Category Archives: Беларусь

Дмитрий Ной. Рассказы шахматиста. Часть I

ШАШИСТ РОКИТНИЦКИЙ, МУХАММЕД ЗАХИР-ШАХ И ШАХМАТИСТ КАМЕНЕЦКИЙ

В послевоенное время белорусские шахматы и шашки становились на ноги благодаря молодым людям, вернувшимся с военных сражений: И. Бельский (1923 г. р.) А. Шагалович, А. Сагалович (оба 1922 г. р.) и среднего поколения – Я. Каменецкий (1915 г. р.), Г. Вересов (1912 г. р.), А. Рокитницкий (1911 г. р.). Последний по протекции мастера Вересова занял должность инспектора по настольным видам спорта при Белорусском спорткомитете, а затем на долгие годы – директора республиканского шахматно-шашечного клуба. Аркадию Венедиктовичу Рокитницкому принадлежит вся заслуга расцвета шахмат и шашек в республике. Несмотря на разницу в возрасте в 25 лет, мы дружили, и во многом у него я научился, как общаться с людьми. Он обладал несомненными талантами педагога и журналиста, артистичностью. Заслуженный тренер СССР, мастер спорта по шашкам, персональный пенсионер местного значения и т. д. А. Рокитницкий был добр и бережно опекал вышеназванных товарищей.

На моей памяти, Якову Ефимовичу Каменецкому много раз не везло в жизни. Так, он работал сменным редактором центральной белорусской партийной газеты «Звязда» и дежурил на выпуске её номера, когда в Минск приехал с визитом афганский шах. На первой странице газеты появился огромный портрет шаха, но все его ордена были расположены на груди справа, а не слева, т. е. дали фото негативом. Разразился скандал в известных органах, и Каменецкого уволили с работы. Это был еще самый благоприятный для него исход дела – в сталинское время ему легко можно было приписать государственную измену с дальнейшей отправкой на Колыму.

каменецкий

Редакционное удостоверение Я. Каменецкого (фото печаталось в книге «Вартавы шахматнага лабірынта», Мінск: Шах-плюс, 2015)

***

О ВЕРЕСОВЕ И КАМЕНЕЦКОМ

Частенько международный мастер Гавриил Николаевич Вересов приходил на турниры в сопровождении кандидата в мастера Якова Ефимовича Каменецкого.

Следующие два сюжета я объединю в один, так как не знаю, поехал ли Вересов на шахматный пленум в Москву один или с Каменецким в его новенькой машине «Победа». Но они абсолютно достоверны. Решался вопрос о запрете курения во время игры за шахматной доской и в турнирном зале. Как обычно, было голосование: кто за и кто против. «За» был лес рук, «против» – лишь одна рука: Гавриила Вересова. Слово взял Михаил Ботвинник: «Если вы, Гавриил Николаевич, любите шахматы, то курить не будете!»

Вересов и Каменецкий по рассеянности не уступали один одному. В 1947 году состоялся в Минске турнир сильнейших перворазрядников Советского Союза. Каменецкий и Ратмир Холмов по его итогам стали кандидатами в мастера. Судил соревнование Вересов. Он должен был отвезти турнирную папку в Москву и отчитаться. В ожидании поезда Вересов стал просматривать шахматные партии с листа. Положил на стул вместо себя эту папку и пошёл покупать папиросы. Когда вернулся, место было занято, и папка пропала. (М. Ботвинник в книге «К достижению цели» вспоминал, что Вересов на шахматном турнире в Гронингене-1946, где был руководителем советской делегации, везде забывал свой служебный портфель – ред.)

Так вот, Каменецкий возвращался из Москвы на своей новенькой «Победе». По дороге купил жирного гуся как подарок жене, положил его в багажник. Машину по приезду поставил в гараж и в течение недели ею не пользовался. Тут жена говорит ему: «Яша, из гаража доносится странный запах!» Яша стучит себя по лбу. «Я ведь тебе купил гуся в подарок. Совершенно забыл!»

***

У КАЖДОГО ЖУРНАЛИСТА СВОЙ ПРИЁМ

Пока суд да дело, Я. Каменецкий приезжает на соревнования на своей машине. Ставит поближе к окну, чтобы время от времени на неё поглядывать: не угнали ли? Шахматисты недовольны его описаниями спортивной борьбы. К. Зворыкина впивается как оса. Он путает названия дебютов, вместо того, чтобы написать, что Зворыкина атакует, Каменецкий оповещает республику, что она защищалась. Обстановка, конечно, здоровая, весёленькая. Каждый подтрунивает, старается подбросить камешки в огород Якова Ефимовича.

Хорошо помню городские профсоюзные командные соревнования. Спортивных обществ была тьма: «Спартак», «Динамо», «Красная Звезда», «Пищевик», «Большевик» и прочие. Волею судьбы я оказался в спортобществе «Труд». Соревнование очень массовое, собирало весь цвет столичных шахматистов. Яша – так они к нему обращались – играл сам и освещал его в прессе в своей обычной манере. Ворчали мастера и шахматисты рангом пониже. Особенно досаждал Каменецкому один молодой товарищ. Яша брал его за верхнюю пуговицу рубашки и совершенно серьёзно покрикивал: «Что, ты не понимаешь, что у каждого журналиста свой приём?!»

Потом бежал к окну смотреть, стоит ли на месте его «Победа». К концу турнира Яша играл ответственную партию с молодым кандидатом в мастера. С места почти не вставал, а когда поднялся, подошёл к окну. Машины на месте не было. В турнирном зале – страшный переполох. Участники турнира прильнули к окнам. Каменецкий бегает по улице туда и сюда. Тщетно. Машины нет. Вызвал милицию. Приехали, стали составлять протокол. Словом, сплошная потеха и горе. Яков Ефимович из Дворца Профсоюзов пошёл домой пешком.

Завернул на улицу Янки Купалы. Стоит у продовольственного магазина машина «ПОБЕДА». Похожа на его.

Он несколько раз обошёл вокруг, заглянул внутрь. Достал ключи. Подошли. Своим глазам не поверил. На этом история не закончилась. Он понял, что машину сюда закатили. Но кто и за что? Попытался выяснять на следующий день. На что Владимир Шитик, смеясь, сказал:

– Что ты хочешь, Яша, у каждого шахматиста тоже свой приём.

Так Яков Ефимович перестал приезжать на турниры на своей машине.

***

ДЕТИ, ДЕРЖИТЕ СВОИ МЕСТА!

Итак, Яков Каменецкий остался без работы. Або Шагалович предложил ему быть главным судьёй школьных командных соревнований по шахматам белорусских Домов пионеров. К этому времени мы переехали в прекрасный новый Дворец пионеров по улице Энгельса. Торжественное открытие первенства проходило в Большом зале на 3-м этаже, где были уже расставлены столы, шахматы, шахматные часы, приехали команды всех областей. Я как капитан команды выступал на первой доске. Царила радостная атмосфера. Ребята суетились, большинство уже пару лет знали друг друга, были учениками 8-10 классов средней школы. Я давал последние наставления своей команде, хорошо зная, что от моего настроя зависит успех. Яков Ефимович быстро оббегает зал. В руках списки команд, очки. Растерян, не знает, с чего начать. Слышу голос Шагаловича: «Яша, пора пускать часы!» Яков Ефимович отрывает взгляд от бумаг в руке и командует: «Дети, держите свои места!» Вместо него на кнопки часов нажимают помощники главного судьи. Это было на моей памяти первое и последнее судейство Каменецкого. Вскоре он устроился работать сменным редактором в газету «Физкультурник Белоруссии», где печатал пространные статьи о текущих шахматных состязаниях и подписывал их «Я. Шахов».

***

КАК ПОССОРИЛИСЬ БОРИС ПЕТРОВИЧ С ГАВРИИЛОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ

Сразу скажу – это не хухры-мухры, а грандиозная ссора двух известных шахматных мастеров.

Вересов – депутат Верховного Совета БССР, председатель Республиканского общества культурных связей с заграницей, кандидат исторических наук с глубокими шахматными идеями в голове. Гольденов – мастер спорта по теннису, чемпион Украины и Киева, участник финала первенства СССР по шахматам. Он переехал в Минск не без содействия Вересова и Каменецкого, который ему уступил шахматные отделы в двух республиканских газетах.

Спокойное первенство БССР в шахматном клубе по улице З. Бядули. За столиком партия Вересов – Гольденов. После её окончания – анализ. Какая муха укусила Гольденова, неизвестно. Начался спор, перешедший в оскорбления. Гольденов бросает в глаза Вересову фразу: «Ты – советский буржуй!» Вересов, красный как рак, убегает из шахматного клуба. В действие вступают высокие советские органы. Вересов требует лишить Гольденова звания мастера спорта СССР. Заседает Всесоюзная шахматная федерация. Просьбу Вересова удовлетворяют. Склока длится несколько лет. В Минск приезжает Михаил Ботвинник мирить мастеров. Вялое затишье и неприязнь друг к другу.

***

САМОУСТРАНИВШИЙСЯ

Мастер Гольденов был человек как человек. Имел свой взгляд на советскую действительность. Перед переездом из Минска в Горловку он позвонил мне и сказал, что хочет передать свой шахматный отдел именно мне и никому другому. Мы встретились в редакции военной газеты «Во славу Родины». Он представил меня редактору. Я проработал там 10-15 лет. Ушёл в разгар карабахских событий. Хотел предупредить начальника отдела газеты, что сдаю последний выпуск. Виктор Михайлович вёл громкий разговор по телефону. Возмущался вводом войск в Баку и резнёй в городе. Нёс такую антисоветчину, что я не выдержал: «Виктор Михайлович, что вы делаете? Вас же прослушивают». Он прикрыл микрофон телефонной трубки рукой и ответил:

– Плевать я на них хочу! У меня дядя в ЦК работает.

Так вот, после ссоры с Вересовым Гольденов перестал проводить заседания республиканской шахматной федерации. Созвали пленум. Вересов зачитал резолюцию, где предлагалось освободить Бориса Петровича от должности её председателя за самоустранение от общественной работы. Председателем, кажется, избрали мастера Або Шагаловича. Я присутствовал на пленуме из-за простого любопытства.

(продолжение следует)

Опубликовано 15 июня 2016  18:24

 

 

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (15)

Непрыхавана слабы артыкул «Беларуская юдаіка: праблемы станаўлення і перспектывы развіцця» ад двух «цудоўных людзей» з навуковымі ступенямі даў нагоду паразважаць пра стан гэтай самай іудаікі, а ў нейкай меры – і беларускай навукі ўвогуле. Варта, вядома, акрэсліць і сцэнарыі, якія маглі б выправіць сітуацыю ва ўмовах сучаснай Беларусі.

Па-мойму, грунтавацца трэба на трох пастулатах:

  1. Энтузіясты, якія жадаюць вывучаць «яўрэйскія дысцыпліны» і пашыраць веды пра яўрэйства, у краіне пакуль ёсць, што даказваюць і публікацыі на нашым сайце (напрыклад, тут і тут).
  2. Беларусь – несвабодная краіна, дзе колькасць розных перашкод для самаарганізацыі грамадзян толькі расце. Лібералізацыя, пра якую так шмат вяшчалі прапагандысты на пачатку 2010-х гадоў, выявілася пустым гукам. Характэрна сёлетняе выказванне творчай асобы – спявачкі, паэткі, артысткі – якая раней не была заўважана ў «апазіцыйнасці» (брала ўдзел у «Славянскім базары», унікала «чорных спісаў»…). Святлана Бень выказалася так:

Сітуацыя ў Беларусі неяк пакрывілася… Для мяне заўсёды было загадкай, чаму стаў магчымы халакост? Як цэлы народ, што меў моцных і мудрых прадстаўнікоў, быў гэтак хутка ўзяты ў кальцо? Мусіў жа быць супраціў! Дык вось, распрацоўвалася тэхналогія, паводле якой свабода адбіралася малюсенькімі порцыямі, часам неспацігальнымі і абсурднымі. Напрыклад, з’яўляецца афішка: «Яўрэям забаронена купляць цыбулю ў краме». Чаму цыбулю? Незразумела. І людзі разважаюць: «Нам жа не сказалі ісці ў газавую камеру. Нам проста забаранілі купляць цыбулю. Ці павінны мы паўстаць са зброяй у руках? Быццам бы не. У нас жа сем’і, дзеці… Ладна, купім цыбулю ў іншым месцы». Праз тыдзень забараняюць яшчэ нешта. А ў чалавека ўжо падрэзаны крыльцы. Калі трэба ўзняцца са зброяй у руках, у яго ўжо няма гэтай зброі. Ён ужо не той, хто здольны сказаць: «Вы што, з глузду з’ехалі?!» Дык вось, мне здаецца, у Беларусі нам увесь час забараняюць купляць тую ці іншую цыбулю.

Уразіла, што Бенька спакваля параўноўвае лёс беларусаў з лёсам яўрэяў пры нацызме…

  1. Мажлівасці для самаарганізацыі/ажыццяўлення амбітных праектаў усё ж існуюць, але патрабуюць значных рэсурсаў і спалучаны з істотнай доляй рызыкі. Трэба рабіць допуск на пашыраны прававы нігілізм і перыядычныя змены настрояў «уверсе», з якіх вынікаюць перамены правілаў гульні. Карацей, Беларусь, як і Ізраіль – гэта край, дзе кожны можа стаць доларавым мільянерам… калі прыедзе мільярдэрам.

Калі вярнуцца да беларускай іудаікі, то найбольш балючае пытанне – «хто будзе за яе плаціць?» Я не прарок і адназначнага адказу не маю. Але ж на бліжэйшыя гады варта адкінуць думку, што плаціць/дапамагаць будзе дзяржава. Гэтая думка мела права на жыццё ў 1990-х і нават пачатку 2000-х гадоў. Напрыклад, ва ўступным слове да легендарнай ужо міжнароднай навуковай канферэнцыі «Яўрэйская культура Беларусі і яе ўзаемадзеянне з беларускай і іншымі культурамі» (Мінск, май 1994) прафесар філалогіі, загадчык кафедры БДУ Вячаслаў Рагойша прапаноўваў «аднаўленне ў Беларускім дзяржаўным універсітэце яўрэйскага аддзялення і кафедры яўрэйскай культуры, а ў Нацыянальным навукова-асветным цэнтры імя Ф. Скарыны – яўрэйскага сектара». Няма ўжо таго цэнтра імя Скарыны, а досвед супрацы яўрэйскіх суполак з БДУ меў у ХХІ ст. сумнеўныя наступствы. Міжнародны гуманітарны інстытут «імя Шагала» як адкрыўся (у 1999 г.), так і закрыўся (у 2003-2004 гг.). Засталася, праўда, кафедра з падрыхтоўкай «культуролагаў-гебраістаў», але ж і яе вага паступова зніжалася. Як прагназуе выкладчыца факультэта сацыякультурных камунікацый Ліза Кобрына ў тым жа № 4 «Маладосці», «у перспектыве не будзе размежавання на германістаў, амерыканістаў і гебраістаў… І, наколькі я разумею, дысцыпліна іўрыт будзе вывучацца толькі факультатыўна». Асабісты мой досвед зносін з нешматлікімі студэнткамі-гебраісткамі ўвосень 2007 г. (падчас семінару, які я вёў разам з перакладчыка-выкладчыкам Паўлам К.), пакінуў дзіўнае ўражанне: здалося, да нашага з Алесем Астравухам расповеду яны і не чулі пра мову ідыш. Выкладаць жа яе на факультэце, зразумела, ніхто не збіраўся і не збіраецца.

Мала чым у плане якаснай падрыхтоўкі праславіліся дзяржаўныя «яўрэйскія класы» пры мінскай сярэдняй школе № 132, якія існуюць з 1993 г. Яшчэ ўвосень 1994 г. Якаў Гутман у Вярхоўным Савеце параўноўваў іх з «пацёмкінскай вёскай». Тая самая Л. Кобрына кажа: «ведаў выпускнікоў гэтай школы хапала звычайна на адзін семестр, потым жа яны займаліся на тым узроўні, што і астатнія».

Гаваркі той факт, што міністру адукацыі днямі даручылі курыраваць… пабудову гандлёва-забаўляльнага комплекса ў Мінску. Дый цяперашняя «афіцыйная» беларуская навука – у цэлым жалю вартае відовішча. Біёлаг Валерый Верасаў нагадаў, што «ў Расіі на навуку траціцца каля 0,54% ВУП, у Беларусі каля 0,1%, у Сінгапуры — 2,15%, у Карэі — 4,15%, у Эстоніі — 2%». Ён жа перасцярог: «Спачатку нізкі ўзровень адукацыі ў краіне стане відавочным для ўсіх, а наступны этап – тэхнагенныя катастрофы». Для мяне і маіх сяброў гэты ўзровень відавочны даўно, таму я заўжды выступаў супраць будаўніцтва ў Беларусі АЭС.

Ад мізэрнага бюджэтнага «пірага» адкусваюць кавалкі пераважна адміністратары, нацэленыя на развіццё кан’юнктурных тэм. Зразумела, што сур’ёзнае даследаванне «яўрэйскіх дысцыплін» не ўпісваецца ў гэтую, з дазволу сказаць, парадыгму. Урад гатовы фінансаваць хіба што дэма-імпрэзы накшталт «Рэспубліканскага фестывалю нацыянальных культур» у Гародні. ХІ такі фэст прайшоў 4-5 чэрвеня – па завядзёнцы з удзелам яўрэйскіх суполак. Ясна, і ў такой прапагандзе «дружбы народаў» ёсць рацыянальнае зерне, аднак да навукі і адукацыі масавыя мерапрыемствы з песнямі, скокамі і раздачай мацы маюць дужа ўскоснае дачыненне.

На месцы гіпатэтычных замоўцаў праекта «Беларуская іудаіка» я б меркаваў, што яўрэйскія штудыі патрэбны ўсё ж не дзяржаве – і нават не беларускаму грамадству – а самім яўрэям. Каб адукаваныя мае супляменнікі набылі акрэсленае ўяўленне пра мінулае і будучыню, а потым абнавілі мясцовую «этнаэліту».

Першым крокам мусіла б стаць маштабнае (без «эканоміі на запалках») сацыялагічнае даследаванне яўрэйства Беларусі шляхам апытання: а) наведвальнікаў яўрэйскіх суполак; б) вядомых і аўтарытэтных яўрэяў у розных гарадах Беларусі. Важна высветліць попыт яўрэяў краіны на іудаіку і рабіць далейшыя крокі толькі пры той умове, што гэты попыт будзе перавышаць статыстычную пагрэшнасць. Іначай новы праект будзе чакаць лёс такіх вядомых бурбалак пачатку ХХІ ст., як «навукова-асветны цэнтр імя Сямёна Дубнава» ды «акадэмія яўрэйскай культуры і мастацтва».

Другі крок – заснаванне прыватнага Цэнтра (або Вышэйшых курсаў) ідыша ды ідыш-культуры ў адным з беларускіх гарадоў. Аксіёма: без ведання ідыша немагчыма ніякае сур’ёзнае вывучэнне гісторыі і культуры ўсходнееўрапейскіх (у прыватнасці, беларускіх) яўрэяў. Умова гэтая неабходная, але сама па сабе недастатковая.

Курсы маюць ладзіцца для двух катэгорый навучэнцаў:

– для маладых людзей – з пагружэннем у прадмет (1-2 гады інтэнсіўнага навучання мове і культуры).

– для энэрджайзераў больш сталага веку – у выглядзе перыядычных семінараў, летніх школ (3-4 тыдні).

Зразумела, выкладаць мусяць прафесіяналы з розных краін (у ідэале – аднадумцы, якія ўтварылі б «свівэ»), а студэнты маюць атрымліваць годную стыпендыю – у абмен на жорсткія патрабаванні да іхніх ведаў. Справа ў тым, што прэстыж ідыша – мовы, якую зневажалі дзесяцігоддзямі, у тым ліку самі яўрэі, – давядзецца ўздымаць амаль з нуля.

Цэнтр мог бы эфектыўна працаваць у горадзе з даволі развітай «яўрэйскай інфраструктурай», але не ў Мінску, дзе ў студэнтаў будуць пабочныя інтарэсы, а ва ўладаў – замнога спакусаў для ўмяшання ў працэс. Найлепш Цэнтру пасаваў бы, па-мойму, Пінск з яго сінагогай, даволі паспяховай прыватнай школай і актыўнасцю яўрэяў на лакальным узроўні (да таго ж карлін-столінскі хасідызм аўтарытэтны ў свеце). Не выключан і варыянт з Бабруйскам…

Трэці крок – некаторым слухачам і выпускнікам курсаў рана ці позна захочацца прымяніць свае веды. Тады-та і надыдзе час стварэння навукова-даследчай установы – умоўна кажучы, «Інстытута беларускай іудаікі». Гэтая шматдысцыплінарная ўстанова магла б прапаноўваць лекцыі, яшчэ лепшыя за гэтую, ладзіць навуковыя канферэнцыі і экспедыцыі па былых мястэчках, выпускаць часопіс кожныя 2 ці 3 месяцы, а не «раз на ўказ»…

Так, названыя крокі – кожны паасобку і ўсе разам – падобныя да ўтопіі, але, як той казаў, «калі захочаце, гэта не будзе казкай». У любым выпадку праект не менш рэалістычны, чым прапахлая нафталінам 30-х ідэя аднавіць у Нацыянальнай бібліятэцы Беларусі «асобны аддзел беларускай юдаікі і сабраць там усе выданні пра яўрэяў Беларусі, у тым ліку кнігі, часопісы, газеты на ідыш» («Маладосць», № 4, 2016, с. 109). Нацбібліятэка чацвёрты год не можа дамаляваць патрэбную рысачку на французскім надпісе ля ўвахода (з ліста першай намесніцы дырэктара ад 31.01.2013: «адміністрацыя бібліятэкі паспрабуе вырашыць гэтае пытанне з Мінскім скульптурным камбінатам»). Дый нашто «асобны аддзел», калі праз камп’ютар зараз можна заказаць па ключавых словах любое выданне, прысутнае ў каталогу?

Пакуль мае ідэі не рэалізаваны, у тутэйшых даследчыкаў, яўрэяў і неяўрэяў, вядома, ёсць шансы праявіць сябе ў супрацы з расійскім «Сэферам», украінскім Цэнтрам даследаванняў гісторыі і культуры ўсходнееўрапейскага яўрэйства (пры Кіева-Магілянскай акадэміі, якая нядаўна дэлегавала ідышыстку Наталію Рындзюк у Стоўбцы), Музеем гісторыі польскіх яўрэяў у Варшаве, ізраільскім інстытутам «Яд ва-Шэм» і г. д. Пэўную цікавасць да яўрэйскай тэматыкі выяўляе Магілёўскі дзяржаўны ўніверсітэт харчавання, дзе многае, выглядае, трымаецца на соплях на асабістых кантактах супрацоўнікаў кафедры гуманітарных дысцыплін. Тым не менш канферэнцыя «Этнічная, моўная і культурная разнастайнасць у сучасным грамадстве» у маі 2014 г. прайшла годна. Між іншага, арганізатары (Ігар Пушкін, Юрый Бубнаў) у прадстаўленым імі дакладзе слушна заўважылі пра Беларусь: «Грамадскія арганізацыі не змаглі цалкам пазбавіцца ад жорсткай апекі з боку дзяржаўных органаў».

Як трудна мець справу з бюракратамі, паказвае і наступны штрых. У сакавіку 2016 г. падчас традыцыйнага шахматнага турніру Саюза беларускіх пісьменнікаў некаторыя яго ўдзельнікі ўхвалілі ідэю: звярнуцца ў міністэрства сувязі і інфарматызацыі, каб тое выпусціла да 120-годдзя Мойшэ Кульбака памятны канверт (не марку!). Электронны зварот адбыўся, і 31 мая намесніца міністра Наталля Гардзеенка дала папяровы (!) адказ:

У адпаведнасці з пунктам 10 Інструкцыі аб парадку вырабу і распаўсюджвання дзяржаўных і іншых знакаў паштовай аплаты Рэспублікі Беларусь, зацверджанай пастановай Міністэрства сувязі і інфарматызацыі Рэспублікі Беларусь ад 16 верасня 2008 г. № 38, выдатныя дзяржаўныя і палітычныя дзеячы, дзеячы навукі, культуры і мастацтва могуць быць адлюстраваны на дзяржаўных знаках паштовай аплаты не раней, чым праз 5 гадоў пасля смерці і да юбілеяў з дня нараджэння, якія кратны 25. Улічваючы вышэйназванае, у 2016 годзе выпусціць мастацкі канверт, прысвечаны 120-годдзю з дня нараджэння беларуска-яўрэйскага пісьменніка Кульбака Майсея Саламонавіча, не прадстаўляецца магчымым.

Малюнак на канверце не адносіцца да знакаў паштовай аплаты… Дый нават канверт з маркай да 120-годдзя Кандрата Крапівы мінсувязі выпусціла ў лютым 2016 г. Чым Кульбак горшы за Крапіву – незразумела. Творчасць Уладзіміра Караткевіча таксама зацікавіла ведамства (пад дату – у лістападзе 2015 г.), хоць на тым канверце і не пазначана, што ён выйшаў к 85-годдзю пісьменніка.

Прасцей за ўсё было б закінуць адказным работнікам міністэрства антысемітызм або «этнацэнтрызм», але ж не выпадае: сёлета яны ўспомнілі Натана Воранава, летась – Восіпа Цадкіна, Хаіма Суціна і інш. мастакоў, яшчэ раней – нацлідэраў Ізраіля… Можа – разанем лязом Окама – проста тупізм? 🙂

Вольф Рубінчык, г. Мінск

12.06.2016

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 12 чэрвеня 2016 18:57

Водгук мастака Андрэя Дубініна (13.06.2016)

Падзяляю думкі, прачытаныя ў лісьце “Катлеты & мухі”. Сам я беларус, але вучыў мову йідыш, ведаю сьпевы і вершы на ёй, размаўляў раней, зараз німа практыкі, таму мова скукожваецца. Вучыўся разам з рэстаўратарамі на летніках іудаікі (йідыш) у Вільні ў 1998 і 1999 гадах, курсы ўзначальвалі Довід Кац і Ёйсэф Берлэр. Мне 53 гады, свабодна валодаю італьянскай, шмат часу бываю ў Італіі на працы. У 90-ыя бываў вельмі часта ў сінагозе на Крапоткіна, і ад’язжаючыя габрэі пакідалі мне ўсё, стаўшае ў момант непатрэбным – збор твораў Шолэм-Алэйхэма на йідыш, багата розных кніжак, слоўнікаў і малітоўнікаў (ёсьць цікавыя жаночыя – на йідыш! – мужчыны маліліся на лошн-койдэш), плыткі са сьпевамі Александровіча і іншых, тфіліны, талесы… Працаваў камерай захоўваньня)))), гэта ўсё зараз у мяне. Дзякуй! А гройсн данк! (літвацкі йідыш)))

13.06.2016 18:45

Калинковичи. История улицы Князева

Широкая, озелененная улица протяженностью в 450 метров находится в северо-восточной части города. Была названа решением горисполкома от 27 января 1978 года в честь Алексея Арсентьевича  Князева (1923–1943), уроженца села Мета Новгородского района Новгородской области, гвардии старшего сержанта, Героя Советского Союза, захороненного в братской могиле в деревне Большие Автюки Калинковичского района.

До начала 70-х годов прошлого века на этом месте было примыкающее к лесу колхозное поле, на котором сеяли пшеницу, овес и ячмень. На его западной стороне находилась братская могила советских воинов, погибших при освобождении города от фашистов. В 1972-1973 годах на поле  были заложены фундаменты нескольких пятиэтажных жилых домов будущего микрорайона «Север». Осенью 1974 года открыла двери для своих учеников новая городская СШ № 7. В 1975 году было благоустроено и находящееся рядом со школой воинское захоронение, на постаменте была установлена скульптура советского воина-освободителя. Через некоторое время  благоустроенные кооперативные квартиры в «пятиэтажках» начали заселяться, и встал вопрос о названии новой улицы. Предложения были разные, но в итоге было удовлетворено ходатайство Совета ветеранов 77-я гвардейской стрелковой дивизии. К ходатайству прилагались копии послужного списка командира отделения пулеметной роты 215-го гвардейского стрелкового полка гвардии старшего сержанта А.А. Князева и представления к присвоению ему звание Героя Советского Союза (посмертно). В последнем документе от 14.12.1943 г. за подписью командира 215-го гвардейского стрелкового полка гвардии подполковника Серегина говорилось:

«В боях с немецко-фашистскими захватчиками гвардии старший сержант Князев с исключительной стойкостью и храбростью, проявляя подлинный героизм. В боях на правой стороне Днепра у дер. Кривино больше батальона немцев с танками атаковали наши подразделения. Сильный огонь врага подавил часть наших огневых средств. Оценив обстановку, старший сержант Князев, командир пулеметного отделения,  выдвинулся со своим пулеметом на наш левый фланг и занял позицию на высотке. Сохраняя полное самообладание, Князев не открывал огня, пока  шедшие в атаку на  наших стрелков немецкие цепи не приблизились на расстояние 200 метров. Тогда Князев открыл губительный фланкирующий огонь по гитлеровцам. Огонь Князева отразил вражескую контратаку. Немцы, обнаружив, что пулемет Князева преграждает им путь, атаковали храброго гвардейца. Раз за разом поднимались гитлеровцы в атаку, и каждый раз ураганный огонь Князева срезал поднявшихся врагов, прижимая остальных к земле. Часто меняя позиции, Князев избежал вражеских снарядов и мин. В этом бою Князев выпустил 12 пулеметных лент, истребил до 60 гитлеровцев и своими действиями обеспечил выигрыш боя. В бою на участке переправы через реку Брагинка старший сержант Князев уже в качестве помкомвзвода удачно разместил пулеметы и, командуя ими, отразил две немецкие контратаки. Огонь князевских пулеметов проложил путь нашим наступающим подразделениям.

3 декабря 1943 года враг атаковал наши позиции в районе деревни Большие Автюки. Две немецких самоходных пушки вели прикрывающий огонь. Танки подошли с юга к левому флангу нашего рубежа, где находились пулеметы взвода Князева. Из-за танков вышли до двух взводов немцев. Князев, находившийся в этот момент у пулемета, открыл огонь по врагу. Большая часть немцев была им уничтожена, а остальные обратились в бегство. Через некоторое время немцы начали вторую атаку. Впереди шли танки, за которыми следовало вплотную больше ста немецких автоматчиков. Машины немцев все ближе подходили к нашим окопам, где находились пулеметы Князева и его бойцов. Следуя примеру героя-командира, никто из пулеметчиков не сошел с места. Пулеметы вели яростный огонь по немцам, срезая всякого, кто пытался высунуться из-за танков.     Танки надвинулись и раздавили пулемет Князева. Герой отбивался гранатами. Он бросил три ручные гранаты, чтобы заставить танки отвернуть, приберегая четвертую, противотанковую, для последнего удара. Неожиданно под тяжестью танка земля сдвинулась и засыпала Князева, задушив его насмерть. Над землей осталась только его правая рука, в которой он после смерти продолжал сжимать последнюю, четвертую гранату. Князев погиб, но его героическая стойкость помогла в этом бою отразить атаку немцев, причинив им большие потери. Гвардии старший сержант Князев достоин посмертного присвоения звания Героя Советского Союза».

Между тем улица продолжала строиться. В 1978 году было сдано в эксплуатацию здание ЦРБ с восемью профильными лечебными отделениями, в 1985 году – корпус роддома и женской консультации, в 1992 году – девятиэтажный терапевтический корпус. Еще до конца столетия улицу украсили здания ясельного сада № 2, общежития Калинковичского молочного комбината, магазинов «1000 мелочей» и «Дары природы» (ныне «Рыбная лавка»),  Калинковичского отделения статистики и землеустроительной службы. (Позже тут на первом этаже разместились кафе «Эдем» и магазины). После постройки двухэтажного торгового центра «Север» и нарядного здания райотдела фонда социальной защиты населения улица приняла свой нынешний вид. Здесь проживают и проживали ранее многие достойные люди. Одним из них был ветеран Великой Отечественной войны Давид Борисович Милявский, отважный фронтовик, раненый в боях с фашистами, имевший несколько правительственных наград.

Кроме улицы нашего города имя героя носит улица в поселке Пролетарий Новгородской области России, где он жил и работал до ухода на фронт осенью 1941 года.  В том же поселке на доме, где жил А.А.Князев, установлена мемориальная доска.

 

В.А. Лякин

 

ул_Князева1  ул_Князева2

А.А. Князев                                                          Памятник у СОШ-7

ул_Князева3

Вид с ул. Князева на ул. Советскую.

ул_Князева4

Вид с ул. Советской на улицу Князева

***

От редактора. На ул. Князева также проживали:

Голод Владимир (1950 г.) – участковый милиционер с Беллой – музработник в десаду и детьми.

Голод Яков Лытманович (1925 – 2006 гг), участник ВОВ, работал шофером на промкомбинате, а затем в ДРСУ по Советской, напротив военного городка, с женой Голуб Евгенией Авраамовной (1926-1999), работала бухгалтером в Госбанке (до построения кооперативной квартиры жили по Брагонина).

Капустина Оля – стоматолог, с сыном Женей (1980 г,) и дочерью …

Гриша Гофман (1948 г.), уроженец Мозыря, работал мастером-строителем в КБО с Галей Урецкой (1947 г.), учительница СШ 8, с детьми

Фиглин Валера (1951г.), работал часовым мастером с Асей (Голод), работала в КБО и сыном Олегом

Кацман Яков (1950 – 25 ноября 1990 г.) – трагически погиб перед отъездом в Израиль, уроженец Мозыря ) и Кацман (Голуб) Нина (1951 г.) – врач-терапевт в райбольнице, сын Аркадий (1978 г), дочка Рита (1980 г.)

Здесь могут быть добавлены имена, полные данные  и др. людей, а также фотографии, как уже далеких советских времен, так и настоящего. Это же относится и к др. материалам. Все присылайте на адрес сайта. 

Опубликовано 3 июня 2016  8:59

11 вещей, которым Минску стоит поучиться у Израиля

Исраэл_картинка   Шалом!

Маркетолог CityDog.by и просто наш хороший друг Максим Лев четыре месяца проучился в израильском университете. Приехал загоревший и полный впечатлений. В том числе о том, как можно обустроить Минск.
_______________________________________________________________________________________________________

Все люди перемещаются без ограничений

Вне зависимости от города и места в нем люди с ограниченными возможностями смогут свободно перемещаться: пандусы есть, бордюры снижены, для людей с нарушениями зрения в большинстве мест установлены специальные рифленые плитки и т.д.

Основные надписи в Израиле обязательно дублируются шрифтом Брайля. Это, например, автомат для покупки билетов.

В нашем университете было множество студентов, которые в той или иной степени нуждаются в безбарьерной среде: кто-то из них в коляске, кто-то с палочкой, кто-то с протезами ног… Но, по моим наблюдениям со стороны, ни один из них, к счастью, не чувствует себя в чем-то ущемленным. Я даже сам однажды столкнулся с ситуацией: ради удобства девушки в инвалидном кресле университет изменил расписание лекций и перенес занятие группы на первый этаж. Так девушке было удобнее доехать – и это учитывая тот факт, что лифты работали и теоретически можно было бы подняться и на другой этаж.  

Действительно комфортный транспорт

Общественный транспорт в Израиле, на мой взгляд, заслуживает отдельных похвал. Мало того, что это действительно клевые и удобные автобусы, так есть еще кое-что, что делает пользование ими по-настоящему удобным. Когда автобус останавливается на остановке, голос в павильоне говорит номер и направление движения. В этих павильонах всегда работает кондиционер – и про Минск в данном случае лучше промолчать, потому что ни форточки, ни двигатель, нагревающий салон, кажется, никак не исправить.

Это городской автобус, который мчится с какими-то неимоверными скоростями. Наши минские по сравнению с ним – черепахи.

В Израиле же в автобус можно без проблем заехать даже со стиральной машиной (однажды видел и такое), нужно просто разложить пандус.  

Не экономят на кондиционерах

Как бы ни было жарко, в Израиле везде и всегда работают кондиционеры. Понятно, что в Беларуси и в Израиле разное восприятие +26°С, но там никогда не возникает вопроса о духоте и отсутствии воздуха в офисах, магазинах, общественном транспорте и других местах. У нас же это выглядит как экономия на людях.

На окружающих всегда можно положиться

Не следует думать, что кто-то кому-то что-то должен. В Израиле по сравнению с Беларусью дико грязно. С бардаком можно столкнуться даже в университете, когда приходишь на занятия в аудиторию, а предыдущая группа отлично пообедала или повеселилась. Как бы отреагировали на такое у нас? «Гады, засранцы» и т.д. Наша группа, собственно, так и реагировала, но впоследствии мы узнали, что израильтяне к этому относятся очень спокойно: просто уберут, если им нужно, чтобы вокруг было чисто. У нас же из этого разгорается просто дичайшая катастрофа, когда с пеной у рта будут хаять авторов срача.

При этом важно, на мой взгляд, отметить, что израильтяне тебе всегда помогут, если ты попросишь их об этом. Позвонить, подсказать дорогу, подвезти – на это можно рассчитывать в случае форс-мажора или какой-то неприятной ситуации. 

Расслабленность и спокойствие – это про израильтян

Израильтяне – очень шумная и эмоциональная нация. Но в то же время они, как бы противоречиво это ни выглядело, очень спокойные: даже самые громкие споры заканчиваются нормальными отношениями, и человек просто переключается на что-то другое в уже нормальном расположении духа. В какой-то степени это спор ради спора, на мой взгляд. 

Больше есть на улицах, на ходу

Еда – национальный спорт в Израиле. Есть можно везде и всюду, и есть можно все что угодно: фалафели, шаурму или приготовленный дома салат. При этом на каждом углу ты легко найдешь сэндвичи, бургеры, что-нибудь из национального.

В Израиле ты не останешься голодным, тогда как в Минске за редкими исключениями беспроигрышной будет лишь ссобойка.  

На любых городских газонах можно отдохнуть

Пикники, йога, простое возлежание – все это делает город уютнее и приятнее, особенно в те дни, когда погода радует. Для кого все это посажено, если этим не пользуются? 

Быть более открытыми

Слово за слово – и ты можешь узнать о своем соседе по автобусу буквально все. Уже на следующей остановке он выйдет – и вы с ним не увидитесь никогда. Рассказывать окружающим о себе и своей жизни совершенно не страшно. Просто не стоит думать, что это будут использовать против тебя.

В этом плане иврит – отличный язык: в нем нет «вы», все обращаются друг к другу на «ты». Это располагает. 

Два литра воды

Чего мне не хватает после возвращения из Израиля – это фонтанчиков с водой на улицах. Буквально у каждого израильтянина при себе есть бутылка с водой, которая в течение дня пополняется бесчисленное количество раз. Разумеется, это опять-таки обусловлено жарой, но правило двух литров воды в день никто не отменял.  

Университетская библиотека работает за полночь

Хочешь учиться – учись. В университетской библиотеке можно заниматься глубоко за полночь. При этом тебя никто не будет стеснять в комфорте – можешь поесть, передохнуть, посерфив в интернете, или просто попить воды. 

Алкоголь можно пить круглосуточно и везде

Да, продажа алкоголя ограничена – его можно купить до 23:00. Но при этом пить его можно где угодно, главное – никому не мешать. Если же ты слишком шумишь и соседи вызвали полицию, сотрудники миштары приедут, мило с тобой побеседуют, узнают, все ли у тебя хорошо, и просто выльют содержимое твоих бутылок. Опять-таки, все для людей.

Разумеется, не стоит забывать и о культуре пития – за все 4 месяца в Израиле я не видел ни одного пьяно-окосевшего человека на улицах.

Оригинал

Опубликовано 2 июня 2016  11:50

1946 – «год Холмова»

(Русский текст внизу)

1946 – «год Холмава»

1946-ы. Другі (для Беларусі) мірны год пасля вызвалення ў ліпені 1944-га. Жыццё быццам бы пакрысе вяртаецца ў даваенныя берагі, нягледзячы на тое, што антыбальшавіцкі супраціў у заходніх абласцях не ўтаймаваны. У сталіцы харчоў і жытла востра не хапае, аднак…

У лютым ужо ладзяцца выбары ў Вярхоўны Савет СССР. Як вяшчае часопіс «Вожык», «Разбіўшы фашысцкіх нягоднікаў зброд, / За Сталінскі блок галасуе народ!» Меўся на ўвазе «блок камуністаў і беспартыйных» – у БССР ён сабраў звыш 99% галасоў (для параўнання: у Літве – 95,4%, у Эстоніі – 94,36%, там людзі былі менш запалоханыя).

У Нюрнбергу судзяць галоўных качагараў нацызму, у Маскве – іх расійскіх памагатых (перадусім уласаўцаў), у Мінску – розную адносна дробную навалач, камендантаў, паліцаяў ды перакладчыкаў гестапа. Затое іменна дэлегат БССР (Кузьма Кісялёў) прапануе на І сесіі ААН у Лондане рэзалюцыю супраць ваенных злачынцаў і ўваходзіць у аналы… Тым часам Ілья Клаз піша шчымлівы верш пра Мінск: «Кто назвал тебя городом / Если остался / Только щебень, / Да пепел, / Да битый кирпич?..»

Узровень жыцця ў 1946 г. можна сабе ўявіць (ці праз 70 гадоў няможна?), але паэзію ў Беларусі шчыра вітаюць. Пад канец лютага ў Мінск прыязджае малады паэт Леў Ашанін са сваёй «Легендой о защитниках Бреста»: «В Минске враг, кругом паучий крест, / Но стоит, как прежде крепость Брест…» Дарэчы, тэма гераічнай абароны Брэсцкай крэпасці 1941 г. стала ў СССР папулярнай значна раней за 1950-я гады. Акурат у 1946 г. апублікаваў сваю баладу «У Брэсце» і Максім Танк:

У Брэсце, у Брэсце,

У слаўным месце

Бароняць крэпасць нашы салдаты,

А смерць над Бугам

Сядзіць, чакае,

Калі замоўкнуць грымець гранаты.

Увогуле М. Танк тварыў тады шмат: амаль у кожным нумары часопіса «Беларусь» пад кардоннай вокладкай таіліся яго вершы. На жаль, не ўцёк выдатны творца і ад прапагандных заданняў, груба напаўшы на польскага генерала Андэрса: «…спіс «заслуг» пана Андэрса нічым не адрозніваецца ад спісаў «заслуг» іншых фашысцкіх бандытаў» («Вожык», № 8, 1946). Ды што казаць, калі праз пару гадоў «фашыстам» для сталінцаў зробіцца і правадыр югаслаўскіх партызан Ёсіп Броз Ціта…

Як бы там ні было, у савецкай Беларусі не толькі шукалі ворагаў, а і будавалі, будавалі… Якраз у маі 1946 г. «на ўсю рэспубліку прагучаў голас маладых мінчан, якія заклікалі моладзь рэспублікі дапамагчы будаўніцтву аўтамабільнага і трактарнага завода» («Беларусь», № 7, 1946). У кастрычніку ў сталіцы была пушчана аўтаматычная тэлефонная станцыя. Паўставала з руін і перыферыя: так, пад канец года на Нараўлянскай суднабудаўнічай верфі запрацаваў новы лесапільны завод.

Ва ўрадзе помнілі, што «працоўным масам» апрача бізуноў патрэбныя моркаўкі. У чэрвені нейкі Лявонцьеў праз «Советскую Белоруссию» заклікаў «хутчэй аднаўляць паркі культуры і адпачынку». На парадзе ў Маскве (ліпень) беларуская дэлегацыя паказала свой каронны нумар – вялізную вазу, сплеценую з целаў фізкультурнікаў. Што характэрна, гэты нумар дажыў да ХХІ ст… У пачатку 1946 г. у Віцебску адкрылася крама для продажу кніг і культтавараў, улетку ў горад вярнулася карцінная галерэя Юдэля Пэна (звыш 200 работ), а ў верасні з Новасібірска ў Мінск прыехаў Дзяржаўны яўрэйскі тэатр БССР.

Знайшлося «месца пад Сонцам» і для шахматыстаў: сціплае, але ў пачатку 1946 г. беларускія гульцы аб’ектыўна не маглі разлічваць на многае. Як паведамляе газета «Вечерний Гродно»: «Пасля прыезду ў 1945 годзе… Ратміра Холмава пачалі адраджацца ў горадзе шахматы. Вялікай праблемай была практычна поўная адсутнасць у Гродна шахмат. У горадзе ў той час мелася толькі чатыры камплекты, тры з іх – у Доме афіцэраў». Тым не менш, працягвае аўтар, у пачатку 1946 г. быў праведзены гарадскі чэмпіянат і была створана гродзенская шахматна-шашачная секцыя.

У біяграфіях Р. Холмава «злёту» выйграны ім чэмпіянат Гродна чамусьці не згадваўся – толькі чэмпіянат Архангельска 1945 г. Дзякуючы свайму «статусу» чэмпіён двух гарадоў, ды яшчэ камсамолец, быў запрошаны ў Мінск на трэніровачны турнір першакатэгорнікаў. Дакладней, турнір адбыўся ў доме адпачынку ў Ждановічах, і зразумела, чаму. «Мне давялося ў 1946 г. быць у Мінску. Увесь цэнтр… быў разбураны», – сведчыў будучы майстар Абрам Ройзман у часопісе «Шахматы» (№ 3, 2008). Праўда, у тым жа годзе ён пабываў у парку Горкага і «ўбачыў там дзеючы шахматны павільён у форме круга. Столікі стаялі ўздоўж сцен, а пасярэдзіне была кветкавая клумба. Цікава, што шахматны павільён быў адбудаваны сярод першых. Запомніліся Шагаловіч… і Чэмерыкін, якія гулялі без гадзінніка». Але павільён, што працаваў і да вайны, быў адбудаваны ўжо ўлетку, пасля турніру першакатэгорнікаў, праведзенага ўвесну. Пра ход турніру можна даведацца, напрыклад, з наступных дзвюх заметак («Сталинская молодежь», 12 і 19 красавіка 1946):

1946-1 1946-2

Заслугоўваюць увагі прозвішчы Айзенштадт і Гарэнштэйн. Ісак Айзенштадт быў першым кандыдатам у майстры, якога перамог Ратмір Холмаў, і партыя з ім так запомнілася Холмаву, што ён уключыў яе ў зборнік выбранага 1982 г. (у гэтую кнігу ўвайшло ўсяго 63 партыі за 1946-1970 гг.). Насуперак сказанаму ў прадмове Яўгена Ільіна, Айзенштадт не быў на час турніру «ленінградцам» і «варагам»: тады ён жыў у Віцебску і гэтак сама прадстаўляў БССР, як Р. Холмаў. Прывядзем памятную партыю з каментарыямі самога Холмава:

Холмаў – Айзенштадт (Ждановічы, 1946)

1.е4 с5 2.Kс3 Kс6 3.g3 g6 4.Cg2 Cg7 5.d3 e6 6.Kge2 Kge7. План белых палягае ў тым, каб падрыхтаваць пешачны наступ на каралеўскім флангу. У процівагу гэтаму чорныя пры падтрымцы дальнабойнага слана g7 імкнуцца атакаваць ферзевы фланг. 7.Сf4. Звычайна гуляюць 7.Се3 і 8.Фd2. 7…е5. Верагодна, наймацнейшым пярэчаннем на 7.Сf4 быў ход 7…d5! Тут гэта больш выгадна, чым у звычайным варыянце 7.0-0 d5 8.еd еd 9.Кf4, дзе белыя вымушаюць рух чорнай пешкі на d4, у выніку чаго Cg7 страчвае сваю дальнабойнасць, а Cg2 атрымлівае больш прасторы для дзейнасці. 8.Се3 Кd4 9.0-0 d6 10.f4 Се6 11.h3. Абавязкова! Чорныя пагражалі 11…Фd7 і 12…Сg4, пасля чаго прагнаць слана было б вельмі цяжка. 11…Фd7 12.Крh2 h5. Іншая магчымасць – 12…0-0, каб, карыстаючыся добрым развіццём, на 13.g4 гуляць 13…f5 з далейшым Та8-е8. 13.Кd5? Памылка, лепей было 13.Фd2. 13…С:d5 14.еd h4? Памылка ў адказ! Пасля 14…Кеf5 15.Сf2 0-0-0 чорныя захоплівалі ініцыятыву. Заняўшыся выйгрышам пешкі, чорныя не ўлічваюць, што за яе белыя атрымліваюць больш чым дастатковую кампенсацыю. 15.g4 K:e2 16.Ф:e2 ef 17.C:f4 C:b2 18.Тab1. Нічога не давала 18.Тае1 Сс3 19.Сg5 С:е1 20.Т:е1 f6! 21.С:f6 Тh7 22.Фе4 0-0-0 23.С:е7 Те8, і чорныя захоўвалі матэрыяльную перавагу. 18…Сf6 19.Крh1 0-0. Не кожнаму па гусце 19…0-0-0 з-за 20.Сh2 Кg8 21.Фd2, і чорныя фігуры размешчаны няўдала, а ў белых перспектывы атакі. 20.Фf2 Сg7. Вымушана (пагражала 21.С:d6). У выпадку 20…g5 21.Се3! гублялася пешка g5. 21.Ф:h4 Тае8 22.Сg5 Кс8 23.Сf6 С:f6 24.Т:f6. Белыя дабіліся аслаблення чорных палёў і працягваюць націск. 24…Крg7 25.Тbf1 Тh8. Больш упарта было 25…Ке7 з пераводам каня на g8. Праўда, і тут пасля 26.Фg3 Тd8 27.h4 Кg8 28.g5 К:f6 29.gf+ Kph7 30.h5 Tg8 31.Ce4 або 30…Th8 31.Ch3! белыя мелі ўсе шансы на перамогу. 26.Фg5 Te7. У выпадку 26…Те5 27.Фf4 Тf8 28.Се4 белыя таксама атрымлівалі неадхільную атаку. 27.Се4!! Фе8. Калі 27…Т:h3+, то 28.Крg2 Тh6 29.Т:g6+! fg 30.Фf6+ Kpg8 31.Фf8+ Kph7 32.C:g6+!! Kp:g6 33. Tf6+ Kpg5 34.Ф:h6+ Kp:g4 35.Tf4X. Або 29…Т:g6 30.C:g6 fg 31.Фf6+ Kpg8 32.Фf8+ Kph7 33.Th1X. 28.h4 Th7. Чорныя нічога не могуць проціпаставіць атацы белых, якая ўсё нарастае. 29.h5 Kpg8 30.Фf4. Пагражае 31.С:g6. Чорныя вымушаны аддаць якасць. 30…Т:е4 31.Ф:е4 Ф:е4 32.dе gh 33.g5 Тg7 34. g6! Выкарыстоўваючы кепскае становішча каня, белыя чотка рэалізуюць матэрыяльную перавагу. 34…T:g6 35.T:f7 Kb6 36.T:b7 Kc4 37.T:a7 Kd2 38.Tg1 T:g1+ 39.Kp:g1 K:e4 40.a4 Kc3 41.a5 K:d5 42.Tb7 Kb4 43.T:b4! Чорныя здаліся.

Доктар хімічных навук, прафесар Ісак Навумавіч Айзенштадт нарадзіўся ў Петраградзе ў 1919 г., а памёр ужо ў Санкт-Пецярбургу, прычым у адзін дзень з Давідам Бранштэйнам (5 снежня 2006 г.). Ён не раз паспяхова выступаў у чэмпіянатах роднага горада, у 1961 г. атрымаў званне майстра спорту. У першай палове 1946 г. І. Айзенштадт разам з брэсцкім майстрам Уладзімірам Сайгіным, лаўрэатам Сталінскай прэміі паэтам Аркадзем Куляшовым, прафесарам Іванам Вятохіным, згаданым вышэй капітанам Чэмерыкіным і іншымі ўвайшоў у кіраўніцтва адноўленай шахматна-шашачнай секцыі пры спорткамітэце БССР. Узначаліў секцыю майстар Гаўрыла Верасаў, які захоўваў званне чэмпіёна рэспублікі з 1941 г. Аднак аднаасобным чэмпіёнам Мінска-1946 яму стаць не ўдалося… Пра гэта найлепш раскажа заметка з газеты «Звязда» (03.04.1946). Не выключана, што сам Верасаў яе і напісаў: у чэрвені 1946 г. у «Звяздзе» аднавіўся шахматны аддзел пад яго рэдакцыяй.

1946-3

Толькі сёлета я даведаўся, што Рафаіл Якаўлевіч Гарэнштэйн (1923, Кіеў – 2012, Масква), выхаванец Кіеўскага Палаца піянераў, майстар спорту з 1958 г. і выдатны трэнер, унёс уклад і ў развіццё беларускіх шахмат. Вядома, для першакатэгорніка стаць нароўні з майстрам у чэмпіянаце Мінска было не абы-якім поспехам. Крыху пазней, як сведчыць «Шахматная еврейская энциклопедия», Р. Гарэнштэйн пераехаў у Львоў, дзе таксама выйграў першынство горада (1949).

І ўсё ж найбольшых поспехаў з маладых ігракоў (Холмаў, Айзенштадт, Гарэнштэйн) дабіўся ў рэшце рэшт Ратмір Дзмітрыевіч (1925, Шанкурск – 2006, Масква) – майстар з 1947 г., чэмпіён БССР 1948 г. (11,5 з 13 – перамога не стала сенсацыяй), гросмайстар з 1961 г., прызёр чэмпіянату СССР 1963 г. Пад канец жыцця ён не раз успамінаў тры гады (1946–1948), калі выступаў за нашу рэспубліку… Працытуем «Шахматное обозрение» (№ 5, 2000):

Урачы рэкамендавалі мне перабрацца з прыморскага Архангельска ў месца з больш сухім кліматам. У той час якраз набіралі спецыялістаў у новыя заходнія вобласці СССР, і маю маці перавялі на працу ў беларускі горад Гродна. Я вырашыў паехаць разам з ёй. У Гродна ў параўнанні з Расіяй уразіла мноства прадуктаў, да таго ж усё каштавала ў два разы дзешавей: там яшчэ не было калгасаў, і сяляне не развучыліся працаваць. Працаваў я спартыўным інструктарам. У 46-м годзе выйграў беларускі рэспубліканскі турнір першай катэгорыі.

1947

Партыя Сімагін – Холмаў з паўфіналу ХVI чэмпіянату СССР, Масква, 1947 г.

У Беларусі Холмаў стварыў сям’ю, меў сяброў… Ён ахвотна заязджаў да нас на турніры – і ў 1980-х, і ў 1990-х, і нават на пачатку 2000-х.

Згадаем яшчэ адзін эпізод з шахматнага жыцця БССР. Газета «Віцебскі рабочы» 13.11.1946 адсправаздачылася, што «днямі, упершыню пасля вызвалення горада, адбыўся трэніровачны шахматны турнір, у якім прынялі ўдзел адзінаццаць шахматыстаў Віцебска. Першае месца з рэзультатам 9,5 ачка з 10 магчымых заняў першакатэгорнік Смірноў, другое месца – другакатэгорнік Лейко – 8 ачкоў, трэцяе месца – Міронаў – 6 ачкоў. Чатыры ўдзельнікі турніра набралі неабходную норму… для атрымання чацвертай катэгорыі па шахматах».

Падрыхтаваў Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

25 мая 2016

***

1946-й. Второй (для Беларуси) мирный год после освобождения в июле 1944 года. Жизнь вроде бы понемногу возвращается в довоенные берега, несмотря на то, что антибольшевистское сопротивление в западных областях не усмирено. В столице продовольствия и жилья остро не хватает, однако…

В феврале уже проводятся выборы в Верховный Совет СССР. Как вещает журнал «Вожык»,«Разбивши фашистских негодников сброд, / За Сталинский блок голосует народ!» Имелся в виду «блок коммунистов и беспартийных» – в БССР он собрал свыше 99% голосов (для сравнения: в Литве – 95,4% , в Эстонии – 94,36%, там люди были менее запуганы).

В Нюрнберге судят главных кочегаров нацизма, в Москве – их российских помощников (прежде всего власовцев), в Минске – разную относительно мелкую сволочь, комендантов, полицаев и переводчиков гестапо. Зато именно делегат БССР (Кузьма Киселев) предлагает на 1-й сессии ООН в Лондоне резолюцию против военных преступников и входит в анналы… Тем временем Илья Клаз пишет щемящее стихотворение о Минске: «Кто назвал тебя городом / Если остался / Только щебень, / Да пепел, / Да битый кирпич?..»

Уровень жизни в 1946 г. можно себе представить (или через 70 лет нельзя?), но поэзию в Беларуси искренне приветствуют. В конце февраля в Минск приезжает молодой поэт Лев Ошанин со своей «Легендой о защитниках Бреста»: «В Минске враг, кругом паучий крест, / Но стоит, как прежде крепость Брест…» Кстати, тема героической обороны Брестской крепости 1941 г. стала в СССР популярной гораздо раньше, чем в 1950-е годы. Как раз в 1946 г. опубликовал свою балладу «У Брэсце» и Максим Танк:

В Бресте, в Бресте,

В славном месте

Защищают крепость наши солдаты,

А смерть над Бугом

Сидит, ждет,

Когда замолкнут греметь гранаты.

Вообще М. Танк творил тогда много: почти в каждом номере журнала «Беларусь» под картонной обложкой таились его стихи. К сожалению, не избежал замечательный поэт и пропагандистских заданий. Так, он грубо напал на польского генерала Андерса: «… список «заслуг» господина Андерса ничем не отличается от списков «заслуг» других фашистских бандитов» («Вожык», № 8, 1946). Да что говорить, если через пару лет «фашистом» для сталинцев станет и вождь югославских партизан Иосип Броз Тито…

Как бы там ни было, в советской Беларуси не только искали врагов, но и строили, строили… Как раз в мае 1946 г. «на всю республику прозвучал голос молодых минчан, которые призывали молодежь республики помочь строительству автомобильного и тракторного завода» («Беларусь» , № 7, 1946). В октябре в столице была пущена автоматическая телефонная станция. Вставала из руин и периферия: так, под конец года на Наровлянской судостроительной верфи заработал новый лесопильный завод.

В правительстве помнили, что «трудящимся массам», помимо кнутов, нужны пряники. В июне некий Леонтьев через «Советскую Белоруссию» призвал «скорее восстанавливать парки культуры и отдыха». На параде в Москве (июль) белорусская делегация показала свой коронный номер – огромную вазу, сплетенную из тел физкультурников. Что характерно, этот номер дожил до XXI века… В начале 1946 г. в Витебске открылся магазин для продажи книг и культтоваров, летом в город вернулась картинная галерея Иегуды (Юделя) Пэна (свыше 200 работ), а в сентябре из Новосибирска в Минск приехал Государственный еврейский театр БССР.

Нашлось «место под Солнцем» и для шахматистов: скромное, но в начале 1946 года белорусские игроки объективно не могли рассчитывать на многое. Как сообщает газета «Вечерний Гродно»: «После приезда в 1945 году … Ратмира Холмова начали возрождаться в городе шахматы. Большой проблемой было практически полное отсутствие в Гродно шахмат. В городе в то время имелось только четыре комплекта, три из них – в Доме офицеров». Тем не менее, продолжает автор, в начале 1946 г. был проведен городской чемпионат и создана гродненская шахматно-шашечная секция.

В биографиях Р. Холмова «сходу» выигранный им чемпионат Гродно почему-то не упоминался – только чемпионат Архангельска 1945 г. Благодаря своему «статусу» чемпион двух городов, да еще комсомолец, был приглашен в Минск на тренировочный турнир первокатегорников. Точнее, турнир состоялся в доме отдыха в Ждановичах, и понятно, почему. «Мне пришлось в 1946 г. быть в Минске. Весь центр… был разрушен», – свидетельствовал будущий мастер Абрам Ройзман в журнале «Шахматы» (№ 3, 2008). Правда, в том же году он побывал в парке Горького и «увидел там функционирующий шахматный павильон в форме круга. Столики стояли вдоль стен, а в середине была цветочная клумба. Интересно, что шахматный павильон был сооружен в числе первых. Запомнились Шагалович … и Чемерикин, которые играли без часов». Но павильон, что работал и до войны, был отстроен уже летом, после турнира первокатегорников, проведенного весной. О ходе турнира можно узнать, например, из следующих двух заметок («Сталинская молодежь», 12 и 19 апреля 1946):

1946-1 1946-2

Заслуживают внимания фамилии Айзенштадт и Горенштейн. Исаак Айзенштадт был первым кандидатом в мастера, которого победил Ратмир Холмов, и партия с ним так запомнилась Холмову, что он включил ее в сборник избранного 1982 г. (в эту книгу вошло всего 63 партии за 1946–1970 гг.). Вопреки сказанному в предисловии Евгения Ильина, Айзенштадт не был во время турнира «ленинградцем» и «варягом»: тогда он жил в Витебске и так же представлял БССР, как и Р. Холмов. Приведем памятную партию с комментариями самого Холмова:

Холмов – Айзенштадт (Ждановичи, 1946)

1.е4 с5 2.Kс3 Kс6 3.g3 g6 4.Cg2 Cg7 5.d3 e6 6.Kge2 Kge7. План белых заключается в подготовке пешечного наступления на королевском фланге. В противовес этому черные при поддержке дальнобойного слона g7 стремятся атаковать ферзевый фланг. 7.Сf4. Обычно играют 7.Се3 и 8.Фd2. 7…е5. Вероятно, сильнейшим возражением на 7.Сf4 был ход 7…d5! Здесь это выгоднее, чем в обычном варианте 7.0-0 d5 8.еd еd 9.Кf4, где белые вынуждают движение черной пешки на d4, в результате чего Cg7 утрачивает свою дальнобойность, а Cg2 получает более обширное поле деятельности. 8.Се3 Кd4 9.0-0 d6 10.f4 Се6 11.h3. Обязательно! Черные угрожали 11…Фd7 и 12…Сg4, после чего прогнать слона было бы очень трудно. 11…Фd7 12.Крh2 h5. Другая возможность – 12…0-0, чтобы пользуясь хорошим развитием, на 13.g4 играть 13…f5 с последующим Ла8-е8. 13.Кd5? Ошибка. Следовало предпочесть 13.Фd2. 13…С:d5 14.еd h4? Ответная ошибка! После 14…Кеf5 15.Сf2 0-0-0 черные захватывали инициативу. Увлекшись выигрышем пешки, черные не учитывают, что за нее белые получают более чем достаточную компенсацию. 15.g4 K:e2 16.Ф:e2 ef 17.C:f4 C:b2 18.Лab1. Ничего не давало 18.Лае1 Сс3 19.Сg5 С:е1 20.Л:е1 f6! 21.С:f6 Лh7 22.Фе4 0-0-0 23.С:е7 Ле8, и черные сохраняли материальный перевес. 18…Сf6 19.Крh1 0-0. Не каждому по вкусу 19…0-0-0 из-за 20.Сh2 Кg8 21.Фd2, и черные фигуры расположены неудачно, в то время как у белых перспективы атаки. 20.Фf2 Сg7. Вынужденно (грозило 21.С:d6). В случае 20…g5 21.Се3! терялась пешка g5. 21.Ф:h4 Лае8 22.Сg5 Кс8 23.Сf6 С:f6 24.Л:f6. Белые добились ослабления черных полей и продолжают нажим. 24…Крg7 25.Лbf1 Лh8. Более упорно было 25…Ке7 с переводом коня на g8. Правда, и здесь после 26.Фg3 Лd8 27.h4 Кg8 28.g5 К:f6 29.gf+ Kph7 30.h5 Лg8 31.Ce4 или 30…Лh8 31.Ch3! белые имели все шансы на победу. 26.Фg5 Лe7. В случае 26…Ле5 27.Фf4 Лf8 28.Се4 белые также получали неотразимую атаку. 27.Се4!! Фе8. Если 27…Л:h3+, то 28.Крg2 Лh6 29.Л:g6+! fg 30.Фf6+ Kpg8 31.Фf8+ Kph7 32.C:g6+!! Kp:g6 33.Лf6+ Kpg5 34.Ф:h6+ Kp:g4 35.Лf4X. Или 29…Л:g6 30.C:g6 fg 31.Фf6+ Kpg8 32.Фf8+ Kph7 33.Лh1X. 28.h4 Лh7. Черные ничего не могут противопоставить нарастающей атаке белых. 29.h5 Kpg8 30.Фf4. Угрожает 31.С:g6. Черные вынуждены отдать качество. 30…Л:е4 31.Ф:е4 Ф:е4 32.dе gh 33.g5 Лg7 34. g6! Используя плохое положение коня, белые четко реализуют материальное преимущество. 34…Л:g6 35.Л:f7 Kb6 36.Л:b7 Kc4 37.Л:a7 Kd2 38.Лg1 Л:g1+ 39.Kp:g1 K:e4 40.a4 Kc3 41.a5 K:d5 42.Лb7 Kb4 43.Л:b4! Черные сдались.

Доктор химических наук, профессор Исаак Наумович Айзенштадт родился в Петрограде в 1919 г., а умер уже в Санкт-Петербурге, причем в один день с Давидом Бронштейном (5 декабря 2006 г.). Он не раз успешно выступал в чемпионатах родного города, в 1961 году получил звание мастера спорта. В первой половине 1946 г. И. Айзенштадт вместе с брестским мастером Владимиром Сайгиным, лауреатом Сталинской премии поэтом Аркадием Кулешовым, профессором Иваном Ветохиным, упомянутым выше капитаном Чемерикиным и другими вошел в руководство восстановленной шахматно-шашечной секции при спорткомитете БССР. Возглавил секцию мастер Гавриил Вересов, который сохранял звание чемпиона республики с 1941 г. Однако единоличным чемпионом Минска-1946 ему стать не удалось… Об этом лучше расскажет заметка из газеты «Звезда» (03.04.1946). Не исключено, что сам Вересов ее и написал: в июне 1946 г. в «Звезде» возобновился шахматный отдел под его редакцией.

1946-3

Только в этом году я узнал, что Рафаил Яковлевич Горенштейн (1923, Киев – 2012, Москва), воспитанник Киевского Дворца пионеров, мастер спорта с 1958 года и отличный тренер, внес вклад и в развитие белорусских шахмат. Конечно, для первокатегорника стать наравне с мастером в чемпионате Минска было немалым успехом. Чуть позже, как свидетельствует «Шахматная еврейская энциклопедия», Р. Горенштейн переехал во Львов, где также выиграл первенство города (1949).

И все же наибольших успехов среди молодых игроков (Холмов, Айзенштадт, Горенштейн) добился в конце концов Ратмир Дмитриевич (1925, Шенкурск – 2006, Москва) – мастер с 1947 года, чемпион БССР 1948 г. (11,5 из 13 – победа не стала сенсацией), гроссмейстер с 1961 года, призер чемпионата СССР 1963 г. Под конец жизни он не раз вспоминал три года (1946–1948), когда выступал за нашу республику … Процитируем «Шахматное обозрение» (№ 5, 2000):

Врачи рекомендовали мне перебраться из приморского Архангельска в место с более сухим климатом. В то время как раз набирали специалистов в новые западные области СССР, и мою мать перевели на работу в белорусский город Гродно. Я решил отправиться вместе с ней. В Гродно по сравнению с Россией поразило изобилие продуктов, к тому же стоило всё в два раза дешевле: там еще не было колхозов, и крестьяне не разучились трудиться. Работал я спортивным инструктором. В 46-м году выиграл белорусский республиканский турнир первой категории. 

 

1947

Партия Симагин – Холмов из полуфинала ХVI чемпионата СССР, Москва, 1947 г.

В Беларуси Холмов создал семью, имел друзей … Он охотно заезжал к нам на турниры – и в 1980-х, и в 1990-х, и даже в начале 2000-х.

Вспомним еще один эпизод из шахматной жизни БССР. Газета «Витебский рабочий» 13.11.1946 отчиталась, что «на днях, впервые после освобождения города, состоялся тренировочный шахматный турнир, в котором приняли участие одиннадцать шахматистов Витебска. Первое место с результатом 9,5 очка из 10 возможных занял первокатегорник Смирнов, второе место – второкатегорник Лейко – 8 очков, третье место – Миронов – 6 очков. Четыре участника турнира набрали необходимую норму … для получения четвертой категории по шахматам».

Подготовил Вольф Рубинчик

wrubinchyk[at]gmail.com

Перевод редактора сайта.

Опубликовано 25 мая 2016

Михаил Змушко. ПАМЯТИ ТОВАРИЩА.

ДРУЗЬЯ ПОЗНАЮТСЯ В БЕДЕ.

image (18)

Вот уже 20 лет исполнилось, как в возрасте 66 лет ушел из жизни замечательный учитель и прекрасный организатор внеклассной работы с учащимися Горбовичской школы, мой добрый друг и товарищ Дмитрий Кветный. 

Дмитрий Аркадьевич был не просто хорошим товарищем, он  был близким и верным человеком по духу и делу. Я очень уважал и ценил его тогда, и теперь он в моем сердце и светлой памяти. На первых порах моей работы в школе, Дмитрий Кветный, работая в то время завучем, много мне помогал в овладении профессией учителя. А в годы моей работы директором школы, особенно в трудные перестроечные 90-е годы, обладая к этому времени обширными знакомствами, он помогал нашей школе в решении многих проблем. Например, Горбовичская школа переселилась в новое двухэтажное здание. Сколько радости и ликования было у нас по этому поводу. Но с наступлением зимы мы все задрожали от холода. Дети и учителя работали в верхней одежде. А все потому, что в здании новой школы были установлены калориферные батареи (жестянки), а подземная теплотрасса была сделана так небрежно, что зимой на всей ее длине зеленела трава. Кое-как перезимовали и решили, чего бы это ни стоило, калориферы заменить на чугунные батареи, и проложить от котельной до школы теплоизолированную воздушную теплотрассу. Но как это было сделать в те трудные перестроечные годы, когда РайОНО на подготовку школы к учебному году едва-едва выделяло 4-5 банок краски… Я поговорил об этом с Дмитрием Аркадьевичем. И он сказал: «Разобьюсь в доску, но своей родной школе помогу!» (Дмитрий Аркадьевич почти всю свою жизнь посвятил Горбовичской школе – М.З.). И слово свое сдержал. Конечно, несколько помогло и РайОНО, но основную помощь оказали все-таки хорошие друзья Дмитрия Аркадьевича. Большое им за это спасибо. Наша дружба с Дмитрием Аркадьевичем завязалась, как только я переступил 1 сентября 1962 года порог Горбовичской школы. Мы как-то сразу нашли общий язык и дружбу свою пронесли через всю жизнь. Дмитрий Аркадьевич как-то пригласил меня посетить его дом, объяснив, что находится он в Калинковичах на улице Пушкина, по той стороне, где 3-я школа, седьмой по счету. Однажды, находясь в Калинковичах, я решил зайти к товарищу. Отсчитав от школы по ул. Пушкина шесть домов, я остановился перед седьмым – «шедевром архитектурного зодчества». Немного постояв, я еще раз отсчитал шесть домов от школы и понял, что хижина, возле которой я остановился, все-таки седьмая. Домик был маленький, срубленный из старого тонкого круглячка, с тремя маленькими оконцами. Крыша была крыта и досками, и кусками жести, и фанерой. Я открыл калитку и пошел к дому. Переступая через порог, почувствовал, что кто-то меня сзади толкает. Я обернулся и увидел козу, которая лезла за мной в дверь, а рядом неподвижно стоял козел. Когда я, сгибаясь в три погибели, вошел внутрь хижины, и осмотрелся, у меня сердце сжалось, а на глаза навернулись слезы. Видел в деревне много разного, но такого убогого жилища еще не видел. Мать Дмитрия Аркадьевича затем рассказала, что во время войны у них на фронте погибли два сына. В Копаткевичах, где они жили до войны, немцы сожгли их дом. Они переехали в Калинковичи. Банк выдал им кредит, как семье погибших на фронте двух сыновей. Деньги были тогда обесценены, поэтому пришлось брать большую сумму. Кусочек хлеба на базаре стоил 800-900 рублей. За эти деньги в деревне купили деревянный сарай, перевезли его и построили данную хатку. В 1947 году прошла денежная реформа. Деньги подорожали в 10 раз, а кредит в банке остался без изменений, и до сих пор не был погашен. Потому так и живут, за счет козочек да огорода. Только тогда я понял, почему Дмитрий Аркадьевич ходит на работу в такой скромной, старой одежде. А ведь учителя судачили, мол, Дмитрий Аркадьевич – завуч, получает неплохую зарплату, а одевается так бедно. Когда уходил от товарища, возле дощатого сарайчика в углу лежала стопка сорокамиллиметровых досок и нетолстые круглые бревна. Мать его пояснила, что вот уже два года лежит этот материал, и сын никак не осмелится положить в доме пол. Возвратившись в хатку, я показал Дмитрию Аркадьевичу, какой песок надо выбросить, и сказал, что завтра, в воскресенье, приду ложить пол. Вечером того же дня я сходил к своему двоюродному брату Николаю и попросил его помочь мне. Придя назавтра к Дмитрию Аркадьевичу, мы, недолго думая, принялись за работу. К вечеру пол в этой хижине постелили. Отец и мать Дмитрия Аркадьевича не знали, как нас благодарить. Я ни разу еще не видел таких радостных лиц. «Сколько Вам, хлопцы, заплатить? – спросила мать. – Заказывайте любую сумму». «Вот та радость, которую мы видим на ваших лицах, и будет нашей платой», – ответил я. В ответ на эти слова женщина заплакала. Потом я подтолкнул Дмитрия Аркадьевича прорезать большие окна, помог установить новую столярку, стены обшили ДСП, покрыли крышу шифером. … В 1965 году я женился. На свадьбе был Дмитрий Аркадьевич со своим братом Борисом, который работал на шахте в Воркуте. В то время в деревне люди жили бедно. На каравай молодым дарили кто три, кто пять, близкие родственники не более десяти рублей. Дмитрий Аркадьевич с братом подарили круглый стол и 25 рублей – это был настоящий шок для присутствующих на свадьбе гостей. Свою не длинную жизнь Дмитрий Аркадьевич прожил бобылем, почему-то не женился, хотя сын у него был. К работе своей относился добросовестно, хорошо знал, и умело преподавал учащимся математику, физику. Любил большую учебную нагрузку, и мы его просьбу удовлетворяли за его трудолюбие, умение работать с детьми. Потом со здоровьем у него становилось все хуже, и он уже просил уменьшить учебную нагрузку. Последний год Кветный вообще плохо себя чувствовал, угасал, но на работу всегда являлся. Очень изменился внешне, в глазах была печаль. На похороны в Калинковичи приехали все наши учителя и многие учащиеся. На траурном митинге мы вспоминали заслуги Дмитрия Аркадьевича, приносили соболезнования его брату Борису и другим родственникам, друзьям. У Дмитрия Аркадьевича было много добрых и верных друзей, для которых всегда была открыта дверь его дома. Царствие ему небесное!

Михаил Змушко, д. Горбовичи, Калинковичского р-на (февраль 2016)

***

P.S. от редактора сайта

В 60 – 70-е годы городской шахматный клуб был местом, где не только проводились самые различные соревнования, но и центром, где собирались люди для отдыха, особенно в выходные дни. Любил туда приходить и Дмитрий, а чаще, как я помню, его называли Дима. Мне он запомнился тем, что наблюдая за чьей-то игрой в шахматы, либо сам играя в шашки, очень любил хохмить. После моего отъезда в Израиль в 90-м году, когда вспоминал людей, то думал, что он также покинул Калинковичи. И вот благодаря Михаилу Павловичу Змушко и его такому доброму воспоминанию, узнал многое о непростой судьбе его близкого друга Дмитрия Аркадьевича Кветного.

Хотелось бы, чтоб и др. присылали воспоминания о своих семьях, родственниках, друзьях, соседях, хороших знакомых, учителях и т. д., а также их дальнейшей судьбе, снабдив снимками того времени, указав, по-возможности, год, а также  имена и фамилии, кто запечатлен. 

Подготовлено и опубликовано 25 мая 2016

Калинковичи. История улицы Кирова

Располагается в центральной части города, идет в северо-восточном направлении, протяженность – 700 метров. С незапамятных времен здесь была пашенная земля и выгоны калинковичан. С 1842 по 1923 год этот участок принадлежал Калинковичскому храму Св.Николая Чудотворца, который сдавал ее в аренду здешним мещанам и крестьянам. После национализации был отдан Калинковичским местечковым Советом под жилую застройку вернувшимся с Гражданской войны красноармейцам. Новая улица была названа Белорусской, первыми возвели здесь свои дома в 1925 году Е. Дробница и Л. Рогальский. В годы войны мужчины с этой улицы храбро сражались с врагом (подполковник Адам Дробница погиб в 1944 году при освобождении г. п. Дрибин Могилевской обл.), их потомки частью разъехались в иные края, частью живут в Калинковичах, уже на других улицах. А вот потомки Леонида Рогальского живут в новом многоэтажном доме, недалеко от места, где стоял их старый дом.

Улица сильно оживилась, когда в 1938 году здесь было сдано в эксплуатацию кирпичное двухэтажное здание (пл. 1 270 кв.м.) «Сталинской» школы. В те времена отопление здесь было печное, а водопровод протянули от расположенной недалеко городской бани. Сюда перевели еврейскую школу (заодно преобразовав ее в белорусскую) из ветхого здания бывшей ЦПШ по ул. Больничной (ныне Пионерская). В 1937 году улицу Белорусскую переименовали в честь С. М. Кирова (1886-1934) – видного советского партийного деятеля, 1-го секретаря Ленинградского обкома ВКП(б), убитого террористом.

В годы войны немцы устроили в этом капитальном здании госпиталь для своих солдат, а после освобождения города и до осени 1944 года здесь был уже  советский военный госпиталь на 150 коек. Когда госпиталь перебазировался вслед за наступающей армией, двухэтажный корпус вновь наполнился гулом детских голосов. Среднюю школу № 1 с тех пор закончили несколько тысяч калинковичан, и в их числе автор этих строк в далеком 1969 году. С временами фашистской оккупации связана история еще трех зданий на этой улице. Примерно на месте нынешних домов №1 и №3 было деревянное здание калинковичской полиции, а напротив его, в таком же здании, размещалась немецкая жандармерия. Первое исчезло вскоре после войны, а во втором после немцев еще несколько лет располагалось отделение милиции. Дом снесли лет 20 назад, причем строители при разборке фундамента нашли целый ящик немецких гранат. На место оперативно прибыли саперы и вывезли опасную находку. А вот третье небольшое кирпичное здание, где была немецкая офицерская столовая, простояло до начала 2016 года. После войны оно некоторое время служило помещением начальных классов СШ №1, затем, долгие годы – медвытрезвителем. Мне там тоже довелось учиться, и помню, как наша преподавательница Нина Гавриловна Кулешова рассказала всему классу одну интересную историю. Подпольщик Иван Никифорович Рогальский, живший по соседству и устроившийся по заданию партизан работать в эту самую офицерскую столовую, однажды вывез отсюда в лес для них целую автомашину первоклассных продуктов! Весной 1943 года фашисты схватили и замучили этого патриота в Мозырской тюрьме. Через много лет, работая в архиве, я нашел документальные свидетельства об этой и других операциях калинковичских партизан.

В середине 60-х годов, когда улицу Кирова асфальтировали и устроили здесь тротуары, здесь было уже 32 частных домовладения, в которых проживали семьи Кушнеров, Мицкевичей, Шенкманов, Пикман, Левченко, Архиповых, Кирщиных, Харланов, Борисенко и другие. В июле 1969 года горисполком отвел своим решением участок в полгектара для строительства первого на улице многоквартирного жилого дома, ныне № 10. При его возведении снесли несколько частных застроек. И процесс, как говорится, пошел. Год спустя рядом появился дом №8 – четырехэтажный кирпичный, на 46 квартир.

В начале 70-х годов прошлого века улица украсилась еще одним пятиэтажным 60-квартирным домом. В 1976 году на месте четырех частных домовладений начали возводить многоквартирный жилой дом со встроенным блоком районной библиотеки. А в конце 80-х годов улицу Кирова украсил очень благоустроенный по тем временам 60-квартирный жилой дом для рабочих и служащих Калинковичского ремонтно-механического завода. Для расчистки места под строительство были снесены два старых деревянных дома, в том числе и самый первый на этой улице, принадлежавший на момент разборки  В. Е. Дробнице.

Во времена СССР там среди прочих проживали семьи Гиковаты, Гозман, Журавель, Кацман, Миневич, Нодельман, Паперные, Горелик, Рутман, Френкель, Функ, Цвейфель, Цехмейстер, Шустерман. В середине 90-х годов улицу газифицировали, и тогда же завершилась славная история первого здания СОШ-1. Ее новый корпус, украсивший как саму улицу, так и площадь Ленина, возведен практически на том же самом месте. За истекшие десятилетия улица Кирова, как весь наш город, неузнаваемо преобразилась. Единственный, пока еще сохранившийся на ней деревянный дом, наверное, тоже скоро исчезнет – ведь рядом возвели каменный красивый коттедж.

                                                                                                                                                        В.А.Лякин.

ул_Кирова1

         Здание СШ-1, конец 60-х годов.

дворовый_фасад

Домами такого проекта улица была застроена в 50-х годах.

ул_Кирова2

Улица Кирова – старая и новая

ул_Кирова6

Северная часть улицы.

ул_Кирова4

Южная часть улицы.

ул_Кирова5

Тут в годы оккупации размещалась немецкая офицерская столовая, после войны – начальные классы СШ №1, затем медвытрезвитель (здание снесено в 2016 году).

Опубликовано 24 мая 2016

P.S. Если у кого-то есть старые снимков домов, жителей улицы, присылайте на адрес сайта. Они будут добавлены в этот материал. Можно также поделиться своими воспоминаниями. 

22 июля 2016

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (14)

Сёлета новай беларускай дзяржаўнасці – 25 гадоў. Хоць яна ладна-такі аб’едзена рознымі жучкамі, у нас ёсць свае межы, законы, пашпарты, валюта… «Абразанне» чатырох нулёў, намечанае ў РБ на 1 ліпеня 2016 г. (багата дзе ў крамах цэны прыведзены ўжо ў двух варыянтах), гаворыць пра тое, што «адзіная з Расіяй валюта», пра якую столькі трындзелі з 1994 г., у бліжэйшы час дакладна ўводзіцца не будзе.

Памыляюцца тыя, хто бачыць у дэнамінацыі 2016 г. выключна тэхнічны акт, бяскрыўдны для «люду паспалітага». Можна прагназаваць, што кошты будуць «акругляцца» ў бок павелічэння. Цікавы фрагмент нядаўна знайшоў у кнізе экс-чэмпіёна свету па шахматах Анатоля Карпава «Сястра мая Каіса», дзе ён распавядае пра рынак роднага Златавуста (Расія) пасля хрушчоўскай грашовай рэформы:

Колькі я сябе помніў, шклянка суніц або пучок кісліцы заўсёды каштавалі рубель. Калі ў 1961 годзе памянялі грошы ў суадносінах 10:1, тыя ж суніцы і кісліца ні дня не каштавалі грыўню. 15–20 капеек, дый тое з неахвотай, а ўжо ў наступнае лета пра цану, ніжэйшую за 30 капеек, нават і размаўляць не жадалі.

Вядома, уласная валюта, мытня і г. д. не гарантуюць, што не існуе пагрозы для нашай дзяржаўнасці. Пра гэтую пагрозу таксама шмат гукалі на пачатку 2000-х (асабліва пасля пуцінскай заявы наконт «мух і катлет» – не, нашага серыялу тады яшчэ не было, крамлёўскі начальнік меў на ўвазе, што беларусам трэба вызначыцца і, магчыма, увайсці ў склад РФ «шасцю губернямі»). Але ў 2016 г. рэжым Лукашэнкі выглядае куды менш умацаваным, чым 15 гадоў таму. І калі на яго «наедуць» з Усходу, можа пацягнуць за сабой у бездань усю краіну.

Надта многа апошнім часам сустракаецца трывожных фактаў. Кожны з іх паасобку мо’ і не заслугоўваў бы ўвагі, але ўзятыя разам, яны ствараюць уражанне ўмела аркестраванай кампаніі.

Першы прэм’ер-міністр незалежнай Беларусі раптам стаў апраўдвацца за сваіх сучаснікаў і продкаў – за Кастуся Каліноўскага, за ўдзельнікаў бітвы пад Оршай… Цэлую кнігу надыктаваў напісаў, каб яго не западозрылі ў «русафобіі»: «Любим ли мы Россию?».

Жанчынка з заходнебеларускага (!) Івацэвіцкага раёна, якая мае дыплом настаўніцы беларускай мовы (!), збірае подпісы за перавод сельскай школы на рускую мову навучання…

Малады ўраджэнец Ліды – блогер, які даваў адлуп «расійскаму імперыялізму» на даволі нягеглым сайце 1863х.com (яго контрпрапагандныя метады – не нашы метады) – пры загадкавых абставінах трапляе ў бранскую вязніцу… Яго праект блакуецца, хоць 25.01.2016 рэдакцыя абяцала, што «наш сайт прадоўжыць сваю працу… Абяцаем, што станем яшчэ больш злымі ды напорыстымі».

Іменна сёлета я ўбачыў на пераходзе да станцыі метро «Пушкінская» ў Мінску, як нехта дапісаў ад рукі да паказніка «Трымайцеся правага боку» – «Придерживайтесь правой стороны», ды яшчэ са спасылкай на Канстытуцыю… Між тым нават цяперашняя Канстытуцыя РБ, лаяльная да рускай мовы (дзяржаўнай з 1995 г.), не прадугледжвае перакладу ўсіх гарадскіх надпісаў на рускую.

14-1

Камусьці падавай «русского языка»…

Інтэрнэт-зануда Анатоль С. (беларус, які перабраўся на ПМЖ у Амерыку і на ўсіх сайтах каецца за ранейшыя «антылукашэнкаўскія» погляды) карава звяртаецца да тутэйшых у траўні 2016 г.: «Калі ўсё застанецца як мае быць зараз, то існая беларуская ўлада прайграе інфармацыйную вайну [Захаду], а з ёй дзяржаву Беларусь, і, зразумела, ўладу, якая пакуль ёсць адзінае, што нас аберагае ад хаосу. Нажаль, не бачу іншага выйсця, акрамя вяртання Беларусі ў склад Расеі. (…) Расея зберажэ і захавае нас – дзяржаву і беларускі народ». Навуковы супрацоўнік мінскага інстытута філасофіі, яшчэ адзін былы «змагар» Дз., выгадаваны «трэцім сектарам», адказвае яму чыста па-беларуску: «Добрая прамова».

* * *

Не збіраюся рабіць заявы ў стылі «Як страшна жыць». Аднак што праўда, то праўда: усё больш суайчыннікаў расчароўваюцца ў Захадзе (я-та ім ніколі не зачароўваўся) і не спадзяюцца ўжо на яго падтрымку «ў выпадку чаго». Некаторыя з расчараваных схільны кінуцца ў абдымкі Расіі з яе прагай новых тэрыторый.

Свежыя падзеі, якія падарвалі веру ў Захад, – рэферэндум у Нідэрландах, які скончыўся не на карысць збліжэння Украіны з Еўрапейскім Саюзам (красавік 2016 г.), і адмова Рады Міністраў Паўночных краін надалей фінансаваць Еўрапейскі гуманітарны ўніверсітэт у Вільні (май 2016 г.). Нагадаю, гэтая ўстанова – ЕГУ – дае магчымасць нашым грамадзянам атрымліваць «альтэрнатыўную» вышэйшую адукацыю. Большая частка выпускнікоў працуе ў Беларусі і на карысць Беларусі. Сам я скончыў ЕГУ 17 год таму.

Як агідна было чытаць каментар былога старшыні Вярхоўнага Савета: «Нічога не бачу дрэннага ў спыненні такога фінансавання. Мабыць, скандынавы паразумнелі, таму што ў значнай ступені ЕГУ – гэта антыбеларускі ўніверсітэт». Аргумент – на ўніверсітэцкім сходзе ў 2002 г. не прагучала ні слова па-беларуску. І гэта кажа асоба, якая ў снежні 2010 г. запрашала расійскае кіраўніцтва ў рамках «саюзнай дзяржавы» ўвесці войскі ў Беларусь, каб «паклапаціцца пра захаванне чалавечых жыццяў і чалавечага здароўя» (!) Дапраўды, «чалавек без галавы» (у гэтай канкрэтнай ацэнцы палітыка-пенсіянера згаджуся з начальнікам беларускай «Свабоды»).

Няма сумневу, некаторых выкладчыкаў (не толькі і не столькі беларускамоўных) выціскалі з ЕГУ ў ХХІ ст. груба і несправядліва. Я пісаў пра ўціск, у свой час звяртаўся быў да рэктара… Але як пачытаеш сяго-таго, адчуваеш: няма ўжо асаблівай ахвоты бараніць гэтых «уладароў думак».

Адзін, культуролаг Максім Ж., відаць, мяркуе, што юныя беларусы абыйдуцца без апекі педагогаў – выхаваюць сябе самі ды з дапамогай «вуліцы»: «Школка насамрэч важыць няшмат… Рэальная культура стварае сябе сама». Другі, этнолаг Павел Ц., марыць пра «рэдукцыю культуры да прыроды» (гэта ў Беларусі, дзе ў гарадах жыве звыш 3/4 насельніцтва), пра «экалагічна арыентаванае неапаганства». Дай гэтым летуценнікам уладу, яны б канчаткова зацягнулі краіну ў стан «трэцяга свету», калоніі або паўкалоніі.

Трэці, палітолаг Андрэй К., у дыялогу з расійцам лёгка выйшаў за рамкі сваёй кампетэнцыі: «Беларусь і Расія могуць быць выключэннямі, але па пытанні Халакосту гэта не вельмі апраўдана. Гэтая тэма і тут замоўчваецца, мясцовыя жыхары таксама не наведваюць помнікі загінулым габрэям». Беларускія яўрэі наведваюць помнікі загінулым (хаця хто ведае – можа, для К. мы і не «мясцовыя жыхары»…). Больш за тое, на «Яму» ў Мінску штораз прыходзяць людзі рознай веры і рознага паходжання, а ў Шчучыне Гродзенскай вобласці школьнікі даглядаюць мемарыяльную зону ля аэрадрома. Мяркую, падобная сітуацыя і ў іншых мясцінах: прынамсі чуў, што зембінскую «Яму» парадкавалі навучэнцы Барысаўскага будаўнічага каледжа. Некаторыя неяўрэі ставілі помнікі загінулым землякам-яўрэям – прыклады ад былой дырэктаркі музея тут.

14-2

Ля месца згубы моўчадскіх яўрэяў (Баранавіцкі раён). Жыхар вёскі Моўчадзь Эдуард Хіркоўскі (злева) і аўтар тэкста. Фота А. Астравуха, верасень 2009 г.

Напэўна, мой калега, які скончыў БДУ, але працуе ў Літве, мае права не ведаць, што ўжо чвэрць стагоддзя «тэма Халакосту» ў Беларусі не замоўчваецца, што абараняюцца дысертацыі, ладзяцца выставы, знята мноства фільмаў, у пераважнай бальшыні кніг «Памяць» гаворыцца пра пакуты вязняў гета etc. Ну дык і я, пры ўсёй павазе, не абавязаны давяраць яго клопатам пра беларускіх даследчыкаў…

Дзякуй Б-гу, нямала шчэ ў нашай краіне прыстойных ды кваліфікаваных людзей. Па магчымасці абапіраюся на іх. Не ўсё страчана ў бізнэсе, літаратуры, мастацтве, сістэме адукацыі, аховы здароўя… ды нават судовай сістэме.

Так, у цэлым корпус суддзяў у Беларусі слабы і падатлівы, на «трэцюю галіну ўлады» ён пакуль не цягне. Так, юрысты не здолелі абараніць сябе ад антыканстытуцыйнай рэформы 2013 г. У асноўным юрыдычным дакуменце прапісана існаванне гаспадарчых судоў (паралельна з агульнымі), якія падпарадкоўваюцца Вышэйшаму гаспадарчаму суду Рэспублікі Беларусь. 29 лістапада 2013 г. Лукашэнка выдаў дэкрэт № 6, у якім пераназваў гаспадарчыя суды ў эканамічныя ды «скасаваў» ВГС. Яго работнікі, хацелася ім таго ці не, перайшлі на працу ў Вярхоўны суд, дзе з 2014 г. утварылася калегія па эканамічных справах… Між тым у раздзеле IV Канстытуцыі, які, паводле арт. 140, можа быць зменены толькі шляхам рэферэндуму, гаворыцца пра існаванне ў краіне як Вярхоўнага Суда, так і Вышэйшага гаспадарчага. Рэферэндуму ж у Беларусі не адбылося ні ў 2013 г., ні пазней. Затое ў чэрвені 2016 г. у Мінску рыхтуецца чарговы хурал «Усебеларускі народны сход» на дзве з лішнім тыс. галоў – от ужо дзе эканомія сродкаў падчас крызісу…

Свавольства «гаранта Канстытуцыі» для нас не навіна. Навіна – у тым, што сёлета нават млявыя і падкантрольныя суды Рэспублікі Беларусь баранілі грамадзян ад выбрыкаў выканаўчай улады. Так, у сакавіку 2016 г. суддзя Шабуня не паверыла паказанням трох міліцыянтаў і адправіла адміністрацыйную справу супраць грамадскага дзеяча на дапрацоўку. Суддзя Ціцянкоў спыніў справу, ініцыяваную Транспартнай інспекцыяй супраць кіроўцы, які нібыта нелегальна зарабляў на падвозе пасажыраў. Калі пільныя грамадзяне затрымалі за рулём п’янага начальніка міліцыі з Віцебска, то суд – о, шчасце! – не прыцягнуў іх да адказнасці за «вымаганне грошай», а наадварот, аштрафаваў палкоўніка і яго маці (за ілжэсведчанне). Нарэшце, на днях малады журналіст-фатограф выйграў справу ў КДБ. Камітэт больш за месяц незаконна трымаў фатографа ў турме пасля «мядзведжага дэсанту» ў 2012 г.

Няўжо тэндэнцыя? Можа, прыйдзе час, калі суддзі спытаюцца і з тых, хто прызначае такіх палкоўнікаў МУС, такіх кадэбістаў…

Тым часам яўрэі – фармальна самая адукаваная група ў cталіцы, як нагадаў мінскі інтэрнэт-часопіс – на падзеі ў Беларусі аказваюць мінімальны ўплыў. Маглі б уплываць крыху лепей, калі б выяўлялі больш салідарнасці, менш «клаліся» пад чыноўнікаў… Толькі адзін прыклад. Летась пасля дыскусій у «галоўным яўрэйскім саюзе» было вырашана спыніць выхад газеты «Авив» на паперы – на яе, маўляў, аніяк не знаходзіцца грошай. З 1992 г. выжывалі, а праз 23 гады чытачам (пераважна пажылым людзям) параілі асвойваць інтэрнэт, прасіць дапамогі ў дзяцей і ўнукаў… Са студзеня 2016 г. працуе сайт aviv.by – што характэрна, ён у некалькі разоў менш папулярны, чым сайт газеты беларускіх армян (miasin.by).

Здавалася б, няма рэсурсаў, дык няма. Але да aфіцыёзнай выставы «СМІ ў Беларусі» (май 2016 г.) рэдакцыя настрыгла з сеціўных матэрыялаў папяровы нумар накладам аж 300 ас. Абы дзяржаўныя службоўцы мелі шанс пусціць пыл у вочы нешматлікім наведвальнікам выставы.

У пілотным выпуску газеты «Анахну кан» (2002) я цытаваў Шолам-Алейхема (1859-1916): «Тое, што вісіць у паветры, абавязкова павінна ўпасці. Гэта не асабліва прыемна, але праўда». Каб хаця ўсё грамадскае яўрэйскае жыццё не скацілася да ўзроўню сэканд-хэнднага «Авива», які ўсё цягне мяне ў свае абдымкі… Забаўна, што адзін з кіраўнікоў «Лімуда» Сэндзі Кан напярэдадні імпрэзы выказаўся так: «Мы становімся сведкамі надыходу новай эры ў жыцці беларускіх яўрэяў, яны сталі зусім незалежнымі і вызначаюць формы яўрэйскага жыцця самі і для сябе». Вой, аптыміст… Хочацца, аднак, верыць, што заклікі і лозунгі з «Анахну кан» усё ж пакінулі след на свядомасці «яўрэйскіх лідараў».

Што да становішча ва ўсёй Беларусі, тут ад мяне мала што залежыць. Аднак у верасні 2016 г. я, відаць, схаджу на «парламенцкія выбары» – упершыню за доўгі час – і выкрэслю ў бюлетэні праімперскіх кандыдатаў, калі такія будуць. У незалежнай дзяржаве, няхай недасканалай, жыццё мне ўсміхаецца больш, чым на расійскай ускраіне («плавалі – знаем»). Залічыцца мой голас ці не – іншае пытанне.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

20.05.2016

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 20 мая 2016

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (13)

За 9 месяцаў дапаўзлі мы паціху да 13-й серыі… Калі ж, як не на «чортавым тузіне», звярнуцца да брыдкіх непрыемных з’яў нашай рэчаіснасці?

Не ведаю, чым кіравалася знаная культуралагіня, рыхтуючы матэрыял пра антысемітызм у СССР для аднаго з буйнейшых парталаў Беларусі. Магчыма, шчыра жадала, каб прагучалі «галасы эпохі». Яны-та прагучалі, але неяк не надта пераканаўча – без выхаду ў цяпершчыну, адрозна ад галасоў ізраільцаў у нядаўнім цыкле той жа аўтаркі. Да таго ж карціна жыцця яўрэяў у Савецкім Саюзе выйшла… ну, скажам, непазбежна аднабаковая. Без гіпербалізацыі не абышлося, напрыклад, тут: «Яўрэйскі антыфашысцкі камітэт пакаралі смерцю цалкам (за выключэннем акадэміка Ліны Штэрн)». Вікіпедыя сведчыць, што «пасля вайны членамі Яўрэйскага антыфашысцкага камітэта былі 70 чалавек… Іх працу забяспечвалі 18 штатных супрацоўнікаў апарата». Тая ж крыніца кажа, што расстраляны былі 23 чалавекі і 6 памерлі ў час следства. Усё ж ацалела не адна Л. Штэрн…

Імаверна, публікацыя разглядалася і як зандаж грамадскай думкі – нармальных сацыялагічных доследаў, дзе задаваліся б «нязручныя» пытанні (такія, што могуць падарваць вобраз сінявокай краіны, мілай для ўсіх) у Беларусі амаль не ладзіцца. Калі ж яны і ладзяцца, то іх вынікі маладаступныя для шырокай публікі.

Колькасць «лайкаў» і «дыслайкаў» у каментах да артыкула Ю. Чарняўскай «Евреи, евреи, кругом одни евреи…» – па стане на вечар 08.05.2016 яго прачыталі больш за 10000 чалавек – ускосна гаворыць пра настроі «звычайных беларусаў». Так, пераважная большасць (+68-2) падтрымала рэпліку «А цяпер муслімы, муслімы, вакол адны муслімы». З чаго можна зрабіць папярэднюю выснову: у бліжэйшы час ісламафобія будзе ў Беларусі мацнейшай за юдафобію.

Атрымалі падтрымку, хоць і не такую істотную, тэзісы аб тым, што «яўрэі, дзе б яны ні працавалі, ПРАСОЎВАЮЦЬ і БЯРУЦЬ на РАБОТУ толькі сваіх – ЯЎРЭЯЎ… Сёння яны займаюць амаль усе кіроўныя пасады ў дзяржавы, а апараты адміністрацыі, саўміна амаль поўнасцю складаюцца з богамабранай нацыі. Амаль другі Ізраіль» (+11-5); «нікуды яны не з’ехалі, дагэтуль сядзяць тут на кіруючых пасадах» (+35-15). І ў побыце я не раз сутыкаўся з думкай, што ў беларускай «эліце» замнога яўрэяў. Падобна, гэтая думка аднекуль «зверху» і спускаецца, тым болей што прозвішчы Шапіра ды Якубовіч сапраўды на слыху. Раней важныя ролі ў адміністрацыі Лукашэнкі гралі Абрамовіч, Шэйман, і якая абывацелям розніца, што гэтыя людзі не маюць дачынення да нашага народу? Прозвішчы ж «падобныя». Напэўна, так «купіўся» і паэт Н., «светач беларускай дэмакратыі», які шчэ год таму аб’явіў польскаму тэлеканалу, што «нашым войскам кіруюць расейцы, а сілавымі структурамі – жыды». Заява засталася без наступстваў для Н. – канал перапісаў скандальную цытату на сваім сайце, а «незалежныя» СМІ вырашылі зрабіць выгляд, што нічога не здарылася.

Падлівае масла ў агонь недалёкі «сусветны яўрэйскі партал», дзе ўсім прапануецца шукаць адпаведныя карані: «Таксама яўрэйскімі будуць прозвішчы з назвамі жывёлаў і прафесій: Дрозд, Скляраў. Калі Вашага дзеда звалі Якаў, Барыс, Ісак, Іосіф, Сямён, то, хутчэй за ўсё, ён таксама быў яўрэй». Ісак Ньютан і Іосіф Джугашвілі нервова кураць бамбук на тым свеце. І сее ж гэткую бздуру не прыватная асоба, а прадстаўнік «прагрэсіўнага іўдаізму»…

Ідэя «засілля яўрэяў» у сённяшняй Беларусі, зважаючы на каменты, усё ж не такая папулярная (нават дурні разумеюць, што нас тут ужо вельмі мала), як меркаванне аб тым, што рэвалюцыю 1917 г. зрабілі яўрэі для саміх сябе. «Абедзве рэвалюцыі ў Расіі былі справай рук пераважна яўрэяў», – каментуе нехта (+28-8). «У першым савецкім палітбюро з 12 чалавек толькі адзін не быў яўрэем па пашпарце – як ні дзіўна, Луначарскі», – піша нейкі Уладзімір Кандраценка і збірае масавыя «апладысменты» (+42-3). Такой бяды, што наркам асветы Луначарскі ў Палітбюро (дзе рэй вялі Ленін і Сталін) і не ўваходзіў ніколі…

Cпекуляцыі наконт ролі яўрэяў у пачатку ХХ ст. пачаліся не сёння: cпробы вытлумачыць паслярэвалюцыйныя беды змовай масонаў, сіяністаў і г. д. рабіліся ў познім СССР. Ю. Чарняўская чамусьці вырашыла зрабіць «тварам» плыні, з якой вырасла таварыства «Памяць», мастака Глазунова, хоць хапала ў 1980-х больш злосных блытанікаў. Цяпер у РБ выходзяць вучэбныя выданні, дзе названыя спекуляцыі так ці іначай маюць месца, і гэта, бадай, значна горш ад маечкі з парадыйным надпісам «Holocoste», на якую tut.by абрынуўся ў лютым.

Раскажу пра адзін «вучэбны дапаможнік» – «Гісторыя Беларусі. Ад старажытных часоў – па 2008 год». Ён выйшаў у 2009 г. і адразу мне ў рукі не трапіў, бо ў 2009-2011 гг. я быў заняты «пранікненнем ва ўладу» – цягаў жыхарам г. Мінска газеты і пісьмы. Ну, сёлета пазнаёміўся-такі з творам Я. Новіка, І. Качалава, Н. Новік. Асноўны аўтар – першы, ён жа і рэдактар (доктар навук, ВАКавец і г. д.). У савецкую эпоху – пясняр Ленінскага камсамола, у лукашэнскую «праславіўся» тым, што выгнаў з працы выкладчыка па палітычных матывах. У кнізе пра гісторыю Беларусі не адну старонку (с. 291-293) аддаў на канцэпцыю сіянісцка-масонскай змовы як рухавіка рэвалюцый 1917 г…

Хоць у дапаможніку ад выдавецтва «Вышэйшая школа» гэтая канцэпцыя і аспрэчваецца (словамі нябожчыка Вадзіма Кожынава), аўтары настойліва прасоўваюць думку пра адказнасць яўрэяў за свае і чужыя беды: «менавіта непрапарцыйны ўдзел яўрэяў у органах улады і кіравання нараджаў у краіне антысеміцкія настроі, аб чым з горыччу і не аднойчы гаварыў Л. Д. Троцкі». Падкрэсліваецца, што сярод кіраўнікоў НКУС у 1935 г. «больш за палову складалі яўрэі», а ў 1937-м «на пасаду начальніка палітупра замест яўрэя Я. Гамарніка быў прызначаны член яўрэйскай нацыянальнай партыі “Рабочыя Сіона” Л. З. Мехліс». Так і бачацца сіяністы, што падабраліся да «чырвонай кнопкі»… Насамрэч Леў Мехліс належаў да «Паалей-Цыёна» толькі ў ранняй маладосці (1907-1910 гг.), а пасля 1918 г. быў фанатычным бальшавіком, які мала дбаў пра сваё яўрэйства.

Пасля Другой сусветнай барацьба з «касмапалітызмам, ці нізкапаклонствам перад Захадам», калі верыць Новіку і кумпаніі, не мела ў БССР антыяўрэйскага аспекту. Сярод пацярпелых ад рэпрэсій названы толькі акадэмік Жэбрак, наркам асветы Саевіч, пісьменнікі Дубоўка, Грахоўскі, Александровіч.

У прынцыпе, пазіцыя аўтарскага калектыва ясная: Беларусь развівалася-развівалася і пры Лукашэнку нарэшце стала «грамадствам сацыяльнай справядлівасці». Напэўна, дзеля гэтай самай справядлівасці нам-такі кінулі падачку, напісаўшы ў раздзеле пра «нацменаў» (с. 485): «Значнай падзеяй у жыцці беларускіх яўрэяў стала стварэнне ў 1998 г. Цэнтра яўрэйскай культуры, які ўспрымаецца як цэнтр адраджэння нацыянальнай культуры з адпаведнымі атрыбутамі (рэстаран нацыянальнай кухні, магазін кашэрных прадуктаў і прадметаў рэлігійнага культу, курсы па вывучэнні іўрыта, гісторыі і традыцый яўрэйскага народа». Вось толькі не адкрывалася ў тым годзе на Беларусі ніякага Цэнтра з рэстаранам і крамай – яго і ў 2016-м няма 🙁

Ёсць затое меркаванне, што ў беларускай сталіцы яўрэем цяпер быць модна. Некалі мінскі, а цяпер нью-ёркскі ідыш-клезмер Зміцер Сляповіч засумняваўся ва ўнікальнасці яўрэяў: «Так, яўрэйскі кампанент даўно і трывала ўвайшоў у беларускую культуру, але ў жывым і натуральным выглядзе ні той, ні другой ужо няма. Гэтак сама і беларусам быць модна. Небяспечна, але модна. Акурат як яўрэем. Проста ёсць асобныя людзі – іх дужа мала – якім сумна і крыўдна, калі нічога не адбываецца». І я схільны з ім пагадзіцца.

Зразумела, што сутыкаўся сп. Сляповіч у «каляпатрыятычных колах» з ідэямі кшталту «Беларусь – для [этнічных] беларусаў». «Гэта фашызм! Гэта гульні ў салдацікаў людзей, якія не сфармаваліся, як асобы, якія не адказныя ані за сваю сям’ю, ані за сваю зямлю, ані за свой народ! Калі я ўпершыню такое пачуў, то падумаў: “Ды нашто мне гэта ўсё трэба?!”» –выгукнуў ён у інтэрв’ю. Можа, таму цяпер і прапагандуе беларушчыну пераважна ў ЗША…

Не здзівілі мяне расповеды пра тое, што выдатнаму беларускаму мовазнаўцу Змітру Саўку (1965-2016, меў «семіцкую» знешнасць) яшчэ ў 1980-х «на нацыянальных тусоўках нехта старэйшы ў вышыванцы запраста казаў, бліскаючы дзіўным радасным шалам уваччу: ой, а ты што тут робіш, ідзі ты, братка, адсюль… Чаму і ён размаўляе па-беларуску? Ён дыскрэдытуе наш рух!..» І пазней у гэтых «тусоўках» трапляліся розныя… Алесь А., таксама доктар навук, быў адным з лідараў БНФ да пачатку 2000-х і пазней аставаўся «аўтарытэтам» нацыянальнага руху, асабліва на Гарадзеншчыне. У канцы красавіка 2016 г. на сваім сайце дапісаўся да таго, што «габрэі, якія 600 гадоў карысталіся гасьціннасьцю беларускага народу – мірным жыцьцём на нашай зямлі (перад гэтым зьведаўшы шмат разоў пагромы ды татальныя выгнаньні з боку іншых еўрапейскіх народаў), дасёньня так і не наважыліся паўдзячыць нам — дапамагчы беларусам пазбавіцца ад этнацыднай прамаскоўскай дыктатуры. Хаця маглі б… (дарэчы, калі ацаніць гасьцяваньне габрэяў на нашай зямлі па самым мізэрным кошце (усяго толькі ў 100 мільёнаў даляраў за год) і выразіць гэты кошт у золаце па яго сёньняшнім курсе (40 $ за 1 гр. – 40.000.000 $ за 1 тону), атрымаецца, што габрэйскі народ вінны беларускаму народу 600х100.000.000 / 40х1000.000 = 1500 тон золата!)» No comments. Хіба што прывяду цытату з Лявона Баршчэўскага (svaboda.org, 2014 г.): «Алесь… – адна з самых сьветлых галоў у сёньняшняй Горадні». Праўда, гэта было сказана быццам бы ў суцяшэнне, пасля таго, як А. зволілі з універсітэта (дапускаю, што несправядліва).

У свой час прафесійныя «змагары з антысемітызмам» любілі разважаць пра тое, што ён сілкуецца перадусім «з Масквы». Жыццё паказвае, што ёсць уплывы і з Польшчы, і з Украіны, дый ці мала дамарослых юдафобаў? Баюся, што рэцэпты, якія я выпісваў 13 год таму ў «Мы яшчэ тут!» («Осторожно, “Неман”!»), ужо наўрад ці дзейсныя, і нічога маштабнага раіць не стану. Спадзяюся, усё яшчэ актуальныя думкі Уладзіміра Караткевіча («Галоўнае ў нашым характары — гасціннасць добрага да добрых») і Паўла Севярынца («Беларусы ўнікаюць любое рэзкасьці, катэгарычнасьці, радыкалізму»). Усё ж і ў каментах да артыкула Ю. Чарняўскай на tut.by меркаванне «Юдафобія… Гэта сумотна, як і любая іншая нацысцкая праява. Нельга ненавідзець людзей толькі за тое, што яны такімі нарадзіліся» сабрало куды больш «плюсоў», ніж «мінусаў» (+48-24). Неанацызм не пройдзе! (?)

«Пройдзе», хутчэй за ўсё, Астравецкая АЭС, менеджары якой не знайшлі нічога лепшага, як перакласці дакументы для літоўскіх партнёраў праз «гугл-транслэйт» — натуральна, з процьмай памылак. Што нямала гаворыць пра якасць будоўлі і будучую бяспеку ўсяго рэгіёна… Зрэшты, у РБ з этыкай працы почасту праблемы. Не кажу, што сам ідэал, але нядаўна натрапіў на «пераклад» вядомага нарыса Змітрака Бядулі на рускую. За пераклад узяла на сябе адказнасць «цэлая дацэнтка» акадэміі кіравання пры прэзідэнце РБ, вядучая навуковая супрацоўніца, вучоная сакратарка і г. д. – а ўражанне, што тупы комп рабіў… Поўны абзац: «Взять еврейских писателей из Беларуси – то в их произведениях всегда чувствуется белорусская природа – «родные образы». Больше всех это выражается в произведениях еврейского классика Абрамовича (МэндэлеМойхэрСфорым) из Копыля». Асабліва «пашанцавала» яўрэйскаму класіку, прадстаўленаму ў рускамоўных даведніках як Менделе Мойхер-Сфорим… (часам Мохер Сфарим).

* * *

І ўсё ж завяршу гэтую серыю на «аптымістычнай спартыўнай ноце». У мінскіх крамах зноў паказаўся «Шалом»… не, не раман Артура Клінава, а алей з Бабруйска (сертыфікат кашэрнасці № 1404).

13-1  13-2  Klinov_Shalom

Зусім скора ў горадзе з’явіцца і «Арава»… не, не антырэўматычны прэпарат, а гурт ізраільскіх музыкаў, якія 11 траўня дадуць канцэрт у аднэй з гімназій ды застануцца ў Беларусі на Ём-Ацмаут. Тым часам 6 траўня ў Рышане прайшоў Сабантуй, прысвечаны 10-годдзю Татарскага культурнага цэнтра ў Ізраілі. Татары, ша… лом-алэйхем! Башкіры, ша… лом-алэйхем!

Вольф Рубінчык

г. Мінск, 10.05.2016

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 10 мая 2016

Ко дню Победы. Кремль не доверял пленным и узникам

Чтобы знали и помнили

Кремль не доверял пленным и узникам

Военная история Минска будет не полной без рассказа о еврейском гетто. За этим словом стоит не только трагедия тысяч людей, но и его разнообразная антифашистская патриотическая деятельность. Однако писать и говорить об этом в полном объеме стали не сразу. Ибо какое–то время понятие «гетто» официальными органами власти рассматривалось сквозь призму сталинского приказа о военнопленных, красной нитью в котором проходило политическое недоверие к людям, случайно попавшим в плен и оказавшимся на оккупированной территории. О судьбе узников гетто Центральный и Белорусский штабы партизанского движения впервые стали говорить в официальных документах лишь в начале 43–го года. Но жизнь, факты истории внесли в эту точку зрения справедливые коррективы.

Представляемые читателю воспоминания, фамилии участников сопротивления взяты из достоверных архивных источников. Их обнародованием мы хотим внести свой скромный вклад в понимание исторического явления под названием «Минское гетто», которое являлось крупнейшим в Европе.

В начале 80–х взят на хранение ряд материалов, которые посвящены указанной выше проблеме, но не утверждены соответствующими государственными и общественными структурами города. Это означает, что они не могут быть основанием для выдачи гражданам соответствующих архивных справок.

Для борьбы с людьми за колючей проволокой гетто в составе минского СД существовал специальный «еврейский» отдел. В число его задач входили: физическое уничтожение евреев лишь за одну их принадлежность к данному этносу, выявление среди них участников антифашистского движения, эксплуатация узников гетто, вербовка среди евреев агентуры. Последнее не являлось спецификой лишь данного подразделения. Почти 70 процентов Минского управления СД, генерального и городского комиссариатов, редакций немецких газет и т.д. были нацелены на поиск «доверенных лиц» из числа местных жителей. Фамилии этих людей в немецких архивах сообщаются редко. Это является одной из важнейших трудностей в разгадке тайн военного Минска.

Узники Минского гетто разбиваются на бывших советских граждан и выходцев из стран Западной Европы. Нам почти неизвестно о подпольной деятельности последних. Подавляющее число узников — членов подпольных организаций хорошо знало город, его предприятия, сельскую местность. Быть может, по этой причине именно по ним было нанесено больше всего ударов сыскными службами минского гарнизона. Из этой группы лиц прежде всего формировались «транспорты» для отправки в концлагеря в Тростенец, на улицу Широкую, в другие подобные места.

С целью маскировки политики уничтожения фашисты проводили против еврейского населения античеловеческие по своей сущности провокации. Одна из них имела место в январе—марте 1942 года и вошла в историю как «мероприятия по предотвращению восстания среди советских военнопленных и в гетто». Ничего подобного силами сопротивления не готовилось и не планировалось. В ходе провокации в гетто только 2—3.03.1942 г. расстреляли 3412 человек. Было арестовано более 300 военнопленных, подвергшихся, как говорится в немецком документе, «спецобработке сотрудниками зондеркоманды». Эти действия охранных отрядов СС назвал жестокими даже генеральный комиссар Белоруссии немецкий гауляйтер В.Кубе в июле 42–го на совещании сотрудников своего комиссариата.

Подпольщики гетто были тесно связаны с Минским нелегальным горкомом партии (через И.П. Казинца, И.К. Ковалева, Х.М. Пруслину, М.Л.Гебелева и др.), с Военным Советом партизанского движения (через Казинца, Гебелева), с подпольной печатью (через М.Л. Екельчика, М.Б. Чипчина, Т.А. Трофимюка, Пруслину). Среди стоявших перед ними задач выделяются следующие: подготовка и уход в партизанские отряды, сбор разведывательных сведений, участие в организации и проведении саботажей, оказание экономической и финансовой помощи центрам подпольного и партизанского движения и т.д. Отмеченное исходит из анализа многих источников, в том числе и партизанских. Последние свидетельствуют и о проявлениях антисемитизма на бытовом уровне среди народных мстителей. Но он никогда не оставался незамеченным. Ему противостояла серьезная идеологическая и пропагандистская работа. При необходимости в это дело вмешивались партизанские суды, особые отделы.

О провале политики геноцида говорит и следующее. Белорусские граждане, проявляя интернационализм, пренебрегая смертельной опасностью, спасли от гибели и голодной смерти десятки еврейских детей. Рядом с ними в этом порыве участвовали бывшие советские военнослужащие. Нередко к ним примыкали разочаровавшиеся в нацистской политике немцы. Так задуманное фашистами окончательное решение еврейского вопроса (читай: уничтожение) становилось началом антифашистского движения даже среди германских подданных.

В октябре 43–го история Минского гетто официально заканчивается. Часть его последних узников в этот период гибнет, а часть, следуя примеру своих предшественников, уходит в партизанские отряды. Оставшиеся в живых продолжают вести борьбу с врагом в качестве агентурных разведчиков, в составе партизанских формирований, других подпольных организаций.

В мае 1965 года в бывшем СССР состоялось второе массовое награждение участников Великой Отечественной войны. В списке удостоенных в то время звания Героя Советского Союза стоит и фамилия еврея И.П. Казинца, отвечавшего в Минском нелегальном горкоме партии за связь с подпольщиками гетто. Сегодняшней публикацией тема участия евреев в антифашистском движении не заканчивается. Она будет звучать и в других выпусках документальной истории.

На снимке: вход в квартиру подпольщиков Герасименко в доме № 23 на улице Немига.

Евгений Барановский, ученый секретарь Национального архива Беларуси, кандидат исторических наук.

Из гетто — в партизаны

Из воспоминаний узницы Минского гетто, минской подпольщицы Енты Пейсаховны Майзлес. 29.10.1942 г., дер. Хворостьево.

Оккупировав Минск, немцы говорили, что они пришли освобождать белорусский народ от большевиков, и, чтобы доносили на коммунистов, обещали давать за каждую голову по 100 рублей. Потом они установили время хождения по городу — сначала до 5 часов вечера, потом до 7. Далее был издан приказ о регистрации всего еврейского населения. В первый день я не пошла регистрироваться, а просто решила посмотреть, как это происходит. Регистрация проходила в помещении «Лесбела» в районе Кагановичского райкома. Собрались большие толпы евреев. Тут же ходили немецкие агитаторы, которые на вопрос, для чего проводят регистрацию, отвечали: это нужно, чтобы устроить дело с питанием и определить численность населения. Многие этой агитации верили, и в первый же день создалась очередь желающих зарегистрироваться. Немцы, видя, что за один день они не успеют, продолжили прием до 25 июля.

Переселение в городе немцы оттянули до 1 августа, так как сами не ожидали, что окажется так много еврейского населения. В приказе говорилось: гетто будет обнесено большой стеной, и это сделают сами евреи. К 1 августа все еврейское население переселилось, потому что начались облавы и насильственное выселение. Все думали, это временное явление. Создали специальную комиссию, которая осматривала улицы, чтобы они не соединялись с другими. Отделили Раковскую, Республиканскую, причем так, чтобы оставить для себя проезд, а с обоих сторон шла колючая проволока параллельно домам. Таким образом, получалась клетка в человеческий рост. Стену же так и не построили.

В приказе было указано, чтобы евреи носили сзади и спереди на правой стороне пальто или одежды лату диаметром в 10 см, причем обязательно желтую. Часто полицейские измеряли размер латы и, если она была меньше или больше установленного размера, за это наказывали.

Немцы начали проводить в Минске стерилизацию. В частности, нам известно по рассказам бывшего старшего следователя полиции Вальтера Ганса, что он лично выдал два документа на стерилизацию двух женщин–евреек, которые были замужем за русскими. Когда их мужья подали ходатайство о том, чтобы оставить жен вне пределов гетто, то от них потребовали дать согласие на стерилизацию. И они согласились. Одной из женщин было 23 года.

Немцы хотели также показать, как люди плохо жили при большевиках. Для этого они приезжали на машинах и забирали у населения самые плохие вещи, из которых устроили выставку в Доме правительства. Ее показали в киножурнале. Комендант гетто Рихтер — немецкий ставленник — внешне старался показывать, что очень чутко относится к нуждам людей. К нему приходило много женщин с просьбами, и он почти все выполнял. Но, с другой стороны, лично во время погромов лазил по чердакам с еврейскими полицейскими, вытаскивал евреев и расстреливал их.

2 марта 1942 года в 11 часов начался погром. У меня было удостоверение, но при проверке документов спросили, почему не на работе. Я ответила, что у меня болит зуб, но со мной также были Шуссер, член партии, и еще пять человек, которые также не пошли на работу. Каратель–литовец не поверил нашим словам. Нам приказали, чтобы взяли с собой груз весом в два килограмма. Мы зашли в квартиру и заскочили в тайник, где было уже 17 человек. Хозяйка–старушка, закрыв нас, осталась в комнате. Она погибла, но не выдала никого…

Из Минска мы вышли 12 марта. Сбор был назначен на рынке. Туда пришел проводник, который нас провел до отряда. По дороге мы узнали, что идем в отряд, который должен организовываться. Наша группа, состоявшая из 14 человек коммунистов из гетто, была первая. По дороге нас нагнал командир отряда капитан Осташенок. Он потом рассказал, что был к нам командирован подпольным Военным советом. Капитан пришел вместе с нами в лес. В первой беседе выяснил, кого мы из себя представляем, и был страшно недоволен, что ему прислали большую группу евреев…

Сначала мы влились в отряд Дяди Васи. Через несколько дней наша разведка наткнулась на спецгруппу, пришедшую из Москвы, под руководством Градова, через которую связались с Москвой. Позже по рации получили оттуда радиограмму, адресованную отряду «Мститель». И с этих пор наш отряд так стал и называться.

За все грозил расстрел

Из воспоминаний участницы Минского антифашистского сопротивления партизанки отряда «25 лет ВЛКСМ» бригады им. Жукова Анны Семеновны Мачиз (декабрь 1943 г.)

Минск до прихода немецко–фашистских захватчиков не знал, что такое гетто. В доме N 21 по улице Мясникова проживало более 300 человек. 2 июля 1941 года утром он был окружен со всех сторон. Жителей (взрослых, стариков и даже детей) вывели во двор, не объясняя причин приказали стать спиной к стенке. Конвой в количестве 40 человек, вооруженный винтовками, ручными пулеметами, держал людей 6 часов без перерыва на отдых. Гитлеровские злодеи угрожали мирным жителям расстрелом, в том случае если они изменят свое положение. Время от времени для убедительности раздавался выстрел: казалось, что начали расстреливать. В это время в квартирах будто бы искали оружие, а на самом деле грабили, забирали одежду, белье, одеяла, обувь, посуду и даже продукты питания. Все погрузили на две большие грузовые машины и вывезли. Только тогда, когда грабеж был окончен, отпустили людей.

По приказу немецких властей все еврейское население обязано было зарегистрироваться в специально созданном Еврейском комитете (Юденрат). Предупреждали, что незарегистрированным евреям при переселении будет отказано в предоставлении квартир. Эту организацию создали так: работники гестапо поймали на улицах города 10 мужчин, завели в Дом правительства и заявили, что они представляют собой еврейский комитет, обязанный выполнять все распоряжения немецких властей. Председателем назначили Илью Мушкина — бывшего заместителя директора Минпромторга.

К первому августа 1941 года было закончено переселение евреев. Так создали гетто. Туда вошли улицы Хлебная, Немигский переулок, часть Республиканской, Островского, Юбилейная площадь, часть Обувной, Шорной, Коллекторной, 2–й Опанский переулок, Фруктовая, Техническая, Танковая, Крымская и некоторые другие. Эти улицы были изолированы от центра города, торговых и промышленных предприятий. Но зато кладбище вошло в территорию гетто. Его окружала колючая проволока в пять рядов. Выход из–за проволоки карался расстрелом. За общение с русским населением — расстрел. Торговля, покупка продуктов питания тоже запрещались евреям. Расстрел стал спутником их жизни.

В августе 1941 года на улице Островского в доме N 54 собралась группа коммунистов. Совещание постановило: создать подпольную партийную организацию. Задачи ставились такие: развеять паническое настроение евреев, созданное немецко–фашистской бандой; установить радиоприемник; наладить систематический выпуск листовок; наладить контакт с коммунистами русского района; установить связи с партизанскими отрядами.

В конце сентября немецкие изверги убили одного из руководителей подпольной партийной группы в гетто Киркоешто. Вместо него в состав партийного руководства был введен инструктор Кагановичского РК партии города Минска Миша Гебелев. Стал вопрос о созыве совместной партийной конференции. Представителем от партийной подпольной группы гетто по связи с коммунистами русского района был определен Гебелев.

Национальную рознь старались посеять гитлеровские псы, а еврей Гебелев для того, чтобы спасти русских коммунистов от немецкой тюрьмы, ходил в русский район, рискуя жизнью, находил у своих товарищей квартиры и там прятал русских. Некоторых из них он привел в гетто и скрывал их там. Около гетто были созданы резервные квартиры. Вскоре наладили связь с партизанским отрядом капитана Быстрова. Туда отправили первую партию людей из гетто — 20 человек. Подпольная партийная группа организовала систематическую помощь партизанским отрядам теплой одеждой, вещами, мылом, солью.

Проводимые погромы не сломали сопротивления евреев. Не остановила движение даже гибель руководителей. В погроме 20.11.41 г. погиб Вайнгауз. Вместо него в партгруппу был введен секретарь по пропаганде Ворошиловского РК партии г. Минска Пруслин (Брускинд). В конце ноября коммунисты созывают общую партийную конференцию. Руководителем на ней был «Славик», представителем гетто — Гебелев. С этого времени начинается систематическая отправка людей в партизанские отряды. Общая конференция постановила — партийную организацию строить по принципу десяток. Во главе каждой стоит секретарь. Десятки образовывались исключительно на основании личного знакомства и рекомендации. Все секретари десяток были связаны с уполномоченным. Всего было четыре зоны, и гетто являлось одной из них. Партконференция фактически создала подпольный партийный комитет. Секретарем избрали «Славика».

Уполномоченным ГК партии по гетто (секретарь партгруппы гетто) был Смоляр, который жил в гетто под фамилией Столяревич, парткличка «Скромный». Штаб–квартирой служила кочегарка еврейской больницы, где работал Смоляр. Сюда приходили коммунисты, и здесь обсуждались и решались самые важные вопросы.

В феврале 42–го устанавливается связь с работниками городской управы. С их помощью идет переброска детей из гетто в русские детские дома.

Тогда же арестовали Мушкина — председателя Юденрата. У него была трудная роль: с одной стороны, он вел борьбу с оккупантами, материально помогал партизанским отрядам, а с другой — обязан был сохранить видимость нормальных взаимоотношений с немецкими властями, видимость выполнения всех директив и распоряжений. Только через месяц после ареста и пыток Мушкина вывезли из тюрьмы. При попытке бежать из машины его убили…

На протяжении двух с половиной лет постепенно уничтожались евреи. Из 75.000 евреев, находившихся в Минске ко времени прихода фашистских зверей, до момента составления этого документа осталось немногим больше 1000 человек. Эти евреи, несмотря на страшные репрессии, на угрозы смерти, которая поджидала их на каждом шагу, нашли способ вырваться из гетто и уйти в лес в партизанские отряды.

В пути шофер включал газ…

Из показаний Карла Бухнера и Эрнста Фридла на заседаниях Военного трибунала войск НКВД Белорусского округа в 1946 году

Карл Бухнер, 1906 года рождения, уроженец г. Вены, австриец, подданный Австрии, со средним образованием, бывший член национал–фашистской партии, бывший криминал–секретарь Минского СД.

С 18 мая 1942 г. по июнь 1944 г. находился в оккупированном Минске, работал в еврейском отделе СД, обершарфюрер.

Управление полиции безопасности и службы безопасности по Белоруссии в Минске имело в своем составе отделы. Сюда входили: 1–й отдел — отдел кадров, который ведал подбором и перестановкой служащих как в центре, так и на периферии. Здесь работали 5 человек. Руководил им в последнее время оберштурмфюрер СС Мюллер. 2–й отдел — хозяйственный, ведал вопросами снабжения сотрудников продуктами питания, обмундированием, инвентарем. Его возглавлял унтерштурмфюрер Вертгал. 3–й отдел назывался службой безопасности (СД). В его компетенцию входила проверка работы государственных и партийных органов власти на оккупированной территории.

Отдел «4Б» занимался исключительно еврейским вопросом и немцами в тех случаях, когда они имели связь с евреями. Он распределял их по работам, организовывал и осуществлял мероприятия по уничтожению как местных евреев, находившихся в гетто, так и прибывавших в эшелонах из Австрии, Франции, Польши и других стран. Отдел «4Б» среди евреев в гетто и работавших на предприятиях имел свою агентуру, направленную на выявление лиц, готовившихся к побегу из гетто или скрывавших оружие и ценности. В последнее время в функции отдела входило и отправление на работы в Германию советских граждан. Им руководил гауптштурмфюрер Шерер. Отдел «4Е» — занимался борьбой с саботажем на предприятиях. Он подчинялся оберштурмфюреру Освальду. 5–й отдел вел расследование уголовных преступлений — краж, убийств. Его возглавлял штурмбанфюрер, фамилию которого Бухнер не помнит. Отдел «разработки» (борьбы с партизанами) — занимался разработкой планов проведения карательных операций против партизан. В его распоряжении имелись различные географические карты, на которых отмечались дислокации партизанских отрядов и соединений. Отдел «N» (разведывательный) — создан в Минске в июне 1943 г. по приказу Главного управления госбезопасности. Он непосредственно подчинялся отделу «N» при Главном управлении госбезопасности в Берлине. Всю переписку, получаемую из Берлина, распечатывал и хранил в сейфе лично шеф отдела оберштурмфюрер Гейзер, а сотрудникам давались лишь устные распоряжения.

Евреев, как правило, расстреливали или уничтожали с помощью газа. Травили в специально доставленных из Берлина автомашинах — «Газавто», именуемых «душегубками». Группу подлежащих уничтожению людей на автомашинах вывозили за Минск, на Могилевское шоссе. В десяти километрах от города производилась сортировка и отбор ценностей. После этого под предлогом доставки на работу их погружали в автомашины–»душегубки», которые герметически закрывались, и двигались еще пять километров. В пути шофер включал газ. В 15 километрах от Минска, по дороге на Могилев машина останавливалась возле заранее заготовленных ям, которые засыпались землей вместе с телами погибших. В городе, с учетом прибывавших сюда эшелонов из других мест, было уничтожено в «душегубках» 25—30 тысяч евреев.

В распоряжении отдела «4Б» находилось Минское гетто. Охранную службу в нем несли полицейские еврейской национальности. Кроме того, на улице Островского, недалеко от хлебозавода, был полицейский участок — «гетто полиция». Отдел «4Б» занимался также и вербовкой агентуры среди еврейского населения. Определенных обязанностей его сотрудники не имели, таковыми являлись каждодневные поручения шефа.

Сюда поступали от предприятий и воинских частей заявки на рабочие руки, по которым выделялось необходимое количество евреев, содержавшихся в лагерях. Отдел вел также переписку с другими городами Европы в отношении содержавшихся там в лагерях профессоров, академиков, знаменитых артистов и видных политических деятелей.

На территориях, оккупированных немцами, гестапо не было. Однако сотрудники полиции безопасности в Минске называли отделы своего управления — «4А», «4Б» и «4Е» — отделами гестапо, хотя официально они нигде так не значились.

Эрнст Фридл, 1907 года рождения, уроженец г. Сараево (Югославия), австриец, подданный Австрии, со средним образованием, беспартийный, бывший старший криминал–ассистент Минского СД.

В мае 42–го он прибыл в Минск в качестве главного ассистента криминального отдела полиции безопасности (5–й отдел) в звании обершарфюрера, где прослужил до апреля 1943 года. Весной был откомандирован обратно в Вену. Отдел занимался уголовными делами (хулиганство, воровство и т.д.). Лично Фридл проводил расследование, а дела передавал потом в судебные органы. С ноября 42–го его привлекли к секретарской работе в 1–м отделе.

Поступавшие к нему дела на евреев передавал в отдел «4Б», который потом арестовывал евреев и осуществлял их уничтожение. Лично ему, кроме этого, приходилось охранять эшелоны с евреями, прибывавшие из Германии и Австрии, участвовать в расстрелах. За период его службы в Минске было уничтожено около 25 тысяч евреев, из них тысяч 10 — в газовых автомобилях и 10—15 тысяч — расстреляно.

В июле 1942 года по указанию начальника отдела майора Хайзера он участвовал в ликвидации 40 арестованных советских граждан, которых вывезли за город и расстреляли. Он убил из пистолета двух мужчин, а Хайзер — человек 10—15. Остальных заключенных расстреляли полицейские. Для умерщвления советских граждан гитлеровцы, как ему, Фридлу, известно, с весны 43–го стали применять газовые автомашины. Возможно, и раньше ими пользовались, но он этого не знает.

В 1–м отделе существовала так называемая «малая картотека», где велся учет таких лагерей, как Тростенец, на улице Широкой и других, а также всего того, что к ним относилось. Все арестованные, содержавшиеся в лагерях, были занесены в специальные списки. В них указывались полные демографические данные и причины ареста.

В архивных материалах значится следующее. Военный трибунал войск НКВД Белорусского округа 9 апреля 1946 года за участие в массовом истреблении советских граждан осудил Карла Бухнера и Эрнста Фридла к расстрелу. Военная коллегия Верховного суда СССР оставила данный приговор без изменений.

Они сражались за Родину

Подпольная организация на территории Минского гетто

июль 1941—март 1943 гг.

Организация имела связь с Минским подпольным горкомом КП (б)Б (И.П.Казинец), партизанскими бригадами: «Дяди Коли», 2–й и 3–й Минскими, «Народные мстители» им. Воронянского, им. Ленина Минской области, им. Сталина, им. Пономаренко, 18–й им. Фрунзе Барановичской области.

БРОМБЕРГ Рафаэль Моносович, 1916 г.р., уроженец г. Одессы, беспартийный, образование — незаконченное высшее. До войны — студент юридического института. В годы войны проживал в Минском гетто. В октябре 1942 г. ушел в 3–й партизанский отряд бригады Никитина Минской области.

БОТВИННИК–ЛУПЬЯН Цыпа Янкелевна, 1917 г.р., уроженка г. Минска, член партии, образование — среднее. До войны работала плановиком. В годы войны — чернорабочая на железной дороге, затем в немецких оружейных мастерских. Проживала в Минском гетто. В декабре 1943 г. ушла в партизанский отряд им. Кутузова 18–й бригады им. Фрунзе Барановичской области.

ГЕБЕЛЕВ Михаил Лейбович («Русанов», «Иванов»), 1905 г.р., член партии, образование — среднее. До войны — рабочий мебельной фабрики, затем пропагандист Сталинского райкома партии в г. Минске. В годы войны проживал в Минском гетто. Руководитель подпольной партийной организации в Минском гетто. В августе 1942 г. арестован немецкими карательными органами. Повешен в Минской тюрьме в сентябре 1942 г.

ГЕБЕЛЕВА (ОСТАШИНСКАЯ) Слава Соломоновна, 1914 г.р., уроженка г. Минска, беспартийная, образование — неполное среднее. До войны работала телефонисткой. В годы войны проживала в Минском гетто. В сентябре 1943 г. ушла в семейный отряд при 106–м отдельном партизанском отряде Барановичской области.

ГОФМАН Броня Борисовна, 1918 г.р., уроженка г. Витебска, беспартийная, образование — среднее. До войны — домохозяйка. В годы войны работала в Доме печати, участвовала в наборе 1–го номера подпольной газеты «Звязда». В августе 1942 г. ушла в партизанский отряд им. Сталина Барановичской области.

ЕКЕЛЬЧИК Моисей Лазаревич, 1909 г.р., член партии. До войны — председатель радиокомитета. В годы войны проживал в Минском гетто. В мае 1942 г. арестован немецкими карательными органами. Повешен.

КАРАНТАЕР Мария Давыдовна, 1911 г.р., уроженка г. Брянска, член партии, образование — среднее. До войны работала в библиотеке им. Ленина в Минске. В годы войны проживала в Минском гетто. В апреле 1943 г. ушла в партизанский отряд им. Пархоменко бригады им. Сталина Барановичской области.

КИРЗОН Мария Адамовна, 1902 г.р., уроженка г. Могилева, член партии, образование — высшее. До и в годы войны — врач–дерматолог Минской клинической больницы. В апреле 1943 г. ушла в партизанский отряд им. Пархоменко бригады им. Сталина Барановичской области.

КИРКАЕШТА Яков, член партии. До войны — зав. отделом пропаганды Белостокского горкома партии. В годы войны проживал в Минском гетто. Один из организаторов подполья в Минском гетто, руководитель подпольной группы. Погиб в сентябре 1941 г.

КРАВЧИНСКИЙ Владимир Иосифович, 1908 г.р., уроженец г. Витебска, член партии, образование — 7 классов. До войны — завмаг. В годы войны проживал в Минском гетто. В апреле 1942 г. ушел в партизанский отряд им. Буденного бригады им. Сталина Барановичской области.

ЛАПИДУС Израиль Абрамович, 1909 г.р., уроженец г. Минска, член партии, образование — 7 классов. До войны — директор изокомбината в г. Минске. В годы войны проживал в Минском гетто. В апреле 1942 г. ушел в партизанский отряд им. Кутузова 2–й Минской бригады.

ЛЕВИН Моисей Лейбович, 1908 г.р., уроженец г. Бреста, беспартийный, образование — высшее. До войны — художник. В годы войны проживал в Минском гетто. В марте 1942 г. погиб.

ЛЕВИНА Сарра Хацкелевна, 1913 г.р., уроженка г. Вильнюса, кандидат в члены партии, образование — высшее. До войны — педагог. В годы войны — рабочая, проживала в Минском гетто. В апреле 1943 г. ушла в партизанский отряд им. Буденного бригады им. Пономаренко Барановичской области.

ЛИБЕНТОВ Михаил Львович, 1914 г.р., уроженец п. Городок Витебской области, член партии, образование — среднее. До войны — ответственный редактор и зам. председателя областного радиокомитета г. Барановичи. Проживал в Минском гетто. В марте 1942 г. ушел в 1–й партизанский отряд бригады Никитина Минской области.

ЛИПСКАЯ Роза Афроимовна, 1907 г.р., уроженка м. Свислочь Осиповичского р–на Могилевской области, член партии, образование — неполное среднее. До войны — портниха. В годы войны проживала в Минском гетто. Руководитель подпольной группы с марта 1942 г. по апрель 1943 г. В августе 1943 г. ушла в семейный отряд при 106–м отдельном партизанском отряде Барановичской области.

ЛОСИК Вульф Шоломович, 1902 г.р., член партии. До войны — рабочий обувной фабрики им. Тельмана в г. Белостоке. В годы войны проживал в Минском гетто. В апреле 1942 г. ушел в партизанский отряд им. Кутузова 2–й Минской бригады.

МАДЕЙСКЕР–ШУХМАН Дина Геселевна, 1917 г.р., уроженка г. Кременчуг, беспартийная, образование — среднее. В годы войны проживала в Минском гетто. В августе 1942 г. ушла в партизанскую бригаду Дяди Коли Минской области.

МАЙЗЛЕС Ента Пейсаховна, 1899 г.р., уроженка г. Могилева, член партии, образование — неполное среднее. До войны — зав. спецчастью Главрыбпрома в г. Минске. В годы войны — рабочая кожевенного завода «Большевик» в г. Минске. Руководитель подпольной группы. В марте 1942 г. ушла в партизанский отряд «Мститель» бригады «Народные мстители» им. Воронянского Минской области.

ОКУНЬ Залман Миронович, 1907 г. р., член партии. До войны — рабочий. В годы войны проживал в Минском гетто. Руководитель подпольной группы. Погиб в Минской тюрьме в марте 1942 г.

ПЛАКС(а) Мария Лазаревна, 1911 г. р., уроженка г. Бобруйска, беспартийная, образование 7 классов. До войны работала в парикмахерской артели «Чырвоная зорка» в г. Минске. В годы войны проживала в Минском гетто. В декабре 1942 г. ушла в партизанский отряд «25 лет Октября» 300–й бригады им. Ворошилова Минской области.

ПРУСЛИН Матвей Менделевич, 1904 г. р., член партии. До войны — зав. отделом пропаганды Ворошиловского райкома партии в г. Минске. В годы войны проживал в Минском гетто. Руководитель подпольной группы. Погиб в марте 1942 г.

ПРУСЛИНА Белла Менделевна, 1919 г. р., уроженка с. Горбачево Россонского р–на Витебской области, беспартийная, образование — среднее специальное. До войны — бухгалтер на заводе им. Кирова г. Минска. В годы войны проживала в Минском гетто. В августе 1942 г. ушла в партизанский отряд им. Лазо бригады им. Калинина Минской области.

ПРУСЛИНА Хася Менделевна, 1901 г. р., уроженка с. Горбачево Россонского р–на Витебской области, член партии, образование — высшее. До войны — старший преподаватель Высшей школы в г. Минске. В годы войны проживала в Минском гетто. Руководитель подпольной группы по июль 1942 г. В октябре 1942 г. ушла в партизанский отряд им. Суворова 225–й бригады им. Суворова Минской области.

ПУПКО Борис, 1919 г. р., беспартийный, образование — неполное среднее. В годы войны — рабочий типографии в г. Минске. Участвовал в наборе 1–го номера подпольной газеты «Звязда». В июле 1942 г. арестован немецкими карательными органами. Замучен в Минской тюрьме.

РЕЛЬКИНА Галина Ефимовна, 1916 г. р., уроженка п. Узда Минского р–на, член ЛКСМБ, образование — среднее. До войны работала в Сталинском райисполкоме г. Минска. В годы войны проживала в Минском гетто. В июле 1943 г. ушла в партизанскую бригаду «Буревестник» Минской области.

РОДОВА Эмма, 1919 г. р., уроженка г. Старые Дороги Минской области, член ЛКСМБ. До войны — член бюро Ворошиловского райкома комсомола г. Минска. В годы войны проживала в Минском гетто. В сентябре 1942 г. арестована немецкими карательными органами. Расстреляна в январе 1943 г.

РУБЕЖИН Владимир (Вилик) Семенович, 1929 г. р., уроженец г. Гомеля, пионер, образование — 4 класса. В годы войны проживал в Минском гетто. В январе 1943 г. ушел в партизанский отряд им. Дзержинского 18–й бригады им. Фрунзе Барановичской области.

САДОВСКАЯ Софья Семеновна, 1912(1914) г. р., беспартийная, образование — среднее. До войны работала зав. спецчастью. В годы войны проживала в Минском гетто до апреля 1943 г. В партизанской бригаде им. Чкалова Барановичской области — с июня 1943 г.

СЕРЕБРЯНСКИЙ Зяма, беспартийный. В годы войны проживал в Минском гетто. В марте 1942 г. арестован немецкими карательными органами и публично казнен.

СМОЛЯР Григорий (Гирш) Давыдович, 1905 г. р., член партии, образование — высшее. До войны — журналист польских коммунистических изданий в г. Белостоке. В годы войны проживал в Минском гетто. Руководитель подпольной группы. В ноябре 1942 г. ушел в партизанский отряд им. Кутузова 18–й бригады им. Фрунзе Барановичской области.

ТАЙЦ Юрий Ильич, 1902 г. р., уроженец г. Минска, беспартийный, образование — высшее. До войны — врач–хирург. В годы войны — врач больницы «немецкого» гетто. Проживал в Минском гетто. В декабре 1942 г. ушел в партизанский отряд им. Чкалова бригады «Вперед» Барановичской области.

ТУНИК Абрам Пинхусович, 1914 г. р., кандидат в члены партии, образование — 7 классов. До войны — военнослужащий. В годы войны проживал в Минском гетто. В марте 1942 г. ушел в партизанский отряд «Мститель» бригады «Народные мстители» им. Воронянского Минской области.

ТРОФИМЮК Даша Ионовна, 1905 г. р., уроженка ст. Птичь Копаткевичского р–на Полесской области, беспартийная, образование — домашнее. В годы войны проживала в Минском гетто. В декабре 1942 г. ушла в партизанскую бригаду Дяди Коли Минской области.

ФЕЛЬДМАН Наум Лейбович, 1900 г. р., уроженец м. Журавичи Гомельской области. Член партии, образование — среднее. До войны — военнослужащий. В годы войны проживал в Минском гетто. Руководитель подпольной группы. В апреле 1942 г. ушел в партизанский отряд им. Буденного бригады им. Сталина Барановичской области.

ШУССЕР Надежда Григорьевна, 1897 г. р., уроженка г. Лепеля Витебской области, член партии, образование — неполное среднее. До и в годы войны работала портнихой в ателье мод г. Минска. В июле 1943 г. ушла в 106–й отдельный партизанский отряд Барановичской области.

Автор: Материалы подготовил авторский коллектив: Евгений Барановский (руководитель), Валентина Горбачева, Галина Данилова, Юрий Зверев, Валентина Куликова, Галина Шейпак. В подборке использованы фотодокументы Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны.
Статьи по теме:

Опубликовано: Сентябрь 19th, 2002

***

Арон, дорогой, здравствуй!

             Поздравляем тебя наших земляков, с самым большим праздником   с

                                                              ДНЁМ ПОБЕДЫ!

Это, действительно, самый радостный день со слезами на глазах.

Уместно вспомнить четверостишие  Константина Михайловича Симонова:  ВОЙНА.

              Она такой вдавила след,

              И стольких наземь положила,

              Что двадцать лет и тридцать лет,

             Живым не верится, что живы.

– А жил бы, до наших дней, Константин Михайлович Симонов, мог бы  с уверенностью сказать, что независимо от прожитого возраста: сорок, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, а кому судьба подарила жить дальше, этот вдавленный войною след, будет помнить до конца жизни.

14 ноября 1943 года я был призван в армию.  8 месяцев был в действующей армии Первого Украинского фронта. Прошел нелёгкий путь к Победе.  Дорогами войны участвовал в боях за освобождение Польши, взятие Берлина, освобождение Праги.

Наконец пришел победный день 9 МАЯ 1945 года.

В этот день мне есть что вспомнить;

У моего отца погибло три родных брата,

У маминой сестры, тёти Сони, погибли: муж и два сына.

Перечислять потери близких и родных, мне людей, не буду, список большой. Из войны, нашей большой семьи, живыми вернулось два человека: мой отец и я.

Наши дети, внуки поздравляют Вас с праздником.

Мила и Наум Рошаль.     Вашингтон.     7 мая 2016 года.

А здесь письмо, поздравительная ко дню Победы и ряд снимков из Америки от Наума Рошаля (1 мая 2011) и его книга в 3-х частях Мои воспоминания

Опубликовано 8 мая 2016