From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете
Ханукальные свечи зажглись в синагоге общины «Бейс Исроэль» в Минске. Съемочная группа TUT.BY понаблюдала за молитвой и празднованием.
Ханука — ежегодный еврейский праздник, установленный в честь очищения Храма от осквернения язычниками-греками. По легенде, когда маккавеи очистили Храм, нашелся только один кувшин с маслом для освящения. При этом на приготовление нового масла понадобилось бы восемь дней. Тем не менее маккавеи решили использовать единственный кувшин для освящения. И случилось чудо: масла хватило ровно на восемь дней. Именно в честь этого события и принято отмечать Хануку. Начиная с прошлой субботы каждый день евреи в храмах и домах зажигают на одну свечу больше. И к следующей субботе зажжется восемь свечей, как в древнем Храме в честь восьми дней, на которые хватило кувшина с маслом.
dima-amid И статью и видео можно было бы немного длиннее сделать.
g-ray А что значит “КАК в Минске отмечают Хануку”?? В Минске и только в Минске какой-то особый ритуал?
vfb (человек со Сталиным на аватарке, по всей видимости – декан факультета одного из минских ВУЗов. – belisrael.info) «И случилось чудо: масла хватило ровно на восемь дней.» Неужели разбавляли?
vfb Интересно, сколько евреев из 0,3% населения Беларуси проживает в Минске?
marxist Это ж как крепко надо любить евреев, чтоб в пол-второго ночи заняться выяснением процента евреев в Минске от 0,3 процента по Беларуси, чтоб уличить их в разбавлении масла.
d_g_s Этот сталинский кадр из соседней страны разжигает рознь между всеми национальностями Беларуси. Как видите, за тысячелетия ничего не изменилось. Поэтому Ханука и актуальна, как никогда. Хаг Ханука самеах!
marxist При чем здесь соседняя страна? Гляньте внимательнее – из Беларуси. Умаялся, бедный, ночами не спит – бдит, проценты считает. Вдруг евреи еще что замутят, а он пропустит и не откомментит – за это в “Политическом собеседнике” по головке не погладят.
d_g_s Да, вы правы, а я зря плохо написал о соседях. И у нас такие живут.
В России, как известно, надо жить долго. Украины это тоже касается. Хотя бы для того, чтобы при жизни быть вознагражденным за подвиги. Дождь наград пролился на героя Собибора киевлянина Аркадия Моисеевича Вайспапира только в этом году – месяц назад украинский орден, вчера – феоровская награда «Скрипач на крыше». Сегодня ему исполняется 95 лет.
В своей книге об Александре Печерском я рассказывал о нем, но допустил неточность. Его отец, расстрелянный в 1938 году, был не раввином, а сельским кузнецом. На заметку советской власти попал за то, что в двадцатые годы собирался в Палестину. Аркадий, сын врага народа, учился лучше всех, но медаль ему не дали. Весь его выпуск 1940 года пошел в военные училища, а его не взяли. Потом война, ранение, плен, два года по лагерям для военнопленных и, наконец, лагерь смерти Собибор. «Я остался жить случайно, – сказал он мне во время нашей встречи два года назад. – Вокруг меня все время ходила смерть, гибли люди, мне везло». На самом деле повезло тем узникам Собибора, кто был спасен благодаря ему и его товарищам, организовавшим восстание. Аркадий Моисеевич своими руками уничтожил двух эсэсовцев. Топором. Он, по его признанию, не знал, как бить топором – надо было обухом, а он ударил острием.
…Один из убитых им шарфюрер СС Зигфрид Грейтшус, садист, руководивший загоном людей в газовые камеры, незадолго до восстания попал в отпуске под бомбежку и был легко ранен. Поэтому однажды в его присутствии Печерский с товарищами по команде охранника – «запевай!» бесстрашно затянули: «Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц, и в каждом пропеллере дышит спокойствие наших границ». В Интернете легко найти видеозапись (в фильме Alexsandr Marutyan «Арифметика свободы») – [ ч.1, ч.2 и ч.3 – А.Ш. ], где эту песню поют выжившие собиборовцы.
Детство Зузаны Ружичковой закончилось в лагере Терезиенштадт
Зузана Ружичкова пережила три немецких концлагеря, в том числе и Освенцим. После войны она подвергалась преследованиям со стороны коммунистических властей Чехословакии. И несмотря ни на что, она стала одним из ведущих в мире клавесинистов.
“Я была слабым ребенком, но я полюбила музыку с самого раннего детства”, – говорит Зузана Ружичкова, которой в январе исполняется 90 лет.
Она родилась в Чехословакии 14 января 1927 года в обеспеченной еврейской семье. Ее детство было вполне счастливым, хотя и несколько омрачалось ее слабым здоровьем: у нее был туберкулез.
Однажды, когда она пошла на поправку, Зузана решила это отпраздновать, попросив родителей купить ей пианино и заплатить за репетитора. Врачи предписали ей отдых, но она все равно добилась своего.
Ее репетитор была настолько потрясена ее талантом, что убеждала ее поехать во Францию и учиться у лучшего на то время преподавателя клавесина.
Зузана Ружичкова с родителями
Однако в 1939 году войска нацистской Германии вторглись в Чехословакию, и Зузане так и не удалось отправиться во Францию. Три года спустя она и вся ее семья оказались в концлагере Терезиенштадт.
“Там закончилось мое детство”, – говорит она. Ее отец, бабушка и дедушка погибли в этом лагере, также как и тысячи других брошенных туда евреев.
Зузана Ружичкова говорит, что музыка спасла ее жизнь. Она помнит, как перед депортацией в Освенцим, она написала на клочке бумаги ноты “Английской сюиты №5” Баха в ми-миноре.
“Я хотела, чтобы со мной был Бах как своего рода талисман, потому что я не знала, что нас ожидает”, – говорит она.
Когда вместе с тяжело больной матерью Зузана вернулась после войны в Чехословакию, ее руки были, как она говорит, полностью изуродованы после работы в полях и на кирпичном заводе
Там ее ждал непрекращающийся ужас. Выбитый на ее руке в Освенциме номер 72389 несколько выцвел, но она до сих пор помнит его наизусть. Она также хорошо помнит, как ей было неимоверно страшно.
“Каждый день я видела газовые камеры и дым крематория. Я сих пор не могу себе простить, что по вечерам я приходила к маме и плакала, говоря: “Я хочу жить, я не хочу умирать”, – говорит она.
По словам Зузаны Ружичковой, она знала, что 6 июня 1944 года ее ждала газовая камера, но думает, что ее спасло открытие второго фронта в Нормандии, начавшееся утром этого дня.
Затем ее отправили на принудительные работы в Германию, а в 1945-м – в лагерь смерти Берген-Бельзен, где она заразилась чумой.
Когда вместе с тяжело больной матерью Зузана вернулась после войны в Чехословакию, ее руки были, как она говорит, полностью изуродованы после работы в полях и на кирпичном заводе.
Ей сказали, что про музыку она может забыть. Но сама она говорит, что не могла даже представить себе жизнь без музыки, и занималась игрой на пианино по 12 часов в день, чтобы нагнать упущенное время.
Почти все родственники Зузаны Пужичковой были убиты нацистами
“Быть экстраординарным музыкантом недостаточно, – говорит она. – Надо быть сумасшедшим. Надо чувствовать, что жить без музыки невозможно”.
Но в 1948 году к власти в Чехословакии пришли коммунисты, и следующие 40 лет в стране царил тоталитаризм.
Семья жила в двух комнатах в крохотной пражской квартире, и за ними постоянно следили власти.
Но несмотря ни на что, Зузане Ружичковой удалось стать всемирно известным клавесинистом.
Она вышла на международную арену в 1956 году, победив на Международном музыкальном конкурсе ARD в Мюнхене. Правительство Чехословакии разрешило ей выступать за границей, ибо таким образом казна получала столь нужную ей твердую валюту.
В период между 1965 и 1975 годами она стала первым в мире музыкантом, записавшим все произведения Баха для клавишных инструментов.
Зузана Ружичкова говорит, что по сей день благодарна Баху за то, что его музыка помогла ей пережить страшные времена.
“Бах греет душу. В его музыке всегда чувствуется присутствие Бога, а это, само собой, помогает”, – говорит она.
Она перестала выступать в 2006 году, когда ей исполнилось 79 лет. По ее словам, ей до сих пор ужасно не хватает концертов. Тогда же скончался ее муж, композитор Виктор Калабис. “Это полностью изменило мою жизнь”, – говорит она.
Сейчас она больше не может играть на клавесине. “С моими руками все плохо, они просто не слушаются. У меня рак, и я прошла химиотерапию”, – говорит она.
К ее 90-летию в Чехии вновь выпустили все ее записи Баха. К январю также выйдет фильм о ее жизни.
Глядя в прошлое, на свое тяжелое детство и последовавшую затем блестящую карьеру, Зузана Ружичкова говорит, что ничем не гордится.
Но, смеется она, ее главное достижение – дожить до 90 лет.
Семья Алисы Херц-Зоммер, которая считалась старейшим человеком, пережившим Холокост, сообщила о ее смерти в лондонской больнице. Ей было 110 лет.
Херц-Зоммер родилась в еврейской семье в Праге. Она провела два года в нацистском лагере Терезин.
Алиса Херц-Зоммер была пианисткой и преподавала музыку. В прошлом году о ее жизни был снят документальный фильм “Леди в номере 6” (“The Lady in Number 6”), он номинирован на премию “Оскар” в категории лучший документальный короткометражный фильм.
בצעירותו עבר לבירה סנקט פטרבורג. חרף יחסו החיובי למהפכה ולשלטון הקומוניסטי, בשנת 1934 נעצר על שפרסם שירה בעברית ונשפט לחמש שנות עבודה בסיביר. גם שם המשיך לכתוב שירה. בשנת 1937 חזר לסנקט פטרבורג לאחר ששוחרר, אך עד מהרה נעצר ונשלח בשנית לסיביר. שם מת ממחלת השחפת מחמת התנאים הקשים ב-1942 לערך.[1]
בשנת 1958 הגיע לישראל קובץ ובו 130 שיריו, בהם בלדות וסונטות בעברית עשירה, המתארים את תקופת ילדותו, שנות מאסרו ועבודת הפרך. שירתו פורסמה וזכתה להכרה, בין היתר הודות לפועלו של נתן זך.
***
Ад перакладчыка
Паэт Хаім Ленскі нарадзіўся ў 1905 годзе ў Слоніме і памёр у 1943 годзе ў ГУЛАГу. Дакладна дата смерці не высветленая. Шырокаму беларускаму чытачу ні творы гэтага паэта, ні само яго імя невядомыя. Пісаў Х. Ленскі на мове іўрыт, якая ў Савецкім Саюзе была абвешчаная рэакцыйнай, сіянісцкай. Яе вывучэнне і творчасць на ёй амаль заўсёды лічыліся антысавецкай прапагандай.
Свой творчы шлях паэт пачынаў у Заходняй Беларусі, якая ў 1921–1939 гг. была часткаю Другой Рэчы Паспалітай. Ён закончыў Віленскую габрэйскую настаўніцкую семінарыю, настаўнічаў. Бацька Х. Ленскага меў прафесію горнага інжынера, працаваў у Савецкім Саюзе, у г. Баку. Паэт, тады малады рамантычна настроены хлопец, вырашыў прыехаць да бацькі, дзеля чаго ў 1923 годзе нелегальна перайшоў польска-савецкую мяжу. Быў затрыманы і сядзеў у «каранціне» пад Барысавам. Праз пару месяцаў Ленскага выпусцілі. Некаторы час ён жыў у Самары, потым у Баку, у 1925 годзе пераехаў у Ленінград.
Не маючы магчымасці друкавацца ў СССР, Х. Ленскі перасылаў свае творы ў Палестыну, падтрымліваў ліставанне з выбітным паэтам Хаімам-Нахманам Бялікам, класікам новаіўрыцкай літаратуры.
У 1934 годзе Х. Ленскі быў арыштаваны органамі НКУС за «контррэвалюцыйную дзейнасць» і зняволены на 5 год. Пасля адбыцця пакарання паэт заставаўся на волі ўсяго два гады. Нягледзячы на пераслед, ад творчасці на іўрыце не адмовіўся і зноў апынуўся ў сібірскіх лагерах, дзе і загінуў.
Творы Хаіма Ленскага шырока друкаваліся ў замежжы як на мове арыгіналу, так і ў перакладах на шэраг моваў свету. У СССР пераклады яго вершаў на рускую мову друкаваліся ў самвыдаве. Прапанаваныя тут вершы – першая спроба перакладу твораў Х. Ленскага на беларускую.
Фелікс Баторын
На здымках з «Вікіпедыі» і tut.by: Х. Ленскі, Ф. Баторын
Экс-чэмпіён свету па шашках Анатоль Гантварг так звярнуўся да Ізраіля Бельскага: «Мой першы і галоўны трэнер, якому я абавязаны ўсім у сваім спартыўным жыцці…» Ганаровы член Беларускай федэрацыі шашак майстар Бельскі (часам яго называюць Ісакам) даўно на пенсіі, але можа многае расказаць і пра сваіх настаўнікаў, і пра вучняў, якія дагэтуль выступаюць у чэмпіянатах Беларусі і Ізраіля, і пра вайну, на якой выжыў ледзь не цудам.
«Жил мальчишка, слегка картавил» (радок з верша Ю. Файнберга да 75-годдзя І. Бельскага)
Да вайны жылі мы ў халупе на Рэспубліканскай – там, дзе цяпер пачынаецца Гарадскі вал. Бацька, кравец-саматужнік, каб не ісці ў цэх, не парушаць суботы, браў заказы дамоў. У нас на кухні быў кошык для кашэрнага посуду. Бацька хадзіў у сінагогу і маліўся, але з дзяцей ужо ніхто не маліўся. У той час ішла моцная антырэлігійная прапаганда. Я вучыўся ў яўрэйскай школе № 18, на Абутковай. Праўда, мой бацька казаў, што «ды ідышэ шул із аройсгеворфн» – «школа на ідышы – змарнаваны час». Інтэлігентныя сем’і часцей аддавалі дзяцей у рускія школы.
Сусед Хацка Ідэльсон, на год маладзейшы за мяне (я нарадзіўся ў 1923-м), аднойчы пераказаў мне словы Лёні Кантаровіча, аўтарытэтнага для нас хлопца-старшакласніка, які гуляў за зборную БССР па валейболе, што «самая цікавая гульня – шашкі». І мы пайшлі ў Палац піянераў запісвацца ў гурток. Гэта быў 1936 год. Мне здавалася, што мы добра гуляем, але хутка высвятлілася, што не ведалі элементарных рэчаў, гулялі «па кутках». Кіраўнік, майстар Ілья Гардон, адразу стаў для мяне асобай для пераймання: эрудзіраваны, культурны. Помню, мяне здзівіла, што ён дыктаваў хады без дошкі.
У пакоі, дзе мы займаліся, стаялі восем шашачных столікаў і на кожным надпіс: «подарок мастера Орлова». Пазней я даведаўся пра незвычайны лёс гэтага майстра сталярных спраў: напярэдадні вайны ён рыхтаваў столік з інкрустацыямі для Сталіна. Эвакуіравацца не паспеў. Немцы заявілі: ты скончыш гэты столік, і мы пашлем яго Гітлеру. Але партызаны вызвалілі Арлова (ён, здаецца, таксама быў яўрэй) і перадалі-такі столік у Маскву.
Гардон, калі пачалася вайна, удзельнічаў у паўфінале чэмпіянату СССР. Турнір распусцілі. Я сустрэў яго ў Куйбышаве. Потым стала вядома, што ён быў узяты ў армію. І, натуральна, загінуў.
У нашым двары было 14 хлопцаў, з іх вайну перажылі двое. Дванаццаць загінулі на фронце. І Хацка Ідэльсон загінуў. А ён падаваў вялікія надзеі, быў чэмпіёнам БССР па шашках сярод школьнікаў. Аднойчы мы ўдзельнічалі ў таварыскім матчы па шахматах і шашках з камандай Кіева. За кіеўскіх шашыстаў на 1-й дошцы выступаў Куперман, на другой – Коган. За мінчан на першай Ідэльсон, на другой я. Куперман, будучы чэмпіён свету, ужо тады«грымеў», а Ідэльсону ўдалося звесці з ім абедзве партыі ўнічыю. Хацка быў і чэмпіёнам Мінска па гімнастыцы сярод школьнікаў, выдатна гуляў у футбол…
Вайна забрала жыцці многіх таленавітых людзей. Прыязджаў у Мінск легендарны Васіль Сокаў – выступаў па-за конкурсам у чэмпіянаце БССР. Гуляў у «бліц» з Ільёй Гардонам, і, відаць, перамагаў. Я запомніў рэпліку Сокава: «Илья, пора тебя уже из мастеров выгнать». Сокаў загінуў у 1944 г.
Ззяючыя прасторы
Як пачалася вайна, папаў я ў вучэльню ў Кургане. Вучылі нас на сапёраў. Чыталі нам газеты: нямецкія войскі разбітыя, паўсюль перамогі. А потым, калі вучэльню расфармавалі, я зразумеў, што не настолькі добрыя нашы справы, калі пацаноў адпраўляюць на фронт… Я трапіў у запасны полк: нас там трохі падвучылі мініраванню, размініраванню, стралянню… На перадавую скіравалі ў пачатку кастрычніка 1942 г., а наступленне пачалося 19 кастрычніка. Дзён 10-20 мы жылі пад Сталінградам, там раўніна, ноччу відаць было, як снарады ляцяць. Мяне, як самага маладога, пасылалі да Волгі па ваду. Вада побач, у яры, была непрыдатная для піцця, з вапнай.
Я ахоўваў боепрыпасы ў складзе сапёрнага ўзводу. На вайне ўсё было страшнае… Найбольш урэзалася ў памяць, як ноччу выходзілі на перадавую, ставілі агароджу з дроту. Адзін салдат – яму было гадоў 50 – баязліва сябе паводзіў. А я думаў: «Чаго яму баяцца, ён-то многа пражыў».
Колькі разоў за вайну мне даводзілася бачыць ззяючыя прасторы… Калі не было ні нашых, ні ворага: пустая зямля. За баі на Міусфронце атрымаў Ордэн Славы. Удзельнічаў у Арлоўска-Курскай бітве.
Цікава, што і на фронце часам удавалася згуляць у шашкі. Калі стаялі ў абароне, адзін каўказец, прайграўшы мне некалькі партый, казаў: «у мяне ёсць знаёмы, які Вас пераможа». Я не паверыў, бо меў 1-ю катэгорыю… А яго знаёмым аказаўся старшы пісар палка, вядомы маскоўскі майстар Данілін. Ён быў моцным сапернікам. Потым званіў мне са штаба, каб я згуляў з ім.
…Пасля шпіталя мяне зноў накіравалі на перадавую, дзе я атрымаў другое раненне. Тады, у 1944 г., мяне камісавалі. І я паехаў да сястры, якая працавала ўрачом, у Камянец-Уральскі. А потым вярнуўся ў Мінск, ужо вызвалены на той час. Мог і не вярнуцца. Калі ахоўваў склад, мусіў быў замяніць палітрука ў акопе. Прыходжу – а акоп засыпаны выбухам, толькі нага тырчыць.
Пасля вайны
Сустрэў мяне Аба Шагаловіч, з якім да вайны мы займаліся ў Палацы піянераў, і расказаў, што Аркадзь Ракітніцкі пакідае працу ў шашачным гуртку. Мне прапанавалі весці шашкі, і я працаваў на працягу 16 гадоў. Падрыхтаваў Беляеўскага, Гелера, Каца, Соркіну, Файнберга і інш. Найбольшы мой трэнерскі поспех – 1-е месца каманды БССР (Гелер, Граковіч, Прыяткін, Дашкевіч, Сямёнаў) на чэмпіянаце СССР у 1956 г.
Я дбаў, каб вытрымлівалася норма – 15 чалавек у групе. Дзеці пастаянна гулялі ў «бліц», пасябравалі. Вучыў іх на сваіх партыях. Ставіў на дэманстрацыйную дошку пазіцыю – «думайце». Найчасцей Толік Гантварг першым знаходзіў адказ. Лічу яго найлепшым сваім вучнем.
Сам я выйграў восем чэмпіянатаў Мінска, быў срэбраным прызёрам першынства БССР. У 1960-х адчуў, што цяжка супернічаць з моладдзю ў практычнай гульні. Аднак за навінамі шашачнага жыцця сачу дагэтуль.
Працаваў на «Белгіпрадоры», у аддзеле афармлення праектаў. Унёс 40 рацпрапаноў, прыняты былі хіба 10, і ў рэшце рэшт я перастаў змагацца з валакітай. Цяпер свае рацпрапановы ажыццяўляю ў сябе на кухні. Фотамастацтва люблю, розную тэхніку. Доўгі час рамантаваў гадзіннікі ў Палацы шахмат і шашак. Мяне цанілі аматары-наведвальнікі. Але з прыходам новага дырэктара працаваць стала цяжка. Гады тры таму прыйшлося сысці.
Пра яўрэйства, Беларусь, Ізраіль
Адчуваў сябе яўрэем усё жыццё, вядома: не давалі мне забыць… Ідыш памятаю – дома да вайны толькі на ім і гаварылі. У сінагогу хадзіў час ад часу, і ў Абшчынным доме бываў на шабатах, а зараз ужо ногі не тыя, каб хадзіць. Мне падабаецца, што на стале добрыя пачастункі, дый самадзейны хор у «Хэсэдзе» прыемна паслухаць, але ж там усе пажылыя… Ведаю, што ў адным нашым раёне па мацу да Пейсаха не прыйшлі 160 чалавек, якіх запрашалі. Яўрэйскае жыццё ў Беларусі вялікіх перспектыў не мае. Я наведваў Ізраіль, сустракаўся там з шашыстамі (Плоткіным, Шавелем, Соркінай) і знаёмымі па «Гіпрадору». Калі б у Ізраілі было ціха, без выбухаў – лепш бы яўрэям жыць там.
Запісаў Вольф
І. Бельскі – А. Гантварг, чэмпіянат БССР, 1967. Ход белых.
Пасляслоўе 2016 г. Інтэрв’ю было запісана ў красавіку 2008 г. Зрэшты, няпроста было назваць дыялог з І. Бельскім «інтэрв’ю»: проста мы гутарылі ў яго аднапакаёвай кватэры каля плошчы Перамогі (вул. Кісялёва, д. 7, кв. 50), у прысутнасці Юрыя Файнберга, які мяне да Бельскага і прывёў. Мой суразмоўца ўжо не вельмі добра чуў, і калі адказваў на пытанні, то часта адхіляўся ад тэмы. Майстар дужа ганарыўся жэтонам, які атрымаў за перамогу ў адным з юнацкіх турніраў да вайны, і пад канец паказаў мне той невялікі металічны жэтон з гравіроўкай.
Недзе праз месяц мы з Алесем Астравухам і Клер Ле Фоль ненадоўга зайшлі да старога (французскую даследчыцу цікавілі нейкія звесткі пра ідышныя школы ў Беларусі). Тады яна па маёй просьбе сфоткала самога Бельскага і ягоны жэтон, крыху пазней прыслала здымкі. Яны, верагодна, публікуюцца ўпершыню.
Гэта была другая і апошняя мая сустрэча са знакамітым педагогам. Дапоўніць тэкст гутаркі з І. Б. (у публікацыю 2008 г. увайшло не ўсё) магу толькі па ўрыўках, зафіксаваных у сшытку:
«У нас была вялікая сям’я. Адна сястра жыла ў Ленінградзе, муж – начальнік цэха Іжорскага завода. Адзін брат жыў у Расіі – відаць, загінуў. Дзве сястры памерлі. Застаўся я адзін».
«Заняткі ў Палацы піянераў праходзілі вельмі цікава, я кожны раз чакаў гэтага дня і наведваў гурток да 17 гадоў».
«У 1937 г. быў чэмпіянат рэспублікі (каманднае першынство гарадоў у Віцебску). Для мяне гэта быў урачысты дзень, калі мяне запрасілі… А яшчэ была паездка ў Варонеж, недзе ў 1938-м. Час быў вельмі галодны. Перасадка ў Маскве. Я быў здзіўлены высачэзнымі будынкамі. У Варонежы я гуляў з Агафонавым – і выйграў. Гэта быў таварыскі матч, лік не помню».
«Шахматыст Сіліч – моцны мужчына, светла-русы – прыязджаў да нас на першынство рэспублікі сярод школьнікаў, якое ладзілася пад Гомелем».
«Пасля матчу з кіеўскімі школьнікамі нас запрасілі адзначыць сустрэчу ў гасцініцы «Еўропа» – запомнілася, што суп падаваў мужчына-афіцыянт у алюмініевых місах… Майстар Рам быў здзіўлены, што Хацка Ідэльсон абедзве партыі звёў унічыю».
«У 1940-м годзе (насамрэч у 1941-м – В. Р.) прайшоў апошні даваенны чэмпіянат БССР па шашках. Берлінкоў быў суддзёй, але не помніў гэтага [пасля вайны]. Чэмпіянат гэты скончыўся вельмі сумна для Гардона – Ілья Сямёнавіч цягам 11 год быў чэмпіёнам рэспублікі. У першым туры я ў яго выйграў. Падзялілі першыя месцы 4 чалавекі, павінен быў адбыцца матч… Я заняў 6-е месца».
«Пад Сталінградам [у 1942 г.] мы жылі ў балаганах такіх – блохі нас заядалі (іх былі там тысячы, мільёны)».
«Я хадзіў да Волгі па тры кіламетры, з вёдрамі ў абедзвюх руках».
«У сястры ў Каменцы-Уральскім – яна працавала ўрачом, хаця дыплом да вайны не паспела атрымаць – я жыў дзён 10. Калі Мінск вызвалілі, я ўжо быў у Маскве».
Цікавы артыкул, дзе біяграфія слыннага шашыста раскрыта больш падрабязна, апублікаваны тут у 2013 г. На жаль, 15.12.2014 Ізраіль Бельскі ў 91 год завяршыў сваё зямное жыццё. «Светлая памяць вялікаму ТРЭНЕРУ», – напісаў тады беларускі гросмайстар Андрэй Валюк у некралогу.
Экс-чемпион мира по шашкам Анатолий Гантварг так обратился к Израилю Бельскому: «Моему первому и главномупедагогу, которому я обязан всем в своей спортивной жизни…» Почетный член Белорусской федерации шашек мастер Бельский (иногда его называют Исааком) давно на пенсии, но может многое рассказать и о своих учителях, и об учениках, которые до сих пор выступают в чемпионатах Беларуси и Израиля, и о войне, на которой выжил чуть ли не чудом.
«Жил мальчишка, слегка картавил» (из стихотворения Ю. Файнбергa к 75-летию И. Бельского)
До войны мы жили в халупе на Республиканской – там, где сейчас начинается Городской вал. Отец, портной-кустарь, чтобы не идти в цех, не нарушать субботу, брал заказы домой. У нас на кухне была корзина для кошерной посуды. Отец ходил в синагогу и молился, но из детей уже никто не молился. В то время шла сильная антирелигиозная пропаганда. Я учился в еврейской школе № 18, на Обувной. Правда, мой отец говорил, что «ды идишэ шул из аройсгеворфн» («школа на идише – потраченное впустую время»). Интеллигентные семьи чаще отдавали детей в русские школы.
Сосед Хацка Идельсон, на год младше меня (я родился в 1923-м), однажды пересказал мне слова Лёни Кантаровича, авторитетного для нас парня-старшеклассника, который играл за сборную БССР по волейболу, что «самая интересная игра – шашки». И мы пошли во Дворец пионеров записываться в кружок. Это был 1936 год. Мне казалось, что мы хорошо играем, но быстро выяснилось, что не знали элементарных вещей, играли «по уголкам». Руководитель, мастер Илья Гордон, сразу стал для меня личностью для подражания: эрудированный, культурный. Помню, меня удивило, что он диктовал ходы без доски.
В комнате, где мы занимались, стояли восемь шашечных столиков и на каждом надпись: «подарок мастера Орлова». Позже я узнал о необычной судьбе этого мастера столярных дел: накануне войны он готовил столик с инкрустациями для Сталина. Эвакуироваться не успел. Немцы заявили: ты закончишь этот столик, и мы пошлем его Гитлеру. Но партизаны освободили Орлова (он, кажется, тоже был еврей) и передали-таки столик в Москву.
Гордон, когда началась война, участвовал в полуфинале чемпионата СССР. Турнир распустили. Я встретил его в Куйбышеве. Потом стало известно, что он был взят в армию. И, естественно, погиб.
В нашем дворе было 14 парней, из них войну пережили двое. Двенадцать погибли на фронте. И Хацка Идельсон погиб. А он подавал большие надежды, был чемпионом БССР по шашкам среди школьников. Однажды мы участвовали в товарищеском матче по шахматам и шашкам с командой Киева. За киевских шашистов на 1-й доске выступал Куперман, на другой – Коган. За минчан на первой Идельсон, на второй я. Куперман, будущий чемпион мира, уже тогда «гремел», а Идельсону удалось свести с ним обе партии вничью. Хацка был и чемпионом Минска по гимнастике среди школьников, прекрасно играл в футбол…
Война унесла жизни многих талантливых людей. Приезжал в Минск легендарный Василий Соков – выступал вне конкурса в чемпионате БССР. Играл в «блиц» с Ильей Гордоном, и, видимо, побеждал. Я запомнил реплику Сокова: «Илья, пора тебя уже из мастеров выгнать». Соков погиб в 1944 г.
Зияющие просторы
Когда началась война, попал я в училище в Кургане. Учили нас на саперов. Читали нам газеты: немецкие войска разбиты, всюду одни победы. А потом, когда расформировали училище, я понял, что не настолько хороши наши дела, если пацанов отправляют на фронт… Я попал в запасной полк: нас там немного подучили минированию, разминированию, стрельбе… На передовую направили в начале октября 1942 г., а наступление началось 19 октября. Дней 10-20 мы жили под Сталинградом, там равнина, ночью видно было, как снаряды летят. Меня, как самого молодого, посылали к Волге за водой. Вода рядом, в балке, была непригодной для питья, с известью.
Я охранял боеприпасы в составе саперного взвода. На войне всё было страшно… Более всего врезалось в память, как ночью выходили на передовую, ставили проволочные заграждения («козлы»). Один солдат – ему было лет 50 – боязливо себя держал. А я думал: «Чего ему бояться, он-то много прожил».
Сколько раз за войну мне приходилось видеть зияющие просторы… Когда не было ни наших, ни врага: пустая земля. За бои на Миус-фронте получил Орден Славы. Участвовал в Орловско-Курской битве.
Интересно, что и на фронте иногда удавалось сыграть в шашки. Когда стояли в обороне, один кавказец, проиграв мне несколько партий, говорил: «у меня есть знакомый, который Вас победит». Я не поверил, так как имел 1-ю категорию… А его знакомым оказался старший писарь полка, известный московский мастер Данилин. Он был сильным соперником. Потом звонил мне из штаба, чтобы я сыграл с ним.
…После госпиталя меня снова отправили на передовую, где я получил второе ранение. Тогда, в 1944 г., меня комиссовали. И я поехал к сестре, которая работала врачом, в Каменец-Уральский. А потом вернулся в Минск, уже освобожденный в то время. Мог и не вернуться. Когда охранял склад, должен был заменить политрука в окопе. Прихожу – а окоп засыпан взрывом, только нога торчит.
После войны
Встретил меня Або Шагалович, с которым до войны мы занимались во Дворце пионеров, и рассказал, что Аркадий Рокитницкий оставляет работу в шашечном кружке. Мне предложили вести шашки, и я работал в течение 16 лет. Подготовил Беляевского, Геллера, Каца, Соркину, Файнберга и др. Наибольший мой тренерский успех – 1-е место команды БССР (Геллер, Гракович, Прияткин, Дашкевич, Семенов) на чемпионате СССР в 1956 г.
Я старался, чтобы выдерживалась норма – 15 человек в группе. Дети постоянно играли в «блиц», подружились. Учил их на своих партиях. Ставил на демонстрационную доску позицию – «думайте». Чаще Толик Гантварг первым находил ответ. Считаю его лучшим своим учеником.
Сам я выиграл восемь чемпионатов Минска, был серебряным призером первенства БССР. В 1960-х почувствовал, что трудно соперничать с молодежью в практической игре. Однако за новостями шашечной жизни слежу до сих пор.
Работал на «Белгипродоре», в отделе оформления проектов. Внес 40 рацпредложений, приняты были разве что 10, и в конце концов я перестал бороться с волокитой. Теперь свои рацпредложения осуществляю у себя на кухне. Фотоискусство люблю, различную технику. Долгое время ремонтировал часы во Дворце шахмат и шашек. Меня ценили любители игр. Но с приходом нового директора работать стало трудно. Года три назад пришлось уйти.
О еврействе, Беларуси, Израиле
Чувствовал себя евреем всю жизнь, конечно: не давали мне забыть… Идиш помню – дома до войны только на нем и говорили. В синагогу ходил время от времени, и в общинном доме бывал на шабат, а теперь уже ноги не те, чтобы ходить. Мне нравится, что на столе хорошие угощения, да и самодеятельный хор в «Хэсэде» приятно послушать, но там все пожилые… Знаю, что в одном нашем районе за мацой к Песаху не пришли 160 человек, которых приглашали. Еврейская жизнь в Беларуси больших перспектив не имеет. Я посещал Израиль, встречался там с шашистами (Плоткиным, Шавелем, Соркиной) и знакомыми по «Гипродору». Если было бы в Израиле тихо, без взрывов – лучше бы евреям жить там.
Записал Вольф
И. Бельский – А. Гантварг, чемпионат БССР, 1967. Ход белых.
Послесловие 2016года. Интервью было записано в апреле 2008 г. Впрочем, непросто было назвать диалог с И. Бельским «интервью»: просто мы беседовали в его однокомнатной квартире возле площади Победы (ул. Киселева, д. 7, кв. 50), в присутствии Юрия Файнберга, который меня к Бельскому и привел. Мой собеседник уже не очень хорошо слышал, и когда отвечал на вопросы, то часто отклонялся от темы. Мастер очень гордился жетоном, который получил за победу в одном из юношеских турниров до войны, и под конец показал мне тот небольшой металлический жетон с гравировкой.
Где-то через месяц мы с Александром Астраухом и Клер Ле Фоль ненадолго зашли к И. Б. (французскую исследовательницу интересовали какие-то сведения про идишистские школы в Беларуси). Тогда она по моей просьбе сфотографировала самого Бельского и его жетон, чуть позже прислала снимки. Они, вероятно, публикуются впервые.
Это была вторая и последняя моя встреча со знаменитым педагогом – то, что я видел его во Дворце шахмат и шашек в 1990-х годах за починкой часов, можно сказать, не в счёт. Дополнить текст беседы с И. Б. (в публикацию 2008 г. вошло не всё) могу лишь по отрывкам, зафиксированным в тетради:
«У нас была большая семья. Одна сестра жила в Ленинграде, муж – начальник цеха Ижорского завода. Один брат жил в России – по-видимому, погиб. Две сестры умерли. Остался я один».
«Занятия во Дворце пионеров проходили очень интересно, я каждый раз ждал этого дня и посещал кружок до 17 лет. Слово «Дворец» было подходящим; там, например, стояли кресла, обтянутые кожей».
«В 1937 году был чемпионат республики (командное первенство городов в Витебске). Для меня это был торжественный день, когда меня пригласили… А еще была поездка в Воронеж, где-то в 1938-м. Время было очень голодное. Пересадка в Москве. Я был удивлен высотными домами. В Воронеже я играл с Агафоновым – и выиграл. Это был товарищеский матч, счёт не помню».
«У Ильи Гордона долго не было детей, потом появилась дочь».
«Шахматист Силич – крепкий мужчина, светло-русый – приезжал к нам на первенство республики среди школьников, которое проводилось под Гомелемто ли в Чонках, то ли в Клёнках».
«После матча с киевскими школьниками нас пригласили отметить встречу в гостинице «Европа» – запомнилось, что суп в алюминиевых мисках подавал мужчина-официант… Мастер Рамм был удивлен, что Хацка Идельсон обе партии свел вничью».
«В 1940-м году (на самом деле в 1941-м – В. Р.) прошел последний довоенный чемпионат БССР по шашкам. Берлинков был судьей, но не помнил этого [после войны]. Чемпионат этот закончился очень печально для Гордона – ведь Илья Семенович на протяжении 11 лет был чемпионом республики. В первом туре я у него выиграл. Разделили первые места 4 человека, должен был состояться матч… Я занял 6-е место».
«Под Сталинградом [в 1942 году] мы жили в балаганах таких – блохи нас заедали (их были там тысячи, миллионы)».
«Я ходил к Волге по три километра, с ведрами в обеих руках».
«У сестры в Каменце-Уральском – она работала врачом, хотя диплом до войны не успела получить – я жил дней 10. Когда Минск освободили, я уже был в Москве».
Интересная статья, где биография известного шашиста раскрыта более подробно, опубликована здесь в 2013 г.
Увы, 15.12.2014 Израиль Бельский в 91 год завершил свой земной путь. «Светлая память великому ТРЕНЕРУ», – написал тогда белорусский гроссмейстер Андрей Валюк в некрологе.
Макс Абрамович Шавель (4 июня 1933, Минск, СССР — 13 декабря 2014, Израиль)
«Сталинская молодежь», 23.12.1955
«Фізкультурнік Беларусі», 20.03.1956 Газета до начала 1960-х выходила в двух вариантах, на бел. и рус.
«Сталинская молодежь», 24.04.1956
***
Ниже 5 статей выдающегося голландского шашиста, многократного чемпиона мира Тони Сейбрандса, рассказывавшего о своих встречах с Шавелем. Прислала Рая Кульбак.
Материал Якова Шауса из “МЗ” к 80-летию Макса Шавеля
Максу Шавелю – 80!
Яков Шаус, национальный гроссмейстер
Макс Шавель – один из тех, кто создавал могучую советскую шашечную школу. И почти два десятка лет он участвует практически во всех израильских турнирах и сохраняет свой высокий класс по сей день.
4 июня Максу Шавелю исполнилось 80 лет, и ему есть что вспомнить с удовлетворением и гордостью.
Родился он в 1933 году в Минске. С Белоруссией по популярности шашек из советских республик могла сравниться разве что Украина. Здесь еще до войны было немало сильных шашистов.
Макс рано увлекся шашками. Ему повезло – его наставником был прекрасный шашист и выдающийся организатор, популяризатор Аркадий Венедиктович Рокитницкий. Ученик сразу проявил незаурядные способности и быстро прогрессировал. Начинал он, конечно, с русских шашек, альтернативы которым в Советском Союзе тогда не было.
Макс Шавель вчера и сегодня…
Макс Шавель обратил на себя внимание в чемпионатах Белоруссии и всесоюзных юношеских соревнованиях. А в 1953 году, когда ему было 20 лет, был проведен первый чемпионат СССР по стоклеточным шашкам. Времени для основательного освоения новой игры не было, но главные достоинства Макса – точный расчет, комбинационные способности – сразу стали его сильнейшей стороной и на «большой» доске. Он пробился в финал первого чемпионата страны и играл с известными мастерами без тени робости. Фаворитами стали уже тогда считавшиеся корифеями Куперман, Святой, Цирик. Но молодой шашист показал отличный результат для дебютанта, разделив 6-9 места.
Через год Макс Шавель не просто продемонстрировал игру гораздо более высокого уровня, но стал главной сенсацией второго чемпионата СССР. Надо понимать, что шашисты старшего поколения, осваивая стоклеточные шашки, воспринимали как само собой разумеющееся преимущество над ними Исера Купермана, который в послевоенные годы выиграл четыре чемпионата страны и на 64-клеточной доске был на голову выше всех.
Шавель принадлежал к новому поколению и был лишен таких комплексов. Он нанес поражение Куперману в личной встрече, и тот лишь благодаря невероятному усилию воли смог сравняться с молодым конкурентом на финише.
Чемпиона СССР должен был определить дополнительный матч. Он проходил в нервной борьбе и завершился вничью. Только в дополнительных встречах Куперман вырвал одну победу и с ней – чемпионский титул.
В следующем чемпионате страны Шавель опять победил Купермана в личном единоборстве. Чтобы оценить значение этих результатов, отметим: в первых трех чемпионатах СССР Куперман проиграл всего три партии, две из них – Шавелю! В третьем чемпионате Куперман все же занял первое место, а Шавель – второе, отстав на пол-очка. Тем не менее, это было блестящее начало шашечного пути.
В пятом чемпионате СССР в 1959 году Шавель стал третьим призером. В конце 1950-х у Купермана появился новый опаснейший соперник – Михаил Корхов. Затем на арену вышли молодые Щеголев и Андрейко, включившиеся в борьбу за звание чемпиона мира.
Однако Макс Шавель и далее играл сильно и стабильно. Он еще трижды становился призером чемпионатов СССР, а всего в финал попадал 14 раз! Как правило, Шавель занимал высокие места и заслуженно считался представителем шашечной элиты.
Партии Макса Шавеля – классика стоклеточных шашек. Его отличало глубокое понимание позиции, в шашечные учебники вошли и его блестящие комбинации, и дебютные сюрпризы.
Помню, как я в 16 лет впервые играл с этим знаменитым шашистом. Мой противник избрал вроде бы спокойную «классику». Я не сомневался, что в таких позициях здорово разбираюсь, так как знал о необходимости накапливать темпы. Шавель, конечно, сразу заметил, что я назойливо меняюсь назад. Он подготовил выгодный момент для «вторжения по Гестэму». После этого маневра я «поплыл», но план с дальнейшим переходом на убийственные «клещи» запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Забегая вперед, признаюсь, что был очень горд, когда уже в Израиле впервые выиграл у Шавеля турнирную партию. Мы оба были далеко не в зените, но все-таки спортивная репутация Шавеля была куда выше моей!..
Обращаясь к шашечной биографии Макса Шавеля, хочу подчеркнуть важнейшее обстоятельство. Все ведущие советские шашисты его времени были профессионалами и могли полностью посвятить себя любимой игре.
Шавель получил два высших образования, стал одним из ведущих инженеров Минского радиозавода, входившего в число крупнейших предприятий страны. Конечно, он не мог заниматься шашками так фундаментально, как его главные конкуренты. Тем больше вес его великолепных достижений.
Рая Кульбак и Макс Шавель с детьми и внуками
В 1990 году Шавель репатриировался в Израиль и с семьей обосновался в Тель-Авиве. Он вырос в республике, где евреи не отрывались от своих корней. А Рая, жена Макса, – дочь классика литературы на идиш поэта Моисея Кульбака.
Шавель находился в возрасте, когда репатриант не мог рассчитывать на работу по специальности. Но активно включился в шашечную жизнь. Он успешно играл не только в чемпионатах Израиля по международным шашкам, но и в турнирах на маленькой доске. Кроме того, участвовал в работе шашечной федерации, занимался тренерской работой. Несмотря на отнюдь не идеальное состояние здоровья, Макс выезжал на зарубежные турниры – и как шашист, и как тренер.
Он по-прежнему в строю и опасен для любого противника.
Несколько лет назад Шавель был награжден за самую красивую партию года!
А на розыгрыше Кубка Ш. Борохова самой лучшей оказалась партия, в которой Макс Шавель провел комбинацию против организатора турнира Шломо Борохова.
М.Шавель – Ш.Борохов
В позиции на диаграмме у черных лишняя шашка. Однако они должны ее вернуть. Получается сложный эндшпиль.
Дорогой Макс!
Поздравляю тебя с юбилеем. Будь здоров, счастлив и благополучен.Успехов за доской и без неё. Горжусь тем, что мы были коллегами по работе.
До 120.
Миша Каганов
Гость | 19.09.2013 16:47
Дорогой Макс!
Поздравляю тебя с юбилеем. Будь здоров, счастлив и благополучен.Успехов за доской и без неё. Горжусь тем, что мы были коллегами по работе.
До 120.
Гость Шуламит Шалит | 14.09.2013 21:20
Будучи знакома со всей семьёй много лет, хочу добавить, что знаю Макса Шавеля не как шашиста, а как необыкновенно благожелательного, деликатного и интеллигентного человека. Он, кстати, выпускник двух белорусских институтов – политехнического и лесотехнического. Молодцы израильские шашисты и молодец Яков Шаус, что по достоинству отметили 80-летие Макса Шавеля. Мне приятно было узнать также о высокой оценке спортивного творчества Макса Шавеля, данного ему выдающимся голландским шашечным гроссмейстером Тони Сейбрандсом (в разные годы – многократный чемпион Голландии и Европы, а также двукратный чемпион мира по международным шашкам). Названия его статей в переводе с голландского звучат приблиз. так: «Романтика Шавеля», («De romantisehe inslag van Sjawel»), «Замечательные партии Шавеля», «Шавель – Красивое досье», «Новая мода в шашечной игре», « Шавель – мастерское открытие»…
Спасибо редактору журнала за публикацию.
Гость Лилия Лесина | 14.09.2013 10:18
Дорогой Макс, поздравляем с юбилеем!
Статья замечательная, я знаю Макса достаточно давно, но оказалось, что очень многого не знала о нем. Человек он замечательный, выдержанный,спокойный ,что необходимо для тренера. Я хорошо помню уроки Макса в г.Тагангроге и даже название дебюта : перекресток с fe7
Спасибо Якову Шаусу за эту статью!
Максу долгих, счастливых, плодотворных лет жизни и
крепкого здоровья!
Когда немцы вошли в Варшаву, еврею Эдди Рознеру пришлось стать смелым. Он отправился в гестапо и выдал себя за арийца. Документы сгорели вместе с домом! Его семья голодает! Офицер выдал ему мотоцикл с коляской, полной еды. На нем-то знаменитый на весь мир трубач и въехал в СССР. На границе ему бросились в глаза бабы, курочившие ломами дорожное покрытие, и он начал подозревать, что попал не туда.
Знаменитый джазмен Эдди Рознер эмигрировал из Советского Союза в 1973 году. В это время его слава клонилась к закату, а после эмиграции имя Эдди оказалось под запретом, и теперь он почти забыт. Вспомнить о нем стоит: уж больно хороша сама история Эдди, фантастически одаренного человека и такого же фантастического авантюриста, Остапа Бендера с трубой. Вот только Бендер пытался сбежать из СССР, а Рознер нелегально проник в страну Советов, провел в ней почти всю жизнь, и, как это ни удивительно, уцелел.
Эдди Рознер, сын эмигрировавшего в Германию из Польши сапожника, начал играть на скрипке в 4 года, окончил Берлинскую консерваторию, но потом увлекся джазом, освоил трубу и быстро преуспел. Он играл в лучших берлинских джазовых бэндах, много гастролировал. Армстронг называл его «мой белый братец» и курил с ним марихуану. В ту пору он – типичный богемный персонаж Берлина времен Веймарской республики, Мекки кабаре и ночных клубов. Берлин жил иначе, чем остальная Германия, но в 1933 году Гитлер все изменил – пришло время коричневых рубашек и сапог, резиновых дубинок и плеток, запретов на профессию и концлагерей. Эдди Рознер не стал этого дожидаться: уехав на гастроли, он не вернулся в Германию. Перебравшись в Польшу, Рознер сменил имя Адольф на короткий артистический псевдоним и перестал быть тезкой фюрера.
Польша – окраина Европы, бытовой антисемитизм здесь, в отличие от Германии, был куда более агрессивен, но государственной политикой он не стал. Варшаву было не сравнить с Берлином, но работать здесь было можно. Рознер создал собственный джазовый оркестр и гастролировал с ним по всей Европе: к концу тридцатых он стал вторым после Армстронга трубачом мира. Тогда же влюбился в дочку знаменитой польской актрисы Иды Каминской. Рознер решительно не нравился родителям Рут, трубач казался им проходимцем. Счастья могло бы и не быть, но Эдди Рознеру помогло несчастье. В 1939 году Гитлер напал на Польшу, вермахт громил польские армии, люфтваффе разносил осажденную Варшаву. Рознер и семейство Каминских прятались от бомбежек в одном подвале: там он и сделал предложение Рут, и ее родители их благословили. Будущая теща даже преподнесла им подарок – кольцо и банку сардин.
Когда бомбежки стихли и в город вошли немцы, еврею Рознеру пришлось действовать смело. Он отправился в еще не успевшее освоиться на новом месте гестапо и выдал себя за арийца, застрявшего в Варшаве берлинца. А смуглой кожей он-де обязан матери итальянке. Ему нечего есть! Его семья голодает! Документы сгорели вместе с домом! Офицер отправил его назад на мотоцикле с забитой продуктами коляской. На первый раз сработало, но Рознер понимал, что все-таки нужно бежать. Другого пути, кроме восточного, у них не было. Правдами и неправдами Рознер, его музыканты и новая родня добрались до занятого Красной армией Белостока и вскоре оказались в советской Белоруссии, бывших восточных воеводствах Речи Посполитой. Эдди Рознер – 29-летний молодец, талантлив, красив и обаятелен, помят с дороги и сильно обескуражен. Ему тут же бросились в глаза бабы, курочившие ломами дорожное покрытие. Ничего подобного он прежде не видел, так что начал подозревать, что попал он не туда. Как теперь жить, понадобится ли этой стране его музыка? Как ни странно, она ей была очень нужна.
Позже этот короткий период назовут «сталинским неонэпом»: бедность вышла из моды, с самого верха заговорили о том, что надо хорошо одеваться, знатных людей страны Советов начали премировать костюмами, радиоприемниками и даже машинами. Хорошая, дорогая вещь – все еще недоступная редкость, но при этом ее реабилитировали, обладать ею престижно и похвально, революционный аскетизм ушел в прошлое. Сталин сказал: «Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселей», – и образом страны на какое-то время стали песня, танец, плывущий по Москве-реке белый пароход, дома-дворцы, сияющая улыбка Любови Орловой. А без музыки веселья нет, и во все союзные республики была спущена разнарядка обзавестись оркестром классической музыки, народным ансамблем и джазом. Кадры имелись не везде, так что попавший в советскую Белоруссию джазмен мирового уровня оказался подарком.
В 1940 году Рознер стал руководителем Государственного джаза БССР. То, что он получил оркестр, заслуга первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии Пантелеймона Пономаренко, оказавшегося большим любителем джаза. Позже Пономаренко будут называть антисемитом: в войну он запретит принимать в партизанские отряды беженцев из гетто. Но Рознеру Пономаренко будет помогать всю жизнь, так долго, как только сможет. Оркестр получил самое лучшее оборудование, какое только можно достать в стране – и начался его предвоенный триумф. Прошедшие с огромным успехом гастроли в Москве, поездки по Союзу, выступление в Сочи перед Сталиным – оркестр играл перед пустым залом, вождь сидел в занавешенной ложе. Это был очень короткий период, он продлился меньше года, но те, кто был на концертах Эдди Рознера, запомнили его на всю жизнь. И дело было не только в прекрасной музыке – он и сам казался гостем из другого мира. На советской эстраде тогда задавали тон другие лица, на их фоне Рознер выглядел аристократом. И мастерство у него было другого уровня: по преданию, послушав в Москве Рознера, Леонид Утесов сказал своим музыкантам, что им на эстраде больше делать нечего.
То время, которое Рознер провел в СССР перед войной, по советским меркам было счастливым. Во время финской кампании кое-где снова ввели продуктовые карточки, очереди за промтоварами меньше не стали, но в воздухе чувствовался подъем. Людям нравилось, что страна возвращается к прежним, царским границам, у многих подросли и зарплаты. Музыка Рознера попадала в дух времени – он был бешено популярен, но продолжалось это недолго, до войны. Потом эвакуация, фронтовые концерты. А после войны Рознер и его музыканты очутились в другой стране. Послевоенная нищета была совершенно чудовищной, для того чтобы люди хоть как-то ее выносили, требовались враги. Внешним врагом стали недавние союзники, внутренним назначили евреев – так бытовой антисемитизм в СССР стал государственным. «Дело врачей» и подготовка концлагерей для депортированных были впереди, но для того чтобы понять, куда дует ветер, Рознеру хватило реплики невеликого белорусского чиновника да изменившегося отношения Пономаренко. СССР превращался в ловушку, но рядом была еще не до конца советизированная Польша, и туда возвращались эшелоны с беженцами. Эдди Рознера и его семью из Союза не выпускали, и он попытался бежать. Были куплены документы, переклеены фотографии. Он, Рут и их дочь Эрика должны были затеряться в эшелоне – но им не повезло. Рознеру предстояло примерить зэковскую робу. На Лубянке его допрашивал сам Берия, но резонансное дело сшить не удалось. Эдди получил 10 лет колымских лагерей, Рут на пять лет отправили под Кокчетав. На Колыме он бы и сгинул, но его спасла музыка – и женщины.
В 1946 году ГУЛАГ был огромным хозяйством, государством в государстве. Лагерное начальство гордилось своими театрами и ансамблями, стараясь заполучить в них какую-нибудь знаменитость. По этапу Рознер не пошел, он остался в Магадане. Так ему удалось выжить, но жизнь в ансамбле была несладкой. На «гастроли» музыканты отправлялись пешком, морозными зимами они брели от лагпункта к лагпункту, таща на себе инструменты. От бескормицы и авитаминоза у Рознера выпали зубы. У него началась цинга, и его спасла лагерная подруга, подарившая ему связку чеснока. Эдди любил женщин, женщины любили его, он заводил романы и после женитьбы, а на Колыме у него были сразу две подруги: вольнонаемный счетовод и медсестра. Одна из них родила ему дочь, и он поддерживал ее всю жизнь.
Узнав, что Берия арестован, Рознер немедленно отправил в Москву письмо: его дело было инспирировано лично допрашивавшим его врагом народа, поэтому он должен быть немедленно освобожден. Выпустили его только в 1954-м, и он вернулся с Колымы без зубов и с тяжелейший психической травмой, обернувшейся страхом перед публикой. Возвращаться ему, строго говоря, было некуда. Его ансамбля больше не было, пока он сидел, Рут завела роман с хорошим человеком, польским врачом. Рут сама ему в этом призналась, и он ее не простил: Эдди Рознер был гордецом, изменять имел право только он. С женой Рознер расстался, она и Эрика репатриировались в Польшу, а его из СССР так и не выпустили.
Так началась новая жизнь Эдди Рознера, популярного советского шоумена, руководителя «Эстрадного оркестра» при Мосэстраде. Ансамбль гастролировал по всей стране, снимался и в рязановской «Карнавальной ночи», и в «Голубых огоньках». Рознер очень много зарабатывал, крутил романы с вокалистками: «…милая, я сделаю из вас звезду…» – его вторая жена относилась к этому снисходительно. Квартира в Москве, в самом центре, около сада «Эрмитаж», семь сберкнижек, шкафы с дорогой одеждой, «форд» – отправляясь на гастроли и совершая обгон, он выехал на нем на «встречку». Один из его спутников погиб, но тут подоспел очередной советский юбилей, а с ним и амнистия. Рознер выскочил из-под уголовного дела – ему повезло и на этот раз.
Играл он не так, как прежде (выйдя на сцену в первый раз после лагеря, Рознер не смог извлечь из трубы ни звука, пришлось дать занавес), популярность была не такой, как в 1941-м. Джаз уходил, уступая место ВИА, огромные ансамбли становились нерентабельны, выступления его «Эстрадного оркестра» с миксом из джаза, вокала, акробатики и танца были в тренде в 50-е, а в конце 60-х казались анахронизмом.
И все же он мог бы работать долгие годы, да и преуспевать до могилы, но ему было скучно. Рознеру хотелось вернуться в прежнюю, досоветскую жизнь, когда сам Армстронг признавал его равным себе: Эдди думал, что его тянет на Запад, а на самом деле его манила молодость.
В 1971 году его «ушли» на пенсию, и он создал новый ансамбль при Гомельской филармонии, а еще через два года эмигрировал в ФРГ. На Западе оставалась его родня, и он рассчитывал на наследство одной из сестер. В Западном Берлине Рознер открыл ночной клуб «Гамаше» и прогорел, публика в него не пошла. Сестра тоже его подвела: она вышла замуж, мужу ее наследство и досталось. Рознер умер в 1976 году, в последние годы он подрабатывал портье в ресторане. Но Эдди не унывал, собираясь засесть за посвященную своим советским приключениям книгу, так и оставшуюся ненаписанной. Назвать ее Рознер хотел «Страна больших НЕвозможностей».
Алексей Филиппов
Набліжаецца да фіналу высакосны 2016-ы, і вось падкраўся ўжо чарговы народна-палітычны юбілей – чвэрць стагоддзя без СССР, затое з СНД. З гэтай нагоды 08.12.2016 мае быць арганізавана канферэнцыя, дзе мадэратарам – 30-гадовы ўраджэнец Віцебска Яўген Прэйгерман… Асабіста не знаёмы, але радуе, што трапляюцца яшчэ ў Беларусі яўрэі, якія не замыкаюцца на побыце ды чыста абшчынных справах, якіх цікавіць шырэйшы кантэкст.
Я ж дазволю сабе нагадаць чытачам, што 2017-ы – таксама юбілейны… Не ў тым сэнсе, што трэба з помпай адзначаць 100-годдзе Лютаўскай рэвалюцыі або Кастрычніцкага перавароту. Апошняя дата цікавіць мяне хіба таму, што ў савецкі час піянеры-камсамольцы мелі звычку закладваць у розных паселішчах капсулы з пасланнямі нашчадкам, і прасілі ўскрыць 7 лістапада 2017 г. (Слуп з адпаведным надпісам сам бачыў, напрыклад, у Вяліжы Смаленскай вобласці ў 1999-м, на цэнтральнай плошчы гарадка.) Дык вось кур’ёзна, што яны там панапісвалі для пакалення, якое «будзе жыць пры камунізме». Некаторыя ў 1960-х шчыра верылі Хрушчову…
Папраўдзе ж, куды больш цікавяць юбілеi выбітных яўрэяў, асабліва тутэйшых. Так, у 2017 г. споўніцца 250 год з дня народзінаў Менашэ Іліера (1767, Смаргонь – 1831, Ілья), 200 год было б Нафталі Берліну (1817, Мір – 1893, Варшава). Не збіраюся прысуседжвацца да заслуг настаўнікаў мінулага, іначай выйдзе, як у Ільфа і Пятрова ў «12 крэслах»:
Рэпарцёр Пярсіцкі дзейна рыхтаваўся да двухсотгадовага юбілею вялікага матэматыка Ісака Ньютана.
— Ньютана я бяру на сябе. Дайце толькі месца, — заявіў ён.
— Як? Вы дагэтуль яшчэ не знялі Ньютана?! — накінуўся Пярсіцкі на фатографа. Фатограф дзеля мадзеля пачаў адбрэхвацца.
— Паспрабуйце вы яго злавіць, — ганарліва сказаў ён.
— Добры фатограф злавіў бы! — закрычаў Пярсіцкі.
— Дык што ж, трэба здымаць ці не трэба?
— Вядома, трэба! Паспяшайце! Там, напэўна, сядзяць ужо з усіх рэдакцый!.. Ён зараз у «Дзяржшвеймашыне». Не забудзьцеся – Ньютан, Ісак, імя па бацьку не помню. Здыміце к юбілею. І калі ласка — не за работай. Усе ў вас сядзяць за сталом і чытаюць паперкі. На хаду здымайце. Або ў кругу сям’і.
Дарэчы, шкада, што гумарны дыялог з фатографам выпаў з канчатковай версіі рамана, ён такі актуальны! У памяці многіх-многіх беларускіх школьнікаў – а, бадай, і дарослых – жыве «та дэвушка Сцюшка» (калі хто не прасёк фішку, меўся на ўвазе Тадэвуш Касцюшка – ураджэнец Беларусі, герой паўстання 1794 г.). Ды што XVIII стагоддзе… Пяць год таму выпадкова зазірнуў у канспект аднаго студэнта БДУ. З лекцый па гісторыі ён даведаўся пра «Рузвельда», пра тое, што японцы ўварваліся ў «Монжурио», а Гітлер стаў «призедентом (фюрером)». А яшчэ хлопец запісаў: «В 1926 г. сторонники Гитлера напились в пивной и пошли штурмовать баварское правительство».
Стаміўся ўжо валтузіцца з прымаўкай «Рыба гніе з галавы», аднак нічога лепшага пра беладукацыю на розум не прыходзіць. Ясны перац, «адказныя» не выправілі памылкі на сайце міністэрства, пра якія мы пісалі 10 з лішнім дзён таму… На Украіне быў «проффесор», а ў нас, значыць, «Приглашенныйпрофессор»: што пнём аб саву, што савой аб пень. Украінскі хаця б не абвешваў сябе медалямі кшталту «70 лет победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.»: мабыць, разумеў, што народжаным пасля вайны недарэчна трэсці такімі ўзнагародамі. Калі міністр Жураўкоў атрымаў яе замест бацькі або дзеда, то чаму на сайце гэта не пазначана?..
Але вярнуся да Іліера з Берліным: гэтыя рабіны, хоць не навучаліся ў беларускіх універах, здаровага глузду мелі даволі… Дзіва што Іліер стаўся ахвярай цэнзуры ў 1820-х гг.: «Калі ўладальнік друкарні, дзе друкавалася гэтая кніга («Алфэй Менашэ»), пазнаёміўся па першым аркушы з яе кірункам, ён кінуў у агонь надрукаванае разам з рукапісам, і Менашэ давялося аднаўляць знішчаны рукапіс»). Іліер, ідэаліст – ва ўзвышаным разуменні слова – разглядаў усё чалавецтва як «непадзельны арганізм»; кожны індывід мусіў усведамляць, што «яго нармальнае развіццё і дабрабыт цалкам залежаць ад дабрабыту ўсяго грамадства». Выходзіць, Ленін з яго зацяганай цытатай («няможна жыць у грамадстве і быць вольным ад грамадства») быў толькі эпігонам…
Нафталі ж Цві Егуда наш Берлін, мала таго, што ўзначальваў Валожынскую ешыву ў лепшыя яе часіны (з 1854 г. і да пачатку 1890-х; колькасць вучняў узрасла ў некалькі разоў), яшчэ і заклаў асновы капілефта. Так, ён пісаў у каментарыі да «Шээлот» Ахі з Шабхі: «Хто б ні пажадаў перадрукаваць гэтую кнігу («Га-амэк шэалах» – В. Р.) у гэтай або іншай краіне, атрымлівае мой дазвол без грашовага ўзнагароджання і прывітанне маё, таму што распаўсюд наказаў добраславенай памяці настаўніка нашага з’яўляецца шчырым маім жаданнем. Я толькі прашу выдаўца, які выпусціць гэтую кнігу пры маім жыцці або жыцці майго сына Хаіма, паведаміць камусьці з нас пра гэта, каб мы маглі зрабіць дапаўненні, праўкі…»
Яшчэ ў 2017 г. будуць юбілеі такіх знакавых для культуры дзеячаў, як скульптар Абрам Бразер (1892-1942), паэт Самуіл Галкін (1897-1960)… Спадзяюся, што шматлікім яўрэйскім суполкам захочацца-такі неяк на высокім ідэйна-мастацкім узроўні адзначыць гэтыя даты. Не ўсё ж выстаўляць на публіку розных гангстэраў у якасці «ўзорных» прадстаўнікоў нашага народа, як тое было сёлета на «Дні яўрэйскай культуры».
На правым стэндзе – партрэцік ураджэнца Гродна Меіра Ланскага (1-ы справа ў 3-м радзе).
Пра культ крымінальнікаў у масавай культуры і яго небяспеку для грамадства многа пісаў яшчэ Аляксандр Салжаніцын, лепей я ўсё адно не напішу. Агульнавядома, чаму (не) вучыць гісторыя…
А тым часам спалены труп Фідэля Кастра нарэшце перасталі цягаць па яго роднаму краю – сёння пахавалі. Многія кіраўнікі дзяржаў знайшлі, што сказаць на развітанне, сёй-той нават запісаў Фідэля ў «мысляры, замены якому няма». О так, каб дзесяцігоддзямі трымаць у аброці народ (няхай і на востраве, які цяжэй пакінуць), мазгамі варушыць неабходна… З іншага боку, рэвалюцыянер і чыноўнік – бясспрэчна адораны – не здолеў як след рэалізаваць сябе ні ў навуцы, ні ў філасофіі. Звыш мільёна суайчыннікаў уцяклі ад яго, тысячы людзей былі пакараны смерцю па палітычных матывах, сотні тысяч сядзелі ў турмах і лагерах (пры «жахлівым» дыктатары 1950-х гг. Батысце – каля 500 чалавек).
Крыху зачапіла мяне ацэнка, якую даў Фідэлю Якаў Кедмі: «выдатная фігура, ператварыў Кубу ў даволі развітую краіну» (агаварыўся, праўда, наконт «метадаў, уласцівых дыктатарскаму рэжыму»). Але не здзівіла. Даўно быў у курсе, што Кедмі – спараджэнне той плыні ізраільскага істэблішменту, дзе лічылі, што мэта апраўдвае сродкі, і ў 1970-80-х плённа супрацоўнічалі з Румыніяй Чаўшэску, адыёзным рэжымам Паўднёва-Афрыканскай рэспублікі… Адбілася на ладзе думак «дзядзі Яшы», напэўна, і служба ў «Натыве», а калі капнуць глыбей, то і захапленне «моцнымі асобамі», такое характэрнае для вялікай часткі дыяспарных – і не толькі – яўрэяў. Я. Кедмі (Казакоў) пакінуў СССР у 1969 г., аднак, падобна, тут акурат той выпадак, калі лягчэй было выдаліць сябе з галута, чым галут з сябе.
Значна менш кампліментарна, чым кубінскага харызматыка, Я. К. ацэньваў «свайго» прэм’ер-міністра 18 год таму. Цытую паводле кнігі Аляксандра Бовіна «Записки ненастоящего посла» (2001): «Павярхоўны, недасведчаны, схільны да паказухі, несумленны – такія эпітэты выкарыстоўваліся. “Я абавязаны папярэдзіць грамадскасць, – сказаў былы кіраўнік Бюро па сувязях, – што Біньямін Нетаньягу – небяспечны прэм’ер-міністр для Ізраіля. Небяспечны лад яго думак, небяспечны шлях прыняцця ім рашэнняў, і гэта можа прывесці да трагедыі”». Між тым «небяспечны» з 31.03.2009 зноў працуе галавой ураду, і нічога. У мінулым месяцы ён пабіў рэкорд Давіда Бен-Гурыёна па бесперапынным кіраванні (1955–1963 – 7 гадоў і 229 дзён). Карацей, спецслужбовец выявіўся банальным клікушам… Застаецца такім і на пенсіі.
Не адзін Кедмі трапіў пальцам у неба, ацэньваючы патэнцыял Нетаньягу; Давід Маркіш, напрыклад, таксама. Мяркую, «дыхтоўнаму літаратару» (характарыстыка Бовіна) няёмка зараз перачытваць свае радкі 1999 г.: «Бібі надакучыў і “сваім”, і “чужым”… Час Бібі Нетаньягу падыходзіць да канца. Прэм’ера, хутчэй за ўсё, чакае палітычнае небыццё – яго таварышы па партыі прад’явяць яму рахунак, і рахунак гэты будзе скрышальным».
Днямі спахапіўся, што за 20 гадоў мы недалёка прасунуліся: сышлі са сцэны Ельцын, Клінтан, Шырак, Асад-старэйшы, Арафат і нават «вечны» Фідэль, а ў Беларусі па-ранейшаму – Лукашэнка, у Ізраілі – Нетаньягу… Абое рабое? Аднак, калі параўнаць шэраг крытэрыяў за 1997 і 2015 г., то стане ясна, дзе перавага:
Пасля лістапада 1996 г. кіраўнікі РБ, ужо не звязаныя «перашкодамі» з боку парламента і Канстытуцыйнага суда, адчайна кінуліся даганяць «развітыя краіны»… У некаторых сферах поспехі дасягаліся, але якім коштам? Канстытуцыю фармальна не скасавалі, а дэ-факта яе тапталі на кожным кроку – і выхоўвалі маладых цынікаў, штогод адзначаючы «Дзень Канстытуцыі» (15 сакавіка). «Па дарозе» страчаны кожны дваццаты жыхар, знешні доўг істотна вырас і ў абсалютным, і ў адносным вымярэнні (у 1997 г. ён складаў 15% ад ВУП, у сярэдзіне 2010-х стабільна перавышае 50%). Між тым яшчэ ў 2001 г. Лукашэнка дужа ганарыўся сваёй «незалежнасцю» ад крэдытораў. Напрыклад, у прамове на «Другім усебеларускім народным сходзе»: «Мы не нахапаліся замежных пазык, не ўлезлі ў даўгі, аддаваць якія прыйшлося б дзецям і ўнукам».
Што самае крыўднае, беларусы дагэтуль не маюць тых даходаў і працягласці жыцця, якія ізраільцы мелі 20 год таму…
Біньяміна Нетаньягу не ідэалізую, стаўлюся да яго як да жывога чалавека. «Бібіка» ў канцы 1990-х, калі жыў у Іерусаліме, ахоўваў сам Паша Касцюкевіч; упэўнены, поўнае г… ён бы ахоўваць не стаў. Вядома, Бібі – кручаны палітык, якому «палец у рот не кладзі». У першы свой тэрмін ён асабліва любіў хітраваць, маніпуляваць хаўруснікамі (адна «справа Бар-Он – Хеўрон» чаго вартая) ды цягнуць ката за хвост. Але, што ні кажыце, павагу ў мяне выклікае тое, што пасля паражэння ад Эгуда Барака ў маі 1999 г. Б. Н. адрадзіўся ў палітыцы, бы тая птушка Фенікс… І не збаяўся ўзяць былога праціўніка-«крыўдзіцеля» ва ўрад міністрам абароны (Барак служыў ім да 2013 г.), дый свайго «заклятага сябра» Лібермана Бібі выкарыстоўвае напоўніцу.
Напэўна, і Лукашэнку было б памысна зараз пацярпець паражэнне (дапусцім, на рэферэндуме, як было напісана тут), бо яго «перамогі» ўсё часцей стаюцца Піравымі. У прынцыпе, кожны чалавек можа за 22 гады адарвацца ад рэальнасці. Эх, баюся, мала чаго навучылася наша «эліта», назіраючы за лёсамі двух небезвядомых Леанідаў, Брэжнева (1905-1982) і Левіна (1936-2014), якія пад канец сваіх кадэнцый ледзь не ў маразм упалі…
Теодор Зельдин – один из самых ярких и интересных мыслителей нашего времени.
Сын иммигрантов, бежавших из России в разгар гражданской войны, он родился в 1933 году в Палестине, где его отец работал в Британской колониальной службе.
Теодор начал получать образование в британской школе в Палестине, а затем переехал в Англию.
Уже в 17 лет он закончил университет по специальностям философия, история и латинский язык. С 1957 года он преподает в престижном колледже Сент-Энтони Оксфордского университета.
На счету Зельдина несколько получивших широкое признание как публики, так и специалистов книг.
Самые известные из них – “История французской страсти” (в пяти томах), “Счастье”, “Интимная история человечества”, “Путеводитель по неизвестному городу”, “Путеводитель по неизвестной вселенной”, “Разговоры”.
Последняя его книга – “Скрытые наслаждения жизни: новый способ воспоминания о прошлом и воображения будущего” вышла в 2015 году.
“Всеобъемлющая история чувств… полная соблазнов и заставляющая думать”, “захватывающий лабиринт истории и человеческого опыта”, “книга, способная перевернуть вашу жизнь” – вот лишь некоторые из откликов ведущих британских газет на книги Теодора Зельдина.
В прекрасном, выстроенном в стиле арт-деко доме под Оксфордом наш обозреватель Александр Кан беседует с 83-летним ученым о смысле и предназначении философии, о демократии и свободе, о сексе и гастрономии, о богатых и бедных, о революции и мире, об интернете и социальном прогрессе.
Философия частной жизни
Александр Кан: Пожалуй, первое, что бросается в глаза при чтении ваших книг – неожиданный для привычной философии предмет ваших рассуждений.
Начинали вы с более или менее стандартных исследований политической истории – первая ваша книга называлась “Политическая система Наполеона III”.
Со временем, однако, вы стали все больше и больше сдвигаться в сторону частной жизни человека, и, на первый взгляд, отходить от социальных, политических и экономических процессов, составляющих содержание трудов большинства ваших коллег.
Одна из самых знаменитых ваших книг так и называется – “Интимная история человечества”. Чем вы объясняете этот сдвиг?
Теодор Зельдин: В истории я проделываю то, что ученые-естествоиспытатели проделали в свое время с живой природой.
Они теперь не говорят вам – это диван. Они говорят, что это частицы и молекулы, и учат нас видеть то, что скрывается за очевидностью.
В истории же мы по-прежнему говорим о классах, народах и производственных отношениях.
Я смотрю не просто на человека, а на те многочисленные проявления, которые составляют человеческую личность.
И рассуждения эти заставили меня задаться вопросом “как иначе может быть устроена жизнь?” вместо привычного для историков описания жизни такой, какой они ее видят.
История для меня – провокация воображения. Мы видим, как люди поступали в прошлом. А почему так, а не иначе?
Человек для меня – еретик природы. Не будь мы еретиками, мы по-прежнему жили бы в лесу, бок о бок с животными.
Но в какой-то прекрасный момент какой-то безумец решил заняться чем-то иным.
Поначалу все над ним посмеялись. Или даже убили его. Но именно так мы начали изобретать топор, колесо, паровоз, самолет и так далее, и так далее.
Поэтому для меня вполне логично говорить о том, что я вижу.
Задача моя вовсе не в том, чтобы сказать вам, что вы должны видеть, а в том, чтобы слова мои заставили вас увидеть что-то свое.
Каждый из нас, я убежден, видит что-то свое, и через видения каждого из нас мы получаем микроскопическое видение человечества.
Как бы я ни убеждал вас в том, что вы должны видеть, я знаю по опыту, что видение ваше изменится, приспособится под ваши взгляды и мировоззрение.
Представления об учениках и последователях – это иллюзия. Сознание наше устроено так, что оно отвергает незнакомое.
Политики говорят нам, что они изменят мир. Я видел достаточно политиков, чтобы понять, что, как бы искренни и честны они ни были, обещания свои сдержать они, по большей части, не могут.
Мир слишком сложен, и каждый человек толкует закон по-своему, находит пути скрыться от закона и так далее, и тому подобное. Так что я всего лишь применяю метод естественных наук к исследования человека и общества.
Свобода – это умение, а не право
А.К: Тем не менее, говоря о вещах чувственных, таких, как любовь, вы вольно или невольно – подозреваю, что вольно – затрагиваете проблемы, имеющие прямой политический смысл.
Ну вот, скажем в “Интимной истории человечества” я наткнулся на такую вашу фразу: “На протяжении большей части истории человечества любовь считалась угрозой стабильности личности и общества, потому что стабильность обычно ценится выше, чем свобода”.
Мысль эта поразила меня как прямое отражение процессов происходящих в пост-советской России, когда первоначальная эйфория от свободы периода Горбачева-Ельцина сменилась стремлением к стабильности путинской эры.
Вы говорите, что в процессе развития человека роль любви в этой формуле любовь-стабильность растет. А как насчет свободы? Или Россия лишь на раннем этапе этого развития?
Image copyrightGETTY IMAGESImage captionЛозунг “Свобода, равенство, братство” закрепился во всеобщем сознании благодарая романтическому образу из одноименной картины Эженом Делакруа. Придумал его, однако, юрист Максимилиан Робеспьер.
Т.З.: На Западе широко распространено мнение, что путь к свободе лежит через права человека.
Я не верю, что права человека могут быть введены законодательным путем. Люди должны научиться быть свободными.
Свобода – это умение, а не право. Это способность понимать другого человека и быть понятым.
Лозунг “Свобода, равенство, братство” изобрели юристы. Им казалось, что, стоит эти понятия провозгласить, и они будут реализованы.
Но вдумайтесь. Право говорить, свободно и беспрепятственно излагать свои мысли – очень привлекательное, замечательное право. Но что, если никто вас не слушает? И, на самом деле, большинство людей не хотят, не умеют слушать.
Людям не так важно иметь возможность сказать, что они хотят. Им важно, чтобы их ценили и понимали.
Или возьмите равенство. Хорошо, что у всех есть равное право голосовать. Но посмотрите, к каким неожиданным и странным вещам приводят нас в последнее время выборы.
Мы не равны друг другу. Кто-то лучше слышит, кто-то лучше видит, кто-то умнее, кто-то красивее – и так далее, и так далее. И избавиться от этого невозможно.
Настоящее равенство порождают не выборы, а чувство эмоциональной привязанности.
Когда вам прощают ваши слабости. Когда вас любят, несмотря на ваши слабости. В этом самая желаемая форма равенства – когда в вас признают равного, даже если вы слепы, глупы или еще что-то в этом роде.
Так же и братство. Вы получаете пенсию, но в ней нет признания лично ваших заслуг. Вам нужно это признание. Вы не станете делать что бы то ни было без признания других людей.
Я использую слово “animation”. Оно включает в себя признание, но означает нечто большее – душевную наполненность жизни (anima в переводе с латыни означает “душа” – Би-би-си).
Большинство из нас живет на 30-50 процентов. Мы не открыли для себя всю полноту жизни.
Узнать другого можно только через разговор
И чтобы свобода пришла в ту или иную страну, нам нужно учиться отношениям друг с другом, учиться говорить друг с другом. Нас этому не учат.
Это долгий процесс, и я посвятил себя не политической агитации, а тому, как научить людей говорить друг с другом. И в первую очередь – о чем говорить.
Не так давно в одном из городов Англии я собрал людей из самых разных слоев общества – этнических, религиозных, имущественных, профессиональных – и дал им меню для разговора, примерно 25 составленных мною вопросов.
Я разбил участников произвольно на пары, и в течение двух часов они обсуждали эти темы: чего вы хотите добиться в жизни, чего вы боитесь, как вы относитесь к противоположному полу и так далее, и тому подобное.
В зале царило невероятное возбуждение. Между незнакомыми людьми завязался самый живой, заинтересованный разговор.
“Я говорил вещи, которые даже своей матери не стал бы говорить”, – признался мне один из них. Это невероятное высвобождение – говорить о том, что для вас на самом деле важно.
Ведь большая часть наших разговоров – ни о чем. Недавно было проведено исследование английских пабов. Пабы по идее – место, куда люди собираются поговорить. Но все опрашиваемые признают: “Мы не говорим ни о чем важном. Так, пустая болтовня”.
Именно поэтому я говорю о частной жизни. Частная жизнь – это то о чем мы говорим, когда чувствуем себя в безопасности и когда пытаемся установить дружеские отношения.
Поэтому библейское “возлюби ближнего своего” лишено смысла. Невозможно любить того, кого не знаешь. А узнать другого можно только через разговор.
А.К:Поэтому вы и назвали одну из своих книг “Разговоры”… Вернемся, однако к свободе. Приведу еще одну цитату из вашей книги: “Свобода и права человека это всего лишь первый шаг. Гораздо важнее и гораздо труднее понять, что делать со свободой, когда она достигнута”. Поясните свою мысль, пожалуйста.
Т.З.: Я проведу аналогию между свободой и деньгами. Денег никому не хватает, даже миллионерам.
Вопрос оказывается таким образом не в том, как добыть деньги, а в том, как избавиться от вечной необходимости покупать все, что делает человек.
Мы жертвуем своей свободой ради того, чтобы работать, а работаем мы ради того, чтобы покупать.
В своей последней книге я много места уделил работе. На работе мы проводим, по меньшей мере, треть своей жизни. Большая часть людей на работе ощущают себя рабами.
Они делают то, что им приходится делать. Есть такие, кто чувствует на работе удовлетворение, но многие – даже в самых лучших престижных профессиях ощущают, что не могут в полной мере использовать свои возможности.
Свободны ли мы? Эта свобода не имеет никакого отношения к политике.
Качество работы – основная часть нашей свободы
Image copyrightGETTY IMAGESImage captionМалообразованные работницы в Индии готовы час своего рабочего времени – без оплаты – посвятить образованию
Нам нужно переосмыслить понятие работы. Идея вовсе не утопическая. В течение своей истории люди постоянно изобретали новую работу – всякий раз это было реакцией на бурный рост населения.
Когда жителей леса стало слишком много, мы изобрели сельское хозяйство. Когда в сельском хозяйстве наметился избыток рабочей силы, мы изобрели промышленность. Так же произошло со сферой услуг, государственной службой.
Сегодня почти миллиард людей на планете не имеют работы, многие рабочие места находятся под угрозой из-за появления роботов.
В Индии я был на фабрике, где малообразованные женщины за гроши работают над товарами для IKEA.
Я спросил у них, готовы ли они были бы час своего рабочего времени – без оплаты – посвятить образованию. Они невероятно бедны, но большинство ответили “да”. То есть качество работы – основная часть нашей свободы.
А.К: Вы говорите о свободе, которая достижима в результате индивидуального развития личности.
Человек развивается, но в последние десятилетия мы наблюдаем тенденцию скорее регресса, чем прогресса в том, что касается движения по пути к свободе.
Все попытки импортировать демократию, то есть политическое, институциональное воплощение свободы в Ирак, Ливию или Сирию закончились плачевно.
Страны эти сегодня наверняка менее свободны, чем когда было принято решение их “освободить”. Не говоря уже о негативном воздействии всего этого процесса и на страны “свободного” Запада.
Приток мигрантов всколыхнул правые движения во Франции, Нидерландах, здесь в Британии, даже в Соединенных Штатах. Появляются даже разговоры о конце либерализма. Насколько, по-вашему, подобные опасения обоснованы?
Войны и конфликты порождены страхом и невежеством
Т.З.: В корне всех этих проблем лежит главное препятствие на пути к свободе – страх.
Помните, как говорил Франклин Рузвельт: “Нам нечего бояться, кроме собственного страха”.
Страх – основополагающее свойство человека. Все мы рождаемся со страхом, это наш врожденный, животный инстинкт. И способность преодолеть страх – победа и триумф.
Цивилизация существует для того, чтобы оградить нас от внешнего страха. Но внутри мы обязаны подчиняться тому, что требует от нас цивилизация, и мы начинаем бояться ее регламентаций и ограничений.
Избежать страха очень трудно. Единственный способ, как я считаю, – это любопытство.
Ну вот, к примеру, паук. Огромное большинство людей боятся пауков. Но есть люди, которые занимаются пауками, и для них паук – интересное и прекрасное существо.
Любопытство заставляет забыть о страхе. Он сменяется интересом. По идее этому должно нас учить образование, но роли своей оно не выполняет.
Образование стало слишком специализированным. Общий объем знания человечества растет гигантскими темпами, и потому наше образование дает нам все меньшую и меньшую долю этого знания. Любопытство нужно культивировать и поощрять.
А.К: То есть, те войны и конфликты, о которых я говорил, они порождены страхом?
Image copyrightALEXANDER KANImage captionБольшая часть войн и конфликтов, по убеждению Теодора Зельдина, порождены страхом и невежеством
Т.З.: Безусловно. Страхом и невежеством. Мир полон вещей, которые мы не знаем, но, стоит нам узнать их поближе, и мы увидим их красоту.
Буквально сто лет назад Альпы считались опасным местом, которое несет в себе угрозу. На протяжении большей части истории человечества горы считались вместилищем дьявольской силы, чего-то опасного и потустороннего.
Затем люди взобрались на вершины гор, увидели, как там красиво, и теперь мы все любуемся красотой гор. Наша задача – показать людям, что во многих непонятных, неведомых нам пока вещах есть своя красота.
Еда – часть познания мира
Image copyrightGETTY IMAGESImage captionБлагодаря еде, считает Теодор Зельдин, мы познаем мир и природу
А.К:Перейдем теперь к более мирным темам. В ваших книгах немало внимания уделяется еде, точнее гастрономии – теме, редко становящейся предметом исследования философов.
Более того, по вашему настоянию и, несмотря на скепсис некоторых коллег, в вашем колледже Сент-Энтони в Оксфорде введен пост исследователя истории гастрономии.
Вы также основали Оксфордский симпозиум по еде и гастрономии. Очевидно, что для вас это не просто увлечение, а серьезный научный интерес. Чем вы его объясняете?
Т.З.: Еда – часть процесса познания мира. Проще всего остановиться на той еде, которую мы знаем из родительского дома.
Огромное большинство животных имеют крайне скудный рацион. Панды находятся на грани вымирания, потому что они едят только один тип травы. Вся история еды – это история открытия новых продуктов и новых способов их приготовления и потребления.
Но поразительно при этом, что прогресс человечества в этом процессе остается крайне ограниченным.
Даже сегодня мы используем в пищу лишь примерно 600 из сотен тысяч съедобных растений. Большинство людей изо дня в день удовольствуются одним и тем же меню.
Благодаря еде мы познаем мир, познаем природу и в процессе этого познания понимаем, что едим мы не самым лучшим образом. Более того, наше питание нередко становится причиной ожирения и других болезней.
Мы разрушаем плодородный слой почвы, скоро мы почувствуем недостаток пресной воды.
Многие районы планеты превращаются в пустыню. Продолжать так невозможно. Мы должны пересмотреть свое отношение к питанию.
Это огромный вызов, который стоит перед человечеством. Да, в Оксфорде с немалым скепсисом восприняли мои книги о еде.
Наше образование не учит людей, как жить. Тебя назначают профессором не потому, что ты знаешь жизнь, а потому, что ты все знаешь о каком-то ферменте или каком-то историческом деятеле, о котором кроме тебя никто не знает.
В результате молодые люди выходят из университета, не имея понятия о том, что им делать со своей жизнью.
Я бы хотел основать новый тип университета, где учат жизни, всем аспектам человеческого существования. Ты понимаешь, с чем ты родился, и какие выборы стоят перед тобой. Именно в этом и состоит свобода.
Секс – это разговор
Image captionПоловина человечества не имеет свободы в сфере секса, и политики предпочитают о ней не говорить
А.К: Наряду с едой, вы немало внимания уделяете и другой радости жизни – сексу. Одна из глав в вашей книге “Интимная история человечества” называется “Почему мы достигли в гастрономии большего прогресса, чем в сексе?”
Вопрос интригующий. Как вы на него отвечаете, и как это знание помогает нам понимать человека и его развитие?
Т.З.: В еде мы достигли определенного прогресса в познании кухни других народов, в преодолении предрассудков и понимании других культур и цивилизаций.
В сексе у нас по-прежнему множество табу, которые сильно ограничивают наше понимание того, что такое, собственно, секс, и чему он служит.
Вот пример. В Китае 800 лет назад в среде отставных высших государственных чиновников, привыкших к власти, но потерявших возможность проявлять свою власть на службе, появилась практика употребления ее по отношению к женщинам.
Развилась особая – мы можем назвать ее извращенной – форма культивирования сексуальной притягательности женщин.
По каким-то причинам было решено, что маленькая женская ступня является особо привлекательной.
И в течение тысячелетия женские ноги деформировались в специальных колодках, чтобы предотвратить их рост. Это стало навязчивой идеей, сильно ограничивавшей воображение мужчин.
Я так много вниманию уделяю отношениям между мужчинами и женщинами, потому что изменения в нашей частной жизни могут привести к фундаментальным изменениям в обществе.
Половина человечества не имеет свободы в этой сфере жизни, и политики предпочитают о ней не говорить, потому что они не в состоянии изменить то, как вы общаетесь со своей женой.
А.К:И поэтому, когда вы говорите о сексе, вы вновь поднимаете вопрос о разговоре, и говорите, что секс – это разговор.
Т.З.: Секс – действительно, разговор. Этот способ познания людьми друг друга. Позвольте привести вам метафору, которая мне представляется очень важной.
Люди часто говорят о желании творчества (creation). Но модель творчества, которая имеется при этом в виду – гениальный творец вроде Леонардо да Винчи, создающий произведения искусства.
Я же считаю, что человек не в состоянии создать нечто из ничего. Для акта творчества необходимо взаимодействие с другим человеком.
Поэтому я говорю не столько о творчестве (creation) сколько о воспроизведении, размножении (procreation).
Произведение искусства есть сочетание различных влияний, в ходе создания которого рождается что-то новое, как рождается ребенок.
При обсуждении искусства мы часто говорим о влияниях, о том, как рождаются новые идеи.
Я вижу творческий процесс как соитие различных влияний, сходное акту любви, в результате которого рождается или произведение искусства или новый человек.
Так что есть прямая параллель между человеческими отношениями и тем, что мы можем сделать. Поэтому я и создал фонд “Оксфордская муза”. Художнику всегда нужна муза. Муза не велит тебе, что делать, она не диктатор. Она вдохновляет.
Новые опасности интернета
Image copyrightGETTY IMAGESImage captionНа смену небольшому количеству контролируемых полицей секс-шопов в крупных городах пришло повсеместное и бесконтрольное распространение порнографии через интернет
А.К: Мы с вами говорим о расширении человеческого видения, о познании новых миров и культур.
Интернет сыграл и продолжает играть совершенно гигантскую роль в этом процессе.
Но, с другой стороны, интернет еще больше замыкает нас в частном пространстве нашего дома, становится эрзацем выхода в живой реальный мир. Вы видите в этом конфликт?
Т.З.: Конечно, и не только в том, о чем вы говорите. Интернет действительно сильно расширяет возможности нашего познания. Но мало кто этими возможностями пользуется.
Большинство людей живут в заточении уже существующего у них знания. Огромная часть молодых людей ограничивает свое пользование интернетом порнографией.
Каждое изобретение влечет за собой как положительные, так и негативные последствия.
Никто не мог предсказать, до какой степени автомобиль приведет к загрязнению воздуха крупных городов, точно так же никто не мог предположить, до какой степени распространение порнографии через интернет будет оказывать решающее воздействие на отношение молодых людей к сексу.
Да, вы правы, интернет может расширить наше видение мира и помочь взаимопониманию разных культур. Но над этим надо работать.
Есть проблема языка, проблема нечестности, ложной репрезентации в интернете, проблема интернет-преступности. То есть мы создали новые опасности.
И так происходит с любым новым изобретением. Свобода порождает, в том числе, и нежелательные последствия.
Разногласия – источник правды
А.К: Вернемся к политике. Меня поразило одно из ваших высказываний: “Мир – это химера”.
Вы говорите, что консенсус как средство достижения мира становится все труднее и труднее достижимым, и предлагаете вместо того, чтобы концентрироваться на том общем, что есть между различными людьми и народами, сосредоточиться на бесконечных различиях между ними.
Слова эти ваши звучат очень пессимистически, в них есть какая-то обреченность.
Т.З.: Наоборот! Такой подход открывает перед нами новые возможности. Мы всю жизнь пытаемся найти консенсус, и первое что пообещал Дональд Трамп после своего избрания – это найти консенсус между всеми американцами.
Согласие между людьми – это иллюзия. Мы расходимся во мнениях и взглядах, мы по-разному смотрим на мир, и в признании этого факта нет ничего пессимистического.
Разногласия – источник правды. Вы мне что-то говорите, с чем я не согласен. Я должен задуматься, попытаться понять, в чем причина моего несогласия, оправдано ли оно или нет. Без разногласий мы придем к катастрофе.
И второе. Мы построили нации, национальные государства на принципе поддержки правителя наций.
Он говорит о единстве нации на основе общего языка, общей культуры, общих интересов.
Но все это неправда. У разных людей даже в составе одной нации разные идеи, разные мнения.
Государство призывает к единению для противостояния врагу. Да, действительно, во время войны от страха перед неприятелем у людей может появиться патриотический подъем и стремление к единству.
Image copyrightREUTERSImage captionВо многих важнейших избирательных кампаниях последнего времени перевес одной стороны над другой оказывается минимальным
Но посмотрите, что происходит на выборах: 50 на 50, 49 на 51, 48 на 52. Почему такой раскол практически посередине общества, если мы должны быть едины?
Внутри каждой политической партии столько своих разногласий, что и они превратились уже в воображаемую политическую общность.
Безусловно, консенсус – это иллюзия. А разногласия – это наша ценность.
Я обожаю говорить с людьми, с которыми у меня есть разногласия. Они стимулируют мою мысль.
И проблема, катастрофа нашего нынешнего состояния именно в том, что мы не хотим, не умеем говорить с нашими так называемыми врагами.
Я призываю собрать воедино сторонников и противников Трампа и заставить их говорить друг с другом.
У меня есть подобный опыт. Однажды я собрал вместе турок и армян, и встреча эта была очень успешной.
Когда люди начинают говорить о том, что для них по-настоящему важно, они понимают, что напротив них такие же люди и что можно найти общий язык. Проблема в том, что чаще всего мы говорим не о том.
Сегодня нередко можно услышать вопрос: какого вы вероисповедания? Это глупый вопрос. Любую религию можно истолковывать по-разному.
Вопрос должен звучать так: как вы применяете свою религию в повседневной жизни? Каков результат ваших верований?
И тогда вы становитесь человеком, тогда извечное столкновение религий полностью изменится.
Мне доводилось говорить с людьми, чья религия казалась мне в высшей степени странной, но в их личном поведении, в их способности к сочувствию и состраданию мне виделось много очень мне близкого, вне зависимости от того, как они представляли себе процесс создания мира.
Можно ли преодолеть бедность?
А.К: Еще одна фундаментальная проблема, которую вы затрагиваете в своих книгах, – проблема богатых и бедных. Вы говорите о ней как об извечном социальном зле.
Я цитирую: “Прогресс всегда порождает нищету, и все попытки искоренить нищету обречены на неудачу”.
Поэтому вместо того, чтобы искать пути искоренить это зло, вы говорите, что бедные должны искать утешение в вещах нематериальных, духовных, а богатые – по примеру Эндрю Карнеги, которому вы посвящаете целую главу, должны заниматься благотворительностью.
И то, и другое – вполне благородные занятия, но они не решают проблему. Не пораженческую ли позицию вы занимаете?
Image copyrightAFP/GETTY IMAGESImage captionИзвестный американский филантроп Эндрю Карнеги – пример того, как богатый человек должен распоряжаться своими деньгами
Т.З.: Нет, я так не считаю. Я знаком с миллиардерами, и единственное чувство, которое они вызывают – это жалость. Во-первых, общаться и уж тем более дружить они могут только с другими миллиардерами. Они всегда обеспокоены тем, что кто-то может отнять их деньги.
Во-вторых, огромная проблема – их дети. Если детям давать все, что они просят или хотят, дети портятся. Быть миллиардером очень-очень трудно.
В то же время я встречал бедных людей, которым было свойственно такие просветление, покой и умиротворенность, которым могут позавидовать многие богатые.
У них нет искушений. Они не думают бесконечно о том, как бы им накопить денег, чтобы купить тот или иной предмет.
Я привожу пример бедной женщины в Индии, у которой не было денег, но которая посвятила жизнь помощи сиротам – 400 сирот благодаря ей смогли стать на ноги. И лучшими моментами в ее жизни, говорит она, были те, когда эти сироты обращались к ней “мама”. В этом есть такая глубина, такое чувство…
Вы называете эту мою позицию пораженческой. Я, как историк, могу сказать, что бедные люди были всегда.
Мы можем поднять их доход вдвое – от одного доллара в день до двух долларов в день. От этого они не перестанут быть бедными. А когда у них появится три доллара в день, они захотят холодильник, автомобиль, просто появится намного больше вещей, которые они захотят покупать.
Это заставляет нас задаться вопросом “что такое настоящая бедность?”.
Древние говорили, что бедный человек это тот, у которого нет семьи. Никто не может ему помочь. Бедный человек – одинокий человек. А одиночество, изоляция – одна из главных проблем нашего времени.
Люди знают очень мало других людей. Они не знают мир, боятся его. Я пишу о том, как преодолеть эту изоляцию. И касается это в равной степени и бедняков, и миллиардеров.
Когда я собираю людей для разговора, я поражаюсь тому чувству высвобождения, которое они испытывают в процессе и в результате таких разговоров.
Они выходят из своей раковины и видят что-то новое. А поход в магазин и трата там десятка, сотни или тысячи фунтов ни в коей мере не снижает вашей изоляции.
Познание мира мы заменяем покупкой мира. Бизнес состоит в покупке человеческого времени. Я тебе плачу, а ты даешь мне взамен часть своей жизни.
Я же хочу вернуть слову “бизнес” его исконное значение – busу-ness, то есть искусство быть занятым, размышление о том, как мне распорядиться своей жизнью.
Нет, эта позиция не пораженческая. Это поиск выхода из того поражения, в котором мы находимся. Мы боремся с бедностью испокон века. Давать немного денег неимущим это неплохо, но это не решит проблемы, это лишь закрепит ее.
Можно ли измерить счастье?
А.К:В чем же решение? Революции, как вы говорите, “редко достигают желаемого результата. Один деспотизм привходит на смену другому”.
Что тогда может стать двигателем социального прогресса? Во всяком не случае не экономическое развитие?
Вы пишете, да и мы знаем, что, несмотря на все экономические успехи в Индии, например, число бедных там остается пугающе огромным.
Т.З.: Ну, это зависит от того, что вы понимаете под социальным прогрессом. С точки зрения экономической, социальный прогресс – это ВВП, доход на душу населения и тому подобное.
Но вы знаете прекрасно, что если мы начнем вглядываться в ситуацию пристально, то мы увидим, что положение человека с доходом в сто тысяч может оказаться ничуть не лучше того, кто живет намного скромнее.
Мне неоднократно приходилось слышать, что в Лондоне прожить на зарплату 200 тысяч фунтов в год “просто невозможно”.
В то же время, если вас спросить, что главное для вас в жизни, то большинство людей ответят “семья и друзья”.
Не автомобили или другие материальные ценности. А семья и человеческие отношения, люди, которые понимают меня и принимают меня со всеми моими недостатками.
Это редчайшая вещь в жизни. Есть тысячи экспертов, занимающихся расчетами человеческого счастья, но считают они, по-моему, совершенно не то.
Они просят вас определить степень вашего счастья: очень счастлив, просто счастлив, немного счастлив. Как вы знаете это? Как вы можете это знать?
Прошедшей ночью скончался Марк Евгеньевич Тайманов – выдающийся гроссмейстер и музыкант, участник соревнований претендентов на первенство мира (1953, 1971), чемпион СССР (1956), пятикратный чемпион Ленинграда (1948, 1950, 1952, 1961, 1973), победитель Всемирной шахматной Олимпиады (1956), четырех командных чемпионатов Европы (1957, 1961, 1965, 1970) и многих других соревнований.
Шаржи из книг Евг. Ильина “Ваш ход” (М., 1966, рисунки И. Соколова) и “Гамбит Пегаса” (М., 1981, художники И. Соколов, И. Тер-Аракелян).
Страницы из книги: С. Иванов, А. Кентлер, В. Файбисович, Б. Хропов. “Шахматная летопись Петербурга. 1900-2005. Чемпионаты города” (Спб, 2005).
https://www.youtube.com/watch?v=b9UP_r_262c
Режиссеры: Владимир Шмидтгоф-Лебедев, Михаил Гавронский
Сценарист: Борис Старшев (Пхор)
Операторы: А. Роговский, Л. Фунштейн, В. Горелик
Композитор: Исаак Дунаевский
Художники: Виктор Савостин, В. Первунин
Страна: СССР
Производство: Белгоскино
Год: 1936
Актеры: Марк Тайманов, Боря Васильев, Владимир Гардин, Александр Лариков, Людмила Шабалина, Александр Мельников
Жанр: музыкальный фильм, семейное кино
У профессора Малевича игре на скрипке обучаются два талантливых мальчика: его 11-летний сын Янка и 12-летний сын машиниста Корсака Владик. Профессор готовит своих учеников к Всесоюзному конкурсу юных дарований. Ребята все время отвлекаются от занятий то игрой в футбол, то забавами с собакой Фредди, то фехтованием на смычках. Однажды во время игры “в Чапаева”, Янка повреждает руку. Разгневанный Малевич отказывается заниматься с Владиком. Мальчики – тайком от отца – много музицируют вдвоем. Юные музыканты прибывают в Москву, однако конкурсная комиссия не допускает Владика к участию в конкурсе, мотивируя отказ слабой технической подготовкой. На конкурсе Янка исполняет каденцию, написанную Владиком. Друзья – исполнитель и композитор – становятся лауреатами конкурса… Фильм “Концерт Бетховена”, после выхода на экраны, по популярности и кассовым сборам был наравне с “Чапаевым”. Шесть недель с аншлагом шел на Бродвее и, по данным Инторгкино, принес СССР столько же валюты, сколько и “Чапаев”.
НАГРАДЫ: Почетный диплом выставки в Париже (Франция, 1937 г).
.jpg)
Когда немцы вошли в Варшаву, еврею Эдди Рознеру пришлось стать смелым. Он отправился в гестапо и выдал себя за арийца. Документы сгорели вместе с домом! Его семья голодает! Офицер выдал ему мотоцикл с коляской, полной еды. На нем-то знаменитый на весь мир трубач и въехал в СССР. На границе ему бросились в глаза бабы, курочившие ломами дорожное покрытие, и он начал подозревать, что попал не туда..jpg)
Польша – окраина Европы, бытовой антисемитизм здесь, в отличие от Германии, был куда более агрессивен, но государственной политикой он не стал. Варшаву было не сравнить с Берлином, но работать здесь было можно. Рознер создал собственный джазовый оркестр и гастролировал с ним по всей Европе: к концу тридцатых он стал вторым после Армстронга трубачом мира. Тогда же влюбился в дочку знаменитой польской актрисы Иды Каминской. Рознер решительно не нравился родителям Рут, трубач казался им проходимцем. Счастья могло бы и не быть, но Эдди Рознеру помогло несчастье. В 1939 году Гитлер напал на Польшу, вермахт громил польские армии, люфтваффе разносил осажденную Варшаву. Рознер и семейство Каминских прятались от бомбежек в одном подвале: там он и сделал предложение Рут, и ее родители их благословили. Будущая теща даже преподнесла им подарок – кольцо и банку сардин..jpg)
Когда бомбежки стихли и в город вошли немцы, еврею Рознеру пришлось действовать смело. Он отправился в еще не успевшее освоиться на новом месте гестапо и выдал себя за арийца, застрявшего в Варшаве берлинца. А смуглой кожей он-де обязан матери итальянке. Ему нечего есть! Его семья голодает! Документы сгорели вместе с домом! Офицер отправил его назад на мотоцикле с забитой продуктами коляской. На первый раз сработало, но Рознер понимал, что все-таки нужно бежать. Другого пути, кроме восточного, у них не было. Правдами и неправдами Рознер, его музыканты и новая родня добрались до занятого Красной армией Белостока и вскоре оказались в советской Белоруссии, бывших восточных воеводствах Речи Посполитой. Эдди Рознер – 29-летний молодец, талантлив, красив и обаятелен, помят с дороги и сильно обескуражен. Ему тут же бросились в глаза бабы, курочившие ломами дорожное покрытие. Ничего подобного он прежде не видел, так что начал подозревать, что попал он не туда. Как теперь жить, понадобится ли этой стране его музыка? Как ни странно, она ей была очень нужна..jpg)
Позже этот короткий период назовут «сталинским неонэпом»: бедность вышла из моды, с самого верха заговорили о том, что надо хорошо одеваться, знатных людей страны Советов начали премировать костюмами, радиоприемниками и даже машинами. Хорошая, дорогая вещь – все еще недоступная редкость, но при этом ее реабилитировали, обладать ею престижно и похвально, революционный аскетизм ушел в прошлое. Сталин сказал: «Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселей», – и образом страны на какое-то время стали песня, танец, плывущий по Москве-реке белый пароход, дома-дворцы, сияющая улыбка Любови Орловой. А без музыки веселья нет, и во все союзные республики была спущена разнарядка обзавестись оркестром классической музыки, народным ансамблем и джазом. Кадры имелись не везде, так что попавший в советскую Белоруссию джазмен мирового уровня оказался подарком..jpg)
То время, которое Рознер провел в СССР перед войной, по советским меркам было счастливым. Во время финской кампании кое-где снова ввели продуктовые карточки, очереди за промтоварами меньше не стали, но в воздухе чувствовался подъем. Людям нравилось, что страна возвращается к прежним, царским границам, у многих подросли и зарплаты. Музыка Рознера попадала в дух времени – он был бешено популярен, но продолжалось это недолго, до войны. Потом эвакуация, фронтовые концерты. А после войны Рознер и его музыканты очутились в другой стране. Послевоенная нищета была совершенно чудовищной, для того чтобы люди хоть как-то ее выносили, требовались враги. Внешним врагом стали недавние союзники, внутренним назначили евреев – так бытовой антисемитизм в СССР стал государственным. «Дело врачей» и подготовка концлагерей для депортированных были впереди, но для того чтобы понять, куда дует ветер, Рознеру хватило реплики невеликого белорусского чиновника да изменившегося отношения Пономаренко. СССР превращался в ловушку, но рядом была еще не до конца советизированная Польша, и туда возвращались эшелоны с беженцами. Эдди Рознера и его семью из Союза не выпускали, и он попытался бежать. Были куплены документы, переклеены фотографии. Он, Рут и их дочь Эрика должны были затеряться в эшелоне – но им не повезло. Рознеру предстояло примерить зэковскую робу. На Лубянке его допрашивал сам Берия, но резонансное дело сшить не удалось. Эдди получил 10 лет колымских лагерей, Рут на пять лет отправили под Кокчетав. На Колыме он бы и сгинул, но его спасла музыка – и женщины..jpg)
В 1946 году ГУЛАГ был огромным хозяйством, государством в государстве. Лагерное начальство гордилось своими театрами и ансамблями, стараясь заполучить в них какую-нибудь знаменитость. По этапу Рознер не пошел, он остался в Магадане. Так ему удалось выжить, но жизнь в ансамбле была несладкой. На «гастроли» музыканты отправлялись пешком, морозными зимами они брели от лагпункта к лагпункту, таща на себе инструменты. От бескормицы и авитаминоза у Рознера выпали зубы. У него началась цинга, и его спасла лагерная подруга, подарившая ему связку чеснока. Эдди любил женщин, женщины любили его, он заводил романы и после женитьбы, а на Колыме у него были сразу две подруги: вольнонаемный счетовод и медсестра. Одна из них родила ему дочь, и он поддерживал ее всю жизнь..jpg)
Так началась новая жизнь Эдди Рознера, популярного советского шоумена, руководителя «Эстрадного оркестра» при Мосэстраде. Ансамбль гастролировал по всей стране, снимался и в рязановской «Карнавальной ночи», и в «Голубых огоньках». Рознер очень много зарабатывал, крутил романы с вокалистками: «…милая, я сделаю из вас звезду…» – его вторая жена относилась к этому снисходительно. Квартира в Москве, в самом центре, около сада «Эрмитаж», семь сберкнижек, шкафы с дорогой одеждой, «форд» – отправляясь на гастроли и совершая обгон, он выехал на нем на «встречку». Один из его спутников погиб, но тут подоспел очередной советский юбилей, а с ним и амнистия. Рознер выскочил из-под уголовного дела – ему повезло и на этот раз..jpg)
И все же он мог бы работать долгие годы, да и преуспевать до могилы, но ему было скучно. Рознеру хотелось вернуться в прежнюю, досоветскую жизнь, когда сам Армстронг признавал его равным себе: Эдди думал, что его тянет на Запад, а на самом деле его манила молодость.
