Category Archives: Интересные судьбы

Об Арие Переле и выставке его картин

Выставка «Человек во Вселенной»

Арие Перель родился 1 октября 1945 года в Польше.

Арие приехал с родителями в Израиль в 1950 году, когда ему было 5 лет. Они прибыли на знаменитом корабле КЕДМА. Детский картонный чемоданчик, который пятилетний Леонард, так звали польского еврейского мальчика тогда, до последних лет жизни простоял в доме Арие, как реликвия.

Поместили их семью сразу в землянках в городе Нетания, где и прошло всё его детство, юность и вся жизнь. В Израиле он получил имя Арие. С детства он проявлял необыкновенную смекалку и находчивость, особую любовь к морю.

Службу в армии Арие провёл во флоте. Самые его близкие друзья из команды корабля остались верные ему до последних дней.

С молодости Арие проявлял способности к творчеству: вырезал из дерева необыкновенно выразительные образы. Причём говорил, что он просто убирает лишнее. Отливал скульптуры из металла и пр.

Рисовал он просто всегда и везде. Сохранились его рисунки 50 летней давности.

Арие Перель с годами стал успешным бизнесменом, много времени проводил в Италии.

Создал семью. Женился сразу после армии и у них с супругой Ицой Перель было 4 детей и 12 внуков..

Занятость в бизнесе, офисе, полёты за границу никак не мешали ему уделять время своим детям, путешествиям с ними, любимому морю. Отец семейства и успешный бизнесмен, Арие увлекался так же подводным плаванием, археологией. Собирал старинные часы и предметы истории.

Выйдя на раннюю пенсию, Арие посвятил себя делу художника. Стал писать картины.

Художник, который не учился никогда ни в одной школе искусства. Его учила жизнь, история и врождённая интуиция.

Писал он в основном маслом. Проводил в своей студии в саду в небольшом доме в Нетании около 7 часов каждый день. Говаривал шутя: ” За свою шумную и хлопотную жизнь я заработал себе пару шекелей, чтобы сходить за хлебом и молоком”. Продавать картины не любил, расставался с ними с большой болью.

Написал около 400 полотен. Темы его творчества менялись с годами: от абстрактных планет, портретов людей трёх религий, до ярких полотен фантастических масок в стиле кубизма. Тем не менее творчество Арие было оценено профессиональными кругами мастеров в Москве. Там ему посчастливилось провести 4 персональных выставки в 2018 году.

Эту выставку мы посвятили его серии “ЧЕЛОВЕК ВО ВСЕЛЕННОЙ”.

Организатор и куратор выставки – Ольга Голлер

– генеральный директор отделения Столичного Цеха Деятелей Культуры Мос.Гор. Думы в Израиле.

***

В 2018 году Арие ушел из жизни: он и его новоприобретённый брат; оба расстались с жизнью и улетели каждый   на свою планету. Но его искусство связано истоками жизни.

Эта история не может не тронуть вас, дорогие друзья. Она о том, как война закончилась 75 лет назад, а людей уносит по сей день и расставляет их судьбы своей беспощадной рукой. И по мнению автора, она касается каждого из нас, кто живёт в стремительном 21-м веке.

24 Апреля 2018 года в доме Арие раздался телефонный звонок. «Мы вам звоним из Варшавы, из музея Истории польских евреев» – услышал он на том конце телефонной трубки. – «Мы хотим сообщить вам, Арие, что вас нашёл ваш родной брат, и вас усыновили в 1947 году во Вроцлаве».

« Сядь», – резко попросил меня обычно очень спокойный Арие. «Мне такое сейчас сказали, что моя жизнь перевернулась».

И так неожиданно для нас открылась новая судьба целой семьи, которая оказалась родной семьёй Арие.

А он и не знал, что…

Родной брат Адам разыскивает его уже 72 года после войны, что…

Когда в их края пришли немцы Яков Кюнцлих (родной отец Арие) раздал свои магазины соседям полякам. Самих их, всю семью, увезли в гетто. Но оттуда Яков с женой Дворой и старшим сыном Адамом успешно убежали и скрылись в своей родной деревне Ядовники. Там они просидели в большой яме два с половиной года. Спали стоя. Еду им носила по ночам женщина, Ядвига, из польской семьи. У неё было семеро детей, и никто из них не выдал беглецов. После войны родители Арие вписали их в списки праведников мира. А за то, что не выдали, Яков уже после войны подарил жителям этой деревни 30 гектар земли. Там выстроили католическую  церковь, и она стоит по сей день. Но это всё было намного позже…

А пока в этот самый период их невыносимого существования Двора тем не менее забеременела. Девочка родилась на кухне у той же Ядвиги. Но отец в тот час, что она появилась на свет положил её на крыльцо соседней бездетной семьи поляков. Приложил записку с просьбой сохранить ребёнка до конца войны. Кто тогда мог измерить это понятие – КОНЕЦ ВОЙНЫ!?

После войны семья перебралась в квартиру в небольшом городе Тарнов на юге Польши. В октябре 1945-го родился Лёлик Кюнцлих, маленький Арие. Отец поехал к «друзьям» в Мядовники. Они подпоили его, убили, привязали к мотоциклу и пустили с работающим мотором в болото. Через два дня они позвонили в квартиру Дворы, когда она купала маленького сына. Автоматной очередью через дверь они завершили жизнь матери трёх детей и оставили сирот на этом свете. Адам вспоминал, что после двух с половиной лет жизни в яме, у него атрофировались мышцы ног, и он ходил на костылях.  В тот момент, что мать упала замертво он отбросил костыли, схватил младшего брата из воды, спрятал за диваном и убежал к соседям. «С этого дня я разучился плакать», рассказывал он нам.

Детей раздали по детским домам…

Адам нашёл и сестру и братика. Когда семья польского адвоката Мерк пришли усыновлять Адама с сестрой, Адам не согласился идти без маленького братика. Но жизнь после войны была сложной и у четы Мерк не было такой возможности. Они обещала Адаму, что возьмут Лёлика позже. Однако, когда через два года они действительно пришли забрать Лёлика, то оказалось, что его уже усыновила другая семья – Песах и Люба Перель. В 1950 году они уехали с сыном в Израиль.

«Они были чудесными любящими родителями, но никогда не рассказывали Арие о той страшной правдивой истории».

В наши дни две взрослые дочери Адама думали, что у отца нарушена память после испытаний войны, и его вечный поиск младшего брата стал просто манией. Известие об Арие из Израиля потрясло всех. Так уж сложилось, что именно в апреле 2018 года некие два документы сложились в один законченный пазл, и брат нашёл брата.

Арие и его семья поехали в Варшаву в августе 2018 года. С нами поехала целая команда с израильского телевидения. В день первой встречи братьев операторы снимали этот момент, расположившись за деревьями в парке Шопена, чтобы не мешать. Я тоже держалась в стороне. Я видела, какими слезами обливались эти крепкие израильские мужчины, которые все в своё время прошли армейскую службу в боевых частях. Эта история разбередила в каждом её участнике огромные ресурсы сопереживания и все мы были её частью.

Десять дней братья провели неразлучно. Адам день за днём раскрывал нам все эти страшные события их семьи…

Две семьи – израильская и польская, воссоединились в одну, но прошли во истине шоковую ситуацию.

По приезде домой в Израиль здоровье Арие неожиданно резко пошатнулось, и его не стало 27 августа от сердечного приступа.

Старший брат, Адам, потерял дар речи, когда его настигла эта новость. Он решил, что ему больше не для чего жить. Попрощался с родными и сознательно ушёл из жизни. Просто заснул и не проснулся.

Через неделю после кончины Арие в Москве состоялось открытие выставки его картин в Центре Толерантности в Москве. Он так хотел там побывать, готовился, был полон творческих планов и не предполагал, что открывать ему её не придётся.

Об этой удивительной истории в Израиле в 2019 году , ровно через год, вышел фильм «Братья по крови», созданный режиссёром Хаимом Этгар и талантливой группой операторов на канале Ришут Ашидур. В Варшаве польский режиссёр Войтек Лазаревич поставил свою версию этой истории, которая по его словам стала с тех пор главной историей его жизни.

Да будет светла память всех жертв этой страшной машины Войны, которая не щадит людей и в наши дни! Амень!

– Ольга Голлер

***

А ещё!

Однажды я вошла в студию  неизвестного мне художника. Мои друзья сказали, что им надо на пару минут заехать к одному знакомому человеку. Ничего не подозревая, я вышла из машины в небольшом дворике около некоего  (тогда) для меня дома.

Не знала я, что проживу потом в этом доме и саду 13 лет своей жизни…

Нас пригласили в небольшую студию в чудесом саду. Невысокий человек с изумительной улыбкой и пронзительно голубыми глазами  указал нам взглядом на вход. На стендах по всей площади этой мастерской стояли картины, а на них, О боже!, были нарисованы цветные планеты! Но это были МОИ планеты, из моих детских снов.

Наверное, у каждого человека есть с самого детства особые сны, которые снятся нам  потом всю жизнь. Так у меня есть три таких сна. У них разные темы. Но только, если придёт такой сон ночью, то что-то неописуемое переворачивается в моём сознании, восприятии  жизни и ощущении бытия. День или даже два я ощущаю этот сон где-то необъяснимо в самом сердце, и что бы ни произошло в этот день, сон стоит у меня на страже.

И одним их этих снов был именно он  – сон с точно такими же цветными планетами. Я не удержалась и порывисто спросила голубоглазого художника: “А откуда у вас мои планеты”? Он посмотрел на меня с удивлением, и, видно решив, что я по меньшей мере странная, просто предложил воды… Так завязался наш разговор. И он, этот разговор, потом не прекращался уже 10 лет.

Арие рисовал эту серию картин просто из своей фантазии. И непонятно никому, снились ли они ему или он получал их образы из каких-то других миров. Только однажды я сказала:

– “Что-то мне холодно в твоём космосе, Арие. Не хватает чего-то тёплого, живого, человеческого”.

Он был человеком с очень большим вниманием к миру. И при этом молчалив. Не всегда высказывался, но принимал всё сказанное всерьёз. Так я увидела у нас во дворе на следующий день машину, из неё вышла незнакомая молодая женщина. Она оказалась художницей; Арие взял серию уроков по выписываеию кистей рук.  Студию заполонили напечатанные на чёрно-белом фоне фотографии его рук в различных позициях… Потом учительница перестала приезжать.

И тогда я увидела удивительное превращение на полотнах с планетами. Все они были выполнены маслом на холсте. Будучи вполне успешным бизнесменом по жизни, Арие , вообще, никогда и нигде не учился рисовать. Только именно для  рук пришлось взять серию уроков.Так, прямо в готовые картины он списывал кисти рук в самых разных позициях.

Руки стали оживать  на полотнах и становились органической  их частью. Они как бы лепили, эти планеты, вращали их, клонировали их из малых в большие. И целая серия картин отображала кисти человеческих рук, которые обнимают, гладят планеты. Появились так же и новые работы.   Планеты были как бы живыми, с надрезами, с травмами, с бьющей из них красной жидкостью, а руки… руки закрывали своими сильными пальцами эти раны и не давали планетам кровоточить.

Так Арие чувствовал, что планета наша болеет и нуждается в уходе и заботе, а иной раз –  и в лечении.

Иные посетители студии с неким скептицизмом спрашивали:

– “Ты, мол, что, чувствуешь, что создаёшь вселенную”?

– “Не совсем ” – уходил от ответа Арие.

Однако по мере того, как картины рождались под танцем его кисти, я всё больше ощущала, что оно именно так: Арие творил свою Вселенную.

Однажды был такой забавный момент. У Арие было очень хорошее чувство юмора. А у нас был абонемент в камерный театр. Казалось бы, как это связано… В один день он говорит мне:

– “Не забудть, затра у нас спектакль”. В принципе пьеса называлась “О, Господи. Но я подзабыла её название и спросила:

– ” Арие, как название спектакля:”.

–  “Как же ты не помнишь, она называется “О, АРИЕ”! – получила я ответ.

(На самом деле это была незабываемая пьеса о том, как один пациент пришёл к психологу. Проблемой его было бесконечное одиночество. И по ходу спектакля выяснялось, что этот больной был Богом. Так что об одиночестве Бога думают не мало людей).

***

Три года назад Арие Перель улетел на свои планеты. Он не умер, просто улетел туда,

и взирает на нашу непростую жизнь оттуда.

Выставка «Человек во Вселенной» состоится через три года после смерти художника, время, в которое  он продолжал сопровождать нас и освещать наши действия светом своих работ.

Арье Перель создал целую серию картин, которые отражают его видение смысла человеческой деятельности и всего, созданного человеком во Вселенной. Человек – часть нашей планеты, голубой Земли, которая является знаковым местом Вселенной. Все, что мы создаем, думаем и планируем, связано большой сложной сетью между всеми людьми и с окружающей средой. Человечество – творческая сила, мы защищаем нашу планету и, к сожалению, иногда наносим ей вред.

Художник, Арие Перель, всегда проявлял заботу и чуткость ко всему, что происходит в нашем мире, и видел в своем творческом гуманном видении картину глобальной связи космоса, планеты и человека. Жизнь Арии, как человека и художника, была полна смысла. В 2018 году он ушел из жизни: он и его новоприобретённый брат; оба расстались с жизнью и улетели каждый   на свою планету. Но его искусство связано истоками жизни.

Выставка продлится с 7 октября до 31 декабря 2021 с 10 до 20:00, кроме пятницы и субботы. Адрес: Рамат-Ган, ул. Роках 118, авт. 74, 96, 157, 274, здание Мифаль Хапаис (недалеко от каньона Аялон)

Ольга Голлер – организатор и куратор выставки

 

Опубликовано 07.11.2021  19:28

***

 

Добавлено 12.11.2021  18:56

Вспомним Абрама Ройзмана

Шахматный мастер, судья, педагог, литератор А. Я. Ройзман (1932—2015) ушёл в лучший мир шесть лет назад, именно 13 августа. О его спортивной карьере можно узнать, например, из «Википедии». В своё время мы публиковали размышления и воспоминания о мастере. Сегодня предлагаем несколько его заметок из газет 1960—90-х гг. (вообще же Абрам Яковлевич активно занимался шахматной журналистикой с начала 1950-х и практически до конца жизни — более 60 лет!)

***

Труден мастерский рубеж

Открытый чемпионат ДСО «Спартак»

С большим интересом любители шахмат следили в Минске за борьбой в открытом чемпионате белорусских спартаковцев. Участие мастеров Литвы и Украины придало турнирной борьбе особый накал.

Заметим сразу, что в турнире торжествовала молодость, хотя опытных мастеров было немало. Победу с отличным спортивным результатом (10,5 из 13) одержал самый юный мастер страны Виктор Купрейчик. Его успех не может не радовать. Он вырос как мастер на наших глазах. Ведь ещё совсем недавно Купрейчик выполнил норму кандидата в мастера. В спартаковском турнире он не проиграл ни одной партии, а результат встреч с мастерами — 5,5 очка из 7 — не требует комментариев.

Лучше всего чувствует себя Купрейчик в острых позициях. Но постепенно он постигает и тонкости позиционной борьбы. А это залог дальнейших спортивных успехов.

Вот один из примеров на эту тему.

Белые: ВАЙСМАН (Харьков)

Чёрные: КУПРЕЙЧИК (Минск)

1.Kf3 Kf6 2.d4 d5 3.c4 c6 4.Фb3 Фb6 5.Кс3 е6 6.с5 Фс7 7.g3 b6 8.Cf4 Фb7 9.cb ab 10.Cg2 Ce7 11.0-0 c5 12.Kb5 0-0 13.Kd6 Фa6 14.Кс8 Лс8 15.Лfе1 Кс6 16.Сf1 Ke4 17.Ce3 Cf6 18.Лed1 с4 19.Фс2 Kb4 20.Фb1 Фa4 21.Лc1 Ка2 22.g4 Фb3 23.g5 Kc1 24.gf Ла1 25.Фа1 Ка2 26.fg b5 27.Ke5 b4 28.Ch6 c3 29.bc bc 30.f3 c2 31.fe c1Ф 32.Кg4 Фh6 33.Kh6+ Kpg7 34.Фe1 Фе3+. Белые сдались.

Второе место занял кандидат в мастера Александр Любошиц — 9 очков. Он был хорошо подготовлен в теории дебютов, избирал острые продолжения, правда, не всегда успешно реализовывал достигнутое преимущество. Против мастеров он набрал 5 очков из 8 возможных.

Вот окончание его партии с литовским мастером Масловым.

Получив преимущество, Любошиц чётко его использует и достигает победы.

21.Cf5 Cd8 22.Л1е2 Ле8 23.Ле8+ Лf8 24.Ce6+ Kph8 25. Лf8+ Фf8 26.Сd5 Cf6 27.Фd7 Фd8 28.Фf7 h6 29.Ce4 Фd1+ 30.Kpg2 Фd8 31.Фg6 Фg8 32.h4 Ce5 33.f4 Cf6 34.Kph3 Фc8+35.g4 Фg8 36.g5. Черные сдались.

Дальнейшие места заняли мастера А. Вайсман (Харьков), Ю. Николаевский (Киев) и А. Ройзман (Минск) — по 8,5 очка, В. Чеснаускас (Плунге) — 7, А. Шагалович и кандидат в мастера В. Сазонов (Минск) — по 6,5, мастера А. Сокольский (Минск) — 6, Л. Маслов (Каунас) — 5,5 очка. Кандидаты в мастера В. Алексеев (Могилев) — 5, В. Анищенко (Минск) и В. Нахаенко (Бобруйск) — по 4, В. Дементей — 1,5 очка.

Шахматная федерация СССР установила для этого турнира мастерскую норму — 9 очков. Этот рубеж оказался достижимым лишь для двух участников. А из 8 мастеров его взял лишь победитель турнира. Что и говорить — труден мастерский рубеж!

Опыт проведения открытого чемпионата обществом «Спартак» оправдал себя. И этот опыт полезно учесть спортивным обществам «Буревестник» и «Красное знамя», которые располагают большими резервам способных кандидатов.

А. Ройзман, мастер спорта

(«Физкультурник Белоруссии», 1966)

А. Ройзман — чемпион БССР 1966 г., фото из журнала «Шахматы в СССР»

Небесполезна и статья А. Р. из «ФБ» за 1968 г., в которой упоминается Элеонора Ушакова – «забытая» чемпионка БССР-1967, выигравшая это звание в турнире по швейцарской системе.

Элеонора Владимировна (тогда она работала старшим инженером научно-исследовательской лаборатории Светлогорского завода искусственного волокна) с сыном Сашей. Фото Ч. Мезина, БелТА

Ещё одна статья Абрама Яковлевича, тоже из «ФБ» за 1968 г. Интересное было времечко, с шахматными соревнованиями производственных коллективов…

За призы «Короны»

Шахматы, как известно, имеют неоценимое значение для реабилитации инвалидов. Именно с этой целью было создано Белорусское шахматное объединение инвалидов «Корона».

За короткий срок было проведено несколько турниров. Один из них состоялся в мае в белорусской столице. Участвовало 13 кандидатов в мастера и перворазрядников. Кроме минчан, в нём играли шахматисты из Молодечно, Борисова, Гродно и других городов республики.

Без поражений прошёл турнирную дистанцию кандидат в мастера, инвалид первой группы по зрению Пантелей Чугаевский. Он и стал обладателем первого приза.

Призёрами также стали кандидаты в мастера Игорь Росихин (г. Гродно), Борис Бирин, Валерий Миличенко (Молодечно), Александр Жук, Михаил Капустинский (Минск).

Спонсор турнира — фирма «Милавица». Большое спасибо за поддержку инвалидного спорта!

В июне «Корона» провела международный турнир в городе Бресте. Впереди новые интересные встречи.

Абрам Ройзман

(газета «Шахматный мир», Минск, 1994)

От ред.: Оказывается, и в «лихие 1990-е» в Беларуси была шахматная жизнь, кто бы мог подумать! 🙂

Чемпионаты Минска

Кто в столице всех сильнее?

Завершился чемпионат Минска среди женщин. За титул сильнейшей и три путёвки в первую лигу чемпионата Беларуси вели спор 15 спортсменок.

Удачный финиш — пять побед подряд — определил успех Анастасии Сорокиной. Семнадцатилетняя шахматистка показала высокий результат — 11,5 очка из 14 возможных.

Серебряная медаль досталась кандидату в мастера, студентке БГУ Татьяне Бондарь — 10 очков. А третьей на финише была сотрудница НИИ радиационных физико-химических проблем, кандидат в мастера Елена Герасимович — 9,5.

Финишировал и мужской чемпионат Минска. Здесь успеха добился кандидат в мастера, преподаватель Белорусской политехнической академии Виталий Корнилович, заработавший 10 очков в 13 поединках.

Второй результат у семнадцатилетнего школьника Николая Сицко — 9,5 очков, третий — у кандидата в мастера Вячеслава Баклыкова — 9 очков.

Абрам Ройзман

(газета «Спортивная панорама», Минск, 1997)

Истории от Леонида Элькина (1977 г. р.)

Сегодня исполнилось 80 лет мастеру спорта СССР по шахматам Абраму Яковлевичу Ройзману.

Чего вы ждете, когда поздравляете кого-то с 80-летним юбилеем? Наверное, не того, что вас смешно подколет юбиляр.

Я пришел на второй день двухдневного турнира по быстрым шахматам (15 минут на партию), который организовал и судил Ройзман. Поздравил его с днем рождения, выразил восхищение его неиссякаемой энергией. Ну, правда: человек не устает организовывать шахматные турниры в 80 лет! Сказал, что я в 80 лет наверняка буду лежать под гранитной доской. И получил ответ:

— Вот когда тебе будет 80, тогда и посмотрим.

chessglum.com, 20.07.2012

Абрам Яковлевич в 2012 г.

***

Еще вспомнил из судейского… Была первая лига чемпионата Беларуси, она же — отбор в высшую. Последний тур. Играют шахматисты П. и К. Контроль тогда еще был без добавления. Равный ферзевый эндшпиль. П., ранее отклонивший не слишком завуалированное предложение К. сдать ему партию (победитель выходил в высшую лигу) зовёт судью. Судья — Абрам Яковлевич Ройзман. П. говорит: «Идёт игра на время, прошу вас присудить ничью». Ройзман отвечает: «Продолжайте партию». Дальше К. даёт много шахов, потом делает ход королем и уже ему дают много шахов, а потом на часах П. падает флаг. После чего Ройзман забирает часы и говорит: «Ничья!»

К. устроил безобразную сцену с размахиванием руками и т.п. Ройзман дождался, когда иссякнет поток его красноречия, после чего сказал: «В СССР после такого тебе бы вообще во все турниры был вход заказан». И спокойно ушел.

chessglum.com, 20.08.2013

Опубликовано 13.08.2021  22:35

My Father Wolf Sosensky (3)

part1 part2

After World War I

The aftermath of World War I, and the Russian revolution which followed, created a chaotic political situation in Eastern Europe. The stirrings of Belarusian independence, which began around the turn of the century, and the Russian revolt in 1905, intensified during this period. In 1918 an independent Belarus republic was declared, but it was short lived. The Poles and Russians continued to fight in the area, and Belarusian territory was breached by both armies. Eventually, the territory was split between the two nations. By the end of 1922, the Soviet Union, which evolved out of the Russian Revolution, was formed and a Belarusian Soviet Socialist Republic (B.S.S.R.) was established in the Russian controlled territory. Dolginov was located in the Polish sector. Wolf’s take on the postwar situation in Belarus is revealed in the following passage from his writings.

After World War I, Latvia received independence and became a sovereign nation, but the going was hard politically. It’s a well-known fact that “it’s difficult to breathe between two fires”. To exist independently economically, fine!, but prosperity wasn’t certain given Latvia’s precarious situation: Russia on one side and Germany on the other, both sharpening their teeth. They both had one and the same aim: to seize control of the Baltic Sea, to gain possession of the Gulf of Riga, the lovely bathing and resort places, the large, well-established factories, etc. In 1940 Russia ruled over all of Latvia and began to make it a communist possession.

In 1920, Wolf had returned from his wartime captivity and sojourn in Poland. Altogether it took him two years to reach his family in Dolginov. When he arrived he found his town in total destruction. The village had been entirely ravaged and his house almost totally demolished. It was very difficult for Wolf to see such devastation. Wolf and the remaining members of his family managed to rebuild half of their home. The other half was never completed.

In the early 1920’s, Wolf resumed his journalistic activities and began writing articles for the local papers — “Belaruski Zvon” (Belarusian Bell), “Belaruskija Vedamasсi” (Belarusian News), “Nash Sciah” (Our Flag) and others, and he became more socially and politically active in his community. On May 10, 1922, he and a group of men were arrested by the Polish police for cooperation with the Belarusian revolutionary press and participation in the illegal celebration of May Day, the socialist holiday celebrated on the first of May. They were taken to the village of Kostenevichi and then to Molodechno. During incarceration he was tortured quite severely, then released and, with his enduring stamina, managed to recover and make it back to Dolginov.

He joined the Youth Movement for the War Disabled and organized the construction of a hospital for war victims suffering from dysentery and typhus. Those without financial means received treatment for free; wealthier patients paid what they could. The group also helped to open a local pharmacy outlet. Wolf would receive prescriptions from the local physicians and travel by train to Vilna to pick up medicines and bring them back to the pharmacy in Dolginov. The medications were subsidized by charging a fee to attend local shows and plays and from selling flowers.

During one trip to Vilna, he traveled to nearby Mizlav, in order to catch the Vilna train. Upon attempting to purchase a ticket the ticketmaster refused to sell him one. When questioned why, the ticketmaster explained that there was only one train coming though at that time, and it was packed with soldiers who took priority. When Wolf explained the purpose of his trip and showed him the prescriptions, he was sold the ticket “on his own responsibility”.

The train to Vilna was indeed packed solid and he had to squeeze himself into the train car. The moment the doors shut, he found himself in trouble. The Russian soldiers recognized immediately that he was a Jew and started taunting him. One soldier grabbed his fur cap and they decided among themselves that, at the next station, they would throw him off the train. Since Wolf understood their language, he knew what their plans were so he began to sing. And when he was finished, he sat himself down on one of the seats. When the soldiers asked him to continue singing, he refused to do so until his cap was returned. And it was.

As it turned out, his singing helped not only himself but the other Jews on the train who also feared for their lives. During the years that followed, he gained a reputation, and, whenever a Jew from a neighboring hamlet saw him, he would point and say, “Here is the Jew that saved us with his song.”

Wolf married his childhood sweetheart, Rochel Leah, in 1921, and they had 6 children, five boys and one girl, named Henya.

Wolf (on the left) with his family in Dolginov

Unfortunately, Rochel Leah died suddenly, in 1935, leaving him alone to care for his large family. Somehow he managed to do so with help from Rochel Leah’s mother.

 

Backside of the photo; List of the children: Mordechai Leyb (1930), Avraham (1932), Baruch (1922), Zelik (1934), Henya (1928), Reuven (1923)

In the early 1930’s, Wolf wrote to Yanka Stankevich, a well-known linguist and historian, and suggested an interesting topic for research: Jewish religious songs in the Belarusian language. Stankevich published one of the songs Wolf had sent him, “Batska, Batska”, which became part of Wolf’s hand-written collection, “Belarusian-Jewish Folklore from Dolginov”. This compilation of songs is stored to this day in the Library of the Lithuanian Academy of Sciences.

Wolf left behind a comprehensive listing—in Latin terminology—of various herbs and plants, available at the time, and their medicinal uses. It is not clear when he complied this listing, but it may very well have been during the period when he was involved with the pharmacy.

Community Affairs

In 1927, with the support of friends, Wolf was elected to the Dolginov Municipality (a unit of local self-government, similar to a village council), but after several disputes with the local nobility he gave up his position.

Wolf was an indefatigable fighter for justice and truth and against high taxes. The local residents of Dolginov often approached him for legal advice on various complex and controversial issues. In 1929, he acted as a witness in the case of a peasant revolt against the police.

Clashes between the Poles and Russians continued throughout the 1920s and 30s resulting in the border switching back and forth almost on a daily basis. The residents, especially the Jews, were treated badly by both sides and they suffered greatly from this situation.

Lithuania, with its capital, Vilna, alongside western Belarus were ruled by the Poles, and they imposed hefty taxes on the Jews. Businessmen and merchants banded together to try to protect their interests by opening banking cooperatives. Dolginov picked up on this idea and opened their own cooperatives, similar to merchant unions, and also charitable foundations. Wolf was active in his cooperative for 14 years and reached the level of assistant to the bank president.

In 1933, the directors of the cooperatives decided to construct a building for the Tarbut School which, until that time, had been forced to hold classes in the homes of private citizens. Wolf’s daughter was attending the school, and he was chosen to head the committee to organize and develop the new construction. He worked for the cooperative until the Soviets took over Dolginov.

Despite the many acts of abuse by the Poles against them, the Jews somehow managed to show strength and integrity within their community. At one point, Wolf was accused of being a communist. He spent six months in prison under extremely difficult conditions and was unwell for a year and a half following his release. His condition didn’t slow him down, however. He continued the fight for his community and remained involved in many cultural and social activities.

Raya Sosensky, Israel

(to be continued)

Published 06/27/2021 12:09

My Father Wolf Sosensky (2)

part 1

In the Russian Army

Wolf’s journalistic activity came to a halt when, in 1910, he was drafted into Tsar Nikolai’s Russian Army and taken to Vilna. While being there, he managed to visit the office of Nasha Niva and became acquainted with many figures of Belarusian culture.

He served in the Russian army for four years. One of his younger brothers was mobilized at the same time but he disappeared without a trace, most probably killed in action. Wolf never heard anything more about him.

Oath taken by young Jewish soldiers in the Russian Army. Source of the picture

The army years made Wolf stronger in every way. He was extremely athletic to begin with, and his physical endurance always surpassed all the others. He could stand for two to three hours at a time holding a 3-meter long rifle without moving and could jump over large open pits without falling in. His fellow soldiers were jealous of him, but his beautiful voice saved him from their wrath. They appreciated his wonderful songs and melodious voice which had developed over the years. His musical ability garnered him a promotion and before he left the army in 1914 his officer told his unit, «Here is Wolf Sosensky, going off to fight with a song on his lips».

Due to the outbreak of World War I later in 1914, Wolf found himself back in the army as a result of wartime mobilization. His unit was almost immediately captured by the Germans. Together with six other prisoners of war (POWs), he spent four years as a POW under very harsh, freezing conditions with barely anything to eat. One thing that helped Wolf survive was that he had endeared himself to his captors by sewing clothing for high ranking German officers’ wives. The prisoners tried several times to escape, and one day they refused to go to work, for which they were punished.

Before the capture, Wolf told of an incident whereby, while sitting in the trenches, the soldier positioned next to him asked to switch places citing discomfort. Wolf readily agreed and several minutes later, the soldier was shot in the head. This was Hashgacha Pratis, a miracle, as the changed location saved his life.

Wolf’s easy going manner endeared him to his fellow soldiers and they looked up to him. After witnessing the death of several of his friends as a result of smoking, Wolf, who had been a cigarette smoker, convinced his fellow soldiers to stop the deadly habit. He himself gave it up, «cold turkey», and many of the other soldiers followed suit.

Jews (soldiers and officers) in the Russian Army during Pessakh ceremony. Source

His experience in the army and in the POW camp afforded him the opportunity to hone some of the languages he already knew and to learn others. He ended up speaking Belarusian, Polish, German, Russian, Latvian, Yiddish and Hebrew. Also, while in the camp he cleverly sewed three rubles into the lining of his coat.

In 1918 as the War was drawing to a close, a revolt erupted in Germany and Wolf, along with several other detainees, somehow managed to escape from the camp. He used the money from his coat to help him survive and he managed to get to Poland where he spent the better part of the next two years.

During his military stint, he never hid the fact that he was Jewish.

Raya Sosensky, Israel

(to be continued)

Published 06/03/2021 22:02

My Father Wolf Sosensky (1)

Early Years

Wolf Sosensky was born in the town of Dolginov in the Vileika district of Wilno province in what was then Russian Empire in February 1883. Not much is known about his childhood except that he was one of nine children—eight boys and one girl.

Two of his older brothers were already steeped in Torah and were learning full time in a local cheder. Wolf was a precocious child from the very beginning and the story that has been passed down was that one morning, when he was only three years old, he followed his siblings to their cheder without realizing where they were going. After watching what they were doing—sitting and learning Torah—Wolf decided that there was nothing he wanted to do more than that. The Rebbe, as well as Wolf’s parents, felt that he was too young to start learning in such a formal method, but the Rebbe decided to give the boy a chance.

Not surprisingly, Wolf turned out to be a born ‘learner’ and he spent seven years there studying Torah each day with a well-known melamed (a religious teacher), Yitzchak Wolf (no relation). But when a major fire erupted in the town totally destroying the Sosensky farm and home, the family was left with very few resources. Wolf had to set aside his learning and help support the family.

Wolf’s grandfather had been a tailor and he had quite a few wealthy customers. His father, Abel Sosensky, followed in his footsteps, sewing uniforms for high-ranking Russian soldiers. But despite the many hours he spent trying to make a living, money was always scarce.

At the age of nine, while continuing his Torah education, Wolf was introduced to the sewing trade and worked in his father’s work shop for many years. His expertise in sewing came in handy over the years and helped him to survive.

With his family house rebuilt, and the Renaissance movement at its height, many guests would congregate in the evenings in the Sosensky home, telling stories about the glorious Belarusian past and offering a world view of what was going on at the time. Some of them still recalled the events of the uprising of 1863-1864, an insurrection in Poland against Russia to restore the Polish-Lithuanian Commonwealth.

Wolf, as a teenager in the 1890’s, embraced the idea of a Belarusian revival and joined the National Liberation Movement, engaging in numerous educational activities. He also distributed illegal literature against the Russian autocracy to the surrounding villages. Wolf was an avid reader and devoured any book he could find. His father, who was well learned and knew French and German, encouraged him in this endeavor.

He became a member of the Bund—the Jewish Socialist Party—in 1903 and later joined the amateur cultural circle which had operated in Dolginov since 1904. There he and other young men and women met to discuss books they had read and to disseminate knowledge on any number of relevant topics.

Wolf had a wonderful singing voice which offered him solace from his troubles on many occasions. People from his town enjoyed hearing him sing and they invited him to join them at their smachot (happy occasions). He never refused. He would chant, tell stories and light up the crowd.

In the fall of 1906, Wolf traveled to Vilna and took part in the distribution of the first Belarusian newspaper, Nasha Dolia (Our Fate), a publication that was eventually banned by Tsarist authorities.

During the same year, the Student Movement for the Cultural Development of Belarus emerged and it distributed a publication, Nasha Niva (Our Field), which focus was mostly public businesses while promoting Belarusian language and culture. Founded in 1906, it was one of the oldest Belarusian weekly newspapers. During World War I, Nasha Niva was not supportive of Russia’s war effort, and the Tsar’s government closed down the publication. (It remained dormant until 1991 when it was re-established for a newly independent Belarus.)

In 1908, at age 25, Wolf began to write for the paper and he offered his readers vivid descriptions of life in Dolginov during this period. He was well aware of the dangers inherent in distributing the Belarusian newspaper at that time, but, it didn’t deter him. The result was that, in 1909, he spent a month in the Vileyka District Prison.

Throughout these years, he continued his tailoring trade. At one point, he decided to learn additional sewing skills and completed a tailoring class in Germany at a Dresden academy. He also opened a sewing workshop and a tailoring school in his home. Unfortunately, a fire destroyed his house, once again, and with it his dreams vanished.

Wolf was ‘autodidact’ (a person who studies a subject without the benefit of a teacher or formal education), and he taught himself several languages some of which became useful during his lifetime.

He also gave classes at the Tarbut School. The Tarbut Movement was a network of secular, Hebrew-language schools in parts of the former Jewish Pale of Settlement, specifically in Poland, Romania and Lithuania. Its existence was primarily between World Wars I and II.

Raya Sosensky, Israel

(to be continued)

Published 05/21/2021 18:13 

Аркадий Плакхин до сих пор в строю

От belisrael.info. 29 сентября 2020 г. Аркадию Мироновичу Плакхину исполнилось 80. В прошлом году мы как-то упустили этот юбилей, но лучше поздно, чем никогда… Позволим себе присоединиться к поздравлениям в адрес великого шашиста,  чемпиона мира 1994 г. И предлагаем о нём два материала, вышедших с разбежкой в 57 (!) лет.

* * *

Перевод с белорусского:

ВСТРЕЧА С ЧЕМПИОНОМ

В гости к любителям русских шашек нашего города приехал известный белорусский мастер по русским и международным шашкам Аркадий Миронович Плакхин. В 12-летнем возрасте он уже стал второразрядником, а в 13 лет завоёвывает звание чемпиона белорусского общества «Буревестник». На этих же соревнованиях талантливый шашист выполнил норму первого разряда. В 1958 году Аркадий Плакхин выходит в финал первенства страны по русским шашкам, выполнив при этом норму мастера спорта. С этого времени он ежегодно завоёвывает право на участие в первенстве страны по русским шашкам.

Наибольшего успеха Аркадий Плакхин добился в 1960 году, когда он разделил с гроссмейстером З. Цириком (Харьков) первое-другое места, в 1962 году он завоевал третье место. Но особенно успешно белорусский мастер выступил в прошлом году в чемпионате, который проходил в городе Лиепая. Здесь собрались сильнейшие шашисты страны. Выиграв у гроссмейстера Городецкого, мастеров Галкина, Габриэляна и других, Аркадий Плакхин возглавил турнирную таблицу. Победа принесла ему золотую медаль чемпиона страны и второй гроссмейстерский балл.

В Калинковичах чемпион СССР выступил перед любителями шашек с рассказом о развитии шашек в нашей стране. Затем он продемонстрировал свои лучшие партии, которые сыграл в разные годы на чемпионатах страны.

После выступления чемпион СССР дал сеанс одновременной игры на 21 доске. Около часа длилась упорная борьба. Один за другим сдавали свои партии чемпиону участники сеанса. Лишь троим из них, директору мебельной фабрики А. Маневичу, завучу школы рабочей молодёжи М. Люльеву и тренеру детской спортивной школы Б. Шрайберу удалось добиться ничьёй.

В. Сакович

(газета «За камунізм», Калинковичи, 09.01.1964)

PS.  от ред. belisrael

Прошло 57 лет, но читая материал многолетнего ответственного секретаря местной газеты Виктора Яковлевича Саковича, большого любителя шахмат, вспоминаю тот сеанс, который прошел в спортзале недавно открытой СШ2. Несколько удивителен результат, поскольку в городе были перворазрядники Петя Худицкий, Яша Еренбург, Боря Горелик, Саша Вайсман, переехавший из Бобруйска после женитьбы, Лева Левин, Николай Симхович, Саша Николаенко, и др,, да и сам я делил увлечения между шахматами и шашками и вскоре в чемпионате области выполнил норму кмс. Скорее всего, если и играли перворазрядники, то несколько чел. Тот же Александр Михайлович Маневич имел 1 разряд по шахматам, хотя играл и в шашечных турнирах, и имел 1 разряд. Михаил Борисович Люльев имел 1 разряд по шахматам, вел кружок в Доме пионеров, в котором я и начинал занятия в 1958 г.

На следующий год в Калинковичах, благодаря содействию секретаря горкома партии, большого любителя шахмат Анатолия Сергеевича Новикова, в сквере в центре города открыли шахматный клуб,  Шахматные столики были изготовлены на мебельной фабрике, директором которой был А. Маневич. В 1964 или 65-м году Михаил Люльев уехал в Тольятти, а в начале 2000-х переехал к дочке Люде в Москву, где и прожил до 94 лет. После долгих поисков несколько лет назад мне удалось отыскать ее адрес. Тогда же она пообещала написать воспоминания об отце, о том, как до последних дней был увлечен шахматами, собрал большую библиотеку, которая перешла к правнуку, но до сих пор так ничего и не получил.

Гомельчанин Борис Шрайбер после окончания института физкультуры в году 62-63 начал работать тренером по футболу в ДЮСШ. В дальнейшем был тренером мозырской Мелиомашины, игравшей в чемпионате республики, ряда молдавских команд, а в начале 90-х уехал в Америку.

Автор очерка Виктор Сакович после выхода на пенсию лет 20 назад переехал в Минск, где и умер. В местной газете работает его сын Сергей. Думаю, он прочтет этот материал. Возможно, в архиве отца сохранились снимки, относящиеся к многочисленным соревнованиям по шахматам и шашкам 60-70-х годов. Хотелось бы получить их для использования в будущих материалах.

Анонс турнира, посвященного 80-летию А. Плакхина и проведенного в Минске 03.10.2020 (победил мастер В. Полянский)

 

* * *

В КРУПНУЮ КЛЕТКУ

80-летний минчанин Аркадий Плакхин до сих пор выступает на чемпионатах страны по шашкам

Пишет Денис Голуб, фото Павла Русака и из архива А. П.

(«Минский курьер», 09.04.2021; cм. также публикацию 17.04.2021 здесь)

Аркадий Плакхин 12 лет работал тренером в СДЮШОР № 11 по шахматам и шашкам. Его ученики выполняли норматив мастера спорта, становились победителями чемпионата страны, чемпионата мира.

В 65-летнем возрасте Плакхину за высокие достижения присвоили звание заслуженного мастера спорта. В Беларуси он единственный шашист с таким званием.

О первых шагах

Про детство Аркадий Миронович рассказывает неохотно: непростые времена для многодетной семьи (у нашего героя было два брата и восемь сестер). Родился он в Полоцке за год до начала Великой Отечественной войны. До прихода в город немцев его семейство успело эвакуироваться, после освобождения Беларуси вернулось в родной город. К шашкам его пристрастил старший брат, Гриша:

— Он самоучка и своим опытом делился со мной, — вспоминает шашист. — Мы много играли, пробовали анализировать. Когда мне исполнилось 13 лет, пришел посмотреть матчи взрослого чемпионата города. На него заявились 14 игроков, но один не прибыл. Брат и другие участники состязаний начали убеждать организаторов разрешить выступить мне. Процесс уговоров затянулся, но увенчался успехом. Я занял первое место. Благодаря этому мне присвоили второй взрослый разряд. Познакомился после с полковником в отставке Георгием Ивановым, который выступал в шашечных турнирах по переписке. Это когда соперники посылают друг другу письмо или открытку со своим ходом, а результаты отправляют организаторам. Я ему помогал, анализировали партии, сам увлекся шашками по переписке. Через год выполнил норматив первого разряда, выиграв турнир в Минске. Интересовался 100-клеточными шашками, стал чемпионом Витебской области в этой дисциплине.

О победах и работе на заводе

— В итоге стал четырехкратным чемпионом СССР, в 1975-м выполнил норматив гроссмейстера СССР. Правда, путь к званию получился тернистым из-за того, что правила присвоения часто менялись. Помню, как выдали книжечку с порядковым номером 15. Она до сих пор хранится дома. Всего сыграл в 29 чемпионатах СССР, 4 раза становился единоличным победителем, несколько раз делил с соперниками 1-е место. В чемпионате БССР и Беларуси выступал 57 раз, очень хотелось бы довести это число до 60. Выиграл 15 титулов в русские и 1 раз в 100-клеточные. Последние два раза выигрывал в 2009-м и 2010-м. Память у меня неплохая, но очень тяжело побеждать современных игроков, которые в подготовке используют компьютер. Есть специальные программы, которые помогают найти оптимальный вариант выхода даже из тяжелой ситуации или развить преимущество. Я занимаюсь без компьютера: шашки для меня творчество. Поэтому получаю удовольствие от игры. Конечно, переживаю из-за неудач. На недавнем чемпионате страны стал седьмым. Недоволен собой, но это не трагедия. Когда появились компьютеры и возможность их использовать в подготовке, не мог позволить себе такой вариант. Я в 5:00 поднимался и шел на завод.

— На этом месте, пожалуйста, поподробнее…

— Работал на радиозаводе, который потом переименовали в «Горизонт». Причем 40 лет — с 1961 по 2001 год — провел на одном предприятии. Но я ходил на производство, а не просто числился в штате сотрудников. Сначала разнорабочим, потом слесарем механосборочных работ.

Ко мне даже журналист как-то заглядывал, чтобы посмотреть, чем я занимаюсь. Он был в шоке, в каких условиях работал неоднократный чемпион СССР по шашкам.

Когда пришел пенсионный возраст, мне на год продлили контракт. И всё. Времена такие были. Пробовал устроиться на другие предприятия, но нигде не взяли из-за возраста. Это был непростой момент — я не привык сидеть дома, хотелось работать. Однако появилась возможность чаще выезжать на турниры.

О встрече с Машеровым

— Через год после того как устроился на радиозавод, мне дали комнату в общежитии. Когда во второй раз выиграл чемпионат СССР, мне пришло личное поздравление от Петра Машерова, который на тот момент был вторым секретарем ЦК Компартии Белоруссии. Знакомые посоветовали прийти к нему на встречу и попытаться решить жилищный вопрос. Так и сделал. Через пару дней после получения поздравления позвонил в приемную. Меня уверяли, что на два месяца вперед расписан прием. Проявил настойчивость и добился того, чтобы с моей просьбой обратились лично к Машерову. Спустя час перезвонил и услышал, что через три часа Пётр Миронович ждет меня. Отпросился у мастера цеха, сбегал домой, переоделся в костюм и пришел. Машеров произвел положительное впечатление: культурный, внимательный, понимающий, начитанный. Я выложил ему свою проблему: в общаге нет условий для творческой работы, помогите с квартирой. Он перебрал несколько вариантов, чтобы дать команду, но на местах руководителей не оказалось. В итоге Пётр Миронович направил в спорткомитет БССР. Меня поставили на очередь и через несколько лет дали однушку в районе ул. Харьковской.

О сеансах одновременной игры

— Проводил их часто. Максимальное количество участников — около 70-80. Такую аудиторию собрал летним днем в Гомеле на территории одного завода. Всё провели за время обеденного перерыва. Играл с желающими в школах, колхозах. Забавных случаев хватало. Выступал как-то на соревнованиях в Гродно. Однажды образовалась форточка, и меня пригласили сыграть с ребятней в деревенской школе под городом. Рассказал детям об игре, о себе, и мы приступили к сеансу. Один парень решил сжульничать. Пока я был у других столов, он передвинул свою шашку так, что я попадал в проигрышное положение. Я, конечно, заметил подвох и возмутился. Вмешались его мама и директор школы. Парень утверждал, что я не хочу проигрывать новичку. Поставил шашки в начальное положение и продемонстрировал, как развивались события ход за ходом, показав хитрый маневр юного жулика. Он признался, извинился. Но потом и мне стало неловко: его мама разозлилась и влепила ребенку подзатыльник, пообещав еще взбучку дома. На сеансе ко мне подошли и попросили с одним из игроков сделать ничью. Поинтересовался причиной. Оказалось, захотел отметиться директор предприятия. В таких случаях не отказывал.

— На деньги не играли?

— Предложения поступали, но никогда не соглашался. Ведь обычные любители — не соперники. Как-то гулял по Ленинграду, ожидая открытия шашечного клуба. Заглянул в кинотеатр, чтобы посмотреть фильм. Заметил, что за столиком мужчины играют в шашки на вылет. Дождался своей очереди и выиграл у местного спеца. Он отказался выйти из-за стола, сказав, что проиграл специально. Это повторялось. В итоге он предложил играть на… бутылку вина. Я отказался, но мы продолжили. Он уступил еще пять раз, а знакомые начали напирать на него, мол, беги в гастроном. Пришлось признаться, что я — гроссмейстер СССР. У того парня был второй разряд.

Опубликовано 18.04.2021  23:28

ВСПОМНИМ СЕМЁНА КОСБЕРГА

От belisrael. Сегодня День космонавтики; 60 лет назад в космос отправился первый человек, Юрий Гагарин. О Гагарине и Сергее Королёве говорят много; о создателе двигателей для космических полётов, нашем земляке Семёне Косберге – меньше. Предлагаем материал о нём с сайта «Космический мемориал» (с некоторыми сокращениями).

* * *

Cемён Ариевич Косберг родился 14 (27) октября 1903 года в городе Слуцке Минской губернии в составе Российской империи (ныне – Минской области Республики Беларусь), в семье кузнеца-кустаря.

В 1917–1919 годах Семён Косберг учился в Слуцком коммерческом училище, в 1919–1925 годах работал кузнецом и слесарем в кузнице отца. Одновременно в 1922–1924 годах учился на вечерних общеобразовательных курсах, где получил среднее образование.

В 1925–1926 годах Семён Ариевич Косберг проходил срочную службу в Красной армии. После демобилизации работал слесарем на фабрике имени Степана Халтурина в Ленинграде.

В 1927–1929 годах С. А. Косберг учился в Ленинградском политехническом институте, а затем – в Московском Высшем Аэромеханическом училище (ныне – Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе), которое окончил в 1930 году.

В 1931 году он был направлен на работу в ЦИАМ – Центральный институт авиационного моторостроения, где прошел путь от инженера-конструктора до начальника научно-исследовательского отдела. Занимался вопросами создания систем непосредственного впрыска топлива в головки цилиндров авиадвигателей вместо недостаточно эффективных карбюраторных систем впрыска.

В составе группы инженеров Семён Ариевич изучал зарубежный опыт, разрабатывал и испытывал систему непосредственного впрыска для авиационного двигателя М-34. До 1940 года ими были спроектированы, изготовлены и испытаны несколько агрегатов непосредственного впрыска различной конструкции.

В 1936–1939 годах в печати появляются первые статьи С. А. Косберга о впрыскивающей системе для бензиновых двигателей. К 1940 году им были решены вопросы создания систем автоматики и регулирования агрегатов непосредственного впрыска, а также технологии их изготовления. Применение этих систем при работе авиационных двигателей давало возможность достичь увеличения их мощности, повышения экономичности, улучшения эксплуатационных качеств, надежной работы при боевых эволюциях самолёта.

Как талантливый инженер и энергичный организатор, С. А. Косберг в 1940 году назначается на должность заместителя Главного конструктора Особого конструкторского бюро Московского завода № 33 Народного комиссариата авиационной промышленности СССР и начальником КБ по разработке систем непосредственного впрыска.

В 1941 году, в связи с возросшей необходимостью коренного улучшения боевой авиационной техники, ОКБ завода № 33 при эвакуации было разделено на два самостоятельных предприятия, одно из которых – будущее КБ химавтоматики – (КБХА) было эвакуировано в город Бердск Новосибирской области на завод № 296 имени Ф. Э. Дзержинского.

С 13 октября 1941 года предприятие стало самостоятельным и получило наименование ОКБ-296. Главным конструктором был назначен Семён Ариевич Косберг.

В суровых сибирских условиях, по существу на голом месте, группа специалистов, руководимая С. А. Косбергом, в короткие сроки создала и внедрила в серийное производство агрегат непосредственного впрыска НВ-ЗУ для авиационного двигателя АШ-82ФН генерального конструктора Аркадия Дмитриевича Швецова. Использование мотора АШ-82ФН на самолётах-истребителях Ла-5 существенно улучшило их лётно-тактические данные (скороподъемность, маневренность, скорость, дальность полёта), что обеспечило преимущество отечественным истребителям в воздушных боях над лучшими немецкими машинами «Фокке-Вульф-190» и «Мессершмитт-109».

Во время Великой Отечественной войны моторы АШ-82ФН с агрегатом НВ-ЗУ устанавливались на самолетах-истребителях Ла-5 и Ла-7 (ОКБ № 301 под руководством Семёна Алексеевича Лавочкина), бомбардировщиках Ту-2 и торпедоносцах Ту-2Д (Конструкторского бюро под руководством  Андрея Николаевича Туполева), а после войны – на самолетах-истребителях Ла-9, Ла-11 (ОКБ № 301 под руководством С. А. Лавочкина), пассажирских самолетах Ил-12 и Ил-14 (Конструкторского бюро под руководством Сергея Владимировича Ильюшина). В 1942–1949 годах заводами авиационной промышленности было сдано в эксплуатацию более 30000 агрегатов НВ-ЗУ и НВ-3ФА.

В 1941–1952 годах ОКБ С. А. Косберга разработало 11 вариантов агрегатов НВ (и 40 их модификаций) для авиационных моторов конструкторов Аркадия Дмитриевича Швецова, Александра Александровича Микулина, Владимира Яковлевича Климова и Владимира Алексеевича Добрынина.

Следующим этапом работ ОКБ С. А. Косберга было исследование и внедрение впрыска водно-спиртовых смесей в цилиндры авиационных моторов. Это позволяло значительно увеличить давление при всасывании топлива и форсировать моторы по мощности без появления детонации при их работе на топливе исходного сорта, а также перевести моторы на топливо с пониженным октановым числом.

Особое место в деятельности Семёна Ариевича Косберга и руководимого им конструкторского бюро занимали исследования по проектированию и отработке форсунок, технологичных в изготовлении и надежных в эксплуатации, так как от этих важных узлов в значительной мере зависел основной параметр поршневых, турбореактивных и жидкостных ракетных двигателей – экономичность.

Впервые в отечественной практике были внедрены проливочные испытания форсунок при их комплектовании, обеспечивающие единообразие гидравлических характеристик указанных узлов.

В 1941–1954 годах под руководством С. А. Косберга помимо агрегатов НВ было разработано и передано в производство 10 типов серийных и 17 типов опытно-экспериментальных форсунок для авиационных моторов, 31 тип рабочих и 4 типа пусковых форсунок для реактивных двигателей 18-ти наименований.

В 1946 году Особое конструкторское бюро под руководством Семёна Ариевича Косберга было перебазировано в Воронеж и стало именоваться ОКБ-154. К этому времени на смену поршневым двигателям пришли реактивные.

ОКБ, продолжая работы над агрегатами НВ, начало разработку агрегатов топливной аппаратуры для турбореактивных и турбовинтовых двигателей Генеральных конструкторов Владимира Яковлевича Климова, Архипа Михайловича Люльки, Александра Александровича Микулина, Павла Александровича Соловьёва, Александра Георгиевича Ивченко и Николая Дмитриевича Кузнецова.

Под руководством С. А. Косберга создавались и внедрялись в серийное производство топливные форсунки, регуляторы подачи топлива в форсажную камеру, системы управления и регулирования двигателей, топливные фильтры, масляные флюгерные насосы и многие другие системы и агрегаты. Он проявил инициативу в разработке ряда пусковых стартеров на твёрдом топливе (порохе), а затем и на жидком (унитарном) топливе для мощных авиационных турбореактивных двигателей.

В связи с тем, что в СССР бурными темпами начало развиваться ракетостроение, Семён Ариевич Косберг решил, что руководимому им ОКБ необходимо осваивать новую тематику. К этому времени ОКБ располагало квалифицированными инженерно-конструкторскими кадрами и опытным производством, что позволяло браться за решение более сложных задач.

Полученный опыт разработки пусковых стартеров на жидком топливе, включавших в себя значительную часть агрегатов, применяемых в жидкостных ракетных двигателях – ЖРД (газогенератор, турбина, насосы, органы регулирования и управления), был использован для перехода к более высокой ступени развития двигателестроения – к созданию авиационных ЖРД. Такие двигатели должны были многократно включаться в полёте и иметь большой ресурс работы. Решение этой задачи в комплексе представляло значительную трудность.

Усилиями коллектива ОКБ под руководством С. А. Косберга подобные жидкостные реактивные двигатели (Д-154 тягой в 4 тонны и СК-1 регулируемой тяги в 2-4 тонны) были разработаны в 1954–1958 годах. При создании двигателя СК-1, работавшего на жидком кислороде и этиловом спирте, была использована камера сгорания, разработанная в ОКБ Сергея Павловича Королёва и предоставленная в распоряжение ОКБ-154 как результат первых творческих контактов.

Третий ЖРД (СК-1К) с регулируемой тягой от 4 до 1,5 тонн для самолёта-истребителя Як-27В Александра Сергеевича Яковлева был первым в стране двигателем такого типа многоразового использования, работающим на жидком кислороде и керосине, с ресурсом до трёх часов. Впервые в схему ЖРД был включён газогенератор, работающий на основных компонентах топлива.

В августе 1957 года ОКБ было реорганизовано в самостоятельное уставное Государственное союзное опытно-конструкторское бюро № 154. Его специалистам были поручены работы по созданию новых авиационных ЖРД.

Приобретенный опыт, уверенность в силах коллектива, творческая инициатива С. А. Косберга позволили ОКБ приступить к разработке жидкостных реактивных двигателей ракет класса «земля-воздух» для противовоздушной обороны страны.

В 1957–1960 годах был создан ЖРД РД-0200 с регулируемой тягой от 6 до 0,6 тонн, работающий на самовоспламеняющихся компонентах топлива (окислителе АК-27И и горючем ТГ-02) для второй ступени ракеты, созданной коллективом ОКБ № 301 под руководством Семёна Алексеевича Лавочкина.

Разработка велась совместно с ОКБ-2 Государственного комитета оборонной техники под руководством Алексея Михайловича Исаева, что положило начало тесному творческому сотрудничеству обоих коллективов и их главных конструкторов. Отработка двигателя была завершена силами коллектива ОКБ-154.

Впервые в стране был создан ЖРД с десятикратным регулированием тяги. Он успешно прошел лётные испытания и был передан в серийное производство.

В 1959–1960 годах был разработан ЖРД РД-0201 с регулируемой тягой от 6-ти до 3-х тонн, работающий на самовоспламеняющихся компонентах топлива (окислителе АК-27И и горючем ТГ-02) для зенитной ракеты, созданной в Конструкторском бюро Петра Дмитриевича Грушина.

Успешные работы по созданию жидкостных реактивных двигателей укрепили авторитет ОКБ С. А. Косберга в этой области.

Главному конструктору ОКБ-1 С. П. Королёву хорошо были известны созданные С. А. Косбергом образцы авиационных ракетных двигателей, знал Сергей Павлович и о его творческом содружестве с главным конструктором ЖРД Алексеем Михайловичем Исаевым. 10 февраля 1958 года произошла встреча Семёна Ариевича Косберга и его соратника Александра Дмитриевича Конопатова с Сергеем Павловичем Королёвым, положившая начало их сотрудничеству.

Двухступенчатая ракета-носитель Р-7, разработанная в ОКБ-1 под руководством С. П. Королёва, успешно вывела на орбиту три первых искусственных спутника Земли. Однако дальнейшее изучение космического пространства было невозможно без третьей ступени, которая обеспечила бы разгон корабля до второй космической скорости.

Кислородно-керосиновый жидкостной реактивный двигатель РД-0105 тягой 5,04 тонн для третьей ступени (блок «Е») ракеты-носителя Р-7 (8К-72) был разработан в ОКБ С. А. Косберга в 1959–1960 годах совместно с ОКБ-1 С. П. Королёва за рекордно короткий срок – 9 месяцев. Это был первый отечественный ракетный двигатель, запускаемый в условиях, близких к состоянию невесомости и глубокого вакуума.

Применение третьей ступени с двигателем РД-0105 дало возможность увеличить массу искусственных спутников Земли с 1400 до 4500 килограмм и достичь второй космической скорости, что позволило осуществить полёты космических объектов вокруг Луны и на Луну, облет Луны с фотографированием её обратной стороны.

В 1959 году С. А. Косберг стал доктором технических наук.

Новой самостоятельной разработкой Воронежского ОКБ-154 стал кислородно-керосиновый жидкостной реактивный двигатель РД-0109 тягой 5, 56 тонн для третьей ступени (блок «Е») более совершенной и надежной ракеты-носителя «Восток» (8К-72К – модификации Р-7) применявшейся при запуске ориентированных спутников Земли с возвратом их на Землю. С помощью этой ракеты-носителя были выполнены задачи мирового значения, и прежде всего – (запуск 12 апреля 1961 года) в космическое пространство первого пилотируемого корабля-спутника «Восток».

Памятная медаль 2011 г. со знаменитыми словами Ю. Гагарина, сказанными в начале полёта («Косберг сработал!»)

Очередными разработками ОКБ-154 стали более мощные кислородно-керосиновые ракетные двигатели: РД-0107 для третьей ступени ракеты-носителя «Восход» (11А57); РД-0108 и на его базе существенно модернизированный двигатель РД-0110 для третьей ступени (блок «И») ракеты-носителя «Союз» (11А511). По своим техническим и эксплуатационным характеристикам каждый из этих двигателей обеспечивал достижение качественно нового уровня развития отечественной ракетной техники.

Много сил и энергии Семён Ариевич Косберг отдал разработке новых ракетных двигателей, работающих по схеме с дожиганием генераторного газа (их разработка начата ОКБ в 1961 году). В ходе работ был решен ряд фундаментальных проблем, что позволило не только разработать надежную конструкцию двигателя, но и открыть дальнейшую широкую перспективу создания мощных и эффективных средств выведения космических объектов на орбиту.

Под руководством С. А. Косберга в короткий срок в ОКБ-154 была создана современная испытательная база с хорошо оснащенными экспериментальными лабораториями, благодаря которым стало возможным вести разработку более мощных двигателей, работающих как на криогенном топливе, так и на топливе длительного хранения. Первыми из таких двигателей, работающими по схеме с дожиганием на топливе из азотного тетроксида и несимметричного диметилгидразина, стали РД-0202 и РД-0205 соответственно для первой и второй ступеней ракеты-носителя «Протон», созданной под руководством Владимира Николаевича Челомея. На их основе были разработаны двигатели РД-0210 и РД-0211 для второй ступени и РД-0212 для третьей ступени ракеты-носителя. Отработка и сдача в эксплуатацию этих двигателей была осуществлена уже без Семёна Ариевича Косберга…

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 июня 1961 года «За успешное выполнение специального задания Правительства по созданию образцов ракетной техники, космического корабля-спутника “Восток” и осуществление первого в мире полета этого корабля с человеком на борту» Косбергу Семёну Ариевичу было присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 21 апреля 1960 года «За разработку и постановку на вооружение первой термоядерной головной части Межконтинентальной баллистической ракеты Р-7» Косбергу Семёну Ариевичу была присуждена Ленинская премия в составе коллектива разработчиков, в который кроме него входили: Воронин Станислав Николаевич – Главный конструктор Всесоюзного Научно-исследовательского института экспериментальной физики; Ковтуненко Вячеслав Михайлович – заместитель Главного конструктора Конструкторского бюро «Южное»; Радовский Виталий Петрович – заместитель Главного конструктора ОКБ-456; Раушенбах Борис Викторович – Начальник отдела ОКБ-1; Хлыбов Николай Николаевич – инженер по гироприборам НИИ-10; Янгель Михаил Кузьмич –главный конструктор Конструкторского бюро «Южное».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 декабря 1957 года «За успешное осуществление запуска Первого в Мире искусственного спутника Земли и искусственного спутника с живым существом на борту» Косберг Семён Ариевич был награждён орденом «Знак Почёта». Также среди его наград – ордена Красной Звезды (1943), Отечественной войны I степени (1945), медали.

Выдающийся создатель авиационных и ракетных двигателей Семён Ариевич Косберг скончался 3 января 1965 года, через несколько дней после автомобильной катастрофы, куда он попал, возвращаясь из служебной командировки. Что интересно, попав в больницу с тяжёлыми травмами он, находясь на больничной койке, провёл свое последнее производственное совещание, собрав сотрудников своего конструкторского бюро…

Похоронен C. А. Косберг в Москве, на Новодевичьем кладбище (уч. № 6, ряд № 14, место № 3).

Имя Семёна Ариевича Косберга носят кратер на обратной стороне Луны, улицы в Воронеже и Слуцке – родном городе учёного. В 2003 году в городе Воронеже, на доме № 14 по улице Орджоникидзе, в котором с 1961-го по 1965 год жил Семён Ариевич Косберг, была установлена мемориальная доска.

Читайте также:

Семён Ариевич Косберг (1903–1965)

110 лет назад родился мой дедушка (+ фото с улицы «Козберга» в Слуцке)

А. Богданов. Загадка Косберга

Я. Фарбер. Косберг сработал!

Опубликовано 12.04.2021  15:08

А. Сімакоў пра Д. Выгодскага

Добрае літаратурнае імя: Давід Выгодскі

Піша Алесь Сімакоў

Літаратуразнавец, перакладчык і паэт, асветнік і арганізатар міжнародных культурных сувязяў, ён быў прыкметнай постаццю ў Гомелі і Ленінградзе, з якімі звязаны яго жыццёвы шлях. Памёр у карагандзінскім лагеры ў 1943 г., а спробу вызваліць яго сучасная ізраільская энцыклапедыя лічыць амаль беспрэцэдэнтнай па смеласці.

Д. Выгодскі

«Гомельскі перыяд» пачаўся 5 кастрычніка 1893 г., калі Давід Выгодскі нарадзіўся тут у сям’і дробнага службоўца і праходзіў у цесных зносінах са стрыечным братам Львом, які пасля змяніў сваё прозвішча на «Выгоцкі». У 1911–1912 гг. браты падрыхтавалі і надрукавалі некалькі нумароў літаратурнага часопіса «Зарницы», які быў адзначаны ў адрасна-даведачнай кнізе «Весь Гомель» на 1913 г. Часопіс вылучыўся з тагачаснага багацця мясцовай перыёдыкі імкненнем адлюстраваць духоўнае жыццё гомельскай «моладзі». Першае ж выступленне Выгодскага ў друку датуецца 16 красавіка 1911 г., калі ў пецярбургскай «Неделе Вестника знания» з’явілася яго нататка «Дзе шчасце».

Пасля вучобы на гісторыка-філалагічным факультэце сталічнага ўніверсітэта, ужо як практычна сфармаваны іспаніст, Давід Выгодскі з канца 1917-га правёў некалькі неспакойных гадоў у Гомелі. Ён з энтузіязмам успрыняў рэвалюцыю, што было натуральным для супрацоўніка такіх выданняў, як «Летопись» і «Новая жизнь». Няма пераканаўчых сведчанняў таго, што ён актыўна ўдзельнічаў ва ўсталяванні савецкай улады, але яго праца ў рэдакцыях, у тым ліку «Гомельской мысли», і педагагічных установах мела цалкам лаяльны характар і адрознівалася добрасумленнасцю.

Фота зроблена ў Гомелі прыкладна сто гадоў таму. Першы злева – А. Быхоўскі, другі злева – Д. Выгодскі, другі справа – Л. Выгоцкі. Узята адсюль

«Господи, верую», — так пачынаецца і заканчваецца адзін з яго вершаў, напісаных у 1920 г. у «Губнаробразе». Матывы іншых яго твораў — «Мы все обречены на боль, / Нам всем начертано страдание» або «Взвивается чёрное знамя. Черное знамя — как смерть» — таксама прымушаюць задумацца над сапраўдным складам яго думкі, які вымушана скажаўся біёграфамі нават пасля рэабілітацыі (1957).

Ранняя мастацкая творчасць Д. Выгодскага, што ўключае, акрамя паэтычнага зборнічка 1922 г., і пераклад п’есы ў вершах Лесі Украінкі «У катакомбах» (Гомель, 1924), ставіць пад сумнеў «бальшавізм», які спрабавалі ўкараніць у гэтага, як пісаў Веніямін Каверын, «добрага, разумнага, але, можа, не вельмі адважнага чалавека». Пазбягаючы ўцягвання ў небяспечныя сітуацыі ўжо падчас антыэсэраўскіх «чэкісцкіх засадаў» 1922 г., пазней Давід быў вымушаны прыстасоўвацца ва ўмовах ганенняў на ўсё і ўся, што ўзмацняліся. І тым не менш ён быў «камарада Давід Выгодскі», калі з 1936 г. падтрымліваў байцоў Інтэрбрыгад у Іспаніі, пасылаючы эмацыянальныя лісты і кнігі. Менавіта «папулярызацыя рэвалюцыйнай літаратуры» зрабіла яму «добрае літаратурнае імя». Аднак Давід ухіляўся ад залішняй «палітызацыі»: усе яго намеры былі накіраваны на творчую працу, увесь яго дом быў запоўнены кнігамі; яго добрасардэчнасць прыцягвала.

Р. Э. Боці, Р. Гансалес Туньён, Л. дэ Грэйф, К. Гуцьерэс-Крус, Х. дэ  ла Куарда, Х. Ліст Арсубідэ, Х. Саламеа, А. Юнке — толькі некаторыя  з імёнаў лацінаамерыканскіх пісьменнікаў, якія сталі вядомымі ў СССР дзякуючы Выгодскаму. Перакладчык і рэцэнзент вёў шырокую перапіску з аўтарамі, атрымліваў выданні – і адразу ж імкнуўся забяспечыць ім другое жыццё ў рускамоўным асяроддзі. З лістоў сваіх шматлікіх карэспандэнтаў у Лацінскай Амерыцы ён даведваўся нямала пра тое, што было «звязана з яе эканамічным становішчам, залежнасцю ад замежнага капіталу і абсалютным паўфеадальным прыгнётам безабаронных індзейцаў» (з ліста яго «таварыша, які падае надзеі», С.-С. Вітурэйры з Мантэвідэа). Кніга «Перапіска з Амерыкай», з маладымі Ж. Амаду, Х. Л. Борхесам, Х. Ікасам, А. Пасам і Н. Гільенам, якую Выгодскі абмяркоўваў з выдавецтвам «Советский писатель», не выйшла. Частка лекцый Выгодскага была заснавана выключна на арыгінальным матэрыяле, атрыманым па пошце. Разам з вядомымі даследчыкамі К. М. Дзяржавіным, Б. А. Кржэўскім, В. У. Рахманавым ён стварыў Іспанаамерыканскае таварыства — навуковую асацыяцыю па вывучэнні Іспаніі і Лацінскай Амерыкі. Як яго старшыня, Д. Выгодскі каардынаваў першыя сур’ёзныя крокі ў збліжэнні савецкай грамадскасці з «культурным лацінаамерыканскім светам». Гасцямі ИСПАМО і Выгодскага былі вядомыя пісьменнікі і гісторыкі, такія як Р. Альберці з Іспаніі, Х. Падэста з Уругвая. Сам ён, як і Янка Маўр, не падарожнічаў па свеце, — яго крыніцамі былі візіты іншаземцаў і дакументальныя крыніцы. Разам з Маўрам яго адносяць да піянераў беларускага эсперанта; яны атрымлівалі матэрыял для сваіх працаў на гэтай мове і з Амерыкі.

Не абмяжоўваючыся ў сваіх інтарэсах лацінамерыканістыкай і пашыраючы асноўную цікавасць на Іспанію (непадзельнасць «лацінскай стыхіі» ілюструе пераклад ім рамана іспанца В. Бласка Ібаньеса пра адкрывальніка-італьянца «У пошуках вялікага хана (Крыстобаль Калон)», 1931), Выгодскі рэцэнзаваў, яшчэ да рэвалюцыі, чарговае выданне «Спеву аб Гаяваце» ў перакладзе І. Буніна. Пазней гамельчанін перакладаў І. Бехера і Б. Келермана, Э. Сінклера і К. Сэндберга, пісаў прадмовы да выданняў М. Твэна, ацэньваў творчасць Т. Драйзера, шматлікіх іншых амерыканскіх і еўрапейскіх пісьменнікаў. Яго звароты да замежных літаратараў мелі на мэце ўзаемнае ўзбагачэнне літаратур: Выгодскі актыўна прапагандаваў за мяжой юбілейныя мерапрыемствы ў сувязі са стагоддзем смерці А. С. Пушкіна. Асобныя творы А. Блока, У. Маякоўскага, К. Бальмонта, Г. Ахматавай і іншых рускіх пісьменнікаў сталі даступныя іспанамоўнаму чытачу дзякуючы перакладам Выгодскага. Не забываючы пра родную Беларусь пасля ад’езду ў 1921 г., ён пераклаў для «Анталогіі беларускай літаратуры» (1929) і іншых выданняў вершы М. Багдановіча, у тым ліку «Слуцкіх ткачых», творы Я. Коласа, М. Чарота. Глыбока цікавіла яго, натуральна, і яўрэйская літаратура, асабліва паэзія, у прыватнасці Х. Н. Бяліка. Яе Д. Выгодскі даносіў да шырокага чытача ва ўласных перакладах і крытычных аглядах; калі быў супрацоўнікам Петраградскага ўніверсітэта, выступаў і ў «Еврейской неделе».

«Іспана-беларускае» згуртаванне «На Моховой семейство из Полесья» наведвалі амаль усе найбольш вядомыя літаратары Ленінграда. «Осьми вершков, невзрачен, бородат, / Как закорючка азбуки еврейской» — такім Давід Выгодскі паўставаў перад сваімі гасцямі, сярод якіх часта бываў і Восіп Мандэльштам. Шчыра і амаль па-дзіцячы наіўна глядзіць Д. Выгодскі з малюнка мастака У. Майзеліса, які паспеў увасобіць яго перад адыходам з «сапраўднага жыцця».

Д. Выгодскі быў арыштаваны ў 1938 г. па «справе перакладчыкаў». Тыя, хто ведаў яго выключна як «савецкага чалавека і добрага таварыша», накіравалі ліст у ЦК ВКП(б); пад заявай стаялі подпісы М. Зошчанкі, Б. Лаўранёва, М. Слонімскага, Ю. Тынянава, К. Федзіна, В. Шклоўскага. Міхаіл Зошчанка быў сярод тых, хто пасля смерці Выгодскага хадайнічаў пра вяртанне яго ўдаве велізарнага кнігазбору з 12 тысяч тамоў, галоўным чынам замежных кніг, вывезеных падчас блакады ў Публічную бібліятэку (у лісце ад 28.12.1993 г. яе — тады ўжо РНБ — вучоны сакратар У. А. Калабкоў адказаў нам наконт гэтай праблемы, якая ўсё яшчэ ўздымалася з боку сям’і; ён паведаміў, што частка кніг, трапіўшы ў абменны фонд, мусіла разысціся па бібліятэках краіны, якія пацярпелі падчас вайны), і пра пасмяротнае аднаўленне яго ў Саюзе пісьменнікаў.

Яшчэ з перасыльнай турмы ў Ленінградзе, а потым з КарЛАГа Выгодскаму ўдавалася пісаць сваякам, паведамляючы пра неймаверныя, здавалася б, планы: «…Пакутліва хочацца працаваць, хочацца напісаць і ў прозе, і ў вершах цэлы шэраг рэчаў, народжаных гэтымі цяжкімі гадамі», — дзяліўся ён з жонкай за тры месяцы да смерці. — Вельмі, аднак, баюся, што нічога гэтага зрабіць ужо не атрымаецца». Вершы, датаваныя 1941–1943 гг., выкарыстала ў «Матэрыялах да біяграфіі» Давіда Выгодскага ленінградская даследчыца Р. Р. Фатхуліна (Шагліна), даслаўшы іх яшчэ ў рукапісе і нам.

Аддаючы доўг памяці і паўторна «вяртаючы» Давіда Іосіфавіча Выгодскага жыхарам Гомеля і ўсёй Беларусі, нельга не ўспомніць і пра блізкіх людзей, якія падтрымлівалі яго. Жонка Эма Іосіфаўна нарадзілася ў Гомелі ў 1899 г. і пасля заканчэння ў 1922 г. гістарычнага факультэта МДУ, прысвяціўшы сябе літаратурнай працы, займалася перакладамі. Стварыла шэраг папулярных кніг для юнацтва. Яе няскончаная гістарычная аповесць пра канкісту, апублікаваная ў 1961 г. у зборніку «Бурштынавы пакой» пад загалоўкам «Капітан Картэс», цікавая тым, што прадстаўляе шмат «пазітыўных» рысаў заваёўніка, запазычаных з хронік.

Пасля арышту мужа яна яшчэ спрабавала працаваць, але, зламаная няшчасцямі, перажыла Давіда Іосіфавіча толькі на шэсць гадоў. Сын Давіда і Эмы Іосіф прайшоў вайну, быў паранены і ўсе пасляваенныя гады жыў надзеяй на аднаўленне справядлівасці.

Іосіф Давідавіч, які шмат перанёс у жыцці і ўнаследаваў ад бацькі клапатлівасць у адносінах да людзей, памёр у Санкт-Пецярбургу ў 1992 г., паспеўшы звярнуцца да гамяльчанаў і, у прыватнасці, да Беларуска-індзейскага таварыства (у бібліятэцы і архіве якога захоўваюцца шматлікія матэрыялы пра Выгодскіх) са словамі ўдзячнасці за памяць пра бацьку.

У 1993-м і наступных гадах мемарыяльная праграма, якая ўключала ў якасці нагоды 100-годдзе з дня нараджэння і 50-годдзе смерці Давіда Выгодскага, паўтарыла асноўныя кірункі рассылання лістоў з заклікам да міжнароднага супрацоўніцтва і актывізацыі дыялогу культур. Зварот аргкамітэта «Трохгоддзя Выгодскіх» апублікаваў «American Indian Culture and Research Journal» (1994, № 3) у Лос-Анджэлесе.

Хаця Выгодскі і не можа лічыцца адным з першых уласна беларускіх лацінаамерыканістаў, ён — лацінаамерыканіст-ураджэнец, што таксама натхняе.

Пра аўтара

Алесь Сімакоў нарадзіўся ў 1962 г. у вёсцы Рудакоў Хойніцкага раёна. У 1979 г. скончыў 10 класаў — СШ № 3 у Гомелі. Працаваў на абутковай фабрыцы, заводзе металаканструкцый, у інфармацыйна-вылічальным цэнтры, міжраённым упраўленні па меліярацыі, вучыўся на падрыхтоўчым аддзяленні ГДУ. Са студзеня 1987 г. быў заняты арганізацыйнай працай па стварэнні Беларуска-індзейскага таварыства. Аўтар каля 120 публікацый, уключаючы даклады на навуковых канферэнцыях; друкаваўся ў 9 краінах. Асноўныя тэмы даследаванняў: беларусы на Алясцы і ў Сан-Францыска, гісторыя беларуска-індзейскіх сувязяў, школазнаўства.

Крыніца: Палац: літаратурны альманах. 2020. Мінск: Кнігазбор, 2021. С. 178–181.

Артыкул перадрукоўваецца з невялікімі рэдакцыйнымі праўкамі – belisrael

Апублiкавана 08.04.2021  20:48

ПАМЯТИ ПАВЛА ШАЦОВА (1962-2021)

18 марта 2021 г. на 59-м году жизни умер мастер спорта, многолетний ответственный секретарь Белорусской федерации шашек Павел Шацов. Павел Аронович более 20 лет занимался текущей работой федерации, сыграл огромную роль в ее становлении в суверенный период. Был мудрым, ироничным и добрым человеком, готовым всегда дать полезный совет. Был нам другом и старшим товарищем. Выражаем искренние соболезнования родным и близким.

Из интервью Павла Ароновича проекту «Шашки – народная игра!» в 2015 году:

– Как произошло Ваше первое знакомство с шашками?

– Сколько себя помню, столько играл в шашки, поэтому первое знакомство вспомнить невозможно. Первый турнир – чемпионат семьи, состав турнира: отец, мать, брат и я. Первый тренер – Леонид Сергеевич Витошкин.

– Что Вас увлекает кроме шашек?

– Вообще-то приходится еще и работать. Тоже достаточно интересно. А вообще, я с удовольствием могу поиграть в шашки в интернете, люблю почитать художественную литературу, выбраться на природу.

– Остается ли у Вас время на семью?

– Время на семью остается. У меня есть жена и двое уже взрослых сыновей, им 19 и 24 года. Дети занимаются математикой, программированием. Может быть, сделают что-то интересное и для шашек.

* * *

Анатолий Гантварг вспоминает Павла Шацова:

Друзья мои уходят один за другим в течение года.

Ушли Хенк де Вит, Рома Климашов, Алик Рац.

Я называю тех друзей, с кем меня связывал шашечный спорт.

И вот новый удар – ушёл из жизни Паша (друзья называли его только так) Шацов, ушёл, или, как в таких случаях говорят, быстро сгорел.

Мне хотелось написать слова прощания с каждым из друзей, все они сыграли большую роль в моей жизни.

Все они талантливо проявили себя в своей работе или в своих увлечениях.

Хенк был художником и самым артистичным человеком в шашечном спорте. Он также находил деньги и был организатором прекрасных турниров в Делфте.

Рома организовывал большое количество турниров с достойными призами. В значительной мере спас шашечный спорт в России в годы Перестройки.

Алик в начале 60-х годов был одним из сильнейших игроков, затем ушёл в науку, стал доктором наук, занимался ракетами. Иногда возвращался в шашки, показывал высокие результаты. Его обаяние было общепризнанным, а по способности излагать свои мысли трудно кого-либо сравнить с ним.

Но самое большое потрясение я испытал и испытываю от ухода из жизни Паши.

Возможно потому, что он был более молод и ушёл слишком рано.

Возможно потому, что мы часто виделись и много общались.

У него не было проблем со здоровьем, как у моих более возрастных друзей.

Ещё в ноябре мы часто встречались, ходили регулярно в сауну, много беседовали. Разговаривали о его дальнейшей жизни, которую он должен был круто изменить, то есть, воссоединиться с сыновьями, которые работают в Берлине и Амстердаме.

Это позволило бы ему часто видеться и с Сашей Пресманом, другом, с которым его связывала вся жизнь.

Воспитание сыновей, реализация их способностей в избранной профессии, были главным проектом в его жизни.

Проект удался, Рома и Виталик выросли людьми, востребованными в профессии, порядочными. Паша гордился ими и был счастлив.

Несмотря на все ужасы, которые случились в Беларуси и принесли ему много переживаний, дальнейшие перспективы жизни вблизи родных и лучшего друга заглушали бы боль от происходящего беспредела в родной и любимой стране.

Судьба распорядилась иначе.

Напрашивается замена одного слова в строчке песни Булата Окуджавы «Ах, судьба, что ж ты сделала, подлая».

Мне трудно определить таланты Паши в какой-либо деятельности.

Великий актёр Алексей Баталов когда-то сказал: «Талант – это умение сопереживать людям». В этом смысле Паша, конечно, был талантлив.

Возможно, острая боль от потери друга объясняется в моментальной реакции Игоря Койфмана, когда я сообщил ему о смерти Паши: «Как? Он же такой добрый». Так реагируют и другие люди, знавшие Пашу.

Конечно, боль от ухода Паши связана не только с его добротой.

Он был Человек с большой буквы. Ему были присущи лучшие качества, которые мы ценим в людях: порядочность, верность, отзывчивость, доброта и т. д.

У меня в Минске много друзей, но в последнее время я сузил общение с друзьями из-за недостатка энергии. И наоборот, всё больше и больше было общения с Пашей, к которому меня тянуло всё сильнее.

И не только из-за качеств, перечисленных выше. Они могут быть присущи и скучному человеку.

Паша был учеником известного тренера, моего друга Миши Каца, человека с невероятным чувством юмора. Его способности моментально реагировать на сказанное кем-либо с использованием игры слов, их похожести, двусмысленности просто поразительны.

Можно вспомнить многие его остроты. Я приведу одну из них.

Когда однажды 8-го марта Миша позвонил, чтобы поздравить мою жену с праздником, я сообщил ему, что ко мне в гости пришли три студента из Мавритании. На что Миша моментально отреагировал: «Так вы празднуете восьмое маврта!»

Миша вырастил гроссмейстеров и чемпионов мира, но некоторые его воспитанники и, в первую очередь, Саша Пресман и Паша, оказались достойными учениками по части юмора. Возможно, и это дополнило и сложило пазл их крепкой дружбы.

Таллинн, 1977. Cлева направо: Павел Шацов, Михаил Кац, Виталий Ворушило, Ирина Пашкевич, Елена Альтшуль. Фото отсюда

Верность Паши проявилась не только в отношении к семье и лучшему другу, но и в обожании своего тренера. Он понимал, что общение с юмором он во многом унаследовал от Каца.

Когда год назад он решил поработать тренером с детьми, то во время тренировки решил спросить, запомнили они его имя и отчество (Павел Аронович) или нет. Он спросил у одного из учеников семи лет. Тот ответил: «Вас зовут Павел Коронович»

Паша был доволен ответом – это было очень смешно. Юмор для Паши был очень важен.

Другим важным в его жизни проектом был шашечный спорт в Беларуси.

Более 20-ти лет он занимал общественную должность ответственного секретаря Федерации шашек Беларуси.

Он тратил много времени, энергии, нервов, так как часто фактически исполнял обязанности руководителя Федерации, выполнял всю техническую работу.

Приходилось балансировать между двумя видами шашек, между людьми с разным интеллектом, разной степени порядочности. Конфликты постепенно съедали здоровье.

Он вёл переписку с международной федерацией, защищал интересы белорусских игроков. Часто это требовало больших нервных затрат, что также не способствовало крепкому здоровью.

Помогала в работе его безупречная репутация.

К нему с большим уважением относились руководители Национального Центра по шахматам и шашкам, а также коллеги по шахматной работе, что важно было для шашек.

В том, что шашечный спорт в Беларуси сохранил высокий уровень результатов и организации чемпионатов за последние 20 лет, есть и его большая заслуга.

В тексте песни «Друзья уходят как-то невзначай» есть такие строки:

«Друзья уходят – кто же остаётся?

Друзья уходят – кем их заменить?»

Я не сомневаюсь, что мы, оставшиеся друзья, будем хранить память о Паше, вспоминать о нём, о его добрых делах.

Светлая ему память!

Анатолий Гантварг, Нюрнберг, Германия

25 марта 2021, 18:25

Опубликовано 06.04.2021  21:12

Утонул Саша Липницкий (1952–2021)

«Провалился под лёд»: рок-музыкант Александр Липницкий утонул в Москве-реке

Дарья Есенина, cosmo.ru, 26.03.2021

Кадр из видео

68-летний Александр Липницкий погиб в Подмосковье. Музыкант шёл на лыжах по льду, однако лёд его не выдержал.

Легендарный участник культовой группы «Звуки Му» ушел из жизни. «Александр Липницкий, басист “Звуков Му”, выдающийся коллекционер икон, вообще, не по-советски крутейший персонаж, утонул вчера в Москве-реке», — сообщила в Facebook журналист Анна Монгайт. Смерть музыканта подтвердили его жена и сын.

Липницкий в момент гибели спасал собаку. Об этом сообщил его друг, известный журналист Артемий Троицкий.

«Он же жил на Николиной горе в дачном поселке. У него была собака по кличке Тирекс. Он с собакой пошел ходить на лыжах по замерзшей Москва-реке. По-видимому, провалилась под лед собака, и он бросился ее спасать. Сам провалился под лед и утонул», — рассказал «Пятому каналу» Троицкий.

Супруга Липницкого, Инна, обратилась в полицию вечером 25 марта. Она рассказала, что Александр уехал на своей машине вместе с собакой, а вскоре перестал выходить на связь. Женщина предположила, что журналист мог погибнуть в результате несчастного случая. Ее догадки подтвердились.

Поклонники и близкие Липницкого не могут поверить в случившееся. «Чудовищная новость! Он ведь из нашего дома. Знаю чуть ли не с коляски. Это горе! Последние лет десять он много гулял в Эрмитаже мимо 3205. Разумеется, миллениалы и хипстеры из Щуки и ВГИКа его не знали. И удивлялись, когда я объяснял, что вон тот бородатый дядька — легенда советской рок-культуры. Сердечные соболезнования друзьям и близким», «О Господи! Виделись неделю назад. На концерт Мамонова звал», «Очень жаль… В перестройку впервые о нем узнала, прочитав его интервью в “Юности”. И да, сразу поняла, что это очень несоветский человек. Из хорошей семьи», «Крутейший мэн был. Очень жаль», — высказались фолловеры Анны.

Александр Липницкий и Артемий Троицкий, facebook.com/aktroitsky

Александр родился в семье преподавателя английского языка Инги Суходрев и врача-гомеопата Давида Липницкого. Отчимом музыканта был личный переводчик Никиты Хрущева и Леонида Брежнева – Виктор Суходрев. Культуролог является внуком советской актрисы Татьяны Кирилловны Окуневской и врача-гомеопата Теодора Михайловича Липницкого.

Александр Липницкий познакомился с Борисом Гребенщиковым в 1980 году, после чего его жизнь изменилась коренным образом. Лидер «Аквариума» жил некоторое время в квартире друга, Александру посвящена его «Песня для Нового быта». Режиссер влился в андеграундную рок-тусовку. Вместе с группой «Кино» и Майком Науменко он организовывал фестиваль «Тбилиси-80» (тут ошибка, в 1980 г. группы “Кино” ещё не было. – belisrael), а вскоре стал участником коллектива «Звуки Му», который основал совместно с Петром Мамоновым и Алексеем Бортничуком в 1983-м. Телезрителям Липницкий запомнился как ведущий программы «Еловая субмарина» на канале «Ностальгия».

Липницкий скептически относился к выступлениям «Кино» без Виктора Цоя. «Я ничего не хочу на эту тему особенно говорить как минимум потому, что их делают мои друзья. Но предчувствие у меня немного недоброе. Потому что настолько складно сложилась легенда группы, что любое вмешательство в нее несколько тревожит. Хотя могу сказать вот, что сделанный при участии Марьяны трибьют “Кинопробы” в свое время оказался весьма удачным, там было достаточное количество интересных версий», — делился Александр с «Афишей».

Источник

* * *

Отрывки из недавней беседы с А. Липницким (полностью см. здесь)

ВИКТОР ЦОЙ, АЛЕКСАНДР ЛИПНИЦКИЙ И «КИНО»

Евген Второй в молодости был в восторге от группы «Кино» и при случае до сих пор интересуется подробностями жизни Виктора Цоя у тех, кто знал его лично. Однажды Евген сумел задать несколько вопросов культовому человеку – Александру Липницкому – основателю и бас-гитаристу группы «Звуки Му», культурологу и вообще очень интересному дядьке.

– Насколько Виктор Цой был отзывчивым? Был ли какой-то случай, в котором Виктор удивил Вас своим поведением, отзывчивостью на чужое горе? Были ли какие-то поступки, которые удивили Вас своей человечностью?

– Ну, достаточно сказать, что в марте 1985 года именно Цой провожал в последний путь моего младшего брата. У меня есть фотография, где Цой поет несколько песен, любимых моим братом младшим Владимиром, с которым дружил, и приехал единственный, наверно, из ленинградского рок-клуба. Еще Сева Гаккель из «Аквариума», тоже мой ближайший друг, приезжал. Ну, вот Цой и Гаккель самые были отзывчивые к моей семье люди, так получилось, среди ленинградцев.

– Насколько изменился Виктор Цой после того, как пришла слава? Появилась ли дистанция? Насколько близко Цой подпускал к себе людей? А если подпускал, то в каких случаях? Как он открывался и когда?

– Мания величия, безусловно, на короткое время посетила Виктора. То, что называется звездная болезнь. Как-то все вместе это совпало. Фильм «Игла», фильм «Асса», гастроли за границей, десятки тысяч людей на стадионах. Естественно, любому человеку в его возрасте это бы вскружило голову. Тем более, что популярность все-таки нахлынула довольно резко. Он не шел к ней так долго, как, например, там, Булат Окуджава или Владимир Высоцкий. И поэтому, конечно, на время вообще на группу «Кино» мы так взирали с некоторой иронией. Потому что мы знали, что это пройдет. Они, конечно, старались делать вид, что они такие же, как прежде, но, безусловно, вот это зазвездили.

Ну, например, я помню, как когда мы были вместе на гастролях во Франции, должны были французские телевизионщики снимать, по-моему, и Мамонова, и Цоя. Так вот, Мамонов опоздал тоже на полчаса, он тоже уже зазвездил, уже был фильм «Такси-блюз». А Цой так просто опоздал на час.

– Цоя, да и в целом рок-музыкантов периода СССР, часто называли асоциальными элементами. Хотя сегодня как раз понятно, что у них была ярко выраженная социальная активная позиция. Как Цою удавалось жить вне законов? Или это снова только легенда?

– Во-первых, я не согласен, что это была нормальная социальная позиция. Если вы говорите, что тогда Цой и вся наша компания воспринималась, как асоциальная группа людей, то мы такими и были. Потому что мы исходим из того, что социум советский был совершенно особым. И мы были в нем абсолютно асоциальными элементами. В принципе, мы сделали всё, чтобы этот социум был разрушен, – вот. И приложили к нему все силы. И я, и Цой косили от советской армии, чтобы нас не послали, там, подавлять какое-нибудь восстание, типа пражского, «Пражской весны», или просто какую-то абсурдную авантюру в Афганистан. Или даже, как в начале 60-х, расстрел своих же сограждан в Новочеркасске. Понимаете, мы знали историю, поэтому мы были к тому социуму асоциальны.

– Можно ли сказать, что Цой первым из рокеров попал в тяжелый мир шоу-бизнеса – и отсюда пошли первые телохранители, которых не было ни у кого тогда?

– Да я бы не назвал это «жесткий шоу-бизнес», – просто шоу-бизнес. Потому что до встречи с Айзеншписом «Кино» уже были популярной группой и уже собирали стадионы. Но Юрий, которого я и познакомил, как известно, в саду Эрмитаж с группой «Кино» и в частности с Цоем, поставил это дело на коммерческий конвейер, который уже, конечно, заставляет музыкантов, что называется, кряхтеть и работать. Уже тебе работа эта не в радость. Поэтому Цой помрачнел, конечно, в последние годы. Именно в связи с тем, что из этого конвейера трудно вырваться.

– Можно ли сказать, что Цой, по меткому выражению Сергея Лысенко, это эталон русской рок-звезды?

– Он не так говорит. Он говорит: «Для меня Цой эталон звезды». Это разные вещи – не рок-звезды, а именно звезды. Что он настолько был, как считает Лысенко, безупречен и в своей музыкальной деятельности, и в жизни. Искренен. Вот, наверно, это имел в виду Сергей, когда он говорил это в моем фильме.

Опубликовано 26.03.2021  14:54