From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете
Инициацию (не путать с инаугурацией) молодой президент Владимир Зеленский прошел 9 декабря 2019 года в Елисейском дворце в Париже, когда в присутствии кремлевского диктатора он разорвал представленные ему на подпись малоросские кондиции, согласованные Сурковым и Ермаком.
Этот драматический шаг напомнил мне знаменитый во времена моей молодости фильм Роберто Росселлини «Генерал Делла Ровере», сюжет которого основан на реальных событиях Второй мировой войны. Оккупанты назначают случайного человека на роль фейкового лидера Сопротивления. До поры до времени он следует их программе, но в решающий момент увлекается своей ролью, выходит из-под их контроля и становится настоящим героем. Роль того «Зеленского» из Италии 1944 года блистательно сыграл Витторио де Сика.
После Парижа я для себя возвел украинского «Della Rovere» в рыцари «Ордена коллективного Маннергейма» и с тех пор стараюсь в своих публичных выступлениях поддерживать его и воздерживаться от критических замечаний. Зеленский для меня Президент страны, сражающейся с Империей зла (уверяю Вас, путинская Россия намного больше отвечает этому определению, чем поздний Советский Союз).
И в этой роли он многого добился на международной арене. Сравните Байдена 16 июня после провального саммита с Путиным в Женеве и Байдена 18 февраля, обращающегося к нации. Это два разных президента США с разными взглядами не только на кризис вокруг Украины, но и на мир в целом и роль Америки в нем.
Произошедшая за 7 месяцев трансформация взглядов американского президента — результат совместных усилий американского политического истеблишмента, резко осудившего женевский перформанс Байдена, и украинской дипломатии, в том числе личной дипломатии Зеленского и его блестящего министра иностранных дел Кулебы.
Но еше большую роль консолидации позиции Запада сыграло героическое противостояние украинской армии, волонтеров, гражданского общества всем гибридным атакам братского агрессора, отрицающего право на самостоятельное существование не только украинского государства, но и украинского народа.
Зеленский имел полное моральное право заявить в Мюнхене сливкам мировой политической элиты: «Мы будем защищать свою землю, имея поддержку партнеров или не имея. Предоставляют ли нам сотни единиц современного оружия или пять тысяч шлемов. Мы ценим любую помощь, но все должны понимать: это не благотворительные взносы, о которых Украина должна просить или напоминать Не благородные жесты, за которые Украина должна низко кланяться. Это ваш вклад в безопасность Европы и мира. Где Украина восемь лет является надежным щитом. И восемь лет сдерживает одну из крупнейших армий мира. Которая стоит вдоль нашей границы, а не границ стран ЕС».
От себя я бы добавил, что минимум лет лвенадцать в Овальном кабинете Белого дома пустовало вакантное кресло Лидера Свободного Мира. В критический момент мировой истории Украина вынуждена была взять на себя эту высокую миссию. Именно Украина, которой ее просвещенные европейские партнеры все еще продолжают рассказывать, каким критериям членства в ЕС и НАТО она до сих пор не отвечает. Украина доказала, что обладает самым главным качеством абсолютно необходимым для Лидера Свободного Мира – готовностью сражаться и, если понадобится, умирать за свою Свободу. Сражаться первой с опасным и жестоким врагом, бросившим вызов всему Западу.
И Запад это понимает. Точнее понял в самый последний момент. Когда получил от вежливых людей предложение собрать манатки и убраться вон. Зал конференции встретил овацией стоя Президента страны, сражающейся за себя и за тех европейских парней.
II
Я был бы рад завершить на этой позитивной ноте анализ выступления на мюнхенской конференции Президента Украины. Но я не был бы другом Украины, если бы не остановился на одном странном заблуждении Зеленского.
Он вновь и в выступлении и особенно в беседе с ведущей отдал дань активно продвигаемому в Киеве российской агентурой нарративу: США своими предсказаниями о неизбежном вторжении Путина преувеличивают реальную угрозу, нагнетают панику, обрушают экономику Украины. Ряд членов правящей партии старательно продолжают цепочку этих лукавых тезисов – США подталкивают нас к войне с Россией, рассматривают Украину как разменную монету, заключили сделку с Путиным за нашей спиной. Какие-то жулики в окружении Зеленского (и я подозреваю какие) крепко внедрили в его сознание недоверие к разведданным США.
Между тем американская разведка проводит эффективную нестандартную спецоперацию против путинского бункера По всей видимости, они обладают устойчивой возможностью снимать информацию непосредственно из бункера. (На что, в частности прозрачно намекал Blinken в своем интервью 19 февраля Е.Котрикадзе.) И это, конечно не human intelligence, а technical intelligence. Если бы, у них в бункере был свой русский Борман (Патрушев, например) они бы ни с кем не делились бы полученной от него информацией, чтобы не скомпрометировать свой ценный источник.
Суть же американской информационной политики в последние 2-3 недели заключается как раз в публичном раскрытии в реальном режиме времени достоверных планов кремлевского «Гляйвица»: химические атаки укрофашистов, записанные на видео, террористические взрывы в донбасских городах. Такое превентивное разоблачение их планов заставляет чекистских криэйторов отказываться от тщательно подготовленных постановок и скатываться на уровень фейк фейка.
Что мы и наблюдаем с утра 19 февраля, когда на наших глазах путинский «Гляйвиц» начал пошагово развертываться именно так, как и предупреждала американская разведка – нападение на химический завод, взрыв машины начальника полиции — но только в откровенно карикатурной форме. «Гляйвиц» был отдан на аутсорсинг МММ-шнику Пушилину, который его полностью провалил. Превентивное разоблачение путинско-пушилинского «Гляйвица» — важный вклад в срыв преступного замысла Большой войны.
Что касается вероятной даты вторжения, она никогда не называлась абсолютно достоверной. По очень простой причине. Точной даты не знал в бункере никто, включая Путина. Вплоть до 18 февраля все демонстративно транслируемые городу и миру донесения американской разведки сопровождались обязательной формулой «Путин еще не принял окончательного решения».
Видимо, он принял решение и сообщил об этом самым ближайшим лицам 18 февраля, о чем немедленно стало известно американцам. Байден счел эту новость настолько важной, что прервал свою деловую поездку в Огайо и срочно вернулся в Вашингтон, чтобы обратиться к американскому народу. И немножко к Russian people.
Выстраивается впечатляющая последовательность событий:
18 февраля. Путин принимает решение.
19 февраля. Утром начинается пушилинский Гляйвиц, бессмысленный и беспощадный с тупыми фейками и эвакуацией десятков (сотен?) тысяч несчастных людей в никуда.
20 февраля. Аннексия Беларуси, о необходимости которой 28 лет говорили подлинные русские патриоты, свершилась.
21 февраля…
III
В срочной депеше из Москвы, которой поделился с нами 18 февраля Байден, было две новости. Одна хуже другой.
Путин принял решение о крупномасштабном вторжении в Украину.
План этого вторжения включает в себя взятие Киева.
Вторая новость даже более шокирующая, чем первая. Все-таки большинство экспертов сходилось на том, что российская военная эскалация ограничится попыткой некого расширения ОРДЛ’а с дальнейшим его признанием.
Конечно, какие-то чрезвычайные обстоятельства могут в ближайшие дни побудить Путина изменить свое решение. Или его войска просто не смогут дойти до Киева.
Но сейчас, когда вы читаете эти строки, он живет жизнью человека, твердо знающего, что через несколько дней он возьмет Киев. Независимо от хода дальнейших событий это говорит нам уже очень много об альтернативном состоянии его сознания.
«Взять Киев» — это десятки тысяч убитых, военнослужащих и мирных жителей, украинцев и русских, моральная катастрофа русского народа, статус изгоя и пария для российского государства, скорее всего распад этого государства.
А для Путина лично Момент Макбета — По мне, все средства хороши отныне:
Я так уже увяз в кровавой тине,
Что легче будет мне вперед шагать,
Чем по трясине возвращаться вспять.
И он знает, куда он будет шагать дальше в кровавой тине на следующий день после взятия Киева. Совсем недавно 6 февраля он рассказал об этом надменным носителям языка Шекспира: «Конечно, потенциалы объединённой организации НАТО и России не сопоставимы. Мы понимаем, но мы также и понимаем, что Россия – одна из ведущих ядерных держав, а по некоторым компонентам по современности даже многих опережает».
Израиль в противостоянии хозяина русского мира с Украиной выбрал гнусную позицию.
Вечером в субботу, 19 февраля, в эфире телеканала “Кан 11” было показано интервью с лидером самопровозглашенной Донецкой народной республики Денисом Пушилиным.
Утром в воскресенье, 20 февраля, посольство Украины в Израиле выступило с заявлением, в котором резко осуждает действия телеканала и требует удалить интервью с Пушилиным со всех платформ телекорпорации “Кан”.
Посольство заявляет, что таким образом израильские СМИ принимают участие в гибридной войне, которую ведет Россия.
“Предоставление эфира представителю российских оккупационных сил еще более накаляет и без того напряженную ситуацию и подрывает усилия по ее деэскалации. Это не свобода слова, а подливание масла в огонь”, – говорится в опубликованном в Facebook заявлении посольства.
Стоит также вспомнить, в начале февраля посол Украины в Израиле Евгений Корнийчук опубликовал на официальной странице посольства в Facebook резкий комментарий в связи с публикацией американского издания Axios, в которой цитировались слова главы МИД Израиля Яира Лапида по поводу сложных отношений между Россией и Украиной.
Иного и ждать не стоило, когда в нынешнем правительстве, сварганенном из циничнейших и наглых, главную роль играет многолетний друган двух неразлучных самодуров. Потому и фактически продолжающаяся поддержка невменяемого белорусского.
И здесь стоит вспомнить историю Фаины Киршенбаум.
19 октября 2021 Верховный суд отклонил просьбу экс-заместителя министра внутренних дел Фаины Киршенбаум отложить исполнение наказания. 15 декабря она должна будет явиться к месту отбывания срока. Об этом сообщила новостная служба телеканала “Кешет”.
14 июля окружной суд Тель-Авива приговорил экс-заместителя министра внутренних дел и бывшего генерального секретаря партии “Наш дом Израиль” Фаину Киршенбаум к десяти годам тюремного заключения. В рамках “дела 242” Киршенбаум была признана виновной во взяточничестве, обмане общественного доверия, отмывании денег и в налоговых правонарушениях. По решению суда, она должна выплатить штраф в размере 900 тысяч шекелей.
Обвинения касались десяти различных эпизодов. Из материалов расследования следует, что Киршенбаум, отвечавшая за распределение средств из “коалиционного фонда”, в обмен на личные выгоды и выгоды для людей из ее окружения переводила деньги различным организациям. В обвинительном заключении говорилось, что таким образом она получила взятки от компании по развитию Самарии, некоммерческой организации “Айялим”, регионального совета Мате Биньямин, некоммерческой организации “Эзра”.
“Киршенбаум контролировала коалиционные средства и причинила серьезный ущерб организациям и бизнесам, от которых получала взятки на протяжении шести лет. Речь идет о не менее чем восьми структурах, никак не связанных между собой”, – говорится в тексте приговора. “Она требовала и получала денежные блага для себя, для партии и для приближенных. Сумма полученных ею денег достигает двух миллионов шекелей”, – говорится в приговоре.
В партии “Наш дом Израиль” тогда заявили: “Мы сожалеем о тяжелом наказании, наложенном на Фаину Киршенбаум. Мы убеждены, что речь идет о чрезмерно жестком наказании. Мы надеемся, что Верховный суд примет во внимание тот факт, что Фаина Киршенбаум прошла длительное следствие и судебный процесс, длившиеся более семи лет, и сочтет возможным сократить срок тюремного заключения”.
4 сентября в интервью телеканалу “Кешет” Киршенбаум заявила, что она не получила ни одного шекеля в обход закона.
“Я абсолютно чиста. Да, были допущены ошибки, в основном административные, бюрократические. Я в спешке совершала ошибки, действовала необдуманно. Но между этим и тем, в чем меня обвиняют, – огромная разница”, – добавила она.
По словам Фаины Киршенбаум, ей предлагалась досудебная сделка, однако она отказалась. “Когда мне было сказано, что я должна признать себя виновной, тут же отказалась. В чем я должна сознаваться? В том, чего не делала?” – спросила она.
По словам Киршенбаум, все “дело 242” сузилось до трех обвинительных приговоров. “Во всех остальных случаях дело кончилось досудебной сделкой. А это часто решение человека, который видит, что у него нет шансов победить систему”, – заявила бывшая замминистра внутренних дел.
26 августа адвокаты Фаины Киршенбаум подали апелляцию в Верховный суд. Апелляция подана и на судебный вердикт, и на приговор.
***
Бывшая заместитель министра внутренних дел Фаина Киршенбаум, осужденная в рамках “дела 242” на десять лет тюремного заключения, явилась утром в среду, 15 декабря, в женскую тюрьму “Неве-Тирца” для отбытия наказания.
В июне 2018 года по этому делу бывший глава организационного отдела НДИ Давид (Дауд) Годовский, приближенный Киршенбаум, был приговорен к семи годам тюремного заключения. Его признали виновным в четырех эпизодах получения взяток, трех эпизодах отмывания денег и двух эпизодах просьб о взятках. В ходе обсуждения меры наказания Годовский утверждал, что действовал не с целью личной наживы, а на благо партии. Прокуратура не оспаривала эти утверждения, однако не сочла их достаточно весомыми для смягчения наказания. Позже Верховный суд смягчил наказание для Годовского – с семи до шести лет лишения свободы.
***
7 января 2022 сайт N12/”Мако” опубликовал статью, в которой рассказывается о том, как бывшая замминистра внутренних дел Фаина Киршенбаум начала отбывать срок в женской тюрьме “Неве-Тирца”, где она находится с 15 декабря.
В публикации Шимона Ифаргана и Яны Певзнер говорится, что 66-летняя Киршенбаум получила возможность работать на кухне (ранее там готовила Ципи Рафаэли), что она с трудом приспосабливается к жизни в тюрьме (“готовит и плачет”). Она отметила Новый год вместе с сокамерницами в камере №17, которые пытались ее развеселить песнями на русском языке.
Авторы статьи пишут, что теперь Фаина Киршенбаум, которая ранее распоряжалась десятками миллионов шекелей, зарабатывает 25 шекелей в день за пять часов работы на кухне.
***
По сообщению “Решет”, Фаина Киршенбаум заявила, что “не намерена больше молчать”. “Ей есть, что рассказать”, – утверждают адвокаты.
2 февраля адвокаты бывшей заместительницы министра внутренних дел Фаины Киршенбаум обратились в государственную прокуратуру с предложением начать переговоры о сделке, сообщает “Решет”. Согласно опубликованной информации, адвокаты Киршенбаум предложили прокуратуре соглашение, в рамках которого она признает себя виновной и даст показания, получив в обмен смягчение приговора.
***
Но не прошло и двух недель, как Либерман проведал в тюрьме Фаину, о чем уже русские сми не сообщили.
Шарон Галь (15 февраля):
“На мой запрос из канцелярии (Либермана) сообщили:
Друзья познаются в беде, а не только в радости.
Министр Либерман проведал Фаину Киршенбаум в тюрьме, как ранее навещал господина Стаса Мисежникова и депутата Арье Дери, когда они отбывали наказание в тюрьме.
Нет необходимости напоминать, что встреча носит исключительно дружеский характер и не имеет отношения к официально занимаемой должности министра”.
Из Facebook: Вот так неожиданно – она пообещала что-то рассказать полиции, и он тут же решил ее навестить.
Амит Сегаль (15 февраля):
Дочь Фаины Киршенбаум сказала в интервью Анат Давидов на радиостанции 103:
“У нее нет претензий к Либерману, у нее претензии к правоохранительным органам.”
Еще из Facebook:
Какие у нее могут быть претензии к Либерману? Вы о чем вообще?))
Система хотела получить от Фаины больше фактов, чтобы зажать молдавские гагашары плотнее нежели прокуратура может это сделать сегодня. Но Фаня не “прогнулась”. За то и получила. В любом случае для неё лучше плохо сидеть, а не хорошо лежать.
Не хочется ей оказаться “самоубийцей” с простреленной головой или перерезанным горлом….как журналист 12 канала…
***
А ведь она могла бы поведать также о том, какие указания и от кого получила, чтоб в декабре 2011, поехав в московию наблюдателем на выборах в “госдуРу” (вместе с еще одним тогдашним ндишником Робертом Илатовым), не заметила никаких нарушений, а сразу посетивший царя ее начальник поздравил того с тем, что выборы прошли на самом высоком уровне, чему надо учиться многим странам, поскольку он “верит своим наблюдателям!”.
Наверняка, Фаина могла бы также немало рассказать за какие такие коврижки ндишники полюбили белорусского синепалого. Но об этом можно только мечтать.
Деградация израильской демократии произошла, в том числе, и по вине Нетаниягу. Он любил себя окружать “самыми достойными из русим”, среди которых нельзя не вспомнить Элькина. Скорее всего, с его подачи на ликудовском центре бейт-Жаботински в Тель-Авиве перед апрельскими выборами 2019 в Кнессет среди нескольких других (с Трампом и Си Цзиньпином) появились плакаты Биби с Путиным с надписью “высшая лига”. Действительно, достойно харьковский Володя (Зеэв) отрабатывал сотни тысяч пожертвований из московии (наибольшие среди израильских политиков в течение многих лет), получаемых на “предвыборную работу”. Но в самый критический для Нетаниягу момент спрыгнул Володька в новый хлев и вскоре, поехав с Беннетом переводчиком к Пу, после встречи с наслаждением вещал, как два упыря с первых минут нашли общий язык и понравились друг другу.
Вот уж не спроста на иудейской земле расцвел пресловутый русский мир с их бесстыдной конторой соотечественников в лице литинецких, перельштейнов, гориных, вальдманов и еще массы отмороженных, стремящейся на иврите вложить в умы школьников “бесценные речи” имперца. Уже давно благодаря трехбуквенной партейке Израиль оказался в орбите, и потому желающих основать здесь народную хайфскую республику может быть немало. И тогда может случиться вот что:
Шалом кавайный! (￣▽￣)ノДля начала завяжу узелки на некоторых нитях, заброшенных в инфопроcтранcтво ранее. Нет, то были не удочки, и клевать на них не обязательно (но глупее от моих текcтов вы точно не cтанете ;))
Меcяц назад первый замминиcтра cельcкого хозяйcтва и продовольcтвия Игорь Брыло утверждал, что экcпорт cельхозпродукции из РБ в 2021 г. немного не дотянул до 6,5 миллиардов долларов. Теперь, когда И. Б. назначили «целым» миниcтром (10.02.2022), вдруг прозвучало заявленьице, что дотянул до 6,7 млрд. Так или иначе, это не 7 миллиардов, о которых вещал «авторитетный депутат».
Cтатиcтичеcкий роcт зафикcирован и в белоруccко-китайcком индуcтриальном парке «Великий камень», что близ минcкого аэропорта (указ о cоздании парка был подпиcан почти 10 лет назад – 5 июня 2012 г.). «Подводные камни» проекта, запущенного не без израильcкого капитала, опиcаны здесь, но налоговые льготы делают cвоё дело – в прошлом году увеличилиcь и объём производcтва, и выручка, и чиcло фирм-резидентов. Думаю, менеджеры парка, где в 2021 г. продукции произвели на 120 млн. долларов, т. е. больше, чем за вcе предыдущие годы, – умницы и умники. А вот умён ли бывший премьер-миниcтр РБ Кобяков, в 2018 г. намечавший добиться к 2021 г. объёма производcтва в миллиард USD, cотни резидентов и cеми тыcяч рабочих меcт (ныне в «ВК» работает 85 фирм-резидентов и менее 2000 человек), да и те, кто его двигал, гран-вопрос. Риcовать планы «от балды» могёт каждый…
И вcё же, как объяcнить раcхождение в экcпортных показателях у аграриев – «всего лишь» 200 млн. долларов? Кому интересно и кто в cоcтоянии, cпроcите у И. Брыло (правда, он человек загруженный – мало того, что «миниcтерит» и является уполномоченным Лукашенко по Минcкой облаcти, c июня 2021 г. ещё и член попечительcкого cовета Белоруccкой федерации шахмат, которая не преминула поздравить его c февральcким назначением). Я же выcкажу гипотезы.
Проще всего предположить, что некто из работников министерства в январе позабыл учесть полученные доходы, а в феврале спохватились. Но эта версия не видится наиболее вероятной. Возможно, часть товара поставили за рубеж, да не продали, но экспортом это всё равно считается… Нельзя исключать и фактор приписок. Явление это в сельском хозяйстве никак не удавалось искоренить в 2010-х годах ни МВД (см. ламентации министра 2013 г.), ни госконтролю (2014; в феврале 2020 г. КГК рапортовал примерно о том же), ни генпрокуратуре (2019). Веcьма сомнительно, что в 2021-2022 гг. ситуация радикально изменилась. Полагаю, изменитьcя она могла cкорее в худшую сторону, т. к. cпрос на позитивные новости после «великого обосрамса» 2020 г. у начальства РБ лишь вырос, а контроль cо cтороны той же прокуратуры оcлаб (она занята иным – ударилаcь в «иcторичеcкие изыcкания» и преcледование т. наз. экcтремиcтов). Белcтатовcкие подcчёты также не заcлуживают безоговорочного доверия, оcобенно поcле заcекречивания национальным cтатиcтичеcким ведомcтвом данных не только по cмертноcти (2020), но и по экcпорту некоторых товаров (2021).
И cнова Дж. Oруэлл, «1984» в переводе английcкого В. Голышева:
Телекран всё извергал сказочную статистику. По сравнению с прошлым годом стало больше еды, больше одежды, больше домов, больше мебели, больше кастрюль, больше топлива, больше кораблей, больше вертолетов, больше книг, больше новорожденных — всего больше, кроме болезней, преступлений и сумасшествия. С каждым годом, с каждой минутой всё и вся стремительно поднималось к новым и новым высотам.
Понятно, даже реальный роcт экcпорта не гарантирует улучшения жизни cобcтвенных граждан. В конце 2021 г. – начале 2022 г. харчи заметно подорожали в Беларуcи – по ощущениям, куда больше, чем на 10%, которые крупные торговые cети вроде как cоглаcилиcь компенcировать малоимущим.
Зато cлова (прежде вcего политиков и чиновников) продолжают падать в цене. Ну право, поcле таких cравнений – принижающих, по-моему, подвиги партизан и подпольщиков 1941-42 гг. – мне, как читателю, хочетcя требовать молоко за вредноcть…
Увы, похоже, что в 2022 г. прошлое в РБ окончательно cделалоcь разменной монетой для нужд текущего момента, причём даже недавнее, многими ещё не забытое. Активно перепиcываетcя, опять-таки как в упомянутом романе Джорджа O.
Из интервью двух почти батлеечных персонажей в начале февраля 2022 г.:
Театр Янки Купалы, национальный наш главный театр, который я, кстати, просто из пепла поднял. Это через дорогу от резиденции Президента. И всех там практически актеров знал. Поддерживал этот театр. Его бы уже давно не было. И причиной тому — наши националисты. Они всё это забросили и не смотрели. Назовите хоть один объект, такой крупный культурный, и скажите, что там Лукашенко не профинансировал и не возродил. Вплоть до районных центров. Сегодня просто ничего не нужно делать в области культуры в материальном плане.
Вот зачем это было?.. По странному совпадению, нередко ходил я в Купаловский театр, и в первой половине 1990-х тоже. Никакого «пепла» не помню, а помню премьеры каждый год, приличные декорации, уверенную игру актеров.
Ну да, произошла маcштабная реконcтрукция в начале 2010-х гг., и сказанула нынешняя руководительница Купаловcкого в 2021 г. на вcтрече c Лукашенко: «Я пришла в театр в 1992 году после института. Я застала еще старое здание, полуразрушенное…» Но то мнение интереcантки – и клаccичеcкий cлучай ложной памяти, или «разрухи» в голове. Никто бы в центре cтолицы Беларуcи не разрешил в аварийном здании cтавить премьерные cпектакли («Звон – не малітва», 1992, режиccёр Г. Давыдько; «Ідылія», 1993, режиccёр Н. Пинигин…) Да и cами Давыдько c Пинигиным не cоглаcилиcь бы этим заниматьcя, они же cебя не на помойке нашли… И не был бы выбран Купаловский театр осенью 1993 г. для мероприятия c учаcтием главы парламента C. Шушкевича – спектакля в память о 50-летии уничтожения Минского гетто (упоминал об этом здесь; оcновное cобрание c концертом cоcтоялоcь в Oперном театре).
Что касается материального снабжения культурки – о нём анадысь проболтался соответствующий министр. В прошлом году средняя зарплата по отрасли составляла аж 787 рублей, эквивалент 310 долларов (модальная, т. е. обычная, надо полагать, ещё меньше). До Лукашенко – 69% от средней зарплаты по стране, в 2019 г. – 60-65%, в 2021 г. – 54,9%. Обалденная забота о работниках культуры, которых ещё и подвергают цензуре, и прореживают в погоне за «деcтруктивноcтью» – и чем они, глупые, недоcтойные великого лидера, недовольны? :-{)
Действительно, при Лукашенко реконструировали ряд значимых объектов, но делалось это в рамках госпрограмм, а не (только) благодаря монаршей милости. (В 2001 г. на совещании с работниками культуры сабжект был самокритичнее в этом плане – извинялcя за «неcкромноcть», объяснял ректору академии музыки, что неудобно себя чувcтвует, когда слышит похвалы: «А чтоя cделалтакого?Ну,забралу одного – отдалдругому».) Да и состояние театральных помещений РБ не везде в начале 2022 г. столь замечательно, как пытался кое-кто уверить московского гостя. Наглядный пример – здание минcкого Музыкального театра, приютившее маcтеров оперетты в 1981 г. Cей театр вряд ли позволительно назвать «полуразрушенным», однако переcтройка явно требуется. О ней поговаривают как минимум 8 лет, один из представителей театра в 2019 г. даже громко заявлял, что ремонт начнется в 2021-м, да воз и ныне там.
Культура вообще неважно себя чувствовала в Беларуси-2021. В сентябре отмечал уже, как много литераторов умерло в январе-августе. Немало было утрат и в дальнейшем, и не только среди писателей. За последние два месяца, на моей памяти, погасли такие звёзды, как художник Василий Шарангович (82 года), дирижер Михаил Козинец (83), музыкант Артём Залесский (44!).
С В. Шаранговичем не был знаком, но признателен ему за вклад в основание Минского общества любителей еврейской культуры в 1988 г., позже МОЕКа им. Изи Харика, где когда-то искал себя я. Кстати, связи минского отделения Белорусского фонда культуры, которое возглавлял В. Шарангович, с «еврейской общественностью» сохранились и позже.
«Авив», август 1993. Смотрите-ка, в «лихие 90-е» при Мингорисполкоме существовал Центр возрождения и развития белорусской культуры!
М. Козинец, А. Залесский. Фото из открытых источников
С М. Козинцом и А. Залесским шапочно таки был знаком… Ценю их разное, но в обоих случаях богатое творческое наследие, соболезную родным и близким уcопших. Грустно мне и от ухода гомельского драматурга Василя Ткачёва (13 февраля, в 74 года). Вчитаюсь как-нибудь в его пьесы, благо они собраны на специальном сайте.
Я. Басин – зарисовка с одного из судебных заседаний вМинске–2002
Яков Басин, умерший в Израиле 17.02.2022 на девятом десятке лет, являлся неплохим врачом, умелым оратором, а в его книгах о прошлом попадались познавательные фрагменты. Об остальных аспектах деятельности покойного вспоминать сейчас не хочется.
***
Напряжение вокруг Украины и роccийcких войск в Беларуси не cпадает, но еcть и неплохие веcти (из мира политзаключённых РБ). Прекратил голодовку философ Владимир Мацкевич. Вышел на волю блогер-cатирик МихаилЦыганков, aka Gypsynkov – теперь он, пишут, в Грузии. Отпущена из “тюряги” и уехала в Швейцарию (но обещала вернутьcя в родную Беларуcь) Наталья Херше, о которой было здесь. Жизня продолжаетcя.
В один из весенних дней 1913 года, с раннего утра, на восточной окраине обычно сонно-пустынного полесского местечка Калинковичи было необычайно оживленно и многолюдно. У недавно построенного на средства земства и мещанской управы небольшого одноэтажного деревянного здания собралась, наверное, треть здешнего двухтысячного населения. Ожидался приезд официальных лиц из уездного города Речицы. Несколько городовых и члены местной добровольной пожарной команды, руководимые урядником А.Я. Маковнюком, с трудом расчистили в густой толпе площадку перед фасадом и проезд со стороны Свято-Никольского храма. У входа, в тщательно отутюженном мундире медицинского ведомства, стоял Михаил Осипович Барташевич, 34-летний фельдшер, до этого Дудичского, а с нынешнего дня Калинковичского фельдшерского пункта Хойникского врачебного участка Речицкого уезда Минской губернии. Рядом, в нарядном платье сестры милосердия, была его помощница и жена, Надежда Ивановна, акушерка. Ожидая появления высокого начальства, они заметно волновались, хотя накануне подготовили, кажется, все: приемный покой был обеспечен необходимой мебелью и сиял чистотой, врачебный инструментарий и медикаменты имелись в нужном количестве и были аккуратно разложены по местам.
В числе встречающих была вся местная элита: староста сельского общества А.Н. Кужелко, писарь Н.Н. Савицкий, председатель мещанской управы З.Ш. Зеленко, начальник железнодорожной станции при местечке А.А. Виноградов, начальник почтово-телеграфной конторы Е.С. Курбатов, аптекарь З.Х. Михлин, председатель здешнего ссудно- сберегательного общества Л.Б. Рабинович, купцы и владельцы лавок. Тут же была и учительница калинковичской церковно-приходской школы О.И. Уманович со своими учениками, державшими в руках листки с приветственными виршами. Группа певчих окружала настоятеля местного православного прихода о. Сергея Лавровского, прибывшего освятить здание. Наконец звонарь, выполнявший на храмовой колокольне роль наблюдателя, подал условный сигнал, а вскоре прибыл и большой конный экипаж. Из него вышли уездный предводитель дворянства коллежский советник Е.В. Оделькоп с супругой, начальник губернского врачебного отделения Ф.А. Василевский, земский врач Хойникского врачебного участка И.М. Сляднев и уездный исправник М.В. Валюжин. На расшитом рушнике им поднесли хлеб-соль, и церемония открытия первого в истории Калинковичей медицинского заведения началась…
Разумеется, с болезнями в местечке боролись и ранее. В списке медицинских работников Речицкого уезда 1907 года упомянуты «вольнопрактикующий врач в Калинковичах З.М. Метелиц», акушерка Г. Г. Аперман. Несколько лет спустя число местных акушерок пополнили М.М. Горелик, Б.Ш. и М.М. Фурсевич. В начале 20 века при железнодорожной станции была введена должность врача, на нее был назначен опытный медик Х.И. Ковалевский. Однако реально возможность получать хотя бы элементарную медицинскую помощь основная масса жителей местечка обрела лишь с 1 июля 1911 года, когда в волостном центре, соседнем селе Дудичи, открыли фельдшерский пункт. Калинковичане составляли подавляющее большинство его посетителей, в связи с чем, на проходившем в декабре 1912 года общем земском собрании и было принято ходатайство к губернским властям о перемещении медпункта из села в местечко.
Первый штатный калинковичский фельдшер, а позднее врач, М.О. Барташевич родился в 1879 году в белорусской крестьянской семье в местечке Столбцы Минского уезда. В 1895 году толковый и целеустремленный паренек смог поступить в Могилевскую фельдшерско-акушерскую школу и по ее окончанию три года спустя был направлен работать фельдшером в Хойникский врачебный участок Речицкого уезда. Скромная сельская лечебница на 10 кроватей, со штатом из одного врача, двух фельдшеров и повивальной бабки, обслуживала тогда огромную территорию – 4 волости (Хойникская, Юревичская, Автютевичская, Дудичская) с населением около пятидесяти тысяч человек. Из врачебных отчетов того времени видно, что полешуки жестоко страдали от малярии, холеры, тифа, коклюша и прочих хворей, смертность от них была очень высокой. Поистине вселенским бедствием были для наших предков периодически прокатывавшиеся эпидемии оспы. В страшных мучениях умирало до трети заболевших, остальных болезнь уродовала на всю жизнь. После эпидемии 1897 года, буквально опустошившей ряд населенных пунктов Мозырского и Речицкого уездов, власти приняли, наконец, решение о проведении всеобщей вакцинации населения.
В Хойникском врачебном участке эта обязанность была возложена на М.О. Барташевича, и он блестяще с ней справился. В 1899 и 1900 годах, на наемной подводе и в санях, проезжая иной раз в зной и холод по 90 верст в один конец до отдаленнейших селений участка, Михаил сделал прививки более чем двум тысячам не переболевшим оспой взрослым и детям. Тогда он впервые посетил Калинковичи – маленькое местечко в четыре улицы с рынком и теснившимися вокруг него торговыми лавками. На молодого фельдшера впечатление мог произвести, пожалуй, только красивый, строгих линий, Свято-Казанский храм, и вряд ли он мог тогда догадываться, что именно здесь будет его дом, и здесь он построит первую в селении больницу – дело всей его жизни.
За успешное выполнения задачи оспопрививания, настоящий врачебный подвиг, медика представили к высокой награде. В начале 1903 года из далекого Санкт-Петербурга в Речицу прибыли серебряная медаль и документ, гласивший, что «…Государь император… в 1-й день февраля сего года Высочайше соизволил на награждение за труды по оспопрививанию сельского фельдшера Хойникского пункта Речицкого уезда Михаила Барташевича». Жизнь шла своим чередом, вскоре Михаил женился на работавшей в той же лечебнице акушерке Надежде. В молодой семье появились дочь Нина и сын Дмитрий, за которыми присматривала приехавшая сюда из Столбцов мать фельдшера. Когда в 1911 году открылся новый фельдшерский пункт в Дудичах, его заведующим был назначен Михаил Осипович, а Надежда Ивановна стала работать там акушеркой. С перемещением медицинского учреждения в Калинковичи работы им только прибавилось. Кроме местечка и примыкавших к нему одноименных фольварка и села, к фельдшерскому пункту были приписаны еще 16 окрестных сел и деревень, всего более 7 тысяч человек населения. В 1913 году Барташевичами амбулаторно было принято 3832 человека, еще более тысячи человек получили медицинскую помощь на дому. Не будет преувеличением сказать, что эта чета медиков была восприемницей при появлении на свет дедов и прадедов практически всех коренных калинковичан, спасла здесь многие жизни. «Выделяется особенно Калинковичский фельдшерский пункт – читаем в отчете Речицкого земства за 1914 год, – что объясняется особым доверием, которым пользуется фельдшер Калинковичского пункта». Семья жила тогда рядом с медпунктом, на той же улице Гимназической, в наемной квартире.
После февральской революции 1917 года М.О. Барташевич одним из первых вступил в профсоюз «Медсантруд», но в политической деятельности не участвовал и в партиях не состоял, отдавая всего себя врачебному делу. С осени 1917 по декабрь 1921 года обучался на медицинском факультете Киевского университета и получил диплом врача. К этому времени Калинковичский фельдшерский пункт было решено преобразовать в больницу, а Михаилу Осиповичу было предложено ее возглавить. В здании пункта разместилась амбулатория, а больница – в спешно собранном недалеко, еще в 1916 году, дощатом бараке. Сохранился датированный 9 августа 1921 года документ, направленный, видимо, по настоянию врача Речицкой уездной врачебной комиссией Дудичскому волисполкому. «На основании постановления комиссии по устройству больницы в Калинковичах – говорится там – в срочном порядке необходимо принять меры к тому, чтобы собрать со всех деревень Дудичской волости в пользу больницы 50 пудов муки или ржи… Комиссия просит созвать 4- го сентября по этому вопросу съезд сельсоветов». Больница хотя и не сразу (помешало нашествие Булак-Булаховича), но все же была устроена. В 1923 году, как видно из другого документа, в ней было «…15 кроватей, имеется 1 врач, 1 лекпом и 1 акушерка». 17 июня 1923 года М.О. Барташевич выступал на проходившей в местечке конференции крестьян только что учрежденной Калинковичской волости и добился принятия на ней специальной резолюции по состоянию медицинского дела. Констатировалась, что волостная больница находится в тяжелом положении из-за отсутствия средств и медикаментов, и на ее поддержку сельские сообщества обязывались собрать по самообложению 1 тысячу пудов зерна. На деньги от его продажи планировалось произвести в больнице ремонт и закупить самые необходимые медпрепараты. Уже на втором заседании нового состава волисполкома по инициативе врача вопрос о больнице был включен в повестку дня, подтверждено решение о самообложении налогом в пользу больницы и ассигновано из волостного бюджета 100 рублей на ее самые неотложные нужды.
Медико-санитарное состояние волости было тогда чрезвычайно тяжелым, к привычному уже тифу добавилась новая, пришедшая в годы войны из Европы смертельная инфекция – грипп «испанка». В сохранившемся протоколе профсоюзного собрания калинковичского отделения «Медсантруд» читаем: «…прием в больнице производится с 8 до 3-х часов и после этой работы производится уборка и остается дежурный. Имеется только трое лиц младшего медперсонала. Из них один санитар печет хлеб, вместе с ним прачка. Сестра работает с 9 до 6 часов, бывает и больше. Завхоз выполняет и письмоводительскую работу. Акушерка и лекпом тоже перегружены работой. Врач кроме работы в больнице и амбулатории обязан обслуживать «страховиков» (имеющих медицинскую страховку – В.Л.), которых имеется около 600 человек. Работы на одного столько, что нет сил выдержать».
С первых дней пребывания в должности волостной врач решительно взялся за расширение и укрепление местной сети здравоохранения, добился включения в годовой отчет исполкома ходатайства об открытии еще двух фельдшерских пунктов и расширении больничного штата. Тогда же в первый раз доктор поставил перед руководством вопрос, решению которого отдаст впоследствии много сил – построить новое больничное здание, т.к. старое «…не вполне соответствует своему назначению, оно было возведено не специально для больницы, а является лишь бараком». Настойчивость вскоре принесла первые результаты, в штат больницы добавили 7 санитаров, при ней был открыт зубной кабинет. Летом 1924 года Калинковичская волость была преобразована в район с прибавлением к нему еще 38 населенных пунктов. По инициативе врача, вошедшего в первый состав райисполкома, при каждом сельсовете были созданы «сантройки» в составе члена сельсовета, сельского учителя и фельдшера, организована их работа. В конце июня 1925 года в местечке, на железнодорожной станции и в центрах сельсоветов проводился районный «туберкулезник». При активном участии медперсонала, первых калинковичских комсомольцев и пионеров ставились платные спектакли и концерты, доход от которых шел в фонд борьбы с туберкулезом.
Спустя несколько дней Калинковичи получили статус города и на одном из первых заседаний горисполкома по докладу М.О. Барташевича был решен вопрос о создании здесь пяти врачебных участков. В первый входила улица Советская (бывшая Почтовая), как сказано в протоколе «…от моста по направлению к г. Мозырю» и переулок Мозырский. Второй составляли улицы Калинина, Красноармейская (ранее – Барановская и Зеленая, именовавшаяся также и Церковной) с переулками. Третий включал улицу Первомайскую, недавно созданную на месте бывшего скопища землянок и бараков с красноречивым прозвищем «Злодеевка» и часть Советской (до моста). В четвертый входили улица Луначарского (бывшая Гимназическая), переулок Пролетарский и улица Мельничная, впоследствии Куйбышева. Пятый район составляла железнодорожная станция, примыкавшие к ней поселки Сад, Труд и хутор Луток.
Медицинский коллектив города и района работал самоотверженно, слаженно и эффективно. Вскоре было покончено с эпидемиями, значительно сократились другие заболевания. И все же главной заботой районного врача была постройка нового здания больницы, для чего, в качестве материала, он предлагал использовать пустовавшие сооружения находившегося при станции артиллерийского склада времен первой мировой войны. Районное и городское руководство идею не поддержало, имея, очевидно, на эти капитальные постройки какие-то другие виды. Но упорный медик не отступился и, как видим из протокольной записи, «…им был поднят вопрос перед председателем Мозырского окрисполкома т. Микуличем, который обещал оказать материальную поддержку по перевозке под больницу здания бывших артиллерийских парков и назвал сумму в 1 тысячу рублей».
Последовавшие события отражены в уже упомянутой автобиографической повести «Давние годы» Д.Г. Сергиевича. «…Однажды на зимних каникулах, когда мы своей ребячьей ватагой носились по пустым комнатам головного здания, играли в свои немудреные детские игры, на территории городка появилась группа взрослых. Комиссия эта обошла все помещения городка, не обращая на нас никакого внимания. Все они о чем-то горячо толковали, одобрительно постукивали пальцами по светлым, еще не почерневшим бревнам со струйками засохшей на них янтарной смолы. Ваня Субач на небольшом отдалении ходил следом за комиссией и прислушивался к разговорам. Когда понял суть заинтересованности неожиданных гостей особенно к головному зданию городка, сказал нам:
– Будут разбирать и перевозить в местечко…
…Да, больница получилась что надо. Забегая вперед, скажу, что здание это было разобрано, перевезено в местечко и собрано там, на новом месте, тоже в таком же сосновом лесу, но неподалеку, можно сказать, в самой непосредственной близости (район нынешней улицы Дачной – В.Л.). Правда, пристройки, появившиеся позднее, несколько изменили ее внешний вид, но основа осталась прежняя – большое деревянное здание с мезонином и тремя крыльями. Огромная буква «Ш», если глянуть сверху».
В апреле 1926 года М.О. Барташевич был избран в первый состав Калинковичского горисполкома и возглавил в нем секцию здравоохранения. Сохранившиеся в архивах документы того времени свидетельствуют, что это был не только прекрасный медик, но и выдающийся организатор, настоящий патриот. «Состояние нашей работы зависит от активности коллектива – говорил он, выступая на отчетно-выборном профсоюзном собрании больницы. – Необходимо оживить профессиональную и культурную работу среди коллектива, час или два в неделю уделять не только механическому чтению медицинской и другой литературы, и обмену мнениями о прочитанном». Работая зачастую сверхурочно и без оплаты, Михаил Осипович требовал того же и от своих подчиненных, одновременно решительно отстаивая их права и интересы. Так, сохранилось его ходатайство в Облздрав с просьбой повлиять на Калинковичский РИК в решении вопроса о предоставлении жилья санитарке, вдове Л.Н. Бочковской, т.к. она «…получает небольшое жалованье, на которое не в состоянии нанять себе комнату». В другом составленном им документе говориться, что в районе «…17 медработников живут в скверных наемных квартирах с непосильной квартплатой».
И все же, хотя и не так быстро, как хотелось бы, снижался уровень заболеваемости, улучалась материальная база здравоохранения, а главное – реализовывалась давняя задумка, строилось новое, светлое и просторное здание больницы. Выступая в мае 1926 года на заседании райисполкома, М.О. Барташевич отмечал: «Есть основания считать, что строительство больницы будет скоро закончено. Имеется 1800 рублей, есть материал… Нужно поставить вопрос перед всеми Советами об отпуске 4000 рублей для окончания постройки больницы осенью». Наверное, дни лета и ранней осени 1926 года были одними из самых счастливых и светлых в жизни этого 47-летнего врача-труженика: обретали реальные воплощения все его усилия последних лет.
Однако планам этим не суждено было сбыться, в первой половине октября доктор …исчез! В поисках разгадки довелось просмотреть множество архивных документов, были прослежены все служебные перемещения калинковичских медработников за тот период, но врач как в воду канул. Более того, в полностью сохранившейся картотеке калинковичского отделения «Медсантруда» отсутствует только одна его карточка. Лишь в протоколе заседания горсовета от 14 октября в разделе «Разное» имеется скупая запись о возложении обязанностей руководителя секции здравоохранения на фельдшера Л. Телесина «…вместо выбывшего Барташевича». Вопросов при этом никто не задавал, прений не было – похоже всем все было ясно. Эти и некоторые другие косвенные свидетельства дают основания предполагать, что за внезапным исчезновением районного врача, члена районного и городского Советов, стояло всесильное ОГПУ. Похоже, принципиальный, «неудобный» для местного начальства доктор стал жертвой весьма распространенного тогда способа сведения личных счетов – политического доноса. Не исключено, что доносчиком мог быть и кто-то из «своих». Незадолго до этого врачом были привлечены к ответственности два санитара – за избиение пациента и невыход на работу без уважительных причин. Истину мы сможем установить, если отыщется погребенное в недрах спецархива следственное дело калинковичского «контрреволюционера». На его счастье, до ежовско-бериевских времен, когда НКВД быстро заставляло всякого арестованного, не утруждая себя каким-то там следствием, подписывать расстрельные признания, было еще далеко. Разобравшись, что к чему, Михаила Осиповича через некоторое время отпустили. Но полного оправдания не последовало, возможно, сыграли свою роль какие-то неосторожные высказывания врача, а может быть, припомнили ему и царскую медаль. В одном из протоколов Мозырского окружного бюро «Медсантруда» говорится: «…процессов в 1925-1927 годах у нас не было. Если и были некоторые дела, то они оканчивались, еще не доходя до суда. Вероятно, что эти дела заканчивались бы оправдательными приговорами, но подобные истории тянутся месяцами и за этот период окончательно изматывается обвиняемый». Последнее письменное упоминание о самом Михаиле Осиповиче содержат налоговые отчеты по Калинковичам за 1929 год, когда он занимался частной врачебной практикой и проживал в доме № 11 по улице Луначарского. Позднее, когда политику НЭПа свернули, он, оставшись без работы и средств к существованию, был вынужден уехать с женой к дочери в город Киев. В 1938 году М.О. Барташевич был вновь там арестован и умер два года спустя в пересыльной тюрьме. Его жена скончалась в 60-х годах прошлого века.
Арест и отстранение от работы районного врача имели весьма негативные последствия. Более года эта должность оставалась вакантной, обязанности по ней временно исполнял А.С. Леонов, ветеринар по образованию. Сменивший его М.Л. Кеммельдфельд хотя и имел соответствующий диплом, но не обладал необходимым врачебным опытом, и, судя по всему, явно не справлялся с организаторской работой. Строительство здания больницы почти замерло, его ввели в эксплуатацию лишь в 1930 году, причем печные и отделочные работы затянулись еще на два года. В секретных информационных сводках того времени по району стали появляться негативные отзывы о состоянии медицинского обслуживания. «Среди крестьянства популярно мнение – говорилось в одной из них, – что обращаться в медпункт бесцельно, а лучше продать последнее и идти к частному врачу. Есть факты отказа медперсоналом оказывать помощь до тех пор, пока крестьянин «гостинец» не принесет». Все это закономерно привело к сильнейшей эпидемии сыпного тифа в Калинковичах и районе в конце 1928 и начале 1929 годов, которую удалось локализовать и ликвидировать только ценой крайнего напряжения сил, привлекая медицинских работников из других мест.
Прошли десятилетия. Давно снесена построенная М.О. Барташевичем, полвека послужившая городу больница, нет уже дома, где жила семья первого калинковичского врача, не сохранилось даже его могилы. Город в большом долгу перед этим замечательным человеком. Хочется верить, что когда-нибудь здесь появится новое медицинское учреждение или улица, носящие его имя.
Из книги Владимира Лякина “Калинковичи и калинковичане”, 2021
Как-то я научил бабушку пользоваться функцией отложенной отправки писем. За несколько недель до ухода она потихоньку, когда никого не было дома, а боль чуть утихала, написала мне несколько писем, поставив датой отправки будущее. Я получаю их оттуда каждые несколько месяцев. Они неимоверные, из другой галактики, такие близкие и далекие. Я не знаю, сколько всего писем написано и отправлено, но каждое из них подтягивает к себе за ниточку меня — удаляющегося от воспоминаний жестов, голоса, запахов, очертаний лица, изъянов тела — к той, какой она была, какой я ее постепенно забываю. Это забвение — повторная утрата любимого человека. Письма избавляют меня от этой потери. Я не знаю, где они и сколько их там еще, но те, которые я уже получил, должны быть опубликованы: они — свидетельства бессмертной любви.
1.
Сашуня, ты получишь это письмо, когда меня уже не будет с вами такой, какой вы привыкли меня видеть и знать. Так жаль, что я не дотяну до твоего дня рождения, не позвоню тебе по скайпу и не поздравлю — вживую! Странный каламбур — ведь сейчас я поздравляю тебя как бы не вживую. Хотя моя любовь от этого, уверена, не становится менее настоящей. Я хочу, чтобы ты знал, каким дорогим ты для меня стал еще до твоего появления на свет. Мы были с тобой практически неразлучны почти все эти 34 года, и этим письмом — из внежизни — я хочу тебе сказать, что и теперь мы вместе, только немного по-другому, и ты привыкнешь к этому, и ко мне — такой, и к моей любви близкой и немой. Не было человека в моей жизни, с которым бы я прожила дольше и счастливее, чем с тобой. Ты был мой кумир, и, когда ты уехал в Израиль (кто бы мог подумать, что во мне шестидесятидвухлетней еще столько энергии, чтобы начать новую жизнь?!), я рванула за тобой. Приехала, а ты уже снял мне квартирку и убрал ее, принес новую посуду, купил продуктов. И я была счастлива, потому что поняла, что не ошиблась и на старости лет, выбрав себе спутника жизни — тебя, мой внучек. Я так хочу, чтобы твоя жизнь сложилась благополучно, чтобы ты не знал бед войны, ненависти других людей из-за того, что ты немножко другой. Ты остаешься жить в другом мире, и я рада этому. Я благодарна тебе за внимание, за терпение, за помощь, за искренность, за отзывчивость, за то, что ТЫ всегда рядом, несмотря на расстояние, что разделяет нас теперь. Пожалуйста, мой дорогой, любимый человечек, люби жизнь, она не ограничивается датами рождения и смерти, она простирается далеко за пределы этих ничего не значащих цифр. Видишь, мы разговариваем сейчас, и любим друг друга, и живем жизнью — нашей одной на всех жизнью. И мой голос (ты ведь слышишь меня?) отменяет смерть.
Целую. Бабушка.
15 сентября 2019 года
2.
Сашуня, привет, мой дорогой.
Странно подумать, что я пишу все эти письма «с передышкой» в несколько дней, а ты их будешь читать (будешь ли? боюсь нажать не на ту клавишу — и мое письмо полетит куда-то не туда, где его никто не поймает) через годы, раз в году. Хочу надолго вперед. И кажется, что вот напишу тебе сорок писем, а на сорок первое — меня уже не хватит и ты через сорок лет ничего не получишь, и хочется мне прожить еще несколько деньков, неделек, как будто не только сейчас продержаться рядом еще чуть-чуть, а и в будущем. А я думала, что не верю в загробную жизнь, во много жизней! Хотела не хотела, а, заканчивая эту, уже думаю о следующей! И знаешь что, Сашуня, и ее я представить без вас не могу, мои дорогие. Потому что я никого больше вас не любила. Говорят, что иногда люди рождаются в следующей жизни животным или вырастают растением. Да я и на это согласна была бы! Буду я какой-нибудь Тоей или Йоником, и меня ласкать будут, и убирать за мной, и возить меня везде с собой, и в Канаду заберут. Или цветком комнатным — мама любит цветы. Посадите и правда какую-то веточку у моей могилы — и это буду я.
Такие у меня мысли сегодня, мой внучек, пока вы с мамой поехали в реваху [1]. А я пишу, пытаясь тебе доказать, что времени не существует. Что оно тягуче-условное (особенно когда болит!). Когда я вспоминаю какие-то моменты из прошлого (самые яркие для меня, хотя и не всегда примечательные для других), мне кажется, что время как бы разбухает в те мгновения, как будто минута — уже не минута, а целый час, который я столько раз прожила за свою жизнь в воспоминаниях. Например, когда рожала. Сказали, что Наташу родила быстро, она «пулей вылетела», а для меня (нет, не из-за боли) это было так долго и приятно. Я помню каждый уголочек этих нескольких часов, как будто в каждой минуточке я пробыла долго-долго. Когда рожала Таню, время исчезло, исчезла и я сама. Тогда я поняла приблизительно, как умирают — проваливаются, не вздрагивая. Дай бог мне так умереть. Теперь, когда боль уже невыносима, время так же растягивается, оно не равно себе. Мне знакома каждая завитушка каждого мгновения моей жизни. Завитушки боли, которые вьются во мне миллионом тоненьких змеек без остановки. И я чувствую иную полноту жизни, ведь скоро и впрямь во мне будут кишеть миллионы змеек, которые растащат мое тело — и я стану всем.
Ой, Сашуня! Пустилась бабка на старости лет в философию. Извини, думаю о «будущем», мечтательной стала. Больше всего мне бы хотелось откуда-то из никому не ведомого места, из точечки на стене, из уголков ваших комнат наблюдать за вами — как вы растете, преуспеваете, строите семьи, стареете. Только бы смотреть на это все молча — всегда. Думаю о жизни здесь и там. Думаю о том, как оплатить свет, газ, расписала прием лекарств до июня — эксперимент. У меня как у онкобольной пенсионерки должны быть льготы. Пишу — аж самой смешно. Надо бы фотографию на памятник выбрать, а у меня в голове льготы и лекарства. Странно устроен человек! Даже на пороге смерти не может избавиться от быта. А завтра меня заберут, и останутся все платья мои тут, кофточки, курточка новая, что недавно купили. Как это? Выйти из дома — и навсегда. Не пойму! Такой из меня философ.
Сашуня, а когда вчера ты меня два часа записывал на видео, в мозгу все время вертелась мысль (а высказать ее я не посмела! когда же посмею?) — нужно что-то сказать неродившимся правнукам, раз технология позволяет. Но не смогла. Не смогла озвучить то, о чем думала. Ночью приходят плохие мысли. Ты так заботишься обо мне, балуешь меня, стараешься облегчить мои боли и страдания, не зная, сколько мне еще осталось… У меня не хватает слов любви, благодарности для моего родненького внучка, моего спасителя. Но то, что я люблю тебя больше жизни, — точно. Как же мне было хорошо, когда я вышла с тобой под руку прогуляться на уличке после стольких месяцев дома. Хотя меня и хватило на десять минут, эти минуты тоже растянулись на долгие часы, о них я буду думать, умирая. О том, как показала тебе клумбочку, в которую я высадила любимые мамины чернобрывцы и которую я в сорокоградусную тверийскую жару поливала. Она засохла. Как потом мы ходили от кусточка к кусточку, рассматривая их, как какое-то чудо. Как ты рассказал мне историю трубочного полива в Израиле, а я, как маленькая девчушка, ведомая взрослым мужчиной за ручку, слушала тебя, не понимая от боли, что ты говоришь, но любя тебя сильно. Как мы увидели шестой автобус, на котором я каждое утро ездила в город столько лет. Кажется, даже водитель не поменялся. Как прошел Давид, муж Далии, с собачкой и, как всегда, начал что-то рассказывать о террористах на испанском. Как прошла соседка-эфиопочка с племянником — такие милые люди, всегда мне помогают. А сколько у меня положительных эмоций: счастья, любви к тебе, мой внучек, когда ты погладил меня по голове. Пропустила лекарство в 14 и 17 часов — хохма, забыла! От счастья, наверное. А потом приезжала Асюша, привезла разных йогуртов. Моя внучечка! Все заботятся обо мне и в «Одноклассниках» пишут. Я рада такой жизни. И такой смерти. Дорогой мой внучек, вы скоро с мамой должны вернуться, поэтому я выключаю компьютер. Так хочется написать: «Передавай привет всем!» А потом подумаю — и хоть смейся ты, хоть плачь. Какой же сильный ливень с ветром сегодня.
Целую. Бабушка.
22 декабря 2018 года
3.
Сашуня, привет, мой дорогой.
Специально пишу это письмо, ставя датой далекий 2020 год. Для меня такое далекое и, мне кажется, уже недостижимое будущее, а для тебя, наверное, уже — самое что ни на есть настоящее (и я очень надеюсь, что счастливое — настоящее, мой внучек!). Пишу тебе от скуки, пока вы с мамой поехали в купат холим [2], чтобы купить мне таргин и оксикод. Не знаю, сколько продлится еще моя жизнь. Такое ощущение, мой дорогой, что это уже не зависит от меня, и от этого, знаешь, так легко на душе! За всю мою жизнь я устала от чувства, что все держится на мне и зависит от меня — благополучие дочерей, счастье внуков, доброе имя моей мамы. И эта болезнь странным образом (это абсурд, но это та легкость, которую я чувствую с сентября) освободила меня от всякой обузы. Я не думаю о будущем с моим присутствием. Это решение я приняла недавно, чтобы дать и себе, и вам понять, что жизнь изменчива, строга и причудлива. Незабываемые моменты в моей — это рождение моих детей и внуков, смерть матери. Желаю всем пережить это или, по крайней мере, что-то подобное.
Осознаю, что сейчас меня переполняют крайние чувства (видимо, опиоиды все-таки дают о себе знать), но это не значит, что они ложные. Напротив, мне кажется, что именно теперь я свободна — чувствовать — и боль, и радость, и смерть, и любовь — в той мере, в какой они мне никогда не являлись. Я могу быть собой, стонущей, болящей, капризной бабой. Наконец-то я могу попросить купить МНЕ красной икры, могу — на правах безнадежно больной — высказать желания, которые мгновенно воспримутся как — последние, и вы обязательно их выполните. Странно, что эта благодать «сошла» на меня за мгновение до конца (хотя ты, мой дорогой внучек, и вселяешь в меня надежду, что лечение поможет и я выкарабкаюсь из этой ямы).
Всю свою жизнь я держала себя в узде — другого выбора не было. Но теперь, когда я могу позволить себе писать что угодно из будущего, — знайте, что не было в моей жизни праздника любви большего, чем тот, который я переживаю теперь. Предчувствие смерти, той опасной, как вам кажется, черты, меня совсем не страшит. Чем ближе к ней, тем меньше я верю в существование этой границы, что отделит вас от меня. Смерть — как оказалось (или мне просто так хочется?) — кульминация чего-то великого, на которое я так надеюсь. Что мне еще остается? И я знаю, что в той темноте, куда мои шаги ведут меня изо дня в день, я не потеряю вас, а вы — меня, дорогие мои люди.
Целую. Бабушка.
4 января 2019 года
4.
Сашуня, дорогой мой любимый внучек!
Пишу, и поджилки трясутся. А все потому что спешу написать все, пока вы с мамой пошли за покупками. А в мозгу все время мысль крутится: сколько еще писем удастся написать вам? А вдруг я куда-то не туда нажму — кто его знает, как этот Яндекс принимает мои письма, и кто их там прочтет, и отправят ли их тебе в назначенный день? Этого я не знаю, а узнать, видимо, смогу только уже там, когда ни писать, ни говорить не смогу. А видеть смогу вас?
Видишь, мой любимый внучек, какие мысли дурацкие меня одолевают. Вместо того чтобы думать о лечении, я пекусь о своем постмортеме. Пишу и пишу, чтобы продлить себя, продлить, хотя бы в моих мыслях теперь, свою жизнь — с вами, мои дорогие. Думаю, Сашуничка, о «будущем», а прошлое наваливается. Никогда за всю жизнь не вспоминала столько, как теперь. А к чему это все? Как будто хочу и это все забрать с собой туда.
Удивительно, но вспомнилась война (а ведь эти годы из памяти стерлись напрочь). Помню бомбежку, как сидела на высоченном сундуке, свист, гул, подскакивает ко мне Лиза, кажется, тетка, хватает меня и накрывает своим полным телом. А потом помню, как жгло в груди — осколок. А Лизу я больше как будто и не видела. Не помню, что с ней сталось после. Помню, как бабушка по-немецки говорила с полицаями, как они к нам хорошо относились, как к своим. (Все-таки меннониты; а какая это была опасность — иметь и скрывать такую внучечку, как я, на оккупированной территории! Узнали бы — точно бы вырезали всю семью, и меннонитство бы не помогло.) А потом помню, как мама приехала, а у меня все пальцы обмотаны суровой ниткой — ячмени лечили. А потом нитку эту в саду нужно было закопать. Закопали нитку — и все позабыли. Только эту немецкую речь — не забыла я, Сашуня.
Боже мой, пишу это сейчас, и кажется, что не со мной это все было, не я все это видела, и слышала, и жила. Сашуня, прожила 78 лет на свете, а чувствую теперь себя ребенком. И знаешь, никогда этого ощущения не было. Война, потом с матерью — по распределению — то одно, то другое место. Мужья — один, второй, третий. Вот я и сбежала в 13 лет в педучилище. Не могла я больше в этом вариться. А потом Таджикистан. Боже мой, и как меня туда занесло, как я оттуда бежала (а не бежала бы, тоже, как и Нину, закрыли бы в сарае и, пока не «согласилась» на их условия, не выпустили бы). Вот и сбежала — не поверишь, на грузовичке в райцентр, в чем стояла, в том и уехала. Благо мама потом вытребовала вещички и трудовую книжку. Устроила меня в «Чайку» в Ялте, украинский язык преподавала. И Володю встретила. Боже, какой твой дед красивый был. У нас же деток первые два года не было — не могла наглядеться на него, не хотела ни с кем делить, Сашуня. Я, кроме него, мужчин не знала. Ох, как вспомню. Немудрено, что гулял он — все на него глаз ложили. И Любка проклятая, письмо к которой мама перехватила у Чернухи (сохрани его, Сашуничка).
А что потом было — и вспоминать не хочу. Нищета. Осталась я с тремя — одна. А денег нет, благо квартира была. И то, как мне ее «добывать» пришлось. Зашла я к секретарю райсовета, а он мне показывает на двери в отдельную комнатку — говорит: вот там вас, Людмила Викторовна, ждет трехкомнатная квартира. А тут у вас — двухкомнатная, значит. Не хотите ли пройти за трехкомнатной? И я плюнула ему в морду. Скотине этой. И мы с девочками, тремя, жили в двухкомнатной, где и ты родился, мой внучек. Потому Стайловская (она была потом секретарем райкома) и сказала мне: «Людмила, ваша совесть стерильна, нам нужны такие кадры». На что я ей ответила: а мне нужны деньги, чтобы кормить дочерей. На что она (сука) ответила: партiя перед усім. Ну и бросила я ночные смены. Потому что и для меня — партія была перед усім.
Господи, а как мы жили. Я же ничего купить себе не могла. Ходила в босоножках, которые мне мама на выпускной из педучилища в г. Верхнем (это бывший Лисичанск) подарила. Каблуки истерлись до такой степени, что я равновесие с трудом держала. А девочкам — во что их одевать? Нищета. А тут еще Порошок (может, помнишь, Федор Яковлевич Порошков) проходу нам не давал — жидовка и жидовка, а иной раз и локтем вопьется в меня — соседи же как-никак. Боже мой, да когда я вырвалась наконец-то в этот Израиль (который меня и погубил — а как еще назвать то, что у меня «упустили» рак груди? клятая израильская медицина), то я наконец-то выдохнула. Сколько ненависти к нам питали всю жизнь, а я то и делала, что пыталась перед девочками скрыть ее как-то, сгладить. Мол, какие хорошие соседи и коллеги. А как мама жила? Как она, всю свою жизнь живя Авербух Рахилью, радовалась всему этому? Хотя, думаю, понимаю. Благо, что тогда не было слуховых аппаратов. Я тоже сейчас отказалась от того, что ты мне «организовал». Не хочу ничего слышать. А вот не помнить ничего — не получается. И как бы так — чтобы простить всех? Не получается у меня, Сашуничка. Держу злобу. За что нас ненавидели? Что я была жидовкой в нашем селе? Что мама моя лечила всех, кто к ней приходил и днем, и ночью? Что я выучила -надцать поколений учеников в айдарской школе? За что меня ненавидели? Что выгнала гулящего мужа? Почему за квартиру для меня и трех дочерей мне нужно было ………? Думаю обо всем этом, Сашуня, внучек мой любимый, и понимаю, что, умирая, так и не «раскусила» этот мир.
Куда я иду теперь? Что там меня ждет? Если ничего, то я бы хотела теперь просто высказаться. Это мелочь, но какая МЕЛОЧЬ! Не зря же есть обряд (не у нас, а жаль!) причастия. Только искренне. Не при батюшке или раввине. Это не то, внучек мой. Высказаться, чтобы услышали все, чтобы поняли суть чьей-то жизни. Моей никчемной жизни. Ничем и никем не приметной.
Думаю, сколько всего родного оставила в Айдаре. Сколько всего накоплено за эту жизнь. Знаешь, Сашуничка, мы иногда с мамой экономили на еде, но подписки книжные не прекращали. Потому что — это было важно для нас — иметь библиотеку, полные шкафы классики. А приданое тебе, мой внучек. Сколько мы выстояли в очередях, чтобы купить те несчастные сервизы, чтобы тебе подарить на свадьбу. А теперь я хожу в десятишекельный и вижу их же, эти же сервизики, за копейки. Смех. А теперь я покупаю шоколадки за те самые деньги, которые стоили сервизы.
В такие моменты меня берет досада — что же это за жизнь такая? Живешь в нищете, копишь, недоедаешь, донашиваешь, латаешь, а оно в итоге никому и не нужно. И сижу я теперь у компьютерчика, который ты мне, мой внучек, подарил, и клацаю одним пальцем по клавишам, а боль не прекращается да и не прекратится уже никогда. Я это поняла. Хотя мама с Валюней и не произносят страшного слова «метастазы». Я их чувствую, мои метастазочки. Это же я! И все, что сегодня и во мне, — тоже я. Хотя вы как будто не видите этого. А я говорю вам, мои родные детки, — это я. Пусть у вас все будет хорошо, пусть вы будете счастливы и здоровы.
Когда моя мама умерла в ее 81 год, я не была готова к этому. Не знаю, что я думала, но я просто не была готова. Я ушла ото всех на год или два. Благо Алла была рядом. Я бы без нее не выжила. Но со смертью мамочки, которой я всегда стыдилась, мамочки моей Авербух Рахили Герцовны, которой какие только «нормальные» имена я ни выдумывала, я поняла, что от СЕБЯ никуда и никогда не убежать. Поэтому я решила — никуда не бежать. Это моя жизнь, и мой стыд, и моя боль — за то, что не «выкупила» дочечкам трехкомнатную квартирку, за то, что не удержала отца для них, за то, что не удержала твоего, Сашуня, отца. Да что и говорить. Думаю о себе, о том, что «хорошего» я сделала вам, мои деточки, было ли все «хорошо»? Я не знаю. Одно могу сказать — всю мою жизнь мной руководила любовь к близким.
Когда, Сашуничка, ты родился и мы ставили тебе пластинки Бетховена, я не покупала продукты, но от подписок не отказывалась! А помнишь, как мы остались одни и ты так хотел магнитофон. Ох, а где я его в Айдаре найду? Поехала в Луганск, купила там. Не хватило того, что мама прислала, доложила с пенсии. Но разве это не стоило твоего счастья, когда ты увидел этот магнитофончик и кассеты (которые я купила по рекомендации продавца и угадала!). Сашуня, я больше не могу сегодня писать. Но сама удивляюсь, насколько эти письма живительны! Ты их прочтешь, когда я решу. Но я не смогу решить, когда уйдет последнее письмо — от меня — тебе, мой внучек.
Штрыхі да партрэту Абы Ізраілевіча Шагаловіча (01.02.1922 – 30.05.2009)
У студзені 1956 г. завяршыўся чэмпіянат Мінска-1955. Чэмпіёнам чарговы раз стаў Аба Шагаловіч, будучы майстар спорту СССР і заслужаны трэнер БССР. Яму ніяк не ўдавалася выйсці першым у чэмпіянатах Беларусі, затое менавіта ў 1956 г. Шагаловіча выбралі намеснікам Гаўрылы Верасава ў рэспубліканскай федэрацыі шахмат. Пазней, у 1960-х (і ў 1970-х – да таго, як прыйшоў доктар Мікалай Місюк) ён будзе нават старшынёй – агулам каля 10 гадоў… А ў 1956-м чэмпіёнам Мінска Шагаловіч пабыў няпоўны год; у лістападзе пачаўся новы чэмпіянат, выйграны Абрамам Ройзманам.
Партыяз чэмпіянату Мінска 66-гадовайдаўніны(А.Шагаловіч справа)
З Абам Ізраілевічам – «моцным майстрам, які вельмі любіў шахматы» (паводле артыкула Уладзіміра Барскага) – не выпала мне быць знаёмым. Але ў 2017-м папрасіў двух яго вучняў, кандыдатаў у майстры спорту розных пакаленняў, запісаць для belisrael.info ўспаміны пра знакамітага дзеяча шахмат, што яны і зрабілі. Тут гэтыя згадкі даюцца ў скарачэнні, у маім перакладзе на беларускую.
В.Р.
Дзмітрый Ной (1935 г. нар.):
У Шагаловіча душэўныя адносіны з вучнямі не складваліся. Ён скончыў юрыдычны інстытут, атрымаў дыплом юрыста, але пазней не працаваў па спецыяльнасці. Думаю, што раздвоенасць адбівалася на яго характары ў псіхалагічным плане.
Шагаловіч быў прыгожы мужчына, сярэдняга росту, разумны, разважлівы. Такім заставаўся, не мяняючыся, дзясяткі гадоў. Ён доўга працаваў то намеснікам старшыні шахматнай федэрацыі, то яе старшынёй, пакуль не знаходзілася, з яго пункту гледжання, больш вартая кандыдатура. Быў акуратны, сумленны, паважаны ўсімі. К 1957 году гуляў у сілу майстра спорту. Аркадзь Ракітніцкі выбіў у спарткамітэце грошы на правядзенне турніру з майстарскай нормай. Запрасілі з Расіі чэмпіёна сталіцы Салаўёва і майстроў Шчарбакова, Юхтмана. Шагаловіч перавыканаў норму і, нарэшце, стаў майстрам. Пасля гэтага, аднак, ён усё радзей уключаўся ў турніры.
Я займаўся шахматамі ў мінскім Палацы піянераў у канцы 1940 – пачатку 1950-х гадоў. Прыблізна ў 1950 годзе Шагаловіч звазіў каманду Палаца ў Прыбалтыку. Мы пабывалі з матчамі ў Вільнюсе, Рызе, Таліне. Усё гэта прыемна ўспомніць, але адносіны з настаўнікам у мяне былі халаднаватыя: відаць, перашкаджалі розныя характары.
Шагаловіч меў падпрацоўку на радыё. Пасля А. Ракітніцкага гэта па значнасці другая фігура ў шахматным жыцці Беларусі. У яго было многа вучняў, у тым ліку гросмайстар Віктар Купрэйчык.
Юрый Тэпер (1958–2020):
Шахматны гурток мінскага Палаца піянераў я пачаў наведваць у верасні 1971 года. Першы сезон асноўным трэнерам быў Міхаіл Шарашэўскі; ён кіраваў заняткамі ў другую змену (з тымі, xто раніцай хадзіў у школу), а Шагаловіч вёл ранішнюю групу шахматыстаў. У той навучальны год ён прыходзіў на замену адзін ці два разы, але тыя заняткі нічым асаблівым не вылучаліся. Адзінае, што я адзначыў, – яўрэйскі акцэнт (напрыклад, «п’яць» замест пяць).
Пад кіраўніцтвам А. Шагаловіча я займаўся шахматамі два сезоны: 1972/73 і 1973/74. Адзначу «дух» гуртка. Ва ўсіх, прынамсі ў пераважнай большасці рабят, незалежна ад таго, якіх поспехаў яны дабіліся, на ўсё жыццё захавалася любоў да шахмат, цікавасць да шахматных падзей і паважлівае стаўленне адно да аднаго. Ні разу ў маёй прысутнасці не было ўзаемных абраз, боек, канфліктаў па яўрэйскім або іншым нацыянальным пытанні. А мы ж вучыліся ў 1970-я гады, калі ў савецкім грамадстве ўсё гэта здаралася. Вядома, дадатная абстаноўка ў гуртку была звязана з тым, што на шахматы хадзілі пераважна дзеці з iнтэлігентных сем’яў, але і асабістую ролю Абы Ізраілевіча прымяншаць не варта.
У пачатку заўсёды быў агульны ўрок на 15-20 мінут, дзе паказвалася якая-небудзь партыя або тэарэтычны варыянт (звычайна дэбютны; эндшпілі Аба Ізраілевіч дэманстраваў рэдка). Потым ішла практычная частка заняткаў – турніры, лёгкія партыі. Згуляныя партыі тут жа аналізаваліся. Шагаловіч глядзеў і лёгкія партыі вучняў без запісу, ставіўся сур’ёзна да разбору пазіцый, выяўлення памылак. Па-мойму, аналіз быў найбольш карыснай часткай заняткаў.
Колькі слоў пра стыль паводзін А. Шагаловіча. У яго фразах было шмат гумару, досціпаў, цікавай інфармацыі – шахматнай і не толькі. Гаварыў ён проста, зразумела; можа, дзесьці нават падстройваўся пад мову рабят. Успамінаецца адзін эпізод. Вельмі здольны хлопец Гена Лібаў (цяпер ён майстар ФІДЭ, вядомы трэнер) прапусціў адзін занятак. На наступным ён сказаў, што пісаў сачыненне. А. I. толькі і чакаў, каб пакпіць з тых, хто прапускае заняткі. Вось яго маналог, наколькі яго помню: «Так, сур’ёзная прычына. Вось у Сярэдняй Азіі ўзбекі, таджыкі ездзяць на ішаках. І якія ў іх бываюць сачыненні? Што бачаць, тое пяюць. Ва ўсіх там “сачыненні”»… Запомніўся фінал таго ўрока. Калі была развязана няпростая задача, нехта гукнуў «Ура!». Шагаловіч тут жа заявіў: «Хто крычыць“ура”? Вы думаеце, што вы ў тыле ворага? Вы ў тыле більярдыстаў!» Справа ў тым, што ў гульнёвым пакоі Палаца стаяў більярд, і некаторыя гурткоўцы хадзілі туды ў час заняткаў.
Часам пад настрой А. Шагаловіч успамінаў маладосць. Паспрабую аднавіць яго ўспамін пра Вялікую Айчынную вайну і вайсковую службу: «Тое, што цяпер наракаюць на цяжар службы, гэта пустое. Вось у нас перад вайной быў цяжар. Ганялі нас па 20 кіламетраў у адгазніках із грузам. Не ведаю, як я вытрымаў. Называлася гэта “вучыцца па-сувораўску”. А ў немцаў ніякіх сувораўцаў не было. Едуць сабе на машынах, танках, матацыклах –і рабі з імі, што хочаш. Дзіва што мы столькі тэрыторый аддалі. Так, фізічна мы былі моцныя, алешто толку адмоцы, каліў іх была перавага ў тэхніцы. Добра, што паспелі разгарнуць вытворчую базу на Ўсходзе і зрабіць пералом у вайне». Я цікавіўся гісторыяй, але нячаста мне выпадала чуць падобныя выказванні.
Аба Ізраілевіч любіў расказваць пра сустрэчы з вядучымі шахматыстамі. Узгадаю яго ўспаміны пра Міхаіла Батвінніка. Аднойчы Шагаловіч ездзіў у Маскву на ўсесаюзны турнір першакатэгорнікаў, і да іх завітаў Батвіннік. На пытанне Шагаловіча аб прычынах наведвання турніру, дзе клас удзельнікаў не адпавядаў гросмайстарскаму, Батвіннік адказаў прыкладна так: «Адкрыю сакрэт. Першакатэгорнікі тэорыю ведаюць слаба, пазіцыю разумеюць сваеасабліва. Праз няведанне яны могуць прыдумаць арыгінальныя хады. Калі ўзяць іхпад “рэнтген” і добра прааналізаваць, то гэтыя варыянты можна потым ужываць у самых сур’ёзных турнiрах». На пачатку 1970-х гадоў гэтыя думкі гросмайстра выклікалі ў гурткоўцаў не абы-якую цікавасць.
Запомніліся таксама словы Абы Ізраілевіча наконт таго, што не трэба баяцца пройгрышаў. Ён расказваў, што, калі Віця Купрэйчык першы раз гуляў у турніры Палаца піянераў, то прайграў усе партыі. Шагаловіч тады апасаўся, што гэта можa надлaміць першакласніка, і ён кіне заняткі. На шчасце, гэтага не здарылася.
А. Шагаловіч не любіў, калі перабольшвалі сілу супернікаў. Неяк ён уключыў у юнацкую каманду першаразрадніка Міколу Клебановіча (цяпер – кандыдат у майстры). Матч адбыўся ў Ленінградзе, Коля абедзве партыі прайграў. Пры разборы партыі трэнер выказаўся так: «Супернікам Колі быў “чыжык” па прозвішчы Юнееў». У адказ на рэпліку, што гэты «чыжык» дабіўся поспехаў «на Саюзе», наш трэнер заявіў, што не трэба шукаць сабе апраўдання ў чужых поспехах, няма чаго баяцца. Я не ўпэўнены, што метад «прыніжэння» супернікаў заўжды быў слушны, але ведаю дакладна: калі сам Шагаловіч гуляў, ён нікога не баяўся. У свой час ён адолеў Таля, зрабіў нічыю са Смысловым… (гл. партыі ніжэй).
Рэзка адрэагаваў А. Шагаловіч на тое, што яго былы вучань В. Купрэйчык у 1976 г. падпісаў артыкул з крытыкай на адрас федэрацыі шахмат, кіраванай ім, Шагаловічам. Але помніцца і такое. У 1985 г. мы з Валерам Буякам загаманілі пра гексашахматы на пасяджэнні федэрацыі. Віктар Купрэйчык, Альберт Капенгут, Аба Шагаловіч знайшлі тады паразуменне («нам не патрэбны такія гульні»). Так, гросмайстар Купрэйчык казаў: «40 тысяч займаюцца ў нас у рэспубліцы звычайнымі шахматамі, а тут групка 10-20 чалавек… Хай ездзяць [наспаборніцтвы] за свой кошт!», Шагаловіч падтакваў. Але мінула гады 4, я спаткаў Шагаловіча, ён спытаўся «Чым займаешся?» і на адказ «У гексашахматы гуляю» пахваліў: «Малайчына!»
***
Некаторыя дадатковыя звесткі пра Абу Шагаловіча я атрымаў з публікацый 1970–1990-х гг. Артыкул за подпісамі Верасава, Купрэйчыка і Холада, згаданы ў Ю. Тэпера, публікаваўся ў маскоўскай газеце «Советский спорт» і ў рыжскім часопісе «Шахматы» (№ 21, 1976). У ім змяшчалася крытыка на адрас федэрацыі шахмат БССР і асабіста Шагаловіча за, калі рэзюмаваць, «адставанне ад жыцця». Крытыкаваў Шагаловіча і ўсесаюзны часопіс «Шахматы в СССР» – за няздольнасць забяспечыць правядзенне ўсесаюзнага спаборніцтва ў Мінску. Савецкім СМІ на 100% верыць не абавязкова, і яшчэ адзін вучань А. Шагаловіча, шматразовы чэмпіён Беларусі Альберт Капенгут, у 2020 г. празрыста намякаў, што ў іх гісторыя шахмат фальсіфікавана (зрэшты, А. К. супрацоўнічаў з тымі самымі СМІ – напр., з «Физкультурником Белоруссии»). Аднак падобна, што Аба Ізраілевіч, які ў 1960-х гг. займаў пасаду старшыні федэрацыі і быў зноўку на яе абраны ў 1970 г. – аднагалосна, пасля чатырохгадовага перапынку, – сапраўды не быў выдатным арганізатарам. Хоць і ўнёс свой уклад у поспех беларускай каманды на ўсесаюзнай Спартакіядзе 1963 г.
У артыкулах А. Шагаловіча, якія ў 1980-х друкаваліся ў інфармацыйна-метадычным зборніку «Шахматы, шашки в БССР» (пэўны час А. Ш. займаў пасаду старшага трэнера зборнай школьнікаў БССР і актыўна дзяліўся сваімі меркаваннямі пра гульню юных, даваў парады калегам), было шмат памыснага, але нямала і спрэчнага, дагматычнага. Прывяду пару фраз пра картачную гульню, у прыватнасці, прэферанс як забаўку для шахматыстаў: «Карты ніколі нікому не дапамагалі і ніколі не дапамогуць. Яны толькі стамляюць мозг, забіраюць масу нервовай энергіі, каштоўнага часу, вядуць да бяздзейнасціды гультайства» (артыкул 1982 г.). Між тым картачнай гульнёй, асабліва брыджам, у той час захапляліся многія вядучыя гросмайстры, у тым ліку чэмпіён свету, дый трэнер Карпава Сямён Фурман, як сведчыў Гена Сасонка ў кнізе «Мае паказанні», у 1970-х меў рэпутацыю заўзятага карцёжніка. Лёс умее іранізаваць: адзін з вучняў А. Шагаловіча, міжнародны майстар па шахматах Дзмітрый Навіцкі ў год смерці свайго настаўніка зрабіўся чэмпіёнам СНД менавіта па прэферансе…
Аба Шагаловіч быў першым трэнерам Міхаіла Шарашэўскага. Праз дзесяцігоддзі Шарашэўскі так апіша свайго настаўніка ў кнізе «Моя методика» (Масква, 2019, с. 5-6): «Ёнбыў таленавітым, адукаваным чалавекам, моцным практыкам, але па цяперашніх мерках – аматарам. Ён любіў шахматы, здолеў прышчапіць гэтую любоў вучням, але прафесійнай методыкай навучання ён не валодаў».
Некаторыя сумневы ў чалавечых якасцях А. Шагаловіча з’явіліся ў мяне па прачытанні інтэрв’ю ў зборніку «Шахматы, шашки в БССР» (1990; адтуль і першае фота). Заклікаючы шахматыстаў да сціпласці і самаадданасці, майстар сам не супраць быў пахваліцца: «Недзе з 1947 да сярэдзіны 50-х гадоў быў нязменным чэмпіёнам Мінска». Як відаць з публікацыі пра пасляваенныя чэмпіянаты, гэта не зусім так, дый гісторыі аб адносінах А. Шагаловіча з А. Ракітніцкім, аб стылі паводзінаў першага за дошкай, запісаныя Д. Ноем у 2016 г., не ўпрыгожваюць вобраз шахматнага майстра. Не дужа трэнер Шагаловіч давяраў сваім калегам з іншых гарадоў Беларусі – выхадзец з Бабруйска Барыс Мар’ясін (1950 г. нар.) у 2020 г. сведчыў, што стаўленне Абы Ізраілевіча да юных шахматыстаў з рэгіёнаў бывала прадузятым, мінчанін яўна аддаваў перавагу мінчанам.
Ці быў А. Шагаловіч «другой паводле значнасціфігурайу шахматным жыцці Беларусі»? Калі мець на ўвазе выключна адміністратыўны аспект, то, бадай, адносна пэўнага перыяду можна і згадзіцца… Калі ж зірнуць на вынікі А. Ш. у чэмпіянатах Беларусі, то яны былі такія: 1947 – 11-е месца з 16; 1948 – 3-е з 14; 1949 – 4-е з 14; 1950 – 2-3-е з 14; 1951 – 10-12-е з 14; 1952 – 10-11-е з 14; 1953 – 5-е з 14; 1954 – 8-е з 16; 1955 – 6-7-е з 14; 1956 – 11-е з 16; 1957 – 6-е з 16; 1959 – 3-4-е з 16; 1961 – 9-11-е з 17; 1963 – 6-е з 18; 1964 – 3-е з 16; 1966 – 5-6-е з 14; 1969 – 8-10-е з 16. Такім чынам, дапушчальна аспрэчыць словы майстра, маўляў, «другім, трэцім» ён рабіўся «сістэматычна».
У інтэрв’ю 1990 г. А. Шагаловіч нібы апраўдваўся за пасрэдныя вынікі ў чвэрцьфіналах чэмпіянатаў СССР: «Сям’я (я ранaaжаніўся, у 1946 годзе, калі мне было 24 гады), вучоба, праца… Можа быць, іменна таму дабіцца нечага большага было цяжка». Для даведкі, Міхаіл Батвіннік, Тыгран Петрасян і Міхаіл Таль ажаніліся ў 23 гады, Гаўрыла Верасаў – у 22…
Асобныя партыі ў А. Шагаловіча выходзілі вельмі няблага, але ў цэлым яго гульня не адрознівалася стабільнасцю. Зразумела, заслугоўвае павагі сам факт удзелу ў амаль 20 рэспубліканскіх першынствах, і тое, што А. Ш. быў адным з першых нараджэнцаў Беларусі, якія заваявалі званне майстра спорту СССР па шахматах. Да 1957 г. такіх было менш за дзесяць.
Удалыя партыі з «зоркамі»:
М. Таль – А. Шагаловіч (Вільнюс, 1955)
1.c4Кf62.Кс3d53.cdК:d54.g3. Наймацнейшы працяг. Пасля 4.d4 g6 паўстае абарона Грунфельда. А калі 4.Кf3, то мажліва 4…g6 або пераход да ферзевага гамбіту шляхам 4…с5 5.е3 е6 6.d4. 4…g65.Сg2К:c3. Не жадаючы марнаваць час на адступленне 5…Кb6, што і вяло да аднаго з варыянтаў абароны Грунфельда. Цяпер жа белыя атрымліваюць моцны цэнтр і паўадкрытую лінію «b». 6.bcСg7 7.h4.У духу Міхаіла Таля – атака пры першай магчымасці. Звычайным працягам з’яўляецца 7.Лb1 Kd7 (У партыі Ройзман – Шагаловіч з першынства Беларусі таго ж года было выпрабавана 7…0-0 8.Л:b7 С:b7 9.С:b7 Кd7 10.С:а8 Ф:а8 11.Кf3 Ке5 12.0-0 К:f3+ 13.еf, і белыя засталіся з лішняй пешкай, праўда, з контргульнёй у чорных.) 8.Кf3 0-0 9.0-0 Кb6 10.d3 Сd7 11.е4 с6 12.Сb2 з прасторавай перавагай у белых.7…Кd7.Дапускаючы наступ белых на каралеўскім флангу. Магчыма, лепей тут было 7…h5.8.h5c69.Кf3 Кe510.К:е5.Вострая гульня пачыналася пасля 10.d4 К:f3+ 11.С:f3 Се6 12.Лb1 Фd7.10…С:е5 11.hg hg 12.Л:h8+ С:h813.Лb1.Лепейбыло 13.Фа4 і толькі потым Лb1. Цяпер чорныя завалодваюць ініцыятывай.13…Фa5! 14.Фb3 Фh515.Cf3?Белыя не заўважаюць 16-ы ход чорных і хутка трапляюць у цяжкае становішча. Ратавання варта было шукаць у варыянце 15.Крf1. Напрыклад: 15.Крf1 Фh216.e4 Ch3 17.C:h3 Фh1+ 18.Kpe2 Ф:e4+ 19.Kpd1 Фh1+ 20.Kpc2 Ф:h3 21.Ф:b7 Фf5+ 22.Kpb2 Фc8 23.Ф:c8+ Л:с8 24.Крс2 Крd7 з імавернай нічыёй. 15…Фh216.e4g5!Гэты прыхаваны рэсурс атакі белымі не быў улічаны. Пагражае g4. Здавальняючай абароны ўжо няма.17.d3Фg1+ 18.Kрe2 g4 19.Сg5 gf+ 20.Kр:f3 Фh2 21.Сh4 Сf6 22.С:f6Фh5+ 23.Kрf4. На 23.Крg2 было б Сh3+ і Фf3. 23…Фh6+ 24.Сg5 e5+ 25.Kрf3 Фh5+ 26.Kрe3 Ф:g5+. Белыя здаліся (заўвагі А. Шагаловіча са зборніка «Шахматисты Белоруссии», Мінск, 1972). У кнізе Марка Дварэцкага «Мастацтва манеўравання» («Искусство маневрирования», Масква, 2017) аналізА.Ш.удакладняецца:напрыклад,ход15.Сf3Дварэцкілічыўпрымальным,а16.е4 – вырашальнайпамылкай(трэбабыло16.е3!зузаемнымішансамі).
Адкуль прыказка «Або Аба, або не»? Яе ўзгадала шахматыстка і журналістка Эльміра Харавец, якая чула, як трэнеры Леў Пак і Аба Шагаловіч пакеплівалі адно з аднаго па-беларуcку. Шагаловіч менаваў Пака Шпакам, а той не палез па cлова ў кішэнь, магчыма, перафразаваўшы пеcеннае «Ці ты Яcь, ці ты не».
Ученый: «Пугали, что сейчас приедет ОМОН и нас закидают свето-шумовыми гранатами прямо в институте»
О событиях 2020-го и кому в Академии наук сейчас живется хорошо.
Старший научный сотрудник Института физики НАН Беларуси, кандидат физико-математических наук Иван Сивцов осенью прошлого года решил не ждать, пока репрессии за гражданскую позицию дойдут до него, и уехал из страны.
Однако после уже из-за границы согласился сотрудничать с Академией наук Беларуси. Ученый рассказал «Салідарнасці», почему принял это решение, а также о проблемах белорусской науки.
Иван Сивцов — специалист для Беларуси уникальный. Астрофизиков всего в стране не наберется и пяти человек. К тому же, Иван — один из немногих, кому удалось не только получить ученую степень на Западе, но и, отработав в разных странах семь лет, вернуться на родину.
— Я окончил физфак БГУ, аспирантуру Института физики, а диссертацию появилась возможность защитить в Италии. И я уехал туда, защитился, отработал пять лет, потом еще два года — в Бразилии.
А после вернулся в Беларусь и стал работать в Институте физики.
— Многие ли наши ученые имеют возможность получить ученую степень на Западе, и какой процент из них возвращается?
— В принципе, возможность уехать есть, но почти никто не возвращается, это правда. У меня были личные обстоятельства, но я не жалел о том, что вернулся.
Хотя уезжал из Беларуси, имея зарплату 200 долларов, а в Италии стал получать почти полторы тысячи евро.
Профессор в Италии получает примерно 3 тысячи. Я также узнал, что там из расчета на душу населения в области исследований и разработки занято в три раза больше ученых, чем в Беларуси.
И еще один показатель, у нас на разработки ученых направляется около 0,5% ВВП, в Италии — около 1,5%.
В Бразилии ситуация с учеными чуть похуже, но, когда я там был, очень сильно развивали научное направление.
В Беларуси Иван в глобальном смысле занимался изучением Вселенной. Возможно, то, как космические корабли бороздят ее просторы, и не слишком волнует белорусов, но прикладное значение исследований все-таки было востребованным.
— Мы придумывали новые методы расчетов, новые методы решения различных задач. Потом они уходили в инженерную практику. Моей специализацией последнее время были высокопроизводительные вычисления. Они необходимы для решения самых сложных задач. Например, у нас были договоренности с центром мониторинга, который занимался белорусским спутником.
— Про финансирование научных проектов и зарплату ученых в Беларуси сочиняют анекдоты.
— Государство финансирует научные институты только наполовину, остальное они должны заработать сами, набрав гранты.
Есть институты, у которых хватает зарубежных заказчиков, тот же Институт физики, потому что у нас хорошая оптическая школа.
Есть международные заказы, поэтому сотрудники получают кроме ставки доплаты за научные результаты. У меня в общем выходило 1000-1200 рублей. В самых богатых лабораториях, которые занимались непосредственно оптикой, ученые получают в районе 3 тысяч рублей.
Но не у всех есть такие возможности. В гуманитарном направлении они куда скромнее. В институтах литературоведения, истории сотрудники буквально на голодном пайке, который равен должностному окладу в 270 рублей, плюс несколько надбавок за стаж, ученую степень. Там хорошо живут только те, кто пишет программные документы под нынешнюю идеологию, кто берется научно обосновывать государственные проекты.
Вообще система финансирования науки в Беларуси осуществляется через организации, то есть деньги выделяются не под конкретные проекты конкретным ученым, а структуре в целом. И если при этом кому-то в силу специфики нужно перейти из одного института в другой, переориентировать программу финансирования практически невозможно. Поэтому люди вынуждены работать на одном месте постоянно, но это неправильно, ученые должны развиваться.
На Западе научный сотрудник мало того, что может переходить в разные структуры, ему еще могут предоставить оплачиваемый отпуск на год, и он в это время может поехать в институт в любой точке мира и работать там, нарабатывать связи, делиться опытом и т.д. Если это может помочь в решении его задачи, это считается очень полезной практикой.
У нас нет такого понятия вообще. Максимум, что можно, это съездить на международную конференцию.
Как-то мои итальянские коллеги хотели оказать нам небольшую помощь в виде необходимого оборудования. Оказалось, что для того, чтобы получить безвозмездную западную помощь, нужно пройти столько бюрократических препонов, чтобы это не выглядело «подрывной деятельностью с зарубежными организациями», что нам пришлось отказаться от этой помощи.
— Наверняка, со своими знаниями вы могли бы устроиться на каком-то предприятии и получать гораздо больше?
— Да, периодически мне предлагали и подработать, и сменить работу. Но наука — это то, чем я занимаюсь по велению сердца. Мне всегда нравились головоломки, решать что-то, что требует интеллектуальных усилий. Поэтому я с детства шел по олимпиадам, турнирам юных физиков. У меня много что получалась, но душа лежала к физике.
В студенчестве уже сам работал со школьниками, готовил команды одной из минских школ. Мы занимали высокие места на международных турнирах. Мне очень нравилось работать с детьми. Также я какое-то время преподавал в медуниверситете медицинскую физику.
Уже работая в институте, мне было интересно сделать новую научную школу астрофизики, то, чего раньше у нас не было. Удалось, к сожалению, только начать.
Прекрасный порыв души астрофизика Ивана Сивцова прервал 2020 год, который стал переломным для всех белорусов. Ученые, как оказалось, тоже не остались в стороне.
— До 2020 года я, как многие, пытался выживать в рамках системы. Но в 20-м году мне тоже показалось, что мы реально можем что-то изменить, — говорит собеседник «Салiдарнасцi». — Помню, как весной мы все воспрянули, узнав про Бабарико. Потом был знаменитый митинг Тихановской в Минске в парке Дружбы народов.
Я проходил мимо милиционера, и он кому-то докладывал по рации, что «людей п****ц как много». Был там с коллегами, и мы все почувствовали, что нас не просто много, а большинство, и нам есть смысл бороться.
Подписи в нашем институте собирали за всех. Но если за альтернативных кандидатов люди подписывались добровольно, то за Лукашенко — только под угрозой, что лишат финансирования.
12 августа больше десяти ученых Института физики вышли к проходной с плакатами с требованиями прекратить насилие и провести честные выборы. Среди них был и Иван Сивцов.
— К нам прибежали члены Президиума Академии, в том числе и председатель Гусаков. Они пугали, что сейчас приедет ОМОН и нас закидают свето-шумовыми гранатами прямо в институте. На тот момент мы действительно вскоре разошлись. Потом появилось письмо ученых против насилия и все активно стали его подписывать.
— Вас лично не затронули репрессии. Почему вы приняли решение уехать из страны?
— Уже осенью 2020 года начались гонения в некоторых институтах, стали увольнять преподавателей вузов, и я не исключал того, что рано или поздно доберутся и до нас.
Последней каплей лично для меня стала трагедия с Романом Бондаренко. В тот день я окончательно решил уехать. Работу нашел достаточно быстро. Первая же компания из Нидерландов, куда я обратился, согласилась меня принять. Условия предложили более чем приемлемые.
— Это правда, что вам поступило предложение о сотрудничествеиз Беларуси?
— Да, теперь я занимаюсь теми же высокопроизводительными вычислениями, но в индустрии. Я не хочу обрубать все возможности, мне жаль своих наработок. Уверен, что рано или поздно у нас все наладится, и хотел бы продолжить делать то, что начал, в своей стране.
В то же время слышал про политические увольнения в институте энергетических и ядерных исследований «Сосны». Знаю, что уволили несколько уникальных ученых-историков. Ну и высокопроизводительных вычислений GPGPU, которыми непосредственно занимался я, в Беларуси больше нет. На уровне сотрудничества развивать их невозможно.
Вообще, когда уходят специалисты, которых единицы, направление просто перестает существовать. А они уходят — отток продолжается.
Сейчас наша Академия хвастается международными грантами с Узбекистаном, Туркменистаном. Не сложились у нас отношения с Китаем. У китайцев в принципе оригинальный подход: они делают совместные проекты, но, узнав все технологии, прощаются и дальше действуют своими силами.
В итоге раньше в связи с хроническим недофинансированием фундаментальная наука у нас жила, но это была «жизнь в коме». А сейчас — это «жизнь в коме с отключенным аппаратом жизнеобеспечения».
— Кто это прочувствует на себе и когда?
— Когда угодно, возможно, уже сейчас происходят процессы, которые без экспертной оценки ученых приведут к огромным потерям.
Помните, как Ельцину как-то предложили грандиозный проект… по добыче энергии из камня? И он повелся. Если бы тогда про этот проект не узнали в Академии наук и вовремя не остановили, то куча денег была бы направлена в камни.
И мы рискуем упереться в такие же камни. Потому что людей с различными прожектами много, но при отсутствии нормальной научной экспертизы все выливается иногда в миллиардные убытки.
На самом деле польза науки, помимо расширения границ познания, в том, что она является экспертом. Если у вас нет людей, которые могут оценить ваш проект с научной точки зрения, и сказать, работоспособен он вообще или нет, то вы рискуете потратить большие средства на вечный двигатель.
Я уже не говорю про то, что без фундаментальной не сможет развиваться и прикладная наука. Ведь даже новый сорт картофеля нельзя вывести, не опираясь на генетику. А у нас сейчас замахнулись на лекарства.
«Вы очень слабо понимаете, что происходит в нашей стране»
Интервью депутата Верховной рады Дмитрия Гурина. Он был арт-директором «старой» «Ленты», но в 2014 году вернулся в Украину
Источник: Meduza
.
Учения украинской территориальной обороны под Киевом. 29 января 2022 года
Efrem Lukatsky / AP / Scanpix / LETA
.
Дмитрий Гурин — депутат Верховной рады. Он родился в городе Хмельницкий на западе Украины, вырос в Мариуполе на востоке, а в 2002 году переехал в Москву, где работал в рекламе и медиа, в том числе арт-директором «старой» «Ленты.ру». В 2014-м, после «Евромайдана», Гурин вернулся в Украину и занялся общественной деятельностью и политикой. На выборах 2019 года он был избран депутатом Верховной рады от партии «Слуга народа» Владимира Зеленского. Недавно Гурин вошел в межфракционное объединение «Разумная политика» экс-спикера Рады Дмитрия Разумкова, который ушел в оппозицию Зеленскому. Журналист «Медузы» Дмитрий Карцев поговорил с Гуриным о том, что думают в украинском истеблишменте о возможной войне с Россией — и как на ситуацию влияют многочисленные внутриполитические конфликты в стране.
— Сразу трудный и грустный вопрос: как вам кажется, война неизбежна?
— Я не верю в неизбежные войны, это всегда чье-то решение, кто-то конкретный отдает приказ. В России принятие решений сконцентрировано в руках одного человека или крайне ограниченной группы лиц вокруг него. Конкретно — Владимира Путина.
В Украине простая логика: нужно сделать все, чтобы на нас было максимально невыгодно нападать. Чтобы ущерб, который причинит эта война, был значительно выше, чем любые возможные преимущества даже на горизонте 50 лет. Когда оккупировали Крым, [российские политики] мыслили это в перспективе десятилетий, полувека: «Хрущев в 54-м отдал, а мы вернули». Даже в этой перспективе не должно быть никаких бенефитов, только убытки и потери. И тогда война не начнется.
— А что может сделать Украина, чтобы снизить возможные российские трофеи?
— Украина в целом делает то что надо. Мы сейчас крайне активны на дипломатическом поле. Да, в Европе сложные отношения между странами, и Россия, очевидно, пытается всеми силами влиять на отдельных членов Евросоюза и НАТО. Но основной партнер Украины, который нас поддерживает в этом кризисе, — это США. Им не нужна дестабилизация на востоке Европы при нарастающих трениях с Китаем по вопросам Тайваня и Южно-Китайского моря, нам не нужна война — у нас общие интересы. Крайне активную позицию заняла Великобритания, и уже очевидно, что это становится началом большой дружбы. Как всегда, сильна поддержка Польши и стран Балтии.
Пошли [в Украину] более массовые поставки летального оружия, хотя понятно, что нужно еще больше, и все работают над этим. Внутри Украины тоже идут процессы, запустилась территориальная оборона…
— Я правильно понимаю, что это такие партизанские отряды?
— Территориальная оборона — это обученные гражданские, умеющие держать в руках оружие, объединенные в группы и действующие в конкретной местности, где они сами и живут. Это часть Вооруженных сил Украины, но это гражданские люди, прошедшие обучение. На постоянных управленческих должностях в структуре теробороны предполагается порядка 10 тысяч человек, вместе с резервистами она разворачивается до 150 тысяч. Я не говорю про своих друзей, которые, думаю, более политически активны, чем в среднем граждане страны, но даже мой стоматолог уже записался в территориальную оборону. Массовая история.
Это подразделения, которые должны подхватить задачу по охране, например, стратегических объектов, чтобы высвободить весь воюющий состав Вооруженных сил для действий на фронте. Ну и, конечно, это также потенциальные диверсионные группы, основа для партизанского движения.
— Что еще, кроме территориальной обороны?
— У нас занялись постановкой на воинский учет женщин по большому перечню профессий, которые могут понадобиться армии. Мы приняли этот закон в конце 2021-го, и сейчас будет год на то, чтобы все встали на учет. В ситуации реальной военной агрессии можно будет, привлекая женщин на вспомогательные тыловые позиции, высвободить большое количество мужчин для боевых действий.
Понятно, что разрешение этого кризиса зависит прежде всего от армии. В отличие от ситуации восьмилетней давности, когда армии де-факто не существовало, сейчас она есть и она боеспособна.
В России, наверное, людям кажется, что восемь лет назад что-то было: Крым, Донбасс, «котлы» какие-то, — а потом все затихло. И наверное, у вас в информационном поле именно так и выглядит: семь лет ничего не было, а потом в прошлом году весной началось накопление войск на границе с Украиной. И вот год развивается эта новая история.
В Украине не так. В Украине война идет восемь лет. Как началась, так и идет. В новостях постоянно [сообщают], что кто-то погиб на фронте: один человек, два человека. Постоянные визиты на линию фронта президента, членов кабмина, дипломатов. Эта тема никуда не уходит из общественного дискурса. И поэтому, когда речь заходит о том, как украинцы готовятся к войне, то просто сейчас они делают это еще более интенсивно, чем в последние восемь лет, вот и вся история.
— Вы даже линией фронта называете то, что у нас обычно именуют «линией соприкосновения»…
— Конечно, это линия фронта. Наверное, где-то в официальных документах пишут «линия соприкосновения». Но люди говорят либо «передок», если речь о последнем рубеже наших позиций, либо «линия фронта».
— А какова ситуация на востоке страны? Потому что, честно говоря, у меня создается впечатление, что многие в России думают, что в случае конфликта российскую армию там встретят ну разве что не цветами…
— Ну вы же понимаете, люди на востоке Украины лучше всех видели, что произошло с оккупированными территориями. У них там родственники, друзья, связи. И они хорошо знают, что там произошло и как это сейчас выглядит. Поэтому представление о том, что люди на востоке Украины все сплошь пророссийски ориентированные, выглядит комично.
Есть ли там люди, которые симпатизируют России, [думают] «Путин, приди»? Конечно, есть. Есть ли там люди, которые готовы вгрызться в землю, как в Донецком аэропорту, и защищать каждый метр? Да. И есть одно обстоятельство. За восемь лет количество первых сильно упало: они посмотрели, что происходит там, куда приходит Россия. А количество вторых сильно выросло. Поэтому, например, Мариуполь, который часто упоминали как суперпророссийский город, — уже не тот Мариуполь, которым был восемь лет назад. И Одесса, и Харьков. Это все поменялось. Украинцы настроены воевать за свою землю.
Наша страна в этом смысле стала все больше напоминать Израиль — в обществе понимают, что никто вместо нас воевать не будет. Да, нам поставляют оружие; да, мы имеем дипломатическую поддержку; да, санкции против России могут быть разрушительными. Конечно, мы все это поддерживаем. Но при этом все отдают себе отчет в том, что воевать за себя придется [нам] самим.
И вся действующая власть — проукраинская, и местная власть в том числе. Когда президент [Владимир Зеленский] позволил себе неосторожное высказывание, что Харьков могут взять, была крайне резкая реакция со стороны нового мэра — что Харьков есть и будет украинским городом и защищать его будет вся Украина, а на уличную акцию вышло пять тысяч человек. Это общая позиция, иметь другую — политическая смерть. Даже самые пророссийские партии не могут не признавать войну и оккупацию.
— Но давайте посмотрим на результаты парламентских выборов 2019 года. По всей стране победила партия «Слуга народа», и только в Донбассе, в тех областях, часть которых подконтрольна сепаратистам, — пророссийская «Оппозиционная платформа». Вас это не тревожит в контексте возможного конфликта?
— Не бывает, да и не нужно стопроцентной поддержки.По опросам, в Украине защищать страну с оружием в руках готовы 33%. Еще 22% готовы участвовать в гражданском сопротивлении. А в подобных кризисах всегда решает не «болото», а активная часть населения. Здесь люди готовятся воевать; сюжеты о тревожных чемоданчиках показывают по центральным каналам, документы собраны, планы эвакуации в семьях обсуждаются или уже есть. Конечно, люди боятся, но очень практично относятся к происходящему.
Но, главное, никто не понимает, а чего, собственно, собирается Путин добиться и как он собирается удержать Украину, где уже сейчас каждый третий готов выстрелить оккупанту в лоб?
— Давайте вернемся на шаг назад. Так как изменилась украинская армия с 2014 года?
— Она появилась. Не было у нас [тогда] армии, ее строили с нуля. Современная украинская армия сформировалась на идее противостояния России, через фронт прошли больше четырехсот тысяч людей, они видели реальную ситуацию, прошли через зону боевых действий. И, конечно, произошла серьезная интеграция с НАТО на уровне стандартов, устройства, обмена данными.
Нужно понимать, что курс на вступление в НАТО и в Евросоюз вписан непосредственно в украинскую Конституцию, и это порождает и политические, и правовые последствия. Ни один президент и ни один министр иностранных дел Украины не может двигаться, условно говоря, в противоположную от евроинтеграции сторону. Худшее, что они могут, — ничего не делать, саботировать, но в реальности, все восемь лет идет активная работа по интеграции и в рамках соглашения о евроассоциации, и в рамках формата Украина — НАТО.
Я сам полтора года курировал разработку полностью новой редакции девяти статей Конституции, переводящих местное самоуправление на общеевропейские принципы. И пока Украина остается государством, в котором изменением Конституции занимаются люди до сорока, транзит Украины к экономически успешной европейской демократии неотвратим.
Больше половины украинцев хотят вступления в НАТО, и эта цифра не падает. Если бы в декабре прошел референдум, за вступление в ЕС проголосовали бы 67% украинцев, за вступление в НАТО — 59%. В 2013-м, перед нападением России, за вступление в НАТО были готовы проголосовать на референдуме только 18% украинцев, 67% были против.
— Уважаемое швейцарское издание Neue Zürcher Zeitung опубликовало колонку с предложением Украине стать нейтральной страной, как Финляндия после Второй мировой войны. Что вы об этом думаете? Может быть, это успокоило бы Россию?
— Знаете, в ГДР был анекдот: «Почему русские — братья, а не друзья? Потому что друзей выбирают».
Украина действительно хочет добрососедских отношений со всеми странами, которые ее окружают. Украина долго играла в нейтральность и многовекторность, казалось, что это позволит иметь лучшие отношения с Россией. Эта политика закончилась Крымом и Донбассом. Украина больше не хочет играть в нейтральность, Украина хочет в НАТО потому, что это реальная возможность защитить себя от России.
Почему-то у всех стран, которые рядом с Россией и не входят в НАТО, есть либо территориальные проблемы, либо режимы а-ля Лукашенко. Нам с этим не по пути.
— Вы сказали, что в Украине не очень понимают, чего Путин хочет. Но какие-то гипотезы есть?
— У украинского истеблишмента есть четкое убеждение, что Россия не может смириться с существованием независимой Украины. Что не нужен Путину ни Донбасс, ни Крым, империи нужна Украина. Путин хочет всю Украину.
— То есть финальная цель — это ликвидация?
— Поглощение.
— Поглощение Украины вплоть до Ужгорода со Львовом?
— Вы такие вопросы задаете! Возьмите интервью у Путина и задайте ему эти вопросы, я сам с удовольствием послушаю ответ.
— У России есть довольно конкретные претензии к Украине. Например, невыполнение Минских соглашений. И некоторые СМИ пишут, что США тоже склоняют Киев решить этот вопрос.
— Проблема Минских соглашений в том, что они ведут в тупик. Они были подписаны под давлением, в ситуации боевых действий, когда армия у нас только появлялась и ехала на решимости в значительно большей степени, чем на боевой технике. Это же был первый год войны России против Украины, когда выяснилось, что после Януковича нечем заправлять бэтээры с танками, тупо нет соляры на складах. Эти соглашения были подписаны под давлением, и украинское общество относится к ним очень остро. Все понимают, что договоренности такие есть, но все также понимают, что предлагаемое в трактовке Путина проведение выборов на оккупированной территории до выведения войск — это анекдот. То есть Минские соглашения, имплементированные в той форме, которую предлагает Российская Федерация, — это капитуляция. Украинское общество не готово к окончанию войны за независимость путем капитуляции.
Да, здесь не забывают, что президент Зеленский пришел на свой пост благодаря риторике окончания войны. Но уже тогда были слышны громкие голоса, что, конечно, классно окончить войну, но если вторая сторона этого не хочет, это невозможно. Чтобы танцевать танго, нужны двое. Но то, что предлагает Россия, — навсегда закрепить, зафиксировать конфликт. Естественно, на это никто не согласен.
Российскую Федерацию — Путина, точнее — устраивала ситуация какого-то замороженного конфликта, как в Грузии и в Молдове, который позволяет блокировать некоторые действия суверенных государств. Как выяснилось, эскалация точно так же [его] устраивает. Короче, Путин не хочет завершения этой войны, и в Украине это понимают.
Поэтому сейчас действительно ситуация зависшая, замороженная, а все разговоры о том, что давайте закончим войну… Ну, действительно, в Украине все были бы очень рады закончить войну, чтобы Российская Федерация вернула Крым, вышла из оккупированных частей Донбасса, восстановила свои международно признанные границы. Всем с таким [вариантом] окей.
— Но то, что вы говорите, проще говоря, значит, что украинские власти не планируют реализовывать Минские соглашения в той форме, в которой они подписаны.
— Почему не планируем? Мы в дипломатических форматах постоянно и очень активно над этим работаем. Украина готова дипломатическими методами искать пути разрешения этого конфликта и нахождения мирных форматов сосуществования с Россией. Но не сдачи суверенитета, не получения в свое государственное тело каких-то абсолютно искусственных образований. [В которых] внезапно у работяг появились танки, и в момент начала боевых действий проснулось самосознание неизвестного науке народа Донбасса; [где] появились какие-то «народные республики», а центр современного искусства в Донецке, где Бюрена выставляли, превратился в тюрьму с пытками.
И вот нам говорят, что все это настоящее, и предлагают на особых правах вписать галлюцинацию [Владислава] Суркова в украинскую Конституцию. Но я, в отличие от Суркова, 15 лет жил на Донбассе, и нет, все это не настоящее. Украинцы есть, русские, греки, ромы, евреи, все есть. Народа Донбасса нет.
В Украине идет децентрализация и все местные громады получают одинаковые и максимально широкие права. Масштабная децентрализация — самая успешная, самая популярная реформа в стране. Доходы местных бюджетов за восемь лет выросли больше чем в четыре раза. Если приплюсовать общенациональные программы местного развития — почти в шесть раз. Нет ничего специального, что можно было бы дать восточным регионам, чего Украина не дает сейчас всему местному самоуправлению.
— А вам не кажется, что этот статус-кво коррумпирует Украину? Ну, я так понимаю, что там есть серые схемы, теневые контакты, поставки угля. Короче говоря, как обычно: кому война, кому мать родна?
— Прежде всего, я думаю, что на любой войне, просто в силу того, как она устроена, такие вещи происходят. При этом о том, что это было массово, я не слышу. Украинское общество отличается тем, что у нас очень активная политика, поэтому, когда выясняется что-то подобное, случается национальный скандал. У нас заместитель министра МВД набыковал на полицейского в зоне АТО, «на передке», и это сняли на видео — у нас полицейские ходят с нагрудными камерами. Он [замминистра] слетел в течение двух дней после того, как видео попало в медиа. Но, конечно, еще раз, нужно сделать поправку на то, что в условиях оккупации, блокады, [наличия] всего нескольких работающих пропускных пунктов, естественно, идут какие-то процессы не такие, как на мирных территориях.
Коррумпирует ли это Украину? Я не думаю. Та же проблема с углем, о которой вы говорите… Почему в 2015 году были закупки угля с оккупированных территорий? Потому что разваливались цепочки поставок и надо было срочно пополнять запасы, а украинцы на выживание государства и экономики смотрят очень практично. Это первичные вещи.
— Вернемся в Киев. Очевиден риск реальной войны, и одновременно президент Зеленский идет внутриполитической войной против огромного количества влиятельных сил, олигархов, кланов, групп и так далее. Не кажется ли вам, что сейчас заниматься такими разборками не время?
— Есть одна история — это «война» с олигархами, вторая история — это борьба с Петром Алексеевичем Порошенко, предыдущим президентом.
Реальный метод борьбы с олигархией — это антимонопольный комитет, уничтожение монополии на рынках. В том, что делается сейчас в Украине, есть изрядная доля популизма, потому что нами принят закон о деолигархизации, в соответствии с которым создается реестр олигархов, и этот реестр действительно существенно осложнит жизнь бизнесменам, которые в него попадут. Представьте себе, каждое европейское государство, банк, фирма — все будут знать, что их украинский контрагент принадлежит человеку, который в реестре олигархов. Понятно, что банк станет под лупой смотреть все финансовые проводки, все отчеты, все остальное. Но это единственный элемент, больше ничего существенного в законе нет.
Это противостояние вызвано в большей степени информационной политикой. Почему украинские бизнесмены — олигархи? Потому что у них есть телик. Потому что украинские телеканалы убыточны и требуют системного дофинансирования и при этом не монополизированы государством, как в России. Есть много национальных каналов, все они в разных руках, и у всех разная информационная политика. Нейтральное отражение событий обычно перемешано с позицией собственника. И вот эта война с олигархами — она очень во многом про то, какую позицию занимают их телеканалы, дружественную к власти или нет.
Говорить про полноценную войну на уничтожение сложно, потому что [бизнесмен Ринат] Ахметов, телеканалы которого сейчас критикуют Зеленского, — самый большой работодатель и налогоплательщик Украины. И Зеленский у Ахметова шестой по счету президент. Такая война не имеет перспектив. Реальная победа над олигархией достигается трансформацией экономики, нет никакого другого способа. А такая публичная борьба, популистская… Ну, это норма в Украине. У нас все всегда борются с олигархами. У нас как они появились 25 лет назад, так с ними борются и борются. Поэтому ждать чего-то особенного от этого я бы не стал. Никакого раскачивания внутренней ситуации здесь не будет, уже сейчас все сильно притихло. Это особенность украинской политики: когда появляются внешние угрозы, все начинают действовать слаженно.
— Когда у Порошенко заканчивался [президентский] срок, у него сильно упали рейтинги. Прежде всего, по экономическим причинам, потому что понятно, что во время войны с экономикой ничего хорошего не произошло и благосостояние людей упало. А это ж такая история, граждане выбрали «главного» — значит, он за все и отвечает. Хотя по факту президент [Украины] не имеет отношения к управлению экономикой и не отвечает за кабмин, который ответственен под парламентом.
Но у Порошенко была еще одна черта в поведении: он быстро бронзовел и это всех пугало. Люди признавали его достижения и по международной политике, и по армии, и восстановление киевской патриархии Константинополем было важным событием, но все равно были недовольны.
Соответственно, в рамках избирательной кампании Зеленского Порошенко был — как общество, собственно, и ожидало — заклеймен как главный враг. И вскоре после победы начались уголовные процессы по Порошенко. В целом он был, на мой взгляд, не самым плохим президентом, но не смог перестать быть бизнесменом. С него есть что спросить, это понимают в Украине.
Первое, что сделал наш [новый] парламент в 2019 году, были изменения в Конституции, которые отменили неприкосновенность депутатов Верховной рады. В Украине самое строгое в Европе декларирование активов для политиков и госслужащих и с помощью США запущены антикоррупционные органы с высокой степенью независимости. У нас действительно задерживают депутатов, которых ловят на коррупции, в том числе из партии власти. Обратная сторона медали — стали возможны политические преследования депутатов парламента через подконтрольные президенту Генпрокуратуру и Службу безопасности Украины.
Но вот то, что с Порошенко спрашивают сейчас в рамках дела о госизмене, — к этому все относятся очень сдержанно, потому что ему шьют крайне странные обвинения. Крайне странные. И общая позиция в обществе заключается в том, что происходит политическая борьба с помощью системы правосудия, что недопустимо.
Потому что Порошенко сейчас шьют государственную измену и финансирование терроризма в организованной группе с [Виктором] Медведчуком путем закупки на оккупированных территориях угля. Ну, можно все что угодно рассказывать, но это, знаете, немного анекдотично выглядит. То есть это как было [по версии следствия]? Порошенко собирает Совбез и говорит: «Коллеги, у нас там сепары недофинансированы, надо бы им найти денег, с каких статей бюджета снимем»?
Петр Порошенко на входе в Печерский районный суд. 17 января 2022 года
Yuliia Ovsyannikova / Ukrin / Sipa / Scanpix / LETA
.
Все это уже разваливается в суде. Кто и зачем подсовывает эту свинью Зеленскому, непонятно, генеральный прокурор и ее первый зам подписывать это подозрение не стали, быстренько ушли в отпуск, отдали на откуп и. о.
— На этом фоне рейтинги Зеленского и «Слуги народа» падают. С чем вы это связываете?
— С несколькими причинами. Базовая — любые рейтинги посередине каденции падают. Они сначала держатся на волне выборов, затем падают, потом перед следующей предвыборной кампанией, когда надо показать результаты, снова восстанавливаются. Второе — у нас случилась электоральная революция. То, что произошло в 2019 году [когда Зеленский выиграл президентские выборы, а его партия получила абсолютное большинство в парламенте], это был революционный процесс, не эволюционный. Выборы «хакнули», «хакнули» через телевизор, через один из самых популярных телеканалов в Украине. Сначала сняли один сезон сериала [«Слуга народа»], сняли второй сезон, потом на эмоциональной волне и усталости от Порошенко очень грамотно взяли выборы. Больше в Украине это не повторится: большинство из одной фракции в Украине в первый и последний раз, не сомневаюсь.
К чему я это говорю — к тому, что уровень поддержки на выборах был неадекватно высок. Было огромное количество надежд, что сейчас ребята быстро все сделают, все будет хорошо, классно, моментальные реформы, мгновенно заживем.
Проблема государственного строительства в том, что мгновенных реформ не бывает, даже если очень хочется. И все [обратные] примеры, скажем, Грузии — это частью пиар, частью быстрые простые решения, которые реформой в действительности не являлись. Потому что реальные реформы — это перенастройка отношений внутри системы, состоящей из людей. И это занимает много времени, потому что людям нужно время для изменений. Мы же начали многие вещи делать не в 1991 году, а в 2014-м, поэтому, наверное, не стоит ожидать, что уже через несколько лет все будет цвести и пахнуть. Так не бывает. Ни одна большая реформа не делается по щелчку. Вот судебная реформа: негде сразу взять тысячи [новых] судей. Или реформа здравоохранения, которой я занимался до парламента, — первые серьезные результаты от нее появляются через 5–7 лет после запуска. Но предвыборные ожидания были неадекватно высокие, и разочарование ударило по рейтингам.
Очень сильно повлияло на рейтинг введение рынка сельскохозяйственной земли, которого не было в трех или четырех странах мира, включая Северную Корею, — и не было в Украине. Тема была настолько раскачана популистами, что стала полностью токсична. Общество после 30 лет накачки восприняло реформу [так, что] всю землю сейчас распродадут, а чернозем вывезут вагонами. Кому распродадут, не поймешь, и в целом логике это [противостояние] не поддавалось, но сильно ударило по рейтингам. Тем не менее это важная, правильная реформа, и хорошо, что мы взяли на себя за нее ответственность.
Плюс хорошо работает оппозиция, у нас зубастая, классная оппозиция, большие молодцы. Скандалы, в том числе коррупционные, происходят регулярно, обществу никогда не будет хватать усилий по подготовке к войне — и оппозиция партию власти рвет на части. Ну, про ковид можно не объяснять: в Украине не самая сильная экономика и по ней сильно ударила пандемия. Это тоже добавляет негатива.
— А у вас самого нет разочарования после двух с половиной лет в Верховной раде? В проекте «Слуги народа» как партии, в ее неформальном лидере, которым остается президент Зеленский.
— Я не готов комментировать внутренние процессы в партии. Но я скажу, что наша партия реализовала запрос граждан на новые лица. Из партии «Слуга народа» никто раньше не был в политике, у этого оказались свои плюсы и свои минусы, и парламент мы, конечно, сильно этим изменили. Да, в парламент попали и случайные люди, но много не самых здоровых, наследуемых от созыва к созыву практик было прервано.
Ну и сильно изменилось отношение к депутатам. Раньше народные депутаты — это были абсолютные небожители, а сейчас этого нет в Украине, это закончилось. Сакральность власти была разрушена последними выборами.
Остались проблемы с конституционной конструкцией украинской власти. Президент у нас отвечает только за международные отношения, армию, генпрокуратуру и СБУ [Служба безопасности Украины]. А электорат тем временем ждет улучшений в экономике. Поэтому президент в Украине обречен на войну против всех и падение рейтинга. Ни один президент с 2004 года не зашел на второй срок, и, к счастью, наконец-то началось серьезное обсуждение необходимости перехода к парламентской республике, где полномочия сконцентрированы в руках премьер-министра, которого парламент может в любой момент снять.
Да, сомневаюсь, что партия [«Слуга народа»] на следующих выборах получит большинство в парламенте, и, скорее всего, [она] займет второе, а возможно, и третье место, придется делать коалицию или оставаться в оппозиции. Но это нормальная политическая ситуация для Украины. У нас у всех президентов, у всех парламентов, у всех партий власти в середине каденции [падают рейтинги] — это же демократия.Это не баг — это фича.
— Давайте поговорим о том, что в России по крайней мере некоторыми людьми воспринимается как баг. Например, «Слуга народа» и Зеленский приходили к власти на консолидирующих лозунгах, скажем, по вопросам русского языка. В итоге мы видим, что языковой закон не отменен, и более того, судя по российской новостной повестке, кажется, что положение русского языка ухудшается. Вот только что была новость, что печатным СМИ запретили выходить только на русском.
— Давайте я объясню. Я же [c 2003-го] до 2014 года жил в России заробитчанином-нелегалом, и я изначально русскоязычный, вырос на Донбассе, на территориях, которые сейчас находятся под контролем Украины.
— Да-да, поэтому ваш взгляд так интересен.
— Когда я вернулся в Украину после Майдана и начала войны, то выяснил, что никакой языковой темы нет, как нет и раскола. Нет никакого наступления на права русскоязычного населения. Потому что, давайте будем объективными, у русскоязычного населения в Украине прав больше, чем у русскоязычного населения в России, сильно. В том числе по культурным вопросам. Если рассказывать эту историю полностью, она довольно любопытная, ее раскопал Slate в 2016-м. Тему русского языка, такое искусственное противостояние и раскачивание скрытого недовольства предложил [Пол] Манафорт — избирательной кампании Януковича после «оранжевой революции». Они начали эту историю с 2005 года активно качать.
По всем социологическим вопросам, людям абсолютно безразлично, кто их соседи — русскоязычные или украиноязычные; нет, значит, в обществе [никакой проблемы]. Я сам проводил любопытный эксперимент, когда только вернулся домой в 2014-м. Спрашивал людей, на каком языке была телепередача, которую они [только что] смотрели, спрашивал людей, на каком языке говорил собеседник, который ушел, — люди не могут вспомнить. Вопроса притеснения русскоязычных не существует. В Киеве да везде по Украине огромное количество людей, миллионы людей говорят в быту на русском, это никого не волнует.
Да, есть языковой закон. Да, действительно, теперь в Украине школы на украинском языке. Я не знаю, кто это воспринимает как катастрофу, но тут есть такое обстоятельство, что дети, когда оканчивают школу, должны иметь возможность сдать экзамены, поступить в украинский вуз и там учиться. А у нас было так, что дети, которые учились в русскоязычных школах, выпускались с плохим знанием государственного языка, то есть украинского, и поступить в вуз не могли. И вот теперь дети учатся на украинском языке, говорят при этом [на том, который им удобен], в зависимости от среды, в зависимости от семьи, и русскоязычные выходят с двумя качественными, хорошими двумя языками.
— Но русский они не учат. Значит, волей-неволей русскоязычные дети родной язык теряют.
— Если хотят, учат. Но да, в стране единый язык образования. Так и есть, в чем тут проблема? Что на уроках математики дети будут угол называть по-украински «кут»? Повлияет ли это на их знание математики?
Действительно, русская литература теперь преподается в рамках мировой, впрочем, читать на русском ее никто не запрещает. Но является ли проблемой, что из школьной программы убрали «Муму»? Русская литература — крепкая региональная литература, у которой даже есть несколько нобелиатов. На русском есть что почитать, но это малая часть мирового наследия.
Еще была история с квотами [на украиноязычное вещание] на радио. Сначала все говорили, что квоты не подействуют, все это глупости. И что? Квоты ввели — и случился бум украиноязычного культурного продукта. Потому что раньше у любого исполнителя был выбор: либо я работаю на два рынка [российский и украинский], либо только на украинский. А после 2014 года ситуация кардинально поменялась. Во-первых, в Россию артистам стало невозможно ездить, потому что выступать у оккупанта стало неприемлемо — у тебя будут пустые залы в Украине. Во-вторых стали квотировать эфир и планово каждый год поднимать обязательную долю украиноязычного продукта на радио. Случился бум украинской музыки на радио. Все довольны. Ни у кого не вызывает это претензий.
За отмену языкового закона в парламенте нет и не будет голосов. Существенно меняется электоральная картина. Украинский считает родным 78% украинцев, а на «русскоязычном» востоке — 59%. Также все видят взрывное возрождение украинской культуры, у нас свой серебряный век. Попробовать это остановить — политическая смерть.
— Думаете, Крым и Донбасс вернутся в состав Украины с этим языковым законом?
— Я думаю, что это не зависит от языкового закона. Потому что никто не притесняет русскоязычное население. Так же как никто не притесняет венгерскоязычное население, русинское население, крымских татар. Темы нет. Хотите учить язык — учите язык, хотите разговаривать — разговаривайте.
Нужно понимать, что практический контекст всей этой истории с украинским языком обратный тому, что мы обсуждаем. Россия долго и активно занималась русификацией. И запреты на книгоиздание были, и Валуевский циркуляр, и чего там только за все эти сотни лет не было. В результате мы пришли к ситуации, когда мои друзья в Киеве после Майдана отдавали детей в детский садик, а там большинство детей русскоязычные и обучение тоже ведется на русском. А это украиноязычная семья, причем они сознательно перешли с русского на украинский. В итоге при обучении, которое ведется на русском просто потому, что как-то так сложилось, украиноязычные оказываются в гетто.
То есть проблема не в гетто для русскоязычных, а в том, что мы имеем гетто украиноязычных, которые в восточном регионе не могли отдать своего ребенка в украиноязычный садик, чтобы он имел свободный украинский. Таких садиков и школ на востоке, например, было банально мало. А ситуация, при которой украиноязычные дети де-факто не могут получить образование на государственном языке, неадекватна. Поэтому цель закона о языке — восстановить употребимость и силу украинского языка. Это поддерживается в обществе.
А как именно Крым и Донбасс вернутся в Украину, зависит от граждан России. Это может быть мирное возвращение территорий с извинениями от лица государства и выплатой компенсации, а может стать частью программы «Крым в обмен на продовольствие» или международной сделки по ядерному разоружению территорий бывшей Российской Федерации.
То, что произойдет в России в ближайшие годы, будет результатом действий и бездействия россиян. Вам выбирать.
— Владимир Путин на последней своей пресс-конференции вспомнил еще о политических убийствах, которые в Украине до сих пор не раскрыты. Павел Шеремет, Олесь Бузина…
— Убийства действительно не раскрыты. Я лично не усматриваю злого умысла в нераскрытости этих преступлений, думаю, их просто не могут раскрыть. Мое мнение, что [убийство] Павла Шеремета, которого я лично знал, — это не украинская история, это история белорусская или российская, сделанная профессионалами таких вещей. Здесь никого убивать не принято, давно, с девяностых, когда были какие-то разборки, и то бандитско-бизнесовые в большей степени. Политическая борьба в Украине имеет другие формы. Поэтому убивать с политическими целями Павла Шеремета — это дичь какая-то, такого просто не делают, не [принятая] форма…
— А Бузина?
— На мой взгляд, та же самая история.
— Еще одна претензия к современной Украине — это санкции против собственных граждан, а главное, против оппозиционных СМИ…
— Да, у нас Совет национальной безопасности и обороны стал значительно более активным в последнее время. И у нас закрыли несколько телеканалов, которые в Украине воспринимались как однозначно пропагандистские. Ну, они и были пропагандистскими. То есть закрыли пропаганду.
— Ну вы понимаете, что про «Медузу» Владимир Путин тоже скажет, что это пропаганда.
— А вы сильно врете? Много есть в ваших материалах того, что вы не можете подтвердить?
— Нет.Мы стараемся так не делать.
— А я, когда говорю пропаганда, [имею в виду, что] ведущий выходит и говорит: присоединения к НАТО хотят уже значительно меньше половины украинцев. Я останавливаю ведущего, говорю: нет-нет, подождите, опросу два дня, 59%, как это — меньше половины? Вот это называется пропагандистский канал, когда просто врут в эфире.
Соответственно, был закрыт ряд каналов. Но они были закрыты [не за пророссийскую точку зрения], а как собственность Медведчука и депутата [Тараса] Козака, когда им впаяли санкции за финансирование терроризма. У нас против украинских граждан могут по закону вводить санкции за финансирование терроризма.
Понятно, что это сложная история. У нас есть организации, которые мониторят эфиры, [и видят] какие-то постоянно недостоверные данные, недостоверные данные, недостоверные данные, недоговаривание, перекручивание. То есть российскую пропаганду, очевидно, финансируемую за российские деньги. Поэтому, когда их закрыли вместе с остальным их бизнесом (там был нефтепровод, сеть заправок), то в Украине никто не расстроился. Понятно, что вопросы все задавали по поводу методики принятия таких решений, люди больше не хотят видеть волевые решения президента, они хотят видеть решения суда. Но в обществе есть понимание, что вещание каналов было направлено на разрушение украинской государственности. Поэтому люди сказали окей.
— Хорошо. Я продолжу перечислять.
— Давайте.
— Игорь Гужва и «Страна.ua». Я не знаю, много ли там было пропаганды, потому что я не специалист по украинской политике.
— Много.
— Но как журналист вижу, что сайт был сделан неплохо.
— Неплохо, но очень много пропаганды. Мы сейчас говорим с какой точки зрения?
— С точки зрения ваших слов о том, что Украина — демократическое государство. В демократическом государстве нормально таким образом принимать решения? Подобная процедура — это окей?
— Ну а что в демократических государствах сейчас происходит с людьми, которые целенаправленно дискредитируют вакцинацию? Это вопрос угроз. Вот у вас есть человек, который говорит, что вакцина — это чип для соединения с системой 5G. Ему говорят: окстись, ничего такого нет. Но человек продолжает это говорить и дискредитирует усилия государства, уменьшает количество прививок. Что делают в демократических государствах? Они начинают с этим бороться. Это вопрос про угрозы. Вот у нас такие угрозы: «Страна.ua» — да, была пропагандистским ресурсом.
— Вы работали в Москве, в «Ленте.ру», потом вернулись в Киев. Как вам кажется, насколько российские СМИ, в том числе независимые, адекватно отражают ситуацию в Украине?
— Ответ состоит из двух частей. Понятно, что [ведущая «России 1» Ольга] Скабеева с компанией — это чистая пропаганда на зарплате у Кремля. Это одна история. А вторая — что СМИ, которые позиционируют себя как независимые, очень слабо понимают, что происходит в Украине, и это отчасти видно по вашим вопросам. Потому что нарратив для вас задает российская пропаганда, официальные российские СМИ. А вы начинаете все это отрабатывать, по этим темам высказываться — правда это или неправда; свою повестку по Украине вы не задаете.
Очень много вещей, о которых мы с вами сегодня говорим — закон о языке, например, — в Украине не являются темой. У нас просто нет такой темы, как ущемление прав русскоязычного населения. В любом телеэфире ведущие говорят на украинском, а гости — на каком захотят, в жизни [все тоже говорят] на каком захотят. В Украине происходят вообще какие-то другие процессы, людей интересует абсолютно другая внутренняя повестка.
Точно так же люди в Украине оторваны от того, что происходит в России, они не понимают, кто там вообще при власти. Путина знают, а всех остальных — нет. Кто по телику мелькает? Путин, Лавров, Шойгу. Я бы сказал, что украинцы не воспринимают русскоязычные СМИ, потому что об Украине они пишут просто нерелевантно.
Это в целом большая история — восприятие Украины в России. Конечно, вам трудно нас понять. В одной стране организованно пытают в СИЗО, в другой — замминистра МВД за два дня слетает с позиции за хамство патрульному полицейскому. В одной так или иначе правит народ, в другой — царь. Это разница между свободой и несвободой.
Я готов поверить, что в Кремле думают, что их армию будут встречать с цветами. А реально они получат не Крым, а Афганистан. Потому что русский, который с оружием переходит границу Украины, перестает быть русским — он становится оккупантом.
Дмитрий Карцев
***
.
От belisrael. Приглашаем наших украинских читателей делиться мнениями о ситуации в стране.
Сегодня спозаранку корифей расследовательской журналистики Йоав Ицхак подбросил в разгорающийся скандал вокруг израильского «Штази» новую коряжку устрашающего вида. Оказывается, менты подслушивали и копались в мобильнике некоего Хаима Розенберга – второго человека в крупнейшем медийном холдинге страны «Едиот ахронот», его фактического управделами и конфидента самого Арнона (Нони) Мозеса – великого и ужасного хозяина медийного гиганта, ныне судимого за шантаж и рэкет бывшего премьер-министра.
Напомню, что нынешний скандал приобрел приставку «мега» именно благодаря «Едиот ахронот», хотя первым, еще две недели назад, сообщил о тотальной слежке ментов за гражданами от мала до велика все тот же Йоав Ицхак. Лишь неделю спустя тему подхватил и развил «Едиот», а накануне он произвел второй залп из всех орудий, так что теперь наш «мандельшейхгейт» уже так просто не замнешь. Интересно, зачем это Мозесу именно сейчас?
Но вернусь к Розенбергу. Я-то думаю, что могущественный управдом Нони сам подслушивал ментов и подсматривал за их женами, с него станется: четверть века назад его уже судили за незаконную прослушку. Почему-то Йоав Ицхак об этом не упоминает, хотя он тогда работал в конкурирующем холдинге, хозяева которого тоже баловались прослушкой. Короче, Ицхак под ним не служил и как бы не чувствует особой пикантности сюжета. А вот я работал, и даже отчасти пострадал, так что моя версия тоже имеет право на существование.
Уверен, что никто из читающих эти строки никогда не видел Хаима Розенберга и не знает, кто это вообще такой. В Сети нет ни одной его фотографии, а биография его размыта и засекречена, неизвестно даже сколько ему лет. Между тем молва гласит, что в железном шкафу в кабинете Хаима Розенберга хранятся тестикулы израильских политиков, о чем он сам им сообщает со счастливым смехом, когда их привозят в мавзолей Нони на парадные интервью. И первым делом ведут в кабинет Розенберга на третьем этаже – не иначе, как на свиданку с яйцами. А как еще объяснить этот странный ритуал, когда все эти министры, лидеры партий и могущественные политические махеры первым делом плетутся к завхозу, а не к главному редактору или звездам местной журналистики?
Я видел этот бурый шкаф и эту плазму во всю стену, поделенную на квадратики, в каждой из которых можно видеть трансляцию камер наблюдения, которых в «Едиот» немного меньше, чем сотрудников. Кабинет директора тюрьмы или большого супермаркета.
Формально Розенберг – не генеральный директор, а всего лишь совместитель функций завхоза и режимника.
Здание «Едиот ахронот» в Ришон ле-Ционе
Причем вот это «и кроватей не дам, и умывальников» – его любимая стихия, он лично знаком с каждым стулом, стоящим в новом здании «Едиот» в Ришоне, знаком интимно – через зад, которым жестко тестировал мебель.
Мавзолей Нони мучительно и долго приспосабливали к грядущему свезению под одни своды двух с половиной тысяч работников из четырнадцати предприятий, и умывальников начальник лично следил за работами, вникая во все мелочи и детали. Мы однажды наблюдали, как он строго диктовал бригадиру электриков, сколько розеток и где следует установить в кабинетах начальства. Чем выше статус, тем больше розеток, тем ближе они к рабочему столу.
Между тем, покуда он занудствовал, работников осталось менее двух тысяч, еще сотни три потерялись при переезде, а сегодня их осталось около тысячи, так что энтузиазм и тщательность заведующего АХЧ, можно сказать, пропали втуне.
У меня с ним было одно-единственное столкновение в обстоятельствах дурацко-курьезных. Всемогущий Великий визирь империи Мозеса пять минут гонялся за мной на своем казенном «вольво» по всем трем этажам подземной парковки «Едиота», пока не запер в самом дальнем углу. И все это ради того, чтобы погрозить пальцем незнакомому рядовому и попенять на нарушение ПДД. В Израиле, как известно, действует правостороннее автомобильное движение, а на парковке «Едиот ахронот» – левостороннее, как в Британии или на Кипре: так эти умники решили проблему рельефа. Воистину государство в государстве…
Понятно, что журналисты и сотрудники в первое время массово нарушали эти диковинные правила. Розенберг следил за ними по камерам и заочно карал запретом на въезд. Я был первым, кого ему удалось поймать с поличным. Как он орал!.. А следующим утром распорядился закрыть мне въезд на полгода.
Через пару недель, по совету бывалых правонарушителей, я подошел к его секретарше и она без лишних расспросов оформила амнистию.
Вот такой тип уже четверть века является уполномоченным по разведке и контрразведке в империи Нони.
В 90-е в старом здании «Едиот» прослушивались все телефоны: тогда во внутривидовой борьбе за папино наследство Арнон Мозес сживал со свету акционеров и родственников-совладельцев. Они, собственно, его и сдали правоохранителям. Но тогда вину взял на себя другой верный оруженосец Нони – потомственный главред «Едиот ахронот» Моше Варди. Выслушав щадящий приговор и погуляв пару лет на воле, он преспокойно вернулся на насиженное место. А перед выборами 2013 года Варди, на тот момент уже мающегося от безделья пенсионера, сбросили на парашюте к нам в редакцию с комиссарским мандатом – присматривать, чтобы не отклонялись от генеральной линии (он весьма сносно читал и изъяснялся по-русски). Из-за него нам с коллегой-сокамерником пришлось пару месяцев странствовать по редакции, так как улыбчивый комиссар облюбовал именно нашу клетушку три на четыре.
Вообще «Вести» много лет существовали отдельно и даже независимо от своей едиотской «крыши», так что скандал с прослушкой прошел для нас по касательной. У нас подслушивали только главного редактора Эдуарда Кузнецова – и это не предположение. Я один из двух человек, которые видели, как это обнаружилось.
К середине нулевых «Едиот ахронот» под безраздельным правлением Мозеса вырвался в единоличные лидеры медийного рынка Израиля и пережил краткий период творческого расцвета. Целая серия скандальных газетных разоблачений стала звездным часом и для не видного снаружи Хаима Розенберга, который обеспечивал «техническое» обеспечение журналистских расследований. То есть, нанимал частных сыщиков, оплачивал компьютерных взломщиков и «засланных казачков». В то же время внутри холдинга царила истерия шпиономании: империя сражалась с полчищами невидимых варваров, осаждавших компьютерные бастионы «Едиот ахронот», и отбивалась от потенциальных «кротов», проводя кандидатов в имперцы через допрос с пристрастием и графологическую экспертизу.
Но со временем расследования публиковались все реже, пока не иссякли вовсе. При этом отдел расследований продолжал трудиться в поте лица, и нельзя сказать, что вхолостую: часть материалов, отредактированных, сверстанных и даже напечатанных на редакционных принтерах, просто не доходила до типографии, оседая по пути на полках железного шкафа. В них, судя по всему, и заворачивали тестикулы политиков, чиновников, бизнесменов и правоохранителей всех видов. Причем ментовское полуначальство было самой легкой добычей «цепных псов демократии» в силу привычных для этой породы правоохранителей наглости и безнаказанности. Так что в войне гиен и шакалов первыми начали «шакалы ротационных машин».
Коллективное усилие спецназа «Едиота» обслуживало идефикс Нони Мозеса, считавшего, что перерос олигархические рамки и давно примеривавшего императорскую треуголку.
Однако позднее, когда Нетаниягу привел на израильский газетный рынок «Исраэль ха-йом» и мозесиада рухнула на пятую точку, мегаломания Нони переплавилась в параноидальный план свержения Биби.
Не исключено, что изначально появление на свет пресловутой «папки Ицхаки» (по имени бывшего начальника следственного отдела полиции Израиля) с компроматом на сотни политиков и бизнесменов, стало реакцией ментов на скрытые угрозы медийного олигарха. При этом Мени Ицхаки творчески усовершенствовал метод Розенберга/Мозеса по сбору компромата про запас, благо у ментов возможности больше и бюджет не ограничен. А в каденцию главмента Рони Альшейха дренаж компромата был поставлен на конвейер эпохи хай-тека. Экс-особист ухитрился под носом политического начальства сколотить секретный 500-головый батальон профессиональных компьютерных тральщиков, полезших в трусы и кошельки ко всем мало-мальски видным персонам.
Забавно, что главная цель у них с Мозесом была одна и та же: сбросить Биби. А вот по поводу дележа трофеев консенсуса нет и не будет. При всей своей наркозависимости от израильского медийного картеля, израильская полиция обслуживает других господ. Поэтому когда ментам удалось выудить из телефона советника экс-премьера компромат на Мозеса, их подельники из прокуратуры приобщили его к остальным уликам «дел Нетаниягу», сделав всемогущего Нони еще одним подсудимым. Понятно, что они его не собирались сажать – так, припугнуть, в угол поставить. Хотя могли и разорить, если бы следовали букве закона, а не политической целесообразности.
Ах, лучше бы им вместо телефона Хаима Розенберга покопаться в его железном ящике. Недооценили менты с прокурорами возможности мстительной владычицы морской…
Так что, как говаривал Менахем Бегин, мы желаем успеха обеим сторонам. А для нас главное – не угодить под обломки.
От ред.Пару месяцев назад мы писалио книге «По традициям Маккавеев», публиковали отрывок из неё. Представляем ещё одну книгу Семёна Ильича Зайковатого, которому 6 февраля 2022 г. исполнилось бы 100 лет (напомним, он прожил около 90, умер в Израиле), – «Oни были репрессированы», изданную в Екатеринбурге в 1994 г.
Копает тему дальше
Книгу эту можно считать продолжением предыдущего труда Семёна Зайковатого «По традициям Маккавеев» (Военно-исторические очерки. АРГO, Екатеринбург, 1994).
Автор проводит в книге излюбленную свою тему: евреи храбро и беззаветно сражались в армиях тех стран, где они жили. Защищали родину, в которой жили. В данном случае – воевали за Россию, за Советский Союз до Oтечественной войны.
Рассказано в книге не о рядовых солдатах и младших офицерах, как в «Маккавеях», а о военачальниках.
Наконец, что ещё объединяет героев этой книги (кроме, конечно, национальности) – все они так или иначе жертвы сталинского режима. Даже разведчик Лев Маневич, по предположению Семёна Зайковатого, мог быть при определённых условиях вызволен из-за рубежа после провала. Но этого сделано не было.
(из вступительного слова Бориса Вайсберга)
ЛЕВ МАНЕВИЧ (1898–1945)
Лев Ефимович Маневич родился в Могилевской губернии в местечке Чаусы. Евреи проживали здесь ещё в эпоху польско-русской войны 1654 г. У Маневичей была традиционная еврейская семья, в которой ревностно соблюдались национальные обычаи.
Детство Маневича совпало со временем, когда по Украине и Белоруссии прокатились еврейские погромы. Oни чаще всего возникали на почве застарелого антисемитизма и недовольства части православных горожан экономической конкуренцией со стороны еврейских жителей.
Еврейская молодежь создавала отряды самообороны и давала достойный отпор погромщикам. Многие записывались в политические партии и кружки выступали с протестами против бесправного положения. Активно участвовал в еврейском движении брат Льва Маневича Яков. Преследуемый властями за политическую деятельность, Яков был вынужден эмигрировать и поселился в Швейцарии на правах политэмигранта. Здесь он отошёл от политической деятельности и занялся медициной.
В период первой русской революции, как всегда в период смуты, вновь начались еврейские погромы, и девятилетнего Льва Маневича отправили к брату в Швейцарию. В 1910 г. он поступил в политехнический колледж в Женеве и успешно закончил его в 1917 г.
После отречения царя Николая II от престола оба брата в июне 1917 г. возвратились на родину, старший с дипломом врача, младший с дипломом политехнического колледжа. Льва Маневича призвали в русскую армию, которая продолжала воевать с Германией.
В эмиграции Лев был оторван от политической жизни России и не имел понятия о еврейских партиях и течениях, таких как «Ховевей-Цион», «Поалей-Цион», «Бунд» и др. Как многие его сверстники, после Oктябрьской революции, когда началось формирование отрядов Красной Армии, он вступил в её ряды. В 1918 г. вступил в партию большевиков. Oн сражался на Восточном фронте против войск Колчака, под Самарой, Уфой.
Маневич дорожил национальной еврейской культурой. Прекрасно владея еврейским языком, он читал в оригинале Шолом-Алейхема. Родственник Маневича М. Верещак вспоминал: «Когда Лёва присутствовал на одном из пасхальных седеров у нас на квартире, он показал хорошее знание традиций. Агаду он, конечно, не читал, но было заметно, как он по молитвеннику следил за чтением других. В 1924 г. на одном из домашних семейных вечеров в отношении сионизма высказался резко: “Это бред и вред!”»
Родственники отмечали, что Лев был весёлым, жизнерадостным и талантливым. Играл на скрипке и гитаре, обладал приятным голосом и с наслаждением распевал еврейские песни «Зол зайн а биселе штил» («Пусть будет немного тише»), «Ди бейзе маме» («Злая мама») и др.
Oн пользовался авторитетом среди родственников. Даже старшие по возрасту называли его на «Вы», «а для нас, пацанов, – вспоминал М. Верещак, – он был дядей Лёвой, обладателем настоящего нагана».
Oбразованный, имеющий воинский опыт, Лев Маневич был назначен комиссаром бронепоезда, и с боями прошёл на нём не одну сотню фронтовых дорог. Затем он был переведен на должность командира отряда особого назначения. Маневичу приходилось решать разные оперативные задачи, действовать в тылу врага, добывая ценные сведения. Oтряд Маневича блестяще справлялся с заданиями, своевременно представлял в штаб данные о расположении частей противника. Oпыт и знания, приобретенные здесь, пригодились Льву Маневичу на службе в разведуправлении РККА.
Маневич был предан делу революции, но в то же время критически относился к происходившему в стране, уважал мнения других людей. Когда в 1925 г. в Баку среди родственников 14-летний М. Верещак выказал отрицательное отношение к вступлению в комсомол, Лев Маневич не стал, как преданный член партии, агитировать за комсомол, а сказал, что каждый волен выбирать свою дорогу.
В 1921 г. Л. Маневич закончил высшую школу штабной службы РККА, приобретя знания по картографии, делопроизводству, штабной документации, кодированию и шифровальным делам. Затем его без экзаменов зачислили на учебу в военную академию, что было крайне редким явлением. При этом был учтён высокий общеобразовательный уровень Маневича, достаточный опыт политической работы.
В 1924 г. Маневич успешно закончил академию. Oн в совершенстве владел несколькими иностранными языками (немецким, польским, итальянским и др.). Это, несомненно, имело большое значение в его деятельности в качестве разведчика. Летом 1924 г., когда выпускники военной академии прибыли на летную стажировку, они попали в эскадрилью, которой командовал Я. Смушкевич. Два будущих видных военачальника нашли общий язык и подружились. Oсенью Маневич был приглашён на свадьбу Смушкевича. Прощаясь, они договорились встречаться чаще, но это не было суждено.
В целях дальнейшего повышения военного мастерства, в 1929 г. Маневич обучался на курсах при военно-воздушной академии им. Жуковского и стал летчиком. По возвращении его вызвал армейский комиссар 2-го ранга Берзин Ян Карлович, начальник разведуправления РККА, и с 1932 г. Лев Маневич работал за границей, выполняя задания военной разведки. Через несколько лет ему была предложена преподавательская работа. Это стало передышкой в сложной жизни разведчика, давало возможность спокойно пожить в семье, не рисковать жизнью. Но это было ненадолго.
Международная обстановка накалялась, многие государства готовились к войне. Это заставило советскую разведку укреплять кадровый состав. Учитывая, что Маневич всесторонне подготовлен в военном отношении, свободно владеет шестью языками, Я. К. Берзин снова предложил ему работу за рубежом. Маневич ответил: «Раз надо – поеду».
Под именем Конрада Кертнера Маневич становится известным коммерсантом в Австрии, Германии, Италии и Испании, он владеет несколькими коммерческими фирмами, открывает в Вене контору «Эврика», оформляющую патенты на изобретения в области авиации и системных областях техники. Как солидный коммерсант, он является вкладчиком в «Дойчебанк», кроме того имеет личный счёт в банке Ватикана «Банко Санто Спирито».
Чтобы быть ближе к секретам фашистских государств, Маневич переводит контору «Эврика» из нейтральной Австрии в фашистскую Италию, в Милан. Его интересуют военные новинки, модели самолетов и оборудование. По делам фирмы Кертнер часто выезжал в Рим, Мадрид, Берлин. Встречался с боссами фашистской разведки Канарисом и генералом Виганом. С большим умением Маневич добывал информацию и регулярно передавал в Центр ценнейшие сведения о вооруженных силах, технических секретах и военном потенциале Германии, Италии и Испании. Донесения имели важное значение для советского военно-промышленного комплекса и содействовали подготовке к отражению агрессии.
Несмотря на тщательную конспирацию, фашистская контрразведка напала на след Маневича. Свою роль в этом сыграло то, что Маневич, чтобы быть ближе к семье, переправил в Австрию жену и дочь. Сложно было скрыть российское поведение и произношение, это не осталось незамеченным и вынудило родных Маневича вернуться в СССР. Чувствуя надвигавшуюся опасность, Маневич попросил замену. Центр предложил ему переехать в Швейцарию, но он решил дождаться замены из Москвы, чтобы не потерять с таким трудом налаженные связи.
В 1937 г. контрразведка Италии арестовала К. Кертнера по подозрению в шпионаже, но то, что он работал на СССР, осталось тайной. Кертнер был приговорен к 12 годам тюремного заключения и отправлен в тюрьму «Реджина челли».
Маневич сумел организовать среди политзаключенных несколько подпольных антифашистских групп. Его уважали заключенные, а тюремные служащие даже побаивались. Через доверенных лиц из тюремной прислуги ему удалось организовать связь с некоторыми врачами, медсёстрами, священниками, которые были недовольны режимом Муссолини. Даже в тюрьме Маневич ухитрялся продолжать свою работу и передавать в Москву сведения о подготовке Италии и Германии к войне.
Тяжелая тюремная обстановка, холод, лишения подорвали его здоровье. 6 марта 1939 г. он писал: «Врач снова прописал мне рыбий жир, но не чувствую никакого улучшения. Уже месяц как у меня болит грудь, и боль не унимается. Догадываюсь, что начинается чахотка». Oпасаясь за здоровье Маневича, разведка СССР готовила ему побег, но это не дало результатов.
Весной 1941 г. генерал Панфилов сообщил дочери Маневича, что ведутся переговоры через нейтральную державу об обмене её отца на итальянского резидента, содержащегося у нас в заключении. Но вскоре началась Oтечественная война, и переговоры были прерваны.
Дом культуры в Минске на ул. Маневича – в «самом загадочном» районе города, где в хрущевское время квартиры давали работникам КГБ. Фото и характеристика отсюда
Маневич был сослан на каторгу на остров Санто-Стефано, откуда был освобожден войсками союзников. Oн уже был тяжело болен туберкулёзом. Каторжников с острова Санто-Стефано вывозили на кораблях. Корабль, на котором был Маневич, причалил в порт Гаэта, где ещё находились немецкие войска, и Маневич вновь был арестован.
Почтовый конверт,выпущенныйвБеларуси-1998,к100-летиюЛ.Маневичаик80-летию… ну, сами понимаете
После мучительных пыток его бросили в концлагерь Маутхаузен, затем были концлагеря Мельк и Эбензее. 6 мая 1945 г. американские войска освободили заключенных концлагеря Эбензее, в том числе смертельно больного Маневича. Ему не суждено было вернуться на родину. 11 мая 1945 г. Лев Маневич скончался. Oн умер, так и не открыв своего настоящего имени, называя себя полковником Этьеном. Как советский полковник Этьен, Маневич был похоронен союзниками со всеми воинскими почестями в Линце (Австрия).
Список литературы
Еврейская энциклопедия Брокгауз-Ефрон. Спб. Т. 15.
Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим, 1990. Т. 5.
Попова Татьяна. Последнее счастливое лето // Литературная Грузия. 1983. №2.
Вереникин Б. Мужественный разведчик // Литературная Грузия. 1983. №2.
Верещак М. Правда о легендарном разведчике Льве Маневиче // Газета «Тарбут» (г. Самара). 1-15 сент. 1993.
Воробьев Е. З. Земля, до востребования. М., 1974.
Знаменитые евреи. М., 1992.
Навечно в сердце народном. Минск, 1984.
Герои Советского Союза – сыны Азербайджана. Баку, 1965.
Свердлов Ф. Д. В строю отважных. М., 1992.
***
Биография Льва Маневича на сайте Могилёвского облисполкома (2012)
Свою собственную казуистику выдумаем, у иезуитов научимся.
Ф. М. Достоевский. «Преступление и наказание»
Переписывание истории так же старо, как сама история. Одно и то же событие, в котором участвуют различные социальные группы со своими интересами, тем более различные государства, зачастую интерпретируется сторонами по‑разному в зависимости от политической задачи и идеологии. Даже одно и то же государство в разные периоды развития может оценивать собственную историю диаметрально противоположно. То, что вчера было образцом «торжества прогресса и гуманизма», сегодня рисуется воплощением «порока и социальной несправедливости». Памятники историческим личностям воздвигаются, сносятся, затем могут быть установлены вновь. Это наблюдается повсеместно, где есть политическая борьба и политике требуется идеология. Как замечал Джордж Оруэлл, «кто контролирует прошлое, управляет будущим; кто управляет настоящим, контролирует прошлое».
Но есть события, «редактирование» которых в угоду политической конъюнктуре не только слишком явно противоречит исторической достоверности, но и идёт вразрез с элементарными приличиями. В новейшей истории это прежде всего события Второй мировой войны.
Война эта хорошо документирована, еще не так далека от нас во времени и в принципе выходит за рамки истории. Её события слишком грандиозны в своем общечеловеческом значении, слишком ужасны, чтобы ими манипулировать, и этот ужас всегда с нами — в миллионах свидетельств, в нашей генетической памяти. Память о жертвах свята и неприкосновенна. Поэтому попытки переписать историю этой войны в погоне за политической или личной выгодой вызывают столь сильные эмоции.
Среди нынешних «теоретиков» антисемитизма популярны два базовых тезиса. Первый, что Холокоста в реальности не было, он придуман евреями, чтобы получить деньги и политические преференции от Германии и других стран для создания Израиля на оккупированной палестинской земле. Второй, более современный, что Холокост на самом деле был — отрицать его сложно как в виду документальных фактов, так и из‑за современной политкорректности, — но организовали Холокост сами евреи, точнее сионисты. С той же целью, с которой они преследуют цель приобретения капитала и политической власти.
При всей кажущейся маргинальности подобных идей, они вписываются, целиком или частями, в идеологию современного неомарксизма, представленную в США ультралевым, «прогрессивно‑социалистическим» крылом правящей Демократической партии, а в Европе, за редкими исключениями, — повсеместно. Именно эта идеология сегодня задает тон в ведущих СМИ, вещает с политических трибун, промывает мозги в «прогрессивных» университетах и руководит политическими борцами на улицах — от BLM и Антифа до исламистских группировок.
Неонацист и отрицатель Холокоста Патрик Литтл с плакатами «Холокост — это ложь», «Евреи убили 30 миллионов». Нью‑Йорк. Август 2018
Последнее обстоятельство — одна из причин «антисионизма» современного левого движения: поддержка растущего радикализированного мусульманского населения для «новых левых» чрезвычайно важна, и сложно найти другую точку пересечения между неомарксизмом и исламизмом, помимо антисемитизма. Есть и другая причина, идеологическая, в целом следующая традиционным положениям марксизма, как они изложены в 1843 году в работе отца‑основателя под названием «К еврейскому вопросу». Евреи, то есть сионисты, в погоне за деньгами и властью создают капиталистическую эксплуатацию, колониализм, насаждают расизм и рабство, являются олицетворением и причиной всякого общественного порока.
Они колонизировали Палестину и угнетают тамошний народ. Ну и Гитлера к власти привели, и Холокост организовали, хотя громко об этом говорить не принято…
Запрос на политически корректный антисемитизм чрезвычайно актуален. Из‑за неприличности слова «антисемитизм» и вездесущего «еврейского влияния» «прогрессивным социалистам» Америки пришлось унять антисемитскую истерику, сопровождавшую последние ракетные атаки на Израиль — всего‑то спровоцировали в США и Европе несколько погромов и нападений…
Задача стоит непростая. Но на помощь приходят профессионалы.
В середине января ведущие мейнстримные СМИ — от New York Times до BBC — дружно разразились сенсацией: найден виновник гибели Анны Франк. И им оказался еврей!..
Некий агент ФБР в отставке, Винсент Пэнкок, собрал команду следователей и провел расследование «инцидента». Следствие установило: в гибели Анны Франк в оккупированной нацистами Европе виноват не кто иной, как известный еврейский капиталист Арнольд ван дер Берг, бывший в 1944 году членом юденрата Амстердама.
Бывший агент ФБР Винсент Пэнкок Фото: cbsnews.com.
Детали «расследования» опубликованы в только что вышедшей книге «Предательство Анны Франк. Расследование старого «глухаря»» авторства известной журналистки Розмари Салливан. Книга тут же стала сенсацией — или должна была стать, судя по масштабам информационной поддержки.
Обложка книги «Предательство Анны Франк. Расследование старого «глухаря». Kindle, 2022.
«Когда ван дер Берг лишился всех своих привилегий, защищавших его от отправки в лагерь, ему понадобилось предоставить нацистам какую‑то очень ценную информацию, чтобы обеспечить свою безопасность», — говорит агент Пэнкок в интервью каналу CBS. Такой «очень ценной информацией», по его мнению, могла быть информация о местонахождении Анны Франк. Нацисты, надо полагать, знали, что девочка станет символом Холокоста, а ее дневник — международным бестселлером…
Согласно повествованию Салливан, следователи убеждены, что ван дер Берг имел некий «список адресов» и передал нацистам информацию о местонахождении нескольких еврейских семей, в том числе семьи Франк. Следствие, длившееся шесть лет, «изучило десятки тысяч страниц документов и опросило десятки потомков людей, знакомых с членами семьи Франк». В итоге они якобы нашли некую анонимную записку, полученную Отто Франком, отцом Анны, после войны, в которой сообщается, что ван дер Берг выдал местонахождение Анны. Сам агент Пэнкок в конце концов говорит, что «нет улик, указывающих на то, что ван дер Берг знал, кто где прятался».
Дойл Стевик, исполнительный директор Центра Анны Франк в Университете Южной Каролины заявляет, что крайне маловероятно существование какого‑либо списка адресов, по которым прятались еврейские семьи в оккупированном Амстердаме. Это противоречит здравому смыслу — зачем прячущимся семьям или тем, кто их прятал, составлять подобный список, тем более общий, тем более кому‑либо его передавать: «Ни у кого из скрывающихся или тех, кто им помогал, не могло быть ни нужды, ни причины записывать, хранить и передавать кому‑либо подобную информацию», — говорит Стевик.
Дойл Стевик, исполнительный директор Центра Анны Франк в Университете Южной Каролины.
Между тем, Рональд Леопольд, исполнительный директор амстердамского музея «Дом Анны Франк», говорит: «Команда, расследовавшая это темное дело, выработала новую увлекательнейшую гипотезу, которая заслуживает дальнейшего изучения».
Гипотеза интереснейшая, особенно для тех, кто ее заказал: собрал команду следователей, оплачивал их работу и расходы в течение шести лет «напряженного следствия», кто заказал книгу Розмари Салливан, организовал кампанию ее поддержки в ведущих СМИ…
Проблема в том лишь, что «гипотеза» не нашла фактических подтверждений. Основным аргументом «следствия» является «убежденность» следователей в виновности ван дер Берга. Основанием для такой «убежденности», говоря юридическим языком, являются тенденциозные домыслы, не подтвержденные фактами. А говоря проще, следователи ФБР в отставке за неплохие (?) деньги поигрались в «адвокатов дьявола»: провели видимость «расследования» и пришли к выводу, который изначально был предпосылкой «следствия» и должен был стать мировой сенсацией. А именно то утверждение, что в гибели Анны Франк, символа Холокоста, виноваты евреи. Простите, сионисты: ван дер Берг был представителем сионистского капитала.
На самом деле ни о каком «расследовании» речь не шла, убедительность аргументов или достоверность фактов не интересовали ни «следователей», ни автора книги, ни ее заказчиков. Интересовало всех «сенсационное разоблачение подлинных виновников гибели Анны Франк». О книге через пару месяцев забудут, а само «разоблачение» призвано остаться в памяти «мировой прогрессивной общественности».
Создатели этой «сенсации» пошли проторенным путем. Анна Франк не просто символ Холокоста, это его олицетворение в представлении массы людей. Предательство Анны Франк, таким образом, это «архетипическое» еврейское предательство.
Концепция отлично резонирует с мифологической антисемитской формулой, веками внедрявшейся в массовое сознание: для евреев нет ничего святого, ибо они продадут и самое святое. Предали и продали Анну Франк — так же, как продали Христа. Когда на арену выходит праведный гнев — кто будет говорить об исторических фактах и доказательствах? Разве что мелочные евреи. Такова их порочная порода.
