Столетиями калинковичская земля не знала иноземной оккупации. Были, правда, в 1648-1660 годах разорительные набеги «воровских казаков» с юга и «московитов» с востока, село даже сгорело тогда полностью, но территория оставалась в составе Речи Посполитой вплоть до ее раздела в конце 18 столетия и включения белорусских земель в состав Российской империи. Летом-осенью 1812 года наполеоновские войска доходили почти до самого местечка, но были отброшены и разбиты русским корпусом генерала Ф.Ф. Эртеля в сражении у Горбацевичей юго-западнее Бобруйской крепости. И лишь на исходе Первой мировой войны Калинковичи почти год были в германской оккупации, а через некоторое время после изгнания немцев сюда пришла польская армия.

Тихон Хвесин

Бойцы Мозырской группы

Вторая оккупация продолжалась с 4 марта по 29 июня 1920 года, когда Мозырская группа войск Красной армии под командованием Т.С. Хвесина, разбив польские части в тяжелом и кровопролитном бою у д. Хобное, без боя заняла Калинковичи. Это армейское соединение (57-я стрелковая дивизия и несколько более мелких частей, всего ок. 6 тысяч штыков и сабель) было сформировано в конце мая того же года из местных уроженцев призывных возрастов. Происходивший из рабочей семьи 26-лений Тихон Серафимович Хвесин еще до революции вступил в партию большевиков, на 1-й мировой войне дослужился до звания унтер-офицера, а в годы Гражданской войны занимал видные командные должности на Восточном и Южном фронтах.

Командующий Западным фронтом М.Н. Тухачевский, готовивший в июле новый удар по врагу, разослал из своей ставки в Смоленске директиву «удвоить число штыков в каждой стрелковой дивизии». В Мозырской группе войск, дислоцированной у Мозыря и Калинковичей, немедленно  объявили набор добровольцев и мобилизацию несознательных призывников для новых походов и сражений. «В течение месяца – писал М.Н. Тухачевский в своей книге «Поход на Вислу» – было изъято около 100 тысяч дезертиров, что в два с половиной раза превысило наши надежды. Прибывшие к нам на фронт коммунисты и профсоюзники были двинуты в эту свеженавербованную массу и влили в нее дух бодрости и решимости в борьбе с панской Польшей». Понятно, что в основном эти новобранцы (с территории нынешнего Калинковичского района их было взято около 2-х тысяч) шли в армию, чтобы не быть расстрелянными при поимке специальными отрядами, но точно известно, что имелись и добровольцы. Одним из них был старший брат моей матери, секретарь комсомольской ячейки в д. Лесец Арсений Адамович Бойко (1901-1966). Он вступил в кавалерийскую часть «красных» и ушел на войну со своим конем.

На рассвете 4 июля 1920 года войска советского Западного фронта вновь двинулись на врага. Накануне в полках зачитали приказ М.Н. Тухаческого, в котором недавний поручик царской лейб-гвардии взывал: «На Западе решается судьба мировой революции, через труп белой Польши дорога ведет нас ко всеобщему мировому пожару. На Вильно – Минск – Варшаву – марш!».  Действия наступавшей на Пинск 12-тысячной Мозырской группировки поддерживала Днепровская военная флотилия под командованием 23-хлетнего П.И. Смирнова. Им противостояла польская Полесская группа войск (ок. 9 тысяч штыков и сабель) генерала В. Сикорского. Наступление Мозырской оперативной группы развивалось по болотистой пересеченной линии вдоль железнодорожной линии Гомель-Брест. 23-го июля она выбила противника из Пинска и закрепилась на занятых позициях. Передышка была короткой. Воодушевленное достигнутыми успехами советское руководство в Кремле приняло недальновидное решение продолжить наступление на Варшаву лишь силами Западного фронта М.Н. Тухаческого, а имеющиеся резервы передать действовавшему на Украине Юго-Западному  фронту А.И. Егорова и повернуть его на Львов. Однако при вступлении «красных» на территорию этнической Польши выяснилось, что подавляющее большинство ее населения не намерено участвовать в раздувании пожара мировой революции, а напротив, готово с оружием в руках защищать свою недавно вновь обретенную государственность. В армию массово пошло крестьянство, получившее часть помещичьей и церковной земли, записалось много добровольцев из других социальных слоев общества, включая гимназистов старших классов. Из Франции прибыли военные советники, поступило огромное количество находившегося на складах после завершения 1-й мировой войны оружия, боеприпасов, военной техники, включая самолеты и танки.

Сражение за Брест длилось с 31 июля по 2 августа, и в результате Мозырская оперативная группа нанесла поражение защищавшей город 16-й польской пехотной дивизии, отбросив ее полки за Буг. Потери с обеих сторон были значительными. 27-летний М.Н. Тухачевский, наверное, считал себя полководцем уровня фельдмаршалов А.В. Суворова, М.И. Кутузова и И.Ф. Паскевича, уже бравших Варшаву в 1794, 1813 и 1831 годах. Руководя войсками по телеграфу из далекого Смоленска, он поставил им задачу занять польскую столицу не позднее 12 августа. Основные силы Западного фронта уже обходили ее с севера вдоль границы с Восточной Пруссией. Известно, что Главком Красной Армии С.С. Каменев (бывший полковник царской армии) пытался предостеречь М.Н. Тухачевского, предполагая, что польский маршал Ю. Пилсудский собрал основные силы своей армии не севернее, а южнее Варшавы (что соответствовало действительности). Но бывший поручик, член партии большевиков, отмахнулся от мнения беспартийного бывшего полковника, и тем самым обрек почти всех красноармейцев Мозырской оперативной группы на верную гибель, а другие войска своего фронта – на жестокое поражение.

Битва под Варшавой 1920

В середине августа поредевшая, утомленная, растянутая по фронту почти на 100 км группа Т.С. Хвесина (ок. 11 тыс. чел.) сражалась на крайнем левом фланге Западного фронта южнее Варшавы. Именно здесь польское командование скрытно от противника  сосредоточило мощную группировку (3-я и 4-я армии, более 50 тыс. чел., 46 танков) с целью захода во фланг, а затем и в тыл наступавшим «красным». На рассвете 16 августа она внезапно обрушилась на многократно слабейшую Мозырскую оперативную группу. «Весь день – сообщает в своей книге «Война 1920 года» Ю. Пилсудский –  я провёл в автомобиле в основном при левофланговой 14-й дивизии, накапливая данные и периодически собирая своих подчинённых. Не могу не сказать, что в этот день вечером, когда дивизии прошли на север уже добрых 30 километров, я не переставал ломать голову над главной для меня загадкой — тайной так называемой Мозырской группы. Собственно говоря, как таковой её не было, кроме 57-й дивизии, и это волновало меня больше всего, потому что полностью разрушало образ, складывавшейся в моём сознании по крупицам в течение целого месяца. Ведь существовала же какая-то апокалипсическая бестия, перед которой целый месяц отступали наши дивизии! Это было как кошмарный сон». Польский маршал успокоился лишь сутки спустя, получив донесения, что светская 57-я дивизия и другие части этой группы почти полностью уничтожены или пленены. Сам Т.С. Хвесин и некоторые чины его штаба спаслись на автомобилях вначале в Брест, а затем в Жабинку. Там 17 августа командующий без войск получил телеграмму за подписью М.Н. Тухачевского «…упорно сопротивляться при обороне района Бяла-Подляска». Сопротивляться было некому и нечем, кучки уцелевших красноармейцев, расстреляв все патроны, пробирались лесами и болотами на восток. Попав в оперативное окружение и понеся громадные потери, советские армии Западного фронта частью смогли из него пробиться, а частью (ок. 30 тыс. чел.), будучи прижатыми к немецкой границе, перешли ее с развернутыми знаменами и под звуки «Интернационала», что играли полковые оркестры. Только к концу августа уже на белорусской земле Западный фронт был  восстановлен и продолжил отступление в относительном порядке. В ночь на 26 августа поляки атаковали занимавшие Жабинку остатки 57-й советской дивизии, в бою погибли ее командир и начальник штаба. Для прикрытия Пинска из спешно собранных отовсюду резервов и мобилизованных белорусских селян была создана новая 4-я советская армия (17 тыс. чел.) под командованием А.Д. Шуваева. В составе польской группировки на Полесье действовал Белорусский особый отряд генерала С. Булак-Балаховича (1800 штыков, 800 сабель, артиллерийская батарея), который внезапной атакой 26 сентября взял Пинск, захватив множество пленных и трофеев. Вскоре пал Лунинец, но затем противоборствующие стороны договорились о перемирии и 18 октября военные действия прекратились. Не всех это устраивало, и месяц спустя в Калинковичах и Мозыре произошли кровавые события, запомнившиеся нашим прадедам как «Балаховская неделя»…

Бой 1920

Из двух тысяч наших земляков, ушедших летом 1920 года с Мозырской оперативной группой к Варшаве, обратно вернулись очень немногое. Архивные документы сохранили лишь некоторые имена. Это калинковичане Бурдин Абрам Моисеевич (1886-1944), Бедерман Янкель Мотелевич (1901-1941), Бухман Лева Бенецианович (1895-1946), Бухман Исаак Мовшевич (1900-1941), Бурдин Мордух Мовшевич (1898-1987), Гренадер Мовша Абрамович (1891-1945), Горелик Файка Гиршевич (1897-1982), Кофман Яков Мордухович (1891-1947), Кацман Арон Израилевич (1899-1948), Кофман Йосель Михелевич (1897-1978), Фридман Марк Моисеевич (1899-1977). Это и жители соседних с Калинковичами деревень: Акулов Михаил Сидорович (1897-1976) из д. Денисовичи, Белый Кондратий Акимович (1894-1983) из д. Золотуха, Будник Прокофий Васильевич (1897-1989) из д. Дудичи, Буценко Семен Яковлевич (1898-1981) из д. Малые Автюки, Воробей Степан Дмитриевич (1898-1981) из д. Великие Автюки, Чигиров Дмитрий Степанович (1897-1985) из д. Сельцы. В конце 1920 года вернулся домой в Лесец и Арсений Бойко, но уже без коня. Стал председателем сельсовета, построил первую в деревне начальную школу. В июне 1941 года опять ушел на войну, был старшиной стрелковой роты. Среди его боевых наград есть и медаль «За освобождение Варшавы». По детству помню интересные рассказы Арсения Адамовича на фронтовую тему, но о событиях 1920 года мой дядя никогда не говорил. Командующий погибшей под Варшавой Мозырской оперативной группы Западного фронта Т.С. Хвесин в дальнейшем руководил советской милицией и был председателем Госплана СССР. В 1937 году попал в списки «врагов народа», был расстрелян, в 1955 году посмертно реабилитирован. О нем еще помнят в Саратове, где даже есть улица его имени.

В.А. Лякин, краевед

Опубликовано 25.08.2020  17:39