Category Archives: История евреев других городов Гомельщины

Татьяна Норицына о своей семье, жизни в Израиле и Канаде

О речицкой семье знаю в основном от бабушки с маминой стороны – Елизаветы Яковлевны, она с дедом Борисом меня вырастила, поэтому чтение первых книжек перемежалось у меня с воспоминаниями об их детстве и эвакуации.

Дедушка Борис в молодости 

Семьи были большие с обеих сторон. Мой дедушка Борис Шустин был одним из первых речицких комсомольцев и преданных коммунистов, которым не доставалось из «кормушки».

Он скромно делал своё дело: сначала в обувной мастерской в Речице, затем на заводе в Казани, где шили сапоги для фронта. И после войны он, найдя потерянных жену и детей, чинил и шил обувь, в том числе для известных ансамблей.

Дедушка Борис и бабушка Лиза

Бабушка моя из рода Плоткиных. У её отца был свой магазин бакалейных товаров, а её бабушка заболела после того, как немецкий солдат стукнул прикладом в грудь во время Первой мировой войны.

Рахель-Фейга Плоткина, мама моей бабушки 

Её мама вслед за ней ушла из жизни в 32 года от рака (из-за расстройства), и моя бабушка, в то время 13-летняя девочка, заменила маму малышам, своим четырём младшим братьям. Часть семьи – бабушкин дядя с детьми – уехала в годы Первой мировой в Южную Америку.

Бабушка родила маму в августе 1941 года прямо по дороге в Сибирь, под Сталинградом, где пропал без вести один из её братьев на фронте (остальные погибли). Рассказывала, как женщины выкидывали малышей в реку и оставляли лежать вдоль дороги… Она прожила до 1945 года в сибирской деревне, похоронив по дороге туда отца, не выдержавшего тяжелого пути на подводах из Белоруссии в Сибирь.

Дедушка Борис с сестрами, погибшими в Речице

Все родные дедушки Шустина Бориса погибли в Речице – сёстры с детьми в общей яме. Они были, по рассказам, связаны с партизанами. Отца моего деда фашисты убили уже в последние дни – его заставили ухаживать за лошадьми во время оккупации. Дед и бабушка со стороны отца были из Бобруйска.

Мама Раиса

К сожалению, не осталось фотоснимков – альбом пропал после смерти моей матери Раисы. Она была зубным детским врачом и ушла от рака 11 лет назад в новогоднюю ночь на руках моего дяди Якова, её младшего брата (он был большим начальником в рыбном порту). Скорее всего, альбом просто выкинул отчим, страшный человек.

Осталось несколько фото у тёти Фани (у бабушки было четверо детей; Исаак, отец двоюродного брата Евгения, дослужился до полковника, умер недавно), Фаина – моя любимая тётя, 1931 г. р., с детства глухонемая от менингита, один её сын умер от той же причины.

Николай и Лиза с родителями, 1993 г.

Я заканчивала Калининградский университет, индустриально-педагогический факультет. Когда родила в 1991-92 гг. двоих детей, наступило время кооперативов. На последних курсах университета и после поработала педагогом в педучреждении, где школьники обучались разным профессиям, родила Николая, а Лизу через полтора года. Рыночная стихия «лихих 90-х» захватила нас, пытались открыть книжный магазин и т. д., а жилья своего всё не было, жили в коммуналке с моей старенькой бабушкой – там была одна комната на нас четверых и кота с собакой 🙂 Залезли в разные компании по строительству, потеряли кучу денег… В итоге в 1997 г. удрали от бандитов и валявшихся в парках шприцев в Израиль, по программе «Первый дом на родине» – с детьми и кошкой впридачу 🙂

В кибуце Дан, который упоминался в книге по изучению начального иврита (мы учили язык сами заранее, и таким образом смогли работать вместо кибуцного ульпана) немного постреливали. То местные, то такие же олимовские дети наших поколачивали, но вскоре наш папа перечинил там половину сломанных телевизоров и электроприборов, а также велосипеды местным бабушкам и дедушкам, которые быстро вспомнили русский (с 1930-х годов позабывали :)), и в целом обстановка сложилась очень дружественная. Работали на заводах по производству поливалок (мамтирот – ивр.). Потом для мужа такой работы не стало, он начал резать овощи (и свои пальцы) на кухне.

Полтора года спустя, несмотря на то, что кибуцники были бы рады, останься мы навсегда у них, переехали в Ришон ле-Цион. Послушались совета моего двоюродного брата Евгения Шустина, профессора математики Тель-Авивского университета и его супруги Эмилии Фридман, также профессора того же университета – «жить там, где школы лучше». Я училась, одновременно отмывала чужие квартиры и присматривала за пожилыми, папа наш учился на программиста, был там самый старший по возрасту в 40+ лет 🙂 Дети пошли в школу.

В то время начали готовить документы на переезд в Канаду – нашему папе было очень жарко в Израиле 🙂

Шахматам старших детей обучали с 3-4 лет… посредством шашек. Наш папа был увлеченный шашист («при социализме» успевал на работе поиграть, а не только приборы проверял и настраивал :)) Дома мы постоянно играли между собой. Одновременно научили их писать и читать по-русски – ещё перед Израилем, боялись, что «язык потеряют». Мы поддерживали русский постоянно, занимались и с ними, и с родившимися в Канаде младшими детьми, так что русский у них такой же, как у нас с вами 🙂 Дети знают многое из культуры и литературы, и шутят, и анекдоты понимают и читают по-русски, хотя у них, благодаря школе, прекрасный английский (позже выучили и французский).

В кибуце были кружки для детей. Мы с удовольствием отдали старших на шахматы, и как-то неожиданно Николай, не зная теории, у всех начал выигрывать. Когда переехали в Ришон, я стала искать что-то более продвинутое, нашла замечательный клуб и кружок. Мы очень благодарны шахматному клубу Ришона – по субботам пешком ходили туда за несколько километров, играли с командами. Дети – и Лиза, и Николай – очень любили играть там. В 8,5 лет Николай начал заниматься и примерно полгода-год отзанимался с замечательным тренером Вадимом Карпманом, который начал учить его теории. За пару месяцев рейтинг Николая подскочил с 1300 до 1700. Могли бы ехать в Европу на детский чемпионат, но подошло время прощаться с Израилем – мы уехали в Канаду 30 декабря 2001 г.

Интернетом тогда не пользовались, знакомых не было, ехали через адвоката, которого очень хорошо «покормили» и там, и тут 🙂 Ехали, размышляя так: «Торонто – город большой, значит, шахматы в нём тоже есть» 🙂 Но тогда шахматы были здесь представлены довольно слабо по израильским меркам.

Вначале работали на конвейере в пекарнях по ночам – на минимум зарплаты. Бешеная скорость линии, спина, руки, суставы – всё «ушло». Родили через год такой работы Серёжу и организовали домашний детский садик Noritsyn daycare – licensed, через четыре года родили Ванечку.

Алексей (муж) стал мне помогать с детками в садике. За эти годы мы выпустили человек двести. Начинали с англоязычными, потом перешли на русскоязычных, когда наш район сделался из «канадского» «русско-еврейским». Законы со временем поменялись и в доме стало можно держать только 5 детей, но сейчас мы прошли лицензирование и взяли шестого.

Многие дети из садика попадают в программу для одаренных детей, поскольку мы «в теме» – двое наших младших там учатся, успешно пройдя тестирование. Детки у нас начинают с 10-12 месяцев и мы доводим их до школы – до четырёх лет. Иван ведет у них занятия музыкой, приходит преподаватель йоги, всему остальному учу я. Занимаемся мы много, но главное – научить деток уважать друг друга и «мирному сосуществованию», т.е. социальным навыкам.

Приехав в Канаду, мы почти сразу взяли ссуду и купили дом, небольшой и старенький. Потом переехали в более новый и больший по размеру, потому что всё наше хозяйство не помещалось в старом, ведь мы родили четвертого ребёнка, Ивана. Работаем с семи утра до семи вечера, первые годы брали деток и по ночам, и на выходные.

Сергей в центре – дает первые уроки и Иван – справа

Все наши четверо детей играют в шахматы, много занимались спортом – стали чемпионами Америки по самбо и дзюдо, потом было несколько лет плавательной школы, серьёзного рисования, младший сам захотел учиться пианино и скрипке, а сейчас ввели занятия основам программирования. У младших – они в 6-м и 10-м классах сейчас – очень много домашних уроков, масса дополнительной математики. Дети участвуют в математических олимпиадах и занимают призовые места.

Лиза – выпуск из университета

 

Дочка Лиза окончила университет, работает в фармацевтической компании, вышла замуж за коренного канадца Александра Мая (Alexander May)

Николай на Олимпиаде 2018 в Батуми

Николай стал чемпионом Канады по шахматам среди взрослых в 16 лет – самым молодым в истории страны. Он международный мастер и тренер ФИДЕ, с 12 лет тренирует своих учеников.

Хармони Жу (Harmony Zhu) – ученица Николая, чемпионка мира до 8 лет, 2013 г.

Чемпионат мира 2017 г.

Дети обожают его, несколько его ребят занимали призовые места на чемпионатах мира, многие стали чемпионами страны в своём возрасте. Дочка долго играла в интернете на шахматных порталах, в университете была одним из организаторов шахматного клуба.

Николай играет с Сергеем на соревновании

Средний, Сергей, начал играть во взрослых соревнованиях с 4 лет, был чемпионом страны до 8, 10, 12 лет, ездил на чемпионаты мира вместе со старшим братом (Николай был тренером команды, а Сергей играл в своей категории). Последний раз сыграл очень неплохо в 14 лет – кажется, разделил «на мире» 15-17-е места. Тоже даёт уроки детям с 12 лет, и дети очень любят его.

Иван, младший, играет в воскресных соревнованиях и в клубе

Пропагандируем шахматы 

Жизнь в Канаде в целом, конечно, намного спокойнее. В последние годы очевиден огромный приток азиатского населения – это активно двигает и шахматы, и задаёт ритм в школах, и в университетах создаёт конкуренцию. Несмотря на смешение множества разных народов, причем разного уровня развития (помимо профессиональной эмиграции в Канаду попадает огромное количество беженцев из окружающих Израиль враждебных территорий, что уже начало менять и внешний облик страны, и внутреннее состояние души), большинство всё-таки подчиняется законам. Более-менее поддерживается порядок, хотя преступности, конечно, за эти годы прибавилось, а украшенных к Хеллоуину и Рождеству домов – убавилось, в связи с изменением национального состава.

Бюрократии везде хватает, особенно в русском консульстве 🙂 А так – многое компьютеризовано, что значительно облегчает жизнь.

Климат в городе достаточно жаркий летом, зимой – суровый, дуют сильные ветра с озёр. Вокруг Торонто и в нём живет множество русскоязычного и ивритоговорящего населения, даже многие улицы недалеко от нас названы типа «Ор Егуда» и «Нер Сдерот». Немало синагог, частных еврейских школ, кружков, многие родители поддерживают у детей иврит и т. д.

Природа красивая, много диких, но наполовину одомашненных енотов, белок, лис, зайцев – они скачут прямо в парках.

О здравоохранении судить сложно, лучше проблем не иметь 🙂 О пенсии даже боюсь задумываться – она очень-очень скромная. Посему желаю всем здоровья и долгих лет!

Татьяна Норицына (Френкель),

 Торонто, Канада

Опубликовано 21.11.2018  23:49

От редакции belisrael.info

Присылайте свои семейные истории, рассказы о нынешней жизни.

Бобруйск еврейский, Бобруйск гостеприимный, Бобруйск любимый!

День еврейских знаний в Бобруйске

Началось наше путешествие в славный город с приглашения от председателя Бобруйской еврейской общины Олега Красного – мозырянам было предложено приехать в гости, на День еврейских знаний. Он состоялся в воскресенье, 11 ноября 2018 года.

Я хорошо знакома с бывшим председателем Леонидом Аароновичем Рубинштейном, который до сих пор участвует в реализации различных проектов. Он написал более 10 книг о евреях Беларуси и Бобруйска. Две из них – с его автографами – хранятся в нашей домашней библиотеке.

Бобруйск – это сердце еврейской Беларуси. И наш с дочерью любимейший город, в котором мы прожили 4 года.

День еврейских знаний – всемирный, он отмечается с 2010 года. Как раз в это время рабби Адин Штейнзальц закончил монументальный перевод Талмуда (письменных комментариев к Торе). Это стало историческим достижением, дало возможность объединить ранее необъединяемое… Евреи разных убеждений и направлений сплотились вокруг этого дня.

Наш микроавтобус подъехал к Центру культуры и досуга Ленинского района Бобруйска. Справа у входа Эстер Вольфсон заметила памятную табличку со знакомым именем и фамилией: Исаак Вольфсон. «Надо будет сфотографировать!» – предложила она папе. (Исаак Борисович руководил Центром культуры и досуга Ленинского района более 40 лет!)

Мы прошли внутрь. Ирина Максимовна (председатель еврейской общины Мозыря) выдала каждому из нас расписание лекций, которое также являлось талоном на обед. А также сувенир – магнит на холодильник с надписью «Всемирный день еврейских знаний».

Светлана Иванова                                                                       Вера Иванова

Бросился в глаза герб Беларуси над входом в центральный зал. Фотограф Дмитрий Маслов дружелюбно предложил: «Давайте я Вас сфотографирую на Ваш телефон!» Это внимание было первой приятной неожиданностью.

Мы завели детей на второй этаж. Там для них бобруйчане приготовили мастер-классы.

В фойе я встретила раввина Шауля Хабабо и Андрея Дорофеева из Минска. Единственные среди лекторов, которых я знала.

В 12:00 – открытие мероприятия в центральном зале. Олег Красный перечислил, откуда здесь собрались люди. В том числе и из Мозыря. Было очень приятно. Познакомились с некоторыми лекторами. Для мозырян они, в основном, были незнакомцами. Олег Валерьевич предложил почтить память павших в терракте в Питтсбурге минутой молчания.

Время первой интерактивной лекции. В плане стояли три лекции и танцевальный мастер-класс. Многие пошли потанцевать, а Ирина Максимовна Гаврилович, Геннадий Князев и я отправились послушать «Советы от раввина». Рав даже отдал свой стул, чтобы все смогли уместиться в уютной комнате. «Кто-нибудь знает раввина Пейсаховича?» – так, с вопроса, начался настоящий еврейский разговор. Оказывается, этот человек многому научил нашего лектора в жизни. Наряду с интересными примерами из Торы и Танаха мы услышали о некоторых эпизодах биографии Шауля. Например, день его первого приезда в Беларусь – 17 сентября 2003 года. Запомнила дату, потому что мне в этот день исполнилось 26. И вот мы услышали главный совет: «В конце дня, кроме Шаббата, когда нельзя писать, я беру листочек. И записываю, что я сделал до этого времени за день. Например, проснулся я сегодня в 5:55. И так далее. Вдруг вы увидите, что начинаете любить себя в три раза больше. Вы, наконец-то, обнаружите, что, как пчела, работаете, и становитесь счастливее с каждой минутой. И поймёте, что не зря прожили сегодня эти 24 часа. Ваших добрых дел оказывается сотни за день. Мне это всегда приятно видеть. И я уверен, что все, кто использует этот совет, получат много пользы каждый день». Любить себя больше после такого простого совета захотелось, я уверена, всем. Ведь если мы любим себя и видим свои добрые дела – мир вокруг нас становится добрее.

В конце лекции мозыряне сфотографировались с бобруйским раввином, державшим в руках подарок – надпись «Мозырь», выполненную на идише.

Вторая лекция для меня была предсказуемой. Конечно, её читал Андрей Дорофеев. Вначале он представился – «председатель еврейской общины прогрессивного иудаизма «Симха» в Минске». Понятие «прогрессивный иудаизм» мне ничего не говорило. Но я вспомнила по этому поводу раввина Григория Абрамовича, который играл раввина Минского гетто в фильме «Охота на гауляйтера». Захотелось узнать об этом подробнее, впрочем, об иудаизме мы не говорили. Тема звучала так: «Куда мы? Зачем евреи миру?»

Я оставлю в тайне наш диалог с Андреем Георгиевичем на этой лекции. Скажу только, что я ещё больше утвердилась в высказываниях Торы о том, что евреи – избранники Вс-вышнего.

После вкусного обеда мы с Геннадием Денисовым и Ириной Максимовной остались послушать, как «Еврею хорошо в пути». Тема «Куда мы?» неожиданно продолжилась. Евреи дали миру этику. Этика связана с душой, с семейными ценностями, с гармоничными отношениями внутри себя и с окружающими людьми. Так я стала рассуждать после услышанного. Евреи – а не только римляне и греки – также дали миру культуру и закон. А сколько выдающихся личностей – евреи?! Олег Валерьевич напомнил, что Эйнштейн мог бы быть президентом Израиля, но отказался, так как наука занимала его больше. Быть евреем – большая ответственность. Прежде всего перед самим собой, а потом перед еврейским народом и всем миром.

 

В фойе после лекций и мастер-классов мы увидели много красивых икебан. Мира Ошеровна рассказала, что попала на кулинарную встречу, где готовили национальные блюда. Мозыряне с переполнявшими душу эмоциями выразили благодарность Олегу Красному и его супруге за приглашение.

Мне не хотелось уезжать из Бобруйска. Мне хочется приезжать сюда снова и снова. Быть здесь дольше. Пройтись по Социалистической и поздороваться с «Бобром Самуиловичем». Зайти в синагогу и сказать «Шалом, рав Шауль!» Пройтись по бывшей Инвалидной улице (ныне – Энгельса), о секретах которой писал Эфраим Севела. Сфотографироваться с зелёным теремом, принадлежавшем до революции бабушке писателя Розе Кацнельсон. Сходить на еврейское кино в кинотеатре «Товарищ», возле которого недавно поставили памятник Севеле с попугаем, вечно говорящим на идиш…

Света Иванова, г. Мозырь

(Отдельная благодарность Дмитрию Маслову за фотографию мозырян с раввином Шаулем)

Опубликовано 16.11.2018  19:46

Йоханан Бен-Яаков. Поездка в Беларусь. Песах 1990

В начале апреля 1990 года я был одним из 34 устроителей пасхального седера в Советском Союзе, отправленным в составе израильской делегации. Это была первая израильская делегация, которая провела встречу с евреями СССР после падения «железного занавеса», и мне было поручено провести пасхальный седер в Мозыре, небольшом городке на юге Беларуси, недалеко от Чернобыля.

Когда я прибыл в Мозырь, который был закрыт для туризма и иностранных посещений, то обнаружил, что там проживает от 3 до 5 тысяч евреев. Нет миньяна для молитвы, нет места для молитвы, нет преподавателей иврита, нет еврейского культурного клуба, нет никакой еврейской общины. Я нашел два еврейских учебника, привезенных сюда до моего приезда. Пожилой еврей помнил несколько слов на иврите.

Возле места массового расстрела евреев Калинкович, 22 сентября 1941 г. Слева мозырянин Эдик Гофман и калинковичане Гриша Вейнгер (1920 – 1994, Нацрат-Иллит), Арон Шустин и Лева Сухаренко.

Памятник, установленный в 1996 на средства, собранные земляками, проживавшими в Израиле и др. странах. 

Иногда он ездил в Шабат и праздники молиться в пожилом миньяне в соседнем городе Калинковичи, где читал Тору. Он был единственный в этом районе, который мог читать Тору.

Слева Лева (Лейба) Шнитман и ???                                                    Берл Мопсик

Калинковичские и мозырские евреи возле дома Михула Урецкого по Калинина 31, в одной из комнат которого была синагога. На переднем плане Яков (Янкель) Шустин, Арон Шустин, создатель сайта belisrael.info, Эдик Гофман и Лева Сухаренко. В середине внучка Михула Урецкого, в красном платке пожилая Мера Лельчук и молодая Бененсон ???.

На втором снимке Роза …, пожилой калинковичанин, по-моему, Сташевский ???, Мопсик ???, два можилых мозырянина, сзади Гиковатый ???, Шустин Янкель, еще один мозырянин,  внучка Михула Урецкого, Арон Шустин, Гриша Вейнгер, пожилой калинковичанин ???, Лева Сухаренко, ???, пожилой калинковичанин ???, Мера Витина, Давид Гутман

Этот пожилой мужчина, Йосеф Малкин, был героем моего первого седера, проведенного в Мозыре. Выцветший и пыльный местный ресторанный зал был украшен множеством красочных и впечатляюще ярких картин Эрец-Исраэля, во всех углах красовались еврейские национальные флаги. Снимки семи видов растений и ландшафта Земли Израиля окружали большую еврейскую публику, которая собралась вечером и омрачала деревянные изделия символических белорусских фигур, размещенных на стенах зала… Я начал седер с описания «трона моего бога», который сейчас находится в пасхальном седере в моем доме в Кфар-Эционе и в десятках тысяч еврейских домов в Израиле, которые собираются отпраздновать Песах. Свободный стул возле стола Седера ждет их, тех, кто сидит с нами сейчас. Говоря о кидуше, я почитал пожилого Йосефа Малкина, который пришел с множеством наград за его службу в Красной Армии во Второй мировой войне. Два дня назад мне удалось найти этого доброго старика, и он принял мою просьбу освятить и принять участие в подготовке Седера. Единственный еврей в Мозыре, который с детства помнил некоторые еврейские правила жизни.
Рядом с Йохананом переводчица с англ. Клара Футерман, преподавала в СШ 10 Мозыря.

Пасхальную Агаду читает Света Шустина. На переднем плане калинковичанин Женя Котляр

С дрожащими руками мистер Малкин взял большую серебряную чашу, наполненную красным вином из Израиля, и начал читать на иврите с тяжелым ашкеназским акцентом слова кидуша. Его голос задыхался от волнения, которое поднималось и заливало глаза теплыми слезами. Люди вокруг нас не понимали интенсивности его эмоций, я же понял. Кто знал, что эти образы были в голове этого еврейского старика, который в детстве знал богатый еврейский мир вокруг него, яркую еврейскую жизнь, процветающую в  “пределе местечка”, старые еврейские общины, известные знаменитые иешивы, процветающий хасидизм, пробуждающееся сионистское движение. Йосеф Малкин в детстве знал, что это было в Воложине и Минске, Бобруйске и Пинске, Витебске и Гродно, Бриске и Вильно, Двинске и Дубно, Мире и Барановичах, Слониме и Ракове, Лиде и Ошмянах и многих других городах и поселках. Все это было уничтожено врагами Израиля, прошедшими и стертыми из мира. От интенсивности его эмоций, руки Йосефа дрожали, слезы душили его горло, он не мог закончить кидуш. Я должен был сделать это сам и продолжать управлять седером…

В конце седера Йосеф Малкин попросил меня прийти к нему домой. Было очень поздно, поэтому мы договорились, что я приду в первый день Песаха. Вся его семья, дочери,  зятья и внуки, а также другие члены семьи собрались в маленькой квартире. В результате моей попытки вспомнить о детстве,  завязался сердечный разговор. Старик сказал, что несколько раз за прошедшие десятилетия мог попробовать мацу на Пасху. Он мог попробовать немного мацы на Песах, которая доходила до него тайным и косвенным путем.

В кресле переводчица с англ. калинковичанка Зина Зельцер (Винокур). На заднем плане слева Натан Гофман, рядом Милана Лорман.

Внезапно старик подошел к скрытому углу стены под потолком, снял покрытие, открыл щель и вытащил пыльную сумку из ткани. Внутри были заплесневелые холщовые обертки, которые заливали комнату облаком пыли. Из них показался шофар Йосефа! Шок был огромен. Никто в семье не знал об этом, даже его жена, похоже, не знала об этом скрытом объекте. Йосеф передал мне шофар и процитировал стих с тяжелым идишским акцентом: “труби большим шофаром ради нашей свободы…”. Я спросил: «Кто-нибудь в семье знал, что это за странный объект?» – Никто не ответил, никто не знал. Я нерешительно спросил Йосефа Малкина, почему он скрыл это от них, почему никто из членов его семьи ничего не знает о шофаре? Старик ответил шепотом, как бы в секрете: “Моя жена тоже не знает. Если бы они знали, один из них сообщил бы о нем и все закончилось бы горько”. К его изумлению, его пожилая жена, которая все время молча слушала, сказала: “Я знала!” Шофар был обнаружен ею случайно, но боялась сказать мужу, что она знала, чтобы он не сообщил о ней! Эти двое дружелюбных стариков были слезливы, и мы все были с ними. Люди там поняли, что для меня история была большим сюрпризом. В течение семидесяти лет рабби Йосеф Малкин хранил шофар, возможно, он даже иногда раз от раза использовал его, но его жене, его удивительной жене, он не мог раскрыть тайну.

Когда я вернулся в Израиль, то кое-что узнал о природе советской власти. Нахман Раз, член кибуца Гева, тогдашний председатель Комитета по образованию Кнессета, передал мне книгу воспоминаний Надежды Мандельштамм (издательство Am Oved, 1977),  которая открыла окно в советский мир и евреев в нем. Ужасы времен сталинского террора создали такие глубокие борозды в душах этой пожилой пары, что они уже не могли быть излечены. А больше я узнал о термине «стукач» в годы моей дальнейшей работы в странах бывшего Советского Союза. Страх пары был реальным, секрет был их единственным убежищем.

Йосеф Малкин дал мне шофар, кратко объяснив своей семье, что он имел в виду, и просил меня со слезами, что я отвезу его в Страну Израиля, чтобы в него трубили в “страшные дни”. Еврейская община в Мозыре исчезнет, ​​сказал Йосеф, он последний в этом городе, кто знает, что такое шофар. Я процитировал ему библейские строфы: “труби в шофар ради нашей свободы и молись, чтоб привести на нашу землю всех из галута!”. Вывезти шофар из границ Советского Союза была рискованная миссия. Нас предупреждали, чтоб мы не смели пытаться вывезти что-то. Я признаю, что желание осободить шофар и превезти в Израиль, превысили страх. Шофар поднялся со мной в самолет, его не обнаружили и он оказался в Израиле. Рош а-Шана 1990 года и в следующие годы мы трубили в этот шофар в синагоге в Кфар-Эцион. Я берегу этот шофар, и это один из самых ценных предметов, которые у нас есть.

После той поездки большинство семей из Мозыря и округи, с которыми я общался, приехали в Израиль. В субботу 5 сентября 2015 присоединился к утренней молитве в синагоге новый командующий бригадой полковник Роман Гофман. Во время молитвы он стоял рядом со мной, и в конце протянул руку и сказал:

– Шабат шалом, я прочитал ваши слова о Гуш-Эционе и узнал от вас о том районе, где я был назначен командиром.

– Я подумал, что мы никогда не встречались. 

Роман ответил, что это правда, но материалы, которые нашел в интернете, читал и слышал мои лекции. Вот почему знает меня. Его русский акцент был очевиден и я спросил:

– Роман, откуда вы приехали? 

Он ответил, что из маленького городка в Беларуси, которого никто не знает. Его имя, конечно, ничего мне не скажет. Когда я настоял, он тихо пробормотал, из Мозыря! Роман и его семья репатриировались оттуда через несколько месяцев после Песаха 1990. Вполне вероятно, что его родители присутствовали на пасхальном седере, который я провел там, или на большом собрании, которое провели с членами сообщества.

После Мозыря Й. Бен Яаков побывал в Бобруйске. Ниже снимки, сделанные там. 
Дина Леокумович вскоре репатриировалась и в дальнейшем была посланницей Сохнута
 ___________________________________________________________________________________________
 

 

фото автора, 2016

Письмо от Йоханана Бен-Яакова:

Когда я вернулся из Беларуси, покойный министр образования Звулун Хаммер пригласил меня стать соим советником и главным в процессе абсорбции репатриантов в системе образования, а также еврейской образовательной программы в Советском Союзе, которую я создал с несколькими партнерами. Ее я назвал (חפציב”ה) Хефциба (от первых букв слов формальное сионистское еврейское образование в Советском Союзе). Это слово упоминается в одном из пророческих стихов пророка Исайи, в котором описывается возвращение из галута (рассеяния) в землю Израиля и строительство страны. В этот период, и после моей первой поездки в Советский Союз, я также инициировал создание программы Наале (репатриация молодежи без родителей).

Я уже пенсионер в течение пяти лет, и эти программы продолжают работать.

С Новым еврейским годом!

Йоханан Бен-Яаков

Перевод с иврита Арон и Игорь Шустины

.

Опубликовано 01.09.2018  22:37 

 

יוחנן בן יעקב. נסיעה לבלארוס, פסח 1990

לבקשתי. יוחנן בן יעקב שלח לי פרק קצר מכתב יד לספר שהכין בעקבות נסיעתו הראשונה לברה”מ, פסח 1990

שיפורסם גם בשפה הרוסית והאנגלית בהמשך

.אהרון שוסטין

 

בס”ד, ער”ה תשע”ו, 9.2015

יוחנן בן יעקב, כפר עציון

“תקע בשופר גדול לחירותנו

ושא נס לקבץ גלויותנו”

פרקי מסע לברה”מ, מתוך כתב יד – “גחלים לוחשות באפר”

ערב פסח תש”ן, אפריל 1990, יצאתי במשלחת ישראלית, אחד מ-34 עורכי סדרי פסח לברה”מ. הייתה זו המשלחת הישראלית הראשונה שיצאה לפגוש את יהודיי ברה”מ אחרי נפילת מסך הברזל. שובצתי לערוך סדר פסח במוֹזֵיר, עיר קטנה בדרום בלורוס, רוסיה הלבנה, לא הרחק מאתר צ’רנוביל.

ליד המקום שבו הנאצים הרגו את יהודי קאלינקאביצ’י והסביבה ב-22 בספטמבר 1941, בתמונה: מצד שמאל אדיק גופמן ממוזיר והשאר יהודי קלינקביצ’י גרישה ווינגר (1920-1994), אהרון שוסטין וליובה סוחרנקו

כאשר הגעתי למוזיר, שהייתה סגורה ומסוגרת לתיירות ולביקורי זרים, גיליתי כי חיים בה 5,000-3,000 יהודים. אין מניין לתפילה, אין מקום תפילה, אין מורים לעברית, אין מועדון תרבות יהודי, אין כל מסגרת קהילתית יהודית. מצאתי שני ספרי לימוד עברית שהובאו לכאן לפני בואי. יהודי קשיש זכר מעט מילים בעברית, הוא נוסע לפעמים בשבת ובמועד להתפלל במניין זקנים בעיירה הסמוכה, קלינקוביצ’י, שם הוא קורא בתורה, היחיד באזור שיודע לקרוא בגווילי התורה.

    

ינקל מופסיק                                                   מצד שמאל ליובה (לייבה) שניטמן 

יהודים מקאלינקביצ’י וממוזיר, ליד ביתו של מיכול אורצקי ברחוב קאלינינה 31 שבאחד החדרים היה בית כנסת.

בתמונה באמצע עם הסוודר החום זה אני אהרון שוסטין, עורך האתר 

www,belisrael.info

יוסף מלכין

קשיש זה, יוסף מלכין שמו, היה גיבור ליל הסדר הראשון שערכתי במוזיר. את אולם המסעדה המקומית הדהוי והמאובק, עיטרנו לקראת ליל הפסח בעשרות תמונות ארצי-ישראליות צבעוניות ומרהיבות ביופיין, דגלי הלאום היהודי התנוססו בכל פינה, צילומי שבעת המינים ונופי ארץ ישראל, הקיפו את הציבור היהודי הרב שהתקבץ עם ערב, והאפילו על חיטובי העץ של דמויות בלורוסיות סִמליות, שהיו קבועות על גבי קירות האולם … את ליל הסדר פתחתי בתיאור “כס אל דומי” המוצב ברגע זה ממש בסדר ליל הפסח בביתי בכפר עציון וברבבות בתים יהודים בישראל, המתכנסים כמונו לחוג את הפסח במועדו. הכיסא הפנוי ליד שולחן הסדר ממתין להם, לאלה היושבים עמנו עתה. באמירת ה”קידוש”, כיבדתי את יוסף מלכין הקשיש, שהופיע  מעוטר בשפע אותות הצטיינות מימי היותו לוחם בצבא האדום, במלחמת העולם השנייה. לפני יומיים עלה בידי לאתר קשיש חביב זה והוא ניאות לבקשתי לקדש ולהשתתף בעריכת הסדר. היהודי היחיד במוזיר שזכר מעט מאורחות החיים היהודיים מימי ילדותו

קוראת ההגדה של פסח היא סווטה שוסטין. מלפנים ז’ניה קוטליאר מקלינקוביצ’י

 בידיים רועדות נטל מר מלכין את גביע הכסף הגדול מלא על גדותיו יין אדום מישראל והחל לקרוא בעברית, בהברה אשכנזית כבדה, את מילות ה”קידוש”. קולו נשנק מהתרגשות שגאתה והציפה את עיניו בדמעות חמות. הציבור סביבנו לא הבין את עוצמת הרגשות שהמו בו, אני הבנתי. מי יודע אלו תמונות עברו במוחו של זקן יהודי זה, שבילדותו הכיר סביבו עולם יהודי עשיר ומלא, חיים יהודיים תוססים שפרחו ב”תחום המושב”, קהילות יהודיות וותיקות, ישיבות ידועות ומפורסמות, חסידות משגשגת, תנועה ציונית מתעוררת. את אלה הכיר יוסף מלכין בילדותו בוולוז’ין ומינסק, בוברויסק ופינסק, וויטבסק וגרודנו, בריסק ווילנה, דווינסק ודובנה, מיר וברנוביצ’י, סלונים ורָקוֹב, לִידָה ואוּשְמִיאָנֶה, ועוד ועוד ערים ועיירות באזור. כל אלה הושמדו בידי צוררי ישראל, עברו ונמחקו מן העולם. מעוצמת הרגשות רעדו ידיו של יוסף, דמעות חנקו את גרונו, לא עלה בידו להשלים את הקידוש. נאצלתי לעשות זאת בעצמי ולהמשיך בניהול הסדר…

בתום הסדר ביקשני יוסף מלכין שאבוא לביתו. השעה הייתה מאוחרת מאד, ולכן סיכמנו שאבוא לביקור ביום הראשון של חול המועד פסח. בדירה הקטנה הצטופפו כל בני המשפחה, בנותיו, חתניו ונכדיו ועוד בני משפחה. התפתחה שיחה לבבית בניסיון שלי לעמוד על זיכרונות הילדות שלהם. הזקן סיפר כי כמה פעמים בעשרות השנים החולפות, זכה לטעום בפסח מעט מצה, שהגיעה אליו בסודי סודות ובדרכי עקיפין

בכיסא בתמונה השמאלית יושבת זינה זלצר (וינוקור) המתורגמנית מאנגלית לרוסית של יוחנן בן יעקב

לפתע ניגש הזקן לפינה חבויה במרומי הקיר מתחת לתִקרה, הסיר מסווה, נפער פתח ממנו שלף שקית בד מאובקת. בתוכה עטיפות בד עבש שהציף את החדר בענן אבק מעופש. מתוכם חשף יוסף שופר! התדהמה הייתה עצומה. איש במשפחתו לא ידע על כך, נראה היה שאף אשתו לא ידעה על חפץ זה השמור עמו בהיחבא. יוסף הגיש לי את השופר וציטט שבר פסוק במבטא יידישאי כבד: “תקע בשוֹיֵפר גֹדֶל לחֵירוּסֵיני …”. שאלתי, האם מישהו מכל בני המשפחה יודע מהו חפץ מוזר זה? – איש לא השיב, איש לא ידע. שאלתי את יוסף מלכין בהיסוס: מדוע הסתיר זאת מהם, מדוע אף אחד מבני משפחתו אינו יודע דבר על השופר? – הזקן השיב בלחש, כמו מבקש להמתיק סוד: גם אשתי לא יודעת. אם הם היו יודעים ודאי היה מי מהם מלשין עליו וסופו היה מר. למרבה התדהמה הגיבה רעייתו הקשישה, שכל הערב האזינה בדומייה בלא לפצות את פיה, ואמרה: אני ידעתי! השופר התגלתה לה באקראי, אך היא חששה לגלות לבעלה שהיא יודעת, פן ילשין הוא עליה! שני הקשישים החביבים הללו דמעו וכולנו עמהם. היושבים שם הבינו, עבורי היה הסיפור בחזקת תמיהה גדולה. שבעים שנה שמר ר’ יוסף מלכין את השופר, אולי אף עשה בו שימוש מפעם לפעם, אך לרעייתו, אשת חיקו, לא יכול היה לגלות את הסוד

כאשר שבתי ארצה למדתי דבר מה על מהותו של המשטר הסובייטי. נחמן רז, חבר קיבוץ גבע, שכיהן אז כיו”ר ועדת החינוך של הכנסת, הפנה אותי לספרה של נדייז’דה מנדלשטאם, תקוות השיר (עם עובד, 1977). ספר שקרע עבורי צוהר לעולם הסובייטי וליהודים בו. אימי משטר הטרור של סטלין חרצו בנשמותיהם של זוג קשישים אלה חריצים כה עמוקים, שאינם יכולים עוד להירפא. על המושג “סטוקאצ'” = מלשין, למדתי עוד ועוד בשנות עבודתי הרבות במרחב ברה”מ. החשש של בני הזוג היה אמיתי, הסוד היה מפלטם היחיד.

יוסף מלכין העניק לי את השופר, אחרי שהסביר בקצרה לבני משפחתו מה פשרו, וביקשני בדמעות כי אטול אותו לארץ ישראל, על מנת שיתקעו בו בימים הנוראים. הקהילה היהודית במוזיר תעבור מן העולם, אמר, הוא האחרון היודע מה זה שופר בעיר זו. ציטטתי בפניו את הפסוקים: “תְקַ‏ע בְשׁוֹ‏פָ‏ר גָ‏דוֹ‏ל לְחֵרוּ‏תֵנוּ‏ וְשָׂ‏א נֵס לְקָ‏בֵץ גָ‏לֻיוֹ‏תֵינוּ‏ וְקַ‏בּ‏צֵנוּ‏ יַ‏חַ‏ד מְהֵרָ‏ה מֵאַ‏רְבַ‏ע כַ‏נְפוֹ‏ת הָ‏אָ‏רֶ‏ץ לְאַ‏רְצֵנוּ‏”! הוצאת השופר מגבולות ברה”מ הייתה משימה מסוכנת. הוזהרנו הזהר היטב שלא נעז לנסות להוציא משם דבר מה. אני מודה שהרצון לחלץ את השופר ולהביאו ארצה, גבר על החשש. השופר עלה אתי למטוס בלא שהתגלה ועלה ארצה. בראש השנה תשנ”א ובשנים הבאות תקענו בשופר זה בבית הכנסת בכפר עציון. השופר שמור עמדי, והוא מהחפצים היקרים ביותר שיש לנו

מאז אותה נסיעה הגיעו ארצה רוב המשפחות אִתן הייתי בקשר במוזיר ובסביבתה. בשבת פרשת כי תבוא, תשע”ה, הצטרף לתפילת שחרית בבית הכנסת, המח”ט החדש שלנו, אל”מ רומן גופמן. בתפילה עמד לידי ובסופה הושיט יד ואמר: שבת שלום, קראתי את דברייך על גוש עציון ולמדתי ממך על האזור עליו התמניתי למפקד. תמהתי, שהרי מעולם לא נפגשנו. רומן השיב, נכון, אבל את החומרים מצאתי באינטרנט, קראתי ושמעתי הרצאות שלך. משם אני מכיר אותך. המבטא הרוסי שלו ניכר היטב, שאלתי: רומן, מהיכן עלית. הוא השיב מעיירה קטנה בבלורוס, אף אחד לא מכיר. שמה בוודאי לא יאמר לך דבר.  כשהתעקשתי, הפטיר בשקט, ממוזיר! רומן ומשפחתו עלו משם כמה חודשים אחרי פסח תש”ן. סביר להניח שהוריו נכחו בסדר הפסח שערכתי שם, או במפגש הגדול שקיימנו עם בני הקהילה

:לאחר שהיה במוזיר יוחנן בן יעקב נסע לבוברויסק ואלה התמונות משם

 

דינה לויקומוביץ’ –  עלתה לארץ ובשלב מסוים הייתה בשליחות מטעם הסוכנות בברה”מ      

דינה לויקומוביץ’ ופאבל      

 

                       **************

תמונה של המחבר, 2016

                                                    : מכתב מיוחנן בן יעקב

 כאשר חזרתי מבלארוס הזמין אותי שר החינוך, זבולון המר ז”ל, לכהן כיועץ השר והמומנה על קליטת העולים במערכת החינוך וגם על תוכנית החינוך היהודי בברה”מ, אותה הקמתי יחד עם כמה שותפים לדרך. את התוכנות הכתרתי בשם “חפציב”ה (= חינוך פורמלי ציוני-יהודי בברה”מ), המילה חפציב”ה נזכרת באחד מפרקי הנבואה של ישעיהו הנביא, בתארו את השיבה מהגלות לארץ ובניין הארץ. באותה תקופה ובעקבות נסיעתי הראשונה לברה”מ, יזמתי גם את הקמת תוכנית נעל”ה (נוער עולה ללא הורים).

אני כבר גמלאי חמש שנים, התוכניות הללו ממשיכות לפעול.

שנה טובה ומבורכת!

יוחנן בן יעקב

 

 פורסם ב-25 לאוגוסט 2018 בשעה 17:05

*

העבודה שלנו ראויה לתמיכה שלכם

***

ב-4 בדצמבר 2025, מינה נתניהו את האלוף רומן גופמן, מזכירו הצבאי של ראש הממשלה, למנהל הבא של המוסד. הוא יחליף את המנהל הנוכחי, דוד ברנע, שכהונתו מסתיימת ביוני 2026

“גופמן הוא קצין מכובד ביותר”, נמסר בהצהרה ממשרד נתניהו. “מינויו למזכירו הצבאי של ראש הממשלה בעיצומה של המלחמה… הוכיח כי הוא בעל יכולות מקצועיות יוצאות דופן, החל מכניסתו המהירה לתפקיד ועד למעורבותו המיידית והמשמעותית בשבע זירות המלחמה”

משרד ראש הממשלה מסר כי גופמן “שמר על תיאום רציף עם כל גופי המודיעין והביטחון, ובמיוחד עם המוסד”

משרד נתניהו שיבח את “יצירתיותו, יוזמתו, תושייתו, הידע המעמיק של האויב, דיסקרטיותו המוחלטת וסודיותו המחמירה”

“ראש הממשלה מאמין כי האלוף גופמן הוא המועמד המתאים והראוי ביותר לכהן כראש המוסד ומאחל לו הצלחה רבה בתפקיד חשוב זה”, נמסר ממשרד ראש הממשלה

*

רומן גופמן כחלק מהמשלחת הישראלית בפגישת נתניהו וטראמפ בבית הלבן ב-29 בספטמבר 2025

*

Maurice Hirsch December 4, 2025  16:04

,אני מכיר את רומן מאז שהיה מח”ט עציון ואני הייתי פרקליט איו”ש

,נפגשנו שוב שהיה מאו”ג 210, שבה שירת הבן שלי. רומן אף העניק לו דרגה

,נפגשנו שוב שהיה מפקד מל”י, שבו שירתה אחת הבנות שלי. רומן הוא זה שהעניק לה תעודת הצטיינות

,רומן הוא קודם כל אדם מדהים

,משפחת הירש כולה מאחלת לו הצלחה מלאה בתפקידו החדש

Congratulations to Major-General Roman Gofman on his appointment as the next head of the Mossad.

I’ve known Roman since he was head of the Etzion Brigade and I was head of the Military Prosecution for Judea and Samaria.

We met again when Roman was the head of Division 210, where my son was serving. Roman even gave him his rank of full lieutenant.

We met again when Roman was the head of the National Training Center for the Ground Forces, where one of my daughters was serving. Roman even presented her with her Certificate of Excellence.

First and foremost, Roman is an incredible human being.

The entire Hirsch family wishes him every success in his new position.

נוסף ב-8 בדצמבר 2025, 17:49

Любина Марина. Поиск родственников

Здравствуйте, Арон

Хотела Вас просить разместить мое письмо. Разыскиваю любую информацию о родственниках моего деда Любина Арона Шмуйловича (обращались к нему Арон Самуилович). Он родился 12 февраля 1907 года (30 января по старому стилю). Место рождения г. Гомель.

Фаина Боруховна с детьми (имена неизвестны)

Его мать Янкель Фаина Борисовна (Боруховна), затем Любина, и далее Сорина. Отец Любин Шмуйл. Дед был младшим ребёнком в семье (по воспоминаниям его дочери Ирины Ароновны – тринадцатым). Проживали в Гомеле в доме, который позднее стал «Домом колхозника». Был женат дважды до ВОВ. Моя бабушка, его третья жена, Низовских Мария Фёдоровна рождена 13 марта 1919 года в Сибири. Арон Шмуйлович окончил Минский институт по специальности «Горный инженер». Дед с бабушкой познакомились в Туркмении во время эвакуации, примерно, в 1942 году. Дед работал на военном заводе и ещё какое-то время в министерстве. Жили они в гражданском браке. 14 марта 1943 года у них родился сын Любин Олег Аронович в г. Ташауз Туркменистан (мой отец), 23 января 1946 года родилась дочь Любина Ирина Ароновна в г. Ашхабад Туркменистан. В 1954 году они зарегистрировали свой брак. Далее семья переехала в г. Курск, оттуда в Северную Осетию, потом в Сталинград (ныне Волгоград). По воспоминаниям Ирины Ароновны – тёплые отношения у них были со старшей сестрой деда Яхниной Эсфирь Самуиловной и ее дочерью Мэриям ( дед называл их Этта и Мура) проживающей в г. Москва, Красный Казанцев 19, корпус 1 кв 155. станция Ждановская. Ещё в семейном архиве сохранилась телеграмма из Москвы с поздравлениями семьи Любиных с бракосочетанием их сына Любина Олега Ароновича. Поздравления подписаны Яхнины, Палейс, Любины из Минска. Вот и все что на сегодняшний день нам (внукам) известно. Дедушка умер 8 февраля 1988 года в Волгограде, бабушка десятью годами позже. К сожалению основной архив семьи (фото, письма, документы) был, мягко говоря, утерян Марией Федоровной (бабулино решение). У нас набралось несколько фотографий, их я прилагаю.  Мы будем благодарны любой информации о семье нашего деда. Возможно, когда-нибудь мы сможем восстановить утерянные для нас эпизоды из жизни нашего деда.

С уважением, Любина Марина.  13.07.2018  20:03

***

После моей просьбы Марине рассказать о себе и нескольких вопросов, получил ответ, который, думаю, поможет понять насколько важно помочь восстановить семейную историю.

Очень рада Вашему письму. Я живу в Волгограде мне 45 лет. Работаю в книжном магазине. Нас внуков трое. Я и моя сестра Елена  49 лет – дети Олега Ароновича, и Антон 47 лет – сын Ирины Ароновны. Так случилось, что наша бабушка – жена Арона Шмуйловича) была сложного характера, и недопонимание между семьёй мужа произошли не только в связи с её происхождением. У деда в первых двух браках жены были еврейки. Из воспоминаний тетушки, мать мужа назвала её «гойкой» и та не смогла её простить. В результате все архивы, адреса родственников деда были ею уничтожены. Наш брат Антон уже год работает над семейным деревом, мы ему помогаем и застряли. У нас чёткое общее мнение, потомки должны знать свою родословную, какой бы она не была. У Антона растёт трое детей и рассказать об истории семьи деда – нечего. Даты фотографий нам не известны. На двух фото женщина – мать Арона Шмуйловича – Янкель Фаина Боруховна (наша пробабушка). На одной из фотографий она с детьми (имен не знаю). На остальных фото дед в разные годы. Будут вопросы, с радостью отвечу.

С уважение Марина  14 июля 10:46

Опубликовано 14.07.2008  15:53

 

 

Юрий Глушаков. Как белорусы строили Израиль

(перевод с белорусского belisrael.info, оригинал здесь)

Государство Израиль было образовано 70 лет назад, и уроженцам Беларуси было суждено сыграть в этом огромную роль. Мы много знаем о лицах, причастных к этой деятельности, но немного – о событиях, которые заставили их уехать в Палестину.

Белорусское гетто

К началу ХХ века многие города и местечки Беларуси представляли собой еврейские гетто, где евреи составляли от 60 до 80 процентов населения. Обычно это принято связывать с печально известной «чертой оседлости», установленной в Российской империи вскоре после раздела Речи Посполитой. Но и задолго до этого множество евреев бежало в ВКЛ от погромов, например, в Германии.

В отношении евреев политический и социальный гнет дополнялся национальной и религиозной дискриминацией, поэтому их участие в революционном движении было очень активным. Потом в их среде появились настроения на создание и собственно еврейских революционных организаций. В 1897 году был образован Еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России, более известный как «Бунд». В советской историографии «Бунд» было принято обвинять в «еврейском национализме». Причем – совершенно безосновательно. Бундовцы видели интересы еврейского пролетариата неотделимыми от борьбы российского и международного рабочего класса. Но нашлись и те, кто такую разницу всё же увидел.

Рабочие Сиона

В конце XIX века зарождается движение сионистов, и одним из его центров становится Беларусь. В 1899 году гомельский врач Григорий Брук был избран в Совет Всемирной сионистской организации. Молодые сионисты обвиняли фанатичных последователей религиозной традиции в деградации еврейского населения и, как и полагается радикалом, проповедовали культ молодости, силы и энтузиазма. При этом в Беларуси очень влиятельным были не только буржуазные сионисты, но и левое сионистское крыло, известное как «Поалей-Цион» – «Рабочие Сиона». Но и левых, и правых еврейских националистов объединяло одно: намерение вернуть «историческую родину». Впрочем, кроме Палестины, назывались и другие места – в Латинской Америке, и даже Уганда в Африке.

В Беларуси социалисты-сионисты работали среди еврейских рабочих и интеллигентов. В Гомеле молодой еврейский поэт Иосиф Бренер посещал одновременно собрания и поалей-ционистов, и бундовцев.

Но не было у бундовцев больших врагов, чем сионисты. В гомельском архиве хранятся воспоминания очевидца, описывающего подпольную сходку в Черикове в начале XX века. Дискуссия между сионистами и бундовцами даже переросла в драку, и только появление полиции заставило тех и других уходить огородами.

Интересный факт: несмотря на антисемитизм, введенный в ранг государственной политики, отношение властей Российской империи к сионизму было неоднозначным. Между сионистами и царской полицией завязался странный роман. Это произошло во время пребывания во главе МВД Вячеслава фон Плеве. Идеологом новой политики, похоже, был начальник Особого отдела Департамента полиции Сергей Зубатов. Он сам привлекался по делу о политическом дознанию, перешел на сторону властей и стал одним из лучших полицейских России. Зубатов решил создавать подконтрольные рабочие партии и организации. Сионисты были признаны в этом смысле одними из наиболее перспективных. Почему?

Многие из сионистских деятелей и тогда, и позже высказывались в духе «пора перестать оплачивать еврейской кровью чужие революции». Мол, евреи должны беречь силы для создания своего государства. Такая модель «недействия» внутри Российской империи устраивала власти. Видимо, поэтому сионистам решено было дать «зеленый свет».

Полицейские и пролетарии

В 1902 году в Минске легально прошел съезд сионистов. На нем было 600 делегатов, съезд освещало 70 корреспондентов СМИ! А за год до этого развернула деятельность «Еврейская независимая рабочая партия» (ЕНРП) во главе с Маней Вильбушевич, дочерью еврейского купца из-под Гродно, которая по идейным соображениям стала грузчицей. Характеристика партии как «независимой», по-видимому, должна была подчеркнуть свободу партии от влияния социалистов и других крамольников. Хотя именно бывшие социалисты, ставшие лояльными к монархии, ее и возглавляли. Подтянулись к «независимщикам» и левые сионисты.

В короткое время ЕНРП стала популярной среди рабочих, ее отделения действовали в Минске, Гомеле, Одессе и других городах. Секрет успеха был прост: забастовки под руководством «независимщиков», как правило, выигрывались. Просто в этих случаях полиция «рекомендовала» хозяевам прислушаться к требованиям рабочих.

Подобные успехи «полицейского социализма» не могли не вызвать обеспокоенности настоящих революционеров. Но буржуазия была потрясена успехами «зубатовцев» еще больше и смогла найти дорогу к высокому руководству: вскоре «независимая» партия прекратила свою деятельность. После и сам автор интригующей социально-полицейской игры Зубатов был отставлен. А Маня Вильбушевич и ее муж Исраэль Шохат приняли участие в колонизации Палестины.

Начало ЦАХАЛа – в Гомеле

После провала «полицейского сионизма» спецслужбы стали возвращаться к репрессиям. Но, поскольку рабочее движение был слишком массовым, точечных арестов уже было недостаточно. Решили «бить по площадям», и для этого был выбран старое опробованное средство – еврейский погром. Первая волна погромов прокатилась еще в 1880-х, и до сих пор точно не выяснено ее происхождение. Некоторые говорят о причастности к ним революционеров-народовольцев, пытавшихся, используя ненависть к эксплуатации со стороны еврейского капитала, поднять народное движение. Другие, наоборот, считают, что это была реакция темных низов на убийство царя социалистами. Но именно погромы 1880-х годов вызвали первую волну эмиграции еврейского населения, в том числе и в Палестину.

Теперь же погромы должны были иметь антиреволюционный характер. Запугивая еврейское население, они должны были заставить их отказаться от поддержки социалистического и освободительного движения. Но всё получилось с точностью до наоборот.

В апреле 1903 года ужасный погром произошел в Кишиневе. Толпа безнаказанно громила еврейские кварталы несколько дней, результатом чего были десятки убитых и тысячи раненых. Тогда белорусские евреи решили сопротивляться. В Гомеле, Пинске и других городах начали создавать отряды самообороны и запасаться оружием. В Гомеле, по данным полиции, самооборона практиковалась в стрельбе из револьверов на «Мельниковом лугу», распевая при этом песню «На христиан, на собак, на проклятых…» на мотив «Дубинушки». Последнее утверждение можно оставить на совести и антисемитском настроении свидетелей царского суда и полиции.

Но, когда в конце августа 1903 года в Гомеле на Базарной площади лесник князя Паскевича ударил еврейку, которая торговала селедкой, самооборонцы с ножами и кистенями хлынули со всех сторон. Они атаковали и тех, кто участвовал в драке, и тех, кто стоял в стороне. Считается, что самооборона предотвратила погром, другие же говорят, что разожгла страсти.

Через два дня толпа рабочих мастерских Либаво-Роменской железной дороги отправилась в город «бить жидов». Самооборона встретила погромщиков и, вероятно, действительно остановила бы их. Но в конфликт вмешались роты 160-го пехотного Абхазского полка, которые стреляли в обе стороны. В результате погром затронул преимущественно бедные кварталы, куда военные и полиция вытеснили черносотенцев. Большинство погибших при беспорядках были членами самообороны.

Сегодня говорят о том, что современная Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) ведет родословную от той самой гомельской самообороны. Это и так, и не так. Действительно, события августа-сентября 1903-го были первым примером организованной вооруженной защиты еврейского населения в новейшей истории. Многие из участников самообороны, отбыв срок за участие в «межплеменном погроме» в Гомеле или спрятавшись от преследования властей, эмигрировали в Палестину. Они основали там одну из первых коммун и участвовали в создании вооруженной организации «Ха-Шомер» («Страж»). В свою очередь, на ее основе сложилась знаменитая «Хагана», которая сыграла решающую роль в «битве за Израиль».

Однако гомельская самооборона не была делом исключительно сионистов и сионистов-социалистов. В ее формировании принимал участие и «Бунд», который на то время являлся главной еврейской силой. К идее же провозглашения Израиля-2 и, соответственно, его будущей армии бундовцы относились более чем равнодушно. Очевидно, что руку к защите приложили «беспартийные еврейские массы», беднота легендарной гомельской «Молдаванки» – Кагального рва, и другие.

Белорусские киббуцы

После поражения революции 1905 года многие еврейские деятели перешли к легальной работе. Широкую деятельность развернули колонизационные общества, которые направляли евреев в палестинские поселения.

Октябрьскую революцию 1917 года в еврейских общинах встретили неоднозначно. «Бунд» и «Поалей-Цион» ее отчасти приняли, правые сионисты и религиозные партии – нет. Антисоветское повстанческое движение не видело разницы между «правыми» и «левыми» евреями и уничтожало всех подряд. Что, очевидно, заставляло еврейских деятелей воздерживаться от борьбы с Советами.

Вскоре левые сионисты тоже оказались в подполье. В 1920-е годы в Беларуси развернула нелегальную деятельность молодежная организация «Ха-Шомер Ха-Цаир». Она была построена на полувоенных началах, имела районные штабы и «легионы». Основной целью была вербовка молодежи для колонизации Палестины. Советскую власть «шомеры» критиковали с левых позиций, утверждая, что только в Палестине будет построена «коммунистическая страна».

Коммунизма в Израиле нет, а вот основанные «шомерами» и другими пионерами коммуны-киббуцы действуют и поныне.

* * *

Комментарий на сайте «Новага часу»:

Леон Гершовiч 2018-06-09 12:18:51. «Вельмі цікава. Правільней сказаць, што габрэі, якія нарадзіліся ў Беларусі, пабудавалі Ізраіль» (Леон Гершович: «Очень интересно. Правильнее сказать, что евреи, которые родились в Беларуси, построили Израиль»).

Опубликовано 10.06.2018  11:34

P.S. Материал перепечатан на sem40.co.il (14.06.2018)

Письма о поиске еврейских корней (1)

Добрый день!

Прошу меня извинить за беспокойство. Не могли бы Вы мне помочь?

Ищу информацию о своем дедушке – Штейнбах Якове Абрамовиче 30 ноября 1910 года рождения.

Родился в м. Носовичи Добрушского р-на.

Нужны любые документы – свидетельство о рождении, аттестат школьный, выписки из домовой книги или ЗАГСа… может быть есть хоть какая-то информация в Синагоге.., доказывающие еврейское происхождение дедушки.

Я просто не знаю куда конкретно обратиться, поэтому пишу наудачу всем..

Буду очень признательна за помощь или какую-то наводку 🙂

Я живу в Казани. В детстве часто приезжала в Гомель, пока деда с бабушкой были живы, но очень давно уже там не была.

С уважением,

Татьяна Косова

***

Здравствуйте, Арон

Наткнулась в интернете на Ваш сайт и подумала, что возможно Вы сможете мне подсказать.

Я сейчас занимаюсь поиском информации о моей бабушке, Ивановой Соломеи Амосовны, которая родилась в 1940 году в с. Солотин Паричского района Гомельской области в Беларуси. У нее было две сестры и брат (Анна, Килина, Астах). в свидетельстве о рождении моей мамы бабушка указана как русская. Думаем, что когда бабушка приехала в россию, с ней не было никаких документов. После войны она продолжала жить в этой деревне, во время войны, по воспоминаниям мамы о рассказах бабушки, бабушка с семьей несколько лет жили с партизанами в землянках в лесу (возможно ли, что она пережила оккупацию именно так?)
Имена у членов семьи были еврейские, в тех местах жили евреи, возможно ли, что моя бабушка тоже была еврейка? Пытаюсь понять, как мне поднять довоенные документы? Я читала, что в тех местах были раввины, возможно ли что кто то из нашей семьи есть в записях.
Сейчас деревня Солотин находится в Жлобинском районе, по другой информации Солотин это есть Погонцы (Паганцы). я отправила запрос о свидетельстве о рождении в архив г. Жлобина, мне ответили и после ряда процедур, возможно, мы его восстановим. но что если там указано русские? Я так поняла, что архив может дать информацию с 44 до 72 года.
Пытаюсь понять, возможно ли то, что я еврейка по маминой линии и как мне узнать инормацию о моей семье? Как то слишком много странного, чтобы с легкостью согласиться с графой “русская” в бабушкиной истории.
Заранее Вам спасибо за ответ и любую информацию в помощь.

_______________
С уважением,
Елизавета …
г. Санкт-Петербург

Периодически получаю подобные письма с просьбой помочь в установлении еврейства. Просьба присылать побольше информации, а также имеющиеся снимки.

Возможно, с помощью читателей можно будет оказать помощь.  Пишите на адрес редакции сайта amigosh4@gmail.com 

Опубликовано 04.04.2018  12:25

***

Благодарю Мишу Гамбурга из Израиля, который подробно в фейсбуке осветил ряд вопросов. Привожу их без редактуры.

По поводу первого письма некоей Татьяны. “Нужны любые документы – свидетельство о рождении, аттестат школьный, выписки из домовой книги или ЗАГСа… может быть есть хоть какая-то информация в Синагоге.., доказывающие еврейское происхождение дедушки.” Но я подозреваю, что данные по ее дедушке найти таки можно, если быть спецом в данной области. С другой стороны. Откуда у кого-то может находиться аттестат, свидетельство о рождении или иные документы её дедушки. Данные по людям до 1919 г. из всех архивов переданы из всех беларуских архивов – в центральный архив в Минске. Однако, если она приезжала к дедушке с бабушкой в детстве, значит в соответствующем архиве ЗАГС должна быть запись о смерти и выдаче свидетельства о смерти. Например, Гомельский областной архив ЗАГС находиться по адресу Гомель, ул. Крестьянская, д. 20.

Если Йосеф (имеется ввиду Й. Жолудев, председатель еврейской общины Гомеля – ред. belisrael) отправил ее в облархив, который в Новобелице, то в архиве надо уметь работать и спрашивать грамотно, врядли работники кинутся искать по принципу “ищу то, не знаю что”, к сожалению. Для “выписок из домовой книги” (точнее можно найти данные переписи личных хозяйств, какие-то данные по налогам с них) надо знать адрес, период времени и может еще что-то, опять-таки не по всем улицам сохранились данные и т.д. Это кажется, что пришел в архив и нашел. На самом деле это сложно и надо хорошо разбираться в архивном делопроизводстве/

Елизавете из Питера хотелось бы пояснить, Далеко не факт, что Вы восстановите свидетельство о рождении. Если в архиве данные с 1944 по 1972 годы, то никакой инфы по 1940 у них нет. И кто, и что будет восстанавливать? Или чиновники возьмут чистый бланк и со слов Елизаветы напишут, что ей надо? Моя мама тоже с 1940 года. Но начальник Гомельского областного архива ЗАГС мне сказала, что данных о рождении у них именно за 1940 г. не сохранилось, за другие годы есть, а за 1940 нет. Она очень удивилась увидев свидетельство о рождении (дубликат) моей мамы, выданный 06 мая 1946 года, где дата рождения 13 февраля 1940 и ссылка на запись в Книге актов за 13.02.1940 г. за № 5. И САМОЕ ГЛАВНОЕ, в свидетельстве о рождении того образца нет графы НАЦИОНАЛЬНОСТЬ, и никакая национальность не указана!!! Есть ФИО ребенка, дата рождения, номер записи в книге ЗАГС, ФИО родителей и место рождения. Кроме того, в письме никаких “еврейских имен” у членов семьи я не заметил. Еще момент, “бабушка приехала таки в расею без документов” или же “оставалась жить в той же деревне с партизанами”? Неясно. Вообще письмо в чем-то довольно смешное. Бабушка в лесу с партизанами, как царевна в лесу с 7-ю богатырями и королевичем Елисеем, евреи еще водились в “тех местах”, и даже раввины попадались. Если серьезно, то ни в каких синагогах никаких записей нет, тем более что синагога у Гомеле вроде как одна и находиться на ул. Красноармейской и в ней нет никаких архивов и т.п.

Арон, я просто сам как столкнулся с подобными вопросами, то сильно расстроился. Никто на блюдечке инфу не предоставит. Не факт, что есть платная услуга в архиве (архивах) по поиску того, что интересует. Часто неизвестно, в документах какой направленности надо искать ту или иную информацию, в каких фондах архива, что есть в этих фондах. Данные до 1919 года в Минске, это надо значит туда ехать, жить где-то там, и как-то искать. И ещё, старые документы (из синагоги например) могут быть на идиш, это еще надо языком владеть устным и письменным. И т.д. и т.п. Допустим нанять специалиста (причем не шарлатана), где его найти и сколько это стоит тоже вопрос. Наверно я еще какие-то сложности упустил или не знаю про них. Короче реально – ж*па, т.е. очень сложно и проблематично.

Буду рад, если кому-то мое мнение поможет. К тому же люди где-то работали, кто-то вступал в комсомолию и вэкапэбе, есть еще военные архивы, военкоматские и другие, в том числе в Московской области в Подольске Центральный архив, потом есть еще гебешные архивы. Там могут быть как личные дела, так и другие документы…

7 апреля 2018  13:45

***

Просматривал информацию о деревне Солотин и наткнулся на письмо Елизаветы из С-Петербурга. Предлагаю свою версию происхождения ее предков. Население деревни Солотин – старообрядцы, т.е. выходцы из России, сбежавшие от преследования церкви после Никоновской реформы. У нас их называли “кацапы”. Фамилия “Иванова” еще одно косвенное тому подтверждение. У моих знакомых из числа “кацапов” есть, скажем так “по паспорту”, как белорусы так и русские.
С уважением, Виталий Прус, Беларусь
08.04.2018  10:16

 

***

Помещаю новые письма от Татьяны Косовой и Елизаветы Харисовой:

Арон, добрый день! Поблагодарите, пожалуйста, от моего имени Мишу Гамбурга! Да, процесс поиска документов весьма непрост, но увлекателен 🙂 Я сделала запрос в архив Минска, жду, что ответят и нашла онлайн документы в двух военных архивах, поеду еще к ним 🙂 спасибо огромное и Вам и ему за участие!

***

Арон, здравствуйте. спасибо Вам! 

мы нашли родственников, бабушка действительно была из старообрядцев, и  еврейских корней нет)
от души посмеялась про историю с партизанами и царевичем елисеем))
выглядело для нас все очень складно. а со стороны и правда сказочно))
из питерской синагоги сразу пришел ответ что ни-ка-ких евреев и рядом не стояло)
С уважением,
Елизавета
г. Санкт-Петербург
Опубликовано 8 апреля 15:27

 

***

Миша Гамбург

Я прочитал на сайте новые сообщения от уважаемых Татьяны и Елизаветы. Большой им привет. Насколько я понял, у Елизаветы вопрос таки прояснился. Кстати, насколько я знаю в Израиле живут потомки российских старообрядцев, которые когда-то приехали в Палестину, они создавали и защищали и развивали страну, и продолжают это делать. Самый известный пример – Рафаэль Эйтан – был начальником (весьма неплохим) Генерального штаба Армии Обороны Израиля, из старообрядцев. Татьяне хочу пожелать успешных поисков и содержательных ответов на ее запросы. Пусть держит нас в курсе своих поисков. Надеюсь у Татьяны будет еще возможность и желание посетить и Гомель и побывать в Израиле. 

8 апреля 2018 в 20:19

***

Здравствуйте,

Я пытаюсь зарегистрироваться на вашем сайте, чтобы связаться с Татьяной, которая дала объявление о Якове Абрамовиче Штейнбахе. Вполне возможно, что мы с ней троюродные брат и сестра.
Мой дед Наум Абрамович Штейнбах родом из Белоруссии и у него был старший брат Яков.
Помогите мне с ней связаться.   Zoar Shteinbach, Canada  22.07.2018
В тот же день, адрес Татьяны был отправлен Зоару. Надеюсь, вскоре он расскажет интересную семейную историю. Во всяком случае, что-то я уже знаю из нашей переписки

Маалотские встречи (2). Эти Шифман-Фридман

Закончив своё пребывание в гостеприимной квартире Семёна, взяв интервью у него и у его соседа, друга и почти ровесника Леонида, мы тепло попрощались с доблестными ветеранами и направились к дому, расположенному на той же улице. Нас ждала встреча с еще одним интереснейшим человеком – Эти. Она родная сестра жены Семёна, является профессиональной журналисткой. Кроме того, работала учительницей в школе. Сейчас ей исполнилось 93 года (кстати, 8 марта!), и находится на заслуженном отдыхе.

Сначалa Эти рассказала нам немного о своей семье. Её корни из полесского Петрикова.

Папу звали Фридман Борис Яковлевич, а маму – Эстер Мееровна. Одна из её сестёр живёт в Америке. Брат Эти Абрам Борисович погиб на войне.

Метапелет Анжела из Молдовы, работающая у неё круглосуточно, помогает нам ознакомиться с семейным фотоальбомом. У Эти 2 сына. Младший, Аркадий (в быту Алик), которому 67 лет, работает в аэропорту Бен-Гуриона, живет в известном многим районе Ганей Авив в Лоде, а старший, 70-летний Исаак, недавно вышедший на пенсию, – в больнице «Тель а-Шомер» (занимался вопросами обеспечения больных кровью). Он живёт в Ришон ле-Ционе.

Эти окончила журналистский факультет Белорусского государственного университета и стала профессиональной журналисткой. Накануне нашего визита она даже отыскала свой университетский диплом и показала его нам, хоть мы и не отдел кадров.

После завершения учёбы Эти работала по специальности; поначалу корректором, а затем самостоятельным литературным сотрудником в петриковской районной газете. Писала она и статьи для газеты «Гомельская праўда», их печатали, они пользовались большим интересом и уважением у читателей.

Эти писала на злободневные темы, описывала жизнь и труд простых белорусов. Несмотря на цензурные ограничения, она старалась донести до читателей свою точку зрения и свой личный взгляд на происходившее в СССР. С этой целью она ездила предварительно на заводы, фабрики, в колхозы и совхозы, говорила с людьми, вникала в их дела. Поскольку Эти хорошо знает белорусский язык, то она писала и на этом языке.

Также Эти писала и на еврейскую тему, разумеется, только тогда, когда это стало возможным. Это было ещё при жизни её отца и отца Семёна, мужа её сестры. Они все вместе поехали на кладбище и сфотографировали памятник погибшим евреям. Эти присутствовала на суде, осудившем полицаев за убийство мирных советских людей.

В Израиле Эти написала только одну статью, как бы суммировавшую её профессиональный и жизненный путь на «доисторической родине».

В еврейской школе Эти училась первые 4 года вплоть до её закрытия в конце 1930-х гг., а затем перешла учиться в обычную белорусскую советскую школу.

Отца Эти звали Берка Янкелевич, но его обычно называли, как водилось на русско-советский манер, Борисом Яковлевичем. Когда началась война, именно он настоял на эвакуации, и это спасло всю семью. Эвакуировалась семья Эти в Саратовскую область. Эти работала секретарём в тракторной бригаде. Семье Эти выделили домик-мазанку в районном центре Ровное. Потом отец ушёл в армию и воевал в Венгрии и Чехословакии. Во время службы в Венгрии был интересный эпизод: он оказался у одного винодела. Но в своей части ему не поверили. И он сказал: «Дайте мне офицерскую шинель, и я поеду туда, где я был». Когда он приехал, то его узнал сын хозяина. Ему налили целую бочку вина, которую он отвез в часть, где устроили застолье.

Затем отец вернулся с войны и работал в райпотребсоюзе, в магазине, где торговали скобяными изделиями. Борис Яковлевич был очень уважаемым человеком.

Далее – слово самой Эти:

«Расскажу о своей маме. Ей еще не было 18 лет, когда она работала у одной еврейки. Смотрела детей и помогала по хозяйству, а после вышла замуж за моего папу, и родился брат. Брата в армию не должны были призывать, но он пошел добровольцем… стал сапером и погиб, подорвался на мине. Я, работая в редакции, писала от руки (машинки пишущей там не было), принимала сообщения ТАСС, и всё это шло в газету. Меня направляли редактором в газету “Стеклозавод” в Гомель, но предлагали лишь однокомнатную квартиру. Муж не захотел, и мы тогда так и остались в Петрикове.

Я всю жизнь проработала в газете, и немножко в школе – учительницей младших классов. Заочно закончила педучилище. Жизнь моя очень интересная, я очень довольна, что прожила такую жизнь. Белорусский язык я и теперь знаю очень хорошо, а еврейский – тем более».

Метапелет Анжела: «Вы знаете еврейский?!»

А.Ш.: «Имеется в виду идиш»

Эти: «Их вейс алц…»

Анжела: «А, это вы меня ночью мучаете, а я не понимаю, что говорите» (смеемся).

А.Ш.: «Ред аф идиш!»

Эти: «Я еврейский знаю от и до. Четыре класса проучилась в еврейской школе, а потом ее закрыли и перешла в белорусскую. Еще о семье.

 Литаль и Ноам (ליטל ונועם)

 Справа на лево: Даник, Литалечка и Ноамчик

У меня 7 правнуков, из которых только одна девочка по имени Литаль (в переводе на русский «моя росинка»). Еще одного звать Ноам. Вот их фотографии.

Владик – сын Исаака, работает в иностранной фирме и объездил по работе много стран. А еще один внук Зив также имеет высшее образование и очень хорошо устроен.

 

 

Что касается литературного творчества, то я очень любила писать стихи. Темы разнообразные. Ряд стихов был напечатан в петриковской газете, другие у меня записаны от руки в тетради. И моя младшая сестра Мария Борисовна Гаврильчик, живущая в Америке, приезжавшая 2 года назад, часть забрала».

Анжела: «И жалеет, что не все».

Эти: «У сестры тоже получилось интересно. Ее муж погиб на войне. А сын мужа живет в Вильнюсе, а там висит целый список погибших. И он нашел среди них своего отца. Мама была еврейка, а отец русский.

Сестра уехала в Америку после меня, году в 1992-м. Жила в Бобруйске.  Я же со старшим сыном Исааком в Минске. Приехав в Израиль, мы поселились в Нес-Ционе. А потом у кого-то из Зарецких, живущих в Маалоте, был день рождения, нас пригласили. Но я не могла поехать, потому что лежала больная. А сам Зарецкий пользовался большим авторитетом у руководства города, его часто приглашали выступать. В местной газете «Новости Маалота» о нем не раз писали, были фотографии с мэром. Наш мэр очень хороший. Когда были выборы, некоторые старались его свалить, но народ не дозволил. И меня он знал хорошо. Бухбут его фамилия. Конечно, я голосовала за него (Ш. Бухбут – известный в Израиле мэр, многие годы был председателем органов местной власти, кстати, приезжал в Беларусь для «обмена опытом» – belisrael.info). Передвигаться уже тяжело, при необходимости врач и медсестра приходят домой, а всю работу делает метапелет, включая покупки. Она же сама ходит к врачу и рассказывает о моих болячках. Анжела из Молдовы, мы вместе уже 3 года. А до этого 6 лет была другая метепелет, также оттуда.

Я была ветераном партии, в которую вступила во время войны в 18 лет».

Мы: «Видим в тетради стихи, январь 1947 года».

Эти: «Еще раз повторю, что моя сестра говорила: “я так жалею, что не забрала все твои стихи”. Сестре 1 февраля исполнилось 80 лет. У нее двое детей. Старший сын Аркадий, второй Влад. А детей сына Исаака, моих правнуков, зовут Раз и Дов»

Далее рассматриваем фотографии. На одной – сын Исаак с внучкой Литаль

Эти: «А это я и внук моей сестры. Мой внук со своим мальчиком. Где работает, толком не могу сказать».

Анжела: «Так толком и не говорят :)».

Эти: «Вот младший сын Исаака и Софии, у которого двойня, живет в Ришон ле-Ционе на съемной квартире рядом с родителями, которые помогают растить внуков. Ко мне они периодически приезжают.

 

Мой покойный муж из Турова. Фамилия Шифман. Родился в 1913 году, а умер 14 лет назад. Я не знала с какого года Миша, паспорт не просила, когда собирались пожениться, а он оказался старше меня на 12 лет. А потом спрашиваю: «А паспорт твой где?» – «Вот…» Тогда говорю: «Я в загс не пойду». Но была тетка, моего папы сестра. Она знала, где я спрятала паспорт, пошла и вытащила. Есть фото, где я с мужем.

Кстати, хочу сказать, что мой муж ездил в Туров, ему дали справку, что немцы их дом сожгли и никого не осталось, все погибли. У него было 3 сестры и 6 братьев. А отец моего мужа был в санатории. И тут война. «Давайте уедем!». Но отец был настолько религиозный, что сказал: «Никуда не поеду». И немцы их загнали в реку и расстреляли».

Семья Исаака на его 65-летие, 8 июня 2013. В центре Аркадий (Алик).

***

Дети Исаака и Софии:

Влад, 42 года, инженер-электронщик по проектированию в американской компании. Закончил Орт при “Таасия авирит”, а также известнейшую михлалу “Сингаловски”. Жена Илана из Киева, учительница в хинух меюхад (образовательная система для проблемных детей). Живут в Ашдоде. У них двое детей: Литаль – 15 лет и Ноам – 10 лет.

Зив, 36 лет, вторая степень по управлению бизнесом, работает начальником большого отдела в страховой компании “Клаль битуах”. Жена Шени в страховой компании “Феникс”. Их двойне Дору и Разу 8 мес.

Дети Аркадия и Бетти:

Борис, имеет двух сыновей: Томи – 4.5 года и Лиам – 3 года

Александр, имеет сыновей: Даниэль – 8 лет, Натанель – 5 лет и Марк, которому в мае исполнится год.

Аркадий со своими тятью внуками

В Маалоте у ветеранов побывали А. Шустин, М. Разумовский и Б. Шапиро

Опубликовано 02.04.2018  01:29

***

Эти Шифман (8.03.1925 – 3.11.2018)

Маалотские встречи (1). Семен Зарецкий и Леонид Раберов

В конце июля 2016 года на сайте был напечатан материал журналистки из белорусского Петрикова Эти Шифман-Фридман Последний миньян Петрикова. Незадолго до Нового 2018 года на него обратил внимание молодой москвич Андрей Порфирьев, составляющий свою родословную. После получения его письма редактор belisrael.info вновь позвонил Эти, рассказал об Андрее и его вопросах. К счастью, она жива-здорова, и, несмотря на свой почтенный возраст, многое помнит. Затем был звонок ее старшему сыну Исааку, живущему в Ришон ле-Ционе, с которым она приехала в 1991-м году в Израиль. Из разговора с ним стало известно, что в Маалоте живет младшая сестра Эти, которой 90 лет, а ее мужу Семёну Зарецкому – 94. Вскоре состоялся телефонный разговор с Семеном, известным и уважаемым в городе человеком. Он рассказал, что на одной лестничной клетке с ним живет бывший гомельчанин Леонид, которому 93 года. Как раз во время разговора Леонид был у Семёна, ну, а Эти живет в нескольких домах от них. Было решено обязательно съездить в Маалот, встретиться и поговорить со всеми.

Выбрав по-настоящему летний февральский субботний день, мы своей маленькой, но сплочённой командой рванули на север! Маалот расположен в Галилейских холмах неподалёку от таких городов, как Нагария, Акко, Кармиэль, Тверия и Цфат. Климат там довольно умеренный, а в самые холодные зимние дни может даже выпасть снег.

 

Начать серию встреч мы решили с Семена, который должен был пригласить к себе Леонида. Хозяин квартиры является пожизненным председателем Союза ветеранов войны города Маалот. Он любезно согласился поведать нам о своей богатой событиями жизни, мы радостно согласились и включили диктофон, а также сделали множество фотографий. Этот материал и предлагается вашему вниманию.

* * *

 

Семён Зарецкий родился в 1924 г. в Ельском районе в деревне Махновичи (ныне относится к Мозырскому району) в многодетной еврейской семье. Его папу звали Ароном, а маму Ханой. Семён был младшим ребёнком в семье. У него было 5 сестёр. Одна из них умерла во время войны, а остальные выжили; они скончались в Москве, Гомеле и Витебске в силу естественных причин уже в наше время. Одна сестра, Маша, репатриировалась раньше Семёна в Маалот из Витебска и умерла в этом городе. Её муж Моисей с известной в Мозыре фамилией Трастинский внезапно скончался перед репатриацией.

Семён первые 4 года учился еврейской школе. Преподавание в ней велось на идише. Затем советская власть закрыла эту школу, и он перешёл учиться в обычную белорусскую, которую и окончил перед самым началом войны. Нетрудно подсчитать, что к началу войны он и его сверстники были 17-летними пацанами.

Однако они сразу встали в ряды защитников Родины. Боролись с последствиями бомбёжек, ночами сидели в засаде, чтобы не пропустить и задержать шпионов. Затем был долгий путь к спасению. Родители и сёстры Семёна спаслись, а вот дяди со стороны отца отказались уезжать и погибли вместе со своими семьями. Одного из братьев отца звали Мордехай, а другого Лейб.

Семён рассказал нам ужасную историю о злодейском массовом убийстве гитлеровцами беззащитных мирных евреев: стариков, женщин и детей, Людей загнали в воду и расстреляли из автоматов. Тётя, жена Мордехая, чудом выжила в этой бойне, спряталась в овраге, но потом решила, что опасность уже миновала, вышла из укрытия и пошла посмотреть, не сгорел ли семейный дом в Петрикове. Там её увидел полицай, и её расстреляли. После освобождения Беларуси отец Семёна отыскал её захоронение. Она была погребена вместе с неизвестным мальчиком. Погибших жертв нацистских преступлений похоронили, сделали ограждение, но настоящего памятника не было.

Эвакуация происходила через железнодорожную станцию Муляровка, которая находится в 12 километрах от довоенного местожительства семьи Семёна. Эвакуировались по реке Припять на барже, которая плыла с «черепашьей» скоростью… В конце концов прибыли в Киев, а оттуда перебрались в район Чернигова.

Далее в Саратовскую обл. дер. Агоровка, примерно, 30 км. от железной дороги. В колхозе работал на лошади. А когда муж одной из сестер, невоеннообязанный работник облисполкома, приехал с документами, сели на железнодорожной станции и в конце 41-го оказались в Узбекистане в Намангане.

В этом же городе, когда ему исполнилось 18 лет в 1942 г., он был призван в армию и направлен для ускоренного военного обучения в харьковское пехотное училище, эвакуированное в Наманган. Учёба длилась полгода, а затем после экзаменов всех курсантов немедленно отправили на фронт.

1942 г., Харьковское пехотное училище     

Семён воевал на Степном фронте. Первое ранение он получил под Белгородом. К счастью, оно оказалось лёгким. А вот второе ранение, в бою под Харьковом, было тяжёлым. Семён терял сознание и снова приходил в себя. Лежа в неподвижном состоянии, он слышал о танковом наступлении немцев и боялся, что фашистский танк просто проедет и задавит его. Были и случаи, когда находившихся без сознания, но ещё живых солдат хоронили в общей могиле. К счастью, его заметили, подобрали, дали воды и отправили для лечения в тыл. Лечение и выздоровление было долгим и продолжалось 7 месяцев ( с августа 1943 по март 1944 г.). По его окончании Семён был выписан из госпиталя, комиссован и вернулся к своей семье в Наманган, поскольку Беларусь к тому времени ещё не была полностью освобождена. Затем после изгнания фашистов Семён вместе со своей семьёй вернулся в свои знакомые с детства места.

По возвращении в родное местечко Петриков семья Семёна обнаружила, что их дом находится в относительно неплохом по военным меркам состоянии, не разбомблен, а только выбито несколько окон и дверей. Однако в этом доме уже жила другая белорусская семья, которая самовольно туда вселилась, пользуясь отсутствием законных хозяев. Новый хозяин дома пытался представить дело так, будто бы дядя Семёна продал ему этот дом. Однако Семён не стал его слушать, а угрозой применения силы вернул себе свою законную недвижимость. Позже семье Семёна горисполком дал возможность построить новый дом. Семён учился в бобруйском сельхозтехникуме, а окончив его, попал в райисполком Петрикова, где работал в спецчасти. Его послали работать в сельхозбанк города Мозырь, несмотря на то, что он сам признался в отсутствии знаний и практического опыта. И то и другое он приобрёл в процессе работы. Вник в тонкости дебита-кредита, сальдо-шмальдо и научился работать с клиентами в отделе кредитования.  Поначалу финансовые документы были для него сродни китайской грамоте, но коллеги по работе помогли ему войти в курс дела. В частности, очень помог бухгалтер по фамилии Рабинович. Семён разобрался в работе и участвовал в совещаниях. Затем он был назначен директором автобазы в Петрикове. Это было в 1961 г. Семёну не было тогда и 40 лет. В этой должности Семён проработал 13 лет, после чего был переведен в Мозырь.

В Мозыре с правой стороны на въезде в Бобры находилась станция АТЕК (машины и контейнеры для междугородних грузовых перевозок), где Семен стал начальником. Сам автокомбинат был в Гомеле.

В Израиль приехал в 1991 г. Ходил в ульпан, а затем занялся общественной деятельностью. Подспорьем было знание идиша, на котором говорили у него дома до войны.

Семён рассказал о том, что у него было два сына и дочь. Жену зовут Дуся, она тоже родом из Петрикова. Фамилия её родителей Фридман: мама Эстер и папа Борис. Её единственная сестра Эти, с которой тоже побеседовали (об этом будет отдельный материал), проживает в Маалоте на той же улице.

Петриков, 1967 г.                                                            Маалот, 1992 г.

Дуся во время войны была эвакуирована в Саратовскую область. После освобождения Беларуси от нацистов вернулась в родные края, где и познакомилась вскоре на танцах с Семёном. Свадьбу сыграли в 1947 г. – таким образом, в прошлом году их браку исполнилось 70 лет! Дети подняли вопрос об алие. Младший сын Михаил (1950 г.) жил в Минске, а дочка в Гомеле. Решили ехать в Израиль, тем более, что в Минске уже продали квартиру, но муж дочери решил не ехать.

А ещё один сын Яков (1948 г.) работал начальником ПМК в Хойниках. Он неожиданно скончался. Случилось это так: когда умерла двоюродная сестра, он поехал на похороны, вышел из автобуса и сразу умер.

Михаил никогда на здоровье не жаловался, но заболел и умер в Маалоте. Внук Женя, 1983 г. р., месяц назад женился на местной израильтянке (сабре). Внучку зовут Аня, 1981 г. р., она вышла замуж раньше.

Внуки Женя и Аня (примерно 20 лет назад)

На фото Аня со своим сыном, правнуком Семёна и мужем Виктором Чесновским. Сейчас у неё родился второй сын.

«А вот ещё одна фотография, – говорит Семён. –  На ней гомельские родственники: дочка Рая 1953 г. р., зять Саша Песин, сын Эдик, его жена Наташа, их мальчики-двойняшки и я со своей женой. 

Семён приехал в Маалот к своей сестре Маше в июне 1991 г. Маалот тогда был не городом, а посёлком городского типа с населением порядка 6000 человек.

Вскоре после приезда и окончания ульпана Семён был избран в руководство маалотского отделения Союза ветеранов 2-й мировой войны, а спустя полгода, 5 января 1992 г., стал председателем отделения. Ветеранский комитет под его руководством проводит самую разнообразную полезную работу: помогает в ремонте и благоустройстве квартир ветеранов, организует их досуг (вечера отдыха, поздравления с днями рождения и другими памятными датами), отмечает золотые свадьбы под хупой, стремясь сохранить связь поколений. Проводятся экскурсии по всей стране, а ветеранский хор считается ведущим в Маалоте. Неходячих ветеранов активисты навещают на дому.

Всемерную поддержку ветеранам в их благородном деле оказывает мэр Маалота господин Шломо Бухбут. Так, он предоставил им первый этаж в новом доме «на столбах». Помещение называется «Яд ле-баним»; в одной комнате находится сам комитет ветеранов, а в другой – музей еврейского героизма на фронтах Второй мировой войны с передвижными экспонатами. Имеется и библиотека. В музей заходят школьники города вместе с учителями, и сами ветераны бывают в школах, рассказывая всю правду о войне.

К сожалению, несколько лет назад у Семёна случился тяжёлый приступ, и только чудеса израильской медицины вернули его к жизни. Когда на следующий день он очнулся в реанимационной палате, врачи сказали ему, что он один из тысячи, кто после такой тяжёлой болезни возвращается к жизни. Семён сохранил память и рассудительность, но, поскольку его физическое состояние всё же ухудшилось, он не может как прежде ходить на заседания совета ветеранов. Тем не менее, он является пожизненным почетным председателем союза ветеранов Маалота, его разумный голос и взгляд на происходящее нередко являются решающими при принятии решений. Жизнь продолжается!

  

Далее Семён рассказал о своей метапелет, помощнице по уходу из Молдавии. Зовут её Сильвия Суружиу. Когда в связи с возрастом и состоянием здоровья возникла необходимость в круглосуточном наблюдении и уходе, Семён и его спутница жизни обратились в фирму, предоставляющую услуги иностранных рабочих-сиделок. Сильвия работает в этой семье уже 2 года. Она для стариков стала как член семьи, вкусно готовит, выполняет необходимую работу и помогает во всём. Кроме того, её профессиональные знания и опыт медсестры очень помогают в трудных ситуациях. Помимо этого, жена Семёна имеет от «битуах леуми» (службы национального страхования) метапелет на 4 часа в день. Что касается оплаты иностранной помощницы, то 30 часов в неделю компенсирует «битуах леуми», а остальное оплачивает семья.

***

А сейчас рассказ Леонида Раберова:

– Родился я в 1925-м в Гомеле, сестра Сара в 1921-м, брат Муля (Самуил) в 1923-м, всего было пятеро детей. Двойня, Зяма и Рива, – с 1931-го. Отец Иосиф работал на заводе слесарем-монтажником, мать Соня – домохозяйка. В доме родители разговаривали на идиш, а дети на русском. Закончил 7 классов, поступил в железнодорожный техникум на отделение «сигнализация, централизация и блокировка». До 5-го класса учился в еврейской школе, после чего ее закрыли. Сестра поступила в музыкальную школу. Я и старший брат работали на детской железной дороге, протяженность 500 м. Паровоз и 2 вагона. Брат машинистом, я помощником. По воскресеньям возили детей.

В 41-м, когда началась война, брата Зяму призвали в армию, он попал в школу связи в Чебаркуль. На фронте с 42-го, погиб под Сталинградом. Был командиром отделения связи 135-го гаубичного полка. Сестра с музыкальной школой была эвакуирована на Урал. В 43-м призвана в армию и была командиром зенитного расчета 3-го Украинского фронта до конца войны. Я же в эвакуации в Куйбышеве после окончания курсов слесарей работал слесарем-монтажником на заводе.

С командиром отделения связи полка Антоновым, Германия, Люббенау, 1946 г.

Взвод управления полка, январь 1946 г.

В начале января 43-го меня призвали в армию, на фронте был с сентября 43-го. Боевое крещение принимали при форсировании Днепра южнее Киева. 1-й Украинский фронт, 3-я гвардейская танковая армия.

За форсирование Днепра был награжден медалью «За отвагу», за бои на Сандомирском плацдарме – орденом «Красной звезды», за бои под Берлином – медалью «За боевые заслуги». Во время войны у нас сменилось 6 командиров взводов – последний погиб на Сандомирском плацдарме. Войну закончил в Чехословакии. После взятия Берлина своим ходом на машинах через Карпаты брали Прагу. В армии был до мая 49-го, все время жили в Германии. Армию нашу расформировали в 46-м. Мы попали во 2-ю гвардейскую армию и в мае 49-го демобилизовались. Приехал в Гомель, где к тому времени уже жили родители. Они вернулись из эвакуации в 48-м. Отец пошел на тот же завод «Красный химик», где работал до войны. Сестра демобилизовалась в 49-м, работала преподавателем в музыкальной школе.

Гомель. Сидят: второй справа машинист Тимошенко, в центре Вашенко, токарь (фамилию непомнит) , крайний слева машинист Кочетов. Стоят: справа машинист Шепчук

Я в 49-м поступил в школу машинистов, закончил в 52-м. По распределению был направлен на Прибалтийскую железную дорогу, где отработал 3 года, после чего вернулся в Гомель. Начал работать в локомотивном депо. Вначале помощником машиниста, а затем машинистом. Возглавлял тепловозы и дизель-поезда. Работал на пригородных поездах в направлениях Гомель-Жлобин до Минска, Гомель-Калинковичи, Гомель-Щорс. Затем работал в депо на различных должностях. Был мастером цеха подъёмки, старшим мастером депо, замначальника по ремонту, замначальника по эксплуатации, а до этого был машинистом-инструктором. И в конце был комиссован и работал старшим дежурным по депо.

В 91-м приехал в Израиль в Маалот. Из пятерых детей, как я уже говорил, старший брат Самуил погиб под Сталинградом, сестра Сара умерла в прошлом году в Америке в возрасте 96 лет, второй брат Зяма закончил горный институт в Днепропетровске и работал инженером на шахтах и на севере, умер в позапрошлом году от ранений. У меня две дочери: старшая Лариса вместе с мужем Борисом Подольским и двумя сыновьями приехала в 90-м, живет в Маалоте, а младшая Лена в Канаде.

 

Внук Саша Подольский служил 3 года на кораблях ВМФ Израиля, а младший Игорь дослужился до лейтенанта и ушел в отставку. Сейчас у него родился сын, живет в центре страны недалеко от Тель-Авива. Жена Стелла преподает в школе биологию.

Когда Семен возглавлял комитет ветеранов войны, я тоже был временно в комитете, возглавлял бригаду из 8 чаловек, помогали пенсионерам с небольшими ремонтами, также ремонтировали бомбоубежище, оборудовали магазин дешевых товаров. Но в силу возраста уже 2 года как отошел от какой-либо деятельности.

Младшая дочь Лена Орлова (Раберова)  работала машинисткой в школе в Гомеле, муж её – россиянин Орлов Владимир, поженились в Минске, где он работал. В Канаде программист, сын Леонид (1992 г.), связан с музыкой, преподает в музшколе в Торонто. Уехали в 1993 г. из Минска. Жена Дора Подгорная (1928), гомельчанка, преподавала русский язык и литературу в школе. Была в эвакуации. в Барнауле с родителями. Умерла в Маалоте в 2016 г. Имела трех братьев. Семен и Давид пропали без вести в 41-м, а младший Лев умер от ран после войны в Минске в 47-м или 48-м. Отец Лев Борисович, мама Хана.

Опубликовано 20.03.2018  01:01

***

Из откликов:

Marina Rabinovitch в фейсбуке 21 марта в 15:31

Я лично знакома с Семёном Зарецким – прекрасный, добрый, располагающий к себе замечательный человек!
Родная сестра Семёна, Маша Зарецкая, скончавшаяся в Маалоте в 2000 году, это бабушка моего мужа. Многие биографические факты, поведанные в интервью Семёном Зарецким, были известны моему мужу от бабушки Маши Зарецкой. Но в интервью обнаружились и новые детали и факты, которые ранее моему мужу были неизвестны.
Одна из семейных историй, которая не упоминается в этом интервью, гласит, что семья Семёна Зарецкого, будучи в эвакуации в Узбекистане, получила на него похоронку. И отсидела шиву.
Здоровья и до 120 Семёну и его жене Дусе!!!
Спасибо Вам большое за интервью с ним.

 

Владимир Верин. ТУРОВСКИЙ МОСТ

В одну сторону.

Фото с сайта onliner.by

Вокруг Туровского моста сейчас много «художественного свиста» со стороны чиновников и околочиновничьей прессы. Особое восхищение вызывают заявления о том, что «ситуация под контролем». Она, что, и создавалась под вашим чутким руководством? Позвольте мне рассказать о том, что же происходило под этим контролем.

Туровщина — моя малая Родина. На Припяти и ее старицах прошло мое детство. Если у отчего дома залезть на дерево повыше, то в ясную погоду можно увидеть тетиву моста. Правда, сейчас она опасно натянулась.

Река, ее многочисленные притоки — Стырь, Случь, Птичь, Ствига, Лань, Горынь и другие всегда были источником жизни для населения края. Вдоль них протянулись линии человеческих судеб. Нынешняя авария Туровского моста наглядно показывает: то, что было главной артерией жизни, превратилось в препятствие, пересекло судьбы людей. Как и почему это произошло?

Тот, кто помнит эти места хотя бы еще в 50 — 60-е годы прошлого столетия, особенно во время весеннего разлива, хорошо понимает «отца истории» Геродота. Он называл пойму Припяти «морем племени Будинов». Или царя персов Дария Гистаспа, чьи полководцы в скифском походе проникали в эту «страну вод и туманов» или «море Геродота».
В самом деле, река для людей была всем: естественной защитой, дорогой, кормилицей. Обязательной принадлежностью каждого хозяйства были лодки, долбленые челны. Остатки их кое-где и сейчас догнивают на задворках брошенных усадеб. Судоходство, рыболовство, лесосплав, разнообразные ремесла, торговля… Их природным «спонсором» была Припять. А прежде всего — сельхозугодья, которые с древности славились богатыми урожаями благодаря естественному плодородию полей, заливаемых весенними паводками. И древний Туров в центре всего этого изобилия.
Сохранились цифры начала 20-го века. Только с Туровской пристани по реке ежегодно отправлялось 700 тыс. пудов различных товаров, а прибывало 50 тыс. пудов. Всего же товарная продукция Туровского края составляла более 13 млн. пудов. Кстати, подобная пропорция сохранялась всегда… Но жизнь не стоит на месте. Кажется, автор бессмертного высказывания: «в одну реку нельзя войти дважды» – тоже побывал на Припяти. Конечно, в основе перемен — причины объективные. Меняется логистика социально-экономических процессов. Но, как водится, не обошлось и без властного вмешательства государства.
Хорошо помню, как кипела жизнь на реке во время летней навигации. Сначала колесные пароходы, регулярно ходившие по линии Туров — Мозырь. Их сменили винтовые теплоходы. В 70-е годы появились «Ракеты» на подводных крыльях, трижды в день летавшие от Турова в обе стороны: на запад — до Пинска, и на восток — до самого Киева.
Грузовое движение было не менее интенсивным. На запад, в Польшу через Днепро-Бугский канал шли баржи с криворожской рудой, каменным углем из Донбасса, щебнем, тяжело сидевшие в воде до самых бортов. Мы, мальчишки пользовались этим, доплывали до фарватера, взбирались на борта и носились по кучам руды или угля, дразня бородатого шкипера на буксире-толкаче. Тот грозил нам кулаком и изысканно матерился.
Обратно баржи грузились лесом, шахтной стойкой. Лес шел и сплавом — огромными связками плотов, которые сопровождали наши односельчане — сплавщики. Тащившие их катера напоминали о недавней войне: многие были из разоруженной Днепровской военной флотилии. На бронированной палубе еще сохранялись площадки для пушек и турельных пулеметных установок.
Судоходное русло своенравной Припяти регулярно чистилось от топляка и коряг, его углубляли плавучие земснаряды, попутно намывая строительный песок. В общем, это было большое и сложное хозяйство, основа экономики всего региона.
В какой-то момент все стало медленно, но неуклонно меняться. Лесозаготовители уходили все дальше от рек вглубь массивов. Появились тяжелые автомобили-лесовозы, способные доставить древесину непосредственно к железной дороге без перевалки на реке. Другой стала и сама река. Печально известная кампания по осушению болот привела к резкому обмелению притоков, затем и к падению уровня самой Припяти. Сначала исчезли тяжелые баржи-рудовозы. Транспортные потоки переориентировались на железную дорогу. Пассажиры тоже переключились на более надежные автобусы.
Но теперь река стала препятствием. Чтобы добраться до ближайшей железнодорожной станции Житковичи, туровцам необходимо было преодолеть Припять. Летом выручал паром. Зимой на реке намораживали лед, укрепляли его досками, устанавливали временное освещение и как-то перебирались. Но осенью, во время ледостава, и весной — в ледоход, Туровщина на несколько недель оказывалась отрезанной от «большой» земли.
Вообще, потребность в постоянной переправе через реку была всегда. В связи с этим старожилы даже рассказывали такую историю. (За достоверность ее ручаться не могу. А официальных подтверждений нет — по понятной причине).
Так вот, говорят, после войны на территории района размещалась инженерно-саперная бригада. Ее командир, вникнув в ситуацию, предложил местному начальству. Вам нужен мост, а мне нужно учить личный состав возведению подобных сооружений. Готов построить бесплатно деревянный мост при условии обеспечения материалами. И предоставил расчет требуемых тыяч кубометров леса и количества гужевого транспорта для его доставки из места заготовки.
Начальники, якобы, подумали, а может посоветовались с кем повыше, и ответили отказом. Нам, мол, государство каменный мост построит. Саперов вскоре куда-то перевели. Тем дело и закончилось. А проблема осталась.
Особенно обострилась она в 1962 году, когда во времена хрущевских экспериментов был ликвидирован Туровский район. Его объединили с Житковичским, частично с Лельчицким районами Гомельской области. Его стали покидать люди.
Первыми на «большую» землю потянулись партийные и советские функционеры. Их «почин» дружно поддержало население, особенно молодежь. Парни — на учебу или в армию. И уже не возвращались. Невесты — вслед за женихами.
Тут есть еще один любопытный момент. Туров долгое время в народном рейтинге слыл неофициальной «столицей». Как, например, Шклов — по огурцам, Бобруйск — по евреям, Наровля — по количеству коз на душу населения… А вот Туров, говорят, не имел себе равных по уникальному сочетанию евреев и коз в общем составе населения.
Но в 70-е годы начали разрешать выезд евреев в Израиль. Многие туровские представители древнего народа не преминули этим воспользоваться. И тут дрогнули духовные устои, традиционный образ жизни, складывавшиеся веками у «черты оседлости»… Да и коз разводить стало некому.
Оставшиеся же еще острее ощущали свою «второсортность». Фактически они были лишены одного из важнейших демократических прав — свободы передвижения. И при первой возможности восстанавливали справедливость. Как говорится, «голосовали ногами».
В результате к 80-м годам население Турова, которое еще в 1939 году превышало 5,5 тысячи жителей, сократилось до 3 тысяч. Это по количеству. По качеству — возрастному, профессиональному составу — ситуация стала еще более удручающей.
Древняя, процветавшая земля приходила в запустение, теряла жизненную силу молодежь. А те, у которых «все под контролем», решали свои грандиозные планы: осваивали целинные и залежные земли, затевали великие стройки пятилеток, покоряли космос… И постоянно обещали решить проблему моста. Не один высокопоставленный чиновник сделал себе на ней карьеру.
Фото с сайта ok.ru
На мой взгляд, то, что Туровский мост, наконец, появился, произошло не «благодаря», а «вопреки». Вероятно, уже из космоса стал виден непонятный тромб у паромной переправы через Припять между Беларусью и Украиной. И вот спустя «каких-то 40 лет» после войны тысячелетний Туров получил-таки устойчивую связь со страной. Которой, между прочим, уже недолго оставалось украшать карту мира. И мост в ее положении уже ничего изменить не мог. Он лишь укрепил тенденцию, сложившуюся в предшествующие десятилетия, продолжая работать в одном направлении – «на вылет».
Сегодня можно строить разные версии причин аварии. Ошибки проектировщиков. Авральный режим его строительства. Пресловутое директивное планирование того, что в принципе планированию не подлежит. Ведь мост строился по дну древнего моря с его тайнами… Но, думается, не в последнюю очередь причиной его аварийного состояния стали и затянувшиеся попытки «взять ситуацию под контроль».
Фото с сайта tut.by
В суверенной Беларуси Туровский мост вновь стал работать в одном направлении, только в противоположном направлении. Так, 25 — 30% работников крупнейших предприятий Турова едут на работу с заречной стороны — из Житкович. В том числе и их руководители. Авария — это напоминание: возродить землю руками «варягов» нельзя.
Уверен, у древней Туровской земли есть силы для возрождения. Залогом тому уникальная полесская природа и память потомков. А главное — взаимная ответственность государства и его граждан за будущее родного края. Иначе говоря, создание «моста с двусторонним движением».
Владимир Верин. 

  1. Проблемы небольших районных городов прослеживаются уже давно, начиная с советских времен и основания РБ до нынешнего времени. Как я считаю, связанно это с некомпетентностью чиновников различных рангов.
    Как и описывается в статье, все находится под контролем. Только что означает это самое «под контролем»?
    Контролем называется непринятие решений или их несвоевременное исполнение? В нашей системе политической власти появилось очень много чиновников, которые будут писать различные отписки и отговорки, чтобы не брать на себя ответственность за какие-либо решения. А потом героически всё бросались исправлять, когда данный “косяк” придается народной огласке. Не знаю, можно это назвать политическим кризисом или нет, но претензий к нынешней власти много. Есть одна замечательная цитата: «Критикуешь – предлагай!». За последние годы было много критики и предложений, которые так и остались неуслышанными. За примером далеко ходить не нужно – та же ситуация с мостом, которую описывает автор. Писались письма ныне покойным Николаем Маркевичем, который подписывался как «ветеран дорожной отрасли, мостовик». Его первое письмо, адресованное в Минтранс и «Белавтодор», датировано 26 июня 2011 года. Уже являясь пенсионером труда, Николай Николаевич пытался предупредить: у мостов такой конструкции замечены характерные проблемы, необходимы специальные обследования. На письмо пришел ответ ведомства, в котором была так называемая отписка. Зато теперь очередная проблема и её героическое решение. И таких примеров много…

    ОТВЕТИТЬ

  2. Проблема моста (Туровского или любого другого) видится намного шире, чем просто вопрос транспортной коммуникации. За нею – образ жизни общества и модель государства. За способом связи между двумя берегами – символ связи между центром и регионами, провинцией; характер отношений между элитой общества и “простонародьем”; наконец, между конкретными носителями власти (бюрократией, в том числе) и ее источником – обществом. В СССР, когда и строилось большинство нынешних мостов, все эти вопросы снимались на уровне идеологии – “самой научной и прогрессивной в мире”. Чем это кончилось, хорошо известно. К сожалению, суверенная Беларусь унаследовала многое из этой практики. “Все под контролем!” – тоже из этой “оперы”. Недостаточно объявить себя социальным государством, нужно к нему двигаться. Об этом хотел сказать своим историческим и эмоциональным экскурсом. В. В.

    Оригинал

    Опубликовано 12.03.2018  21:11