Category Archives: О политике и др.

В. Шукелович. Евреи и белорусы

(Русский перевод после оригинала на белорусском)

Габрэі і беларусы

Заўсёды людзям было ўласціва пазбягаць адказнасці і ўскладаць віну на некага іншага. У старажытных народаў нават быў звычай сімвалічна абвінавачваць ва ўсіх грахах і правінах нейкую жывёлу, якую потым прыносілі ў ахвяру разгневаным багам. Старажытныя габрэі ў якасці выкупляльнай ахвяры выкарыстоўвалі казла, якога выганялі ў пустыню на волю лёсу. Узгадвае гэты абрад і Біблія: «І панясе казёл на сабе ўсе беззаконні іх у зямлю непраходную…» Адсюль паходзіць знакаміты выраз – «казёл адпушчэння».

Доўгі час такую функцыю ў Еўропе выконвалі габрэі як нацыя выгнаннікаў. Невядома чаму менавіта гэты народ пачалі лічыць прычынай усіх няшчасцяў. Магчыма, з зайздрасці, бо габрэі надзвычай здольныя да прадпрымальніцтва людзі. Магчыма, з-за незразумеласці і недасведчанасці, што паўставалі ў выніку замкнутага жыцця габрэяў. Як бы там ні было, але зараз гэта вельмі старажытная нацыя па-ранейшаму жывая. Праз стагоддзі пранесла яна свой генатып, сваю культуру, свайго Бога, не растварыўшыся ў шэрагу навакольных народаў. У гэтым загадка нацыі.

У дачыненні да расейскай культуры, а асабліва да літаратуры, прынята гаварыць пра асаблівы ўнёсак, што зрабілі прадстаўнікі габрэйскага народа. Але да гэтага часу адносіны расейцаў да іх застаюцца неадназначнымі. У свой час была вельмі вядомай дзейнасць «Саюза Міхаіла Архангела», які меў выразную антысеміцкую арыентацыю і практыкаваў пагромы габрэйскіх кварталаў. Канфрантацыю паміж расейцамі і габрэямі добра разумеў Ф. М. Дастаеўскі, што знайшло адлюстраванне ў яго творах. В. Гросман у сваім незвычайным для савецкай літаратуры рамане «Жыццё і лёс» вуснамі аднаго з герояў казаў, што Л. Талстой у яго інтэрнацыянальных аповесцях «Хаджы-Мурат», «Казакі», «Каўказскі палонны» застаецца больш расейскім, чым «літвін Дастаеўскі» з яго антысемітызмам. Вельмі прыемным з’яўляецца той факт, што Гросман не без падстаў адносіць Дастаеўскага да «літвінскага», г. зн. беларускага культурнага кантэксту, але ў дачыненні да пытання пра габрэяў, як нам здаецца, ён не меў належнай рацыі.

Габрэі на тэрыторыі сучаснай Расеі жылі больш кампактна і ізалявана. Старасвецкія ж беларускія гарады і шматлікія мястэчкі наогул цяжка ўявіць без габрэяў. Менавіта яны ў колькасных адносінах часамі мелі перавагу ў асобных населеных пунктах. Здаўна вядомая прымаўка: «На Беларусі тры сталіцы – Мінск, Бабруйск і Плешчаніцы». Мінск – сапраўдная сталіца, Плешчаніцы – з іроніяй і дзеля рыфмы, а Бабруйск быў сапраўднай габрэйскай сталіцай на Беларусі, як некалі мястэчка Мір было знакавым месцам для ўсіх цыганоў Рэчы Паспалітай.

Вялізарная колькасць мястэчак мела гэты свой ганаровы статус толькі дзякуючы габрэям, якія займаліся рамёствамі, гандлем, утрымлівалі корчмы, шынкі, валодалі млынамі і тартакамі (лесапільнямі). Гэтыя заняткі і адрознівалі мястэчка ад пераважна земляробчай вёскі. Мястэчкі, на нашу думку, трэба лічыць своеасаблівымі культурнымі феноменамі, якія з’яўляюцца спецыфічнымі паселішчамі нашай зямлі. Адметная іх рыса – бажніца, часам не адна, і кірмашы некалькі разоў на год. Калі прыпомнім з літаратуры, у Расеі гэтымі прыкметамі валодалі сёлы, а ў расейскай мове нават няма свайго, незапазычанага слова для абазначэння мястэчак.

Беларусы і габрэі на працягу доўгага часу жылі разам. Шляхам паўсядзённых, бытавых кантактаў шмат габрэйскіх словаў перайшло ў беларускую мову, напрыклад – кагал, гвалт, шабасоўка, шабасаваць, гелда, вэрхал і г. д. Рука ў руку яны працавалі, вучыліся поплеч, разам на адной вуліцы гадавалі дзетак. Разам і паміралі. Зараз шмат у якіх месцах можна пабачыць закінутыя іудзейскія могільнікі з вялікімі надмагіллямі з шэрага каменю. Большасць з іх не даглядаюцца, параслі быльнягом, а пліты з незразумелымі і таемнымі для сучасных людзей надпісамі зваліліся долу. Аднак яны па-ранейшаму сведчаць пра даўнейшае жыццё беларусаў і габрэяў у адной супольнасці. Францішак Багушэвіч з сімпатыяй пісаў пра свайго земляка, жупранскага шынкара Бэрку:

Сеў жыдок у нас у вёсцы,

Пры гасцінцы, пры дарожцы.

Меў ярмулку, трэпкі, цыцэль,

Ў балахоне новы гіцэль,

Шэсць дзяцей ад жонкі Рохлі,

Паўасьміны меў картохлі…

Таксама цяжка ўявіць «Камедыю» Каятана Марашэўскага без аднаго з персанажаў, а менавіта без габрэя-шынкара. Сёння гэты выдатны драматычны твор вернуты да жыцця і ўжо на працягу некалькіх гадоў не сыходзіць з падмосткаў мінскага Малога тэатра. Тыя, хто глядзеў гэты спектакль, пагодзяцца, што ён многа б страціў без неардынарнага вобраза шынкара Давіда.

Нічым не адрозніваюцца габрэі ад беларусаў у апавяданні Андрэя Мрыя «Рабін», а нават у побыце сваім вельмі падобныя, бо гатуюць крупеню – нацыянальную страву беларусаў. Прафесар Габрэйскага ўніверсітэта Самуэль (правільна Мэлік, або Міхаіл – рэд. belisrael.info) Агурскі, бацька якога (Самуіл – рэд.) нарадзіўся на Беларусі і стаў вядомы як рэвалюцыянер і гісторык, зазначаў: «Беларускія габрэі ў сваёй глыбіннай местачкова-вясковай масе маглі цесна кантактаваць з беларусамі і пераняць іх пэўныя душэўныя якасці, такія, скажам, як добразычлівасць, даверлівасць, цярплівасць і цярпімасць». (Цыт. па: Запруднік Янка. Беларусь на гістарычных скрыжаваннях. Мн., 1996. С. 220.) Традыцыі сумеснага пражывання іх сапраўды сягаюць вельмі даўніх часоў, бо ўпершыню габрэі з’явіліся на беларускіх землях яшчэ ў ХІІ стагоддзі, калі прыйшлі выгнаныя з Кіева за тайныя зносіны з візантыйцамі. Аднак масавае перасяленне габрэяў адбылося ў сярэдзіне ХІV стагоддзя. У гэты час у Еўропе была эпідэмія чумы, ад якой загінула трэцяя частка ўсяго насельніцтва. Віна за хуткае распаўсюджванне хваробы была ўскладзена на габрэяў, якія, ратуючыся ад пераследу, уцякалі ў Польшчу і далей – у ВКЛ. Улады даволі гасцінна сустракалі выгнаннікаў, і ў ХV стагоддзі сюды перамясціўся цэнтр рэлігійнага і культурнага жыцця габрэяў.

На тэрыторыі Беларусі будаваліся драўляныя і мураваныя сінагогі, якія былі ў кожным мястэчку і па некалькі ў кожным горадзе. Духоўным жыццём іудзейскай суполкі кіравалі рабіны, настаўнікі Закону. Гэта былі адукаваныя і паважаныя ў сваім асяродку людзі. Пра іх агромністы аўтарытэт таксама і між беларусамі сведчыць надзвычай папулярная ў ХІХ ст. і вядомая па школьнай праграме «Гутарка Данілы са Сцяпанам». Яна мае наступныя радкі:

Гавораць па свеце, уголас талкуюць,

Ад ксяндзоў, ад рабінаў усе людзі чуюць,

Што вольнасць нам бедным дасць без адкладу,

Толькі што з панамі не дойдзема ладу.

У дадзеным творы героі, якія сышліся абмеркаваць абяцаную і доўгачаканую волю, спасылаюцца на дасведчаных асобаў нездарма, а з пастаўленай аўтарам мэтай пераканаць і схіліць на свой ідэалагічны бок чытачоў або слухачоў гутаркі.

Увогуле, габрэі пачувалі сябе цалкам утульна, жывучы побач з беларусамі. Многія з іх па-сапраўднаму ўзбагацілі і ўзмацнілі нашу культуру. Чаго вартыя толькі, да прыкладу, імёны мастакоў Марка Шагала, Юрыя Пэна і Барыса Заборава, скульптара Заіра Азгура, класіка беларускай літаратуры Змітрака Бядулі, літаратурнага крытыка Рыгора Бярозкіна, музычнага дзеяча Міхаіла Фінберга і г. д.

Узаемная падтрымка між габрэямі многім кідалася ў вочы. Толькі дзякуючы ёй яны маглі супрацьстаяць неспрыяльным абставінам. Ф. Багушэвіч, вельмі мудры чалавек, намаляваў у вершы «Падарожныя жыды» сітуацыю, калі два беларусы, што падвозілі габрэяў, не захацелі адзін аднаму саступаць шлях на вузкім гасцінцы і распачалі з-за гэтага бойку:

І можа б, так насмерць пабілі,

Дык хітра ж і жыдкі зрабілі:

Той перасеў таму на воз, а той туды.

І так запхалі абодва без бяды;

І мужыкам так стала бліжэй дому,

І крыўды ніякай нікому.

У дадзеным выпадку, а напэўна, і заўсёды, габрэі кіраваліся ў першую чаргу разважлівасцю і кемлівасцю. Трэба адзначыць, што старое беларускае слова «жыд», ужытае Багушэвічам, не нясе адмоўнай канатацыі, якая прысутнічае зараз у расейскай мове. На нашу думку, гэта было прыўнесена ў беларускую культуру ў часы Расейскай імперыі і канчаткова замацавалася пры Савецкім Саюзе разам з чужым для нас звяртаннем па бацьку. Багушэвіч жа ў нечым заклікае браць прыклад з габрэяў і вучыцца ў іх жыццю:

Пазналіся жыдкі, пагергаталі,

Дык мужыкі і біцца перасталі!

А што, каб так і мы зрабілі,

А можа бы, і нас не білі?

У гэтых словах хаваецца глыбокі змест, у якім можна адчуць спадзяванні аўтара на далейшую вольнасць і запавет, як яе дасягнуць.

Але ўжо ў ХІХ стагоддзі габрэяў пачынаюць падазраваць у нейкай тайнай дамове. Тлумачыцца гэта духоўным і эканамічным крызісам, што напаткаў Еўропу ў тыя часы. Ф. Багушэвіч у сваім артыкуле «Габрэі і мы» ў польскамоўным часопісе «Край» за 1891 год развейваў гэтую ілюзію. Пішучы пра эксплуатацыю габрэяў супляменнікамі, казаў, што «славутая габрэйская салідарнасць тут і не начавала».

Яшчэ і зараз некаторыя «коса» глядзяць на прадстаўнікоў гэтага этнасу, але гэта, відаць, перажыткі старых савецкіх часоў, калі амаль на дзяржаўным узроўні вітаўся антысемітызм.

На мірныя ж і дзелавыя адносіны паміж беларусамі і габрэямі накладаўся іх падобны гістарычны лёс: як тыя, так і другія пераследваліся, дыскрымінаваліся непрыхільнымі палітычнымі рэжымамі ці то з польскага, ці то з расейскага, а потым з савецкага боку. Сваім мужным супрацьстаяннем агрэсіі, адкрытай траўлі габрэі даюць прыклад нам, якім трэба яшчэ шмат чаму павучыцца ў гэтага таленавітага народа.

Віктар ШУКЕЛОВІЧ, газета «Новы Час» (2004)

***

Всегда людям было свойственно избегать ответственности и возлагать вину на кого-то другого. У древних народов даже был обычай символически обвинять во всех грехах и провинностях какое-нибудь животное, которое затем приносили в жертву разгневанным богам. Древние евреи в качестве искупительной жертвы использовали козла, которого выгоняли в пустыню на волю судьбы. Упоминает этот обряд и Библия: «И понесет на себе козёл все провинности их в страну обрывов…». Отсюда происходит известное выражение: «козёл отпущения».

Долгое время такую функцию в Европе выполняли евреи как нация изгнанников. Неизвестно почему этот народ начали считать причиной всех несчастий. Возможно, из зависти, поскольку евреи – чрезвычайно способные к предпринимательству люди. Возможно, из-за непонятности и неизвестности, которые возникали в результате замкнутой жизни евреев. Как бы то ни было, но сейчас эта древнейшая нация по-прежнему жива. Через века пронесла она свой генотип, свою культуру, своего Бога, не растворившись в ряду окружающих народов. В этом загадка нации.

В отношении русской культуры, а особенно литературы, принято говорить об особом вкладе, сделанном представителями еврейского народа. Но и до сих пор отношение русских к евреям остаётся неоднозначным. В своё время была весьма известной деятельность «Союза Михаила Архангела», который имел выраженную антисемитскую направленность и занимался погромами еврейских кварталов. Конфронтацию между русскими и евреями хорошо понимал Ф. М. Достоевский, что нашло отражение в его произведениях. В. Гроссман в своём необычном для советской литературы романе «Жизнь и судьба» устами одного из героев говорил, что Л. Толстой в его интернациональных повестях «Хаджи-Мурат», «Казаки», «Кавказский пленник» остаётся более русским, чем «литвин Достоевский» с его антисемитизмом. Очень приятно, что Гроссман – не без оснований – относит Достоевского к «литвинскому», т. е. белорусскому культурному контексту, но в вопросе о евреях, как нам кажется, он не совсем был прав.

Евреи на территории современной России жили более компактно и изолированно. Старосветские же белорусские города и многочисленные местечки вообще трудно себе представить без евреев. Именно они в количественном отношении иногда преобладали в отдельных населённых пунктах. Издавна известна поговорка: «В Беларуси три столицы – Минск, Бобруйск и Плещеницы». Минск – настоящая столица, Плещеницы – с иронией и ради рифмы, а Бобруйск был настоящей еврейской столицей в Беларуси, как когда-то местечко Мир было знаковым местом для всех цыган Речи Посполитой.

Огромное число местечек имело этот свой почётный статус лишь благодаря евреям, которые занимались ремёслами, торговлей, содержали корчмы, трактиры, владели мельницами и лесопилками. Эти занятия и отличали местечко от деревни, преимущественно земледельческой. Местечки, по нашему мнению, следует считать своеобразными культурными феноменами, они являются специфическими поселениями нашей земли. Их отличительная черта – молельня, иногда не одна, и ярмарки по нескольку раз на год. Если припомним из литературы, в России такими чертами обладали сёла, а в русском языке даже нет своего, незаимствованного слова для обозначения местечек.

Белорусы и евреи на протяжении долгого времени жили вместе. Путём повседневных, бытовых контактов много еврейских слов перешло в белорусский язык, например – кагал, гвалт, шабасоўка, шабасаваць, гелда, вэрхал и т. д. Рука об руку они работали, учились плечом к плечу, вместе на одной улице растили детей. Вместе и умирали. Сейчас во многих местах можно увидеть заброшенные еврейские кладбища с большими могильными плитами из серого камня. Большинство их не досматривается, они поросли бурьяном, а плиты с непонятными и таинственными для современных людей надписями повалились. Но они по-прежнему свидетельствуют о давнем сосуществовании белорусов и евреев. Франтишек Богушевич с симпатией писал о своём земляке, жупранском шинкаре Берке:

Сеў жыдок у нас у вёсцы,

Пры гасцінцы, пры дарожцы.

Меў ярмулку, трэпкі, цыцэль,

Ў балахоне новы гіцэль,

Шэсць дзяцей ад жонкі Рохлі,

Паўасьміны меў картохлі…

Также трудно представить «Комедию» Каэтана Марашевского без одного из персонажей, а именно без еврея-шинкаря. Сегодня это отличное драматическое произведение возвращено к жизни и уже на протяжении нескольких лет ставится в минском Малом театре. Те, кто видел этот спектакль, согласятся, что он бы многое утратил без неординарного образа шинкаря Давида.

Ничем не отличаются евреи от белорусов в рассказе Андрея Мрыя «Раввин», и даже в быту своём очень схожи, ибо готовят крупеню – национальное блюдо белорусов. Профессор Еврейского университета Самуэль (правильно Мэлик, или Михаил – ред. belisrael.info) Агурский, отец которого (Самуил – ред.) родился в Беларуси и получил известность как революционер и историк, отмечал: «Белорусские евреи в своей глубинной местечково-деревенской массе могли тесно контактировать с белорусами и перенять их некоторые душевные качества, такие, скажем, как доброжелательность, доверчивость, терпеливость и терпимость» (Цит. по: Запруднік Янка. Беларусь на гістарычных скрыжаваннях. Мн., 1996. С. 220.) Традиции совместного проживания их действительно уходят в стародавние времена, ведь впервые евреи на белорусских землях появились ещё в ХІІ веке, когда пришли, будучи изгнанными из Киева за тайные сношения с византийцами. Однако массовое переселение евреев произошло в середине ХІV века. В то время в Европе была эпидемия чумы, от которой погибла третья часть всего населения. Вина за быстрое распространение болезни была возложена на евреев, которые, спасаясь от преследования, убегали в Польшу и дальше – в ВКЛ. Власти довольно гостеприимно встречали изгнанников, и в ХV веке сюда переместился центр религиозной и культурной жизни евреев.

На территории Беларуси строились деревянные и каменные синагоги, которые были в каждом местечке и по нескольку в каждом городе. Духовной жизнью иудейской общины руководили раввины, учителя Закона. Это были образованные и уважаемые в своей среде люди. Об их огромном авторитете и у белорусов свидетельствует весьма популярная в ХІХ в., известная из школьной программы «Гутарка Данілы са Сцяпанам». В ней есть следующие строки:

Гавораць па свеце, уголас талкуюць,

Ад ксяндзоў, ад рабінаў усе людзі чуюць,

Што вольнасць нам бедным дасць без адкладу,

Толькі што з панамі не дойдзема ладу.

В данном произведении герои, которые сошлись обсудить обещанную и долгожданную волю, ссылаются на опытных людей (ксендзов и раввинов) не случайно, а с поставленной автором целью убедить и перетянуть на свою сторону читателей или слушателей беседы.

Вообще говоря, евреи чувствовали себя вполне уютно, живя рядом с белорусами. Многие из евреев по-настоящему обогатили и укрепили нашу культуру. Чего стоят, к примеру, имена художников Марка Шагала, Юрия Пэна и Бориса Заборова, скульптора Заира Азгура, классика белорусской литературы Змитрока Бядули, литературного критика Григория Берёзкина, музыкального деятеля Михаила Финберга и т. д.

Взаимная поддержка у евреев многим бросалась в глаза. Только благодаря ей они могли противостоять неблагоприятным обстоятельствам. Ф. Богушевич, весьма мудрый человек, нарисовал в стихотворении «Падарожныя жыды» ситуацию, когда два белорусы, подвозившие евреев, не хотели друг другу уступать дорогу на узком проезде и начали из-за этого драку:

І можа б, так насмерць пабілі,

Дык хітра ж і жыдкі зрабілі:

Той перасеў таму на воз, а той туды.

І так запхалі абодва без бяды;

І мужыкам так стала бліжэй дому,

І крыўды ніякай нікому.

В данном случае, а, наверное, и всегда, евреи руководствовались в первую очередь рассудительностью и находчивостью. Нужно отметить, что старое белорусское слово «жыд», использованное Богушевичем, не несёт отрицательной коннотации, которая присутствует ныне в русском языке. По нашему мнению, это было привнесено в белорусскую культуру во времена Российской империи и окончательно укрепилось при Советском Союзе вместе с чуждым для нас обращением по отчеству. Богушевич же в чём-то призывает брать пример с евреев и учиться у них жизни:

Пазналіся жыдкі, пагергаталі,

Дык мужыкі і біцца перасталі!

А што, каб так і мы зрабілі,

А можа бы, і нас не білі?

В этих словах скрывается глубокое содержание, в котором можно ощутить надежды автора на дальнейшую вольность, а также совет, как её достигнуть.

Но уже в ХІХ веке евреев начинают подозревать в каком-то тайном сговоре. Объясняется это духовным и экономическим кризисом, с которым столкнулась Европа в те времена. Ф. Богушевич в своей статье «Евреи и мы» в польскоязычном журнале «Край» за 1891 год развеивал эту иллюзию. Он писал об эксплуатации евреев соплеменниками и говорил, что «знаменитая еврейская солидарность здесь и не ночевала».

Ещё и сейчас некоторые «косо» смотрят на представителей этого этноса, но это, видимо, пережитки старых советских времён, когда почти на государственном уровне поощрялся антисемитизм.

На мирные же и деловые отношения между белорусами и евреями накладывалась схожесть их исторической судьбы: и те, и другие преследовались, дискриминировались недружественными политическими режимами то с польской, то с российской, а затем с советской стороны. В своём мужественном противостоянии агрессии, открытой травле евреи служат примером: нам ещё многому нужно поучиться у этого талантливого народа.

Виктор ШУКЕЛОВИЧ, газета «Новы Час» (2004)

Перевод В. Р.

Опубликовано 11.08.2016  15:34

Памяти журналиста. В Киеве убили Павла Шеремета

20 июля 2016  8:19

В Киеве от взрыва в машине погиб журналист Павел Шеремет

Елена Коваленко. 9:42

П_Шеремет4

Пад час лукашэнкаўскага «суду»… 1998

П_Шеремет1

П_Шеремет3

***

Людмила Мирзаянова, Минск 10:22

Плачу… Убийство Павла Шеремета – большая личная утрата. Хотя и виделись-то раз. Общались больше… Для нашей семьи Павел сделал много. Он поддержал сына Федора после событий на Площади-2010, меня поддержал очень. Помню, еду в троллейбусе с Володарки, слышу мобильный звонок, а это Павел. Подбодрил эмоционально… А потом предложил создать блог на Белпартизане и размещать там свои тексты. Я не журналист. Умений и опыта написания подобного рода текстов у меня не было. Одни эмоции, от которых захлебывалась порой. И для меня его предложение: писать, выговариваться… стало лучшей психотерапией в то страшное время, когда с ума сойти можно было от переживаний. Сейчас пишу и плачу… Пусть душе Павла легко будет! Мы же его помнить будем и добрым словом вспоминать.

***

Ольга Чекулаева, Минск 10:52

П_Шеремет2

Вот мы летим из Болгарии большой пьяной компанией сто лет назад. И в Минске в аэпопорте Пашка исчезает. Я поднимаю на ноги таможню, заставляю пересмотреть все декларации. Из дому трезвоню по всем телефонам БДГ ( тогда мобильных почти ни у кого не было) – пропал Шеремет!!!
А это его именно тогда и взяли, и судили, и отсидел он несколько месяцев.
А вот в октябре мы отмечаем его выход на свободу в БДГ.
А вот в мае 2014-го мы случайно встретились в “Бистро”, и он дарит мне “самую модную сейчас” майку с пылающей шиной, и я тут же надеваю ее и еду на день рождения Цеслера.
А вот мы в Киеве встречаемся беларуской суполкой, я хочу попросить официанта сделать фото, а Пашка говорит: ты что, Чекулаева, селфи, только селфи!
А вот июнь, Львов, площа Рынок, ночь, толпы народу – и вопль: Чекулааааева! Ты что ли?!!! Я очки твои сразу заметил! Здорово! На джем-сейшн идешь? Нет? Ну ладно, завтра увидимся!
Не увиделись.

***

Александр Федута, 11:13

Солнце в Киеве светит, а день черный.

Убили Павла Шеремета. Взорвали в машине.

Следствие должно дать ответ, хотели убить именно его или охота шла на редактора «Украинской правды» Алену Притулу, в чьей машине он выехал в тот день из дома. Но от того, что ответ будет дан, Павла не вернешь.

Он был неисправимым оптимистом. Сколько ни вспоминаешь сейчас его, Павел улыбается. (читать дальше, кликнув на текст)

***

Леонид Канфер, Киев 11:27

Мой оператор Володя Бобарыко только-только переоделся, достал любимую “Краковскую”, нежно порезал, как в дверь нашего гостиничного номера постучали. В проеме стоял Гарри погоняйло, адвокат. Почему-то в трусах и с мобильником. Тогда, в девяноста восьмом, это казалось шиком:
— Ребята, а Шеремет уже в Минске.
Время — за полночь. Мы понимаем: белорусские спецслужбы специально вывезли Шеремета из гродненской тюрьмы тайно, чтобы не дать возможности снять.
Мы садимся в бобарыкину БМВ “трешку” и мчим из Гродно в Минск. На заднем сидении адвокаты Шеремета Погоняйло и Волчек, мы — впереди. Травим байки. Пашу освободили. Это главное.
Приезжаем уже под утро. Паша сам открывает дверь квартиры — счастливый, небритый, слышно, как уетятся родители на кухне. Говорит тихо — ребенок спит.
Так закончились три месяца его СИЗО, когда Лукашенко упек Пашу за решетку под формальным предлогом за нарушение государственной границы. Накануне он снял сюжет, где показал: граница Беларуси с Литвой не охраняется. Он свободно смог пройти на территорию другой страны. Потом три месяйа российские дипломаты бились за освобождение Шеремета. И даже Ельцин, отменив какую-то там встречу с Лукашенко, бросил: “Пусть сначала Шеремета освободит”.
Мы начинали на телеке вместе: он стал собкорром первого канала в Беларуси, я — стрингером НТВ. После его отъезда в Москву виделись редко. Последний раз — третьего июня. Белорусы — кто перебрался в Киев — собрались в “Серебряных ложках”. Был Паша…
— А Вы слышали наше промо, где я кошу под Доренко? И в Днепрррррррре”!
Пашка довольно улыбался. Каждое утро я включал его утреннее шоу и вот это — “в Днепррррррре”…
С Лукашенко у него не заладилось еще когда закрыли его программу “Проспект” на белорусском ТВ. Потом была БДГ — очень профессиональная, жесткая, хлесткая. Паша был одно время главредом. потом корпункт Первого. Тогда это был совсем другой канал. С Пашей работал оператор Дима Завадский — тот самый, который неожиданно пропал без вевсти в минском аэропорту. Власть говорила, будто бы Диму похитили чеченцы в отместку за его съемки на войне. Оппозиция — что Диме отомстил сам Батька, за предательство. Паша вовремя уехал. Из всей журналистской братии он был для Лукашенко врагом номер один. У белорусского президента были все основания его не любить. До последнего он вел белорусский сайт “Белорусский партизан” — независимый, оппозиционный.
Мы не общались близко. И я не знаю, чьи спецслужбы убили Пашу. И за что — тоже не знаю. Пользовался ли он сливами спецслужб и каких, какой информацией обладал — не знаю. Все эти игры с “гэбьем” в любом случае хождение над пропастью.
Почему, не знаю, но меньше всего пока верю в украинский след. Может быть, потому, что всю ночь читал расследование убийства Немцова, и от подробностей, какие силы были нужны для организации ритуального убийства в самом центре Москвы, холодок шел по спине. Может быть, от вот этого ощущения — что они могут все. Не с точки зрения возможностей, а с точки зрения того, что отказали все тормоза.
Для Украины дело чести теперь расследовать убийство Паши. Или доказать, что следы ведут в другую страну, или найти организаторов и заказчиков здесь, в Киеве. Дело чести. Я понимаю, что сейчас политики во всех трех странах начнут валить убийство Шеремета на спецслужбы друг друга, разыгрывать карту убийства в информационной войне. Но все это — шелуха. Важно, что будет делать сама украинская власть. Я хочу знать, кто это мог сделать и хочу доверять результатам расследования. Это главное.

***

Станислав Кучер, 12:42

Если набираю в фб-поисковике “Павел”, имя Паши Павел Шеремет появляется третьим в списке моих друзей здесь. Открываю страницу – а там по-прежнему эта фотка с дурацкой маской и о себе: “правнук белорусских партизан, внук белорусских партизан и сам партизан”. Я всегда улыбался, когда заходил к нему и видел эти строчки…
Я пытаюсь напомнить себе то, во что давно верю – что жизнь бесконечна, а смерть не более чем дверь в следующий эпизод этого нескучного сериала. Это помогает сказать правильные слова, когда пишешь о смерти Стива Джобса, или Робина Уильямса, или еще кого-то классного, великого и далекого.
Но когда убивают человека, с которым ты искренне обнимался при встрече, потому что ты знаешь его почти двадцать лет, потому что он одного с тобой возраста, одного цеха и группы крови – это ни черта не работает. Не могу я сейчас правильные слова найти. Это какая-то невероятно чудовищная и несправедливая херня. Этого не должно было случиться. Не с Пашей, не сейчас, не там.
Он же именно там снова стал по-настоящему счастливым и свободным человеком. Новая работа, любовь, друзья, пейзажи, истории. Мы коротко виделись с Павлом в прошлом году – и я не помню его таким легким и жизнерадостным ни во время его работы в Останкино, ни в “Огоньке”, ни тем более на ОТР.
Лет 5 назад я сделал с ним большое интервью для своей программы на “Совершенно секретно”, обо всем говорили, но больше всего, конечно, о нашей профессии и ее будущем. Уже после записи Паша сказал: “Это же самое хреновое, что может случиться – если придется уйти из журналистики. Вот что может быть хуже?”
Паше не пришлось уходить из профессии. Он, конечно, не только классный журналист, но и при внешности мягкого добряка действительно железный мужик. Какое бы СМИ ему ни приходилось покидать (и всегда по одной и той же причине – надо было или оставаться, или изменять себе), он не падал духом, всегда находил новую дверь в любимое дело и в итоге стал мастером на всех возможных журналистских поприщах. Репортер, ведущий новостей и ток-шоу, документалист, завотдела журнала, радиоведущий.
Паша прожил красивую яркую жизнь и ушел на очередном взлете. Точнее, не ушел – вышел на время. В том, что он снова найдет свою правильную дверь, я не сомневаюсь ни секунды. Но все равно чертовски больно.

***

Николай Халезин, 14:18

Паша ушел. Этот взрыв машины оглушил всех тех, кто знал его, кто с ним дружил. Подбирать слова сложно. Воспоминания накрывают с головой, и позволяют лишь набирать воздух, но не полноценно дышать.

Мы с Пашей дружили 21 год, переживая разные этапы взаимоотношений: от регулярных встреч, застолий и совместной работы, до “пятилетки молчания”, когда не общались совсем, отброшенные друг от друга политическими разногласиями. Конфликт прекратился очень по-взрослому, когда, после смерти моего папы, Паша написал: “Скорблю всем сердцем. Я с тобой”. Я был ему благодарен – за то, что мы смогли выбраться из зоны конфликта через понимание чего-то главного, не сиюминутного, на самом деле важного для нас обоих.

1996 год. Парламентский кризис. Мы сидим в пресс-центре Верховного Совета: вымотанные бессонными ночами, бесконечным объемом работы и подкатившей апатией к происходящему из-за бездарных действий политиков. Съемочные группы ОРТ, НТВ, РТР выдают по пять сюжетов за день. В пресс-центр входит Паша, садится на стул, и в сердцах говорит: “Я устал напрягать революционную ситуацию интонацией”.

1997 год. Съемочная группа ОРТ арестована, мы занимаемся подготовкой акций в защиту журналистов и за их освобождение из тюрьмы. В одну из ночей Пашу внезапно освобождают, мы мчимся к нему домой. Сначала съемка, потом водка. Спустя несколько часов, когда удалось слегка захмелеть, Паша говорит о нашей акции – шествии журналистов в тюремных робах: “Не представляешь как я пожалел, что не прошел с вами по городу в тюремной робе”. Я ответил: “Так ты же в это время и так был в тюремной робе”. Паша, слегка задумавшись: “Да, но не в такой красивой – полосатой”.

2000 год. Вечером во дворе своего дома и офиса ОРТ долго разговариваем с Димой Завадским. На следующее утро он едет в аэропорт встречать Пашу, его похищают и убивают. Спустя несколько дней я спускаюсь в офис ОРТ, мы сидим с Пашей вдвоем и пьем коньяк. Пьем тупо, не перекидываясь даже словом; каждый погружен в свои мысли. Спустя пару часов говорю: “Пойду”. Паша: “Спасибо что зашел, мне сейчас нужно было с кем-то поговорить”…
______________________________________

В последний приезд в Киев нынешней зимой мы не смогли встретиться – наш визит был коротким, а Паша был в отъезде. Переписывались, и договорились о том, что осенью, когда прилетим в Украину снова, пойдем с женами в самый лучший киевский ресторан. Но теперь уже, к сожалению, не пойдем.

Прощай, Паша. Светлая память.

***

Стась Карпаў, 14:22

З Паўлам мы так ні разу і не ўбачыліся. Ліставаліся. Я ўсё хацеў узяць у яго інтэрв’ю, але здавалася, што няма куды спяшацца, што на гэта яшчэ столькі часу. Ён рэдка прыязджаў на радзіму, ды і я ўвесь час..то адно то іншае.
Памятаю, як ён прапанаваў мне пісаць у Партызан і я давай пісаць… са сваімі “бляхамі і нахамі”. А ён з такімі ж бляхамі і нахамі смяяўся і казаў, што бляхі і нахі не пройдуць.
Увесь час адначасова і падсцёбваў і падбадзёрваў. І ніколі не станавіўся ў позу мэтра, які увесь у белым з вышыні досведа і вядомасці мае права паплёўваць камусці на башку.
Просты, разумны і вясёлы чалавек, які павінен быў жыць. Які павінен быў столькі ўсяго убачыць, заспець, зрабіць. Які павінен быў ў выніку перамагчы, бо калі такія людзі не перамагаюць, калі яны не застаюць лепшага часу, калі усе іхныя ахвяры і ўсё іхнае жыццё абрываецца вось так, то ні ў чым няма сэнсу. То ні мэтазгоднасці ні справядлівасці – ні надзеі. Нічога.
Лепшых – мала ў любой нацыі. Лепшых баларусаў нам нестае як нікому. Лепшых беларусаў стала менш на аднаго.
Мне ад яго назаўсёды застанецца дробная дробязь. Яго іранічныя допісы, ягоныя парады, ягоныя нязлобныя і смяшлівыя ушчуванні. Зараз не буду іх перачытваць, але пройдзе час – пачытаю і нібыта нічога не здарылася. І нібыта ён яшчэ усіх іх… усіх іх, сук, пераможа. Пераможа.

***

Светлана Калинкина, 18:56

Дорога домой

Я настойчиво отговаривала его уезжать из Беларуси. Я считала отъезд Шеремета неправильным, нелогичным, предательским. Быть известным, авторитетным, популярным, первым в профессии на своей Родине, но все оставить и начать с нуля на чужой земле с чужими людьми?.. Во имя чего?! Почему умные, образованные и талантливые должны покидать страну, оставляя свободное пространство для хамла, бездарей и серости?! Я не могла принять его отъезд, не могла с этим смириться.

Но на все мои аргументы Павел отвечал одним: «В Беларуси мне работать не дадут. Ситуация такая, что мне надо либо уходить из профессии, либо уезжать. Я должен уехать, я не могу остаться, я вынужден».

Профессия для него была очень важна, он ее не просто любил, он жил ею. Он не был журналистом с 9.00 до 18.00, он был им круглосуточно. И он уехал. Сначала в Россию, потом, когда и в России работать стало невозможно, в Украину. Сейчас, после его гибели, всем стало понятно, что же реально объединяет наши три страны – во всех трех быть честным, принципиальным, неконъюнктурным – смертельно опасно. Но Павел, как я подозреваю, понял это намного раньше.

«Свой среди чужих, чужой среди своих» — в интервью, блогах, разговорах он слишком часто с горькой иронией использовал эту фразу. И всегда признавал, что эмиграция — это очень сложно, очень не просто, что это оторванный с кровью кусок жизни. Но он смог! После Беларуси еще дважды смог все начать с чистого листа и доказать, что он в нашей профессии первый.

Шеремет излучал оптимизм, прекрасно знал Россию, Украину, Грузию, Абхазию, Приднестровье, он стал там своим, что очень редко удается эмигрантам, но все-таки болел, по-настоящему болел, за Беларусь. Он хотел быть своим среди своих, он понял разницу. Шеремет поддерживал отношения с известными политиками, встречался и знакомился с молодыми, понимал, что вряд ли сможет вернуться, что некуда возвращаться, что Лукашенко – это надолго, но не терял надежды. «Сила не в силе, сила в правде», — говорил он. И, кстати, очень удивился, узнав, что профессиональным девизом выбрал цитату из Библии.

Он медленно и методично создавал свою дорогу домой. Каждый день занимаясь сайтом «Белорусский партизан», каждый день выискивая в белорусской блогосефере проблески мыслей, идей, личностей, общаясь с ними, созваниваясь, встречаясь при каждой возможности. Он объяснял в России, что Беларусь – не Россия, он объяснял в Украине, что их Майдан это не только их Майдан. Во время последнего приезда в Минск он купил учебник белорусского языка. И, несмотря ни на что, все-таки мечтал встретить старость в домике под Минском, в окружении детей, внуков, и любимых людей.

Однажды он мне сказал: «Знаешь, Калинкина, ты будешь красивой старухой, такой уютной бабушкой с добрыми морщинками. А я, хотя и поседел в 20 лет, старым себя не представляю».

Ему не суждено было стать старым. И невероятно тяжелой, жуткой, несправедливой оказалась дорога домой.

Гибель Павла ошеломила всех. И в Украине, и в России коллеги Павла, друзья Павла сегодня говорят про ужасную трагедию. Но в Беларуси для очень многих людей его гибель – настоящее горе. Горе и для тех, кто его знал, и даже для тех, кто его не знал. Невосполнимая утрата, непоправимая потеря, беда… Этим взрывом подонки вырвали у нас кусок сердца…

Паша, спасибо, что ты был. И прости.

 ***

Павел Шеремет: Уроки украинского

Павел Шеремет, специально для “Белорусского партизана”, 08:43 17/07/2016

Недавно я купил учебник белорусского языка Галины Мыцык. Просто очень сильно почему-то захотелось.

Украинский историк, некто Ростислав Мартынюк, публиковал пост о белорусах, белорусских туристах в Болгарии, о том, как мы с вами низко держим голову и стараемся не выделяться из толпы туристов своими национальными чертами.

Я не люблю обобщений, поэтому текст Ростислава не тянет на серьезное социологическое исследование. Не до конца понял автор характер белорусов. Однако что-то важное и типичное в поведении белорусов  он уловил.

Порядок у нас возведен в абсолют, и нам самим нравится, когда нас называют, например, немцами Восточной Европы. Лукашенко до определенного времени нравилось называть белорусов «русскими со знаком качества».

Главное, что бросилось в глаза украинцу и замечают все иностранцы, посещая Беларусь или общаясь с белорусами где-нибудь, это то, что мы – белорусы – утратили свой родной язык.

Никто не говорит на белорусском, а если говорит, то на него смотрят или с подозрением, или с удивлением, редко – с симпатией. По крайней мере, так было еще недавно.

Молодые люди раз за разом пытаются поломать этот устоявшийся порядок, они начинают говорить на белорусском, но потом взрослеют и переходят на русский. Как все. Трудно же долго быть белой вороной. Примеров приводить не буду, вы знаете таких людей не хуже меня.

Мои минские друзья сейчас удивляются, что я много использую в повседневной речи украинских слов и украинских выражений, что мысли свои я могу уже выразить на украинском. Они спрашивают меня, когда же, наконец, я перейду на белорусский. Не знаю…

В Киеве я почти все время нахожусь в украиноязычном окружении, а в Минске даже лидеры оппозиции, отговорив в эфире на белорусском, в жизни переходят на русский.

Прожил бы Советский Союз еще лет 15-20, и белорусы как нация полностью растворились бы в русском этносе. За ними ушли бы в тень истории и украинцы.

Судьба дала  народам шанс сохраниться. У украинцев это получается лучше, у белорусов – сложнее.

С детства я был отделен от белорусского языка правилами нашего общества. Я вырос в хорошей семье образованных людей, ученых и чиновников. Но мы никогда не говорили на белорусском языке. Никто вокруг нас не говорил на белорусском.

Потом, позже, я сам был адептом идеи, что не надо навязывать людям язык и посмеивался над упрямством тех, кто продолжал говорить на белорусском. Я подозревал их в неискренности и даже конъюнктурности. Я и сейчас утверждаю, что настоящими патриотами Беларуси могут быть и люди, не говорящие по-белоруски, как защищают Украину русскоязычные солдаты. Однако сегодня мне стыдно за те мысли.

Жизнь в Украине изменила мое отношение к родному языку. Я все чаще перехожу на украинский, пусть он и звучит у меня коряво, но я живу в украиноговорящей среде. Сначала вы говорите на украинском из-за уважения к тем людям, кто рядом с вами. Потом это становится чем-то естественным.

Вы можете не любить украинский язык. В конце концов жители Львова или Ивано-Франковска тоже не любят русский. Но они отвечают вам на русском, они знают русский. Если вы  поляк или русский, то никто не должен требовать от вас любви к белорусскому языку, но у вас откроются дополнительные возможности, когда вы заговорите по-белорусски.

В Украине, если вы хотите достичь настоящего успеха, то должны понимать, говорить и писать на двух языках. Все чиновники там обязан общаться на украинском. Когда-нибудь и в Беларуси свободное владение двумя языками (не знание и умение прочитать пару страничек, а именно владение и активное использование) станет нормой.

Я живу в Киеве уже пятый год. Я не собираюсь менять гражданство и не изображаю из себя украинца. Этого никто и не требует. Но я вижу, как много людей  бережно относится к своему родному, украинскому языку, что начинаю и сам переходить  на украинский. Я уже почти все понимаю, но еще не говорю.

Я по утрам  веду  программу на одной из украинских радиостанций и каждый день в эфире читаю по 10 минут на украинском языке. Я не боюсь делать ошибки и выглядеть смешным.

Не бойтесь и вы, умные люди вас поймут и поддержат, а дуракам и объяснять ничего не надо. Дураков вообще не должно быть рядом с нами.

Недавно я был в Минске, зашел в книжный магазин и купил учебник белорусского языка Галины Мыцык. Не знаю, почему, но просто очень сильно захотелось его купить.

***

Павел Шеремет в программе Владимира Кара-Мурзы, 29.94.2015
Лукашенко взялся за евреев 

Владимир Кара-Мурза-старший: Сегодня президент Белоруссии Александр Лукашенко, обращаясь к парламенту страны с ежегодным посланием, заявил, что его страна остается “островом стабильности и порядка”. Лукашенко сказал, что, несмотря ни на какие разговоры, стратегическим приоритетом Белоруссии остаются отношения с Россией.

Павел, насколько внимательно вы следили за сегодняшним выступлением Лукашенко?

Павел Шеремет: Я честно признаюсь, что выступления и Лукашенко, и Путина я всегда слушаю вполуха. Особенно это касается выступлений Лукашенко, потому что уже 20 лет он у власти, и в принципе 20 лет песня одна и та же. Потом можно посмотреть подробные отчеты наших более упорных коллег, которые это все описывают.

Нынешнее выступление Лукашенко было довольно блеклым. Он силен в импровизации. Когда он семь часов встречался с российскими и международными журналистами, вот тогда его речь растаскивали на цитаты. А здесь было жесткое и довольно унылое выступление перед парламентом, не считая нескольких пассажей про евреев и про американцев в Украине. А говоря про “русский мир”, он запутался сам и запутал всех: белорусы – это часть “русского мира” или не часть?

Владимир Кара-Мурза-старший: Вот про евреев – это какой-то неожиданный пассаж. В чем там проблема? Некий провайдер Юрий Зиссер не подчиняется “вертикали” власти?

Павел Шеремет: Пассаж про евреев – это из разряда ляпов. Лукашенко в вопросах толерантности, национальности не очень аккуратен. Когда с визитом перед прошлыми президентскими выборами к нему приезжали министр иностранных дел Польши Сикорский и министр иностранных дел Германии Вестервелле, Сикорский заговорил о национальных меньшинствах, о проблеме поляков, потому что поляков в Белоруссии много. И Лукашенко разошелся, сказав: “У нас нет никаких проблем с меньшинствами. У нас есть только проблемы с геями”. И посыпался ряд нецензурных эпитетов. Он очень долго проходился по гомосексуалистам и лесбиянкам: кого выслать из страны, кого не выслать. Он, видимо, не знал (или специально так говорил), что господин Вестервелле не скрывает своей сексуальной ориентации.

Так и сейчас про евреев. Зиссер – это руководитель крупного информационного портала Белоруссии: это и почта, и различные информационные сервисы. И Лукашенко заявил, что Зиссер со своим порталом сеет панику, критикует. “Но вообще эти евреи… я с ними работаю, я поручил другому еврею в нашем правительстве – возьми всех своих евреев под контроль”. Он назвал фамилию бывшего губернатора Гродненской области Шапиро. Короче, он увлекся, видимо, ему понравилась история с контролем над евреями, и он “наговорил сорок бочек арестантов”, запугал бедного Зиссера и всех остальных. В зале сидел главный редактор главной президентской газеты “Советская Белоруссия” Павел Изотович Якубович. И Лукашенко, указывая на него пальцем, сказал: “И вот тоже тут еврей Якубович сидит и дрожит. Но мы не обижаем евреев”. Короче, “Остапа понесло”.

Материал подготовлен и опубликован 20.07.2016 16:44

***

Ольга Улевич, 21 июля 1:57

ПРОЩАЙ, ПАША

П_Шеремет5

…Он был очень дерзким. Но это была понятная мне дерзость, наверное поэтому мы и были лет 20 друзьями. Этой дерзостью он хотел изменить этот мир, и даже с возрастом этой дерзости у него не убавилось. Ни тюрьма, ни изгнание из Беларуси не заставили его быть более осмотрительным и компромиссным. Ему не нравилось жить скучно, ему нужны были зашкаливающие эмоции. Ему всегда хотелось быть там, где жизнь бьет ключом. Где что-то происходит, а значит, этот мир меняется. И там, где он сам оказывался вне всяких событий, вдруг начинало что-то происходить.

Мы познакомились, когда Паша в начале 90-х начал вести на белорусском телевидении передачу неслыханного и невиданного формата, передачу об экономике «Экономикст». Он был такой большой, энергичный, авторитетный… Я переводила его экономические тексты для эфира на белорусский и, честно признаюсь, ничего в них не понимала. На перевод у меня был день… ну или день и ночь. И я знала: не переведу – мне смерть. Я была студенткой, которая искала себя на Белорусском телевидении. А потом я узнала, что Паша только на год меня старше.

В 1999 году он стал томадой на моей свадьбе. Посидев совсем недолго за столом с чинно ужинающими родственниками, Паша вышел к микрофону. И понеслось! Любая другая невеста была бы в бешестве от того, во что превратилось торжественное мероприятие. Гости надрывали животы от смеха. Я тоже. Очень благодарна ему за эту свадьбу.

2010 год. «Паша, ты же весь белый! – я была в шоке, увидев его в Москве после большого перерыва. Он уже не был в эфире, снимал документальнные фильмы, и я не видела его года 2-3 и понятия не имела, какие события происходят в его жизни. Белый как мука. Я реально была в шоке. Это был уже другой Шеремет, но тоже дерзкий. «Ну а ты как? Так и работаешь в Беларуси как все – за еду?» – спросил он у меня тогда. И ответить мне было нечего. «И самый большой прадник – поездка на Минское море на шашлыки?» «Паша перестань». Признаюсь, он тоже помогал образоваться дырке в моей голове и решится на перемены в собственной жизни.

В 2014 он приехал ко мне в Каталонию на машине с украинскими номерами, вьехал во всегда перекрытый средневековый город, прямо к Кафедральному собору. «Не понял, а что у вас в городе вообще нет парковок?!» «Паша, ты не в городе, ты на своей машине стоишь практически в центре музейного зала!!! Как ты вообще сюда попал?» «Ну мы же договорились встретиться в центре». С ним была его взрослая дочь. Такая папина папина, ну вылитый папа.

А сейчас позвонил муж, который знал Пашу только те 2 часа, которые мы провели в тапас-баре, но постояннно спрашивал о нем на протяжении этих двух лет. Спрашивал даже позавчера: «Как твой друг, Павел? Как у него дела?» «Не знаю, давно не было о нем новостей. Раньше он все время был в фейсбуке, сейчас я его не вижу, наверное уже полгода, как не вижу его в ленте друзей…»

«Ты должна позвонить в и испанские газеты и рассказать, что в Киеве убили твоего друга журналиста, – сказал сейчас муж. – Иначе мы здесь живем, ничего не зная, и жизнь продолжается…»

Но я уверена, что завтра эта новость будет в испанских газетах.
P.s. Новость в течение дня появилась во всех европейских газетах. В том числе в той, куда все-таки позвонил муж. И я могла оставить своё мнение: Шеремет был настоящим журналистом. Время изменилось, журналистика превратилась в другую профессию, но Шеремет нет. Но это не могло продолжаться вечно. Кто-то должен был уступить. Время оказалось сильнее …

***

Леонид Канфер, 23 июля 23:32

Простились с Пашей.

Хорошо получилось, как-то по-человечески. Ловлю себя на мысли: звучит, как кощунство.
Это одно из немногих событий, где я без камеры, где я не репортер, а человек, чувствующий свою сопричастность. Но если бы я снимал, в моем сюжете из Киева было бы много крупных планов:молодых красивых лиц — людей, совершенно не знакомых с Пашей: парни и девушки стояли на ступенях укаринского дома. И, обнявшись, плакали. Было много людей в форме. Они видели смерть гораздо чаще, чем все мы вместе взятые. Но даже они стояли у гроба Паши, ошарашенные, смотрели на него, улыбающегося с фотографий, и не могли соотнести этот гроб и Пашу.
Приезжал президент. Без мигалок, без просеивания толпы, рамок металлоискателей и расчистки “кордиора”. Без дежурных речей. Он попрощался с Пашей, поговорил с его детьми и мамой… И тихо ушел, когда выносили гроб. Не до него было. И он это почувствовал. И спасибо ему за это. Из всех трех стран, где работал Паша, только здесь, в Украине президент мог прийти к нему на прощание. Ни в Беларуси, ни в России этого бы не случилось. И не случилось. И спасибо им за это.
Не было траурных маршей. Вместо — “Даэр стрейтс”, “Шинейд о Коннор”, “Океан Эльзи” — все,что он любил.
Если Пашка был в этот момент где-то рядом, он наверняка улыбался бы тому, как мы сейчас лепим из него икону. Но дело даже не в нем.
Я совсем не тот человек, кто имеет право писать о себе — “мы часто ссорились”, “годами не разговаривали” или: “сидели, травили анекдоты”, “вместе лазили на передовую”… Нет. Хотя, знаем друг друга давно. И все, что я хочу сейчас написать — не столько о Паше. Но благодаря ему.
Это был девяноста седьмой год. Мы, журналисты совершенно разных изданий — белорусских, российских, западных — устраивали акцию протеста, требуя от Лукашенко и КГБ освободить Шеремета: ходили у здания КГБ по кругу руки за голову, писали у окон администрации Батьки “Свободу Шеремету!”. Мы знали, что свинтят нас быстро, поэтому распределились по буквам. Мне досталась “Б” в слове “свободу”. Нас и правда быстро тогда свинтили.
Это единственный на моем веку пример журналистской солидарности. Единственный. Больше такого не было. Ни в России, ни в Украине. Вместе с Пашей уходит эпоха девяностых, благодаря которой выплеснулось, выросло целое поколение блестящих журналистов: и в Беларуси, и в России, и в Украине. Уходит время, когда журналисты что-то значили, когда с нами считались, когда нас боялись. И потому убивали. В версию Луценко “месть за журналистскую деятельность” не верю. Сегодня профессии журналиста практически нет. Мы ничего не значим. И каким бы ни было крутое расследование, результата не будет, пока действуют договорняки. Никакой реакции. посадки зависят не от журналистов, а от политической целесообразности.
Девяностые — это время взлета профессионализма и какой-то небывалой романтики, что мы влияем на судьбы мира. Или страны. И мы действительно влияли.
Нам на смену должно было прийти новое поколение журналистов. Но оно не пришло. Не потому, что поколение такое бездарное. Не стало питательной среды. Ушел запрос общества на журналистику. Нас оболгали, назвав шлюхами, а мы очень комфортно ими и стали.
Сначала, конечно, сопротивлялись. Потом смирились. Вскоре стали получать удовольствие. И вот настало время, когда проституция принимается за журналистику. Все призанки налицо: все пользуются и все презирают. Многие журналисты сами перестали понимать, где грань между тявканьем по команде хозяина и тем, что когда называлось четвертой властью. В России журналисты друг с другом не воюют. Журналистика в России и в Беларуси — это такой большой гарем — или одного подполковника, или человека в форме генералиссимуса. В Украине журналисты тоже стали бойцами — и видимого, и невидимого фронта. Они воюют как с внешним врагом, так с внутренним — дург с другом. Не потому, что испытывают “личный неприязнь” или в силу конкуренции. Просто натягивают поводок. Вот и все.
Пашка не был солдатом. Ни в России, ни в Украине. Хотя, для Беларуси — пожалуй что да. Жила в нем какая-то миссия в отношении своей родины. Вера. Или мечта. Не знаю.
Что меня действительно порадовало в поседнее время — когда журналисты радио “Вести” пошли против воли собственника и отказались работать с свеженазначенным шеф-редактором откровенно антиукраинских взглядов. И что важно — им пришлось уступить. Может быть, следы преступления нужно искать в том числе и с этой отправной точки?
Если бы так поступали журналисты и в других медиа, возможно, их давно бы уже не существовало. Зачем собственникам телеканалы, когда невозможно повлиять на редакционную политику? Но тогда на обломках старой системы в обществе,возможно, появился бы запрос на что-то новое?..
Качественной журналистики в Украине не будет до тех пор, пока в стране не будет здоровой экономики. Медиа должны стать самостоятельным бизнесом, независимым от олигархов. Но объем рекламного рынка должен быть таков, чтобы это позволяло не просто существовать, но и развиваться. И тогда мы с ноги посылали бы к едрене фене всех олигархов.
Но пока этого нет, все одно, есть буйки, за которыми должны заканчиваться все корпоративные распри, все тавканье по команде хозяев. И смерть Паши — это и есть та самая тонкая красная линия. Нас нельзя убивать. Хотя, и насиловать, по идее, тоже нельзя. Кто-то терпит. Кто-то смирился. кто-то получает удовольствие. Ему не раз приходилось хлопать жабрами, будучи выброшенным на берег. Как и всем, кто сохранил… нет, не себя в профессии. Ее, повторюсь, давно нет. Профессию в себе. И не дай Бог кому-то пройти через это: в самом расцвете сил, на пике профессиональной формы, с опытом за плечами быть никому не нужным. Пашка через это проходил не раз…

И нам его будет очень не хватать. Мне его будет очень не хватать.

Добавлено 24 июля 8:03

 ***
Slava Rabinovich

30 июля 2:35

‪#‎ИзНаписанногоВоВремяБана‬, 20 июля 2016 года

© Слава Рабинович, 20 июля 2016 года

‪#‎НаГибельПавлаШеремета‬

http://blogs.lb.ua/…/340716_imeet_li_kreml_pravo_kommentiro…

«Кремль» (что бы ни значило это слово) уже прокомментировал убийство в центре Киева журналиста Павла Шеремета. Павел Шеремет – гражданин Российской Федерации, его убийство – «повод для очень серьезного беспокойства в Кремле», – заявил журналистам пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. «Надеемся на беспристрастное и быстрое расследование», – добавил он.

Кремль не имеет права рта раскрывать.

Анна Политковская была убита 7-го октября 2006 года, почти десять лет тому назад. Это произошло на день рождения Путина – «пикантная» подробность, не правда ли? Совпадение? Похоронена она на Троекуровском кладбище в Москве – ничего не напоминает эта деталь? Читайте далее…

Интернет наводнён тоннами материалов о том, сколько журналистов было убито при Ельцине, а сколько при Путине, и как раскрывались или не раскрывались эти преступления. Счёт идёт на четвёртую сотню, и я сейчас не буду перегружать мою статью известными фактами про гибель Артёма Боровика и многих, многих других…

Но в России расследовательской журналистикой, по сути, занимаются не только журналисты, но и общественные деятели и оппозиционные политики. Яркий тому пример – Алексей Навальный. А ещё – Лев Шлосберг, Борис Немцов и Илья Яшин. В феврале 2015 года Немцов был близок к публикации своего доклада «Путин. Война». 31 января 2015 года Борис оставил следующую запись на своей странице в Фейсбуке: «Задача оппозиции сейчас – просвещение и правда. А правда в том, что Путин – это война и кризис».

С начала 2015 года Борис стал собирать материалы для доклада. Он много работал с открытыми источниками, находил людей, которые могли поделиться информацией. Немцов верил, что попытка остановить войну – это и есть настоящий патриотизм. Война с Украиной – подлое и циничное преступление, за которое наша страна расплачивается кровью своих и чужих граждан, экономическим кризисом и международной изоляцией.

Борис не успел написать сам текст доклада. 27 февраля 2015 года он был убит на Большом Москворецком мосту, прямо у стен Кремля. Завершить дело Немцова взялись его соратники, друзья и люди, которые считали эту работу важной. В основу доклада легли те материалы, которые подготовил Борис. Содержание, рукописные заметки, документы – всё, что он оставил, было использовано при подготовке текста.

Доклад был опубликован. Но только в мае 2015 года, через два с половиной месяца после убийства Бориса:

http://www.putin-itogi.ru/putin-voina/

Владимир Путин, своим указом от 26 февраля 2015 года, учредил День Сил специальных операций – 27 февраля. Официальный сайт «РИА Новости – Россия Сегодня» (http://ria.ru/spravka/20160227/1380267774.html) говорит о том, что годом ранее, «в этот день, 27 февраля 2014 года, люди в камуфляже без опознавательных знаков взяли под контроль здания Верховного совета и правительства Автономной республики Крым (на тот момент – в составе Украины), а в последующие дни аэропорт в Симферополе и другие стратегические объекты на полуострове. Они же способствовали поддержанию порядка и безопасности при проведении 16 марта 2014 года референдума по вопросу о воссоединении Крыма с Россией. Подчеркнутая корректность их поведения привела к появлению выражения «вежливые люди»».

Борис Немцов был «казнён» демонстративно, на «открыточном» месте центра Москвы, в зоне прямой ответственности ФСО (подчиняющейся Путину), на первый День Сил специальных операций. Совпадение? И похоронен он на Троекуровском кладбище в Москве – там же, где и Анна Политковская.

Так называемое «следствие», через десять месяцев после убийства Бориса, объявляет о том, что предполагаемый организатор и заказчик (!!!) убийства – некий водитель Руслана Геремеева, бойца батальона «Север». Причём самого Руслана Геремеева сначала даже не задерживают на территории РФ, после чего он спокойно улетает в ОАЭ. Путин объявляет всему «народу», в ответах на вопросы в ходе пресс-конференции, что он не разговаривал об этом деле с Кадыровым. Убийство Бориса Немцова российские т.н. «судебные власти» отказываются квалифицировать как убийство политического или общественного деятеля. Семнадцать месяцев подряд Владимир Путин, пользуясь своим нелегальным и нелегитимным служебным положеним, продолжает крышевать преступников-убийц и саботировать следствие. Семнадцать месяцев подряд Владимир Путин продолжает совершать тяжкое уголовное, государственное и служебное преступление – да-да, именно крышевание убийц и саботаж следствия.

Кремль не имеет права рта раскрывать, в своих пропагандонских целях, насчёт убийства журналиста Павла Шеремета в Киеве.

А пока что… А пока что Пётр Порошенко попросил ФБР и Europol подключиться к расследованию убийства Павла Шеремета и получил согласие. И при участии таких структур расследование и следствие будут объективными, прозрачными, и будут доведены до конца.

Кремль не имеет права рта раскрывать!

© Слава Рабинович, 20 июля 2016 года

***

Slava Rabinovich

30 июля 2:36

Этот текст я отправил в редакцию в 2 часа ночи за шесть часов до гибели Павла Шеремета

‪#‎ИзНаписанногоВоВремяБана‬, 20 июля 2016 года

© Слава Рабинович, 20 июля 2016 года

‪#‎ДляГааги‬

Почему Путин не может уйти из Донбасса

http://blogs.lb.ua/…/340704_pochemu_putin_uyti_donbassa.html

Грандиозный «мастер-план» Путина был таков: воспользоваться политически-революционным кризисом и хаосом анти-януковического Майдана, оттяпать Крым, бросить спичку в середину Украины, поджечь всю страну и аннексировать всю её восточную половину. Весь восток Украины сам бы упал ему в руки, с сухопутным путём в Крым впридачу, естественно. Кто не верит – послушайте бредни Путина про «Новороссию» весны-лета-осени 2014 года.

«Мастер-план» не удался.

Крым аннексирован – но сухопутного пути из России к нему нет. Крым аннексирован – но Генеральная Ассамблея ООН не признала аннексии. Первая волна санкций свалилась на голову нашего наполеончика в самом начале его агрессии, и она оказалась больше и хуже самых страшных ожиданий Совета Опасности РФ, в котором наполеончик председательствует, а Патрушев с Ивановым кагэбэшничают. Плюс – «вещдоки» и показания против самого себя, в виде фильма «Крым. Путь на Родину». Плюс – признания в готовности применения тактического ядерного оружия, «если чо». Материал для Гааги…

В центр Украины кинул он не просто спичку, а гигантскую охапку уже воспламенённого хвороста. Но Украина не загорелась и не раскололась. Аннексировать всю восточную часть Украины не удалось, и влажные мечты наполеончика-гопника превратились в долгоиграющий кошмар. Для начала сбили пассажирский Боинг, с 298 пассажирами и членами экипажа на борту. Наполеончик-убийца моментально наложил в штаны, сразу побежав звонить Обаме: ой, ай, да как жеж так…?! Это не мы, это они… и вообще говорят, что трупы – несвежие!

Но от «несвежих» трупов сразу повеяло Гаагой – тут надо отдать должное, кагэбэшники это почувствовали. Они запаниковали сразу. Бандиты Гиркин-Стрелков и Бородай были кагэбэшниками отозваны «от греха подальше»: а вдруг их бы сцапали пиндосы с территорий, которые не так же хорошо контролируются ФСО и ФСБ, как ночные клубы в районе ЦУМа, где теперь эти бандиты и обитают? Ну ладно, кроме клубов Гиркин-Стрелков ещё и лекцию прочитал, в ВУЗе под руководством Владимира Мау.

И тут посыпалось. Санкции за санкциями – персональные, экономические, финансовые, секторальные. Гена-«гангрена» вынужден перекладывать «Gunvor» из одного кармана в другой – неудобства! А как же купленные кондоминиумы в Испании – отлучили! А виллы на Сардинии – не поехать! Пару вилл на Сардинии вообще арестовали и заморозили – там жара, а с виллами – беда, мороз! Прямо вилы!

И вот, плюс-минус два года спустя, встаёт вопрос – а можно ли соблюсти свою часть Минских соглашений и в Донбассе передать контроль над границей с украинской стороны Киеву? Ох, как не хочется – ведь наоборот, хочется продолжать создавать для Украины, прямо на её территории, «восточно-европейскую Сомали», по образу и подобию Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, чтобы Украину не пустили в ЕС, в НАТО, да и вообще, чтобы Украина вечно бы жила с «восточно-европейской Сомали» по-соседству, для пущей дестабилизации украинской экономики, как минимум!

И хочется, и колется. Хочется отмены самых жёстких санкций. Тех санкций, которые ввели из-за агрессии Путина на востоке Украины. Они представляют риск для устойчивости режима. Может, уйти? Передать контроль над границей? Но ведь тогда т.н. «ДНР» и «ЛНР» не продержатся и недели. Нет, не будет там НАТО на следующий же день. Там просто будут ВСУ, через неделю. «Киевские каратели», против которых боролись 140 миллионов диванных россиян, во главе с Димой Киселёвым. Ну и что? Дима переключит на Египет, Сирию, Турцию и уничтожение овощей и фруктов в собственном соку. Так может быть… а…? Нет?!

Поздно.

Боинг. 298 человек. МАК не сразу допущен до места крушения, а когда допущен, то видит страшную картину мародёрства и заметания следов. А что вообще там мог делать российский «БУК»? То есть сбивать пассажирский Боинг нельзя, это мы знаем, это ошибка, а сбивать военно-транспортные самолёты ВСУ над территорией Украины – можно?! Гаага… Надо заметать следы!

Дальше – больше. Почти 10 тысяч трупов, несколько миллионов беженцев. Аресты, пытки, бессудные казни. Мародёрство, бандитизм. Гаага… Надо заметать следы!

И наш наполеончик понимает: поздно, слишком много наворотили, слишком много вещдоков, слишком много свидетелей и свидетельств, это Гаага… Надо заметать следы!

19 августа 2014 года трагически погиб, исполняя свой военный долг, гражданин Украины Марк Пославский – американец украинского происхождения, проживавший в Украине с начала 90-х. Он был банкиром и моим бывшим коллегой. Погиб в бою между ВС Украины и сепаратистами, которые поддерживались четырьмя батальонами российского спецназа под Иловайском. Марк был выпускником американской военной академии в Вест Поинте и служил в американской армии до возраста 30+ лет. Затем он стал инвестиционным банкиром в банке Bear Stearns, после чего переехал в Киев и возглавил киевский офис американского товарного трейдера, компании AIOC Corporation. После этого он возглавлял инвестиционный банк CSFB в Киеве и компанию Louis Dreyfus в Москве. Марку Пославскому было 55 лет.

29 июня 2016 года трагически погиб, исполняя свой военный долг, гражданин Украины Василий Слипак, украинский оперный певец, работавший в течение 19 лет во Французской опере, и с началом войны прервавший свою карьеру и вернувшийся на Родину для защиты Украины. Василий Слипак родился во Львовской области, закончил Львовскую консерваторию. После завершения учёбы во Львове его пригласили в Парижскую оперу. С началом Майдана-2 всё бросил и прилетел в Киев. Потом стал волонтёром. По окончании войны, как признавался сам Василий, он планировал вернуться работать во Францию. Не суждено. Под Донецком российский снайпер оборвал жизнь великого патриота Украины и всемирно известного оперного певца. Василию Слипаку было 42 года.

Прямо только что, 18 июля 2016 года, в ходе боевых действий на Донбассе погибли семь украинских военнослужащих. В течение только одних суток т.н. «ополченцы Донбасса» 78 раз открывали огонь по силам ВСУ.

Слишком много «вещдоков», слишком много следов – Боинг, десять тысяч трупов и пару миллионов беженцев не спрячешь в подвалах зданий ФСБ и ГРУ в Москве. Нельзя пускать туда, на место преступлений в Украине, ни украинцев, ни пиндосов. И это – очевидно.

Надо заметать следы, или просто никого не пускать. Или заметать следы, или никого не пускать. Мантра. Иначе – Гаага.

Осенью 1999 в России взрываются жилые дома, и на этой волне террора Путин становится президентом России. Роль ФСБ в инциденте в Рязани 22 сентября 1999 года была очевидна уже тогда. И тогда же начинаются странные смерти некоторых людей, которые требуют расследования – смерти от «неизвестных причин и болезней». Александр Литвиненко и Юрий Фельштинский публикуют несколько глав из своей книги «ФСБ взрывает Россию» – публикуют в спецвыпуске «Новой газеты» 27 августа 2001 года. Потом, первое полное издание, будет опубликовано в 2002 году, а второе, с дополнительными документами – в 2007 году, уже после смерти Александра Литвиненко.

Путину и Ко. нужно заметать следы. И для этого – убивать. Убивать тихо, секретно, «неизвестными болезнями». Иначе – Гаага… И те, которые уже убиты, они умерли от «неизвестных болезней», когда отказывают внутренние органы, выпадают волосы…

Юрий Щекочихин начал задавать вопросы как раз по этой теме взорванных домов, и умер после скоротечной болезни 3 июля 2003 года, в возрасте 53 лет. По утверждениям заместителя главного редактора той же «Новой газеты» (где Щекочихин работал журналистом) Сергея Соколова, Щекочихин «за две недели превратился в глубокого старика, волосы выпадали клоками, с тела сошла кожа, практически вся, один за другим отказывали внутренние органы». Такие смерти в России не расследуются. Но произошло кое-что другое, что вскрыло способы умерщвления людей наследниками ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ – Путиным и его подельниками из ФСБ, из этой экстремистской и террористической организации.

1 ноября 2006 года в Лондоне Александр Литвиненко идёт на встречу с двумя бывшими коллегами из ФСБ. В тот день он выпил чай со смертельной дозой радиоактивного полония. Двадцать два дня спустя он умер. Убит он был по приказу российских властей, поскольку пересёк несколько запретных линий, выдвинув обвинения напрямую против Путина. Вот как это было, и раскрыть это преступление было непросто. Очень непросто! Можно сказать, произошла случайность – везение. Хотя, в демократическом обществе, в государстве с институтами и процедурами, с нормальными правоохранительными и прочими органами – едва ли это можно назвать чисто везением.

Литвиненко почувствовал себя плохо всего лишь через несколько часов после встречи в баре отеля «Миллениум» с Андреем Луговым и Дмитрием Ковтуном – двумя бывшими российскими ФСБшниками, которых он считал своими деловыми партнёрами, даже друзьями. Он поступил в госпиталь на севере Лондона 3 ноября c рвотой и острыми болями. Он рассказал врачам о подозрениях, что его отравили, что замешаны российские спецслужбы.

Сначала к делу подключили местных полицейских. Однако вскоре об этом деле узнал глава (!) контртеррористического (!!) подразделения лондонской полиции Питер Кларк. У Литвиненко были некоторые симптомы радиоактивного отравления. Он начал терять волосы. Однако когда врачи принесли счётчик Гейгера, результат был отрицательным. Он, очевидно, был серьёзно болен, однако никто не мог понять, чем именно.

Через две недели после поступления в больницу Литвиненко на скорой помощи в сопровождении полиции был доставлен в клинику при Университетском колледже в центре Лондона в отделение интенсивной терапии. У него было катастрофически мало лейкоцитов. Выглядело так, будто его иммунная система разрушалась. У него также были симптомы острой недостаточности костного мозга. Литвиненко стали готовить к пересадке костного мозга, однако его состояние продолжало ухудшаться.

Профессор Амит Натвани, специалист по болезням крови, был одним из ключевых членов команды, лечившей Литвиненко. «Его внутренние органы отказывались работать один за другим. Началось с печени, затем очень быстро отказали почки и затем сердце. Мы торопились, пытаясь выяснить причину, однако некоторые другие органы также были поражены», – говорит Натвани.

Спустя 18 дней в больнице его болезнь оставался такой же непонятной, как и в самом начале. Было принято решение пойти на крайнюю меру – образцы крови и мочи послали в секретный центр ядерных исследований в Олдермастоне в Беркшире. Учёные этого центра наиболее известны работой с ядерным оружием, однако они согласились провести экспертизу для поиска источника радиоактивного отравления. Сначала они воспользовались методом гамма-спектроскопии. При этой технологии образец помещается в сосуд с очень чувствительным детектором радиации. Затем в нём создается вакуум, и детектор даёт данные о присутствующих в образце радиоактивных веществах, производящих гамма-излучение. Каждому радиоактивному элементу соответствует уникальный сигнал на определенном уровне подачи энергии. Результаты были отрицательными. Тем не менее, учёные заметили слабые следы радиации иного типа.

По чистой случайности другой учёный, который раньше участвовал в разработке атомного оружия, услышал разговор специалистов об этих результатах. Он немедленно узнал в этом следе излучение полония, который использовался в качестве важного компонента ядерного заряда. Неожиданно всё встало на свои места. Стало ясно, почему радиационное отравление не смогли найти в больнице. Для полония-210 характерно сильное альфа-излучение, но он едва ли вообще излучает гамма-частицы. Вот почему счётчик Гейгера в больнице ничего не показал. Счётчики Гейгера определяют только гамма-излучение, а его действительно не было.

Полоний-210 – очень сильный излучатель альфа-частиц. Он излучает большое количество энергии, но лишь в ограниченном пространстве, поскольку альфа-частицы легко блокировать, например, бумагой или кожей. Полоний смертельно опасен и, если он попадает в организм, он начинает убивать клетки и ткани.

Александр Литвиненко выпил отравленный чай во время встречи в лондонской гостинице Millennium. ФСБ его убивала изнутри. После того, как Литвиненко выпил отравленный чай 1 ноября, пути назад не было. Это был смертный приговор.

Последствия для общественного здравоохранения были масштабными. Это было равносильно радиационной атаке на столицу Британии. Правительственный отдел по защите от радиации собрал кризисную группу из 20 учёных. Они работали всю ночь. Как они могли проверить, было ли заражение? Как насчёт докторов, медсестёр, семьи Литвиненко, его дома? И как насчёт сотен людей, с которыми он контактировал за последние три недели? Кризис разрастался с огромной скоростью.

В Олдермастоне тем временем началась работа по подтверждению находки полония-210. Они протестировали более крупный образец мочи с помощью особого вида спектроскопии, созданного специально для определения альфа-излучения. К утру 23 ноября у них были готовы результаты: полоний-210, подтверждено. В тот же день Александр Литвиненко умер.

Для полиции этот случай в одночасье превратился в расследование убийства. На пике развития этим делом занимались более 100 детективов лондонской полиции. Если бы Литвиненко умер на неделю раньше, это так и осталось бы «необъяснимой смертью». В действительности, радиоактивный след вёл через весь город и дальше. «Фонило» буквально всё, где ранее находились Луговой и Ковтун – гостиницы, рестораны, самолёты, на которых они прилетели в Лондон.

Было ли причастно к этому российское государство? Орудие убийства – полоний 210 – производится только в одном месте, в объёмах, использованных для убийства: в российском военном ядерном реакторе на заводе «Авангард» возле города Саров. В 2000 году друг и со-автор Александра Литвиненко Юрий Фельштинский спросил знакомого отставного генерала ФСБ, что ожидает Литвиненко. Генерал ответил: «Литвиненко совершил предательство, и в нашей организации за это положено наказание смертью… Его никогда не оправдают и никогда не простят. Если бы я встретился с ним в тёмном месте, я убил бы его своими руками».

Взорвали дома и убили сотни людей – и далее заметали следы. Отравили Щекочихина, заметая следы. Отравили Литвиненко, заметая следы. Но тут «не на тех напали», «англичанка подгадила».

Сбили Боинг – и далее заметали следы. Убили 10 тысяч человек на востоке Украины – заметали следы…

Бывшего главу московской антидопинговой лаборатории Григория Родченкова независимая комиссия Всемирного антидопингового агентства (WADA) обвинила в уничтожении 1 тыс. 417 допинг-проб. После этого он уехал в США, сразу вслед за своим заместителем Тимофеем Соболевским, и стал сотрудничать с WADA, дав интервью и показания, а также предоставив тысячи документов.

При поступлении на работу в лабораторию Григорий Родченков подписал документ о сотрудничестве с ФСБ – ему было присвоено кодовое имя Куц. Он должен был отчитываться перед своим куратором из спецслужбы, и отчёты потом поступали более высокопоставленному сотруднику ФСБ. Наиболее часто в лаборатории бывал сотрудник ФСБ Евгений Блохин.

ФСБ участвовала в подмене проб на Олимпиаде в Сочи. В лабораторию Блохин попадал под видом водопроводчика – официально он работал на компанию «Билфингер», обслуживающую здание. У комиссии есть показания очевидцев, которые рассказали, что видели Блохина в лаборатории по вечерам, когда другие сотрудники уходили. Родченков также показал его фотографию, сделанную в лаборатории. Кроме того, по словам Родченкова, он встречался с высокопоставленными сотрудниками ФСБ до и во время Игр, где обсуждалось применение допинга.

Но есть два неоспоримых факта, предшествующие отъезду Соболевского и Родченкова в США. Две смерти. Заметали следы.

23 ноября 2015 года деятельность Российского антидопингового агентства (РУСАДА) была приостановлена после выхода доклада независимой комиссии WADA, в котором деятельность РУСАДА была признана несоответствующей кодексу WADA. 3 февраля 2016 года, в возрасте 52 лет, неожиданно «умер» Вячеслав Синев, председатель исполнительного совета РУСАДА. Официальные причины смерти не разглашались. Через несколько дней, 15 февраля 2016 года, тоже в возрасте 52 лет, неожиданно «умер» Никита Камаев, исполнительный директор РУСАДА. По сообщениям российской прессы, смерть наступила «от инфаркта» после утренней пробежки на лыжах…

Заметали следы…

Сбили Боинг – заметали следы. Убили 10 тысяч человек на востоке Украины – заметали следы…

А был ещё и Александр Шушукин, генерал-майор, заместитель начальника штаба ВДВ России, руководивший военным захватом Крыма. «Умер» он 27 декабря 2015 года, тоже в возрасте 52 лет. Как сообщалось на сайте Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища, Шушукин скончался от «внезапной остановки сердца».

А был ещё и Игорь Сергун, начальник Главного разведывательного управления, заместитель начальника Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации. «Умер» 3 января 2016 года, в возрасте 58 лет. По сведениям из российских официальных источников, «скоропостижно скончался» в доме отдыха ФСБ «Москвич» в Московской области «после обширного инфаркта».

Сбили Боинг – заметали следы. Убили 10 тысяч человек на востоке Украины – заметали следы…

Вы понимаете, что будет, если Путину и его бандитам сейчас уйти с востока Украины? Какие украинские и международные расследовательские группы сразу начнут изучать каждый миллиметр этих территорий для собирания доказательств международных, военных и уголовных преступлений Путина и его ОПГ – понимаете, да? И эта территория уже не будет под «юрисдикцией» ФСБ, ГРУ и прочих спецслужб, которые осуществляют убийства, террор и диверсии как внутри, так и за пределами РФ.

Вот поэтому Путин и не может уйти с востока Украины. Во всяком случае, поэтому тоже.

© Слава Рабинович, 20 июля 2016 года

Добавлено 30 июля 10:10

В. Рубинчик. КОТЛЕТЫ & МУХИ (18)

(Перевод на русский под оригиналом на белорусском)

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (18)

Бульварна-кулінарны серыял жахаў «Катлеты & мухі» працягвае сваю падрыўную дзейнасць! Амаль год мы грузім шырокае кола абмежаваных людзей (палітыкаў, чыноўнікаў, «маральных аўтарытэтаў»…) сваімі заўвагамі і кпінамі – у спадзеве, што камусьці гэта дапаможа разгарнуцца, а потым згарнуцца. Каэфіцыент карыснага дзеяння невысокі, але расце, расце… Нас з Толем Карпавым ужо цытуе цэлы Намеснік Галоўнай Рэдактаркі газеты «Новы час»! Праўда, без спасылкі на belisrael.info – можа, усё наперадзе?

У разгар лета, натуральна, няма ахвоты абмяркоўваць сур’ёзныя тэмы. То спёка, то брутальныя залевы з навальніцамі… Але як ад гэтых тэм адбіцца, калі наша любімая персанажка (персанажыха?) зноў адзначылася, цяпер у Брукліне:

«Карнікі, якія працавалі на тэрыторыі Беларусі, яны былі ўсе з Украіны… Не толькі ў Літве, Латвіі знішчылі яўрэяў яшчэ да таго, як паспелі прыйсці немцы, – і на Украіне… І вы ведаеце, што рабіла Польшча з яўрэямі… Ксяндзы прама пропаведзі чыталі “Забі яўрэя”».

От жа слова «працавалі» тут дарэчнае-дарэчнае, і што ўсе былі з Украіны – ідыёцтва а-ля Кісялёў-Лукашэнка-Эскін… Ды тое фігня параўнальна з далейшым трэшам пра Польшчу, які расчараваў шматлікіх прыхільнікаў Святланы Алексіевіч. Як і гэтае інтэрв’ю, дзе на пытанне «Ці не маглі б вы падаць канкрэтныя прыклады? Якія ксяндзы і дзе так казалі?» адказ быў такі: «[Ян Томаш] Грос даводзіць, што ксяндзы [у Польшчы 1940-х гг.] не стрымвалі крывавых нападаў [на яўрэяў]». Што, бадай, у большасці выпадкаў – праўда, але пасля пустой балбатні пра ксяндзоўскае «Забі яўрэя» не стане гэтая праўда ўспрымацца з вуснаў лаўрэаткі…

Пра Міхаіла Батвінніка (а потым пра Гары Каспарава, да якога яшчэ звярнуся ў гэтай серыі) казалі: «Ён чэмпіён свету па шахматах, а думае, што чэмпіён свету і па ўсяму астатняму!» Так, на жаль, і ў выпадку з С. Алексіевіч: «дзяжурная па літаратуры» ўпарта, несамавіта лезе ва «ўсё астатняе». І папярэджвалі ж яе добразычліва настроеныя таварышы летась: асцярожней трэба з прамовамі на тэмы палітыкі і гісторыі, аднак… «Чым далей у лес – тым болей партызан».

Гарачы пратэст медыяэксперта Ляксея Лявончыка зразумець можна, і шмат у чым з ім я згодзен: трэба перастаць ляпіць ярлыкі (гэта ўвогуле аксіёма…), не варта «фармаваць знешнепалітычную дактрыну на падставе падзей 70-гадовай даўніны» (праўда, Алексіевіч і не заклікае фармаваць), пажадана «адпусціць вайну»… Разам з тым аўтара кінула ў іншую крайнасць: адмаўляючы калектыўную віну асобных народаў, ён дагаварыўся да таго, што «ў той вайне ўсе забівалі ўсіх». Выходзіць, дурныя былі немцы другой паловы ХХ ст., што каяліся за генацыд… Калі ўсе – забойцы, ва ўсіх рукі ў крыві, то і вінаватыя ўсе, а значыць, не вінаваты ніхто. Гэткі іншапланетна-адстаронены падыход да Другой сусветнай вайны і генацыду практыкуецца даўно; напрыклад, у ЗША і Германіі. Ён пашыраецца, у прыватнасці, праз працы д-ра Тымаці Снайдэра. Некаторыя з яго кніг перакладаліся на беларускую, і сам д-р Снайдэр выступаў у Мінску шэсць год таму (я быў прамоўцам на «яўрэйскай секцыі» Міжнароднага кангрэса беларусістаў з яго ўдзелам). Годны адлуп яго канцэпцыі зрабіў Даніэль Лазар: ні дадаць, ні адняць. Хібы ж снайдэравай метадалогіі, перанятай у Ізраілі асобнымі гісторыкамі, паказаныя тутака. Зрэшты, яго метады збольшага вядомы з савецкай эпохі: «Калі факты не ўпісваюцца ў канцэпцыю – тым горш для фактаў»…

Усё ж за рэнамэ амерыканскага гісторыка не так крыўдна, як за рэпутацыю тутэйшай пісьменніцы, якую прэзідэнт Расійскага яўрэйскага кангрэса 13.07.2016 міла назваў «публіцыстам» (ну, ён-та «на сваёй хвалі», яму і пра культ ва Ўкраіне «Сямёна Бандэры» (!) дазволена паразважаць – такое во прафесійнае «Рэха Масквы»). У адпаведнасці з паводзінамі лаўрэаткі будуць трактаваць нелукашэнкаўскую Беларусь, дый ужо трактуюць. Дзіва што нават апалагеты з «БелГазеты» паціху адграбаюць ад Святланы Аляксандраўны…

Зараз хочацца расказаць пра нешта добрае і светлае. У летнія месяцы на мяне абрынуўся зоркапад: пяцёра аўтараў па ўласнай ініцыятыве падпісалі мне свае кнігі. Дзякуй ім, хаця помню словы Міхася Шавыркіна (1947-2016, вечная яму памяць), калі ўлетку 2007 г. мерыўся падарыць яму сваю першую кніжку: «Надыходзіць дзень, калі кнігі выціскаюць цябе з кватэры…».

М. Шуканаў жыве ў Жлобіне, Д. Шульман, як спадарства ведае, у Эйлаце, Зм. Дзядзенка – у Мінску, І. Бердзічэўскі і Г. Піліеў – у Маскве. Не сумняюся, што кожная з кніг заслугоўвае асобнага аналізу, аднак зараз не маю магчымасці яго зрабіць, таму абмяжуюся сціслым аглядам.

Shukanau

Зборнік журналіста і краязнаўцы М. Шуканава – «духоўна-асветнае выданне» (126 с., 100 экз.), выйшаў ён пад эгідай праваслаўнага сабора, таму не дзіўна, што ладная частка матэрыялу – нарысы пра святароў і іншых дзеячаў царквы. Іх жыццяпісы – карыснае чытво, але мяне больш зацікавілі нарысы пра літаратараў. З імі (С. Грахоўскі, Хв. Жычка, І. Ласкоў, В. Рагаўцоў) аўтар перапісваўся, а з некаторымі і сустракаўся. Адразу прачытаў я і артыкул пра самабытнага шахматыста Георгія Ішу – айсора, ураджэнца Ірана (!), які стаў чэмпіёнам Жлобіна ў 1947 г. і захоўваў тытул да смерці ў 1968 г.: «быў ад Бога таленавітым», «сапраўдны настаўнік не толькі ў шахматах, але і ў жыцці».

Shulman

Пра кнігу Д. Шульмана (292 с., 150 экз.) чытачы belisrael.info ведаюць ужо амаль месяц. Скажу шчыра: апавяданні не для ўсіх. Да мовы аўтара (часам недастаткова адшліфаванай) могуць быць прэтэнзіі, тым не менш чытаюцца яго гісторыі даволі лёгка, а сюжэты ён выбірае рэдкія для беларускай літаратуры. Чаго вартая аповесць з ідышнай назвай «Амол із гевэн а майсэ» («Была аднойчы гісторыя»), дзе ўсё круціцца вакол яўрэйскага бардэля… У «Вікулі» – падрабязнае апісанне дэфларацыі, не раз у кнізе мільгаюць сцэны аральнага сэксу. Няхітры рэпартаж пра ЗША і Канаду ў канцы кнігі («Амерыка – гэта не монстр. Гэта лад жыцця») крыху дысануе…

Dziadzienka

Cамае моцнае з усяго прачытанага – кніга «Гісторыі ў прыцемках» (148 с., 250 экз.) ад кандыдата ў члены Саюза беларускіх пісьменнікаў, былога супрацоўніка «Нашай Нівы»… Як былы аўтар гэтай газеты, магу засведчыць: пра яе «норавы» Зм. Дзядзенка піша з веданнем справы. Але не для гэтага, вядома, выпусціў ён зборнік містычна-гістарычных дэтэктываў («Яйкі птушкі Рух», «Голем з Малой Мар’ямпольскай», «Вуаерыст») – усё гэта «очень и очень», варта ўнікнуць. Зміцер працягвае лінію (свайго земляка-аршанца) Уладзіміра Караткевіча, а яшчэ адчувальныя ў яго ўплывы Умберта Эка і Хорхе Луіса Борхеса. Жудкаваты кактэйль.

Berdi1

«Играйте 1…Кс6!» (248 с., тыр. невядомы) – кніга пра ўніверсальны адказ за чорных… І. Бердзічэўскі аналізуе партыі кваліфікаваных шахматыстаў, у тым ліку гросмайстраў (ён і сам «грос»), даказвае, што ферзевага каня можна высоўваць на першым ходзе, што гэта поўнавартасная дэбютная сістэма… Не ўсе доказы падаліся мне пераканаўчымі, і я даўно аддаю перавагу «вольным шахматам», аднак з сімпатыяй стаўлюся да «нетрывіяльных» пачаткаў кшталту 1.b4 і 1.g4, таму далёка хаваць кнігу не стану.

Piliev

Ну і «Русский детектив» (656 с., 300 экз., у супервокладцы). Гэта праца даследчыка, даведкавае выданне, якое мае бясспрэчную каштоўнасць для бібліёграфаў і фанатаў жанру. Зрэшты, і такім прафанам, як я, ёсць за што зачапіцца вокам: аўтар-укладальнік мяркуе, што «ніякі жанравы сінтэз (пры спробе «скрыжаваць» дэтэктыў з фантастыкай) не магчымы, таму што ў сілу сваёй спецыфікі жанр фантастыкі «паглынае» любы іншы жанр».

Пачытаў я ў сеціве і нашумелы раман Уладзіміра Вайновіча «Малінавы пелікан» (2016). Калі коратка – займальна, ды не шэдэўр. Бывае ў пісьменнікаў спакуса ісці шляхам найменшага супраціву, і Вайновіч, якому за 80, ёй паддаўся. Фантасмагорыя пра ўладу ў Расіі, сталіцу гэтай няшчаснай краіны, жыхароў сталіцы і прысталічча не тое каб зусім не ўдалася, але замнога ў ёй прыёмаў з рамана 30-гадовай даўніны «Масква-2042» (які, у сваю чаргу, наследаваў аповесці 1924 г. «Ленінград» аўтарства «рускага Свіфта» – падзабытага цяпер Міхаіла Козырава). Мяркуйце самі: у «Маскве-2042» Ул. Вайновіч выводзіць крывадушніка-славянафіла Карнавалава, у «Пелікане» – Сямігудзілава. У рамане 1980-х гадоў высмейваюцца спецслужбоўцы, якія самі не ведаюць, каму служаць, расійскай уладзе ці ЦРУ, і ў рамане 2010-х гг. таксама. Нарэшце, у абодвух творах аўтар дэкларуе свае намеры паправіць жыццё сатырай; праўда, ў 1986 г. тое гучала куды больш пераканаўча… У новым опусе хапае «недаператраўленай» публіцыстыкі – ну хто б спрачаўся, пры пэўных умовах яна здатная мабілізаваць масы на подзвігі… Аднак студэнтка-філалагіня ў водгуку на раман пісьменніка-ветэрана слушна згадала выказванне Барыса Эйхенбаўма: «Надзённасць добрая тады, калі яе трэба вышукаць, прыдумаць, а не тады, калі яна з кожнай вадасцёкавай трубы струіць… Тады не трэба ніякага рамана чытаць – дастаткова прайсціся па Неўскім праспекце».

Бяда многіх расійскіх (i беларускіх…) дэмакратаў – ім фатальна не стае глыбіні, і яны, бы тыя «strangers in the night», блукаюць у прыцемках. Гары Каспараў не вынятак, на жаль. Калі 10 год таму ён стрымгалоў кінуўся ў расійскую палітыку, многія спадзяваліся, што з другой спробы (першая была ў 1990-х) у яго нешта-такі атрымаецца. Прэс-канферэнцыі, рухі і мітынгі з удзелам Г. К. у канцы 2000-х ішлі цугам, і… на гросмайстра імклівым дамкратам падалі паражэнне за паражэннем. Псіхалагічна гэта цяжка было перанесці. У 2013 г. ён з’ехаў за мяжу, расчараваўшы паплечнікаў і пакінуўшы ў паветры пытанне: як быць тым, хто не можа з’ехаць?

Не ўсе ведаюць (я да апошняга часу не ведаў), што Г. Каспараў, апрача ўсяго, яшчэ і прэзідэнт Фонда правоў чалавека. На сваім сайце 11.07.2016 ён патлумачыў, чаму гэты Фонд адклікаў прэмію імя Гавела, прысуджаную ў маі 2016 г. расійскаму мастаку-перформеру Пятру Паўленскаму за такія вясёлыя фокусы, як падпал дзвярэй ФСБ у Маскве etc. Аказваецца, пасля весткі аб прысуджэнні і ўручэння статуэткі мастак i яго прадстаўніца выказаліся ў падтрымку «прыморскіх партызан», а «партызаны» (асуджаныя судом РФ на доўгія тэрміны зняволення як бандыты) не грэбавалі насіллем. Таму, маўляў, камітэт быў вымушаны забраць прэмію ў Паўленскага: яна прысуджаецца толькі тым, хто выступае за негвалтоўныя перамены.

«Антыпаўленскае» рашэнне Фонда, апраўданае вялікім шахматыстам, парушае прынцып юрыспрудэнцыі («пастанова зваротнай сілы не мае»). Чымсьці яно нагадвае сёлетняе рашэнне журы прэміі «Дэбют» – па-мойму, ганебнае (гл. тут). Дый па сутнасці, як вынікае з артыкула, да якога прычапіўся Гары Кімавіч, П. Паўленскі сам не збіраўся паўтараць крокі далёкаўсходніх «Робін Гудаў» («іх учынак быў жэстам адчаю») і наўпроста не заклікаў іншых аднаўляць атакі на паліцыю, дарма што не асудзіў напады 2010 г. Яго падтрымка «інсургентаў» – хутчэй маральная, сітуацыйная (у тым жа ключы сам Г. К. у 2000-х падтрымліваў Эдуарда Лімонава)… Грошы ж мастак планаваў выдаткаваць не на куплю зброі дзеля штурму «зоны», а на юрыдычную падтрымку зняволеных. Нават ФСБ не палічыла яго выказванні экстрэмісцкімі – «праваабаронцы» выявіліся большымі каталікамі, чым Папа…

Ясна, зараз Г. К. Каспараву лепей было б не смяшыць народ і адмовіцца ад адказных пасад або ад грамадска-палітычнай дзейнасці ўвогуле, засяродзіцца на тым, што ён умее… Але ж многія асобы чапляюцца за заслугі 25-гадовай даўніны, не жадаючы заўважаць, што час перамяніўся. Выглядае, беларускім «змагарам з Лукашэнкам» названая поза ўласціва не меней за Г. К., калі не болей.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

17.07.2016

wrubinchyk@gmail.com

 

Апублiкавана 17 лiпеня 2016  19:39

***

Бульварно-кулинарный сериал ужасов «Котлеты & мухи» продолжает свою подрывную деятельность! Почти год мы грузим широкий круг ограниченных людей (политиков, чиновников, «моральных авторитетов»…) своими замечаниями и насмешками – в надежде, что кому-то это поможет развернуться, а потом свернуться. Коэффициент полезного действия невысок, но растёт, растёт… Нас с Толей Карповым уже цитирует целый Заместитель Главной Редакторки газеты «Новы Час»! Правда, без ссылки на belisrael.info –  может, всё впереди?

В разгар лета, естественно, нет желания обсуждать серьёзные темы. То жара, то брутальные ливни с грозами… Но как от этих тем отбиться, когда наша любимая персонажка (персонажиха?) снова отметилась, на сей раз в Бруклине:

«Каратели, которые работали на территории Беларуси, они были все из Украины… Не только в Литве, Латвии уничтожили евреев еще до того, как успели придти немцы, но это было и на Украине… И вы знаете, что делала Польша с евреями… Ксендзы прямо проповеди произносили “Убей еврея”».

Вот уж слово «работали» здесь уместно-уместно, и что все были из Украины – идиотство а-ля Киселёв-Лукашенко-Эскин… Да то ещё фигня в сравнении с дальнейшим трэшем про Польшу, который разочаровал многих поклонников Светланы Алексиевич. Как и это интервью, где на вопрос «Не могли бы вы предоставить конкретные примеры? Какие ксендзы и где так говорили?» Ответ был таков:«[Ян Томаш] Гросс доказывает, что священники [в Польше 1940-х гг.] не сдерживали кровавых атак [на евреев]». Что, пожалуй, в большинстве случаев – правда, но после пустой болтовни о ксендзовских «Убей еврея» не станет эта правда восприниматься из уст лауреатки…

О Михаиле Ботвиннике (а потом о Гарри Каспарове, к которому еще вернусь в этой серии) говорили: «Он чемпион мира по шахматам, а думает, что чемпион мира и по всему остальному!» Увы, таков и случай С. Алексиевич: «дежурная по литературе» упорно, неистово лезет во «всё остальное». И предупреждали же её доброжелательно настроенные товарищи в прошлом году: осторожнее надо с речами на темы политики и истории, однако… «Чем дальше в лес – тем больше партизан».

Горячий протест медиаэксперта Ляксея Лявончика понять можно, и во многом я с ним согласен: нужно перестать клеить ярлыки (это вообще аксиома…), не стоит «формировать внешнеполитическую доктрину на основании событий 70-летней давности» (правда, Алексиевич и не призывает формировать), желательно «отпустить войну»… Вместе с тем автора бросило в другую крайность: отрицая коллективную вину отдельных народов, он договорился до того, что «в той войне все убивали всех». Выходит, глупые были немцы второй половины ХХ в., что каялись за геноцид… Если все – убийцы, у всех руки в крови, то и виноваты все, а значит, не виноват никто. Такой инопланетно-отстранённый подход ко Второй мировой войне и геноциду практикуется давно; например, в США и Германии. Он распространяется, в частности, через работы д-ра Тимоти Снайдера. Некоторые из его книг переводились на белорусский, и сам д-р Снайдер выступал в Минске шесть лет назад (я был дискутантом на «еврейской секции» Международного конгресса белорусистов с его участием). Достойный отпор его концепции дал Даниэль Лазар: ни добавить, ни отнять. Упущения же снайдеровой методологии, перенятой в Израиле отдельными историками, показаны здесь. Впрочем, его методы отчасти известны из советской эпохи: «Если факты не вписываются в концепцию – тем хуже для фактов»…

Все же за реноме американского историка не так обидно, как за репутацию здешней писательницы, которую президент Российского еврейского конгресса 13.07.2016 мило назвал «публицистом» (ну, он-то «на своей волне», ему и о культе в Украине «Семёна Бандеры» (!) разрешено поразмышлять – такое вот профессиональное «Эхо Москвы»). В соответствии с поведением лауреатки будут трактовать нелукашенковскую Беларусь, да и уже трактуют. Неудивительно, что даже апологеты из «БелГазеты» потихоньку отгребают от Светланы Александровны…

Теперь хочется рассказать о чем-то хорошем и светлом. В летние месяцы на меня обрушился звездопад: пятеро авторов по собственной инициативе подписали свои книги. Спасибо им, хотя помню слова Михася Шавыркина (1947-2016, вечная ему память), когда летом 2007 г. намеревался подарить ему свою первую книжку: «Наступает день, когда книги выдавливают тебя из квартиры…».

Н. Шуканов живёт в Жлобине, Д. Шульман, как многим известно, в Эйлате, Зм. Дяденко – в Минске, И. Бердичевский и Г. Пилиев – в Москве. Не сомневаюсь, что каждая из книг заслуживает отдельного анализа, однако сейчас не имею возможности его сделать, поэтому ограничусь кратким обзором.

Shukanau

Сборник журналиста и краеведа Н. Шуканова – «духовно-просветительное издание» (126 с., 100 экз.), Вышел он под эгидой православного собора, поэтому не удивительно, что изрядная часть материала – очерки о священниках и других деятелях церкви. Их жизнеописания – полезное чтение, но меня больше заинтересовали очерки о литераторах. С ними (С. Граховский, Хв. Жичко, И. Ласков, В. Роговцов) автор переписывался, а с некоторыми и встречался. Сразу прочитал я и статью о самобытном шахматисте Георгие Ишу – айсоре, уроженце Ирана (!), который стал чемпионом Жлобина в 1947 году и сохранял титул до смерти в 1968 г.: «был от Бога талантливым», «настоящий учитель не только в шахматах, но и в жизни».

Shulman

О книге Д. Шульмана (292 с., 150 экз.) читатели belisrael.info знают уже почти месяц. Скажу откровенно: рассказы не для всех. К языку автора (иногда недостаточно отшлифованному) могут быть претензии, тем не менее читаются его истории довольно легко, а сюжеты он выбирает редкие для белорусской литературы. Чего стоит повесть с идишским названием «А мол из гевен а майсе» ( «Однажды была история»), где все вращается вокруг еврейского борделя… В «Викуле» – подробное описание дефлорации, не раз в книге мелькают сцены орального секса. Нехитрый репортаж о США и Канаде в конце книги ( «Америка – это не монстр. Это образ жизни») немного диссонирует…

Dziadzienka

Cамое сильное из всего прочитанного – книга «Истории в сумерках» (148 с., 250 экз.) от кандидата в члены Союза белорусских писателей, бывшего сотрудника «Нашай Нівы» … Как бывший автор этой газеты, могу засвидетельствовать: про ее «нравы» Зм. Дяденко пишет со знанием дела. Но не для этого, конечно, выпустил он сборник мистическо-исторических детективов ( «Яйца птицы Рух», «Голем с Малой Марьямпольской», «Вуайерист») – все это «очень и очень», следует вникнуть. Дмитрий продолжает линию (своего земляка-оршанца) Владимира Короткевича, а еще ощутимы влияния Умберто Эко и Хорхе Луиса Борхеса. Жутковатый коктейль.

Berdi1

«Играйте 1 … Кс6!» (248 с., тир. неизвестен) – книга об универсальном ответе за чёрных… И. Бердичевский анализирует партии квалифицированных шахматистов, в том числе гроссмейстеров (он и сам «гросс»), доказывает, что ферзевого коня можно выдвигать на первом ходу, что это самодостаточная дебютная система… Не все доказательства показались мне убедительными, и я давно предпочитаю «вольные шахматы», однако с симпатией отношусь к «нетривиальным» началам вроде 1.b4 и 1.g4, поэтому далеко прятать книгу не стану.

Piliev

Ну и «Русский детектив» (656 с., 300 экз., в суперобложке). Это работа исследователя, справочное издание, которое имеет неоспоримое значение для библиографов и фанатов жанра. Впрочем, и таким профанам, как я, есть за что зацепиться глазом: автор-составитель полагает, что «никакой жанровый синтез (при попытке “скрестить” детектив с фантастикой) не возможен, поскольку в силу своей специфики жанр фантастики “поглощает” любой другой “прививаемый” ему жанр».

Почитал я в интернете и нашумевший роман Владимира Войновича «Малиновый пеликан» (2016). Если коротко – чтиво увлекательное, но не шедевр. Бывает у писателей соблазн идти путём наименьшего сопротивления, и Войнович, которому за 80, ему поддался. Фантасмагория о власти в России, о столице этой несчастной страны, жителях столицы и Подмосковья не то чтобы совсем не удалась, но слишком уж много в ней приемов из романа 30-летней давности «Москва-2042» (который, в свою очередь, наследовал повести 1924 г. «Ленинград» авторства «русского Свифта» – подзабытого ныне Михаила Козырева). Судите сами: в «Москве-2042» В. Войнович выводит лицемера-славянофила Карнавалова, в «Пеликане» – Семигудилова. В романе 1980-х годов высмеиваются спецслужбы, которые сами не знают, кому служат, российской власти или ЦРУ, и в романе 2010-х гг. тоже. Наконец, в обоих произведениях автор декларирует свои намерения исправить жизнь сатирой; правда, в 1986 г. это звучало куда убедительнее… В новом опусе хватает «недопереваренной» публицистики – ну кто бы спорил, при определенных условиях она способна мобилизовать массы на подвиги… Однако студентка-филологиня в отзыве на роман писателя-ветерана резонно упомянула высказывание Бориса Эйхенбаума: «Злободневность хороша тогда, когда ее нужно выискать, придумать, а не тогда, когда она из каждой водосточной трубы целым потоком льётся. Тогда не надо никакого романа читать – достаточно пройтись по Невскому проспекту».

Беда многих российских (и белорусских…) демократов – им фатально не хватает глубины, и они, как те «strangers in the night», блуждают в потемках. Гарри Каспаров не исключение, к сожалению. Когда 10 лет назад он стремглав бросился в российскую политику, многие надеялись, что со второй попытки (первая была в 1990-х) у него что-то таки получится. Пресс-конференции, движения и митинги с участием Г. К. в конце 2000-х шли чередой, и… на гроссмейстера стремительным домкратом обрушивались поражение за поражением. Психологически это трудно было перенести. В 2013 году он уехал за границу, разочаровав соратников и оставив в воздухе вопрос: как быть тем, кто не может уехать?

Не все знают (я до последнего времени не знал), что Г. Каспаров, кроме всего прочего, ещё и президент Фонда прав человека. На своём сайте 11.07.2016 он объяснил, почему этот Фонд отозвал премию имени Гавела, присужденную в мае 2016 г. российскому художнику-перформеру Петру Павленскому за такие весёлые фокусы, как поджог дверей ФСБ в Москве etc. Оказывается, после известия о присуждении, после вручения статуэтки, художник и его представитель высказались в поддержку «приморских партизан», а «партизаны» (осужденные судом РФ на длительные сроки заключения как бандиты) не брезговали насилием. Поэтому, мол, комитет был вынужден забрать премию у Павленского: она присуждается только тем, кто выступает за ненасильственные перемены.

«Антипавленское» решение Фонда, оправданное великим шахматистом, нарушает принцип юриспруденции («постановление обратной силы не имеет»). Чем-то оно напоминает решение жюри премии «Дебют» в этом году – по-моему, позорное (см. здесь). Да и по сути, как следует из статьи, к которой привязался Гарри Кимович, П. Павленский сам не собирался повторять шаги дальневосточных «Робин Гудов» («их поступок был жестом отчаяния») и непосредственно не призывал других возобновлять атаки на полицию, хотя и не осудил нападения 2010 г. Его поддержка «инсургентов» – скорее моральная, ситуационная (в том же ключе сам Г. К. в 2000-х поддерживал Эдуарда Лимонова)… Деньги же художник планировал потратить не на закупку оружия для штурма «зоны», а на юридическую поддержку заключённых. Даже ФСБ не сочла его высказывания экстремистскими – «правозащитники» оказались большими католиками, чем Папа…

Ясно, сейчас Г. К. Каспарову лучше было бы не смешить народ и отказаться от ответственных должностей или от общественно-политической деятельности вообще, сосредоточиться на том, что он умеет… Но многие личности цепляются за заслуги 25-летней давности, не желая замечать, что эпоха сменилась. Похоже, белорусским «борцам с Лукашенко» указанная поза свойственна не меньше, чем Г. К., а то и больше.

Вольф Рубинчик, г. Минск

17.07.2016

wrubinchyk@gmail.com

Опубликовано 17 июля 19:39

Неделя в Москве

От ред. belisrael

Уже давно превратившийся в подлеца, “политолог”, годами засиравший сайт разной фигней и намародеривший вагон бабла,  в конце июня, на сколько не рассказывает,  возможно на неделю, вместе с жонкой прогулялся в Браслав.

Приведу несколько его постиков, последний был сегодня.

Упоминая в постике от 5 июля 2026, как редактировал начавший выходить в 2003 журнал Шахматы, скрывает, что после 1-го номера, оказавшемся безобразным, выгнали за профнепригодность. Но подлец не успокоился и пошел в суд.  Об этом 30 июня вспомнил минский мастер Дмитрий Новицкий:

Пробил Рубинчик издание журнала “Шахматы” в 2003г. через издательство “АiВ”, но первый номер журнала вышел настолько плохим, что главред был немедленно уволен. Потом он долго судился с издательством, но проиграл все суды.
Журнал пришлось срочно спасать, предложили мне – но это уже другая история.
.
*
.
.
А здесь паразит показал себя сегодня 7 июля в заключение браславской прогулочки, где вспомнил этот матеральчик 10-летней давности.
.
7 июля 2026,  23:54
.
***
.

(Русский текст под оригиналом на белорусском)

Нястрашная Масква

У 2013 г. мы з жонкай выбіраліся ў Смаленск, у 2014 г. – у Піцер. Трэцім буйным расійскім горадам, які трапіў у поле зроку, была, што вытлумачальна, сталіца… На тыдзень спыніліся побач са станцыяй метро «Сухараўская», у адным з ціхіх – па маскоўскіх мерках – завулкаў. Між іншага, для непадрыхтаванага вуха іхнія назовы гучаць дзіўнавата: «Последний», «Ащеулов»… Нічога, мы звыкліся.

Нягледзячы на дэвальвацыі і крызісы – а можа, і «дзякуючы» ім – цэны ў Маскве істотна вышэйшыя, чым у Мінску (не кажучы пра Чарнігаў), а якасць сэрвісу пакідае жадаць лепшага. Ценявыя бакі гэтага самага сэрвісу праявіліся адразу па прыездзе на Шчолкаўскі аўтавакзал і пазней, у напышлівым ГУМе на Краснай плошчы, ды развіваць тэму я не стану. Як любіў казаць нейкі пуцінскі ідэолаг, «усе жывыя засталіся», так што нястрашна. Зафіксуем хіба, што буйны горад поўны нечаканасцяў.

У параўнанні з восенню 1995 г. – калі я таксама некалькі дзён соўгаўся па цэнтры Масквы – турыстаў не паменела, наадварот. Ля Крамля і на прылеглых вуліцах віруе стракаты тлум з англа-франка-нямецкімі інтанацыямі. Яшчэ здалося, што ў пачатку ліпеня 2016 г. пабачыў я больш турыстаў з усходніх краін (Кітай, Японія, Індыя…), чым за ўсё жыццё. Каб ім не губляцца, гіды выстаўляюць угору адпаведныя сцяжкі. Пара маладых кітайцаў атабарылася і ў «нашым» хостэлі на Сухараўскай, паводзіла сябе дужа ветліва.

Цэлыя дэлегацыі ад «вялікага ўсходняга суседа» стаялі ў даўжэзнай чарзе дзеля ўражанняў ад паўмінутнага агляду муміі… У 1990-х такога і блізка не было. Дайшло да таго, што супрацоўнік аховы на ўваходзе ў Маўзалей умела перакідваецца з візіцёрамі рэплікамі па-кітайску.

Курс «на Еўразію» ў Маскве ўвогуле даволі выразны: дублююцца на ўсходніх мовах турыстычныя праспекты ў Крамлі, меню ў некаторых сталоўках і рэстарацыях. Зрэшты, хапае ў Маскве адмысловых устаноў пад назвай «Китай Чи», і прапанова іх выглядае загадкава: «Еда & лапша». Хіба намёк на тое, што локшыны гасцям вешаюць на вушы? 🙂 Амаль на кожным кроку можна паесці грузінскія хінкалі і сярэднеазіяцкія манты, многа шыльдаў кшталту «Чайхона № 1», а вось яўрэйскую кухню трэба яшчэ пашукаць.

У цэлым не сказаў бы я, што Масква – прывабны горад для турыстаў з сярэднім узроўнем запытаў. Кропкі харчавання трапляюцца адносна рэдка; дзе-нідзе ў межах Садовага кальца (Малая Нікіцкая…) можна прайсці пяць кварталаў і застацца галодным. Вітрыны почасту схаваныя праз перманентны рамонт фасадаў і ходнікаў. Нам, аматарам прагулак, не прынеслі асалоды візіты на вуліцы Махавую, Цвярскую, Пятроўскі і Срэценскі бульвары, Смаленскую, Трубную плошчы… Штопраўда, пэўнай кампенсацыяй сталіся шпацыры па Нікольскай, Вялікай Дзмітраўцы, Кузнецкім Мосце. Усе гэтыя вуліцы часткова або цалкам ператвораны ў пешаходныя зоны на манер Старога Арбата. Нагадваюць яны ці то Вавілон, ці то «глабальны чалавейнік», як каму падабаецца. Ліхтарыкі надаюць ім увечары своеасаблівы шарм.

Парадавалі: задорны выступ джаз-бэнду на Сталешнікавым завулку 9 ліпеня, міні-канцэрт іншых джазмэнаў у Зялёным тэатры ВДНХ на другі дзень (трубой руліў Трубнікаў!), дый нават вясёлыя рабяты з гітарай і песняй «Пусть всё будет так, как ты захочешь» у пераходзе пад Ахотным Радам. Аднак астраўкі творчай свабоды не засцілі галоўнага: не хапае ў расійскай сталіцы разняволенай атмасферы. Паветра мегаполіса патыхае зараз вялікімі грашыма, страхам перад тэрарыстамі (шмоны на ўваходах – «фішка» цяперашняй Масквы), трывожным чаканнем перамен… Чым заўгодна, але не весялосцю пазалеташняга – дый нават леташняга – Хрышчаціка ў Кіеве.

1 (6)

Джаз-бэнд на Сталешнікавым

Аднак не было мне страшна, бо масквічы і госці сталіцы не давалі прычын. Казакі з нагайкамі, злыя праваслаўныя бацюшкі, «ветлівыя зялёныя» або «чырвоныя» чалавечкі – нікога з іх за тыдзень так і не спаткаў, як не прыкмеціў на вуліцах Масквы нейкага адзінага «народнага цела», пра якое баяла Святлана Алексіевіч. Бадай, кантрасты паміж мінакамі былі занадта ўжо рэзкія. Гэта банальна, сцвярджаць, што Масква (Парыж, Нью-Ёрк…) – «горад кантрастаў», але што паробіш, калі праўда? Карцінка з Вялікай Лубянкі – жывы доказ… З аднаго боку – прыёмная ФСБ, абкладзеная стэндамі з цытатамі кшталту: «Мы – русские, какой восторг!» і заклікамі мацаваць «народныя нізы», з другога – чарада жабракоў ля царквы. Сёння знайшоў у часопісе «Огонёк» за 04.07.2016 такія канстатацыі ад «Лявада-цэнтра»: «Расійскае грамадства падзелена найперш па матэрыяльнай прыкмеце… Сацыёлагі адзначаюць як высокі градус напружанасці ў грамадстве, так і настрой расійцаў на яго рост».

Што яднае масквічоў, апрача мовы і тэрытарыяльнай прывязкі? Нейкага асаблівага расійскага патрыятызму, кваснога ці іншага, я не адчуў; гонар за «крымнаш» калі і цыркуляваў у шырокай публіцы, то сышоў кудысьці далёка ў падсвядомасць. Для многіх больш актуальныя праблемы працы, выплат па крэдытах, пробак на дарогах… Бізнэс яўна не настроены на канфрантацыю з Захадам: палова шыльдаў у цэнтры пададзена лацінкай, усялякія «Тыфані» ды «Івы Рашэ» надалей аперуюць у сталіцы. Нечакана паядналі расійцаў спаборніцтвы замежных каманд: калі ішоў «дахаты» 7 ліпеня, назіраў, як натоўпы сачылі за футбольным матчам «Германія – Францыя» (прамая трансляцыя «Еўра-2016» вялася ў многіх рэстаранах і барах).

Сімвалам Масквы-2016 стала для мяне дзяўчына з Нікольскай вуліцы, дзеля фатаграфавання з турыстамі пераапранутая ў даму кацярынінскай эпохі (а мо і ў саму імператрыцу). З-пад шыкоўнай сукенкі яна свяцілаcя нагамі ў джынсах і патаптаных кедах… Смешным было і відовішча змены каравула ля адной з вежаў: начальнік папраўляў на хлопцах, якія нерухома стаялі на сваіх месцах пад расійскім гербам, гальштук і фуражку. Эх, не было відэакамеры… Далёка яшчэ да Масквы-2042, апісанай Уладзімірам Вайновічам (рубінавая зорка на Спаскай вежы заменена ў «Маскварэпе» на бляшаную…), але замнога, як на мой густ, у горадзе імітацый і эрзацаў. Нават у Піцеры-2014 яны так не раздражнялі. Муляж сцяны пабудаваны і ў Крамлі – каб заблытаць шпіёнаў NATO?

2 (5)

За пяць мінут хады ад Краснай Плошчы у дворыку аднаго з завулкаў ёсць рэстаран з прыемнай воку шахматыстаў назвай «Гамбіт», я зняўся на фоне:

3 (3)

Але будынкі вакол рэстарана навяваюць думкі пра безгаспадарчасць і антысанітарыю. З іх сыплецца тынк, а можа, і цэлыя цагліны.

Многія ў Маскве заняты не сваёй справай. Вядома, і ў Беларусі так часта бывае, і ў Ізраілі, і ва Ўкраіне, але ў Расіі – проста-такі скача ў вочы. Музыканты займаюцца бізнэсам, бізнэсмены – журналістыкай, журналісты – прапагандай, і г. д., г. д. Мабыць, пагэтаму не хапае «сваіх» рабочых рук: амаль усе будаўнікі, якіх я бачыў на вуліцах, прыехалі з паўднёвых рэспублік. Не хачу нікога асабіста пакрыўдзіць, тым не менш наўрад ці можна спадзявацца, што «Раўшаны і Джамшуты» будуць дбаць пра захаванне расійскай культурнай спадчыны. Тым болей – Вялікай Рускай Культуры з яе «духоўнымі скрэпамі», што б гэта ні значыла.

Непрафесіяналізм – адна з прычын, чаму агрэсіўны «рускі мір» церпіць паразы. Другая прычына – усё ж у Расіі захаваўся даволі шырокі пласт людзей, якім дарагія ліберальныя каштоўнасці, не абавязкова заўзятых «заходнікаў». Лічыцца, што Масква – іхні аплот, нездарма ж пратэстны кандыдат Аляксей Навальны сабраў на выбарах мэра ў 2013 г. амаль 30% галасоў. Газета «РБК» 08.07.2016 (узяў задарма ў нейкай рэстарацыі) апублікавала карту акругаў, дзе будуць балатавацца ў Дзярждуму апазіцыянеры. Такіх акругаў шмат, але раён ад раёна розніцца: на поўдні Масквы канкурэнцыі ў праўладных кандыдатаў чамусьці няма. Яна ёсць у цэнтры і на поўначы: там і Дзмітрый Гудкоў, і Андрэй Зубаў, і Сяргей Мітрохін… Аднак палітолаг Ігар Бунін лічыць, што галасаваць за «Яблык» і «ПАРНАС» у верасні 2016 г. будзе значна менш людзей, чым тры гады таму: «апазіцыйна настроеная частка масквічоў адчувае цяпер моцны псіхалагічны ціск».

Насамрэч не заўважыў я, каб у Маскве нехта ладзіў антыпуцінскія мітынгі або шэсці (у 1995 г. ці не адразу з цягніка выйшаў на антыельцынскі мітынг). У той жа час кампартыя, як умее, дэманструе сваю прысутнасць. Знята на Арбаце; мяркую, піва цікавіць масквічоў трохі больш, чым «грамадская прыёмная»:

4 (2)

Вялізны барэльеф з выявай Леніна вісіць у Малым Сухараўскім завулку, ля штаб-кватэры КПРФ. Агулам, настальгія па СССР у Маскве актыўна эксплуатуецца – значыцца, попыт на яе існуе. Каліва ісціны ў развагах Святланы Аляксандраўны пра адраджэнне «чырвонага чалавека» ў Расіі пры жаданні знайсці магчыма. Праўда, выглядае тая «чырвоная настальгія» хутчэй гратэскна, чым страшна, прыкладна так, як на рэкламным флаеры:

5 (2)

Андрэй Архангельскі слушна заўважае: «Расійская ўлада даўно гуляецца з савецкай рыторыкай». Іначай у краіне-правапераемніцы СССР, напэўна, і быць не можа. Нават дапаможнік для экскурсаводаў у музеі касманаўтыкі рэкамендуе асаблівую ўвагу звяртаць на дасягненні савецкай і расійскай касмічнай індустрыі… Аднак наколькі небяспечныя гэтыя гульні? А. А. дапускае, што вельмі небяспечныя: «У нас гандаль дагэтуль паўафіцыйна лічыцца амаральным заняткам… Рытарычны антылібералізм перарастае ўжо ў непрыкрытае адмаўленне капіталізму. Паддобрываючыся да мас, улада трапляе ў пастку: сёння даводзіцца апраўдваць само права на капіталізм». Можа, недзе на перыферыі РФ капіталізм і мае патрэбу ў апраўданні, але ў Маскве ён па-ранейшаму, як у «ліхія 90-я», крычыць з усіх шчылінаў (хіба што прыбраны гандлёвыя палаткі з прысадаў ВДНХ). Падобна, абараняцца мусяць хутчэй прыхільнікі левых ідэй…

Шмат гадоў таму здагадаўся, чаму 7 лістапада ў Беларусі лічыцца «чырвоным днём календара» – гэтак беларуская мадэль лепей «прадаецца» ў Расіі. У Маскве дагэтуль многія ўпэўнены, што ў нас «сацыялізм», хаця дэмантаж яго адбыўся фактычна гадоў 10 таму. Папулярнасць «бацькі» ў Расіі нічым канкрэтным уладзе Пуціна не пагражае, але дазваляе Лукашэнку адхапіць свой кавалак пірага на мясцовым рынку. Зразумела, пра якасць гэтага «пірага» можна паспрачацца. Так, беларускія малочныя прадукты прадаюцца паўсюдна, і ў беларускі павільён на ВДНХ (УВЦ) людзі ахвотна завітваюць. З іншага боку, што прапануюць ім у тым павільёне, які сустракае стэндамі пра коцікаў і карнікаў?

6-1 (1)  6-2

«Беларускі лён», «Беларускія хлебабулачныя вырабы», «Беларускі абутак»… Па завядзёнцы – чысценька і бедненька. І на будынку пасольства Беларусі (Армянскі завулак) вісіць рэклама абутку. А маглі б рабіць стаўку на «Інтэграл», «Гарызонт», велазавод… Калі б гэтыя навукаёмістыя прадпрыемствы, перадавыя ў савецкі час, былі своечасова перазагружаны разам з сістэмай.

* * *

Не трэба сябе падманваць: Расія мае запас трываласці і наўрад ці распадзецца ў бліжэйшы час – насупор таму, што прагназавалі асобныя гарачыя голавы. Масква была і будзе важным цэнтрам прыцягнення. Беларусь шмат у якіх сферах адстае ад усходняй суседкі: напрыклад, нашаму музычнаму тэатру не зашкодзіла б пераняць вопыт маскоўскай аперэты ў афармленні спектакляў, і ў мінскім заапарку (які вапіюшчы недахоп!) няма ні сланоў, ні жырафаў, ні пінгвінаў… Аднак масквацэнтрычнае мысленне ў Беларусі паціху адыходзіць у мінулае, і дзякуй Б-гу. Працаваць з масквічамі ніколі не адмаўляўся, а жыць у іхнім горадзе, напэўна, не здолеў бы.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk@gmail.com

12.07.2016

Апублiкавана 13 лiпеня 2016  12:27

***

Нестрашная Москва

В 2013 году мы с женой выбирались в Смоленск, в 2014 г. – в Питер. Третьим крупным российским городом, который попал в поле зрения, была, что объяснимо, столица… На неделю остановились рядом со станцией метро «Сухаревская», в одном из тихих – по московским меркам – переулков. Между прочим, для неподготовленного уха их названия звучат странно: «Последний», «Ащеулов»… Ничего, мы привыкли.

Несмотря на девальвации и кризисы – а может, и «благодаря» им – цены в Москве существенно выше, чем в Минске (не говоря о Чернигове), а качество сервиса оставляет желать лучшего. Теневые стороны этого самого сервиса проявились сразу по приезде на Щелковский автовокзал и позже, в напыщенном ГУМе на Красной площади, но развивать тему я не стану. Как любил говорить какой-то путинский идеолог, «все живы остались», так что не страшно. Зафиксируем разве что: крупный город полон неожиданностей.

По сравнению с осенью 1995 г. – когда я тоже несколько дней бродил по центру Москвы – туристов не стало меньше, наоборот. У Кремля и на прилегающих улицах бурлит пёстрая суматоха с англо-франко-немецкими интонациями. Ещё показалось, что в начале июля 2016 г. увидел я больше туристов из восточных стран (Китай, Япония, Индия…), чем за всю жизнь. Чтобы им не теряться, гиды выставляют вверх соответствующие флажки. Пара молодых китайцев обосновалась и в «нашем» хостеле на Сухаревской, вела себя очень вежливо.

Целые делегации от «большого восточного соседа» стояли в длиннющей очереди ради впечатлений от полуминутного осмотра мумии… В 1990-х такого и близко не было. Дошло до того, что сотрудник охраны на входе в Мавзолей умело перебрасывается с визитерами репликами по-китайски.

Курс «на Евразию» в Москве вообще довольно четкий: дублируются на восточных языках туристические проспекты в Кремле, меню в некоторых столовых и ресторанах. Впрочем, хватает в Москве специальных учреждений под названием «Китай Чи», и предложение их выглядит загадочно: «Еда & лапша». Неужели намек на то, что лапшу гостям вешают на уши? 🙂 Почти на каждом шагу можно поесть грузинские хинкали и среднеазиатские манты, много вывесок типа «Чайхона № 1», а вот еврейскую кухню надо еще поискать.

В целом не сказал бы я, что Москва – привлекательный город для туристов со средним уровнем запросов. Точки питания попадаются относительно редко; кое-где в пределах Садового кольца (Малая Никитская…) можно пройти пять кварталов и остаться голодным. Витрины зачастую скрыты из-за перманентного ремонта фасадов и тротуаров. Нам, любителям прогулок, не принесли наслаждения визиты на улицы Моховую, Тверскую, Петровский и Сретенский бульвары, Смоленскую, Трубную площади… Правда, определенной компенсацией стали прогулки по Никольской, Большой Дмитровке, Кузнецкому мосту. Все эти улицы частично или полностью превращены в пешеходные зоны на манер Старого Арбата. Напоминают они то ли Вавилон, то ли «глобальный человейник», как кому нравится. Фонарики придают им вечером своеобразный шарм.

Порадовали: задорное выступление джаз-бэнда на Столешниковом переулке 9 июля, мини-концерт других джазменов в Зеленом театре ВДНХ на следующий день (трубой рулил Трубников!), да и веселые ребята с гитарой и песней «Пусть всё будет так, как ты захочешь» в переходе под Охотным Рядом. Однако островки творческой свободы не заслоняли главного: не хватает в российской столице раскрепощенной атмосферы. Воздух мегаполиса пахнет сейчас большими деньгами, страхом перед террористами (шмоны на входах – «фишка» нынешней Москвы), тревожным ожиданием перемен… Чем угодно, но не весельем позапрошлогоднего – даже и прошлогоднего – Крещатика в Киеве.

1 (6)

Джаз-бэнд на Столешниковом

Однако не было мне страшно, ведь москвичи и гости столицы не давали причин. Казаки с нагайками, злые православные батюшки, «вежливые зелёные» или «красные» человечки – никого из них за неделю так и не встретил, как не заметил на улицах Москвы некоего единого «народного тела», о котором баяла Светлана Алексиевич. Пожалуй, контрасты между прохожими были слишком уж резкими. Это банально, утверждать, что Москва (Париж, Нью-Йорк…) – «город контрастов», но что поделаешь, если правда? Картинка с Большой Лубянки – живое доказательство… С одной стороны – приёмная ФСБ, обложенная стендами с цитатами вроде: «Мы – русские, какой восторг!» и призывами крепить «народные низы», с другой – череда нищих возле церкви. Сегодня нашел в журнале «Огонек» за 04.07.2016 такие констатации от «Левада-центра»: «Российское общество разделено прежде всего по материальному признаку… Социологи отмечают как высокий градус напряженности в обществе, так и настрой россиян на его рост».

Что единит москвичей, помимо языка и территориальной привязки? Какого-то особого российского патриотизма, квасного или иного, я не почувствовал: гордость за «крымнаш» если и циркулировала у широкой публики, то ушла куда-то далеко в подсознание. Для многих более актуальны проблемы работы, выплат по кредитам, пробок на дорогах… Бизнес явно не настроен на конфронтацию с Западом: половина вывесок в центре дана латинским шрифтом, всякие «Тиффани» и «Ивы Роше» по-прежнему оперируют в столице. Неожиданно объединили россиян соревнования зарубежных команд: когда шёл «домой» 7 июля, наблюдал, как толпы следили за футбольным матчем «Германия – Франция» (прямая трансляция «Евро-2016» велась во многих ресторанах и барах).

Символом Москвы-2016 стала для меня девушка с Никольской улицы, ради фотографирования с туристами переодетая в даму екатерининской эпохи (а может, и в саму императрицу). Из-под шикарного платья она светила ногами в джинсах и стоптанных кедах… Смешным было и зрелище смены караула у одной из башен: начальник поправлял на парнях, которые неподвижно стояли на своих местах под российским гербом, галстук и фуражку. Эх, не было видеокамеры… Далеко еще до Москвы-2042, описанной Владимиром Войновичем (рубиновая звезда на Спасской башне заменена в «Москворепе» на жестяную…), но слишком уж много, на мой вкус, в городе имитаций и эрзаца. Даже в Питере-2014 они так не раздражали. Муляж стены построен и в Кремле – никак чтобы запутать шпионов НATO?

2 (5)

За пять минут ходьбы от Красной площади в дворике одного из переулков есть ресторан с приятным глазу шахматистов названием «Гамбит», я снялся на фоне:

3 (3)

Но здания вокруг ресторана навевают мысли о бесхозяйственности и антисанитарии. С них сыплется штукатурка, а может, и целые кирпичи.

Многие в Москве заняты не своим делом. Конечно, и в Беларуси так часто бывает, и в Израиле, и в Украине, но в России это просто-таки скачет в глаза. Музыканты занимаются бизнесом, бизнесмены – журналистикой, журналисты – пропагандой, и т. д. Видимо, поэтому не хватает «своих» рабочих рук: почти все строители, которых я видел на улицах, приехали из южных республик. Не хочу никого лично обидеть, но вряд ли можно надеяться, что «Равшан и Джамшут» позаботятся о сохранении российского культурного наследия. Тем более – Великой Русской Культуры с ее «духовными скрепами», что бы это ни значило.

Непрофессионализм – одна из причин, по которой агрессивный «русский мир» терпит поражения. Вторая причина – всё же в России сохранился довольно широкий слой людей, которым дороги либеральные ценности, не обязательно убеждённых «западников». Считается, что Москва – их оплот, не зря же протестный кандидат Алексей Навальный собрал на выборах мэра в 2013 г. почти 30% голосов. Газета «РБК» 08.07.2016 (взял бесплатно в каком-то ресторане) опубликовала карту округов, где будут баллотироваться в Госдуму оппозиционеры. Таких округов много, но район району рознь: на юге Москвы конкуренции у провластных кандидатов почему-то нет. Она есть в центре и на севере: там и Дмитрий Гудков, и Андрей Зубов, и Сергей Митрохин… Однако политолог Игорь Бунин считает, что голосовать за «Яблоко» и «ПАРНАС» в сентябре 2016 г. будет значительно меньше людей, чем три года назад: «оппозиционно настроенная часть москвичей испытывает сильное психологическое давление».

И на самом деле не заметил я, чтобы в Москве кто-то устраивал антипутинские митинги или шествия (в 1995 г. почти сразу с поезда вышел на антиельцинский митинг). В то же время компартия, как умеет, демонстрирует свое присутствие. Снято на Арбате; полагаю, пиво интересует москвичей немного больше, чем «общественная приёмная».

4 (2)

Огромный барельеф с изображением Ленина висит в Малом Сухаревском переулке, у штаб-квартиры КПРФ. В общем, ностальгия по СССР в Москве активно эксплуатируется – значит, спрос на неё существует. Зерно истины в рассуждениях Светланы Александровны о возрождении «красного человека» в России при желании найти можно. Правда, выглядит та «красная ностальгия» скорее гротескно, чем страшно, примерно так, как на рекламном флаере:

5 (2)

Андрей Архангельский резонно замечает: «Российская власть давно заигрывает с советской риторикой». Иначе в стране-правопреемнице СССР, наверное, и быть не может. Даже пособие для экскурсоводов в музее космонавтики рекомендует особое внимание обращать на достижения советской и российской космической индустрии… Однако насколько опасны эти игры? А. А. полагает, что очень опасны: «У нас торговля до сих пор полуофициально считается аморальным занятием… Риторический антилиберализм перерастает уже в откровенное отрицание капитализма. Потакая массам, власть попадает в ловушку: сегодня приходится уже оправдывать само право на капитализм». Может, где-то на периферии РФ капитализм и нуждается в оправдании, но в Москве он по-прежнему, как в «лихие 90-е», кричит изо всех щелей (разве что убраны торговые палатки с аллей ВДНХ). Похоже, защищаться должны скорее сторонники левых идей…

Много лет назад догадался, почему 7 ноября в Беларуси считается «красным днем календаря» – так белорусская модель лучше «продается» в России. В Москве до сих пор многие уверены, что у нас «социализм», хотя демонтаж его произошел фактически лет 10 назад. Популярность «батьки» в России ничем конкретным власти Путина не угрожает, но позволяет Лукашенко отхватить свой кусок пирога на местном рынке. Разумеется, о качестве этого «пирога» можно поспорить. Так, белорусские молочные продукты продаются повсеместно, и в белорусский павильон на ВДНХ (ВВЦ) люди охотно заглядывают. С другой стороны, что предлагают им в том павильоне, который встречает стендами о котиках и карателях?

6-1 (1)  6-2

«Белорусский лен», «Белорусские хлебобулочные изделия», «Белорусская обувь»… По обыкновению – чистенько и бедненько. И на здании посольства Беларуси (Армянский переулок) висит реклама обуви. А могли бы делать ставку на «Интеграл», «Горизонт», велозавод… Если бы эти наукоемкие предприятия, передовые в советское время, были своевременно перезагружены вместе с системой.

* * *

Не надо себя обманывать: Россия имеет запас прочности и вряд ли распадётся в ближайшее время – вопреки тому, что прогнозировали отдельные горячие головы. Москва была и будет важным центром притяжения. Беларусь во многих сферах отстаёт от восточной соседки: например, нашему музыкальному театру не помешало бы перенять опыт московской оперетты в оформлении спектаклей, и в минском зоопарке (какой вопиющий недостаток!) нет ни слонов, ни жирафов, ни пингвинов… Однако москвоцентристское мышление в Беларуси постепенно уходит в прошлое, и слава Б-гу. Работать с москвичами никогда не отказывался, а жить в их городе, наверное, не смог бы.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk@gmail.com

12.07.2016

Опубликовано 13 июля 12:27

Фотакур’ёзы, 2015-16 гг. / Photo curiosities 2015-16.

1 (4)

Вясёлы гузік. Чарнігаў, ліпень 2015 г.

Сheerful button. Chernihiv (Ukraine), July 2015.

2 (4)

Калі снегу няма, то і пластыкавыя бутэлькі робяцца снегавікамі. Шчучын (Гродзенская вобласць), канец снежня 2015 г.

When there’s no snow, plastic bottles can grow snowmen. Schuchyn (Grodno region, Belarus). End of December, 2015.

3 (2)

У Шчучыне годна сустрэлі ўсебеларускі Год культуры. Канец снежня 2015 г.

Schuchyn met All-Belarusian Year of Culture with some dignity. End of December, 2015.

4 (1)

Дзве нямецкія акупацыі не прайшлі бясследна. Шчучын, сакавік 2016 г.

Two German occupations have left their traces. Schuchyn. March, 2016. (The text “Beware the dog” strangely mixes Russian and German.)

5 (1)

Грыбы на звычайным мінскім газоне па вул. Сердзіча. 20 красавіка (!) 2016 г.

Mushrooms on an ordinary Minsk lawn, by the Serdzicha str., April (!) 20, 2016.

6 (2)

Беларусь роспачы… Мінск, 100 крокаў ад станцыі метро «Пушкінская», чэрвень 2016 г.

Belarus of despair… Minsk, 100 steps from Pushkinskaya metro station, Junе 2016. The inscription meant: “Buy the Belarusian [goods]”.

7 (3)

…І Беларусь надзеі. Мінск, двор па вул. Жудро (паміж дамамі 57 і 59), чэрвень 2016 г.

…And Belarus of hope. Minsk, Zhudro str. (behind the buildings No. 57 and 59), June 2016. The inscription means: “Do dream, ‘cause dreams come true”.

Апублiкавана 30.06.2016 13:06

Published June, 30 2016  13:06

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (17)

На мінулым тыдні пару слоў выціснуў з сябе пра візіт Софы Ландвер у Мінск, на «Усебеларускі народны сход»… Ужо тады мне кінулася ў вочы нават знешняе падабенства ізраільскай міністаркі з цынічнай дамай, якая ў беларускім урадзе служыць «тэрмінатарам»…

Sofa_Schotka

«Шэрачка з Машэрачкай»: С. Ландвер і М. Шчоткіна

Маю прызнаць, што выказаўся пра С. Л. не зусім дакладна: «На трыбуну сходу яе не пусцілі». Каб дыпламаванаму псіхолагу, экс-настаўніцы Шымона Пераса і дырэктарцы ў фірме Грышы Лернера, ды не далі слова! Паводле карэспандэнта «Нашай Нівы», 22 чэрвеня пад канец пасяджэння яна «ухваліла адкрыццё мемарыяла ў Трасцянцы і ўспомніла знакамітых дзеячаў Ізраіля родам з Беларусі». Зразумела, пра пенсіі для выхадцаў з Беларусі ў Ізраілі на сходзе нічога сказаць не рызыкнула, хоць яе памочнікі баялі, што збіралася. Дый сама яна ў фэйсбуку…

Так-так, я зазірнуў у фэйсбук Софы, думаў знайсці тлумачэнні «з першых вуснаў»… Аднак прачытаў толькі яе адказ 24.06.2016 нездаволенаму чытачу з Ізраіля (каменты якога хуценька выдалілі): «Мы знаем, есть еще семейки, что наше хают и бранят. И с увлечением глядят на заграничные наклейки, а сами здесь сидят????!!!!!» Тут і адзначаная раней саўковасць (С. Л. перафразавала вядомую байку Сяргея Міхалкова часоў барацьбы з касмапалітызмам, толькі там было «а сало русское едят!»), і блізкаўсходняе хамства… Карацей, Софа як міністр абсорбцыі – гэта дыягназ для Ізраіля; Іосіф Шагал на яе фоне – «плотник супротив столяра». Нават калі палова напісанага тут праўда – а выглядае, што праўды больш за палову! – ёй трэба назаўжды забараніць выступаць ад імя «яўрэйскай дзяржавы». Ды «хто ж яго пасадзіць, ён жа помнік… (С)».

Яўрэям Беларусі варта было б ігнараваць (калі не байкатаваць) такіх дзеячаў/дзеячак. Вядома, заўсёды знойдуцца штрэйкбрэхеры накшталт «галоўнага рабіна ўсея Беларусі», які ў тым жа фэйсбуку С. Л. сёлета напісаў «Удачы ва ўсім!», а пазалетась з ёй фоткаўся. На месцы Грышы А. я б памятаў, што сёння ў Ізраілі чалавек займае адказную пасаду, а заўтра ён пад следствам і, размазваючы слёзы, пакідае палітыку (як летась было з іншай памочніцай Лібермана Фаінай Кіршэнбаўм – у Мінск, дарэчы, яна таксама гойсаць любіла). Жадаць удачы асобам з падмоклай рэпутацыяй – апускацца да іх узроўню…

Успомнілася, што ў 1990-х С. Ландвер кіравала «Аб’яднаннем выхадцаў з СССР-СНД у Ізраілі» – арганізацыяй, з’езды якой адбываліся прыкладна так, як «усебеларускія народныя сходы». Традыцыя «кіраванай дэмакратыі», паводле сведчання пісьменніка Рыгора Свірскага, была закладзена ў аб’яднанні ад пачатку, з 1970-х гадоў. Працытую «Прорыв» (1979–1982), кнігу мастацкую, але ў многіх месцах блізкую да дакументальнасці:

«Маё прозвішча Мансекоўскі. Я – шавец з кібуца Гіват Ашлаша… Я сцвярджаю, што на з’ездзе ёсць многа людзей з фальшывымі мандатамі. Мяне ніхто не выбіраў… Прыбеглі да мяне, сунулі мандат, залазь, кажуць, у аўтобус, трэба ехаць. Навошта? – пытаюся. – “Трэба! – адказваюць. – Ты будзеш называцца дэлегатам з вырашальным голасам ад кібуца Гіват-Хаім”. – Яны толькі што прыгналі з кібуцаў два аўтобусы фальшывых дэлегатаў! – пракрычаў Доў Гур… Справаздача мандатнай камісіі ўжо не была сакрэтам для многіх. Пацвердзілася, што, прынамсі, каля ста “дэлегатаў” тэрмінова дастаўлены з кібуцаў і не маюць ніякага дачынення да імігрантаў з Савецкага Саюза».

Можна так далёка ў мінулае не зазіраць. Дзіўна і трохі вусцішна, што фільм «Гудбай, бацька», зняты мінскімі анархістамі пасля «усебеларускага сходу» 2006 г., дагэтуль актуальны. Так лёгка ўявіць сабе ідыёта-дэлегата, які жыве ў паралельнай рэальнасці і «слухае бацьку»… Зрэшты, 10 год таму, калі ўжо прайшоў рэферэндум аб падаўжэнні паўнамоцтваў Лукашэнкі (намер ператварыць іх у пажыццёвыя не хаваўся і ўвосень 2004 г.), у мяне было больш аптымізму. Я цягаў па Мінску кайстры з «першай беларускай газетай», выкінутай з сістэмы дзяржраспаўсюду за падтрымку Аляксандра Мілінкевіча, пісаў у яе пра шахматы і шашкі. Калега-культуролаг бойка сцвярджаў пра згаданы фільм: «Смеючыся, мы развіталіся са сваёй цяпершчынай». Тады, пасля Плошчы-2006, цяжка было сабе нават уявіць, што ў 2016 г. галоўная старонка сайта «Нашай Нівы» будзе выглядаць так (прынтскрын ад 27.05.2016: прозвішча «смешнага» персанажа пазначана белымі квадрацікамі):

NN27-05-16

Справа, падобна, і ў тым, што Мілінкевіч – «мужчына, якому прыемна падпарадкоўвацца» – к пачатку 2010-х гг. зусім «здзьмуўся», і хітрамудрыя рэдактары «НН» паступова пераарыентаваліся на мацнейшага… «Усё пра яго і крышачку пра надвор’е арыштаваных».

* * *

Адной нашай чытачцы падалося, што Бенька з яе развагамі, якія мы цытавалі ў 14-й серыі, згусціла фарбы. Баюся, не. Вось чарговы прыклад таго, як нам «забараняюць купляць цыбулю». У маі г. г. «парламент» прыняў закончык з бяскрыўднай на першы погляд назвай: «Пра ўнясенне зменаў і дапаўненняў у некаторыя законы Рэспублікі Беларусь» На нядаўні «пакет Яравой», яшчэ не зацверджаны ў Расіі, беларускія СМІ адрэагавалі, а праблемы ў сябе пад носам не прыкмецілі… Між тым праблема ёсць, яна – у тым, што адыёзныя нормы прыкрываюцца «клопатам пра дзяцей». Для такіх уладных захадаў прыдумаў я тэрмін «лалітыка». Хаця… хто ведае – можа, у вялікай і магутнай рускай мове слова «лолитика» ўжо ёсць?

У законе № 362-З дэкларуецца: «Кожнае дзіця мае права на абарону ад інфармацыі, якая наносіць шкоду яго здароўю і развіццю». І спіс там – хавайся ў бульбу! Што, на думку заканадаўцаў, прычыняе шкоду? Тое, што «адлюстроўвае здзекі з чалавека або групы людзей або іх прыніжэння ў сувязі з этнічным паходжаннем, нацыянальнай, расавай, рэлігійнай, палавой прыналежнасцю, перакананнямі або поглядамі, сацыяльным паходжаннем, захворваннем», «заахвочвае звычкі, што супярэчаць фармаванню здаровага ладу жыцця», «дыскрэдытуе інстытут сям’і і шлюбна-сямейныя адносіны»… Пад артыкул можна падагнаць усё, што заўгодна: Калабок дыскрэдытуе сямейныя адносіны (сышоў ад бабулі з дзядулям), пра герояў Марка Твена і казаць няма чаго…

Карацей, калі строга выконваць закон, то «пад раздачу» патрапяць многія творцы, найперш сучасныя (тыя, хто даўно памёр, яшчэ могуць спадзявацца на тым свеце, што Грамадска-кансультатыўны савет па абароне дзяцей, зацверджаны Саветам міністраў РБ, убачыць у іхніх опусах «значную гістарычную, мастацкую і (або) іншую каштоўнасць для грамадства»).

Ясна, у творах для дзяцей заўсёды былі і мусяць быць канфлікты, якімі поўніцца рэальнае жыццё. Не дзяржава павінна кантраляваць інфармацыйныя плыні ў сям’і; стагоддзямі гэтым займаліся бацькі і апекуны, якія неяк давалі рады з выхаваннем дзяцей без цэтлікаў «0+», «6+», «12+» і г. д. (гэтыя цэтлікі праз год, з 1 ліпеня 2017 г., будуць абавязковымі на большасці кніг і іншых друкаваных выданняў).

Збыткоўная паліткарэктнасць, спалучаная з аўтарытарызмам, здольная адно выгадаваць пакаленне прыстасаванцаў і забіць ахвоту да творчасці ў дарослых. Слушна пісаў Ігар Аліневіч у сваёй кнізе «Еду ў Магадан», створанай за кратамі: «Дыктатура абыходзіцца з народам, як з дзіцём… Самакіраванне, сацыялізацыя, самаарганізацыя – вось прынцыпы прагрэсіўнага грамадскага ўладкавання». Але што змянілася за тыя 10 месяцаў, што ён знаходзіцца «на волі»?

Сітуацыя ў Беларусі ўсё больш нагадвае нават не Кафку (гэтае параўнанне банальнае і зацяганае ад шматкротнага ўжывання), а найбольш абсурдныя эпізоды з перабудовачных мастацкіх фільмаў (і хто скажа, што жыццё не імітуе мастацтва?) То людзі пасля закліку «правадыра» працуюць аголенымі, як сакратарка ў «Горадзе Зера» (1988)… То дробныя чыноўнікі настаўляюць артыстаў, як ім граць, спяваць і сябе паводзіць, як тое было ў фінале салаўёўскай «Ассы» (1987)… А натацыі навукоўцам ды дзеячам культуры на «ўсебеларускім сходзе» і не толькі – чым не выступ Шарыкава з балалайкай перад прафесурай у «Сабачым сэрцы» (1988)? Мадэрнізаванага Шарыкава, з двума дыпломамі…

Рэзюмаваў бы словамі Аляксея Рыбіна з яго аповесці-мемуараў «Кіно ад самага пачатку» (1991), дзе гаварылася пра гнілую атмасферу ў Ленінградзе на рубяжы 1970-80-х гг., у прыватнасці, на заводзе:

Гэта было проста брыдка. Не злавала, не выклікала жадання спрачацца, даказваць – проста было брыдка. Хаця хапала сярод рабочых і нармальных людзей, не пазбаўленых здаровага глузду, але ўсе яны неяк памоўквалі і не кідаліся ў вочы – напэўна, саромеліся выстаўляцца.

Той перыяд у пэўным сэнсе быў нават больш ліберальны: прынамсі ў нонканфармістаў мелася нямала шансаў на працаўладкаванне, чым не праміналі карыстацца і сам Рыбін, і яго прыяцель, нейкі Віктар Цой. Галоўнае, у «шырокіх колах насельніцтва» (а перадусім у недараструшчанай на той час інтэлігенцыі) цыркулявала вера, што вось дзе-та там, у нармальных краінах, ёсць нармальнае жыццё… «Не знают они, что есть Брежнев / И что мы куда-то идем», – развучвалі парадыйную песеньку Валодзі Захарава тыя ж Цой з Рыбіным. Адносную бяспеку і бурны эканамічны рост на Захадзе цяжка было адмаўляць… Святлана Алексіевіч са сваімі «брадвейскімі тэзісамі» не расплюхала, данесла святую веру да 2016 г.

Што ж у сярэдзіне 2010-х робіцца ў «цывілізаваных краінах»? Шматлікія тэракты, няўменне або нежаданне даць рады з хвалямі бежанцаў. Сёлета адзін рэферэндум (у Нідэрландах) валуном лёг на шляху еўрапейскага развіцця Украіны; другі, у Вялікабрытаніі, наогул ставіць пад сумнеў будучыню Еўрапейскага Саюза. Да ўсяго мы назіраем за істэрычным дзядзькам і хлуслівай цёткай у ролі кандыдатаў на прэзідэнта «самай свабоднай краіны». У дачыненні да Беларусі з Захаду ідзе паддобрыванне да важакоў рэжыму, вызначэнне ў якасці «лідэраў апазіцыі» тых, хто насамрэч імі ніколі не з’яўляўся…

Смешна назіраць, як некаторыя тутэйшыя актывісты ўпарта спрабуюць навярнуць жыхароў РБ у «еўрапейскую веру». Характэрнае чэрвеньскае інтэрв’ю паплечніка Мілінкевіча, палітолага Алеся Лагвінца, побач з якім я некалі вучыўся ў ЕГУ: «Велізарны аб’ём працы трэба зрабіць, каб пераканаць нашых людзей у тым, што максімальнае збліжэнне з ЕЗ… у нашых нацыянальных інтарэсах». Ну проста як у той показцы: «Мышы плакалі, калоліся, але працягвалі жэрці кактус».

Не, роспачы не маю, пагатоў ёсць жа і добрыя навіны: гастролі «Серебряной свадьбы» ў ЗША (цэлы амерыканскі тур), выстаўка «яўрэйскіх лялек» Валерыі Гайшун у Мінску, інаўгурацыя вуліцы Марка Шагала ў Віцебску, ды яшчэ з партрэтам майстра, з’яўленне памятнай дошкі ў гонар паэта Давіда Сімановіча ў тым жа горадзе. Паэта я памятаю з часоў яго выступаў у Мінску пад канец 1990-х: нягледзячы на паважны ўзрост, ён быў шумнавата-напорысты, пэўна, браў прыклад з Яўгена Еўтушэнкі, куміра сваёй маладосці… Заўсёды ў скураной куртцы – таксама знак мінулага. І нязменны верш-дэкларацыя «Имею честь принадлежать к тому гонимому народу…»

Gajshun

Фота з krynica.info

Між іншага, лялькападобныя танцоры на канцэрце для дэлегатаў праславутага сходу (арганізатар – тэлеканал АНТ) дэманстравалі ідэалагічна вытрыманы «Палёт Шагала і Бэлы над краінай». Мастак не вінаваты, што яго летуценні выкарысталі надзвычай прыземленыя людзі. Аднак асадачак астаўся.

Пацешыла, што альтэрнатыўныя кнігары, зведаўшы цяжкасці ў вядзенні бізнэсу па-беларуску, кінуліся… друкаваць і прадаваць індульгенцыі. Ну дык Касцюкевіч жа! 🙂

Вольф Рубінчык, г. Мінск

27.06.2016

wrubinchyk@gmail.com

Апублiкавана 30 чэрвеня 2016 10:16

1956 – «год Сокольского»

(Русский текст внизу)

1956 – «год Сакольскага»

                                                               «Самы тупы аловак лепшы за самую вострую памяць».

1956-ы – год антысталінскага даклада на ХХ з’ездзе КПСС. 24 чэрвеня газета «Сталинская молодежь», у якой Аляксей Паўлавіч Сакольскі вёў шахматны аддзел з сакавіка 1953 г. (пачаў адразу па сваім пераездзе ў Мінск са Львова), ціхамірна змяніла назву на «Знамя юности», і свет не перакуліўся. Праўда, помнік Сталіну 1952 г. работы Заіра Азгура, Андрэя Бембеля etc. прастаяў на цэнтральнай плошчы да 1961 г…

Незадоўга да сваёй смерці 14.08.1956 выдатны нямецкі драматург Бертальт Брэхт наведаў Мінск і, кажуць, назваў яго «самым нудным горадам на Зямлі». Аднак бальшыня беларусаў яўна так не лічыла. Жыццё ў той час, адрозна ад 1946 г., ужо віравала, у тым ліку і спартовае.

«Зараз у Мінску працуе Акадэмія навук БССР, 11 вышэйшых навучальных устаноў, 22 сярэднія навучальныя ўстановы, 59 агульнаадукацыйных школ, 4 тэатры, філармонія…» – хваліўся часопіс «Работніца і сялянка» (№ 10, 1956). А праз два нумары ён жа падпускаў шпількі ў іранічным лісце да старшыні гарсавета Шарапава: «Калі ж… перастане быць праблемай у Мінску ўладзіць дзіця ў дзіцячы сад або яслі? Гэта-ж факт, што па колькасці ложкаў у гарадскіх дзіцячых яслях яшчэ не дасягнуты даваенны ўзровень. І ўжо хто-хто, а Вы добра ведаеце, што колькасць насельніцтва горада вырасла амаль удвая супроць даваеннага…»

У цэлым шахматысты БССР, нягледзячы на пярэбары ў Мінск Ісака Баляслаўскага, Барыса Гальдэнава, Кіры Зварыкінай, Аляксея Сакольскага і яго цезкі Суэціна (у пачатку 1950-х), Клары Скегінай (у тым самым 1956-м; у кастрычніку лабарантка завода імя Варашылава стала чэмпіёнкай Беларусі 1956 г., пра што можна пачытаць тут), па-ранейшаму не былі мацнейшымі ў Саюзе. Аднак яны не страцілі амбіцый і верылі ў лепшае.

Яшчэ на рубяжы 1954-1955 г. у Варшаве і Кракаве адбыліся таварыская сустрэча «Польшча – Мінск» на сямі дошках (Баляслаўскі, Сакольскі, Сайгін, Гальдэнаў, Суэцін, Верасаў, Зварыкіна, запасны – Шагаловіч). На канец 1956 года прыпаў матч-рэванш у Мінску – ужо на 10 дошках, і прадстаўнікі Беларусі зноў перамаглі (канчатковы лік 13,5:6,5). Можна казаць пра арганізатарскі поспех Гаўрылы Верасава, якога на пачатку 1956 г. зноўку выбралі старшынёй шахматнай федэрацыі БССР. Быў ён у 1955-59 гг. і дэпутатам Вярхоўнага Савета Беларусі.

Ужо ў 1956 г. – у студзені – завяршыўся чэмпіянат Мінска-1955. Чэмпіёнам не ў першы раз стаў Аба Шагаловіч, будучы майстар спорту СССР і заслужаны трэнер БССР. Яму ніяк не ўдавалася лідэрстваваць у чэмпіянатах Беларусі, затое іменна ў 1956 г. Шагаловіча выбралі намеснікам Верасава ў рэспубліканскай федэрацыі. Пазней, у 1960-х (і 1970-х – да таго, як прыйшоў доктар Місюк) ён будзе нават старшынёй – агулам амаль 10 гадоў… Праўда, у 1956-м чэмпіёнам Мінска ён пабыў няпоўны год; у лістападзе пачаўся новы чэмпіянат, выйграны Абрамам Ройзманам. Добра сябе праявілі і іншыя маладыя ігракі, асабліва першаразраднік Будоль: ён падзяліў 2-3-е месцы з кандыдатам у майстры Шагаловічам (на фота В. Ждановіча ён злева, А. Шагаловіч – справа). Будоль, які прыехаў вучыцца з Бабруйска, на жаль, пазней закінуў шахматы, а вось іншага юнага ўдзельніка гарадскога чэмпіянату, 15-гадовага Уладзіміра Літвінава, знаюць і ў ХХІ ст.

Budol_Shagalovich

Да фіналу чэмпіянату рэспублікі, праведзенага ў сакавіку 1956 г., прайшлі ажно тры паўфіналы. Адным быў ужо згаданы чэмпіянат Мінска (Шагаловіч), два астатніх адбыліся ў Гродна (перамог Кабанаў) і ў Бабруйску (Жыдц). Праўда, вострая барацьба за чэмпіёнскі тытул у БССР вялася толькі паміж майстрамі Верасавым і Гальдэнавым, якія неўзабаве стануць «заклятымі сябрамі». Абодва набралі па 12 з 15, на паўтара ачка адстаў ад іх кмс Шагаловіч. Майстар Сакольскі ўвогуле тым разам не сядаў за дошку ў рэспубліканскім шахматна-шашачным клубе.

Варта прывесці адну з партый таго першынства БССР, якой пакуль няма тут (крыніца – «ФБ», 13.03.1956): Міхлін – Верасаў. 1.е4 с5 2.Кf3 Кс6 3.d4 сd 4.К:d4 Кf6 5.Кс3 g6 6.Се3 Сg7 7.f3 0-0 8.Фd2 d5 9.0-0-0 dе 10.К:с6 Ф:d2+ 11.С:d2 bс 12.К:е4 К:е4 13.fе Сg4 14.Те1 Се6 15.b3 а5 16.а4 Се5 17.с4 Тfd8 18.Крс2 Крg7 19.Те3 Т:d2+ 20.Кр:d2 Сf4 21.Сd3 С:е3+ 22.Кр:е3 Крf6 23.h4 Кре5 24.h5 g5 25.h6 Тd8 26.Тf1 с5 27.g3 Тd4 28.Тf2 f6 29.Сс2 Сd7 30.Крf3 Сс8 31.Тh2 Сb7 32.Крg4 С:е4 33.Те2 f5+ 34.Кр:g5 Тd6 35.С:е4 fе. Белыя здаліся. Бедны Міхлін – ён і праз 10 год трапіць «на зуб» чэмпіёну, тым разам Ройзману (глядзець тут).

* * *

Чаму ж 1956-ы – год Сакольскага, а не Верасава, Гальдэнава або Шагаловіча? Справа ў тым, што Аляксей Паўлавіч: а) паспяхова з’ездзіў на турнір, прысвечаны 750-годдзю Дрэздэна (люты-сакавік); б) у маі выдатна выступіў у моцным па складзе занальным турніры ў Таліне і выйшаў у паўфінал чэмпіянату Саюза; в) у ліпені выйграў у Мінску масавы турнір (адборачны да ўсесаюзнага); г) даваў рады з абавязкамі трэнера «Спартака» (і, верагодна, ужо рыхтаваў кніжку пра шахматыстаў гэтага спартыўнага таварыства – яна выйдзе ў 1958 г.) ды вядзеннем аддзела ў маладзёжнай газеце.

Коратка раскрыем усе пункты:

а) У ГДР А. П. Сакольскі выязджаў у якасці памочніка cавецкіх гросмайстраў Авербаха і Холмава, якія і падзялілі 1-2-е месцы, намнога апярэдзіўшы трэцяга прызёра, румына Чакылця. Мінскі трэнер даў сеанс усходнегерманскім піянерам на 34 дошках (і выйграў толькі 19 партый), агледзеў Дрэздэн і Лейпцыг, а потым напісаў «Пуцявыя заметкі»: «Сляды вайны яшчэ кідаюцца ў вочы, але горад добра аднаўляецца… Лейпцыг – цэнтр шахматнага жыцця ГДР, тут многа моцных шахматыстаў» («Сталинская молодежь», 24.04.1956). Яго рэпартаж з’явіўся і ў часопісе «Шахматы в СССР» (№ 6, 1956).

б) На занальным турніры А. П. падзяліў 4-7-е месцы (11,5 ачкоў з 19), істотна абагнаўшы маладзейшага прадстаўніка Беларусі Б. Гальдэнава, які набраў толькі 8,5. «Асноўная прычына – рэдкі ўдзел [Гальдэнава] у турнірах», як гэта было патлумачана ў маскоўскім часопісе. Сакольскі таксама ў сярэдзіне 50-х даволі рэдка выступаў у турнірах, але ж… Апярэдзіў ён і амаль гатовых майстроў Ройзмана (10,5) ды Шагаловіча (10), якія апынуліся ў сярэдзіне турнірнай табліцы. Ужо даволі вопытны кмс Аляксандр Любошыц (5) тым разам заняў апошняе месца. Вышэй за Сакольскага стаў толькі Аляксей Суэцін (14), які падзяліў першыя два месцы з эстонцам Іва Неям.

Партыю, у якой А. Сакольскі пакараў экс-чэмпіёна Эстоніі за жаданне ўхіліцца ад барацьбы, пракаментаваў гросмайстар Баляслаўскі («ФБ», 29.06.1956; друкуем з захаваннем тагачаснай арфаграфіі):

Рандвійр – Сакольскі

1.е4 с6 2.с4 е5 3.d4 d6 4.dе? У гэтай пазіцыі – неабаснаваны размен, якім белыя ўпускаюць перавагу ў цэнтры. 4…dе 5.Ф:d8+ Кр:d8. Калі параўнаць гэтую пазіцыю з той, дзе белыя разменьваюць ферзей у вядомым варыянце стараіндыйскай абароны, то лёгка заўважыць, што ў чорных зроблены карысны ход с7-с6, а ў белых е2-е4, моцна аслабіўшы поле d4. 6.f4. Працяг няправільнага плана. Белыя дасягаюць далейшых разменаў, але яшчэ больш пагаршаюць сваю пазіцыю. Лепш 6.f3. 6…Кf6 7.Кс3 Сb4 8.Сd3 Кbd7 9.Кf3 Кс5! 10.К:е5 К:d3+ 11.К:d3 С:с3+ 12.bс К:е4. Ігра моцна спрасцілася, але ў чорных яўная перавага. Пешкі белых па лініі «с» здвоены. У той час, як слана с8 лёгка ўвесці ў ігру, белы слон с1 заціснуты пешкамі. 13.0-0 f5 14.Те1 с5 15.Кf2 К:f2 16.Кр:f2 Те8 17.Се3 b6 18.Таd1+ Сd7 19.Сс1 Крс7 20.Тd3 Т:е1 21.Кр:е1 Те8+ 22.Те3 Се6 23.Крf2 Крd7 24.Тg3 Те7 25.Тd3+ Кре8. Чорныя выйгралі пешку с4, а затым і партыю.

в) Масавы турнір ладзіўся па швейцарскай сістэме, тады яшчэ экзатычнай у БССР – здаецца, гэта ўвогуле быў «першы блін». Жанчыны гулялі ў сваёй «швейцарцы» (перамаглі Лычкоўская, Угалева, Піцерскіх), мужчыны ў сваёй. «Фізкультурнік Беларусі», 13.07.1956:

«Паспяхова правёў турнір майстар Сакольскі. Пасля перамог над Гендэльманам, Ліўшыцам, майстрам Гальдэнавым, Высоцкім і Шыфрыным, Сакольскі ў шостым туры зрабіў нічыю з Шагаловічам, і маючы 5,5 ачка з 6 магчымых, узначаліў турнірную табліцу… Апошнія два туры прайшлі ў напружанай барацьбе… У апошнім туры Сакольскі закончыў унічыю сустрэчу з Шумахерам, Гальдэнаў з Шагаловічам і Ройзман з Шыфрыным… Такім чынам перамогу ў турніры атрымаў майстар Сакольскі (Мінск) – 6,5 ачка. У Шагаловіча і Гальдэнава – па 6, у Ройзмана, Камянецкага, Жыткевіча, Ліўшыца, Шыфрына, Шумахера і Гурэвіча – па 5,5 ачка». Праўда, ва Ўсесаюзных масавых спаборніцтвах (Масква, кастрычнік) Сакольскі чамусьці не выступіў – у адрозненне ад Гальдэнава, Ройзмана, Камянецкага, Шыфрына і гросмайстра Баляслаўскага, які не гуляў у беларускім масавым турніры. Магчыма, Сакольскі быў перагружаны трэнерскай працай. З успамінаў сучаснікаў вядома, што ў Мінску яму дапамагала жонка, аднак не заўсёды ж і яна магла справіцца.

г) Аддзел у «Сталинской молодежи»/«Знамени юности» выходзіў даволі часта, прычым майстар Сакольскі вёў яго з фантазіяй. Так, першы выпуск 1956 г. (1 студзеня!) ён прысвяціў гумару ў шахматах, змясціўшы жартоўныя задачы… І пазней не рэдкасцю былі душэўныя рэчы ў газеце. Вядучы любіў прапаноўваць конкурсы рашэння, на яго аддзелы адгукаліся дзясяткі шахматыстаў-пачаткоўцаў. Некаторыя пачыналі самі складаць задачы. Вось, напрыклад, мініяцюра забытага цяпер Р. Лейча (01.07.1956):

Б. Кра1, Фh4, Се2, па3 (4)

Ч. Крс1, пп: с2, d2 (3)

Мат за 5 хадоў. Рашэнне: 1.а4! d1Ф 2. Фg5+ 3.Фg1+ 4.Фе3+ і 5.Фа3Х.

Яшчэ адно, апошняе па ліку, але не па важнасці. Калі верыць аднаму з вучняў Cакольскага Альберту Капенгуту (у дадзеным выпадку няма падстаў не верыць А. К.), менавіта ў 1956 г. з федэрацыі шахмат СССР старшыні Спорткамітэта БССР прыйшоў ліст: «У сувязі з заснаваннем Спорткамітэтам СССР звання «Заслужаны трэнер СССР» просім прадставіць хадайніцтва аб прысваенні гэтага тытула Баляслаўскаму і Сакольскаму». І няхай тады «не склалася» (званне Сакольскі атрымаў толькі ў 1965 г., пасля «бронзы» беларускай каманды, старшым трэнерам якой ён быў, на Спартакіядзе 1963 г.), паказальны сам факт павагі да майстра як педагога…

Аўтар belisrael.info, сведка падзей 1950-х гадоў Дзмітрый Ной так адгукаецца пра майстра Сакольскага: «З ім у мяне былі цёплыя адносіны… Ён паходзіў з сапраўднай рускай інтэлігенцыі, як і яго жонка Алена Паўлаўна Баброўская. Неяк мы ішлі з шахматнага клуба па вул. Змітрака Бядулі к плошчы Перамогі. Аляксей Паўлавіч разгаварыўся: “Я па прафесіі настаўнік фізікі, але заняўся трэнерскай работай па шахматах і зусім пра гэта не шкадую”. Да ўсіх ён звяртаўся на “Вы”. Я любіў наведваць яго лекцыі-заняткі ў парку Горкага. Праўдзівы педагог… Ён пакінуў шахматнаму свету многа кніг, дэбютных варыянтаў і пачатак, які цяпер называецца так: Дэбют 1.b2-b4 (дэбют Сакольскага)».

Нягледзячы на ўсё сказанае, я б не стаў ідэалізаваць мэтра. Ён заставаўся сынам свайго часу, і ў кнізе «Шахматный дебют» (Мінск, 1955) не прамінуў заўважыць пра адзін з самых папулярных пачаткаў: «Дэбют, які неабгрунтавана называецца стараіндыйскай абаронай (правільна руская абарона), уведзены ў практыку Чыгорыным і цалкам распрацаваны савецкімі шахматыстамі Баляслаўскім, Бранштэйнам…» Дзеля справядлівасці, пры перавыданні (1960) А. П. змякчыў гэтую абсурдную рэпліку ў духу «барацьбы з нізкапаклонствам перад Захадам».

1954

На фота: удзельнікі ХХІ чэмпіянату СССР (1954). Майстры з Беларусі – крайнія злева: у верхнім радзе – Аляксей Суэцін, у сярэднім – Аляксей Сакольскі. Побач з Сакольскім – былы прадстаўнік БССР (1946-1948) Ратмір Холмаў.

* * *

У асноўным мы гаварылі пра Мінск, але, вядома, не бракавала шахматных падзей і па-за межамі сталіцы Беларусі. Так, 01.06.1956 аўтар «СМ» пісаў: «Нядаўна ў Рагачове закончыўся раённы шахматны турнір. У ім узялі ўдзел 14 мацнейшых шахматыстаў. 1-3-е месцы падзялілі вучні рускай сярэдняй школы № 2 Васіль Тараканаў, Леанід Вярхоўскі і Фелікс Мадорскі. Яны набралі па 10,5 ачка». У 1965 г. В. Тараканаў падзеліць 2-3-е месца ў I чэмпіянаце Беларусі па перапісцы, а ў VI чэмпіянаце (1973-74) зойме чыстае першае… Ці во заметка Уладзіміра Альтшулера з «ФБ» 03.01.1956 пра першынство Віцебскай вобласці: «Упершыню пасля вайны ў чэмпіянаце ўдзельнічалі выключна шахматысты першага разраду. Званне чэмпіёна вобласці заваяваў інжынер Віцебскага млынкамбіната Аляксей Гутараў, які набраў 9 ачкоў з 11 магчымых. На другім месцы – студэнт Новікаў, на трэцім – урач санаторыя “Сасноўка” Беленькі. Паспяхова выступіў прадстаўнік ДСТ “Калгаснік” старшы ветурач Арловіцкай МТС І. Церашкоў, які пацвердзіў першы разрад». А. Гутараў згуляў і ў чэмпіянаце БССР 1960 г., які ладзіўся ў Віцебску.

Згадка пра чэмпіянат Маладзечанскай вобласці (такая існавала ў 1944-1960 гг.) увогуле трапіла на старонку ўсесаюзных «Шахматы в СССР» (№ 8, 1956): «На працягу двух тыдняў праходзіў чэмпіянат Маладзечанскай вобласці. Першае месца заняў урач Шулькін, другое – інжынер Пратасеня, на трэцім – старшыня калгаса Вілейскага раёна першаразраднік Рагавой».

Hutarau1956

Фота П. Азарчанкі: сустрэча Гутараў – Церашкоў.

Падрыхтаваў Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk@gmail.com

Апублiкавана 26 чэрвеня 2016 23:21

________________________________________________________________

                                                       «Самый тупой карандаш лучше самой острой памяти»

1956 й – год антисталинского доклада на ХХ съезде КПСС. 24 июня газета «Сталинская молодежь», в которой Алексей Павлович Сокольский вел шахматный отдел с марта 1953 г. (сразу после своего переезда в Минск из Львова), безмятежно сменила название на «Знамя юности», и мир не перевернулся. Правда, памятник Сталину 1952 года работы Заира Азгура, Андрея Бембеля и др. простоял на центральной площади до 1961 г…

Незадолго до своей смерти 14.08.1956 замечательный немецкий драматург Бертольт Брехт посетил Минск и, говорят, назвал его «самым скучным городом на Земле». Однако большинство белорусов явно так не считали. Жизнь в то время, в отличие от 1946 года, уже кипела, в том числе и спортивная.

«Сейчас в Минске работает Академия наук БССР, 11 высших учебных заведений, 22 средних учебных заведения, 59 общеобразовательных школ, 4 театра, филармония…» – хвалился журнал «Работніца і сялянка» (№ 10, 1956). А через два номера он же вставлял шпильки в ироническом письме к председателю горсовета Шарапову: «Когда же… перестанет быть проблемой в Минске устроить ребенка в детский сад или ясли? Это же факт, что по количеству коек в городских детских яслях еще не достигнут довоенный уровень. И уж кто-кто, а Вы хорошо знаете, что численность населения города выросла почти вдвое против довоенного…»

В целом шахматисты БССР, несмотря на переезд в Минск Исаака Болеславского, Бориса Гольденова, Киры Зворыкиной, Алексея Сокольского и его тезки Суэтина (в начале 1950-х), Клары Скегиной (в том самом 1956 м; в октябре лаборантка завода имени Ворошилова стала чемпионкой Беларуси 1956 года, о чем можно почитать здесь), по-прежнему не были сильнейшими в Союзе. Однако они не утратили амбиций и верили в лучшее.

Еще на рубеже 1954-1955 г. в Варшаве и Кракове состоялась товарищеская встреча «Польша – Минск» на семи досках (Болеславский, Сокольский, Сайгин, Гольденов, Суэтин, Вересов, Зворыкина, запасной – Шагалович). На конец 1956 года пришелся матч-реванш в Минске – уже на 10 досках, и представители Беларуси вновь победили (окончательный счет 13,5:6,5). Можно говорить об организаторском успехе Гавриила Вересова, которого в начале 1956 г. в очередной раз выбрали председателем шахматной федерации БССР. Был он в 1955-59 гг. и депутатом Верховного Совета Беларуси.

Уже в 1956 г. – в январе – завершился чемпионат Минска-1955. Чемпионом не в первый раз стал Аба Шагалович, будущий мастер спорта СССР и заслуженный тренер БССР. Ему никак не удавалось лидерствовать в чемпионатах Беларуси, зато именно в 1956 г. Шагаловича выбрали заместителем Вересова в республиканской федерации. Позже, в 1960-х (и 1970-х – до того, как пришел доктор Мисюк) он будет даже председателем – всего почти 10 лет… Правда, в 1956-м чемпионом Минска он пробыл неполный год; в ноябре начался новый чемпионат, выигранный Абрамом Ройзманом. Хорошо себя проявили и другие молодые игроки, особенно перворазрядник Будоль: он разделил 2-3-е места с кандидатом в мастера Шагаловичем (на фото В. Ждановича он слева, А. Шагалович – справа). Будоль, который приехал учиться из Бобруйска, к сожалению, позже забросил шахматы, а вот другого юного участника городского чемпионата, 15-летнего Владимира Литвинова, знают и в XXI в.

Budol_Shagalovich

До финала чемпионата республики, проведенного в марте 1956 года, прошли целых три полуфинала. Одним был уже упомянутый чемпионат Минска (Шагалович), два остальных прошли в Гродно (победил Кабанов) и в Бобруйске (Жидц). Правда, острая борьба за чемпионский титул в БССР велась только между мастерами Вересовым и Гольденовым, которые вскоре станут «заклятыми друзьями». Оба набрали по 12 из 15, на полтора очка отстал от них кмс Шагалович. Мастер Сокольский вообще в тот раз не садился за доску в республиканском шахматно-шашечном клубе.

Стоит привести одну из партий того первенства БССР, которой пока нет здесь (источник – «ФБ», 13.03.1956): Михлин – Вересов.

1.е4 с5 2.Кf3 Кс6 3.d4 сd 4.К:d4 Кf6 5.Кс3 g6 6.Се3 Сg7 7.f3 0-0 8.Фd2 d5 9.0-0-0 dе 10.К:с6 Ф:d2+ 11.С:d2 bс 12.К:е4 К:е4 13.fе Сg4 14.Ле1 Се6 15.b3 а5 16.а4 Се5 17.с4 Лfd8 18.Крс2 Крg7 19.Ле3 Л:d2+ 20.Кр:d2 Сf4 21.Сd3 С:е3+ 22.Кр:е3 Крf6 23.h4 Кре5 24.h5 g5 25.h6 Лd8 26.Лf1 с5 27.g3 Лd4 28.Лf2 f6 29.Сс2 Сd7 30.Крf3 Сс8 31.Лh2 Сb7 32.Крg4 С:е4 33.Ле2 f5+ 34.Кр:g5 Лd6 35.С:е4 fе.

Белые сдались. Бедный Михлин – он и через 10 лет попадет «на зуб» чемпиону, в тот раз Ройзману (смотреть здесь).

* * *

Почему же 1956-й – год Сокольского, а не Вересова, Гольденова или Шагаловича? Дело в том, что Алексей Павлович: а) успешно съездил на турнир, посвященный 750-летию Дрездена (февраль-март); б) в мае отлично выступил в сильном по составу зональном турнире в Таллинне и вышел в полуфинал чемпионата Союза; в) в июле выиграл в Минске массовый турнир (отборочный к всесоюзному); г) справлялся с обязанностями тренера «Спартака» (и, вероятно, уже готовил книгу о шахматистах этого спортивного общества – она выйдет в 1958 г.) и ведением отдела в молодежной газете.

Кратко раскроем все пункты:

а) В ГДР А. П. Сокольский выезжал в качестве помощника советских гроссмейстеров Авербаха и Холмова, которые и разделили 1-2-е места, намного опередив третьего призера, румына Чокылтя. Минский тренер дал сеанс восточногерманским пионерам на 34 досках (и выиграл только 19 партий), осмотрел Дрезден и Лейпциг, а потом написал «Путевые заметки»: «Следы войны еще бросаются в глаза, но город хорошо восстанавливается … Лейпциг – центр шахматной жизни ГДР, здесь много сильных шахматистов» (« Сталинская молодежь», 24.04.1956). Его репортаж появился и в журнале «Шахматы в СССР» (№ 6, 1956).

б) На зональном турнире А. П. разделил 4-7-е места (11,5 очков из 19), существенно обогнав более молодого представителя Беларуси Б. Гольденова, набравшего лишь 8,5. «Основная причина – редкое участие [Гольденова] в турнирах», как это было объяснено в московском журнале. Сокольский тоже в середине 50-х довольно редко выступал в турнирах, однако… опередил он и без пяти минут мастеров Ройзмана (10,5) и Шагаловича (10), которые оказались в середине турнирной таблицы. Уже довольно опытный кмс Александр Любошиц (5) в тот раз занял последнее место. Выше Сокольского стал только Алексей Суэтин (14), который разделил первые два места с эстонцем Иво Неем.

Партию, в которой А. Сокольский наказал экс-чемпиона Эстонии за желание уклониться от борьбы, прокомментировал гроссмейстер Болеславский («ФБ», 29.06.1956; обратный перевод с белорусского):

Рандвийр – Сокольский

1.е4 с6 2.с4 е5 3.d4 d6 4.dе? В данной позиции – необоснованный размен, которым белые выпускают преимущество в центре. 4… de 5.Ф:d8+ Кр:d8. Если сравнить эту позицию с той, где белые разменивают ферзей в известном варианте староиндийской защиты, то легко заметить, что у черных сделан полезный ход с7-с6, а у белых е2-е4, сильно ослабивший поле d4. 6.f4. Продолжение неправильного плана. Белые достигают дальнейших разменов, но еще больше ухудшают свою позицию. Лучше 6.f3. 6…Кf6 7.Кс3 Сb4 8.Сd3 Кbd7 9.Кf3 Кс5! 10.К: е5 К:d3+ 11.К:d3 С:с3+ 12.bс К:е4. Игра сильно упростилась, но у черных явное преимущество. Пешки белых по линии «с» сдвоены. В то время как слона с8 легко ввести в игру, белый слон с1 зажат пешками. 13.0-0 f5 14.Ле1 с5 15.Кf2 К:f2 16.Кр:f2 Ле8 17.Се3 b6 18.Лаd1+ Сd7 19.Сс1 Крс7 20.Лd3 Л:е1 21.Кр:е1 Ле8+ 22.Ле3 Се6 23. Крf2 Крd7 24.Лg3 Ле7 25.Лd3+ Кре8. Черные выиграли пешку с4, а затем и партию.

в) Массовый турнир проводился по швейцарской системе, тогда еще экзотической в БССР – кажется, это вообще был «первый блин». Женщины играли в своей «швейцарке» (победили Лычковская, Уголева, Питерских), мужчины в своей. «Физкультурник Беларуси», 13.07.1956:

«Успешно провел турнир мастер Сокольский. После побед над Гендельманом, Лившицем, мастером Гольденовым, Высоцким и Шифриным, Сокольский в шестом туре сделал ничью с Шагаловичем, и, имея 5,5 очка из 6 возможных, возглавил турнирную таблицу… Последние два тура прошли в напряженной борьбе… В последнем туре Сокольский закончил вничью встречу с Шумахером, Гольденов с Шагаловичем и Ройзман с Шифриным … Итак, победу в турнире одержал мастер Сокольский (Минск) – 6,5 очка. У Шагаловича и Гольденова – по 6, у Ройзмана, Каменецкого, Житкевича, Лившица, Шифрина, Шумахера и Гуревича –  по 5,5 очка». Правда, во Всесоюзных массовых соревнованиях (Москва, октябрь) Сокольский почему-то не выступил – в отличие от Гольденова, Ройзмана, Каменецкого, Шифрина и гроссмейстера Болеславского, который не играл в белорусском массовом турнире. Возможно, Сокольский был перегружен тренерской работой. Из воспоминаний современников известно, что в Минске ему помогала жена, однако не всегда ведь и она могла справиться.

г) Отдел в «Сталинской молодежи» / «Знамени юности» выходил довольно часто, причем мастер Сокольский вел его с фантазией. Так, первый выпуск 1956 г. (1 января!) он посвятил юмору в шахматах, поместив шуточные задачи… И позже не редкостью были душевные вещи в газете. Ведущий любил предлагать конкурсы решения, на его отделы отзывались десятки шахматистов-новичков. Некоторые начинали сами составлять задачи. Вот, например, миниатюра забытого ныне Р. Лейча (01.07.1956):

Б. Кра1, Фh4, Се2, па3 (4)

Ч. Крс1, пп: с2, d2 (3)

Мат в 5 ходов. Решение: 1.а4! d1Ф 2. Фg5+ 3.Фg1+ 4.Фе3+ и 5.Фа3Х.

Еще одно, последнее по счету, но не по важности. Если верить одному из учеников Cокольского Альберту Капенгуту (в данном случае нет оснований не верить А. К.), именно в 1956 г. из федерации шахмат СССР председателю Спорткомитета БССР пришло письмо: «В связи с учреждением Спорткомитетом СССР звания «Заслуженный тренер СССР» просим представить ходатайство о присвоении этого титула Болеславскому и Сокольскому». И пусть тогда «не сложилось» (звание Сокольский получил только в 1965 г., после «бронзы» белорусской команды, старшим тренером которой он был, на Спартакиаде 1963 г.), показателен сам факт уважения к мастеру как педагогу…

Автор belisrael.info, свидетель событий 1950-х годов Дмитрий Ной так отзывается о мастере Сокольском: «С ним у меня были теплые отношения… Он был человеком из породы настоящей русской интеллигенции, как и его жена, помощница Елена Павловна Бобровская. Как-то мы шли из шахматного клуба по ул. Змитрока Бядули к площади Победы. Алексей Павлович был разговорчив: “Я сам по профессии учитель физики, но занялся тренерской работой по шахматам и нисколько об этом не жалею”. Ко всем он обращался на “Вы”. Я любил посещать его лекции-занятия в парке Горького. Настоящий педагог… Он оставил шахматному миру много книг, дебютных вариантов и начало, которое сейчас именуется так: Дебют 1.b2-b4 (дебют Сокольского)».

Несмотря на всё сказанное, я бы не стал идеализировать мэтра. Он оставался сыном своего времени, и в книге «Шахматный дебют» (Минск, 1955) не преминул заметить об одном из самых популярных начал: «Дебют, необоснованно именуемый староиндийской защитой (правильно русская защита), введен в практику Чигориным и целиком разработан советскими шахматистами Болеславским, Бронштейном...» Справедливости ради, при переиздании (1960) А. П. смягчил эту абсурдную реплику в духе «борьбы с низкопоклонством перед Западом».

1954

На фото: участники ХХI чемпионата СССР (1954). Мастера из Беларуси – крайние слева: в верхнем ряду – Алексей Суэтин, в среднем – Алексей Сокольский. Рядом с Сокольским – бывший представитель БССР (1946–1948) Ратмир Холмов.

* * *

В основном мы говорили о Минске, но, конечно, хватало шахматных событий и за пределами столицы Беларуси. Так, 01.06.1956 автор «СМ» писал: «Недавно в Рогачеве закончился районный шахматный турнир. В нем приняли участие 14 сильнейших шахматистов. 1-3-е места поделили ученики русской средней школы № 2 Василий Тараканов, Леонид Верховский и Феликс Мадорский. Они набрали по 10,5 очка». В 1965 г. В. Тараканов разделит 2-3-е места в I чемпионате Беларуси по переписке, а в VI чемпионате (1973-74) займет чистое первое… Или вот заметка Владимира Альтшуллера из «ФБ» 03.01.1956 о первенстве Витебской области: «Впервые после войны в чемпионате участвовали исключительно шахматисты первого разряда. Звание чемпиона области завоевал инженер Витебского мелькомбината Алексей Гутаров, набравший 9 очков из 11 возможных. На втором месте – студент Новиков, на третьем – врач санатория “Сосновка” Беленький. Успешно выступил представитель ДСО “Колхозник” старший ветврач Орловицкой МТС И. Терешков, который подтвердил первый разряд». А. Гутаров играл и в чемпионате БССР 1960 г., устроенном в Витебске.

Упоминание о чемпионате Молодечненской области (таковая существовала в 1944-1960 гг.) вообще попало на страницу всесоюзного журнала «Шахматы в СССР» (№ 8, 1956): «В течение двух недель проходил чемпионат Молодечненской области. Первое место занял врач Шулькин, второе – инженер Протасеня, на третьем – председатель колхоза Вилейского района перворазрядник Роговой».

Hutarau1956

Встреча Гутаров – Терешков. Фото П. Азарченко.

 

Подготовил Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk@gmail.com

Опубликовано 26 июня 2016    23:21

 

 

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (16)

Спякотны чэрвень… Юбілейная, пятая тусоўка «чэсных» дэлегатаў у Мінску. Учора ў метро гэтак навязліва гукалі праз рэпрадуктар: «Сёння адбываецца адзін з найважнейшых форумаў у жыцці нашай краіны…» Ніякі ён не найважнейшы, зразумела: арганізатары ўсё пастанавілі заранёў. Да жыхароў Беларусі ў чарговы раз залезлі ў кішэню; ну, кладучы руку на сэрца, выдаткі адносна невялікія (усё ж не зацягнулася імпрэза, і дарылі дэлегатам не «Мерседэсы», не трактары, а «ўсяго толькі» самсунгаўскія планшэты). У параўнанні з грашыма, выкінутымі на геапалітычныя праекты – дружбу з Венесуэлай, будоўлю АЭС – капейкі, можна сказаць.

Галоўны аратар па-фрэйдаўску прагаварыўся, якое месца адводзіць народу: «І запомніце простую народную ісціну: “Не сена ідзе да каровы, а карова да сена”. І трэба навучыць наш народ рухацца туды, дзе ёсць працоўнае месца». Зрэшты, амаль гэтак сама бачыць сваіх любімых бедненькіх беларусікаў Святлана Алексіевіч: па Мінску, аказваецца, ходзіць нейкае безаблічнае «агульнае народнае цела». Магчыма, у наступны раз адзін проста будзе казаць пра «быдла» («У Заходняй Беларусі пад Польшчай нацыянальна-моўныя правы беларусаў тапталіся, іх таксама абзывалі і выстаўлялі быдлам і хамамі», адзначаў лінгвіст Віталь Станішэўскі), а другая пра «біямасу»: кепскія прыклады заразлівыя.

Ах, у Беларусі невысокая аддача ад працы і не расце ўжо тры гады, таму ўсім трэба «распрануцца і працаваць»!.. Кінарэжысёр Юрый Хашчавацкі – не дужа мне сімпатычны, бо сам у многім адстаў ад жыцця – трапна заўважыў пра Лукашэнку: «спыніўся, захрас у той матрыцы, якую стварыў для сябе». Дзіва што: чалавек 22 гады кіруе, даўно пераседзеў на пасадзе кіраўніка дзяржавы Брэжнева (той толькі 18 год пратрымаўся), а многія памятаюць, ува што ператварыўся Леанід Ільіч пад канец 1970-х – пачатак 1980-х гг…

Я б мо і не стаў згадваць шоў у цэнтры Мінска, калі б не «ізраільскі аспект». Прыехала Софа Ландвер, якая ўсё ж не ком з гары, а міністарка абсорбцыі Ізраіля (у каторы раз?), старшынька ізраільска-беларускага камітэта па эканамічнай супрацы і г. д. І пачалося! «Усебеларускі народны сход – гэта вельмі значнае мерапрыемства для краіны, дзе абмяркоўваюцца планы на бліжэйшую пяцігодку і падводзяцца вынікі папярэдніх гадоў. Прыкметны той факт, што сход склікаецца раз на пяць гадоў і будучыня краіны вызначаецца сапраўды ўсенародна». Адразу відаць, што 30 год, пражытых у СССР (1949-1979), наклалі на Софіну свядомасць невыдаляльны адбітак: мабыць, дагэтуль тужыць па пяцігодках і камунізме, што меўся быць пабудаваны праз год пасля яе ад’езду… І ясная рэч, візіцёрка лепей за мільёны грамадзян Беларусі, недатычных да сходу, ведае, што такое «ўсенароднасць»…

У справаздачы 24.06.2016 для ізраільскіх чытачоў С. Л. як бы намякае, што не зусім верыць у сваю прапаганду (ціпа займалася дыпламатыяй і паскарала алію беларускіх яўрэяў :)). На трыбуну сходу яе не пусцілі, але «ў час сустрэчы з міністрам сацабароны і працы Марыянай Шчоткінай я ўзняла, натуральна, пытанне аб вяртанні пенсій ізраільцянам, былым грамадзянам Беларусі. На жаль, пытанне гэтае вырашаецца значна больш марудна, чым нам бы хацелася. Галоўнай прычынай з’яўляецца эканамічны спад у краіне, Беларусь знаходзіцца ў няпростай сітуацыі. Але разуменне і жаданне беларускага боку вырашыць гэтую праблему існуе».

Каб даведацца, колькі ў беларускага боку «разумення і жадання», успомнім: у чэрвені дакрызіснага 2007 г. у Беларусь прыязджала дэлегацыя Кнэсэта на чале з Марынай Салодкінай (1952-2013). Марына паведамляла: «асноўная мэта вiзiту iзраiльскай дэлегацыi – вяртанне пенсiй выхадцам з Беларусi… гэта для Iзраiля не фiнансавае пытанне, а пытанне гонару: людзям павiнны быць вернуты грошы, якiя яны зарабiлi. Добры прыклад у гэтым плане падае Расiя. Яна без усялякiх перагавораў вяртае пенсii ўсiм тым, хто пакiнуў яе тэрыторыю пасля 1992 года». Тая ж Ландвер сустракалася з той жа Шчоткінай у лютым 2012 г.: «Паводле ізраільскага боку, афіцыйны Мінск выказаў прынцыповую згоду выплачваць пенсіі выхадцам з Беларусі. Як і ў выпадку з Расіяй, ад ізраільцян патрабуецца прадаставіць цэлы шэраг звестак… Ландвер заявіла Шчоткінай, што праца над падрыхтоўкай адпаведных дакументаў будзе пачата адразу ж па яе вяртанні ў Ізраіль». Прынцыповая згода, такая прынцыповая…

Не маю сумневаў: Ландвер даўно зразумела, што яе (і папярэднікаў – ізраільцяне прасілі ўлады РБ выплачваць пенсіі задоўга да Салодкінай) водзяць за нос, але працэс для яе важнейшы за вынік, які нібыта «будзе дасягнуты ў бліжэйшай перспектыве». Ну і перападаюць, пэўна, нейкія крыхі з панскага стала: іначай трудна вытлумачыць хадульны аптымізм і паўтарэнне мантры «Калі ў суседніх краінах крызіс, то яго наступствы закрануць і Беларусь». Паказальна, што нават пасольства Ізраіля пасаромелася ў сябе (сайт, фэйсбук) асвятліць «лёсаносны» візіт міністаркі.

Што да вышэйшых чыноўнікаў РБ – яны з 1990-х гадоў прызвычаіліся ўдаваць з сябе дурнаватых. Магчыма, так ім лягчэй існаваць у гэтым складаным свеце; улічваючы тое, што сеанс «калектыўнай тупаватасці» доўжыцца трэці дзясятак гадоў, не такая дурная тая верхавіна, як часам хоча падавацца. Між тым вышэйзгаданая лаўрэатка ўключылася ў піяр-кампанію гаспадароў «Чырвонага дома»: «Калі б Лукашэнка ведаў, што такое Нобелеўская прэмія, я была б шчаслівая». Гы-гы, які ёлупень! Падвяла і «гістарычны» грунт: маўляў, Гітлер знішчыў яўрэяў, і цяпер беларусы – сялянскае насельніцтва, дзе ёсць толькі сялянскія веды… Глупства, канешне, але не адна яна так разважае. Небезвядомы «гаон» Андрэй Шуман пісаў улетку 2011 г.: «Парадак у Беларусі будзе магчымы толькі ў тым выпадку, калі ў нас адбудзецца змена палітычнага класа, калі нашай элітай зноў стануць яўрэі-гараджане, а не напорыстыя вясковыя хлопцы». У яго спыталіся – дзе ўзяць яўрэяў? «Запрасіць іх сюды з Манхэтэна і Брукліна назад»… Потым, праўда, патлумачыў: «“яўрэй” – метафара страчанага інтэлігента… Арыйскасць або яўрэйскасць не мае ніякага значэння. Увогуле этнічнае паходжанне вельмі ўскосна звязана з інтэлігентнасцю». Ну, дзякуй і за тое: па-мойму, ясна, што нешматлікім ужо яўрэям Беларусі не патрэбна ні юдафобія (якую, безумоўна, правакуюць развагі пра «элітнасць»), ні бязглуздая юдафілія, абапертая на міф пра нейкую нашу асаблівую інтэлігентнасць. Дайце жыць спакойна…

У бліжэйшы час, падобна, спакою не будзе нікому, ці амаль нікому – праз няздатнасць большай часткі кіраўнікоў (у тым ліку і яўрэйскага паходжання) да рацыянальных крокаў, не кажучы пра маральныя. Даволі павучальная гісторыя пра тое, як наіўны і шчыры (?) бізнэсмен-яўрэй, зарабіўшы мільёны долараў у Мінску, паверыў закліку і ў сярэдзіне 2000-х уклаў іх ва «ўздым сельскай гаспадаркі» пад кіраўніцтвам тав. Шапіры. «З 2012 года Шурым спрабуе вярнуць свае каровы», – бядуе фельетаніст і дадае: «Міхаіл Шурым – унікальны. Яго мама выкладала беларускую мову і ідыш у школе. І выхавала яго патрыётам Беларусі. Больш патрыятычнага для Беларусі чалавека я не сустракаў нават сярод членаў БНФ».

Ці значыць гэта, што патрыётам – або проста сумленным асобам – няможна выяўляць у краіне ніякай актыўнасці? Не, не значыць, але ж асцярогі неабходныя… Аркадзь Ізраілевіч з групы будаўнічых кампаній канстатаваў у часопісе «Бизнес-ревю» (сакавік 2016): «прынцыпы і стыль беларускай норматворчасці ў лепшы бок не мяняюцца». Прыблізна пра тое самае гаварылася ў папярэдняй серыі «Катлет & мух». На яе, між іншага, адгукнуўся не адзін мастак Андрэй Дубінін. Гісторык Анатоль Сідарэвіч піша: «Цікавы артыкул! Прытча пра цыбулю наводзіць на роздум, а падказка пра тое, як стаць мільянерам, выклікае смех, але не вясёлы. Пра ідыш проста выдатна». Праўда, знайшліся і чытачы, якім не да душы быў мой скепсіс у дачыненні да сучаснага БДУ. Мне нагадалі пра канферэнцыю «Беларуска-яўрэйскі дыялог у кантэксце сусветнай культуры», адбытую ў 2008 г. Аднак, па-мойму, факт яе правядзення не супярэчыць таму, што я спрабаваў давесці. Канферэнцыя не стала нечым звышістотным для навуковага свету і фактычна прайшла незаўважанай нават у Мінску. Характэрна і тое, што зборнік яе матэрыялаў выйшаў праз тры гады (у Магілёве-2014 паспелі надрукаваць у першы дзень). Усё ж ён варты прачытання і кароткага аналізу.

Многія выступоўцы не сказалі нічога новага ні пра беларусаў, ні пра яўрэяў, ні пра дыялог: той жа змагар з «амерыканізаваным глабалізмам» акадэмік Яўген Бабосаў, чый пленарны даклад ішоў, аднак, першым нумарам… Больш парадавала прафесарка Марына Мажэйка з паведамленнем пра філасофію Маймона (Хеймана; жыў у другой палове XVIII cт.) і прапановай: у «г. [п.] Мір можа быць адкрыта мемарыяльная дошка, прысвечаная нашаму земляку, знанаму прадстаўніку кантыянства – Саламону Маймону». Дошкі, здаецца, дагэтуль няма, але гэта ўжо не праблема навукоўцаў…

Няблага паказаў сябе і Віктар Пічукоў з Гомеля: яго тэкст «Сацыяльны вобраз яўрэя ў асяроддзі сельскіх немцаў БССР міжваеннага перыяду» быў заснаваны на архіўных дакументах і ўтрымліваў масу нечаканых паваротаў. Цікавыя падрабязнасці ёсць у артыкуле Станіслава Рудовіча «Стаўленне яўрэйскай грамадскасці Беларусі да абвяшчэння БНР (1918 г.)». Заслугоўвае ўвагі агляд Анатоля Кержнера з украінскай Вінніцы «Адраджэнне яўрэйскага жыцця ў краінах СНД: дасягненні і праблемы»: у ім, між іншага, паказана, з якімі цяжкасцямі сутыкнуліся вытворцы кашэрнага хлеба «Блюмінскі» ў беларускім Магілёве 10 год таму. А вось «Беларуска-яўрэйскі дыялог у позняй прозе Змітрака Бядулі» Паліны Лявонавай выглядае досыць павярхоўным – мо таму, што аўтарка, засяродзіўшыся на такіх творах Бядулі, як «Салавей», «Язэп Крушынскі», «У дрымучых лясах», забылася на аповесць «Набліжэнне» (і апавяданні кшталту «Свінарка Фрэйда»), а мо праз тое, што замнога было ў артыкуле банальнасцей.

Напэўна, час ад часу варта праводзіць такія канферэнцыі. І помнік Эфраіму Севеле ў Бабруйску (урачыстае адкрыццё плануецца правесці 1 ліпеня) патрэбен. Але заўсёды хочацца большага. Найлепшым помнікам для Севелы, мяркую, было б адраджэнне ў Беларусі мовы яго герояў з Інваліднай вуліцы, а менавіта ідыша. Прынамсі частковае.

І раз ужо ў пачатку загаварылася пра чыноўнікаў. Дзейнасць прэм’ер-міністра Уладзіміра Гройсмана ва Украіне мне цяжка ацэньваць, да таго ж не мінула яшчэ 100 дзён з яго прызначэння. Аднак адзін «мінус» ён ужо зарабіў: не выціснуў з ураду чалавека, які гэты ўрад яўна дыскрэдытуе. Маю на ўвазе «адказнага» за ўнутраныя справы… Вядома, што год таму Арсен Авакаў бадзёра адрапартаваў у фэйсбуку: «Забойства А. Бузіны раскрыта. Сёння раніцай [18 чэрвеня 2015 г.] злачынцы былі затрыманы». Насамрэч за злачынства – здзейсненае, нагадаю, у Кіеве ўдзень 16 красавіка 2015 г. – ніхто дагэтуль не асуджаны. Суд у 2016 г. не прадоўжыў арышт падазраваных, якіх «цэлы міністр» у парушэнне прэзумпцыі невінаватасці летась назваў злачынцамі. Недалёка заедзе ненька-Украіна з такімі службоўцамі…

Вольф Рубінчык, г. Мінск

24.06.2016

wrubinchyk@gmail.com

Апублiкавана 25.06.2016    8:32

Беседа с писателем Давидом Шульманом – ч. 2-я (на белорусском)

ГУТАРКА З ДАВІДАМ ШУЛЬМАНАМ

(заканчэнне, пачатак тут).

  1. Барысаў, ідыш, продкі, кампартыя…

– У Вас многія творы пра Барысаў, Ваша юнацтва…

– Натуральна – кожны літаратар піша пра сябе і тое, што перажыў.

– Калі прыязджаеце ў Беларусь, то Барысаў штораз наведваеце?

– Вядома, там жа пахаваны бацька, дзед з бабуляй, цётка… Учора я там быў, прывёў магілы ў парадак. Гэта галоўнае, дзеля чаго я прыязджаю сюды: наведаць бацьку, «адчытацца» перад ім. Маці ж пахавана ў Эйлаце. Сем гадоў таму…

– У Барысаве засталіся яшчэ родзічы?

– Нікога. Некалькі чалавек ёсць знаёмых… Летась была прэзентацыя ў барысаўскім доме-музеі Каладзеева маёй кніжкі «З вялікай літары Б.», дарэчы, там пра маю былую суседку. Вялікая літара «Б» – гэта Беларусь, Барысаў, Берагавая… і Бенянсон Блюма Беркаўна.

– Дзе зараз сябе лепей адчуваеце – у Барысаве ці ў Эйлаце?

– У Эйлаце. Мне і Мінск цяпер бліжэй, чым Барысаў. А Барысава мне малавата: пасля Эйлата – такая правінцыя з нізкім небам… Хаця горад і вялікі, ехалі ўчора доўга на машыне па вуліцы Гагарына, мясціны знаёмыя. Але гэта ўжо не маё. Маё – мінулае, а пра сённяшні Барысаў я не змог бы напісаць. Штораз, калі наведваю яго, дзіўлюся, як я тут жыў… Гэта ўжо не той горад.

– За беларускімі навінамі сочыце?

– Кожны раз, як вяртаюся з работы, гляджу ў аўтобусе. Маю доступ у інтэрнэт праз тэлефон. Праглядаю некалькі недзяржаўных сайтаў, яны больш цікавыя, разняволеныя… Мяне не цікавіць афіцыёз – ні беларускі, ні расейскі. Я не гляджу расейскае тэлебачанне, усе гэтыя шоў пра лідэраў, байкі пра палітыку… Мне цікавейшае жыццё звычайнага чалавека.

– Ізраільскай палітыкай, пэўна, таксама ніколі не цікавіліся?

– Чаму, нейкі час нават сам займаўся палітыкай у Ізраілі. Гэта было ў першыя гады, калі мы прыехалі: стваралася партыя на чале са Шчаранскім («Ісраэль ба-алія»), дык я быў у горадзе лідэрам… Гады два. Мяне ў той час віншавалі з днём народзінаў вядомыя палітыкі, зараз адзін з іх – старшыня Кнэсету (Юлій Эдэльштэйн). Маю шмат фотак, дзе зняты з ім, са Шчаранскім, з іншымі… Я ўдзельнічаў у з’ездах, ездзіў на іх з Эйлата. Але зразумеў: палітыкай павінны займацца людзі, для якіх гэта сэнс жыцця. У мяне ж было проста жаданне дапамагчы расейскамоўнай абшчыне ўзняцца, пісаў у мясцовыя выданні пра гэта. А потым шкада стала часу… Мне лягчэй сесці, напісаць кнігу.

– Вы ж былі і старшынёй аб’яднання выхадцаў з Беларусі ў Эйлаце?

– Быў гадоў 8-10, а цяпер суполка распалася… Прымаў дэлегацыі з Беларусі. З Мінска прыязджалі – два чалавекі, чатыры, шэсць… Я іх сустракаў, паказваў горад. Звычайна гэта былі чыноўнікі, якія займалі добрыя пасады. Дарэчы, мы пасябравалі, сябруем дагэтуль з некаторымі. Мяне і сям’ю сястры не цікавяць пасады – яны былі ў нас, прыязджалі як чыноўнікі, але сустракаліся як звычайныя людзі. Мяне цікавіць, які ён побач са мной, а не на працы.

У суполку ўваходзіла чалавек 80. Мы ўздымалі чарку… Адзначалі яўрэйскія святы з беларускім прысмакам… Размаўлялі пра Беларусь, хто адкуль, хто чым займаецца. Збіраліся звычайна ў якой-небудзь рэстарацыі… Мелі патрэбу ў «абшчэнні».

– Як жа суполка распалася?

– Сама сабой. Людзі сталі жыць лепей, але шмат часу працаваць, іх ужо цягнула дахаты, больш часу пабыць са сваёй сям’ёй…

– Калі цяпер захоча прыехаць госць з Беларусі, які пра Вас не ведае, як яму знайсці «ізраільскіх беларусаў» у Эйлаце?

– Трэба зайсці ў сеціва, там ёсць адрасы кіраўніцтва… Калі трэба, мы прымем. Займаюся гэтым ужо не як лідэр, а як ватык, чалавек, які даўно жыве ў Ізраілі. 25 год прамільгнулі хутка, як, зрэшты, хутка праходзіць усё жыццё.

– Вы адчуваеце сябе часткай Ізраіля?

– Канешне.

– І прэзентацыі Вашых кніг у Ізраілі адбываліся?

– Былі. Але не на Іерусалімскім кніжным кірмашы – гэта далёка. Эйлат ад Іерусаліма – мінімум 4 гадзіны язды. У мясцовых установах, у кнігарні былі сустрэчы…

– Каго чытаеце з ізраільскіх пісьменнікаў?

– Меіра Шалева – у цудоўных перакладах.

– У перакладах нешта губляецца… Вы маглі б і на іўрыце?

– Можа, і губляецца, але Шалева перакладаюць шмат гадоў, вядомыя перакладчыкі… У арыгінале я магу не зразумець усіх нюансаў. Цяжкавата ўсё ж – на іўрыце я магу невялікае апавяданне прачытаць, ну а раманы… Не ў мае гады!

– А што б вы параілі ў Шалева?

– Усё, што тут даступна.

– Падазраю, што Этгара Керэта на беларускую больш перакладалі…

– Так, бо ў яго пераважна кароткія апавяданні. Ён – іншы пісьменнік, не зусім мой, а вось Шалеў – мой пісьменнік. І ў яго шмат раманаў, амаль усе звязаны з Расіяй, Беларуссю, Украінай…

– Апошнім часам культурныя сувязі, выглядае, мацнеюць: прыязджалі Ёнатан Барг, той жа Керэт… Відавочна, з дапамогай пасольства Ізраіля. Вас запрашалі?

– Не.

– А хацелі б, каб Вас пасольства запрасіла?

– Звычайна на маіх прэзентацыях прысутнічаюць людзі з пасольства. Мінулым разам, дый раней, былі адказныя за культуру, я дарыў ім кніжкі свае… Але пакуль, напэўна, я не такі вядомы. Можа, справа і ў тым, што яны зацікаўлены прадстаўляць тут карэнных ізраільцян.

– Дык і Вы ўжо, бадай, «карэнны» – 25 год у Ізраілі. Што прапанавалі б для публікацыі ў інтэрнэце з новай кнігі «Особое женское состояние»? Можа, кароткія дыялогі?

– Там ёсць і эратычныя…

259 260

– Мы ж не цэнзурны орган! А ці прадаюцца зараз вашы кнігі ў Беларусі?

– Патрошкі, «а бісэлэ».

– Мая настаўніца Пніна Мелер любіць паўтараць: «а бісэлэ, а бісэлэ – вэрт а фулэ шысэлэ!» У кнігах Вашых многа слоў і выразаў на ідышы – як з гэтай мовай у аўтара?

– Разумею амаль усё. Ужываю мову на працы – ёсць там некалькі чалавек, з якімі я размаўляю на ідышы. Гэта не выхадцы з нашых краёў – з Румыніі…

– То бок ідыш яшчэ даволі папулярны ў Ізраілі… Ці не «яшчэ», а «ўжо»?

– Так, «ужо»… З кожным годам становіцца больш папулярным. Пасля шматгадовага занядбання многія зноў пачалі размаўляць на ім, ладзяцца курсы…

– А ў Вас ідыш ад маці? «Мамэ-лошн»?

– Ад бацькоў. У нас гаварылі дома, так што і я, і сястра вывучылі мову. Размаўляем мы зараз няшмат, але калі трэба, каб ніхто не «паняў», то мы з сястрой гутарым на ідышы! Ні дзеці, ні яе муж нічога не разумеюць… Або калі па тэлефоне трэба нешта сказаць, каб не падслухалі…

– У Барысаве Вашага юнацтва былі месцы, дзе размаўлялі на ідышы?

– Паўсюдна! Усе размаўлялі, не баяліся. На вуліцах ішлі, у парках сядзелі, размаўлялі. Праўда, у аўтобусах – не. Тыя, з кім я жыў побач, прыходзілі да нас, да бацькоў, размаўлялі… Гэта былі людзі, якія нарадзіліся яшчэ ў 20-я, 30-я гады, у якіх ідыш быў карэнны, мова, з якой яны нарадзіліся. А вось большая частка пасляваеннага пакалення – ужо не гаварыла.

– У Вас ідыш такі застаўся…

– Правільна, таму што побач былі дзед з бабуляй, суседзі… Мы круціліся ў гэтай атмасферы ідышскай. Бацькі выпісвалі часопіс «Савеціш Геймланд», чыталі. Я нават прывёз тры нумары ў Ізраіль, яны ляжаць у маёй кладоўцы.

– Дзед з бабуляй – яны з Барысава?

– Не, дзядуля са Свіслачы, гэта Магілёўская вобласць, Асіповіцкі раён, пад Бабруйскам. Бабуля – з Лапіч.

– Якое жыццё яны пражылі?

– Вельмі кахалі адно аднаго. Дзядуля быў сплаўшчыкам – такая габрэйская спецыяльнасць. А бабуля дома, займалася дзецьмі. Раней-та жанчыны не працавалі.

А бацька мой – з Бабра, маці – са Свіслачы. Бацька ваяваў у фінскую, вызваляў Заходнюю Беларусь у 39-м годзе. Усё на зборы яго цягалі. Казаў: «Толькі валасы адрастуць – зноў на зборы!» Так ён папаў на фінскую, а потым – на Вялікую айчынную. Медалі яго ў мяне, я цішком вывез, тады цяжка было вывозіць узнагароды…

Сам я не служыў у арміі, але быў на зборах – 4 месяцы. Але я іх добра адбыў – сакратаром партыйнай арганізацыі гэтай часці. Партыйны чалавек… Уступіў у КПСС у 1970 г. – да 100-годдзя нараджэння Леніна.

– Верылі ў ідэі ці кар’еру хацелі зрабіць?

– Не тое што кар’еру, а быў заідэалагізаваны, як усё грамадства.

– То бок усё-такі верылі?

– Мне здавалася, што з партыяй можна лепей зрабіць… Вядома, расчараваўся. Хутка? Не, не вельмі. Жыў звычайным жыццём… Калі ад’язджалі мы, выходзіў з партыі, дык парторг сказаў: «ты не хадзі на сход, каб табе не было непрыемна, давай сюды білет».

– У 1991-м было яшчэ так строга? Ужо ж нібы развальвалася ўсё…

– Я ж выязджаў з Савецкага Саюза. Развальвалася, але была партыйная арганізацыя, яшчэ людзі карміліся з КПСС. Здаў я білет, інакш мяне не выпусцілі б…

– Вы ж і бізнэсам у СССР займаліся?

– Так, меў кааператыў, ён называўся «Время», гэта быў шоў-бізнэс у Барысаве… Тое, што апісаў у кнігах, – усё праўда.

Ад’ехаў – усё скончылася. Нейкі час я хацеў у Ізраілі бізнэс прадоўжыць, але потым падумаў, што мне будзе цяжка, іўрыта яшчэ не было…

– Што б Вы пажадалі нашым чытачам?

– Каб прыйшлі на прэзентацыю 27 чэрвеня ў Мінску!

– Добра, а як наконт больш глабальных зычэнняў?

– Я чалавек не глабальны, хутчэй «лакальны». Што называецца, «не чапайце мяне – і я вас чапаць не буду».

– Усё ж нямала ведаеце, бачылі… Што можна зрабіць, каб наш свет стаў лепшым?

– Кожны хай займаецца сваёй справай, добра робіць гэтую справу, думае пра сваіх, дбае ў першую чаргу пра сваю сям’ю. Больш увагі сваім родным, таму што ўсё мінае, яны зыходзяць, і тады адчуваеш сябе вельмі кепска.

– А менавіта ў Беларусі – што можна змяніць?

– Я зацікаўлены, каб людзі жылі добра, каб у іх усё было…

– І «мірнага неба над галавой»?

– Якраз мне здаецца, што не трэба грамадзян палохаць канфліктамі, што вакол ворагі: маўляў, яны вінаваты, што чагосьці не хапае… Ворагі наўкол толькі ў Ізраілі, і гэта дужа непрыемна, але тым не менш мы жывем, працуем…

– Вы прыязджаеце ў Беларусь з 1994 г. – нешта змянілася да лепшага?

– Ну, вядома, новыя будынкі з’явіліся прыгожыя. Потым, мне здаецца, людзі сталі больш упэўненыя ў сабе.

– Але вы не хацелі б тут жыць…

– Не, я ўжо проста не змагу. Я чалавек вольны, незалежны.

– У Беларусі не зусім вольна?

– Не хацеў бы ўлазіць у гэтыя праблемы. Але Алексіевіч мудра выказалася наконт дыктатуры… У яе быў добры настаўнік – Алесь Адамовіч. Не заўсёды я з ёй згодзен, але кожны мае права на памылкі, на іншы пункт гледжання.

– Пасля таго, як Святлане Аляксандраўне прысудзілі Нобеля, у Ізраілі сталі лепей ведаць пра Беларусь?

– Так, лепей. Я прыйшоў на работу, а мне кажуць: «Твая ўзяла прэмію». Да таго ж яна прыязджала ў Ізраіль пасля гэтага, я чытаў інтэрв’ю з Алексіевіч у нашай газеце.

* * *

У Лявона Баршчэўскага, які год таму ўзяў слова падчас прэзентацыі кнігі Давіда Шульмана, творчасць Давіда выклікала асацыяцыі са Змітраком Бядулем ды Ісакам Бабелем. На мой густ, Д. Шульман усё ж бліжэй да Бядулі: сентыментальнасцю, самавызначэннем «габрэйскі беларус», практычнасцю ў асабістых справах ды некаторай наіўнасцю ў грамадскіх… У нечым яго няхітрыя гісторыі нагадваюць творы Эфраіма Севелы. Шкада, што ў літаратуры Ізраіля мой суразмоўца, носьбіт беларускай мовы і культуры, застаецца адзінцом. Пакуль?

Падрыхтаваў Вольф Рубінчык для belisrael.info

Мінск, 22.06.2016.

Апублiкавана 23 чэрвеня 2016  11:17

Водгук ад нашага пастаяннага мінскага чытача Алеся Рэзнікава (24.06.2016):

Упершыню пазнаёміўся з Давідам Шульманам на прэзeнтацыі 11 чэрвеня 2013 г. у Кнігарні логвінаЎ. Ён прэзентаваў кнігі прозы “Баскетболистка з улицы Жданова” і “Дзе ўзяць крыху шчасця”. Прыйшоў крыху раней, нават трошку паразмаўлялі, як быццам бы даўно былі знаёмыя. На прэзентацыі былі пісьменнікі Уладзімір Арлоў і Уладзімір Някляеў. Атмасфера была вельмі цёплая і хатняя. Кніжкі я набыў і даваў пачытаць розным людзям. Расказы філасофска-іранічныя з элементамі лёгкага эратызму. Разам з тым ёсць грамадзянская пазіцыя і любоў як да Беларусі, Барысава, так і да Ізраіля і Эйлата… Другі раз быў на прэзентацыі 17 чэрвеня 2015 г., Давід Шульман мяне адразу пазнаў. Я падзяліўся уражаннямі з маёй паездкі ў Ізраіль (быў у каталіцкай пілігрымцы ў верасні 2013 г., нават 2 дні былі ў Эйлаце – праўда, не ведаў, што пісьменнік таксама там жыве). Набыў кніжку “З вялікай літары Б”, прачытаў, потым падарыў Адзе Эльеўне Райчонак. Дзякуй за ўвагу. Алесь.

Беседа с писателем Давидом Шульманом – ч. 1-я (на белорусском)

ГУТАРКА З ДАВІДАМ ШУЛЬМАНАМ

  1. «Не люблю пахмурнай літаратуры»

З літаратарам Давідам Шульманам, калі ён раней прыязджаў у Мінск, бачыўся я разоў трох. Нямала гаварыў з ім па тэлефоне – на пачатку 2010-х ён званіў з Ізраіля даволі часта, потым неяк «прапаў». Друкавалі яго нататкі ў бюлетэні «Мы яшчэ тут!», маю рад яго кніг… І ўсё ж, ідучы на чарговую сустрэчу ля чыгуначнай станцыі «Масюкоўшчына», не мог пахваліцца, што добра ведаю гэтага чалавека. Пастанавіў даведацца пра свайго старэйшага таварыша па Саюзе беларускіх пісьменнікаў больш, узяўшы ў яго інтэрв’ю. Нагодай стаўся выхад новай кнігі Д. Шульмана – «Особое женское состояние» (Смаленск: Край, 2016, 292 с., 150 экз.).

У яго шыкоўная візітная картка – «Пагоня» на адным баку, герб Ізраіля на другім. Чаму «Пагоня»? «Не люблю афіцыёзу», – тлумачыць Давід і пасміхаецца. А яшчэ ён не любіць кінабаевікі і занадта сур’ёзныя літаратурныя творы: «Дастаеўскага цярпець не магу, “Час сэканд-хэнд” Святланы Алексіевіч – таксама не маё». Тым не менш Алексіевіч ён паважае за… Але пра ўсё па парадку. Гутарка наша адбылася 20 чэрвеня ў звычайным мінскім дворыку, пад раскрытымі парасонамі, у суправаджэнні дажджу і птушыных спеваў. Вялася яна на мове, якой старажыл Ізраіля Шульман валодае выдатна (хіба што зрэдчас я падказваў яму cякое-такое беларускае слоўца). Гадзінку парэйдалі…

Vizitka1 Vizitka2

Д. Шульману – 68 гадоў, у Ізраілі ён чвэрць стагоддзя (з 1 траўня 1991 г.). Адразу пасяліўся ў Эйлаце, вядомым курорце на самым поўдні, дзе ёсць, аднак, і «спальны» раён, і невялікая прамзона. Чаму ў Эйлаце? Скора даведаемся.

– Для пачатку не пра галоўнае. Вы часта наведваеце Беларусь і амаль кожны раз спыняецеся ў ждановіцкім санаторыі «Крыніца»… Няўжо там настолькі добрыя ўмовы?

– Умовы мінулага стагоддзя… Але мне там зручна – Мінск побач. Гэтым разам прыехаў на 26 дзён. А звычайна на тры тыдні прыязджаю. У мяне водпуск – два-два з паловай тыдні, і некалькі дзён бяру за свой кошт.

Апошнія восем год працую на адным месцы, у кібуцы пад Эйлатам ёсць заводзік невялікі, робім сардэчнікі для трансфарматараў. Усё гэта ідзе на экспарт, вядомыя фірмы купляюць… Сяджу на канвееры, дэталькі збіраю…

– Не зусім творчая праца?

– Ясная рэч. Я ж ужо і пенсіянер, па ізраільскіх мерках таксама…

– Цяжка Вам на заводзе?

– Не, няцяжка. Я хлопец звыклы, з задавальненнем працую.

– Выходзіць, літаратура для вас – усё-ткі пабочны занятак?

– Апошнія гады – не пабочны; я жыву гэтым. Ну, калі пішацца – я пішу, калі не пішацца – не пішу. Не зарабляю літаратурай, яна для мяне – покліч душы і гэтак далей. Магчымасць выказацца і расказаць усё, што хочацца расказаць – пра маю сям’ю, пра іншае…

– Аднак тыражы Вашых кніжак невялікія?

– Невялікія. Своеасаблівая літаратура ў мяне, не карыстаецца дужа вялікім попытам. Я лічу, што раблю класічную літаратурную працу – без заклікаў, ціхую… Але мне здаецца, што нешта мне ўдаецца, атрымлваецца цікава… Калі я размаўляю з чытачамі, то некаторыя нават у захапленні: «Як вы тонка ўсё падмецілі!»

– Вы ж пачалі пісаць яшчэ ў Саюзе?

– Так, у 14 год. І першае маё апавяданне было на беларускай мове. Я жыў у Маладзечне, займаўся ў палітэхнічным тэхнікуме, нам задалі сачыненне на звычайную тэму: «Як я правёў лета». Я напісаў, і калі выкладчыца атрымала яго, яна спыталася: «Адкуль спісаў?». Кажу: «Сам напісаў, вось ёсць сведкі». Яна: «Зараз на маіх занятках можаш сядзець ціха і рабіць усё, што хочаш»… Праз 40 з нечым гадоў мы наладзілі сувязь. Зараз яна жыве ў Лебедзеве Маладзечанскага раёна, тэлефаную ёй. Зваць яе Марыя Рыгораўна. Апавяданне ж называлася «Чардаш Монці». Гэта была выдумка мая – пра партызанскі атрад, пра скрыпача… Калі два гады таму была сустрэча ў Мінску, мой аднакашнік і сябар Валодзя Стульскі прачытаў на памяць урыўкі з апавядання. Я ўжо забыўся быў нават назву (сябар з Аўстраліі, Лёва Глікман, мне нагадаў), а ён помніў… Стульскі памёр ужо, на жаль. Ён быў дацэнтам у Магілёве, кандыдатам філасофскіх навук.

Потым я скончыў мінскі палітэхнічны інстытут, працаваў на вытворчасці, апошнім часам быў намеснікам галоўнага энергетыка на хрустальным заводзе ў Барысаве. Паралельна супрацоўнічаў з мясцовай газетай. Зараз яна «Адзінства» называецца, раней – «За камунізм»… Потым друкаваў я нарысы ў «Маладосці», у «Полымі»…

– Пра што? Ці – пра каго?

– У падшэфнай школе нашага прадпрыемства ў 1980-х гадах быў настаўнік, ён праводзіў урокі працы па-свойму, дзеці пачалі ў сёмых-восьмых класах зарабляць грошы, выконваць замовы хрустальнага завода… Такарныя працы, металаапрацоўка… Яны былі вельмі задаволены, і бацькі цешыліся, што дзеці не бегаюць па вуліцах. І вось я пра гэта напісаў нарыс. Браў інтэрв’ю, з дзецьмі гутарыў, з бацькамі… Гэта было ў «Маладосці», а ў «Полымі» я напісаў пра Ізраіль.

– Калі асталяваліся там… А чаму ўсё ж Вы, чалавек вытворчасці, выбралі курортны Эйлат?

– У нас быў сябар. Ён к таму часу ўжо год жыў у Эйлаце і казаў, што трэба ехаць толькі ў гэты горад. «Чаму?» – пыталіся мы. «Бамбіць не будуць Эйлат. Побач Іярданія, Егіпет, Саўдаўская Аравія. Могуць прамазаць, трапіць у іншую краіну». Ну, жартавалі так… Але ён там жыў, працаваў і мы ведалі, калі з’язджалі, дзе мы будзем працаваць, з кім… Вядома, ужо не галавой, не інжынерамі, а «ручкамі», як кажуць. Ну і нічога страшнага.

– З’ехалі праз эканамічны крызіс ці па іншых матывах?

– Не, з’ехалі таму, што аднойчы маці пайшла на рынак, а потым кажа: «Няма ўжо з кім пагаварыць!» Звычайна ж у нядзелю збіраліся габрэі на рынку, размаўлялі… Гэта не галоўнае, але ў сястры – дзеці, і мы хацелі, каб яны раслі і жылі там. Мы выехалі разам, купілі кватэры побач, у мяне № 4, у яе № 6… У цэнтры Эйлата пераважна старое жыллё, а мы хацелі новае… Побач з морам – шмат гатэляў, вышэй – «спальныя раёны», вось там і купілі.

– Не шкадуеце?

– Пакуль не. Спадзяюся, і далей не буду. Вольна сябе адчуваю, я гаспадар свайго часу, сваёй справы…

– Вольнага часу многа застаецца?

– Даволі многа. Працую да чатырох, у пяць ужо дома. Але пішацца не заўсёды, таму што спёка… Зараз у нас 44-45 градусаў. У хаце, вядома, ёсць кандыцыянеры (жыллё будуецца адразу з імі), але мазгі адчуваюць тэмпературу, нават калі ў хаце холадна…

– Вы адразу вярнуліся да творчасці, калі пераехалі?

– Спачатку не да таго было. Я працаваў па 20 гадзін у суткі: спачатку на адной працы, потым вяртаўся да хаты і ішоў на другую (у рэстарацыю, мыць посуд). Праз год набылі мы сваю кватэру: бралі крэдыты, вядома. Цяпер гэта ўжо наша кватэра, выплацілі ўсё… Магу забіць цвік, куды захачу.

Прайшло гадоў 8, і я вярнуўся да сваёй справы… Паціху друкаваўся ў мясцовых газетах («Время», «Новости недели»). Гэта былі апавяданні, якія ўвайшлі ў першую кніжку (2004). А цяпер – ужо шостая. Будзе прэзентацыя – 27 чэрвеня а 19.00 у кнігарні «Ў».

Kniga6-1 Kniga6-2

– Чым адметная Ваша новая кніжка?

– Па-мойму, яна прыгожа напісана. У ёй шмат эротыкі.

– Эротыкі хапала і ў ранейшых…

– Так, таму што жыццё без эротыкі немагчыма сабе ўявіць. Прывяду фразу, якую падрыхтаваў для прэзентацыі: «В этой книге я cнял застенчивые занавески с социалистического реализма».

– Калі ўжо пра «ізмы» казаць, то да якога «ізму» Вы б сябе аднеслі?

– Нават не ведаю. Я неяк без «ізмаў» абыходжуся…

– Ну, а хто вам у літаратуры бліжэй?

– У беларускай літаратуры – Уладзімір Арлоў, а так – Віктар Канецкі, Юрый Казакоў… Іван Бунін, Аляксандр Купрын.

Яшчэ во занатаваў для прэзентацыі: «Предназначение художника, как и женщины, вовсе не в том, чтобы блюсти невинность». Не люблю пахмурнай літаратуры…

– Няблага сказана! Хто яшчэ з беларускіх аўтараў блізкі, апрача Арлова?

– Рыгор Барадулін. Гэта такі пісьменнік, такі мудрэц… Ведаю ў гэтую эпоху толькі двух мудрацоў: Барадулін і Жванецкі. Трэба ўслухоўвацца ў іх.

– З Барадуліным мо і асабіста былі знаёмы?

– Быў. У мяне ёсць шмат кніг, шмат аўтографаў яго… Ну як знаёмы – хто я і хто Барадулін?! Бачыліся… А творчасцю яго захапіўся ў савецкі час. Рыхтую зараз тэкст, як я пазнаёміўся, як у нас з ім былі аднолькавыя пулаверы (мне цётка па блату дастала і падаравала). Гэта я ўбачыў пулавер на Барадуліну – ён яшчэ малады быў, цікавы… Вырашыў, што і мне такі патрэбен. І вось з таго часу – магчыма, гадоў 40 ці больш – я ім захапляюся. Вялікі мудрэц, зараз такіх няма.

– Апрача іншага, напісаў «Як беларусы сэксам займаюцца»!

– Усё цікава ў яго творчасці – прыемна, інтымна… Гэта маё. Яшчэ ў мяне ёсць шмат кніг Някляева, у тым ліку яго раман «Аўтамат з газіроўкай з сіропам і без». На жаль, не вельмі добра ведаю сучасную беларускую літаратуру, хаця калі-некалі чытаю часопіс «Дзеяслоў» (мне перасылаюць). Ведаю, якія ёсць пісьменнікі, якія на слыху, у інтэрнэце, але падрабязна гаварыць пра іх творчасць не магу. Адно-два апавяданні ці тры-чатыры вершы – гэтага яшчэ не дастаткова, каб склалася ўражанне…

– Можа, і Паўла Касцюкевіча чыталі? Як перакладчык, літаратар, ён сфармаваўся ў Ізраілі, дабіўся поспеху тут…

– Так, чытаў. Успамінаецца анекдот. Да адной жанчыны падышла другая, паглядзела і кажа: «Нешта ў вас ёсць габрэйскае!» Тая адказвае: «Так, яно было гэтай ноччу». У Паўла «ёсць нешта габрэйскае». Мы не тое што сябруем, але часам тэлефаную яму, кантактуем… На сустрэчах ён мяне прадстаўляе спачатку на іўрыце (публіка шырока раскрывае вочы), а потым тлумачыць усё па-беларуску.

Рэкамендацыі ў Саюз пісьменнікаў мне далі Уладзімір Арлоў, Юрый Станкевіч і мой першы выдавец у Беларусі, Уладзімір Сіўчыкаў. А Валянцін Тарас напісаў добрую прадмову да кнігі «Дзе ўзяць крыху шчасця» (2005).

Між іншага, у «Полымі» я надрукаваўся дзякуючы Васілю Гігевічу, ён працаваў у гэтым часопісе. Мы з ім сустрэліся ў адзін з маіх наездаў, паразмаўлялі за кілішкам… Ён кажа: «Дык ты напішы, як табе жывецца». Яшчэ ў Беларусі я напісаў, аддаў яму і потым тэлефаную: «Пойдзе, не пойдзе?» – «Ужо ў наборы». І мы ж працавалі з Гігевічам побач на адным прадпрыемстве, я бачыў яго станаўленне як пісьменніка, гэта праходзіла і праз мой кабінет… Ён званіў у Мінск, тады яшчэ не ва ўсіх быў тэлефон-аўтамат, а ў нашым кабінеце, у энергетыкаў, быў. Дзякуючы Гігевічу я пачаў больш актыўна пісаць на беларускай, і з літаратурным жыццём пазнаёміўся, выпадкова слухаючы, як ён размаўляў. Я Васілю вельмі ўдзячны…

Падрыхтаваў Вольф Рубінчык для belisrael.info

Мінск, 21.06.2016.

(заканчэнне будзе)

Апублiкавана 21 чэрвеня 2016  21:50

Водгук:

Уладзь Рымша, Мiнск 22.06 22:53: Надзвычай глыбокая і сьціплая асоба – пан Давід Шульман. З захапленьнем прачытаў тое інтэрвію. Сьціплае, але досыць ёмкае – стварае багата прасторы для думак. Супэрова. Дзякуй