютов стало меня интересовать, хотя я предпочёл бы творить сам.

Сеанс вслепую я вряд ли мог бы сыграть, позиции помню плохо (как, впрочем, и один великий экс-чемпион мира), а ход в ход сыгранную партию восстановить умею и вообще-то много чего помню, хотя не всегда точно. Талант у меня точно есть, только не для сеансов вслепую!

– Как по–твоему, существует ли проблема «читерства» в онлайн-турнирах?

– Конечно, существует. А насколько она серьёзна, сказать не могу, я ведь в жизни всего в пяти турнирах в интернете сыграл, и там все протекало нормально. Из-за угрозы читерства вряд ли можно организовать турниры с длинным контролем или открытые турниры с по-настоящему большими призами. Нужны меры безопасности, программы типа ZOOM, камеры, судьи. Тем не менее, игра вживую в этом смысле безопаснее, поскольку там при случае можно проверить игроков на металлоискателе.

– Наверняка ты мог сменить федерацию и, выступая за другую страну, зарабатывать больше. Пандемия, скорее всего, сняла этот вопрос. А если б её не случилось?…

Чешские команды на сборах еще в 2012 году (фото Катержина Немцова / Kateřina Němcová / Katerina Nemcova)

ГМ. Янса с Фионой Стейл-Энтони (Fiona Steil-Anthoni) и мной. (Янса также работал тренером в Люксембурге около 20 лет, поэтому Фиона тоже его ученица!)

– Менять федерацию не собираюсь, у меня с начальством хорошие отношения. Я ведь в Чехии стал сильным гроссмейстером, от федерации деньги на тренировки получал. Других предложений не было, но я доволен там, где нахожусь, и люблю играть за свою страну. Не исключаю, что при каких-то обстоятельствах мог бы переселиться, но для меня это не вопрос денег.

– Немного о женщинах в шахматах. Как уже было отмечено, в 2010-м ты проиграл матч Юдит Полгар, а в 2013 сыграл 2:2 с тогдашней чемпионкой мира Хоу Ифань. Что скажешь о тех матчах, иных встречах с шахматистками?

– Против Юдит Полгар я играл очень плохо и заслуженно проиграл. Да и Хоу Ифань я тогда уступил на тай-брейке, и потом ей проигрывал еще не раз. А в целом у меня с женщинами результаты нормальные. В Гибралтаре я в течение нескольких лет сыграл с шахматистками с рейтингами 2400-2500 восемь партий и набрал семь с половиной очков.

– Что для тебя шахматы, что такое в наше время 35 лет для шахматиста, как долго собираешься еще активно играть?

– Собираюсь играть долго, поскольку люблю шахматы и к поражениям отношусь терпимо. Другое дело, что их cо временем становится больше…

– Думаю, что многие с интересом прочли интервью и познакомились с не совсем обычным шахматистом нашего времени. Что бы ты хотел передать читателям сайта?

Пожелание. (Увы, я добавил пару слов не лучшим образом, создаю некоторую неоднозначность.)

С Давидом Наварой беседовал Арон Шустин (Петах-Тиква, Израиль)

От ред. belisrael

Мы готовы поговорить и с др. интересными людьми из мира шахмат, др. видов спорта, культуры, искусства, медицины, бизнеса… и не только говорящими по-русски.

Те, кто считает, что мы хорошо делаем свою работу и хотел бы поддержать, могут сделать это по ссылке.

Опубликовано 29.06.2020 10:39

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (1)

Cегодняшний гость belisrael.info – 35-летний чешский гроссмейстер Давид Навара, уже многие годы входящий в мировую шахматную элиту. По нашей просьбе Давид охотно согласился поговорить на самые разные темы.

– Давид, расскажи, в каком окружении рос, когда и от кого узнал о шахматах?

– Мой отец Мирко – профессор математики, мать Лиа – детский зубной врач. Насколько мне известно, они ни разу не меняли профессии. В начале 1990-х мы были нормальной семьей «среднего класса». По сравнению с Западной Европой тогда вся Чехия была бедной, и родителям было непросто оплачивать мои поездки на юношеские чемпионаты мира. К счастью, тренеры и Чешская шахматная федерация пошли нам навстречу. Со временем дела улучшились, причем у нашей семьи больше, чем у других.

Семья не шахматная. О шахматах я узнал в шесть лет из книжки, которую мне показала бабушка, чтобы мне не было скучно. До того я уже прочитал множество детских книжек. Родители меня потом записали в клуб и в кружок, стали со мной ездить на турниры, вся семья собирала шахматные рубрики из газет.

– Кто были твои первые тренеры, как проходили занятия?

– С тренерами мне очень повезло. Моим первым тренером в детcком кружке был господин Зденек Мюллер, приятный человек пенсионного возраста. Он не был таким уж сильным игроком, а преподавал замечательно. Нас тогда в кружке было восемь, но один из нас стал гроссмейстером, а два – международными мастерами.

Давид Навара во время подписания книги легендарным гроссмейстером
Людеком Пахманом (автор фото – национальный мастер Бржетислав Модр)

Потом у меня было еще много тренеров, среди которых самые известные – гм Людек Пахман, мм Йозеф Пршибыл и особенно гм Властимил Янса (перечисляю в хронологическом порядке). С гроссмейстером Пахманом я занимался недолго, поскольку он жил и в Германии, и в Чехии. Он был очень доброжелателен. Я многому научился из его книжек. Международный мастер Йозеф Пршибыл сделал для моего шахматного роста очень много, под его руководством я быстро (по тогдашним меркам) прошёл путь от кандидата в мастера до международного мастера. Он со мной много поработал над классикой и над эндшпилем. А с гроссмейстером Янсой мы по сей день сотрудничаем, хоть и с перерывом в несколько лет. Он – великолепный теоретик и стратег, у него в дебюте много оригинальных идей.

– Кстати, в Союзе популярной была книга В. Горта и В. Янсы «Вместе с гроссмейстерами» (вышла в переводе на русский в 1976 г.)… Когда появились первые успехи, после которых ты сказал себе, что будешь профессиональным шахматистом? Возможно, это были юношеские чемпионаты мира?

– Быть может, действительно стоит упомянуть бронзовую медаль из чемпионата мира до 12 лет в 1997 году и серебряную из ЧМ до 14 лет в 1998 году. В 1999-м я откровенно провалился, а в 2000 году выступил успешно в старших возрастных категориях. В последний раз в юношеском ЧМ до 20 лет участвовал в 2001 году, а потом уже нет. Мне не хотелось тратить деньги и время, когда можно было сыграть в более сильных турнирах при лучших условиях. Вряд ли можно сравнивать мою тогдашнюю игру с игрой нынешних молодых профессионалов, но я играл довольно хорошо.

А стать профессиональным шахматистом я решил постепенно. Переломного момента не было, я просто всегда очень любил шахматы.

– Можно вспомнить ряд замечательных чешских шахматистов прошлого, начиная с Рихарда Рети, Саломона Флора и заканчивая эмигрировавшими в Германию после Пражской весны 1968 г. Людека Пахмана, Любомира Кавалека, а затем и Властимила Горта. В 21-м веке появились ребята твоего поколения. Кто тебе наиболее близок из названных мною?

– Я в детстве прочитал очень хорошую книгу о Рихарде Рети авторства шахматного историка Яна Календовского. Гроссмейстер Пахман недолгое время тренировал меня, поэтому он мне очень близок. У меня хорошие отношения и с гроссмейстерами Гортом и Кавалеком, особенно с Кавалеком (кстати, он из Западной Германии вскоре переехал в США, где живет по сей день).

– Помимо занятий шахматами, что отнимает массу времени, ты получил высшее образование. Ради чего и где ты учился?

– Моя специальность – логика. Но я был лишь средним студентом (из числа тех, кто попали туда и удержались там) и за десять лет после магистерской степени успел забыть почти всё. Есть выражение: «образование – то, что остаётся, когда мы забудем всё, что выучили»… Мне хотелось ещё чем-то заниматься, расширить свой кругозор, да и получить степень магистра. Если бы я теперь стал искать другой источник заработка, она мне пригодилось бы.

– Ты отлично говоришь и пишешь, на русском. Откуда это и какими ещё владеешь языками?

– Английским владею примерно так же, как русским. Я им дольше занимался, но выучить славянский язык для меня всё-таки легче. В средней школе (в которой у нас учатся 4 года) нам пришлось выбирать второй иностранный язык. Родители мне посоветовали немецкий, но там было слишком много желающих. Поэтому я добровольно выбрал русский, а некоторые другие – не так уж добровольно. Я тогда начал увлекаться иностранными языками, обнаружил у себя талант и успел самостоятельно многое выучить. С немецким и с испанским мне пришлось начинать самому, а языковые курсы в вузе пришлись очень кстати. Логиком я не стал, но свои знания языка заметно улучшил. Вот где чувствуется, что я провёл в различных учебных заведениях 19 лет!

Помимо этих четырёх языков еще отчасти владею польским, французским и украинским. Словацкий не в счёт, я ведь родился в Чехословакии!

– Ты помнишь свою первую шахматную книгу? Интересно, она была чешского автора или переводная – возможно, с русского? Ведь до распада Советского Союза в нем издавалось много шахматной литературы. Изучал ли ты творчество шахматистов прошлого?

– Да, помню. Она была отчасти переведена с немецкого, отчасти дополнена чешским автором. Его зовут Витезслав Хоушка (Houška), он – журналист и писатель. Он написал немало книг на различные темы, например, серию книг о первом чехословацком президенте Масарике. Мне повезло, что я успел познакомиться с Хоушкой лично до его внезапной кончины.

С русскоязычной шахматной литературой я знакомился сначала посредством своих тренеров, а самостоятельно – где-то с двадцати лет. В детстве я прочел множество чешских шахматных книг и журналов, а где-то с пятнадцати до двадцати пяти лет у меня времени было маловато, поскольку мне пришлось много заниматься…

– Расскажи о тех, кто оказал наибольшее влияние на твою игру, стиль, и кто тебе сейчас помогает, с кем сотрудничаешь.

– Я не создавал себе кумиров, а пытался перенять у классиков их сильные стороны. Правда, на практике такое далеко не всегда получается. Понятно, что тренеры на меня сильно повлияли, особенно уже упомянутые гм Янса, мм Йозеф Пршибыл и гм Пахман. Но есть и множество других. Где-то с 2012 года дружим с Харикришной Пенталой, время от времени готовимся вместе. Он с женой вообще-то переехал в Прагу. Так получилось, что они снимают квартиру в доме, в котором есть квартира и у меня. (Я там, впрочем, пока не живу.) Значит, он универсальный сосед: и в рейтинг листе, и в доме. Хотя это ненадолго, они с женой собираются переехать. В последнее время мы очень редко тренировались вместе.

Еще у меня в Праге есть ученик, также с 2012 г., его зовут Тхай Дай Ван Нгуен. У него было много тренеров, и мы с ним занимаемся до сих пор, хоть и редко. За это время он успел стать гроссмейстером, победить в Чемпионате Европы до 18 лет, получить аттестат зрелости и выиграть у меня множество тренировочных партий, особенно в последнее время. Понятно, что я лишь немного поспособствовал его успехам (за исключением побед надо мной), но тем не менее, они меня радуют (также за исключением побед надо мной).

– Когда ты почувствовал, что произошёл качественный скачок в твоей игре?

– Вверх или вниз? 🙂

– И тот, и другой…

– Где-то в 17 лет я усилился, а в 20 у меня был очень успешный период, длившийся с августа 2005 до августа 2006 гг. К сожалению, потом последовали скачки вниз. Но в районе тридцати лет я очень здорово играл – быть может, до 33-х. С тех пор я очень медленно ползаю вниз, пока ещё наслаждаясь «взглядом сверху» на психологический барьер Elo 2700. Наступила некоторая усталость, и неудачных дней стало больше.

– Известно,что ты не большой любитель спорта, но поддерживаешь форму ходьбой. И бегаешь?

– Я не ленивый, просто мячи и колёса меня категорически не любят и не слушают. Люблю гулять, причем моя обычная скорость 7 км в час не так уж сильно отличается от бега.

– Пару лет назад я видел ролик Наташи Жуковой, где во время шахматной олимпиады вы вместе совершали утреннюю пробежку, и она на ходу брала у тебя интервью. По моей просьбе Наташа прислала то видео, за что ей очень благодарен.

– То интервью вышло случайно. Во время олимпиады в Батуми я нередко ходил или бегал у моря. Однажды встретил там гм Наталью Жукову, и она взяла у меня интервью. Но я там бегал и до того – после победы над Борисом Абрамовичем [Гельфандом] получалось очень хорошо.

– По-моему, ты очень доброжелательный, корректный по отношению к соперникам. Кого можешь назвать самыми близкими друзьями среди твоих соотечественников? А среди иностранцев?

Триумфальная победа команды Новый Бор в клубном Кубке Европы 2013 в греческом Родосе. В предпоследнем шестом туре была обыграна команда действующего обладателя Кубка, суперклуб SOCAR из Азербайджана – 3,5:2,5. Разгром ждал азербайджанскую команду на первых трех досках: Давид Навара обыграл Фабиано Каруану, Радослав Войташек – Веселина Топалова, Виктор Лазничка – Гату Камского.

– У меня немало друзей в моём чешском клубе «AVE Nový Bor». На мой взгляд, название города лучше всего перевести как «Новый Бор» с соответствующим склонением, но Википедия предпочитает «югославскую» версию Нови Бор. Дружу я, например, с Пенталой Харикришной, Матеушем Бартелем из Польши, Яном Маркошем из Словакии, да и со многими другими одноклубниками… А также с большинством чешских «сборников».

– Знаю, что ты любишь играть в командных соревнованиях, например, за сборную Чехии, в лигах разных стран, в Кубке Европы среди клубных команд. Хотелось бы услышать более подробно об этом.

– Да, это верно. Когда я учился в вузе, у меня были свободные выходные, а с понедельника по пятницу (иногда – по четверг) я посещал занятия. Так получилось, что в одном сезоне я сыграл в семи лигах. Во многих из этих команд я так и остался.

– Белорусский гроссмейстер Алексей Александров как-то сказал, что в шахматах команда – искусственное образование…

– А мне приятнее играть за команды. В них человек является частью коллектива, в личных же турнирах я немного страдаю от одиночества.

– Начиная с 2003 года, ты провёл у себя дома множество матчей по быстрым шахматам. Откуда взялась идея и кто это спонсировал?

– Насколько я помню, с идеей пришёл Павел Матоха… Спонсоры разные, раз или два среди них был и «Microsoft», а чаще всего – государственная энергетическая компания «ЧЕЗ».

– Ещё о пражских матчах. В первом ты победил Виктора Корчного (1.5:0.5), в следующие 2 года тоже были короткие матчи из 2-х партий, когда ты проиграл и сделал ничью… В 2006 г. ты сыграл с Борисом Гельфандом матч из 4-х партий, результат 2:2. Далее были матчи из 6 и 8 партий, например, в 2010 г. ты проиграл 2:6 Юдит Полгар, затем выиграл у Сергея Мовсесяна 3.5:2.5. Следующие матчи – снова из 4-х партий, а в 2017 и 2018 гг. ты уже играл 12 партий, но результат был далеко не такой, как хотелось бы. Что мешало сыграть лучше, насколько ты был расстроен после неудач?

Фото с выставочного матча 2018 г. с моим хорошим другом Пенталой Харикришной. Наблюдает капитан нашей команды Петр Болеслав

– Мои результаты в этих матчах в последнее время были откровенно плохими, и я отказался от участия в этом году (тем не менее не исключаю, что сыграю в каком-нибудь другом матче).

Да, приятно иметь возможность сыграть с такими сильными соперниками, но мне примерно в половине случаев приходилось добираться на игру почти сразу из французской лиги, причём участие в ней я обещал заранее. В Праге в июне обычно стоит жара, и не так уж приятно ездить при такой погоде 40 минут до игрового зала (в пальто!), а вечером 40 минут обратно. К тому же я знал, что за матч получаю раза в три меньше денег, чем соперник с примерно тем же рейтингом… Но в том, что к матчам я недостаточно готовился, виноват, конечно, я сам. Да и некоторые соперники были явно сильнее меня, с этим не поспоришь.

Пражские матчи проводились в очень приятной атмосфере, я рад, что участвовал в них. Тем не менее мне нужна некоторая передышка.

– В декабре прошлого года ты играл в Иерусалиме в заключительном этапе Гран-при ФИДЕ, проводившемся по нокаут–системе, где определялись последние два участника турнира претендентов. Ты мог бы рассказать о своём выступлении, о др. участниках, кому больше всего повезло и не повезло, о наиболее запомнившихся моментах игры.

– В Иерусалиме, как ни странно, я сыграл хорошо. Правда, Ван Хао приехал туда прямо из китайской лиги и выглядел очень уставшим. Да и я сильно нервничал… Мне показалось, что чуть ли не все полуфиналисты приболели, я в том числе. Турнир был хорошо организован, было интересно посетить Израиль. Я уделил некоторое время туризму, но в основном сосредоточился на игре.

– В который раз ты был в Израиле, что скажешь о стране, о сервисе? Случались ли какие-то непредвиденные или курьёзные ситуации?

– В Израиле я играл три раза: первые два – в 2012 году в Еврокубке (впервые за Новый Бор) и в 2015 году, когда завоевал серебряную медаль в Чемпионате Европы. Каких-то особых историй теперь не припомню. Правда, когда после выбытия из Гран-при служба безопасности в аэропорту спрашивала меня о друзьях из Турции, я назвал гроссмейстеров Михальчишина, Шолака и Ипатова (кажется, двое из них там не живут). Мой ответ не очень понравился, но вскоре меня всё-таки пропустили дальше.

– Отдельно хотел спросить о твоих встречах с Борисом Гельфандом, которому 24 июня исполнилось 52 года. Кроме товарищеского матча 2006 г., сколько ещё партий ты с ним сыграл, каков общий счёт?

– Кажется, мы сыграли десять классических партий, а счёт – +1 в мою пользу. Учитывая, что я подавляющее большинство из этих партий играл белыми, это – нормальный результат. Борис Абрамович – очень сильный шахматист, и в то же время умный и доброжелательный человек.

– Кто для тебя самый неудобный соперник? Помню, что несколько лет назад таковым считался Левон Аронян...

– С Левоном у меня счёт по-прежнему плохой, а с Хикару Накамурой ещё намного хуже. Я ему вообще почти все партии проиграл, за одним исключением. Правда, в двух неформальных партиях после Saint Louis Rapid and Blitz в 2017 г. я его обыграл, но это были неформальные партии.

– Бывает, что один ход в партии может перечеркнуть хорошую игру в течение всего турнира, либо наоборот, при общей неважной игре подфартить, что встречается не так уж и редко, особенно, в кубковых матчах. Как у тебя с везением и невезением?

– Тут надо сначала определить, что такое везение и невезение. Если соперник ошибается в последний момент и теряет очко, то мне, наверно, везёт. А если я часто спасаю плохие позиции, поскольку упорно защищаюсь и ставлю ловушки, то это везение или умение защищаться?

Я намного чаще спасаю плохие позиции, чем порчу хорошие, хотя по-разному бывает. Скажем, в 2011 ходу в четвертьфинале Кубка мира в партии с Александром Грищуком я собирался сделать выигрывающий ход, который, скорее всего, обеспечил бы мне выход в полуфинал. Но я передумал, допустил ошибку, не выиграл партии и в итоге проиграл матч. Немного жалко, но так бывает. Виноват в этом я сам.

(окончание следует)

Беседовал Арон Шустин (Петах-Тиква, Израиль)

Опубликовано 25.06.2020 23:23

Dr. Alexey Root speaks of chess / Алекси Рут о шахматах (рус.,бел.)

(переводы на русский и белорусский см. ниже / пераклады на беларускую і рускую гл. ніжэй)

In the beginning…

I learned to play chess from my dad when I was five years old. He let me win, which I liked. When I was nine years old, I asked him to play “for real.” I was able to defeat him as he was not a tournament chess player. Then my dad drove me to the Lincoln (Nebraska) Chess Club, where I learned rules of chess that my dad did not know, such as en passant.

Alexey, age 10, playing against her dad in their Lincoln, Nebraska home / 10-летняя Алекси играет у себя дома в Небраске против папы / 10-гадовая Алексі гуляе супраць таты ўдома

Maintaining interest

It was fun and exciting to try to figure out what move to play next in a game. Also, I was successful in chess tournaments as a child. For example, one other player and I tied for first in the 1976 Nebraska Elementary Chess Championship.

Multiple U.S. Women’s Championship competitor

I played in 10 U.S. Women’s Chess Championships-in 1981, 1984, 1986, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993, 1994, and 1995. I was 15 years old for my first one. This served as a great source of acknowledgement and motivation to reach the master level and aim for the top.

Left to right: at the Chicago Chess Center in 1982; on the University of Texas at Dallas campus; 1978 “Northwest Chess” cover / Слева направо: в Чикагском шахматном центре (1982); в далласском кампусе Техасского университета; обложка “Northwest Chess” (1978) / Злева направа: у Чыкагскім шахматным цэнтры (1982); у даласкім кампусе Тэхаскага ўніверсітэта; вокладка “Northwest Chess” (1978)

On becoming the 1989 U.S. Women’s Champion

A reporter quoted me on the day I won the tournament as saying, “I’ve never been in the lead so much. Every game was so tense. Everyone is trying to beat you.” I finished with seven out of nine points—five wins and four draws in the 10-player round robin tournament.

Other notable achievements

I earned my Woman International Master title by winning the U.S. Women’s in 1989 in what was called a “zonal” year. I also earned the US Chess national master title in July 1989. I played for the 1990 U.S. Women’s Olympiad team that placed sixth in Novi Sad, Yugoslavia. I also played in the 1990 Women’s Interzonal tournament in Malaysia.

How chess influenced adult choices

Chess influences me today because I have connected chess to my career as an educator. During the fall and spring semesters, I teach online courses about using the game of chess in education. These courses are mostly taken by students at The University of Texas at Dallas, but some of my students have been from as far away as Qatar. I also teach chess to children at summer camps and give simultaneous exhibitions. In addition to writing books about chess, I also write for chess magazines and websites and sometimes play in a tournament.

Favorite openings

My first chess coach, Loren Schmidt, had me play the Danish Gambit as White and the Center Counter as Black. Now I play 1. d4 as White, and for Black I play the Modern Defense, the French Defense, or the Dutch Defense.

Favorite books

My favorite book was How to Win in the Chess Openings by I. A. Horowitz. I loved Horowitz’s “chess movie” for each opening. As a chess writer, I review many books. A favorite of the many books that have been mailed to me was Judit Polgar’s How I Beat Fischer’s Record.

Dr. Root has written seven well-received books about chess in education / Д-р Рут написала семь хорошо встреченных книг о шахматах в образовании / Д-р Рут напісала сем добра сустрэтых кніг пра шахматы ў адукацыі

My best chess advice

In my 2006 book, Children and Chess: A Guide for Educators, I quoted Edmund Burke, “Our antagonist is our helper.” That quote means that your opponent is helping you when he or she plays well against you. It’s like running: You will run faster if someone is right on your heels, chasing you. You will play better chess if your opponent is playing good moves too. To sum up, my advice is that young chess players should hope that their opponents play the best moves!

(“Chess Life Kids”, October 2018)

* * *

В начале…

Я научилась играть в шахматы у отца, когда мне было пять лет. Он дал мне выиграть, и это мне понравилось. Когда мне было девять, я попросила его сыграть «по-настоящему». Я смогла победить его, так как он не имел опыта участия в турнирах. Затем отец отвёз меня в шахматный клуб Линкольна (штат Небраска), где я узнала о тех правилах игры в шахматы, которые не знал мой папа, например, о взятии пешки на проходе.

Поддержание интереса

Меня очень увлекали попытки рассчитать, какие ходы следует делать в партии. Кроме того, я успешно играла в детских шахматных турнирах. Например, в чемпионате по шахматам среди младших школьников штата Небраска 1976 года я поделила 1-2-е места с ещё одним игроком.

Многократная участница чемпионатов США среди женщин

Я участвовала в десяти чемпионатах США по шахматам среди женщин – в 1981, 1984, 1986, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993, 1994 и 1995 годах. Мне было 15 лет, когда я выступила в чемпионате впервые. Это послужило отличным источником вдохновения и мотивации – благодаря участию в чемпионате я устремилась к мастерскому уровню и стремиться к вершине.

Чемпионка США 1989 года

В тот день, когда я выиграла турнир, репортер процитировал мои слова: «У меня не было особого преимущества перед другими. Каждая партия была очень напряженной, все пытались меня победить». Я закончила турнир с участием 10 игроков, имея семь очков из девяти (пять побед и четыре ничьи).

Другие заметные достижения

Я получила звание «Женский международный мастер», выиграв женский чемпионат США в так называемый «зональный» год (1989). В июле того же года я получила и звание национального мастера США по шахматам. Я выступала за команду на женской шахматной олимпиаде 1990 года в Нови-Саде (Югославия) – мы заняли шестое место. Я также участвовала в женском межзональном турнире 1990 года в Малайзии.

Как шахматы влияли на мою взрослую жизнь

Шахматы и сейчас влияют на меня, потому что я связала их с карьерой педагога. В течение осеннего и весеннего семестров я преподаю онлайн-курсы по использованию шахмат в образовании. Эти курсы в основном проходят студенты Техасского университета в Далласе, но некоторые мои студенты слушают их издалека – даже из Катара. Ещё я учу шахматам детей в летних лагерях и провожу сеансы одновременной игры. Помимо книг о шахматах, я пишу статьи для шахматных журналов и веб-сайтов. Иногда играю в турнирах.

Любимые дебюты

Мой первый тренер по шахматам, Лорен Шмидт, приучил меня играть датский (северный) гамбит за белых и скандинавскую защиту за черных. Теперь белыми я играю 1. d4, а черными – современные защиты, французскую или голландскую.

Любимые книги

Моя любимая книга – «Как победить в шахматных дебютах», её автор И. А. Горовиц. Мне очень понравились «шахматные фильмы» Горовица о каждом дебюте. Вообще же, как человек, пишущий о шахматах, я рецензирую много книг. Лучшая из многочисленных книг, присланных мне по почте, – «Как я побила рекорд Фишера» авторства Юдит Полгар.

Лучший, на мой взгляд, совет для шахматиста

В книге 2006 года «Дети и шахматы: руководство для педагогов» я процитировала Эдмунда Бёрка: «Наш соперник является нашим помощником». Это значит, что ваш соперник (или соперница) помогает вам, когда хорошо играет против вас. Как в беге: вы будете бежать быстрее, если кто-то наступает вам на пятки, преследуя вас. Если ваш соперник делает хорошие ходы в шахматах, вы тоже будете играть лучше. Итак, мой совет таков: молодым шахматистам следует искать таких соперников, которые станут делать лучшие ходы!

(оригинал публикации – октябрь 2018 г.; перевод belisrael)

* * *

У пачатку

Я навучылася шахматаў у бацькі, калі мне было пяць гадоў. Ён дазволіў мне перамагчы, што мне спадабалася. Калі мне было дзевяць гадоў, я папрасіла яго згуляць «па-сапраўднаму». Я здалела перамагчы яго, бо ён не меў турнірнага досведу. Потым бацька адвёз мяне ў шахматны клуб Лінкольна (штат Небраска), дзе я даведалася пра тыя правілы гульні ў шахматы, якіх не ведаў мой тата, напрыклад, пра ўзяцце на праходзе.

Падтрыманне цікавасці

Мяне вабілі спробы пралічыць, якія хады трэба рабіць у партыі. Апрача таго, я паспяхова ўдзельнічала ў дзіцячых шахматных турнірах. Напрыклад, у чэмпіянаце па шахматах штата Небраска 1976 года сярод малодшых школьнікаў я падзяліла 1-2-е месцы.

Шматразовая ўдзельніца чэмпіянатаў ЗША сярод жанчын

Я ўдзельнічала ў дзесяці чэмпіянатах ЗША па шахматах сярод жанчын – у 1981, 1984, 1986, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993, 1994 і 1995 гадах. Мне было 15 гадоў, калі я выступіла ў чэмпіянаце ўпершыню. Гэты ўдзел быў выдатнай крыніцай натхнення і матывацыяй, каб імкнуцца да майстарскага ўзроўню майстра ды іншых вяршыняў.

Чэмпіёнка ЗША сярод жанчын 1989 года

У той дзень, калі я выйграла турнір, рэпарцёр працытаваў мае словы: «Я нідзе не мела асаблівай перавагі. Кожная гульня была вельмі напружанай, усе спрабавалі мяне перамагчы». Я скончыла турнір з удзелам 10 гульцоў, маючы сем ачкоў з дзевяці – пяць перамог і чатыры нічыі.

Іншыя прыкметныя дасягненні

Я атрымала званне «Жаночы міжнародны майстар», выйграўшы жаночы чэмпіянат ЗША ў так званы «занальны» год (1989). Таксама ў ліпені таго ж года атрымала званне нацыянальнага майстра ЗША па шахматах. У 1990 годзе я гуляла за каманду, якая заняла шостае месца на жаночай алімпіядзе ў Нові-Садзе, Югаславія, і ўдзельнічала ў жаночым межзональном турніры ў Малайзіі.

Як шахматы ўплывалі на маё дарослае жыццё

Шахматы ўплываюць на мяне і сёння, бо я звязала іх з кар’ерай педагога. На працягу восеньскага і вясновага семестраў я выкладаю онлайн-курсы па выкарыстанні шахмат у адукацыі. Гэтыя курсы ў асноўным праходзяць студэнты Тэхаскага універсітэта ў Даласе, але некаторыя з маіх студэнтаў сочаць за імі здалёк, нават з Катара. Я таксама вучу шахматам дзяцей у летніх лагерах, праводжу сеансы адначасовай гульні. Апрача кніг пра шахматы, я пішу артыкулы для шахматных часопісаў і вэб-сайтаў. Часам гуляю ў турнірах.

Любімыя дэбюты

Мой першы трэнер па шахматах, Лоран Шміт, намаўляў мянезгуляць дацкі (паўночны) гамбіт за белых і скандынаўскую абарону за чорных. Цяпер я белымі гуляю 1. d4, а чорнымі – сучасныя абароны, французскую або галандскую.

Любімыя кнігі

Мая любімая кніга – «Як перамагчы ў шахматных дебютах» І. А. Горавіца. Мне вельмі спадабаліся «шахматныя фільмы» Горавіца для кожнага пачатку. Агулам, як чалавек, які піша пра шахматы, я аглядаю шмат выданняў. Сярод тых шматлікіх кніг, што былі адпраўлены мне па пошце, найлепшай я лічу кнігу Юдыт Полгар «Як я пабіла рэкорд Фішэра».

Лепшая, на маю думку, парада для шахматыста

У кнізе 2006 года «Дзеці і шахматы: памочнік для педагогаў» я працытавала Эдмунда Бёрка: «Наш супернік з’яўляецца нашым памочнікам». Гэта значыць, што ваш супернік або суперніца дапамагае вам, калі добра гуляе супраць вас. Як у бегуноў: ты пабяжыш хутчэй, калі нехта наступае на пяткі, пераследуе цябе. Калі ваш супернік робіць добрыя хады, вы будзеце лепей гуляць лепш у шахматы. Такім чынам, мая парада наступная: маладым шахматыстам трэба шукаць такіх супернікаў, якія рабіцьмуць найлепшыя хады!

(арыгінал публікацыі – кастрычнік 2018 г.; пераклад belisrael)

Опубликовано / апублiкавана 19.06.2020 21:11

Капабланка: «Каждый должен уметь играть в шахматы»

Хосе Рауль Капабланка был чемпионом мира по шахматам в 1921–1927 гг., пока не уступил титул Александру Алехину в Буэнос-Айресе. В том матче ему предсказывали победу, и Капабланка жаждал провести повторный матч со своим русским соперником, но, несмотря на все усилия, ему так и не удалось снова побороться за звание чемпиона мира.

В интервью 1932 года, которое взял Аделардо Фернандес Ариас, Капабланка говорит о предполагаемом нежелании Алехина встретиться с ним, о лучших игроках мира, роли денег в шахматах и важности изучения игры в детстве. Запись беседы была опубликована в мадридской газете «АВС» 14.05.1932.

На снимке: Алехин и Капабланка в 1914 году

Когда состоится чемпионат мира по шахматам? Я спросил об этом Капабланку, который сейчас находится в Нью-Йорке. А выдающийся шахматист ответил мне: «Как только захочет Алехин».

– Почему Вы так сказали?

– Потому что я бросал ему вызов в течение последних четырех лет, после того как он выиграл чемпионат, и он никогда не решился принять мой вызов. Он не говорит мне «нет», но чемпионат не устраивается. Алехин прячется за интерпретацией правил. Представь, я сам создал эти правила! Он выдвигает один предлог за другим, откладывая матч, а я не могу встретиться с ним лицом к лицу.

В прошлом году он сказал, что согласен провести матч между 15 августа и 15 сентября, либо в Нью-Йорке, либо в Гаване, но вы должны понимать, что это была отговорка, потому что в это время года никто в Нью-Йорке не интересуется шахматами, да и в Гаване это не время для проведения чемпионата такого рода.

– И?..

– Не остаётся иного выбора, кроме как собрать призовой фонд в размере двенадцати или пятнадцати тысяч долларов, и когда деньги будут собраны, это заставит его сыграть матч. До сих пор публика могла думать, что он на самом деле пользуется своим законным правом в соответствии с международными правилами шахматных соревнований, где говорится, что «чемпион мира имеет право назначать дату следующего матча», но не больше. Теперь все понимают, что он избегает матча со мной.

– Но разве в шахматах нет федерации или чего-то подобного, что есть в других видах спорта?..

– Единственное, чего я не успел сделать, – создать совет арбитров, обладающих достаточными полномочиями, чтобы предотвратить подобные явления. Да, в Гааге существует что-то вроде комиссии, но она не обладает ни моральной силой, ни властью принимать необходимые принудительные меры, чтобы подобные случаи не имели места.

– Вы уверены, что снова выиграете чемпионат?

– Я уверен. Тем более что я знаю: как только Алехин проигрывает первые партии, он теряет победный дух. Так случилось со стариком Ласкером, когда я победил его в чемпионате.

– Где и когда Вы поставили рекорд по количеству участников в сеансах одновременной игры?

– В феврале 1922 года, в Кливленде. Я играл против 103 игроков. Я выиграл 102 партии, одну свёл вничью. Но такой результат был везением, схожим с тем, как если бы вы выпрыгнули из этого окна и оказались на улице невредимым. Там был весь Огайо, и там были игроки из всех слоев общества, и это было очень интересно.

Другая очень интересная встреча состоялась в Манчестере, где я играл против тридцати специально отобранных игроков. Самому слабому из них в обычной партии я бы вряд ли дал фору больше коня.

Капабланка играет против 50 команд в 1931 г. – кубинская звезда стоит у доски справа (примерно посередине). Фото из «Америкэн чесс бюллетин», источник: Edward Winter’s Chess Notes

– Кто лучшие шахматисты в мире?

– Славяне. Разве вы не видите, что национальные особенности и погодные условия помогают им? По указанным причинам все русские – хорошие музыканты и хорошие шахматисты. Они живут в уединении из-за холода, а их темпераменту свойственна сосредоточенность. Они тяготеют к абстракциям, а не к конкретике.

– Как развивались ваши шахматные навыки?

– Мой отец играл в них, я смотрел, как он играет, и не знаю как, но я сразу научился. В четыре года я уже умел играть в шахматы. Я играл, хотя моя семья не позволяла мне этого делать. Я приехал сюда, в Соединенные Штаты, чтобы учиться в Колумбийском университете и стать инженером-механиком, а затем химиком. В 1908 году я имел некоторые трения с моими родственниками. До того я несколько раз играл здесь и видел, что всегда выигрывал, так что я решил полностью посвятить себя шахматам. Вскоре я победил американского чемпиона. В 1908–1918 гг. я значительно усилился, и в 1921 году выиграл чемпионат мира.

– Вы заработали много денег в шахматах?

– Больше, чем кто-либо другой, но это не значит, что я заработал очень уж много, потому что на самом-то деле никто в шахматах не зарабатывает огромные деньги. Тем не менее, могу заверить вас, что в этом смысле я тоже чемпион.

– Сложны ли шахматы?

– Очень сложны, но не настолько, как думают некоторые. Конечно, вы должны изучать шахматы с наставником, читать книги, но наступает время, когда техническая сторона полностью изучена, и остаётся только личное: инициатива, идеи, концентрация, скорость, мастерство игры.

– Какова практическая цель шахмат в жизни?

– Я думаю, что шахматам следует учить в школах, чтобы дети привыкали думать и упорядочивать свои мысли. Шахматы – упражнение ума с большими положительными последствиями. Каждый должен уметь играть в шахматы, чтобы привыкнуть думать и контролировать себя.

– Какую фигуру вы предпочитаете на шахматной доске?

– Ни одну не следует предпочитать. Предпочтение определенной фигуры приводит к слабости…. Однако, если меня заставят выбрать одну, я скажу вам, что мне нравятся пешки – самые простые и наименее опасные фигурки. Старик Ласкер думал так же.

– Каково будущее шахмат?

– В шахматы играют в мире больше, чем когда-либо прежде. Несомненно, они развиваются как часть общей культуры.

– Каково происхождение шахмат?

– Об этом много написано. Но я могу заверить вас, что мы точно не знаем, кто изобрёл шахматы. Известно, что три тысячи лет до нашей эры в мире уже играли. И вот, несмотря на универсальность шахмат, мы обнаруживаем, что жители таких стран, как Индия или Китай, имеют особые варианты игры. В Индии, например, пешки продвигаются не более чем на одну клетку, а в китайских шахматах больше фигур. В Индии рокировка делается по-другому, а в Китае есть ходы, которые отличаются от наших.

– Есть ли женщины, которые хорошо играют в шахматы?

– Одна на весь мир. Её фамилия Менчик, она из Чехословакии, славянка, но получила образование и живёт в Англии. Она играла со мной, и она действительно сильна в шахматах.

Песня современной чилийской певицы и шахматистки Хуги ди Прима (Juga di Prima), посвящённая Капабланке (его образ мелькает в видеоклипе)

– Ваши самые важные партии?

– Ради курьёза приведу случай, когда я играл в Москве в 1925 году против группы советских комиссаров. Мне противостояли двадцать игроков, в том числе Рыков и Крыленко. Кстати, Троцкий тоже хорошо играет, и Ленин был сильным игроком. Отличные игроки – английский министр Бонар Лоу (Эндрю Бонар Лоу был премьер-министром Великобритании с 1922 до 1923 г., года своей смерти – belisrael), историк Бокль, пианист Розенталь. Я заметил, что многие музыканты также являются прекрасными шахматистами.

– А из испанских шахматистов кого бы Вы отметили?

– Хорош как шахматист испанский чемпион, мистер Рей. Я сыграл с ним в Барселоне и с нетерпением жду новой поездки в Испанию, чтобы нанести ему надлежащий визит. В прошлый раз, когда я был в этой стране, мои обязательства мешали пообщаться с Реем.

Тут зазвонил телефон. Позвали Капабланку, и я попрощался с великим игроком.

Перевод с испанского на английский Карлоса Колодро (Carlos Colodro), с английского – belisrael.

Источник

Опубликовано 14.06.2020 14:56

«Последний танец» / The Last Dance

Почему сериал о Майкле Джордане The Last Dance стал самой популярной документалкой в мире

Джордан снова попытался доказать всем, что он лучший. И у него снова получилось

ЛЁВА ЛЕВЧЕНКО, 14 МАЯ

Почему сериал о Майкле Джордане The Last Dance стал самой популярной документалкой в мире — Сериалы на The Village

С 19 апреля на американском канале ESPN и на Netflix выходит сериал «Последний танец» (The Last Dance) — он рассказывает о последнем сезоне, который лучший баскетболист в истории человечества Майкл Джордан провел в команде «Чикаго Буллз», а заодно о поп-культуре 90-х, зарождении культа кроссовок, фильме «Космический джем», «Дрим Тим» на Олимпиаде 1992 года в Барселоне и еще много о чем. Каждую серию «Последнего танца» по телевизору в США смотрят больше 5 миллионов человек; на Netflix сейчас он более востребован, чем «Король тигров». Журналист, сценарист студии Lorem Ipsum и автор телеграм-канала о нарративной журналистике и документальном кино «я просто текст» Александр Горбачев пытается объяснить, в чем секрет успеха «Последнего танца» и почему сериалу можно простить даже манипуляции с фактами.

Текст

АЛЕКСАНДР ГОРБАЧЕВ

The Last Dance

«Последний танец»

РЕЖИССЕР КОЛИЧЕСТВО СЕРИЙ СМОТРЕТЬ

Джейсон Хехир 10 по 60 минут Netflix

Спортивные трансляции 90-х — мое личное прустовское печенье. Когда я сейчас встаю в восемь утра в выходной, чтобы посмотреть гонку «Формулы-1» (скорее бы), это даже не столько про спортивную интригу, сколько про попытку вернуться к тем детским ощущениям, когда ты в воскресенье просыпаешься раньше всех в доме, тихонько пробираешься в зал, берешь чай и какого-нибудь грызла и включаешь Гран-при Австралии или Малайзии.

Баскетбол — сюжет того же порядка, но картинка перед глазами немного другая: тоже выходные, тоже утро, но уже завтрак, уже семья, и работает старый телевизор, и по второму каналу Владимир Гомельский рассказывает о происходящем в НБА. Шон Кемп, Магси Богз, Хаким Олайджувон, Дикембе Мутомбо — все эти имена буквально отправляют куда-то туда, в большую комнату с люстрой о шести лампах, с пианино, над которым висят портреты родных мертвых, с книжными полками, на которых стоят советские собрания сочинений хороших поэтов и забытых прозаиков, с зеленоватым линолеумом под потертым ковром. Но главное из этих имен — конечно, Майкл Джордан. В кепках с символикой «Чикаго Буллз» в России 90-х ходили даже пенсионеры — то было наше окно в Америку, в волшебный мир, где десятки тысяч людей заполняют светлые стадионы, слушают скрип кроссовок по паркету, смотрят, как могучие атлеты забивают сверху, и хором кричат «ди-фенс».

Миф, который создал вокруг себя Майкл Джордан, — возможно, сильнейший в спорте. Во всяком случае, в баскетболе куда меньше споров вокруг звания лучшего в истории, чем в других основных видах. Рекорды, конфликты, трагедии, преодоления, чудачества — в спортивной биографии Джордана было все; чего стоит только сюжет с убийством отца баскетболиста вскоре после третьего подряд чемпионства «Чикаго Буллз» и последующим уходом главного игрока НБА в бейсбол — а ведь это только половина одной из серий. Даже странно, что у этого мифа не было своего окончательного воплощения, которое бы четко зафиксировало канон. Теперь — есть: документалка The Last Dance, распиленные на десять серий восемь часов воспоминаний, инсайдов и спортивных чудес под старорежимный рэп.

На первый взгляд The Last Dance — типовая документалка про великого спортсмена производства ESPN: архивные кадры, говорящие головы, нарезки под музыку, монтаж, сталкивающий спикеров лбами, и так далее. Это и само по себе не плохо, но тут все-таки история сложнее, прежде всего структурно. Сериал вырос вокруг съемок, сделанных в последний сезон Джордана в «Чикаго», — в 1997/1998 году (разумеется, они в шестой раз выиграли чемпионат; не думаю, что это спойлер). Перед сезоном команда дала съемочной группе доступ к тому, чего обычно, а уж тем более в эпоху до социальных сетей, никто не видит: в раздевалку, на тренировки, в гостиничный номер Джордана на выездах — к тому времени он оттуда почти не выходил, потому что, когда выходил, на него тут же нападали толпы фанатов и журналистов.

С одной стороны, пока в этом материале не оказалось ничего сверхъестественного, не считая поездки на кутеж в Лас-Вегас с напарником Деннисом Родманом, — мелкие внутряки, шутки-прибаутки, максимум игры в монетку с охранниками и какие-то интервью врасплох. А с другой — понятно, что это суперэксклюзив, и нарративным стержнем неизбежно оказывается тот самый сезон 1997/1998. Тоже не то чтобы главный в истории «Чикаго», да, последний, да, с одним из самых легендарных бросков в истории игры в конце, но почти все рекорды и подвиги были совершены раньше. Ну и с третьей стороны, на все это мы смотрим из 2020 года: и все герои — сегодняшние, постаревшие, и рассчитывать надо на зрителей, которые знают или помнят, что Джордан велик, но не помнят, чем именно.

Поэтому у The Last Dance как бы два настоящих времени: настоящее 1998-го и настоящее сегодняшнее. Переключаясь между ними, авторам нужно клеить многофигурную композицию и давать весь бэкграунд — от детства ключевых героев до главных матчей и конфликтов предыдущего сезона, от истории самой франшизы «Чикаго Буллз» до истории превращения НБА 90-х в феномен глобальной поп-культуры, от кроссовочного бума до первой «Дрим Тим» на барселонской Олимпиаде. Непростая задачка.

Решают ее методом, который наивно можно назвать методом длинного плана. Всю дорогу «камера» — история — движется, как бы плавно переходя от одного сюжета к другому и с одного персонажа на другого, заранее предусмотрев, чтобы эти персонажи и сюжеты оказались в одном кадре, в одной связке. Так безумства Родмана органично увязываются с историей бойни между «Чикаго» и «Детройтом» в конце 1980-х; так капризы Скотти Пиппена в отношениях с клубом женятся с темой резкого увеличения объема денег в НБА — ну и так далее. Это не всегда работает — иногда приходится делать резкие склейки или маломотивированные переходы. Но чаще все происходит восхитительно плавно.

Продолжение текста на The Village здесь

=============================================================================

Опубликовано 18.05.2020 18:10

Volunteering in Israel (1) / (1) התנדבות בישראל

Below you can see photos of volunteers in the Yad BeYad organization in Lod, helping a large number of those in need, before the Passover and Rosh Hashanah holidays of 2019. This year, the CoronaVirus changed everything. Long before Passover, everyone who could took the boxes on their own, Others received boxes without leaving home.

Among the volunteers there are the Israeli youth national basketball team players, who won after a few months the European Championship 2019.

Israel youth basketball team wins European title for the second year running

==============================================================================

למטה תוכלו לראות תמונות של מתנדבים בעמותת “יד ביד “בלוד, שעוזרים למספר גדול של נזקקים, לפני חג הפסח וראש השנה של 2019. השנה, וירוס הקורונה שינה את הכל. הרבה לפני הפסח, כל מי שיכל הגיע לקחת את הקופסאות בכוחות עצמו, אחרים קיבלו את הקופסאות מבלי לצאת מהבית.

בין המתנדבים ישנם שחקני נבחרת העתודה של ישראל בכדורסל, שזכתה אחרי כמה חודשים באליפות אירופה 2019.

חגיגה בכחול לבן: ישראל אלופת אירופה בכדורסל לנבחרות עתודה

==============================================================================

Ниже можно увидеть фотографии добровольцев в амуте “Яд бэЯд” в Лоде, помогающей большому количеству нуждающихся, перед праздниками Песах и Рош аШана 2019. В этом году коронавирус все изменил. Задолго до Песах кто мог, самостоятельно забирал помощь. Др. же получали ящики, не выходя из дома.

Среди волонтеров – игроки молодежной сборной Израиля по баскетболу, выигравшие ч-з несколько мес. чемпионат Европы 2019 года.

April 15, 2019 Passover

רב יעקב גלויברמן, אלדד פרי , בנציון גלויברמן, פרדי רובנזון

Raz Adam / רז אדם

Raz Adam & … … / … … רז אדם ו

… … / … … Tomer Porat / תומר פורת

Tomer Levinson / תומר לוינסון … …

… … … … ו… …

Raz Adam / רז אדם … … / … …

… … & … … / … … ו … …

Tomer Levinson, Yair Kravitz, Amit Zis, Tomer Porat / תומר פורת, עמית זיס, יאיר קרביץ, תומר לוינסון

Michael Seiler – Keren Yedidut / מיכאל סיילר – הקרן לידידות

April 16, 2019

Gissin & Co Advocates

Sergey – סרגיי Beni Ashkenazi – Gissin & Co Advocates / עו”ד בני אשכנזי

==============================================================================

September 24, 2019 Rosh Hashanah

עופרי שביט סימה גז ו… גלאם

סימה גז – משמר הגבול

דניאלה פרל – צאהל ישראל

(דניאלה פארל ודניאל אליאסי – משמר הגבול ליאור אקרמן ואייל ששון – בנק לאומי ( סניף לוד

September 25, 2019

xxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxxx

On September 2, 2019 a film crew of the Keren Yedidut (International Fellowship of Christians and Jews) arrived to the dining room of Yad BeYad organization

ב-2 בספטמבר 2019 צוות צילום של הקרן לידידות הגיע לחדר האוכל של עמותת יד ביד

2 сентября 2019 в столовую амуты “Яд бэЯд” из Иерусалима приехала съемочная группа фонда Керен Едидут

רובי

Preparation and publication by Aaron Shustin

הכנה ופרסום הכתבה מאת אהרון שוסטין

***

From the site’s founder and administrator:

Please send complete names to undersign some pictures.

I would like to receive letters from athletes and not only basketball players. How do you keep fit when there is no way to train during the coronavirus. Write about your problems and etc. Send videos.

Health to all!

הייתי רוצה לקבל מכתבים מספורטאים ולא רק מכדורסלנים. איך אתם שומרים על כושר כשאין דרך להתאמן במהלך וירוס הקורונה. כתבו על הבעיות שלכם וכו’. שלחו סרטונים.

בריאות לכולם!

Do not forget about the importance of supporting the site

Published April 11/2020 18:21 / פורסם 04/11/2020 18:21

Б. Гольдин. ОТЧИЙ ДОМ НА САПЕРНОЙ (2)

Окончание. Начало

БОРИС ГОЛЬДИН, член международной ассоциации журналистов

«ДОМАШНЯЯ ПРАВДА»

Был воскресный день и никто из нас никуда не торопился. До завтрака Машенька сообщила новость:

– Сегодня 1 мая и в этот праздничный день начинаем выпускать нашу домашнюю газету. Вы можете писать то,что хотите и про кого хотите.

Мое предложение выпускать домашнюю газету сестры одобрили. Идея эта не была случайной. Я только-только познакомился с журналистикой, с работой в газете… Сестренки мною гордились: брат уже ого го! Договорились писать и о хорошем, и о плохом. Другими словами, хвалить и критиковать.

Немного истории. Тренер нашей волейбольной команды Юрий Алексеевич Никитин, журналист, работал и в спортивной газете. Я поражался, как он мог совмещать журналистскую дeятельность с работой тренера, да еще выступать за сборные команды Ташкента и Узбекистана.

Однажды прошла встреча с командой шахтеров Ангрена. После игры Юрий Алексеевич сказал:

– Попробуй написать об этом.

Я очень удивился:

– Газета эта для…

– Не волнуйся. Я уверен, что у тебя получится.

– Так я в жизни и двух слов еще не написал…

– Все когда-то начинают. Приноси прямо в редакцию.

За столом провел, наверное, целый день. И написал целых десять страниц.

Показал маме. По профессии она была бухгалтером. Но могла дать фору любому специалисту по русскому языку. Нашла орфографические ошибки, поправила стиль. С тех пор мама и была моим первым корректором и редактором. Была…

– Будь внимательней, – говорила она. – Помни, что для ученика десятого класса, любая ошибка – большoй минус.

Юрий Алексеевич представил меня коллегам-журналистам:

– Лучший игрок команды. Делает первый шаг в нашем деле…

Прочитал мое творение.

– Молодец, а ты еще волновался. Завтра эту информацию читай в номере.

Всю ночь я не мог заснуть. Рано утром у газетного киоска был первым. Купил пять номеров. Но еле-еле нашел свою публикацию. Там, в разделе “Коротко”, были напечатаны…только пара строк и моя фамилия большим черным шрифтом. Но и это было для меня настоящим праздником!

Завтрак завершили и мама сказала:

– Выпускать дома газету? Первый раз слышу такое. Что хотите, то делайте. Только у меня и так забот хватает. До зарплаты еще столько дней, а денег у нас, как кот наплакал. В эти игры я не играю и меня не критиковать.

– И меня, – добавил папа.

Поскольку идея была моей, то и ежу понятно, что и меня нельзя было ругать. Покажите мне человека, который бы любил критику?

Маша была за главного редактора, так что критика ее не касалась..

Скоро вышел первый номер домашней газеты. Пока без заголовка. Все обдумывали, как лучше назвать. Но он и так всем понравился. Тут были и цветочки, и кошечки. Рисовать все были мастера. Написали о маминых трудностях и о походе в сильный дождь в магазин. И критика была. Кого конкретно? Как вы думаете? Конечно, в адрес Галочки. Она часто смотрелась в зеркало. Маша написала, что смотреться можно, но не так часто. Гала была обижена и сказала:

– В эти игры и я с вами не играю.

Но потом обида прошла. Сестры были смелыми девочками. Я видел, что они что-то задумали и каждый день загадочно перешёптывались и таинственно смотрели в мою сторону…

Во втором номере, который вышел с названием “Домашняя правда”, в полном объеме критика была уже в мой адрес.

Мой друг Юра Когтев писал стихи. Как-то познакомил меня с симпатичной девушкой. Сейчас не помню, как ее звали. И добавил, что она легко пишет стихи.

Мы встретились. Чудесный вечер. Лунный серп в ночном небе, сплошь усыпанном звездами: яркими и едва заметными, белыми и голубыми, красноватыми и зелеными. Звучат лирические стихи.

Они студентами были.
Они друг друга любили.
Комната в восемь метров – чем не семейный дом?!
Готовясь порой к зачетам,
Над книгою или блокнотом
Нередко до поздней ночи сидели они вдвоем.
Э. Асадов

Вдруг юная поэтесса мне говорит:

– Я люблю … Юру.

Сначала я растерялся. Потом встал и спокойно сказал:

– Я рад за друга.

Утром она нашла нашу квартиру и все рассказала маме:

– Я пошутила. Мне нравится ваш сын.

Мама вежливо ответила:

– Извините. Вы обратились не по адресу.

Пришел тогда с этого свидания поздно и нечаянно всех разбудил. На критику не обиделся. Было за что. Девочки думали, что буду выражать свое негодование. Но ошиблись. Подошел к каждой и поцеловал в щечку.

Родителям были по душе наши выпуски..Часто они подсказывали интересные темы.

Первая проба пера у девочек не прошла бесследно. Когда подросла Машкенька и не стало мамы, она заняла мамино место главного корректора. Как “санитарный врач” ни одну “инфекцию” не пропустит в мои публикации. У кого еще есть такой персональный корректор?

Как-то я с Галой были на улице Навои. Мне надо было пойти в редакцию спортивного издания. По соседству находился «штаб» газеты «Пионер Востока».

– Гала, давай зайдем в пионерскую газету, – предложил сестре.

– Я не против.

– У тебя есть желание попробовать себя в качестве нашего автора? – спросила заведующая отделом Тамара Исмаиловна Бахрами. – Вот, Боря был активным нашим автором. Попробуй, напиши нам о том, что тебя волнует, что тебе интересно или о книгах.Читать ты любишь? Не сомневаюсь.

Тамара Исмаиловна была опытной журналисткой. Любила помогать начинающим. В свое время много работала со мной. Учила писать кратко и емко. Через много лет я её встретил на факультете журналистики университета.

Уже не помню, о чем была первая заметка моей сестры, но все её дружно поздравляли. По этому поводу купили её любимые конфеты. Потом были еще публикации и еще. Дома уже стали подумывать, может быть ей по душе будет факультет журналистики.

Однажды у Галы было хорошие настроение и она сказала:

– Скажу правду. Мне лучше лишний раз пол вымыть, чем писать заметку. Писала для того,что бы вам приятное что-то сделать. Мне больше нравится логопедия.

ФИЗКУЛЬТ –УРА!

Я никогда не забуду один из моих дней рождения. Это было восемнадцатилетие. Наша комната имела всего 16 квадратных метров. Не разгуляешься. Родители сказали, что могу позвать кого хочу. Но где их посадить? Я пригласил только моего наставника – корреспондента газеты «Советский спорт» по Средней Азии Константина Васильевича Дмитриева. Под его началом у меня уже вышло несколько публикаций. Он пришел со своей женой Тамарой Аванесиянц, актрисой драматического театра. Папа поднял первый тост. Мама приготовила вкусную фаршированную рыбу. Посередине комнаты поставили стол, к нему пододвинули кровати. На эти неудобства никто не обращал внимания. Теплые слова сказали мама и мои сестренки.

– Я понимаю, – сказал Константин Васильевич. – На руках аттестат зрелости и надо сделать свой выбор. Ты любишь журналистику. И у тебя хорошее начало: за плечами школа молодого журналиста, практика в спортивной и молодежной газетах. Но и в спорте есть успехи. Член сборной города по волейболу. Имеешь перый разряд. Что подскажет тебе сердце, то и выбирай.

Быть в гуще жизненных событий,
Не пропустить больших открытий
И мастерски владеть пером,
А также русским языком,
Быть только честным и правдивым,
В своих оценках справедливым,
Универсал-специалистом —
Тогда зовись ты журналистом!

O. Повещенко

Я с малых лет полюбил и физическую культуру. Попробовал себя во многих спортивных секциях, но по- настоящему увлек волейбол. Вот я и выбрал факультет физического воспитания Ташкентского педагогического института.

Я лишь учитель, сколько прений

По поводу простого званья

Я вовсе не спортивный гений

Плодящий звёздное сиянье.

Мой труд, он местного масштаба

Сырьё – прекрасный Детский пол

По детски трудный, детски слабый

Учу играть их в волейбол.

В. Сидоров

Любовь к спорту старался передать моим замечательным сестрам. По утрам стали делать зарядку.

По порядку
Стройся в ряд!
На зарядку
Все подряд!

Агния Барто

Когда бывал на практике в пионерских лагерях в Чимганских горах, всегда брал с собой Машеньку и Галочку. За лето они набирали много сил, энергии. Они запомнили один смешной случай. Пионерский лагерь завода текстильного машиностроения. Раннее утро. Я – физрук, провожу общелагерную утреннюю зарядку. Смотрю две девочки стоят и смотрят, как другие ребята «потеют».

– Маша и Гала, здесь вам не курорт. Зарядка для всех, – говорю в микрофон.

Потом все дружно хохотали.

Гала росла болезненным ребенком. Посоветовался я со своим тренером по волейболу.

– Что делать?

– Начнет заниматься спортом – все пройдет, – сказал он.

Гала с папой часто приходили в спортивный зал Клуба текстильщиков «болеть» за меня,
когда проходили соревнования по волейболу. Это было моей мощной поддержкой. Я играл, если можно так сказать, с подъемом, часто поглядывая на трибуны, где удобно устроились мои болельщики. Сестренке волейбол очень понравился.

Да, чуть не забыл. На участке, где мы жили, была отличная волейбольная площадка. Поскольку я любил эту игру, часто вечерами проводил там свое свободное время. Игроки были разные. В основном это были молодые строители. Кто-то успел побывать в армии, кто-то только готовился. Сестры часто приходили «переживать» за меня.

– Почему тебе не попробовать, – предложил младшей сестре.

– Попробую.

– Ты рослая. Будешь играть в нападении – в нашей команде это слабое место, – сказал тренер по волейболу Валерий Кузьмин. – Уверен, что будет все нормально. Да и хворь твоя пройдет.

Так и было. Прошли годы, набралась опыта. Играла за сборную волейбольную команду Ташкентского педагогического института, за которую и я в студенческие годы выступал.

Однажды в Ташкентской школе № 160 проходило какое-то важное событие. Собрались учителя, родители и ученики.

– Сейчас перед вами выступит с показательными упражнениями наша ученица Маша Гольдина. Она отлично учится и тренируется в секции художественной гимнастики, – сказала директор школы.

Это было не совсем обычно, чтобы перед родителями выступали ученики. Но посмотреть на гимнастку с яркими лентами, да еще упражнения под джазовую музыку, было всем интересно. Конечно, сестра постаралась на славу. Мама и папа смотрели и наслаждались ее выступлением.

В художестввенную гимнастику Машенька попала совсем случайно. Как-то я для «Физкультурника Узбекистана» брал интервью у Лилии Юрьевны Петровой. Окончив Ленинградский институт физкультуры по специальности «художественная гимнастика», она приехала в Ташкент. Но здесь об этом виде спорта знали только понаслышке. В школе № 42 она открыла первую секцию художественной гимнастики. В конце нашей беседы спросил: «Могла бы моя сестра стать вашей ученицей ?». Она улыбнулась и сказала: «Пусть приходит».

Машеньку увлекла художественная гимнастика. На тренировках она познакомилась с девочкой Ириной Винер, которая стала чемпионкой Узбекистана и Советского Союза. У сестры результаты были скромными. Главным было то, как говорил Жан Жак Руссо: «В здоровом теле – здоровый дух». Она стала стройной, подтянутой, энергичной. Годы ее не изменили.

Родителям нравилось, что девочки увлечены физкультурой и спортом. Помогали и поддерживали. Тренировки проходили в разных концах города. Но они находили время возить наших спортсменок на занятия.

Никому же при рождении не говорят: “Ты будешь педагогом, а твое призвание – актриса.” Каждому что-то дано, но это что-то надо найти и воспитать в себе. Мама любила шутить: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Если же без шуток, то родители хорошо понимали, что чем ярче и разнообразнее наша жизнь и жизнь каждого из нас, тем больше вероятности, что мы состоимся как личности, найдем свое призвание.

Пролетели годы. Отцу, как ветерану Великой Отечественной войны, торжественно вручили ключи от отличной трехкомнатной квартиры на Волгоградской улице, что в Чиланзарском районе. Казалось, что это замечательно. Но мы с какой-то грустью покидали наш отчий дом на участке на Саперной улице.

К большому сожалению, уже много лет нет с нами чуткой мамы – Полины Моисеевны Рыбак, заботливого отца – Якова Григорьевича Гольдина. Но их любовь и заботу мы всегда помним.

Вспоминаю детство безмятежное
И глаза небесной чистоты,
Руки моей мамы нежные,
Голос папы и его черты.
Столько для меня вы в жизни сделали,
Чтоб смогла я человеком стать.
Наши чувства временем проверены,
И хочу за все «спасибо» вам сказать.

А. Мосунова

Прошли десятилетия, как мы попрощались с отчим домом, где выпускали “Домашнюю газету”, пробовали себя в спорте, делали первые шаги в журналистике, полюбили книги, учились танцевать, откуда меня призвали в армию …

Вспоминаю слова из песни Александра Галича:

Ты не часто мне снишься, мой Отчий Дом,

Золотой мой, недолгий век.

Но все то, что случится со мной потом, –

Все отсюда берет разбег!

Ныне мне и сестрам далеко за пятьдесят. У всех хорошие семья, все мы окружены заботой своих детей и сами заботимся о внуках. Мы и сейчас в отличной форме. Живу в Калифорнии, буквально в двух шагах от Маши и в двадцати часах лету от Галы .

Вы спросите: «Как сложилась в дальнейшем наша жизнь?»

Автор этих строк на Храмовой горе

– Я окончил педагогический институт и факультет журналистики университета, стал кандидатом исторических наук, доцентом Ташкентского института инженеров железнодорожного транспорта. Был членом Союза журналистов СССР, работал в редакциях газет «Физкультурник Узбекистана», «Фрунзевец» (Туркестанского военного округа) и общественно-политического журнала «Партия турмуши» – «Партийная жизнь». Принят в члены международной ассоциации журналистов.

Сестра Марина Шейнман с мужем Евгением Шейнманом, дочерьми Яной и Юлей Шейнман в театре (Сан Хосе, Калифорния)

Младшая сестра Галина Филярская с мужем Мишей Филярским (Хайфа)

– С детства мне нравились, – рассказала Маша , – русский и французский языки, русская и французская литература. Больше всего увлек меня язык Оноре де Бальзака, Жан-Жака Руссо, Виктора Гюго и Александра Дюма. Поступила в Ташкентский институт иностранных языков. Родители были счастливы. Прошли годы и там же стала преподавать французский язык. С юных лет полюбила художественную гимнастику, настольный теннис, плавание. Но почему-то шахматы больше. Даже участвовала в межвузовских соревнованиях. Увлек и компьютер. От него трудно отойти. Как и мама, люблю стоять у плиты и что-то вкусное готовить. Как и папа, стараюсь поддерживать все начинания своих удивительных внуков.

– Волейбол был моим спутником долгое время. Защищала честь института, – поведала Гала. – Любовь к физической культуре осталась навсегда. Регулярно хожу в спортзал и вытягиваю туда мужа. Нравится путешествовать по миру. Однажды в Италии встретилась с братом и его женой. Прогулки вдоль моря мне по душе. Окончила факультет логопедии педагогического института. Мой выбор профессии родители одобрили. Опыт в ташкентских школах № 110 и 168 помог стать отличным специалистом. В Израиле много лет проработала в этом направлении. Люблю красиво накрыть стол, готовить по новым рецептам. Особая моя любовь – это чудесные внуки.

Опубликовано 05.01.2018 00:43

Гексашахматы, заря перестройки (2)

(окончание; начало здесь)

Вольф Рубинчик. Мы остановились на том, что гексашахматисты в июле 1985 года отыграли в славном городе Ульяновске (турнир «УК-85») 5 туров из 9 и выбрались на экскурсию… В твой день рожденья.

Юрий Тепер. Да, нас, гостей, сопровождали несколько местных игроков. Экскурсовода не брали, ульяновцы сами рассказывали, кто что знал. Помню, подошли к танку времён войны, его можно было потрогать. Я спросил у Жупко: «У вас же боевых действий не велось, почему поставили этот памятник?» О танковом заводе в Ульяновске я тогда не слышал. Он ответил: «Здесь было танковое училище. Танки пригоняли с Урала, и они внесли свой вклад в победу».

Ещё запомнилось, как Ф. И. Гончаров вспоминал довоенные годы, свою юность. Он говорил, что на месте, мимо которого мы проходили, стояла церковь. Тогдашние власти, прежде чем её снести, провели опрос среди жителей. Большинство молодёжи, в том числе сам Фёдор Иванович, сказали «ломать», и церковь снесли. Он переживал, вспоминая об этом.

Улицы Ульяновска особого впечатления не произвели. Много было старых купеческих домов, чуть в стороне от центра – много построек частного сектора (так тогда было и в Минске). Сходили в дом-музей Ленина. Мне этот музей был интересен не как памятник коммунизма, а как свидетельство о жизни людей до революции. Помню, я сказал Жупко: «Шикарный дом». Он ответил: «Отец Ленина был крупным чиновником и мог себе позволить покупку особняка». Ещё я припомнил, что в детстве читал книгу о восстании Степана Разина, там говорилось, что он захватил Симбирск, но не смог взять кремль. Спросил у Жупко: «Что-нибудь сохранилось от кремля?» Он ответил: «Тот кремль был деревянным, до революции не простоял».

Экскурсия понравилась. По окончании С. Лапко угостил белорусскую компанию пивом. Не знаю, оно ли помогло, но шестой тур у меня сложился более удачно, чем предыдущий: я выиграл у Рощина и вышел в «плюс». Играл от обороны; соперник ничего не создал, потерял фигуру и сдался.

В. Р. Как ты отметил свой 27-й день рожденья?

Ю. Т. После тура у нас был запланирован поход в баню (ещё один классический сюжет советского кино…)

В. Р. А как вообще относишься к бане?

Ю. Т. Жару переношу не очень хорошо, но помыться в компании – милое дело, хотя хожу в баню редко. В Ульяновске это «мероприятие» организовал Свистунов. Услышав о моем дне рожденья, он обрадовался: «Отлично, я тебя, как ангелочка, по-именинному попарю». Потом, правда, разочаровался, сказал: «Вижу, ты не любишь париться. Ты терпел, а удовольствия не получал».

Удовольствие я получил, когда после парилки поплескался в бассейне. Помню, что спиртного в бане не было. Шли обратно, как говорится, усталые, но довольные. Вечером гуляли по территории турбазы. Я отлично себя чувствовал с молодёжью – 14-летним Саулюсом Жостаустасом, 17-летними Сергеями (Соколовым и Цыганковым), Максом Гребещенко. Помню, горланили какие-то песни – на трезвую голову! – рассказывали анекдоты, читали забавные стишки… Когда вернулись в помещение, ко мне подошёл Лапко и вручил какой-то цветок. Говорит: «Наташа дарит его тебе по случаю твоего дня рождения». Цветок она сорвала на турбазе. Было очень трогательно.

В. Р. Как после таких торжеств у тебя сложился 7-й тур утром следующего дня?

Ю. Т. Я вынужден был согласиться на ничью с Плехановым.

В. Р. Почему «вынужден»? Что за принудиловка в перестроечной державе? 🙂

Ю. Т. Были немалые проблемы с обратными билетами, Плеханов ходил в какие-то высокие инстанции решать «билетный вопрос». Об этом стало известно после 6-го тура. По жеребьёвке я должен был играть с ним. Стало ясно, что, скорее всего, сыграть мы не успеем. Он даже готов был отдать мне очко без игры, но как бы я после этого себя чувствовал? Я сам предложил ему ничью, он был удовлетворён компромиссом и даже извинился, что я лишаюсь возможности его обойти (перед туром я отставал на 0,5 очка). Это был единственный случай за всю мою практику, когда соглашение на ничью имело не совсем добровольный характер. А с другой стороны, в случае проигрыша моя ситуация ещё ухудшилась бы… Итак, настраиваюсь на партию 8-го тура, где моим соперником оказался С. Соколов.

В. Р. Он был среди лидеров?

Ю. Т. Да, опережал меня на 0,5 очка. Партию мы оба вели очень осторожно, в ладейном окончании удалось выиграть пешку и разменять ладьи, а затем выиграть пешечный эндшпиль. Свистунов, наблюдавший за моей осторожной игрой, бросил реплику: «Деградируешь. С нашей партией не сравнить». Я ответил: «В спорте самое красивое – результат». Мы посмеялись.

По жеребьёвке 9-го тура мне попался чёрными Лапко, которому я дважды уступал в турнирах 1984 г. (Москва и Минск)…

В. Р. Пардон, а какая была ситуация перед последним туром?

Ю. Т. 1. Яненко – 8 очков, 2. Свистунов – 5,5, 3-6. Плеханов, Лапко, Цыганков, Тепер – по 5, 7-9. Кабанов, Соколов, Баширов – по 4,5 очка, 10-14. Жупко, Клементьев, Гараева, Гончаров, Рябов – по 4 очка, и т. д. В последнем туре должны были встретиться Яненко с Цыганковым, Свистунов с Башировым, Лапко с Тепером, Жупко с Кабановым, Соколов с Плехановым, Гончаров с Рябовым, Клементьев с Рикером. Решалось всё, кроме судьбы первого места.

А. Жупко и Ю. Тепер

Вечер перед решающим туром прошёл своеобразно. Сперва мне сказали, что нужно выступить с лекцией о гексашахматах (ГШ) перед туристами с Урала. Это было неожиданно – я уже успел позабыть, что обещал выступление. Настраиваюсь быстро, со мной идут Макс и Саулюс. Рассказываю историю ГШ, показываю правила на доске. Затем мы c Максом играем показательную партию (я выиграл). После «мероприятия» идём купаться. Рядом с турбазой – крутой обрыв, осторожно спускаемся к реке. Течение спокойное, отплываю метров на 100-150. Плеханов мне кричит: «Ты что, хочешь плыть на тот берег?» Возвращаюсь обратно – до другого берега километра полтора, а может, и все два.

На турбазе «Салют» в нашей с Яненко комнате – прощальный банкет. Странно, что мне никто ничего не говорил… Решаю, что имею право зайти в свою комнату и присоединиться к пьющим. Стучусь, захожу. В комнате – Яненко, Лапко, Гараева и какая-то женщина из руководства турбазы. Лапко, уже покрасневший от выпитого: «Что, выступил? Молодец, можешь идти готовиться к партии со мной. Сколько ты мне партий проиграл, две? Завтра будет третья». Остальные молчат. Большей услуги Сергей мне и не мог оказать. Когда-то мне сказали: «У тебя очень мягкий характер, тебе трудно будет добиться успеха. В спорте нужно больше жёсткости». Своим не самым корректным поведением Сергей меня раззадорил. Цыганков сочувственно спросил: «Отшили?» Я ответил: «Ничего, злее буду. Есть возможность доказать преимущества трезвого образа жизни перед образом жизни нетрезвым» (смех в зале).

В. Р. Пока в номере жесточайше нарушается режим, может, расскажешь, какое было «настроение умов» среди участников турнира в то первое перестроечное лето?

Ю. Т. Помню немногое, какие-то фрагменты. Ну вот, ждём транспорт, чтобы ехать на игру. Кто-то купил свежую газету и читает про моральное и материально стимулирование ударного труда. В статье приводится пример, как знаменитому шахтёру Стаханову выделили лошадь. Тут некто замечает: «Лучше, чем современную машину – права-то не нужны». Другой фрагмент. Клементьев рассказывает, что в Эстонии подавляющее большинство коренных жителей полностью игнорируют московское радио и телевидение. Вспоминает историю, как в гостях у эстонцев он захотел посмотреть телепрограмму «Время». Хозяин уступил его желанию, но глядел на него как на врага либо идиота. Третий фрагмент. Всё тот же наблюдательный Клементьев: «В соседнем домике размещалась делегация из Башкирии. Мальчишка-башкир говорит на чисто русском языке: “Те двое – русские. Пусть идут в задницу”».

Четвёртый эпизод не столько политический, сколько юмористический. Гребещенко травит анекдоты… «Студия “Грузияфильм”. Экранизация «Молодой гвардии» Фадеева. Заходит в дом немец, спрашивает: “Как мнэ найти Олега Кошевого?” – “А он мосты пошёл взрывать”. – “Скажите, гестапо приходыл, очень сердылся”». Ну и как без анекдотов на еврейскую тему… «Решили евреи из Биробиджана перебраться поближе к центру. Договорились с Мордовией, что местное население их примет и будет единая республика. Обратились в Москву, в Верховный совет – нет ответа. Те и другие спрашивают, почему нет ответа. В Москве отвечают: “Вот не знаем, как новую республику назвать: Евромордовской или Мордоеврейской (Мордожидовской)”».

Остальное забыл за давностью лет. Перейдём к последнему туру.

В. Р. Да, пройдёмте-с…

Ю. Т. Лапко, несмотря на большую практику по части приёма спиртного, был не в лучшей форме. Начало он, однако, разыграл активно. Создал давление на крайнюю пешку королевского фланга, а я поставил серопольного слона на размен и тем самым защитил пешку…

В. Р. Так и хочется назвать серопольного слона «сероглазым», словно он ахматовский король… Но продолжай.

Ю. Т. Соперник побил пешку конём. Это был просчёт – моя ладья сбила коня, а слон закрыл ладью, и белые остались без фигуры. В 1990 г. В. Волков из Твери привёл в статье для журнала «ГШ-бюллетень» эту партию как типичную ошибку (известно ещё 4-5 подобных партий, в основном заочных). Оставшись с лишней фигурой, я почувствовал себя уверенно, а у Лапко игра разладилась. Мне удалось ещё выиграть качество и остаться с лишней ладьёй. Кончилась партия матом… вражескому королю. С одной стороны, это была моя лучшая партия в турнире, с другой – соперник явно чудил. Мы обменялись любезностями, он заявил: «Только на зевках и можешь выигрывать». Я ответил примерно так: «Каждый игрок должен уметь использовать свои шансы. А вообще не люблю, когда меня заранее “хоронят”».

Помирились мы с Сергеем на закрытии турнира, а после партии он сел играть в «блиц» с Яненко. Я же следил за финальными партиями. Свистунов и Плеханов одержали победы. Евгений вышел на 2-е место – вполне заслуженно. Мы же с Плехановым поделили 3-4-е места, но у него был лучшим коэффициент Бухгольца (благодаря партии с Яненко). Подхожу к главному судье Шичалину, игравшему в Москве-1984. Напоминаю ему, что моя ничья в 7-м туре была вынужденной, и справедливо было бы дать нам сыграть дополнительную партию за 3-е место. Плеханов не возражал, но Шичалин настаивал, что положением дополнительные партии не предусмотрены. Может, боялся, что затянется окончание турнира… В итоге у меня 4-е место. По той игре, что я показал на старте, да и позже, это был очень большой успех.

В. Р. Какой-то приз тебе дали?

Ю. Т. В том-то и дело, что призовых мест было три, а за 4-6-е давали грамоты. Впрочем, грамотка была довольно симпатичная – синяя, цвета волжских волн.

Финальная таблица из сборника «История ГШ. 1982–1992» (Минск, самиздат)

В. Р. Что ещё было примечательного после турнира?

Ю. Т. Раздали нам снимки, сделанные в первый день на турбазе. Прошёл прощальный банкет – на этот раз с участием всех желающих. Часа через два маршрутное такси доставило нас на вокзал. Обратная дорога была весьма приятной. В поезде на Москву в одном плацкартном вагоне оказались я, Яненко, Гараева, Клементьев и Рощин. Сходили в вагон-ресторан, потом почти всё время играли в «дурака» двое на двое: я с Рощиным против Гараевой с Яненко. Игра проходила с преимуществом чисто белорусской пары. Клементьев так комментировал события: «Я знал, что Яненко во всех играх ас, но что Наташа так удачно впишется в игру, я не ожидал».

В Москву приехали около 9 утра. Поезд на Минск у меня был в 9 вечера, у Яненко и Гараевой ещё позже.

В. Р. Чем-то запомнился летний день в Москве?

Ю. Т. Клементьев уговорил нас пойти на ипподром, посмотреть скачки. В Таллинне есть ипподром, и он посещал его. Для остальных это был первый визит… Честно говоря, особого впечатления не произвёл. Клементьев и Яненко делали какие-то ставки, а я откровенно скучал. Купил газету – «Советский спорт» или «Футбол-хоккей» – и читал её. На трибуне было немного любопытно, но, когда ты не специалист по бегам, сильно не заинтересуешься. Потом Клементьев от нас отстал, мы поели и сходили в кинотеатр «Россия» (что смотрели, не помню). Вечером погуляли по фестивальной Москве – ведь открывался всемирный фестиваль молодёжи и студентов…

В. Р. И?..

Ю. Т. Не впечатлило. Через каждые сто метров в центре города стоял милиционер. Казалось, что под контролем каждый твой шаг. Какие-то украшения, лозунги… Без всего этого официоза было бы симпатичнее. Прошёл пешком от Красной площади до Белорусского вокзала, сел в поезд и наутро был уже в Минске.

В. Р. А в московском турнире 1985 года ты сыграл?

Ю. Т. Да, но об этом турнире можно сказать, что копия – хуже оригинала. Он состоялся в последних числах августа.

В. Р. А ведь, наверное, люди старались! Может, ты просто неважно выступил, раз так отзываешься о соревновании…

Ю. Т. Как раз напротив, выступил хорошо. В Москве-1985 (турнир на приз газеты «Московский комсомолец») я занял 3-е место после Яненко и Александра Павловича, мне дали сувенирный самоварчик. Свистунов, которого я обошёл по коэффициенту, подшучивал: «Может, угостишь меня из него чаем?». Всего играло 16 человек, но острота впечатлений была гораздо меньшей, чем годом ранее. Ульяновцев было только двое – Плеханов и Свистунов. Представителей Беларуси было пятеро, как и в 1984 г., но вместо Липник и Гараевой играли Инна Рубинчик и Юрий Бакулин.

В. Р. Ну-ка, что там за моя однофамилица?

Ю. Т. С Инной мы познакомились на городских вузовских соревнованиях, она играла на женской доске мединститута (1-й разряд по обычным шахматам). Павлович ей рассказал о ГШ, она заинтересовалась, но не очень-то. Турнир она провалила. Во втором финале за 9-12-е места (остальные аутсайдеры не пришли) она заняла 11-е место и, похоже, не сильно огорчилась. У неё были какие-то дела в Москве, может, даже поважнее турнира. Больше она в ГШ не играла, да и перестала попадать в основной состав у медиков по обычным. Позже видел у неё на правой руке кольцо, означавшее замужество. Где она сейчас, не знаю.

В. Р. Больше не будет подробностей о «комсомольском» турнире?

Ю. Т. В то время в Москве должен был начинаться второй матч на первенство мира между Карповым и Каспаровым. В конце второго игрового дня телевидение ГДР проводило опрос шахматистов: «Кто выиграет, Карпов или Каспаров?» Мы в опросе не участвовали. Я думал заинтересовать журналистов нашим турниром, но они выполняли своё задание и на «побочные» темы не отвлекались. Большинство шахматистов высказались за Каспарова, он и победил.

Вспомнилось: перед началом турнира к нам подошёл какой-то тип, стал смеяться, мол, вы играете в гексашахматы потому, что не умеете в обычные… Славу Яненко это задело, он сел играть с насмешником в «блиц». Поначалу игра у минчанина шла не очень удачно (и москвич подкалывал: «это тебе за неуважение к посту и молитве»), но потом всё-таки защитил «честь гексашахматного мундира». В конце концов оппонент даже заинтересовался новой игрой, и Яненко показал ему правила.

В. Р. А что скажешь о «Минске-1985»?

Ю. Т. Турнир прошёл в ноябре и был посвящён 68-летию «Великого Октября». Играли в отвратительных условиях (тесная комнатка в подвале домоуправления «без удобств»). Потом нашли туалет во дворе, и я всех насмешил, когда заметил, что «очко» там ромбическое: «ещё чуть-чуть, и будет шестигранное». Поделил я 3-5-е места с ульяновцами Жупко и Гребещенко, набрав 6 из 10. Уступил им по коэффициенту и оказался пятым. Яненко был первым (но Гребещенко нанёс ему единственное поражение), Цыганков – вторым. Остальные минчане, в т. ч. Павлович, сыграли ещё хуже меня.

В общем, яркие впечатления оставил только Ульяновск. Но год был интересный!

В. Р. Спасибо за рассказ.

Ю. Т. Всегда пожалуйста!

Опубликовано 16.10.2017 00:08

Independent Israeli site / אתר ישראלי עצמאי / Независимый израильский сайт

From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете

Category Archives: Спорт с разных сторон

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (2)

CONVERSATION WITH DAVID NAVARA (1)

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (2)

БЕСЕДА С ДАВИДОМ НАВАРОЙ (1)

Dr. Alexey Root speaks of chess / Алекси Рут о шахматах (рус.,бел.)

Капабланка: «Каждый должен уметь играть в шахматы»

«Последний танец» / The Last Dance

Почему сериал о Майкле Джордане The Last Dance стал самой популярной документалкой в мире

The Last Dance

Volunteering in Israel (1) / (1) התנדבות בישראל

Б. Гольдин. ОТЧИЙ ДОМ НА САПЕРНОЙ (2)

Гексашахматы, заря перестройки (2)