Гексашахматы, заря перестройки (1)

Вольф Рубинчик. Материал о Москве-1984 вызвал положительные отклики. Продолжим тему гексашахмат (ГШ)?

Юрий Тепер. Да, очень приятно получaть «обратную связь». Хотел было рассказать о 1987-м, но лучше придерживаться хронологии.

По количеству турниров первый перестроечный год не уступал яркому 1987-му, а по числу участников даже превосходил. Атмосфера и в 1985-м, и в 1987-м была интересная. Зачем же мне идти путём, описанным в известной песне: «Два шага налево, два направо, шаг вперёд и два назад»?

В. Р. Как думаешь, когда Ленин писал свою работу, он ориентировался на эту песню?

Ю. Т. Всё может быть. Хотя, скорее, еврейские юмористы использовали труд Ильича для своего творчества.

В. Р. Ладно, оставим тему заимствований специалистам из «Диссернета», вернёмся в 1985 год. Ты заметил «зарю перестройки»?

Ю. Т. Признаться, не очень. Политикой я тогда интересовался мало, борьба с нетрудовыми доходами и пьянством меня не задевала. Что перемены будут, понимали все, но то, что они выйдут из-под контроля и это в корне изменит ситуацию в стране, предсказать было трудно. Меня тогда больше занимали ГШ. После «Кубка Москвы-84» я, можно сказать, вошёл в число ведущих игроков Союза, и этот статус нужно было подтверждать. Первый турнир 1985 года состоялся в Ульяновске, в июле. Это был первый мой приезд на родину «вождя» (всего их было четыре, и каждый чем-то запомнился).

В. Р. К соревнованию готовился?

Ю. Т. У меня тогда набралась уйма турниров по переписке. Не могу сказать, что очень уж серьёзно к ним относился, но в условиях, когда очных турниров было мало (зимой в начале 1985 г. нас выгнали из клуба «Строймеханизация», а другого места сборов не нашлось), заочная игра пришлась весьма кстати. Ну, а летом государство – в лице пединститута им. Горького – позаботилось о моей физподготовке. Весь июнь шли сельхозработы: это называлось «ехать на сено». Если рассказывать подробно, то отклонимся от главной темы, но один эпизод смеха ради вспомню. Сельхозкоманда нашего института трудилась вместе с работягами из какой-то другой организации. Кто-то из наших показал на меня: «Смотрите, настоящее чудо! Человек совсем не ругается матом». Наши партнёры ответили: «Как же вы это упустили? Надо было научить!» А если серьёзно, то там было много хорошего…

В. Р. Ну вот, вернулся ты с «сена» в конце июня. Когда надо было ехать в Ульяновск?

Ю. Т. Турнир начинался 15 июля, и я летел самолётом через Москву 13-го. Были проблемы с билетами – стоял 2 или 3 часа в очереди.

В. Р. Ты летел один?

Ю. Т. До Москвы один. Вылетел в районе 10 утра из старого минского аэропорта («Минск-1»). Из Шереметьева ехал автобусом до Домодедово. Там встретил Славу Яненко, и в Ульяновск уже летели вдвоём. Наташа Гараева присоединилась к нам в Ульяновске, она приехала поездом позже. Больше из наших в «ГШ-экспедицию» никто не выбрался.

В. Р. Похоже, вы прибыли поздним вечером. Вас кто-то встретил?

Ю. Т. Вышла интересная история: прилетели в двенадцатом часу по местному времени, которое тогда было на час впереди Москвы. Нас никто не встречал, поскольку телеграмму о прибытии мы не посылали. Яненко уже посещал Ульяновск двумя годами ранее, тогда его поселили в центральной гостинице города «Венец». Туда мы и поехали автобусом. В гостинице мест не оказалось. Слава позвонил Плеханову, и тот срочно прибыл к нам на такси. Нас разместили на окраине города, на турбазе «Салют». Примерно в два часа ночи мы добрались туда на такси с Плехановым, он там же и заночевал. На следующий день прибыли остальные иногородние участники.

В. Р. Следующий день был уже игровым?

Ю. Т. Нет, у нас оставались сутки на акклиматизацию.

В. Р. И как прошла?

Ю. Т. Выспаться нормально не удалось, мы встали уже в седьмом часу утра. Плеханов сказал нам, что на заводе, где работал Лапко, спортивный праздник, в программе которого – блицтурнир по шахматам. Предложил нам там сыграть.

Итак, Плеханов везёт нас на другой конец города на городском транспорте и сдаёт «на руки» Лапко. Начало блицтурнира в 10 часов. До его начала мы провели шахматную разминку…

В. Р. Надеюсь, вы достойно представили великую белорусскую шахматную школу?

Ю. Т. Яненко победил, а я занял лишь 6-е место из 20 участников. Лапко был в первой тройке. Большинство участников играли в силу первого разряда или около того. Иных подробностей не помню. Дальше Лапко повёл нас к себе домой, и его жена покормила нас вкусным пловом с говядиной. После обеда отвёз нас на турбазу, там собралось уже большинство иногородних участников.

Мы познакомились с А. Клементьевым из Таллинна, с двумя молодыми ребятами – Сергеем Соколовым и Сергеем Цыганковым из Зеленограда, города-спутника Москвы. Для нас они были москвичами. Представлял их нам М. Ю. Рощин.

С Антанасом Шидлаускасом из Вильнюса мы уже встречались в декабре 1983 г., когда по приглашению Валерия Буяка он приезжал в Минск. С ветераном – его 14-летний внук Саулюс Жостаустас (Каунас). Почти всё время проводил с нами старый знакомый ульяновец Максим Гребещенко. Он предложил мне махнуть на вокзал, встретить Наташу Гараеву. Я согласился: время было ещё не позднее, да и хотелось посмотреть вокзал.

Съездили, встретили, вернулись на турбазу. Вечером «сабантуя» не было: играли в ГШ и обычные шахматы, гуляли по турбазе, смотрели телевизор.

Лапко поведал нам о регламенте турнира. За 6 игровых дней надо было сыграть 9 туров: 3 дня – по две партии, 3 – по одной. Контроль – полтора часа на партию каждому участнику. Это сильно отличалось от московского и минского турниров 1984 г., где играли по полчаса на партию.

В первый день 15 июля играем с утра одну партию, а во второй половине дня игроки переключились на обычные шахматы, хотя и не все.

В. Р. Что за соревнование «не для всех»?

Ю. Т. Лапко организовал «матч дружбы»: «БССР – завод Володарского».

В. Р. И нельзя было обойтись без отвлечений от основного турнира?

Ю. Т. Сергей хотел доказать, что гексашахматисты могут хорошо играть в обычные шахматы, даже лучше, чем «просто шахматисты». Мы не возражали: представлять республику всегда почётно. Мне всегда было интересно такое совмещение, и новые знакомства тоже интересовали.

В. Р. Играли на трёх досках?

Ю. Т. Нет, четвёртым участником взяли Клементьева – перворазрядника по обычным шахматам. Но о матче позже.

В. Р. Как проводили иные «полусвободные» дни?

Ю. Т. В четвёртый игровой день с утра была большая экскурсия по Ульяновску, а в последний день нам надо было успеть на поезд в районе 16.00 по ульяновскому времени.

В. Р. Да, график насыщенный… Расскажи-ка о начале турнира.

Ю. Т. Организаторы договорились с местной школой недалеко от турбазы, что турнир пройдёт в спортзале школы, в то время свободной. 15 июля около 10 утра состоялась жеребьёвка. Номера выпали следующие: 1. Ю. Тепер (Минск), 2. В. Кабанов (Ульяновская обл., р. п. Языково), 3. Б. Рябов (Ульяновск), 4. В. Плеханов (Ульяновск), 5. А. Вол (Ульяновск), 6. В. Яненко (Минск), 7. А. Клементьев (Таллинн), 8. М. Рощин (Москва), 9. С. Лапко (Ульяновск), 10. Е. Свистунов (Ульяновск), 11. С. Цыганков (Москва), 12. А. Жупко (Ульяновск), 13. Ковалёв (Ульяновск), 14. Лёшин (Ульяновск), 15. Р. Баширов (Ульяновск), 16. М. Гребещенко (Ульяновск), 17. С. Жостаустас (Каунас), 18. М. Рикер (Ульяновск), 19. А. Шидлаускас (Вильнюс), 20. Н. Гараева (Речица Гомельской обл.), 21. С. Соколов (Москва), 22. Ф. Гончаров (Берёзовка Ульяновской обл.).

География участников в сравнении с 1984 г. заметно расширилась. Всего в турнире участвовало 22 игрока – Ульяновск никогда больше не собирал столько гексашахматистов, пожалуй, это вообще рекорд для всесоюзных турниров. Причём играли все сильнейшие.

Позже дела в Ульяновске пошли на спад. В 1987 и 1988 годах играло по 16 участников, в 1990-м – только 11. При этом число местных участников всякий раз уменьшалось.

В. Р. Чем ещё выделялось начало турнира?

Ю. Т. Большой «фотосессией». У меня не так много фотографий, но даже по ним заметно, каким масштабным явлением стал турнир на «приз УК-1985». УК – это не уголовный кодекс, а газета «Ульяновский комсомолец».

Ульяновск-85. Стоят: Михаил Юрьевич Рощин, Лёшин, Ковалёв, Александр Клементьев, Вячеслав Яненко, Сергей Лапко, Наталья Гараева, Сергей Соколов, Максим Гребещенко, Михаил Рикер, Сергей Цыганков, Андрей Жупко, Юрий Тепер, Рустам Баширов, Антанас Шидлаускас, Виктор Кабанов. Сидят: Владимир Плеханов, Евгений Свистунов, Фёдор Иванович Гончаров, Саулюс Жостаустас, Борис Рябов.

В. Р. Журналисты приходили?

Ю. Т. Нет, информацию в «Ульяновский комсомолец» написал В. Плеханов. В 1988 г., когда участвовали венгерские шахматисты, что-то о турнире передавали по радио.

В. Р. И, наконец, игра…

Ю. Т. Старт для меня сложился неудачно. После трёх туров имел всего одно очко, а могла быть вообще «баранка».

В. Р. Как, у тебя – и «баранка»? Не может быть!

Ю. Т. Стартовая партия с Кабановым шла тяжело. Один из сильнейших местных игроков был близок к реваншу за Москву-1984. У него оказались две лишние пешки, дошло до ферзевого эндшпиля при обоюдном цейтноте. Это негативно повлияло на игру моего соперника. Ферзевые окончания требуют точной игры – сам знаешь по обычным шахматам – а в ГШ они даются ещё труднее, чем в обычных. Виктору, чтобы выиграть, надо было находить точные ходы, мне же защищаться было проще. Кончилось тем, что он просрочил время. Соперник расстроился, меня такое очко тоже не обрадовало. Один мой знакомый шахматист из мединститута как-то сказал: «Халявские (!) очки к добру не приводят». В данном случае высказывание вполне оправдалось. Во втором и третьем турах я проиграл, соответственно, Н. Гараевой и Е. Свистунову…

В. Р. А если бы Кабанов предложил в окончании ничью, ты бы согласился?

Ю. Т. Конечно. Никогда не любил «рубить флажки» – гораздо чаще сам страдал из-за просрочек времени, чем выигрывал на флажке… Но перейдём к матчу по обычным шахматам с местной заводской командой. Яненко у нас играл на 1-й доске чёрными, я на 2-й белыми, Клементьев на 3-й чёрными, Гараева на 4-й белыми.

В. Р. Надеюсь, честь Беларуси вы не посрамили?

Ю. Т. Победила дружба со счётом 2:2. Яненко и я выиграли, а остальные – … Мне партия с ульяновцем очень понравилась. Соперник, молодой светловолосый парень (перворазрядник), применил французскую защиту. Я получил преимущество в дебюте и не выпустил его до конца. Жаль, запись партии не сохранилась… Что происходило на других досках, помню плохо, но отметил, что многие участники турнира пришли поболеть за нас. Так что мы отстаивали не только честь республики, но и честь ГШ! 🙂

В. Р. Насколько тебе легко переключаться с одного вида шахмат на другой?

Ю. Т. С ГШ на «классику» гораздо легче, нежели наоборот. За всё время, что я играл в ГШ, раза 3-4 приходилось в тот же день играть в обычные. Все партии в «классику», насколько помню, выиграл (возможно, попадались не самые сильные соперники). ГШ не зря называли «упражнение с отягощением»: партии в ГШ проходят обычно более напряжённо. Так было и в Ульяновске. Помню, после матча нам подарили комплект обычных шахмат. Когда мы шли с ним после игры по турбазе, её директор сказал: «Почему вы ходите с обычными досками? В Ульяновске нужно ходить с шестигранными!» Объяснять ему мы ничего не стали, и он тут же добавил: «Надо выступить перед отдыхающими с лекцией или беседой о ГШ». Естественно, никто из нашей компании особого желания выступать не выказал…

В. Р. А как же Юрий Яковлевич Тепер?!

Ю. Т. Ну, ты меня знаешь… Я сразу сказал, что, если никто не хочет выступить, то я готов выручить нашу кампанию. Выступал в предпоследний день, но об этом чуть позже.

В. Р. Почему ты проиграл две партии кряду?

Ю. Т. Был в неважной форме. У Н. Гараевой во втором туре чёрными выиграл качество, но у белых взамен была активная игра. Надо было подумать, как защищаться, я же быстро «зевнул» ладью. Попытки обострить ситуацию успеха не принесли. Это была одна из моих худших партий, Наташа же играла отлично.

После 2-го тура образовалась четвёрка лидеров со стопроцентным результатом: В. Яненко, Н. Гараева, М. Гребещенко и С. Соколов. Они играли между собой. Яненко победил Максима, Соколов – Наташу. Я же получил ещё один удар: в острой борьбе уступил Свистунову.

В. Р. Неужто проигрыш даме вызвал у тебя депрессию?

Ю. Т. Не сказал бы. Настроение было боевое. Свистунова я совсем не знал. Позже мы подружились, очень симпатичный парень. Сочетал в себе боевой настрой с дружеским, уважительным отношением к сопернику. Весёлый, жизнерадостный, но играл нестабильно: в одном турнире мог выступить блестяще, а другой провалить. В острой партии я просмотрел потерю фигуры, но продолжил атаковать. Кончилось тем, что я потерял ещё одну фигуру, и он в контратаке поставил мат. После этой партии я понял, что с такой формой, как у меня, нужно менять манеру игры, иначе турнир окажется вообще провальным. Стал играть более осторожно, и это дало эффект, но не сразу…

В. Р. Вячеслав Яненко, как и в Москве-1984, очутился вне конкуренции?

Ю. Т. Да, он выиграл 8 партий подряд, а в последнем туре сделал ничью с Цыганковым, чем помог мне опередить зеленоградца. Позже Яненко шутил, что я выбрал правильную турнирную стратегию в «швейцарке», поскольку «опустился» и не попал ему на зуб. Что ж, в каждой шутке есть доля шутки…

После двух поражений было очень неприятно. С. Лапко предложил поехать на пляж искупаться в Волге. Из всей компании только у меня нашлись плавки, и мы вдвоём поехали купаться.

В. Р. Тебе понравилась «матушка-река»?

Ю. Т. В районе Ульяновска – очень крутые берега, самые крутые во всём Поволжье. Пляж был единственным местом, где можно было нормально пройти к воде. Вода оказалось очень тёплой, довольно чистой, течение – спокойным. Два берега очень далеки друг от друга. Вообще это была не столько река, сколько Куйбышевское водохранилище, напоминавшее море. На пляже ещё был бассейн, искупались и в нём. Короче, пришёл в нормальное состояние… На следующее утро удалось победить Клементьева из Таллинна.

В. Р. Как же проходила та историческая партия?

Ю. Т. Подробности помню плохо. Я пытался атаковать, но осторожно. Соперник больше защищался, стремясь к разменам. Позиция была сложная, и в окончании я его короля заматовал. Текст партии сохранился.

А вторая партия в тот день разочаровала не только меня, но и тех, кто следил за игрой…

В. Р. Опять проиграл?

Ю. Т. Нет, сделал ничью с аутсайдером Ковалёвым (имени не помню). В итоге он занял лишь 18-е место. А. Жупко и С. Лапко сказали мне, что такого от меня не ожидали. Опять вначале выиграл качество, потом потерял фигуру. Можно было играть с ладьёй за две лёгкие фигуры (по меркам ГШ это даже небольшое преимущество), но я, опасаясь худшего, предложил располовинить… Соперник на ничью согласился. Вообще, я действовал по Г. Левенфишу. Суть его совета такая: если Вы, имея преимущество, что-то зевнули даже в расчетах – немедленно предлагайте ничью, иначе можете зевнуть ещё больше… Сам я из-за потери пол-очка не переживал, понимал, что главная борьба развернётся впереди.

Итак, после пяти туров 5 очков имел В. Яненко, у Плеханова было 4, у Цыганкова и Соколова – по 3,5, у Кабанова, Лапко, Свистунова (в 5-м туре проигравшего Яненко), Жупко и Лёшина – по 3…

Слева направо: А. Жупко, Б. Рябов, Р. Баширов, Ю. Тепер.

В. Р. Понятно. А какие-нибудь турнирные курьёзы вспомнишь?

Ю. Т. Был участник по фамилии Вол, звали Александр Исаакович. В 1-м туре проиграл Яненко, во 2-м не пришёл на партию с Рощиным, в 3-м проиграл Ковалёву… После чего вообще не являлся на турнир. Но самое интересное не это. Когда он не пришёл на 4-й тур, ему позвонили домой, а жена ответила: «Александр на турнире», что вызвало общий смех. Я ничего домысливать не хочу, одна из заповедей иудаизма – о евреях надо думать хорошо. За то время, что он посещал турнир, я заметил, что он очень позитивный человек: много шутил, рассказывал анекдоты, пытался показать фокус с копеечкой и платком. На это Наташа Гараева, смеясь, сказала ему: «Так Вы ко всему ещё и фокусник!» Жупко так отозвался об этом незадачливом игроке: «Как журналист, он нам очень помогает пробивать материалы в печать». Больше я Вола не видел и ничего о нём не знаю.

На следующий день у меня был день рождения, а с утра предстояла экскурсия по городу…

(окончание следует)

Опубликовано 09.10.2017 19:34

 

Leave a Reply