Author Archives: Aaron Shustin

В. Рубинчик. КОТЛЕТЫ & МУХИ (18)

(Перевод на русский под оригиналом на белорусском)

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (18)

Бульварна-кулінарны серыял жахаў «Катлеты & мухі» працягвае сваю падрыўную дзейнасць! Амаль год мы грузім шырокае кола абмежаваных людзей (палітыкаў, чыноўнікаў, «маральных аўтарытэтаў»…) сваімі заўвагамі і кпінамі – у спадзеве, што камусьці гэта дапаможа разгарнуцца, а потым згарнуцца. Каэфіцыент карыснага дзеяння невысокі, але расце, расце… Нас з Толем Карпавым ужо цытуе цэлы Намеснік Галоўнай Рэдактаркі газеты «Новы час»! Праўда, без спасылкі на belisrael.info – можа, усё наперадзе?

У разгар лета, натуральна, няма ахвоты абмяркоўваць сур’ёзныя тэмы. То спёка, то брутальныя залевы з навальніцамі… Але як ад гэтых тэм адбіцца, калі наша любімая персанажка (персанажыха?) зноў адзначылася, цяпер у Брукліне:

«Карнікі, якія працавалі на тэрыторыі Беларусі, яны былі ўсе з Украіны… Не толькі ў Літве, Латвіі знішчылі яўрэяў яшчэ да таго, як паспелі прыйсці немцы, – і на Украіне… І вы ведаеце, што рабіла Польшча з яўрэямі… Ксяндзы прама пропаведзі чыталі “Забі яўрэя”».

От жа слова «працавалі» тут дарэчнае-дарэчнае, і што ўсе былі з Украіны – ідыёцтва а-ля Кісялёў-Лукашэнка-Эскін… Ды тое фігня параўнальна з далейшым трэшам пра Польшчу, які расчараваў шматлікіх прыхільнікаў Святланы Алексіевіч. Як і гэтае інтэрв’ю, дзе на пытанне «Ці не маглі б вы падаць канкрэтныя прыклады? Якія ксяндзы і дзе так казалі?» адказ быў такі: «[Ян Томаш] Грос даводзіць, што ксяндзы [у Польшчы 1940-х гг.] не стрымвалі крывавых нападаў [на яўрэяў]». Што, бадай, у большасці выпадкаў – праўда, але пасля пустой балбатні пра ксяндзоўскае «Забі яўрэя» не стане гэтая праўда ўспрымацца з вуснаў лаўрэаткі…

Пра Міхаіла Батвінніка (а потым пра Гары Каспарава, да якога яшчэ звярнуся ў гэтай серыі) казалі: «Ён чэмпіён свету па шахматах, а думае, што чэмпіён свету і па ўсяму астатняму!» Так, на жаль, і ў выпадку з С. Алексіевіч: «дзяжурная па літаратуры» ўпарта, несамавіта лезе ва «ўсё астатняе». І папярэджвалі ж яе добразычліва настроеныя таварышы летась: асцярожней трэба з прамовамі на тэмы палітыкі і гісторыі, аднак… «Чым далей у лес – тым болей партызан».

Гарачы пратэст медыяэксперта Ляксея Лявончыка зразумець можна, і шмат у чым з ім я згодзен: трэба перастаць ляпіць ярлыкі (гэта ўвогуле аксіёма…), не варта «фармаваць знешнепалітычную дактрыну на падставе падзей 70-гадовай даўніны» (праўда, Алексіевіч і не заклікае фармаваць), пажадана «адпусціць вайну»… Разам з тым аўтара кінула ў іншую крайнасць: адмаўляючы калектыўную віну асобных народаў, ён дагаварыўся да таго, што «ў той вайне ўсе забівалі ўсіх». Выходзіць, дурныя былі немцы другой паловы ХХ ст., што каяліся за генацыд… Калі ўсе – забойцы, ва ўсіх рукі ў крыві, то і вінаватыя ўсе, а значыць, не вінаваты ніхто. Гэткі іншапланетна-адстаронены падыход да Другой сусветнай вайны і генацыду практыкуецца даўно; напрыклад, у ЗША і Германіі. Ён пашыраецца, у прыватнасці, праз працы д-ра Тымаці Снайдэра. Некаторыя з яго кніг перакладаліся на беларускую, і сам д-р Снайдэр выступаў у Мінску шэсць год таму (я быў прамоўцам на «яўрэйскай секцыі» Міжнароднага кангрэса беларусістаў з яго ўдзелам). Годны адлуп яго канцэпцыі зрабіў Даніэль Лазар: ні дадаць, ні адняць. Хібы ж снайдэравай метадалогіі, перанятай у Ізраілі асобнымі гісторыкамі, паказаныя тутака. Зрэшты, яго метады збольшага вядомы з савецкай эпохі: «Калі факты не ўпісваюцца ў канцэпцыю – тым горш для фактаў»…

Усё ж за рэнамэ амерыканскага гісторыка не так крыўдна, як за рэпутацыю тутэйшай пісьменніцы, якую прэзідэнт Расійскага яўрэйскага кангрэса 13.07.2016 міла назваў «публіцыстам» (ну, ён-та «на сваёй хвалі», яму і пра культ ва Ўкраіне «Сямёна Бандэры» (!) дазволена паразважаць – такое во прафесійнае «Рэха Масквы»). У адпаведнасці з паводзінамі лаўрэаткі будуць трактаваць нелукашэнкаўскую Беларусь, дый ужо трактуюць. Дзіва што нават апалагеты з «БелГазеты» паціху адграбаюць ад Святланы Аляксандраўны…

Зараз хочацца расказаць пра нешта добрае і светлае. У летнія месяцы на мяне абрынуўся зоркапад: пяцёра аўтараў па ўласнай ініцыятыве падпісалі мне свае кнігі. Дзякуй ім, хаця помню словы Міхася Шавыркіна (1947-2016, вечная яму памяць), калі ўлетку 2007 г. мерыўся падарыць яму сваю першую кніжку: «Надыходзіць дзень, калі кнігі выціскаюць цябе з кватэры…».

М. Шуканаў жыве ў Жлобіне, Д. Шульман, як спадарства ведае, у Эйлаце, Зм. Дзядзенка – у Мінску, І. Бердзічэўскі і Г. Піліеў – у Маскве. Не сумняюся, што кожная з кніг заслугоўвае асобнага аналізу, аднак зараз не маю магчымасці яго зрабіць, таму абмяжуюся сціслым аглядам.

Shukanau

Зборнік журналіста і краязнаўцы М. Шуканава – «духоўна-асветнае выданне» (126 с., 100 экз.), выйшаў ён пад эгідай праваслаўнага сабора, таму не дзіўна, што ладная частка матэрыялу – нарысы пра святароў і іншых дзеячаў царквы. Іх жыццяпісы – карыснае чытво, але мяне больш зацікавілі нарысы пра літаратараў. З імі (С. Грахоўскі, Хв. Жычка, І. Ласкоў, В. Рагаўцоў) аўтар перапісваўся, а з некаторымі і сустракаўся. Адразу прачытаў я і артыкул пра самабытнага шахматыста Георгія Ішу – айсора, ураджэнца Ірана (!), які стаў чэмпіёнам Жлобіна ў 1947 г. і захоўваў тытул да смерці ў 1968 г.: «быў ад Бога таленавітым», «сапраўдны настаўнік не толькі ў шахматах, але і ў жыцці».

Shulman

Пра кнігу Д. Шульмана (292 с., 150 экз.) чытачы belisrael.info ведаюць ужо амаль месяц. Скажу шчыра: апавяданні не для ўсіх. Да мовы аўтара (часам недастаткова адшліфаванай) могуць быць прэтэнзіі, тым не менш чытаюцца яго гісторыі даволі лёгка, а сюжэты ён выбірае рэдкія для беларускай літаратуры. Чаго вартая аповесць з ідышнай назвай «Амол із гевэн а майсэ» («Была аднойчы гісторыя»), дзе ўсё круціцца вакол яўрэйскага бардэля… У «Вікулі» – падрабязнае апісанне дэфларацыі, не раз у кнізе мільгаюць сцэны аральнага сэксу. Няхітры рэпартаж пра ЗША і Канаду ў канцы кнігі («Амерыка – гэта не монстр. Гэта лад жыцця») крыху дысануе…

Dziadzienka

Cамае моцнае з усяго прачытанага – кніга «Гісторыі ў прыцемках» (148 с., 250 экз.) ад кандыдата ў члены Саюза беларускіх пісьменнікаў, былога супрацоўніка «Нашай Нівы»… Як былы аўтар гэтай газеты, магу засведчыць: пра яе «норавы» Зм. Дзядзенка піша з веданнем справы. Але не для гэтага, вядома, выпусціў ён зборнік містычна-гістарычных дэтэктываў («Яйкі птушкі Рух», «Голем з Малой Мар’ямпольскай», «Вуаерыст») – усё гэта «очень и очень», варта ўнікнуць. Зміцер працягвае лінію (свайго земляка-аршанца) Уладзіміра Караткевіча, а яшчэ адчувальныя ў яго ўплывы Умберта Эка і Хорхе Луіса Борхеса. Жудкаваты кактэйль.

Berdi1

«Играйте 1…Кс6!» (248 с., тыр. невядомы) – кніга пра ўніверсальны адказ за чорных… І. Бердзічэўскі аналізуе партыі кваліфікаваных шахматыстаў, у тым ліку гросмайстраў (ён і сам «грос»), даказвае, што ферзевага каня можна высоўваць на першым ходзе, што гэта поўнавартасная дэбютная сістэма… Не ўсе доказы падаліся мне пераканаўчымі, і я даўно аддаю перавагу «вольным шахматам», аднак з сімпатыяй стаўлюся да «нетрывіяльных» пачаткаў кшталту 1.b4 і 1.g4, таму далёка хаваць кнігу не стану.

Piliev

Ну і «Русский детектив» (656 с., 300 экз., у супервокладцы). Гэта праца даследчыка, даведкавае выданне, якое мае бясспрэчную каштоўнасць для бібліёграфаў і фанатаў жанру. Зрэшты, і такім прафанам, як я, ёсць за што зачапіцца вокам: аўтар-укладальнік мяркуе, што «ніякі жанравы сінтэз (пры спробе «скрыжаваць» дэтэктыў з фантастыкай) не магчымы, таму што ў сілу сваёй спецыфікі жанр фантастыкі «паглынае» любы іншы жанр».

Пачытаў я ў сеціве і нашумелы раман Уладзіміра Вайновіча «Малінавы пелікан» (2016). Калі коратка – займальна, ды не шэдэўр. Бывае ў пісьменнікаў спакуса ісці шляхам найменшага супраціву, і Вайновіч, якому за 80, ёй паддаўся. Фантасмагорыя пра ўладу ў Расіі, сталіцу гэтай няшчаснай краіны, жыхароў сталіцы і прысталічча не тое каб зусім не ўдалася, але замнога ў ёй прыёмаў з рамана 30-гадовай даўніны «Масква-2042» (які, у сваю чаргу, наследаваў аповесці 1924 г. «Ленінград» аўтарства «рускага Свіфта» – падзабытага цяпер Міхаіла Козырава). Мяркуйце самі: у «Маскве-2042» Ул. Вайновіч выводзіць крывадушніка-славянафіла Карнавалава, у «Пелікане» – Сямігудзілава. У рамане 1980-х гадоў высмейваюцца спецслужбоўцы, якія самі не ведаюць, каму служаць, расійскай уладзе ці ЦРУ, і ў рамане 2010-х гг. таксама. Нарэшце, у абодвух творах аўтар дэкларуе свае намеры паправіць жыццё сатырай; праўда, ў 1986 г. тое гучала куды больш пераканаўча… У новым опусе хапае «недаператраўленай» публіцыстыкі – ну хто б спрачаўся, пры пэўных умовах яна здатная мабілізаваць масы на подзвігі… Аднак студэнтка-філалагіня ў водгуку на раман пісьменніка-ветэрана слушна згадала выказванне Барыса Эйхенбаўма: «Надзённасць добрая тады, калі яе трэба вышукаць, прыдумаць, а не тады, калі яна з кожнай вадасцёкавай трубы струіць… Тады не трэба ніякага рамана чытаць – дастаткова прайсціся па Неўскім праспекце».

Бяда многіх расійскіх (i беларускіх…) дэмакратаў – ім фатальна не стае глыбіні, і яны, бы тыя «strangers in the night», блукаюць у прыцемках. Гары Каспараў не вынятак, на жаль. Калі 10 год таму ён стрымгалоў кінуўся ў расійскую палітыку, многія спадзяваліся, што з другой спробы (першая была ў 1990-х) у яго нешта-такі атрымаецца. Прэс-канферэнцыі, рухі і мітынгі з удзелам Г. К. у канцы 2000-х ішлі цугам, і… на гросмайстра імклівым дамкратам падалі паражэнне за паражэннем. Псіхалагічна гэта цяжка было перанесці. У 2013 г. ён з’ехаў за мяжу, расчараваўшы паплечнікаў і пакінуўшы ў паветры пытанне: як быць тым, хто не можа з’ехаць?

Не ўсе ведаюць (я да апошняга часу не ведаў), што Г. Каспараў, апрача ўсяго, яшчэ і прэзідэнт Фонда правоў чалавека. На сваім сайце 11.07.2016 ён патлумачыў, чаму гэты Фонд адклікаў прэмію імя Гавела, прысуджаную ў маі 2016 г. расійскаму мастаку-перформеру Пятру Паўленскаму за такія вясёлыя фокусы, як падпал дзвярэй ФСБ у Маскве etc. Аказваецца, пасля весткі аб прысуджэнні і ўручэння статуэткі мастак i яго прадстаўніца выказаліся ў падтрымку «прыморскіх партызан», а «партызаны» (асуджаныя судом РФ на доўгія тэрміны зняволення як бандыты) не грэбавалі насіллем. Таму, маўляў, камітэт быў вымушаны забраць прэмію ў Паўленскага: яна прысуджаецца толькі тым, хто выступае за негвалтоўныя перамены.

«Антыпаўленскае» рашэнне Фонда, апраўданае вялікім шахматыстам, парушае прынцып юрыспрудэнцыі («пастанова зваротнай сілы не мае»). Чымсьці яно нагадвае сёлетняе рашэнне журы прэміі «Дэбют» – па-мойму, ганебнае (гл. тут). Дый па сутнасці, як вынікае з артыкула, да якога прычапіўся Гары Кімавіч, П. Паўленскі сам не збіраўся паўтараць крокі далёкаўсходніх «Робін Гудаў» («іх учынак быў жэстам адчаю») і наўпроста не заклікаў іншых аднаўляць атакі на паліцыю, дарма што не асудзіў напады 2010 г. Яго падтрымка «інсургентаў» – хутчэй маральная, сітуацыйная (у тым жа ключы сам Г. К. у 2000-х падтрымліваў Эдуарда Лімонава)… Грошы ж мастак планаваў выдаткаваць не на куплю зброі дзеля штурму «зоны», а на юрыдычную падтрымку зняволеных. Нават ФСБ не палічыла яго выказванні экстрэмісцкімі – «праваабаронцы» выявіліся большымі каталікамі, чым Папа…

Ясна, зараз Г. К. Каспараву лепей было б не смяшыць народ і адмовіцца ад адказных пасад або ад грамадска-палітычнай дзейнасці ўвогуле, засяродзіцца на тым, што ён умее… Але ж многія асобы чапляюцца за заслугі 25-гадовай даўніны, не жадаючы заўважаць, што час перамяніўся. Выглядае, беларускім «змагарам з Лукашэнкам» названая поза ўласціва не меней за Г. К., калі не болей.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

17.07.2016

wrubinchyk@gmail.com

 

Апублiкавана 17 лiпеня 2016  19:39

***

Бульварно-кулинарный сериал ужасов «Котлеты & мухи» продолжает свою подрывную деятельность! Почти год мы грузим широкий круг ограниченных людей (политиков, чиновников, «моральных авторитетов»…) своими замечаниями и насмешками – в надежде, что кому-то это поможет развернуться, а потом свернуться. Коэффициент полезного действия невысок, но растёт, растёт… Нас с Толей Карповым уже цитирует целый Заместитель Главной Редакторки газеты «Новы Час»! Правда, без ссылки на belisrael.info –  может, всё впереди?

В разгар лета, естественно, нет желания обсуждать серьёзные темы. То жара, то брутальные ливни с грозами… Но как от этих тем отбиться, когда наша любимая персонажка (персонажиха?) снова отметилась, на сей раз в Бруклине:

«Каратели, которые работали на территории Беларуси, они были все из Украины… Не только в Литве, Латвии уничтожили евреев еще до того, как успели придти немцы, но это было и на Украине… И вы знаете, что делала Польша с евреями… Ксендзы прямо проповеди произносили “Убей еврея”».

Вот уж слово «работали» здесь уместно-уместно, и что все были из Украины – идиотство а-ля Киселёв-Лукашенко-Эскин… Да то ещё фигня в сравнении с дальнейшим трэшем про Польшу, который разочаровал многих поклонников Светланы Алексиевич. Как и это интервью, где на вопрос «Не могли бы вы предоставить конкретные примеры? Какие ксендзы и где так говорили?» Ответ был таков:«[Ян Томаш] Гросс доказывает, что священники [в Польше 1940-х гг.] не сдерживали кровавых атак [на евреев]». Что, пожалуй, в большинстве случаев – правда, но после пустой болтовни о ксендзовских «Убей еврея» не станет эта правда восприниматься из уст лауреатки…

О Михаиле Ботвиннике (а потом о Гарри Каспарове, к которому еще вернусь в этой серии) говорили: «Он чемпион мира по шахматам, а думает, что чемпион мира и по всему остальному!» Увы, таков и случай С. Алексиевич: «дежурная по литературе» упорно, неистово лезет во «всё остальное». И предупреждали же её доброжелательно настроенные товарищи в прошлом году: осторожнее надо с речами на темы политики и истории, однако… «Чем дальше в лес – тем больше партизан».

Горячий протест медиаэксперта Ляксея Лявончика понять можно, и во многом я с ним согласен: нужно перестать клеить ярлыки (это вообще аксиома…), не стоит «формировать внешнеполитическую доктрину на основании событий 70-летней давности» (правда, Алексиевич и не призывает формировать), желательно «отпустить войну»… Вместе с тем автора бросило в другую крайность: отрицая коллективную вину отдельных народов, он договорился до того, что «в той войне все убивали всех». Выходит, глупые были немцы второй половины ХХ в., что каялись за геноцид… Если все – убийцы, у всех руки в крови, то и виноваты все, а значит, не виноват никто. Такой инопланетно-отстранённый подход ко Второй мировой войне и геноциду практикуется давно; например, в США и Германии. Он распространяется, в частности, через работы д-ра Тимоти Снайдера. Некоторые из его книг переводились на белорусский, и сам д-р Снайдер выступал в Минске шесть лет назад (я был дискутантом на «еврейской секции» Международного конгресса белорусистов с его участием). Достойный отпор его концепции дал Даниэль Лазар: ни добавить, ни отнять. Упущения же снайдеровой методологии, перенятой в Израиле отдельными историками, показаны здесь. Впрочем, его методы отчасти известны из советской эпохи: «Если факты не вписываются в концепцию – тем хуже для фактов»…

Все же за реноме американского историка не так обидно, как за репутацию здешней писательницы, которую президент Российского еврейского конгресса 13.07.2016 мило назвал «публицистом» (ну, он-то «на своей волне», ему и о культе в Украине «Семёна Бандеры» (!) разрешено поразмышлять – такое вот профессиональное «Эхо Москвы»). В соответствии с поведением лауреатки будут трактовать нелукашенковскую Беларусь, да и уже трактуют. Неудивительно, что даже апологеты из «БелГазеты» потихоньку отгребают от Светланы Александровны…

Теперь хочется рассказать о чем-то хорошем и светлом. В летние месяцы на меня обрушился звездопад: пятеро авторов по собственной инициативе подписали свои книги. Спасибо им, хотя помню слова Михася Шавыркина (1947-2016, вечная ему память), когда летом 2007 г. намеревался подарить ему свою первую книжку: «Наступает день, когда книги выдавливают тебя из квартиры…».

Н. Шуканов живёт в Жлобине, Д. Шульман, как многим известно, в Эйлате, Зм. Дяденко – в Минске, И. Бердичевский и Г. Пилиев – в Москве. Не сомневаюсь, что каждая из книг заслуживает отдельного анализа, однако сейчас не имею возможности его сделать, поэтому ограничусь кратким обзором.

Shukanau

Сборник журналиста и краеведа Н. Шуканова – «духовно-просветительное издание» (126 с., 100 экз.), Вышел он под эгидой православного собора, поэтому не удивительно, что изрядная часть материала – очерки о священниках и других деятелях церкви. Их жизнеописания – полезное чтение, но меня больше заинтересовали очерки о литераторах. С ними (С. Граховский, Хв. Жичко, И. Ласков, В. Роговцов) автор переписывался, а с некоторыми и встречался. Сразу прочитал я и статью о самобытном шахматисте Георгие Ишу – айсоре, уроженце Ирана (!), который стал чемпионом Жлобина в 1947 году и сохранял титул до смерти в 1968 г.: «был от Бога талантливым», «настоящий учитель не только в шахматах, но и в жизни».

Shulman

О книге Д. Шульмана (292 с., 150 экз.) читатели belisrael.info знают уже почти месяц. Скажу откровенно: рассказы не для всех. К языку автора (иногда недостаточно отшлифованному) могут быть претензии, тем не менее читаются его истории довольно легко, а сюжеты он выбирает редкие для белорусской литературы. Чего стоит повесть с идишским названием «А мол из гевен а майсе» ( «Однажды была история»), где все вращается вокруг еврейского борделя… В «Викуле» – подробное описание дефлорации, не раз в книге мелькают сцены орального секса. Нехитрый репортаж о США и Канаде в конце книги ( «Америка – это не монстр. Это образ жизни») немного диссонирует…

Dziadzienka

Cамое сильное из всего прочитанного – книга «Истории в сумерках» (148 с., 250 экз.) от кандидата в члены Союза белорусских писателей, бывшего сотрудника «Нашай Нівы» … Как бывший автор этой газеты, могу засвидетельствовать: про ее «нравы» Зм. Дяденко пишет со знанием дела. Но не для этого, конечно, выпустил он сборник мистическо-исторических детективов ( «Яйца птицы Рух», «Голем с Малой Марьямпольской», «Вуайерист») – все это «очень и очень», следует вникнуть. Дмитрий продолжает линию (своего земляка-оршанца) Владимира Короткевича, а еще ощутимы влияния Умберто Эко и Хорхе Луиса Борхеса. Жутковатый коктейль.

Berdi1

«Играйте 1 … Кс6!» (248 с., тир. неизвестен) – книга об универсальном ответе за чёрных… И. Бердичевский анализирует партии квалифицированных шахматистов, в том числе гроссмейстеров (он и сам «гросс»), доказывает, что ферзевого коня можно выдвигать на первом ходу, что это самодостаточная дебютная система… Не все доказательства показались мне убедительными, и я давно предпочитаю «вольные шахматы», однако с симпатией отношусь к «нетривиальным» началам вроде 1.b4 и 1.g4, поэтому далеко прятать книгу не стану.

Piliev

Ну и «Русский детектив» (656 с., 300 экз., в суперобложке). Это работа исследователя, справочное издание, которое имеет неоспоримое значение для библиографов и фанатов жанра. Впрочем, и таким профанам, как я, есть за что зацепиться глазом: автор-составитель полагает, что «никакой жанровый синтез (при попытке “скрестить” детектив с фантастикой) не возможен, поскольку в силу своей специфики жанр фантастики “поглощает” любой другой “прививаемый” ему жанр».

Почитал я в интернете и нашумевший роман Владимира Войновича «Малиновый пеликан» (2016). Если коротко – чтиво увлекательное, но не шедевр. Бывает у писателей соблазн идти путём наименьшего сопротивления, и Войнович, которому за 80, ему поддался. Фантасмагория о власти в России, о столице этой несчастной страны, жителях столицы и Подмосковья не то чтобы совсем не удалась, но слишком уж много в ней приемов из романа 30-летней давности «Москва-2042» (который, в свою очередь, наследовал повести 1924 г. «Ленинград» авторства «русского Свифта» – подзабытого ныне Михаила Козырева). Судите сами: в «Москве-2042» В. Войнович выводит лицемера-славянофила Карнавалова, в «Пеликане» – Семигудилова. В романе 1980-х годов высмеиваются спецслужбы, которые сами не знают, кому служат, российской власти или ЦРУ, и в романе 2010-х гг. тоже. Наконец, в обоих произведениях автор декларирует свои намерения исправить жизнь сатирой; правда, в 1986 г. это звучало куда убедительнее… В новом опусе хватает «недопереваренной» публицистики – ну кто бы спорил, при определенных условиях она способна мобилизовать массы на подвиги… Однако студентка-филологиня в отзыве на роман писателя-ветерана резонно упомянула высказывание Бориса Эйхенбаума: «Злободневность хороша тогда, когда ее нужно выискать, придумать, а не тогда, когда она из каждой водосточной трубы целым потоком льётся. Тогда не надо никакого романа читать – достаточно пройтись по Невскому проспекту».

Беда многих российских (и белорусских…) демократов – им фатально не хватает глубины, и они, как те «strangers in the night», блуждают в потемках. Гарри Каспаров не исключение, к сожалению. Когда 10 лет назад он стремглав бросился в российскую политику, многие надеялись, что со второй попытки (первая была в 1990-х) у него что-то таки получится. Пресс-конференции, движения и митинги с участием Г. К. в конце 2000-х шли чередой, и… на гроссмейстера стремительным домкратом обрушивались поражение за поражением. Психологически это трудно было перенести. В 2013 году он уехал за границу, разочаровав соратников и оставив в воздухе вопрос: как быть тем, кто не может уехать?

Не все знают (я до последнего времени не знал), что Г. Каспаров, кроме всего прочего, ещё и президент Фонда прав человека. На своём сайте 11.07.2016 он объяснил, почему этот Фонд отозвал премию имени Гавела, присужденную в мае 2016 г. российскому художнику-перформеру Петру Павленскому за такие весёлые фокусы, как поджог дверей ФСБ в Москве etc. Оказывается, после известия о присуждении, после вручения статуэтки, художник и его представитель высказались в поддержку «приморских партизан», а «партизаны» (осужденные судом РФ на длительные сроки заключения как бандиты) не брезговали насилием. Поэтому, мол, комитет был вынужден забрать премию у Павленского: она присуждается только тем, кто выступает за ненасильственные перемены.

«Антипавленское» решение Фонда, оправданное великим шахматистом, нарушает принцип юриспруденции («постановление обратной силы не имеет»). Чем-то оно напоминает решение жюри премии «Дебют» в этом году – по-моему, позорное (см. здесь). Да и по сути, как следует из статьи, к которой привязался Гарри Кимович, П. Павленский сам не собирался повторять шаги дальневосточных «Робин Гудов» («их поступок был жестом отчаяния») и непосредственно не призывал других возобновлять атаки на полицию, хотя и не осудил нападения 2010 г. Его поддержка «инсургентов» – скорее моральная, ситуационная (в том же ключе сам Г. К. в 2000-х поддерживал Эдуарда Лимонова)… Деньги же художник планировал потратить не на закупку оружия для штурма «зоны», а на юридическую поддержку заключённых. Даже ФСБ не сочла его высказывания экстремистскими – «правозащитники» оказались большими католиками, чем Папа…

Ясно, сейчас Г. К. Каспарову лучше было бы не смешить народ и отказаться от ответственных должностей или от общественно-политической деятельности вообще, сосредоточиться на том, что он умеет… Но многие личности цепляются за заслуги 25-летней давности, не желая замечать, что эпоха сменилась. Похоже, белорусским «борцам с Лукашенко» указанная поза свойственна не меньше, чем Г. К., а то и больше.

Вольф Рубинчик, г. Минск

17.07.2016

wrubinchyk@gmail.com

Опубликовано 17 июля 19:39

Карл Лагерфельд / Karl Lagerfeld

video @ text / видео

“Когда люди замыкаются в башне из слоновой кости, то дело плохо. Прошло то время, когда мы нашивали на платья горы тафты и слушали музыку Верди.”

Он уже стал поп-иконой своей эпохи. В мире моды его иногда называют “кайзер”, что по-немецки означает – император.

В Риме, где в эти дни своё 90-летие празднует дом моды Fendi, марка роскоши и люкса, на наши вопросы ответил мэтр подиума, Карл ЛАГЕРФЕЛЬД.

Что такое “люкс”?

“Евроньюс”:
Что для вас роскошь и люкс?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Fendi – это хороший пример того, чем может быть – и должна быть роскошь. Она бывает самой разной. Иногда, уделить время самому себе и забыть о постоянном стрессе – это тоже роскошь. Сегодня у некоторых нет работы, зато у других жизнь полна стресса, и отдых становится люксом.
Роскошь, люкс – это вопрос качества, но это также способ видения. Важно не забывать о том, что люкс – это не просто дорогие вещи: они должны быть очень высокого, безупречного качества, чтобы оправдывать цену.

“Евроньюс”:
Но для вас ведь роскошь – это и есть работа. Похоже, что Карл Лагерфельд ни на минуту не останавливается! В чём секрет такой энергии?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да нет никакого секрета. Не стоит забывать, что и для Fendi, и для Chanel я работаю на исключительных условиях. В моём распоряжении лучшие мастера своего дела. Всякий там маркетинг у меня под ногами не путается. Я могу спокойно заниматься своим делом. И это тоже – роскошь. Ведь в других домах моды есть и дизайн-бюро, и отделы маркетинга… А надо мной всё это не висит! Если бы ко мне с этим приставали, я бы тут же ушёл.

90 лет Fendi

“Евроньюс”:
В Риме организовали дефиле в честь 90-летия…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
…но только не моего…

“Евроньюс”:
Нет, к счастью, это пока не ваш юбилей! Дефиле Fendi пройдёт у фонтана Треви. Рим, его сказки и легенды вдохнули жизнь в это шоу…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ну не только Рим, а сказочные сюжеты вообще…

“Евроньюс”:
А как вы переводите подобные сюжеты на язык моды?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, ну всё, что мы подготовили для дефиле – очень поэтично, сказочно… Меня на коллекцию для шоу вдохновило давно забытое имя Датского художника-иллюстратора Кая Нильсена, начала ХХ века. Он был замечательным мастером с редким, странным, нордическим стилем, не похожим ни на ар-нуво, ни на ар-деко. Я совершенно случайно вспомним о его работах, ведь за 100 лет о нём все успели забыть. И вот на основе его цветовых гамм и рисунков я построил мои эскизы. Нам пришлось обратиться к наследникам и к издателям Нильсена, ведь память о его работах почти стёрлась. И вот, результатом стала итальянская коллекция моды.

“Евроньюс”:
Дом Fendi известен своим ноу-хау по использованию ручной работы. [Карл ЛАГЕРФЕЛЬД: Да, к счастью] Как же, в таком случае, вам удаётся применять инновационные технологические разработки?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Одно другому не мешает!.. В целом, мы, конечно, не замыкаемся на одной методике. Если делать всё время одно и то же, очень быстро вы пропадёте. И тут уж не важно, на чём основаны ваши выкройки, важнее идти в ногу с прогрессом, используя самые последние технологии, иначе всё теряет смысл.


Карл Лагерфельд: краткая биография

  • Дата рождения Лагерфельда остаётся загадкой: в свидетельстве о рождении записан 1933 год, сам он утверждает, что родился в 1938 г.
  • В 1952 году переехал в Париж для продолжения образования
  • С 1963 года Лагерфельд работает (среди прочих) с парижским домом моды Fendi, а с 1983 г. – с Chanel
  • В молодости Карл Лагерфельд мечтал стать художником-иллюстратором
  • Мэтр трепетно относится к своей кошке Шупет, которую называет своей музой

Лагерфельд и Рим

“Евроньюс”:
Рим для вас – это особенный город…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Помимо Парижа, это город, который я знаю лучше всего. За свою жизнь, я думаю, я побывал в Риме больше 800 раз. У меня даже квартира здесь была своя. Это место, где я чувствую себя как дома, хотя я ненавижу это выражение. Нет такого места, которое я называл бы своим “домом”, я чувствую себя дома повсюду, а это – не то же самое. Но Рим – это всё-таки очень близкий мне город.

“Евроньюс”:
А ваша первая встреча с Римом?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ещё ребёнком я приехал сюда с родителями, это уже давным-давно было…

“Евроньюс”:
И что же вам врезалось в память?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Я подхватил сильный грипп.

Три ипостаси мэтра

“Евроньюс”:
Ну, вернёмся к вашей работе. Вы ведь связаны не только с Fendi, но и с Chanel. Получается, что вам удаётся выступать в трёх ипостасях: Лагерфельд, Fendi, Chanel?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
И да, и нет.

“Евроньюс”:
Так в трёх или нет?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, соглашусь, пожалуй. Fendi – это моя итальянская сущность, Chanel – французская, а остальное – это я сам.

“Евроньюс”:
Я видела вашу работу над эскизами. Потрясающая точность и скорость!

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, в начале я хотел быть художником-иллюстратором, и это мне здорово помогает. Сегодня многие пользуются компьютером, художники-модельеры друг у друга срисовывают. Я всё делаю своими руками. Мои наброски – очень высокой точности, практически трёхмерные. Каждый, кто со мной работает, мои “примы”, мне даже вопросов не задают. Когда дело доходит до первой примерки, то я вижу в точности, то, что нарисовал в эскизе. Если что-то не так, то это моя ошибка, а не их.

“Евроньюс”:
Очень интересно, я то думала, что те, кто переводят ваши эскизы в модели – это жемчужины профессии…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, перевожу в основном я, с аннотациями и с трёхмерными рисунками… Это отнимает немало времени, но я обожаю этим заниматься. Раньше я мечтал рисовать шаржи или портреты.

Звёзды и поп-идолы

“Евроньюс”:
Мы попросили наших зрителей и читателей прислать вопросы для этого интервью. Вас называют “поп-иконой”, но вот Христос Сенекус поставил вопрос наоборот: какие у вас идолы?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Об этих поп-идолах народ уже, возможно, позабыл: Гарри Кесслер, один из основателей Баухауза и создателей веймарского архива Ницше. Или Вальтер Ратенау, ставший первой жертвой нацистской “мясорубки”. Но я не думаю о них, как об “идолах”. Мои идолы от широкой публики скрыты…

Всё о Шупет

“Евроньюс”:
А муза у вас есть?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, моя муза – это Шупет!

Karl Lagerfeld’s Cat Has Her Own Beauty Line And It’s Divinehttps://www.buzzfeed.com/stephanieanderson/karl-lagerfelds-cat-has-her-own-beauty-line-and-its-divine?utm_term=.hd7mJwlV6 … via @stefinitely85 @buzzfeed

Photo published for Karl Lagerfeld's Cat Has Her Own Beauty Line And It's Divine

Karl Lagerfeld’s Cat Has Her Own Beauty Line And It’s Divine

“Евроньюс”:
Шупет? Ваша кошка?!

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да-да!

“Евроньюс”:
И как же она вас вдохновляет?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
К счастью, это невозможно подвергнуть анализу. Мне просто достаточно её присутствия. От неё исходит такое спокойствие! Известно, что кошки в этом смысле – словно лекарство. У людей, у которых есть кошки, гораздо меньше проблем со здоровьем. Говорят, они оказывают сильный терапевтический эффект. Я читал об этом одну серьёзную научную статью.

“Евроньюс”:
И правда, животные нас успокаивают. Но мне кажется…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Меня не особо нужно успокаивать, даже если вид у меня довольно истеричный. Шупет 5 лет. И раньше, я бы ни за что не подумал, что смогу полюбить кошку. Но она у меня особенная, и теперь также – знаменитость во всём мире.

“Евроньюс”:
А какие у неё важные для вас достоинства?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Её присутствие и её красота, на неё просто счастье смотреть! Иногда она очень смешная, и глаза у неё как два гигантских сапфира. А шёрстка у неё просто идеальна, ведь у неё несколько гувернанток, она никогда не остаётся одна. Даже сейчас, в этой гостинице, она наверху, со своей помощницей.

“Евроньюс”:
Так она путешествует с вами?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Иногда, не всегда. В некоторые страны сложно ездить с домашним любимцем. Но, как правило, я эти страны избегаю. К примеру, в Англию я не езжу. А теперь, после “брексита”, этот вопрос и вовсе отпадает…

О “брексите” и национализме в Европе

“Евроньюс”:
Хочу как раз задать вам вопрос по “брекситу”, нас всё же волнует судьба Европы. Некоторые говорят, что “брексит” – это начало европейского распада. А вам как кажется?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Меня особенно шокировало то, что адвокаты выхода из Европы тут же ретировались, когда случилось непоправимое. Этот жутковатый тип, мэр лондонский…

“Евроньюс”:
…Борис Джонсон…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
…да, и ещё один выскочка, такой популист…

“Евроньюс”:
…Найджел Фараж…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Для меня Кэмерон – в некотором смысле – могильщик Европы. У них и так были исключительные условия членства. Люди, голосовавшие за выход, не играют никакой роли для будущего. Власти Германии сделали умную вещь. Я слышал, что любой англичанин (или англичанка) младше 40 лет может поселиться в Германии и он тут же получит гражданство. Вся элита от них сбежит. Вот, что получается, когда творишь глупости.

“Евроньюс”:
А что вы думаете о континентальной Европе? Мы видим серьёзный подъём национализма. Вас это не беспокоит?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Беспокоит, конечно. Но не думаю, что это серьёзная угроза. Австрия, и все остальные, всё это не шутки, конечно, и Польша тоже… Да и во Франции есть, знаете ли, одна небольшая “весёленькая” партия…

“Евроньюс”:
Какие последствия всё это будет иметь для молодёжи? Ну в моде, например?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Мода никуда не денется, она – вéчна. Будет больше “ширпотреба”, и меньше марок “люкс”, но мода всегда будет с нами.

Несколько слов об элегантности

“Евроньюс”:
Можно ли, по вашему мнению, говорить о понятии европейской элегантности?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Конечно, также как и о “ближневосточной элегантности”. К примеру, бурка тоже может быть очень элегантной, хотя это и не наша эстетика.

“Евроньюс”:
Ну а что же такое, эта “европейская элегантность”? Вот вы, например, – гражданин Европы?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Сложно подобрать слова. В целом, Европа – это космополитизм, это стирание границ между регионами. Это – общая идея, лёгкость. Но важно сохранить эту эстетику, чтобы она не исчезла. Популизм, в этом смысле, разрушителен.

“Как стать звездой?”

“Евроньюс”:
Вот ещё один вопрос от интернет-аудитории. Вопрос из Германии: “Какие советы вы могли бы дать начинающим модельерам, которые пошли по вашим стопам?”

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Им придётся бежать бегом!

“Евроньюс”:
Думаете, у них сегодня те же возможности, что были у вас?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, конечно, сейчас на дворе другая эпоха. Мои знания уникальны, ни в одной школе им научиться нельзя. С тех пор, как я пришёл в моду, я никогда не оглядывался назад. У меня очень большие связи и столько знакомств… Не хочу никого расстраивать, но лучше молодым взять на вооружение другого “идола”.

“Евроньюс”:
Ну а что бы вы им посоветовали в карьерном плане?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Я советов не даю. Могу давать только личные советы, но не общего плана. Потому что всё зависит от таланта и от желания, от жизненных обстоятельств каждого. Насколько они свободны для самовыражения? Как определить своё призвание и путь? Это всё непростые вопросы. В противном случае все были бы успешными в жизни. Тут нет рецептов, как в поваренной книге.

“Евроньюс”:
Вы хотите сказать, что всегда смотрите только вперёд?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
…да, вперёд, на 6 месяцев, ведь именно это ритм моды. Все эти разговоры о том, что сегодняшний авангард мы будем носить через 20 лет… А вспомните-ка авангард 60-х? Сегодня уже никто так не одевается. Это был беспредел в чистом виде.

“Евроньюс”:
Ну а на такой вопрос ответите: пишет Кин Нам: “Что будет представлять из себя индустрия моды через 50 лет?” Можете сыграть роль пророка?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Не захватил с собой магический кристалл. Так что, не знаю.

“Вдохновение приходит за работой”

“Евроньюс”:
Вы твёрдо стоите на ногах… [Карл ЛАГЕРФЕЛЬД: Да-да, у меня 42-й размер!], но в то же время ваш мир – это постоянная эксцентрика. Как вам это удаётся?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Даже и не знаю. Я вообще-то прагматик, у меня ясный ум, я не испытываю иллюзий на собственный счёт.

“Евроньюс”:
Некоторые модельеры сегодня жалуются, что мир летит вперёд слишком стремительными шагами.

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да, но в этом случае им лучше не подписывать контракты с крупными фирмами, которым нужен определённый ритм в работе. Все хотят деньги вперёд, а вот “впахивать” потом – это посложнее. И об этом все задумываются с запозданием. А некоторые меня откровенно недолюбливают за то, что я придумал коллекции, которые раньше просто не существовали. Кстати, у дома Chanel есть также параллельные межсезонные коллекции, предметы искусства… Я конечно тоже несу ответственность за этот сумасшедший ритм работы, но мне помогают целые коллективы, и я знаю, что наши клиенты тоже ждут. Когда дорастаешь до такого уровня и на тебя работает столько народу, то важно самому полностью отдавать себя. Я не могу понять тех, кто ждёт вдохновение, лёжа на пляже. Мы говорим иногда “аппетит приходит во время еды”. Так вот вдохновение приходит за работой.

“Евроньюс”:
…и я слышала, что в вашем случае, – даже во сне…

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Это прямо как озарения, электроразряды, вдруг наступает полная ясность. Иногда в житейских ситуациях, когда я, к примеру, в ванной лежу. Уж и не знаю, откуда это берётся. Это говорит о том, что я полностью погружён в работу. И это меня только радует.

“Евроньюс”:
У вас всегда были такие озарения?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, со временем – всё чаще и сильнее. Так что, по-моему, прогресс на лицо.

“Евроньюс”:
У нас ещё вопрос от итальянца Умано: “С какой самой большой трудностью вы столкнулись на протяжении вашей карьеры?”

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Разводит руками Их было так много, что мне сложно выделить что-то конкретное. Всё хорошо, что хорошо кончается, так что мне уже не кажется, что были особые трудности. Моё профессиональное прошлое – это как скульптура Сезара, – всё спрессовано в один большой ком. Детали уже не различить…

“Евроньюс”:
А вы не чувствуете желания передать ваше ноу-хау?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет нет, это невозможно. Ну то есть, у меня, конечно, есть помощники, стажёры… Они воплощают эту роль в какой-то мере… Но, по большому счёту, люди должны, прежде всего, рассчитывать сами на себя. Вот я всегда только на себя рассчитывал. Причём, в моей молодости это было скорее препятствием на пути, ведь без опыта вы были никому не нужны. А сегодня, уже одно то, что ты молод, может сделать тебя гением. И стоит тебе чуть постареть, тобой уже никто не интересуется. А ведь многим, так называемым, “молодым дизайнерам” – по 45! Так что, тушите свет!

Долгая дорога в мире моды

“Евроньюс”:
Вы лично – возвращаясь в вашему сотрудничеству с Fendi – что вы привнесли в работу дома Fendi?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Поначалу дело касалось использования мехов и связанных с этим инноваций. Раньше мех считался буржуазным аксессуаром, чем-то и тяжёлым, жёстким… Ну а сейчас посмотрите? Сёстры Фенди снова боятся использовать мех, чтобы не потерять уважение в глазах публики. Определённо, сегодня необходимо порывать со старыми схемами и творить новые формы!

“Евроньюс”:
У вас в жизни было немало сложных моментов. Какой вам запомнился больше всего?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Я всегда рассматриваю жизненные трудности как логическое развитие ситуации в моей профессии. Никаких вызовов не существует. Мне не перед кем отчитываться, кроме как перед самим собой. А это не так уж важно.

“Евроньюс”:
Вам приходилось в жизни отказываться от каких-либо проектов? Ведь у вас было немало авантюр?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Нет, никогда ни от чего не отказываюсь! Особенно если это что-то для меня новое, и представляет определённую трудность. Разумеется, если предлагают всякие глупости, я отказываюсь. Но учитывая уровень, на котором я работаю, и людей, с которыми работаю, риск этого – минимальный. Как здесь, так и в Париже.

“Евроньюс”:
Вы не только модельер, но и талантливый фотограф.

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Так говорят…

“Евроньюс”:
Как же вам это удаётся?..

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Это всё – части одного целого. Работай я исключительно в индустрии моды, я бы потерял связь с внешним миром. Моё увлечение фотографией для журналов и для рекламы позволяет сохранять постоянные контакты с кругом работающих в моде людей, с новыми моделями. И это очень важно, потому что изоляция – это смерть. Когда люди замыкаются в башне из слоновой кости, то дело плохо. Прошло то время, когда мы нашивали на платья горы тафты и слушали музыку Верди. Это всё в прошлом…

“Евроньюс”:
Вас знают за ваши афоризмы – “карлизмы”. Процитирую вас на английском: “Я знаю, насколько жёстким и непереносимым я иногда бываю. Никому бы не порекомендовал себя в качестве гостя.” Но мне вы кажетесь очаровательным мужчиной. Что же делает вас столь нетерпимым?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ну уж и не знаю. Я даже не уверен, я ли это сказал. Возможно, у вас “карлизмы”, сказанные каким-то другим Карлом?

“Евроньюс”:
Вы постоянно творите, просто безостановочно… Но при этом у вас практически неизменный стиль. Почему?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Ну, не такой уж неизменный. Мой почерк – это безупречность, я ненавижу неряшливость и разгильдяйство. Это стало моей “подписью”, которая отпечаталась в головах у людей. Я уже и дорогу не узнанным не могу перейти! Я и улицу-то не выхожу…

“Евроньюс”:
Вы никогда не выходите?

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Да нет, от двери дома к машине, и обратно. В На публике я не появляюсь. Какой-то ужас творится с этими сэлфи! То есть я конечно за прогресс! Уже и вспомнить трудно, какой же была наша жизнь раньше, до всех этих ай-фонов… Но скажу честно, мне не хочется быть на фото вместе с тысячами каких-то незнакомцев.

“Евроньюс”:
С нами на “Евроньюс” был Карл Лагерфельд. Спасибо!

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:…и вам спасибо…

“Евроньюс”:
Это была программа “Глобальный разговор”.

Карл ЛАГЕРФЕЛЬД:
Надеюсь, я не наговорил тут глупостей…

“Евроньюс”:
Ну что вы, совсем нет!

Неделя в Москве

От ред. belisrael

Уже давно превратившийся в подлеца, “политолог”, годами засиравший сайт разной фигней и намародеривший вагон бабла,  в конце июня, на сколько не рассказывает,  возможно на неделю, вместе с жонкой прогулялся в Браслав.

Приведу несколько его постиков, последний был сегодня.

Упоминая в постике от 5 июля 2026, как редактировал начавший выходить в 2003 журнал Шахматы, скрывает, что после 1-го номера, оказавшемся безобразным, выгнали за профнепригодность. Но подлец не успокоился и пошел в суд.  Об этом 30 июня вспомнил минский мастер Дмитрий Новицкий:

Пробил Рубинчик издание журнала “Шахматы” в 2003г. через издательство “АiВ”, но первый номер журнала вышел настолько плохим, что главред был немедленно уволен. Потом он долго судился с издательством, но проиграл все суды.
Журнал пришлось срочно спасать, предложили мне – но это уже другая история.
.
*
.
.
А здесь паразит показал себя сегодня 7 июля в заключение браславской прогулочки, где вспомнил этот матеральчик 10-летней давности.
.
7 июля 2026,  23:54
.
***
.

(Русский текст под оригиналом на белорусском)

Нястрашная Масква

У 2013 г. мы з жонкай выбіраліся ў Смаленск, у 2014 г. – у Піцер. Трэцім буйным расійскім горадам, які трапіў у поле зроку, была, што вытлумачальна, сталіца… На тыдзень спыніліся побач са станцыяй метро «Сухараўская», у адным з ціхіх – па маскоўскіх мерках – завулкаў. Між іншага, для непадрыхтаванага вуха іхнія назовы гучаць дзіўнавата: «Последний», «Ащеулов»… Нічога, мы звыкліся.

Нягледзячы на дэвальвацыі і крызісы – а можа, і «дзякуючы» ім – цэны ў Маскве істотна вышэйшыя, чым у Мінску (не кажучы пра Чарнігаў), а якасць сэрвісу пакідае жадаць лепшага. Ценявыя бакі гэтага самага сэрвісу праявіліся адразу па прыездзе на Шчолкаўскі аўтавакзал і пазней, у напышлівым ГУМе на Краснай плошчы, ды развіваць тэму я не стану. Як любіў казаць нейкі пуцінскі ідэолаг, «усе жывыя засталіся», так што нястрашна. Зафіксуем хіба, што буйны горад поўны нечаканасцяў.

У параўнанні з восенню 1995 г. – калі я таксама некалькі дзён соўгаўся па цэнтры Масквы – турыстаў не паменела, наадварот. Ля Крамля і на прылеглых вуліцах віруе стракаты тлум з англа-франка-нямецкімі інтанацыямі. Яшчэ здалося, што ў пачатку ліпеня 2016 г. пабачыў я больш турыстаў з усходніх краін (Кітай, Японія, Індыя…), чым за ўсё жыццё. Каб ім не губляцца, гіды выстаўляюць угору адпаведныя сцяжкі. Пара маладых кітайцаў атабарылася і ў «нашым» хостэлі на Сухараўскай, паводзіла сябе дужа ветліва.

Цэлыя дэлегацыі ад «вялікага ўсходняга суседа» стаялі ў даўжэзнай чарзе дзеля ўражанняў ад паўмінутнага агляду муміі… У 1990-х такога і блізка не было. Дайшло да таго, што супрацоўнік аховы на ўваходзе ў Маўзалей умела перакідваецца з візіцёрамі рэплікамі па-кітайску.

Курс «на Еўразію» ў Маскве ўвогуле даволі выразны: дублююцца на ўсходніх мовах турыстычныя праспекты ў Крамлі, меню ў некаторых сталоўках і рэстарацыях. Зрэшты, хапае ў Маскве адмысловых устаноў пад назвай «Китай Чи», і прапанова іх выглядае загадкава: «Еда & лапша». Хіба намёк на тое, што локшыны гасцям вешаюць на вушы? 🙂 Амаль на кожным кроку можна паесці грузінскія хінкалі і сярэднеазіяцкія манты, многа шыльдаў кшталту «Чайхона № 1», а вось яўрэйскую кухню трэба яшчэ пашукаць.

У цэлым не сказаў бы я, што Масква – прывабны горад для турыстаў з сярэднім узроўнем запытаў. Кропкі харчавання трапляюцца адносна рэдка; дзе-нідзе ў межах Садовага кальца (Малая Нікіцкая…) можна прайсці пяць кварталаў і застацца галодным. Вітрыны почасту схаваныя праз перманентны рамонт фасадаў і ходнікаў. Нам, аматарам прагулак, не прынеслі асалоды візіты на вуліцы Махавую, Цвярскую, Пятроўскі і Срэценскі бульвары, Смаленскую, Трубную плошчы… Штопраўда, пэўнай кампенсацыяй сталіся шпацыры па Нікольскай, Вялікай Дзмітраўцы, Кузнецкім Мосце. Усе гэтыя вуліцы часткова або цалкам ператвораны ў пешаходныя зоны на манер Старога Арбата. Нагадваюць яны ці то Вавілон, ці то «глабальны чалавейнік», як каму падабаецца. Ліхтарыкі надаюць ім увечары своеасаблівы шарм.

Парадавалі: задорны выступ джаз-бэнду на Сталешнікавым завулку 9 ліпеня, міні-канцэрт іншых джазмэнаў у Зялёным тэатры ВДНХ на другі дзень (трубой руліў Трубнікаў!), дый нават вясёлыя рабяты з гітарай і песняй «Пусть всё будет так, как ты захочешь» у пераходзе пад Ахотным Радам. Аднак астраўкі творчай свабоды не засцілі галоўнага: не хапае ў расійскай сталіцы разняволенай атмасферы. Паветра мегаполіса патыхае зараз вялікімі грашыма, страхам перад тэрарыстамі (шмоны на ўваходах – «фішка» цяперашняй Масквы), трывожным чаканнем перамен… Чым заўгодна, але не весялосцю пазалеташняга – дый нават леташняга – Хрышчаціка ў Кіеве.

1 (6)

Джаз-бэнд на Сталешнікавым

Аднак не было мне страшна, бо масквічы і госці сталіцы не давалі прычын. Казакі з нагайкамі, злыя праваслаўныя бацюшкі, «ветлівыя зялёныя» або «чырвоныя» чалавечкі – нікога з іх за тыдзень так і не спаткаў, як не прыкмеціў на вуліцах Масквы нейкага адзінага «народнага цела», пра якое баяла Святлана Алексіевіч. Бадай, кантрасты паміж мінакамі былі занадта ўжо рэзкія. Гэта банальна, сцвярджаць, што Масква (Парыж, Нью-Ёрк…) – «горад кантрастаў», але што паробіш, калі праўда? Карцінка з Вялікай Лубянкі – жывы доказ… З аднаго боку – прыёмная ФСБ, абкладзеная стэндамі з цытатамі кшталту: «Мы – русские, какой восторг!» і заклікамі мацаваць «народныя нізы», з другога – чарада жабракоў ля царквы. Сёння знайшоў у часопісе «Огонёк» за 04.07.2016 такія канстатацыі ад «Лявада-цэнтра»: «Расійскае грамадства падзелена найперш па матэрыяльнай прыкмеце… Сацыёлагі адзначаюць як высокі градус напружанасці ў грамадстве, так і настрой расійцаў на яго рост».

Што яднае масквічоў, апрача мовы і тэрытарыяльнай прывязкі? Нейкага асаблівага расійскага патрыятызму, кваснога ці іншага, я не адчуў; гонар за «крымнаш» калі і цыркуляваў у шырокай публіцы, то сышоў кудысьці далёка ў падсвядомасць. Для многіх больш актуальныя праблемы працы, выплат па крэдытах, пробак на дарогах… Бізнэс яўна не настроены на канфрантацыю з Захадам: палова шыльдаў у цэнтры пададзена лацінкай, усялякія «Тыфані» ды «Івы Рашэ» надалей аперуюць у сталіцы. Нечакана паядналі расійцаў спаборніцтвы замежных каманд: калі ішоў «дахаты» 7 ліпеня, назіраў, як натоўпы сачылі за футбольным матчам «Германія – Францыя» (прамая трансляцыя «Еўра-2016» вялася ў многіх рэстаранах і барах).

Сімвалам Масквы-2016 стала для мяне дзяўчына з Нікольскай вуліцы, дзеля фатаграфавання з турыстамі пераапранутая ў даму кацярынінскай эпохі (а мо і ў саму імператрыцу). З-пад шыкоўнай сукенкі яна свяцілаcя нагамі ў джынсах і патаптаных кедах… Смешным было і відовішча змены каравула ля адной з вежаў: начальнік папраўляў на хлопцах, якія нерухома стаялі на сваіх месцах пад расійскім гербам, гальштук і фуражку. Эх, не было відэакамеры… Далёка яшчэ да Масквы-2042, апісанай Уладзімірам Вайновічам (рубінавая зорка на Спаскай вежы заменена ў «Маскварэпе» на бляшаную…), але замнога, як на мой густ, у горадзе імітацый і эрзацаў. Нават у Піцеры-2014 яны так не раздражнялі. Муляж сцяны пабудаваны і ў Крамлі – каб заблытаць шпіёнаў NATO?

2 (5)

За пяць мінут хады ад Краснай Плошчы у дворыку аднаго з завулкаў ёсць рэстаран з прыемнай воку шахматыстаў назвай «Гамбіт», я зняўся на фоне:

3 (3)

Але будынкі вакол рэстарана навяваюць думкі пра безгаспадарчасць і антысанітарыю. З іх сыплецца тынк, а можа, і цэлыя цагліны.

Многія ў Маскве заняты не сваёй справай. Вядома, і ў Беларусі так часта бывае, і ў Ізраілі, і ва Ўкраіне, але ў Расіі – проста-такі скача ў вочы. Музыканты займаюцца бізнэсам, бізнэсмены – журналістыкай, журналісты – прапагандай, і г. д., г. д. Мабыць, пагэтаму не хапае «сваіх» рабочых рук: амаль усе будаўнікі, якіх я бачыў на вуліцах, прыехалі з паўднёвых рэспублік. Не хачу нікога асабіста пакрыўдзіць, тым не менш наўрад ці можна спадзявацца, што «Раўшаны і Джамшуты» будуць дбаць пра захаванне расійскай культурнай спадчыны. Тым болей – Вялікай Рускай Культуры з яе «духоўнымі скрэпамі», што б гэта ні значыла.

Непрафесіяналізм – адна з прычын, чаму агрэсіўны «рускі мір» церпіць паразы. Другая прычына – усё ж у Расіі захаваўся даволі шырокі пласт людзей, якім дарагія ліберальныя каштоўнасці, не абавязкова заўзятых «заходнікаў». Лічыцца, што Масква – іхні аплот, нездарма ж пратэстны кандыдат Аляксей Навальны сабраў на выбарах мэра ў 2013 г. амаль 30% галасоў. Газета «РБК» 08.07.2016 (узяў задарма ў нейкай рэстарацыі) апублікавала карту акругаў, дзе будуць балатавацца ў Дзярждуму апазіцыянеры. Такіх акругаў шмат, але раён ад раёна розніцца: на поўдні Масквы канкурэнцыі ў праўладных кандыдатаў чамусьці няма. Яна ёсць у цэнтры і на поўначы: там і Дзмітрый Гудкоў, і Андрэй Зубаў, і Сяргей Мітрохін… Аднак палітолаг Ігар Бунін лічыць, што галасаваць за «Яблык» і «ПАРНАС» у верасні 2016 г. будзе значна менш людзей, чым тры гады таму: «апазіцыйна настроеная частка масквічоў адчувае цяпер моцны псіхалагічны ціск».

Насамрэч не заўважыў я, каб у Маскве нехта ладзіў антыпуцінскія мітынгі або шэсці (у 1995 г. ці не адразу з цягніка выйшаў на антыельцынскі мітынг). У той жа час кампартыя, як умее, дэманструе сваю прысутнасць. Знята на Арбаце; мяркую, піва цікавіць масквічоў трохі больш, чым «грамадская прыёмная»:

4 (2)

Вялізны барэльеф з выявай Леніна вісіць у Малым Сухараўскім завулку, ля штаб-кватэры КПРФ. Агулам, настальгія па СССР у Маскве актыўна эксплуатуецца – значыцца, попыт на яе існуе. Каліва ісціны ў развагах Святланы Аляксандраўны пра адраджэнне «чырвонага чалавека» ў Расіі пры жаданні знайсці магчыма. Праўда, выглядае тая «чырвоная настальгія» хутчэй гратэскна, чым страшна, прыкладна так, як на рэкламным флаеры:

5 (2)

Андрэй Архангельскі слушна заўважае: «Расійская ўлада даўно гуляецца з савецкай рыторыкай». Іначай у краіне-правапераемніцы СССР, напэўна, і быць не можа. Нават дапаможнік для экскурсаводаў у музеі касманаўтыкі рэкамендуе асаблівую ўвагу звяртаць на дасягненні савецкай і расійскай касмічнай індустрыі… Аднак наколькі небяспечныя гэтыя гульні? А. А. дапускае, што вельмі небяспечныя: «У нас гандаль дагэтуль паўафіцыйна лічыцца амаральным заняткам… Рытарычны антылібералізм перарастае ўжо ў непрыкрытае адмаўленне капіталізму. Паддобрываючыся да мас, улада трапляе ў пастку: сёння даводзіцца апраўдваць само права на капіталізм». Можа, недзе на перыферыі РФ капіталізм і мае патрэбу ў апраўданні, але ў Маскве ён па-ранейшаму, як у «ліхія 90-я», крычыць з усіх шчылінаў (хіба што прыбраны гандлёвыя палаткі з прысадаў ВДНХ). Падобна, абараняцца мусяць хутчэй прыхільнікі левых ідэй…

Шмат гадоў таму здагадаўся, чаму 7 лістапада ў Беларусі лічыцца «чырвоным днём календара» – гэтак беларуская мадэль лепей «прадаецца» ў Расіі. У Маскве дагэтуль многія ўпэўнены, што ў нас «сацыялізм», хаця дэмантаж яго адбыўся фактычна гадоў 10 таму. Папулярнасць «бацькі» ў Расіі нічым канкрэтным уладзе Пуціна не пагражае, але дазваляе Лукашэнку адхапіць свой кавалак пірага на мясцовым рынку. Зразумела, пра якасць гэтага «пірага» можна паспрачацца. Так, беларускія малочныя прадукты прадаюцца паўсюдна, і ў беларускі павільён на ВДНХ (УВЦ) людзі ахвотна завітваюць. З іншага боку, што прапануюць ім у тым павільёне, які сустракае стэндамі пра коцікаў і карнікаў?

6-1 (1)  6-2

«Беларускі лён», «Беларускія хлебабулачныя вырабы», «Беларускі абутак»… Па завядзёнцы – чысценька і бедненька. І на будынку пасольства Беларусі (Армянскі завулак) вісіць рэклама абутку. А маглі б рабіць стаўку на «Інтэграл», «Гарызонт», велазавод… Калі б гэтыя навукаёмістыя прадпрыемствы, перадавыя ў савецкі час, былі своечасова перазагружаны разам з сістэмай.

* * *

Не трэба сябе падманваць: Расія мае запас трываласці і наўрад ці распадзецца ў бліжэйшы час – насупор таму, што прагназавалі асобныя гарачыя голавы. Масква была і будзе важным цэнтрам прыцягнення. Беларусь шмат у якіх сферах адстае ад усходняй суседкі: напрыклад, нашаму музычнаму тэатру не зашкодзіла б пераняць вопыт маскоўскай аперэты ў афармленні спектакляў, і ў мінскім заапарку (які вапіюшчы недахоп!) няма ні сланоў, ні жырафаў, ні пінгвінаў… Аднак масквацэнтрычнае мысленне ў Беларусі паціху адыходзіць у мінулае, і дзякуй Б-гу. Працаваць з масквічамі ніколі не адмаўляўся, а жыць у іхнім горадзе, напэўна, не здолеў бы.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk@gmail.com

12.07.2016

Апублiкавана 13 лiпеня 2016  12:27

***

Нестрашная Москва

В 2013 году мы с женой выбирались в Смоленск, в 2014 г. – в Питер. Третьим крупным российским городом, который попал в поле зрения, была, что объяснимо, столица… На неделю остановились рядом со станцией метро «Сухаревская», в одном из тихих – по московским меркам – переулков. Между прочим, для неподготовленного уха их названия звучат странно: «Последний», «Ащеулов»… Ничего, мы привыкли.

Несмотря на девальвации и кризисы – а может, и «благодаря» им – цены в Москве существенно выше, чем в Минске (не говоря о Чернигове), а качество сервиса оставляет желать лучшего. Теневые стороны этого самого сервиса проявились сразу по приезде на Щелковский автовокзал и позже, в напыщенном ГУМе на Красной площади, но развивать тему я не стану. Как любил говорить какой-то путинский идеолог, «все живы остались», так что не страшно. Зафиксируем разве что: крупный город полон неожиданностей.

По сравнению с осенью 1995 г. – когда я тоже несколько дней бродил по центру Москвы – туристов не стало меньше, наоборот. У Кремля и на прилегающих улицах бурлит пёстрая суматоха с англо-франко-немецкими интонациями. Ещё показалось, что в начале июля 2016 г. увидел я больше туристов из восточных стран (Китай, Япония, Индия…), чем за всю жизнь. Чтобы им не теряться, гиды выставляют вверх соответствующие флажки. Пара молодых китайцев обосновалась и в «нашем» хостеле на Сухаревской, вела себя очень вежливо.

Целые делегации от «большого восточного соседа» стояли в длиннющей очереди ради впечатлений от полуминутного осмотра мумии… В 1990-х такого и близко не было. Дошло до того, что сотрудник охраны на входе в Мавзолей умело перебрасывается с визитерами репликами по-китайски.

Курс «на Евразию» в Москве вообще довольно четкий: дублируются на восточных языках туристические проспекты в Кремле, меню в некоторых столовых и ресторанах. Впрочем, хватает в Москве специальных учреждений под названием «Китай Чи», и предложение их выглядит загадочно: «Еда & лапша». Неужели намек на то, что лапшу гостям вешают на уши? 🙂 Почти на каждом шагу можно поесть грузинские хинкали и среднеазиатские манты, много вывесок типа «Чайхона № 1», а вот еврейскую кухню надо еще поискать.

В целом не сказал бы я, что Москва – привлекательный город для туристов со средним уровнем запросов. Точки питания попадаются относительно редко; кое-где в пределах Садового кольца (Малая Никитская…) можно пройти пять кварталов и остаться голодным. Витрины зачастую скрыты из-за перманентного ремонта фасадов и тротуаров. Нам, любителям прогулок, не принесли наслаждения визиты на улицы Моховую, Тверскую, Петровский и Сретенский бульвары, Смоленскую, Трубную площади… Правда, определенной компенсацией стали прогулки по Никольской, Большой Дмитровке, Кузнецкому мосту. Все эти улицы частично или полностью превращены в пешеходные зоны на манер Старого Арбата. Напоминают они то ли Вавилон, то ли «глобальный человейник», как кому нравится. Фонарики придают им вечером своеобразный шарм.

Порадовали: задорное выступление джаз-бэнда на Столешниковом переулке 9 июля, мини-концерт других джазменов в Зеленом театре ВДНХ на следующий день (трубой рулил Трубников!), да и веселые ребята с гитарой и песней «Пусть всё будет так, как ты захочешь» в переходе под Охотным Рядом. Однако островки творческой свободы не заслоняли главного: не хватает в российской столице раскрепощенной атмосферы. Воздух мегаполиса пахнет сейчас большими деньгами, страхом перед террористами (шмоны на входах – «фишка» нынешней Москвы), тревожным ожиданием перемен… Чем угодно, но не весельем позапрошлогоднего – даже и прошлогоднего – Крещатика в Киеве.

1 (6)

Джаз-бэнд на Столешниковом

Однако не было мне страшно, ведь москвичи и гости столицы не давали причин. Казаки с нагайками, злые православные батюшки, «вежливые зелёные» или «красные» человечки – никого из них за неделю так и не встретил, как не заметил на улицах Москвы некоего единого «народного тела», о котором баяла Светлана Алексиевич. Пожалуй, контрасты между прохожими были слишком уж резкими. Это банально, утверждать, что Москва (Париж, Нью-Йорк…) – «город контрастов», но что поделаешь, если правда? Картинка с Большой Лубянки – живое доказательство… С одной стороны – приёмная ФСБ, обложенная стендами с цитатами вроде: «Мы – русские, какой восторг!» и призывами крепить «народные низы», с другой – череда нищих возле церкви. Сегодня нашел в журнале «Огонек» за 04.07.2016 такие констатации от «Левада-центра»: «Российское общество разделено прежде всего по материальному признаку… Социологи отмечают как высокий градус напряженности в обществе, так и настрой россиян на его рост».

Что единит москвичей, помимо языка и территориальной привязки? Какого-то особого российского патриотизма, квасного или иного, я не почувствовал: гордость за «крымнаш» если и циркулировала у широкой публики, то ушла куда-то далеко в подсознание. Для многих более актуальны проблемы работы, выплат по кредитам, пробок на дорогах… Бизнес явно не настроен на конфронтацию с Западом: половина вывесок в центре дана латинским шрифтом, всякие «Тиффани» и «Ивы Роше» по-прежнему оперируют в столице. Неожиданно объединили россиян соревнования зарубежных команд: когда шёл «домой» 7 июля, наблюдал, как толпы следили за футбольным матчем «Германия – Франция» (прямая трансляция «Евро-2016» велась во многих ресторанах и барах).

Символом Москвы-2016 стала для меня девушка с Никольской улицы, ради фотографирования с туристами переодетая в даму екатерининской эпохи (а может, и в саму императрицу). Из-под шикарного платья она светила ногами в джинсах и стоптанных кедах… Смешным было и зрелище смены караула у одной из башен: начальник поправлял на парнях, которые неподвижно стояли на своих местах под российским гербом, галстук и фуражку. Эх, не было видеокамеры… Далеко еще до Москвы-2042, описанной Владимиром Войновичем (рубиновая звезда на Спасской башне заменена в «Москворепе» на жестяную…), но слишком уж много, на мой вкус, в городе имитаций и эрзаца. Даже в Питере-2014 они так не раздражали. Муляж стены построен и в Кремле – никак чтобы запутать шпионов НATO?

2 (5)

За пять минут ходьбы от Красной площади в дворике одного из переулков есть ресторан с приятным глазу шахматистов названием «Гамбит», я снялся на фоне:

3 (3)

Но здания вокруг ресторана навевают мысли о бесхозяйственности и антисанитарии. С них сыплется штукатурка, а может, и целые кирпичи.

Многие в Москве заняты не своим делом. Конечно, и в Беларуси так часто бывает, и в Израиле, и в Украине, но в России это просто-таки скачет в глаза. Музыканты занимаются бизнесом, бизнесмены – журналистикой, журналисты – пропагандой, и т. д. Видимо, поэтому не хватает «своих» рабочих рук: почти все строители, которых я видел на улицах, приехали из южных республик. Не хочу никого лично обидеть, но вряд ли можно надеяться, что «Равшан и Джамшут» позаботятся о сохранении российского культурного наследия. Тем более – Великой Русской Культуры с ее «духовными скрепами», что бы это ни значило.

Непрофессионализм – одна из причин, по которой агрессивный «русский мир» терпит поражения. Вторая причина – всё же в России сохранился довольно широкий слой людей, которым дороги либеральные ценности, не обязательно убеждённых «западников». Считается, что Москва – их оплот, не зря же протестный кандидат Алексей Навальный собрал на выборах мэра в 2013 г. почти 30% голосов. Газета «РБК» 08.07.2016 (взял бесплатно в каком-то ресторане) опубликовала карту округов, где будут баллотироваться в Госдуму оппозиционеры. Таких округов много, но район району рознь: на юге Москвы конкуренции у провластных кандидатов почему-то нет. Она есть в центре и на севере: там и Дмитрий Гудков, и Андрей Зубов, и Сергей Митрохин… Однако политолог Игорь Бунин считает, что голосовать за «Яблоко» и «ПАРНАС» в сентябре 2016 г. будет значительно меньше людей, чем три года назад: «оппозиционно настроенная часть москвичей испытывает сильное психологическое давление».

И на самом деле не заметил я, чтобы в Москве кто-то устраивал антипутинские митинги или шествия (в 1995 г. почти сразу с поезда вышел на антиельцинский митинг). В то же время компартия, как умеет, демонстрирует свое присутствие. Снято на Арбате; полагаю, пиво интересует москвичей немного больше, чем «общественная приёмная».

4 (2)

Огромный барельеф с изображением Ленина висит в Малом Сухаревском переулке, у штаб-квартиры КПРФ. В общем, ностальгия по СССР в Москве активно эксплуатируется – значит, спрос на неё существует. Зерно истины в рассуждениях Светланы Александровны о возрождении «красного человека» в России при желании найти можно. Правда, выглядит та «красная ностальгия» скорее гротескно, чем страшно, примерно так, как на рекламном флаере:

5 (2)

Андрей Архангельский резонно замечает: «Российская власть давно заигрывает с советской риторикой». Иначе в стране-правопреемнице СССР, наверное, и быть не может. Даже пособие для экскурсоводов в музее космонавтики рекомендует особое внимание обращать на достижения советской и российской космической индустрии… Однако насколько опасны эти игры? А. А. полагает, что очень опасны: «У нас торговля до сих пор полуофициально считается аморальным занятием… Риторический антилиберализм перерастает уже в откровенное отрицание капитализма. Потакая массам, власть попадает в ловушку: сегодня приходится уже оправдывать само право на капитализм». Может, где-то на периферии РФ капитализм и нуждается в оправдании, но в Москве он по-прежнему, как в «лихие 90-е», кричит изо всех щелей (разве что убраны торговые палатки с аллей ВДНХ). Похоже, защищаться должны скорее сторонники левых идей…

Много лет назад догадался, почему 7 ноября в Беларуси считается «красным днем календаря» – так белорусская модель лучше «продается» в России. В Москве до сих пор многие уверены, что у нас «социализм», хотя демонтаж его произошел фактически лет 10 назад. Популярность «батьки» в России ничем конкретным власти Путина не угрожает, но позволяет Лукашенко отхватить свой кусок пирога на местном рынке. Разумеется, о качестве этого «пирога» можно поспорить. Так, белорусские молочные продукты продаются повсеместно, и в белорусский павильон на ВДНХ (ВВЦ) люди охотно заглядывают. С другой стороны, что предлагают им в том павильоне, который встречает стендами о котиках и карателях?

6-1 (1)  6-2

«Белорусский лен», «Белорусские хлебобулочные изделия», «Белорусская обувь»… По обыкновению – чистенько и бедненько. И на здании посольства Беларуси (Армянский переулок) висит реклама обуви. А могли бы делать ставку на «Интеграл», «Горизонт», велозавод… Если бы эти наукоемкие предприятия, передовые в советское время, были своевременно перезагружены вместе с системой.

* * *

Не надо себя обманывать: Россия имеет запас прочности и вряд ли распадётся в ближайшее время – вопреки тому, что прогнозировали отдельные горячие головы. Москва была и будет важным центром притяжения. Беларусь во многих сферах отстаёт от восточной соседки: например, нашему музыкальному театру не помешало бы перенять опыт московской оперетты в оформлении спектаклей, и в минском зоопарке (какой вопиющий недостаток!) нет ни слонов, ни жирафов, ни пингвинов… Однако москвоцентристское мышление в Беларуси постепенно уходит в прошлое, и слава Б-гу. Работать с москвичами никогда не отказывался, а жить в их городе, наверное, не смог бы.

Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk@gmail.com

12.07.2016

Опубликовано 13 июля 12:27

Науму Рошалю 90

Рошаль_90

Исполнилось 90 лет Науму Рошалю, проживающему в Мериленде. 

Он был первым, кто 8 лет назад откликнулся на мою просьбу и прислал для нового сайта большой автобиографический материал 

Затем была теплая переписка и новые материалы, которые можно отыскать на сайте, а также посильная финансовая поддержка.

Хочу пожелать юбиляру еще на долгие годы доброго здоровья, энергии, бодрости, оптимизма, счастья в детях, внуках и последующих поколениях!

11 июля 2016     19:17

July 10. Tour de France. Wimbledon. Euro 2016

Victory and the tragedy of great sport

Победы и трагедии большого спорта.

турдефранс_уимбл_евро2016 030 турдефранс_уимбл_евро2016 050 турдефранс_уимбл_евро2016 055 турдефранс_уимбл_евро2016 059 турдефранс_уимбл_евро2016 060 турдефранс_уимбл_евро2016 062 турдефранс_уимбл_евро2016 097 турдефранс_уимбл_евро2016 099 турдефранс_уимбл_евро2016 100 турдефранс_уимбл_евро2016 101 турдефранс_уимбл_евро2016 108 турдефранс_уимбл_евро2016 109 турдефранс_уимбл_евро2016 113 турдефранс_уимбл_евро2016 117 турдефранс_уимбл_евро2016 121 турдефранс_уимбл_евро2016 143 турдефранс_уимбл_евро2016 169 турдефранс_уимбл_евро2016 175 турдефранс_уимбл_евро2016 176 турдефранс_уимбл_евро2016 188 турдефранс_уимбл_евро2016 189 турдефранс_уимбл_евро2016 191 турдефранс_уимбл_евро2016 222 турдефранс_уимбл_евро2016 231 турдефранс_уимбл_евро2016 240 турдефранс_уимбл_евро2016 246 турдефранс_уимбл_евро2016 247 турдефранс_уимбл_евро2016 251 турдефранс_уимбл_евро2016 255 турдефранс_уимбл_евро2016 256 турдефранс_уимбл_евро2016 266 турдефранс_уимбл_евро2016 267 турдефранс_уимбл_евро2016 271 турдефранс_уимбл_евро2016 275 турдефранс_уимбл_евро2016 278 турдефранс_уимбл_евро2016 279 турдефранс_уимбл_евро2016 280 турдефранс_уимбл_евро2016 282 турдефранс_уимбл_евро2016 286 турдефранс_уимбл_евро2016 291 турдефранс_уимбл_евро2016 296 турдефранс_уимбл_евро2016 301 турдефранс_уимбл_евро2016 307 турдефранс_уимбл_евро2016 308 турдефранс_уимбл_евро2016 311 турдефранс_уимбл_евро2016 315 турдефранс_уимбл_евро2016 318 турдефранс_уимбл_евро2016 320 турдефранс_уимбл_евро2016 321 турдефранс_уимбл_евро2016 324 турдефранс_уимбл_евро2016 327 турдефранс_уимбл_евро2016 328 турдефранс_уимбл_евро2016 330 турдефранс_уимбл_евро2016 336 турдефранс_уимбл_евро2016 338 турдефранс_уимбл_евро2016 340 турдефранс_уимбл_евро2016 342 турдефранс_уимбл_евро2016 349 турдефранс_уимбл_евро2016 350 турдефранс_уимбл_евро2016 351 турдефранс_уимбл_евро2016 354 турдефранс_уимбл_евро2016 355 турдефранс_уимбл_евро2016 356

The Tinkoff rider was suffering with a fever overnight and on the morning of the final Pyrenean stage to Andorra, compounding what had been a bruising start to the Tour after crashes on the opening two stages.

Whether it was bluffing or not, the Spaniard made a bid to get across to the early break on the first climb of stage 9 but it soon transpired he didn’t have the legs and was absorbed back into the Sky-led peloton. After that he spent much of his time just off the back of the bunch, deep in converstation with his team car.

The 33-year-old climbed off his bike and into the car two thirds of the way up the second first-category ascent of the day, with 100km remaining, giving an apologetic wave to the cameras as he did so. 

Испанский гонщик Альберто Контадор (Alberto Contador) сошёл с Тур де Франс-2016 во время 9-го этапа, проходившего по территории Испании, за 100 км до финиша, Капитан  российской команды Tinkoff падал на 1-м и 2-м этапе, но продолжил ехать гонку, надеясь восстановиться до решающих горных этапов. 33-летний испанский гонщик пробовал атаковать после старта, но вскоре вернулся в пелотон.

турдефранс_уимбл_евро2016 376 турдефранс_уимбл_евро2016 385 турдефранс_уимбл_евро2016 390 турдефранс_уимбл_евро2016 391 турдефранс_уимбл_евро2016 394 турдефранс_уимбл_евро2016 402 турдефранс_уимбл_евро2016 403 турдефранс_уимбл_евро2016 404 турдефранс_уимбл_евро2016 412 турдефранс_уимбл_евро2016 413 турдефранс_уимбл_евро2016 415 турдефранс_уимбл_евро2016 416 турдефранс_уимбл_евро2016 418 турдефранс_уимбл_евро2016 419 турдефранс_уимбл_евро2016 420 турдефранс_уимбл_евро2016 430 турдефранс_уимбл_евро2016 431 турдефранс_уимбл_евро2016 432 турдефранс_уимбл_евро2016 433 турдефранс_уимбл_евро2016 445 турдефранс_уимбл_евро2016 449 турдефранс_уимбл_евро2016 451 турдефранс_уимбл_евро2016 458 турдефранс_уимбл_евро2016 460 турдефранс_уимбл_евро2016 462 турдефранс_уимбл_евро2016 463 турдефранс_уимбл_евро2016 467 турдефранс_уимбл_евро2016 468 турдефранс_уимбл_евро2016 475 турдефранс_уимбл_евро2016 477 турдефранс_уимбл_евро2016 478 турдефранс_уимбл_евро2016 480 турдефранс_уимбл_евро2016 484 турдефранс_уимбл_евро2016 485 турдефранс_уимбл_евро2016 487 турдефранс_уимбл_евро2016 489 турдефранс_уимбл_евро2016 490 турдефранс_уимбл_евро2016 491 турдефранс_уимбл_евро2016 499 турдефранс_уимбл_евро2016 502 турдефранс_уимбл_евро2016 503 турдефранс_уимбл_евро2016 505 турдефранс_уимбл_евро2016 507 турдефранс_уимбл_евро2016 515 турдефранс_уимбл_евро2016 519 турдефранс_уимбл_евро2016 522 турдефранс_уимбл_евро2016 523 турдефранс_уимбл_евро2016 526 турдефранс_уимбл_евро2016 529 турдефранс_уимбл_евро2016 535 турдефранс_уимбл_евро2016 536 турдефранс_уимбл_евро2016 539 турдефранс_уимбл_евро2016 547 турдефранс_уимбл_евро2016 548 турдефранс_уимбл_евро2016 552 турдефранс_уимбл_евро2016 555 турдефранс_уимбл_евро2016 556 турдефранс_уимбл_евро2016 557 турдефранс_уимбл_евро2016 559 турдефранс_уимбл_евро2016 560 турдефранс_уимбл_евро2016 561

https://www.youtube.com/watch?v=8SBEjKNoKco

“…Thank you to everyone who came to the match, you are great. The Prime Minister also thank you. Play finals “Wimbledon” is difficult, but what I do not want to be, so it is the prime minister, – an unreal job! ”

“…Спасибо всем, кто пришел на матч, вы потрясающие. Премьер-министру тоже спасибо. Играть финал «Уимблдона» сложно, но кем я не хотел бы быть, так это премьер-министром, – нереальная работа!”

турдефранс_уимбл_евро2016 565 турдефранс_уимбл_евро2016 566 турдефранс_уимбл_евро2016 571 турдефранс_уимбл_евро2016 572 турдефранс_уимбл_евро2016 584 турдефранс_уимбл_евро2016 589 турдефранс_уимбл_евро2016 591 турдефранс_уимбл_евро2016 592 турдефранс_уимбл_евро2016 598 турдефранс_уимбл_евро2016 600 турдефранс_уимбл_евро2016 601 турдефранс_уимбл_евро2016 602 турдефранс_уимбл_евро2016 603 турдефранс_уимбл_евро2016 604 турдефранс_уимбл_евро2016 605 турдефранс_уимбл_евро2016 607 турдефранс_уимбл_евро2016 612 турдефранс_уимбл_евро2016 615 турдефранс_уимбл_евро2016 616 турдефранс_уимбл_евро2016 617 турдефранс_уимбл_евро2016 618 турдефранс_уимбл_евро2016 620 турдефранс_уимбл_евро2016 626 турдефранс_уимбл_евро2016 627

Denis Shapovalov, Ontario, Canada (born 15.04.1999 in Tel Aviv) boys singles chempion.

Денис Шаповалов, Онтарио, Канада, родившийся 15.04.1999 г. в Тель-Авиве, выиграл юношеский уимблдондский турнир. 

турдефранс_уимбл_евро2016 635 турдефранс_уимбл_евро2016 636 турдефранс_уимбл_евро2016 652 турдефранс_уимбл_евро2016 664 турдефранс_уимбл_евро2016 678 турдефранс_уимбл_евро2016 680 турдефранс_уимбл_евро2016 682 турдефранс_уимбл_евро2016 684 турдефранс_уимбл_евро2016 687 турдефранс_уимбл_евро2016 690 турдефранс_уимбл_евро2016 691 турдефранс_уимбл_евро2016 692 турдефранс_уимбл_евро2016 702 турдефранс_уимбл_евро2016 711 турдефранс_уимбл_евро2016 712 турдефранс_уимбл_евро2016 722 турдефранс_уимбл_евро2016 728 турдефранс_уимбл_евро2016 729 турдефранс_уимбл_евро2016 740 турдефранс_уимбл_евро2016 741 турдефранс_уимбл_евро2016 750 турдефранс_уимбл_евро2016 751 турдефранс_уимбл_евро2016 753 турдефранс_уимбл_евро2016 754 турдефранс_уимбл_евро2016 773 турдефранс_уимбл_евро2016 785 турдефранс_уимбл_евро2016 805 турдефранс_уимбл_евро2016 808 турдефранс_уимбл_евро2016 811 турдефранс_уимбл_евро2016 825 турдефранс_уимбл_евро2016 829 турдефранс_уимбл_евро2016 839 турдефранс_уимбл_евро2016 842 турдефранс_уимбл_евро2016 846 турдефранс_уимбл_евро2016 856 турдефранс_уимбл_евро2016 861 турдефранс_уимбл_евро2016 880 турдефранс_уимбл_евро2016 899 турдефранс_уимбл_евро2016 918 турдефранс_уимбл_евро2016 942 турдефранс_уимбл_евро2016 951 турдефранс_уимбл_евро2016 971 турдефранс_уимбл_евро2016 976 турдефранс_уимбл_евро2016 995 турдефранс_уимбл_евро2016 1004 турдефранс_уимбл_евро2016 1009 турдефранс_уимбл_евро2016 1014 турдефранс_уимбл_евро2016 1024 турдефранс_уимбл_евро2016 1033 турдефранс_уимбл_евро2016 1040 турдефранс_уимбл_евро2016 1094 турдефранс_уимбл_евро2016 1127 турдефранс_уимбл_евро2016 1147 турдефранс_уимбл_евро2016 1150 турдефранс_уимбл_евро2016 793 турдефранс_уимбл_евро2016 806 турдефранс_уимбл_евро2016 809 турдефранс_уимбл_евро2016 820 турдефранс_уимбл_евро2016 826 турдефранс_уимбл_евро2016 834 турдефранс_уимбл_евро2016 840 турдефранс_уимбл_евро2016 844 турдефранс_уимбл_евро2016 847 турдефранс_уимбл_евро2016 857 турдефранс_уимбл_евро2016 866 турдефранс_уимбл_евро2016 888 турдефранс_уимбл_евро2016 903 турдефранс_уимбл_евро2016 923 турдефранс_уимбл_евро2016 945 турдефранс_уимбл_евро2016 960 турдефранс_уимбл_евро2016 972 турдефранс_уимбл_евро2016 977 турдефранс_уимбл_евро2016 1000 турдефранс_уимбл_евро2016 1006 турдефранс_уимбл_евро2016 1010 турдефранс_уимбл_евро2016 1017 турдефранс_уимбл_евро2016 1028 турдефранс_уимбл_евро2016 1038 турдефранс_уимбл_евро2016 1080 турдефранс_уимбл_евро2016 1095 турдефранс_уимбл_евро2016 1130 турдефранс_уимбл_евро2016 1148 турдефранс_уимбл_евро2016 1156 турдефранс_уимбл_евро2016 782 турдефранс_уимбл_евро2016 803 турдефранс_уимбл_евро2016 807 турдефранс_уимбл_евро2016 810 турдефранс_уимбл_евро2016 824 турдефранс_уимбл_евро2016 827 турдефранс_уимбл_евро2016 838 турдефранс_уимбл_евро2016 841 турдефранс_уимбл_евро2016 845 турдефранс_уимбл_евро2016 853 турдефранс_уимбл_евро2016 859 турдефранс_уимбл_евро2016 877 турдефранс_уимбл_евро2016 896 турдефранс_уимбл_евро2016 912 турдефранс_уимбл_евро2016 941 турдефранс_уимбл_евро2016 948 турдефранс_уимбл_евро2016 962 турдефранс_уимбл_евро2016 975 турдефранс_уимбл_евро2016 984 турдефранс_уимбл_евро2016 1003 турдефранс_уимбл_евро2016 1008 турдефранс_уимбл_евро2016 1011 турдефранс_уимбл_евро2016 1023 турдефранс_уимбл_евро2016 1032 турдефранс_уимбл_евро2016 1039 турдефранс_уимбл_евро2016 1084 турдефранс_уимбл_евро2016 1107 турдефранс_уимбл_евро2016 1144 турдефранс_уимбл_евро2016 1149

https://www.youtube.com/watch?v=nNPyYBCtKTM

https://www.youtube.com/watch?v=y4aTMuOZf9w

Published on july 11 17:02

Опубликовано 11 июля 17:02

К 40-летию операции “Энтеббе” / Operation Entebbe

Операция "Энтеббе" ("Йонатан")
В воскресенье 27 июня 1976 г. самолет французской авиакомпании «Эр Франс», выполнявший обычный рейс по маршруту Тель-Авив—Париж, был захвачен четырьмя вооруженными террористами (два немца и два араба), членами организации Народный фронт освобождения Палестины, которой руководил Дж. Хабаш. В момент вылета из Тель-Авива на борту самолета находилось более двухсот пассажиров, в том числе 83 израильтянина.

https://www.youtube.com/watch?v=7GXmlIQZtJs#t=32

Террористы проникли на борт самолета в Афинах, где он совершал промежуточную посадку. В афинском аэропорту в это время проходила забастовка наземного персонала, благодаря чему террористов практически никто не досматривал. По их приказу самолет приземлился в аэропорту ливийского города Бенгази, после дозаправки горючим поднялся в воздух и совершил посадку в аэропорту Энтеббе. Пассажиры и команда самолета, которая отказалась оставить заложников, были размещены в старом здании аэропорта.

В Уганде к похитителям присоединился еще ряд палестинских террористов. Террористы несли внутреннюю охрану в здании с заложниками, а угандийские солдаты охраняли его снаружи, отойдя от старого здания аэропорта на 50 м. Диктатор Уганды Иди Амин тесно сотрудничал с террористами и, неоднократно выступая перед заложниками, говорил, что их судьба в руках правительства Израиля, которое должно принять все требования похитителей. Во вторник 29 июня были освобождены 47 пассажиров, в основном пожилые женщины, дети и больные.

В тот же день террористы предъявили ультиматум, в котором требовали освободить террористов, находившихся в заключении: 40 — в тюрьмах Израиля, шестерых — в Западной Германии, пятерых — в Кении, одного — во Франции. Террористы угрожали, что если в четверг 1 июля к 14 часам по угандийскому времени заключенные не будут освобождены, то все заложники будут убиты, а самолет взорван. Затем срок ультиматума был продлен еще на 24 часа.

Вечером 29 июня пассажиры с израильскими паспортами (83 человека) были отделены от других пассажиров, причем этой операцией руководили террористы-немцы. 30 июня остальные пассажиры (101 человек), в большинстве евреи, но без израильских паспортов) были освобождены. Французский экипаж самолета во главе с капитаном М. Бакю остался с заложниками. 1 июля израильское правительство объявило, что оно принимает все требования террористов и просит Францию быть посредником в переговорах об освобождении заложников. Не прекращая дипломатических контактов, израильское правительство поручило военным разработать план операции по спасению заложников.

Операция "Энтеббе" ("Йонатан")
С военной точки зрения такая операция не имела прецедентов в истории. Израильские самолеты должны были пролететь около четырех тысяч километров, их могли обнаружить советские радары. Нужно было досконально знать план аэропорта, расположение всех постов охраны и угандийских войск, которые могли прийти на помощь террористам. Было необходимо найти страну, власти которой разрешили бы израильским самолетам заправиться горючим.

Генерал Дан ШомронОперацию нельзя было откладывать надолго, чтобы руководители террористов и полусумасшедший диктатор Уганды Иди Амин не начали расстреливать заложников. В планировании операции основную роль сыграли начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля М. Гур, начальник оперативного отдела военной разведки (АМАН) Э. Барак, командующий израильскими ВВС Б. Пелед (1928–2002), командир подразделения особого назначения Генерального штаба И. Нетанияху (см. Б.-Ц. Нетанияху) и другие. Подготовка операции велась в обстановке полной секретности. Израильские солдаты должны были долететь до Энтеббе на новейших американских транспортных самолетах «Геркулес-130».

Израильтяне договорились с властями Кении о разрешении дозаправиться в аэропорту Найроби. Агенты израильской разведки Мосад представили подробный план здания, где содержатся заложники, расположения охраны, истребителей (системы МиГ) и радарных установок. Израильские военные специалисты, которые в конце 1960-х – первой половине 1970-х гг. были военными советниками в армии Уганды, хорошо знали аэропорт Энтеббе. Генерал Б. Пелед сообщил Э. Бараку: «У нас есть пилоты, которые уже летали в Энтеббе и знают тамошнее летное поле как свои пять пальцев».

В операции должны были участвовать подразделение особого назначения Генерального штаба, бойцы бригады «Гивати», 35-й десантной бригады, специальное подразделение военно-воздушных сил. На одной из авиабаз в Израиле был выстроен макет аэропорта Энтеббе, который штурмовали участники операции. 4 июля пять самолетов «Геркулес-130» вместе с сопровождавшими их истребителями поднялись в воздух и взяли курс на Энтеббе.

В военной и дипломатической подготовке операции активно участвовали премьер-министр Израиля И. Рабин и министр обороны Ш. Перес. Окончательное разрешение правительства на проведение операции было получено через 15 минут после взлета. Ранее в Найроби приземлились два самолета «Боинг», на борту одного из них был размещен полевой госпиталь. Предполагалось, что в бою может погибнуть около 35 израильтян. Израильскими войсками, высадившимися в Энтеббе, командовал Д. Шомрон. Атакующим был дан приказ открывать по угандийским солдатам только ответный огонь.

ПЛАН ОПЕРАЦИИ
Отряд под командованием Й. Нетанияху, состоявший из бойцов подразделения особого назначения Генерального штаба, штурмовал здание терминала, где находились заложники. Немецкие террористы, охранявшие здание снаружи, были сняты без шума. Ворвавшись в здание, солдаты кричали заложникам: «Лечь на пол!» — чтобы максимально сократить число жертв. Несколько террористов успели открыть огонь, но были тут же убиты. Перестрелка продолжалась 1 минуту 45 секунд. В ходе ее погибли двое заложников, а огнем с охранной вышки был смертельно ранен Й. Нетанияху.

Другие подразделения израильской армии также успешно выполнили свою задачу. Специальный отряд ВВС взорвал МиГи и радарные установки. Подразделение бригады «Гивати», блокировавшее аэропорт снаружи, уничтожило бойцов угандийского отряда, пытавшегося прорваться к аэропорту. Во время боя было ранено девять израильтян (четверо военных и пять гражданских лиц). Одна из заложниц, Дора Блох, помещенная ранее в больницу с тяжелым пищевым отравлением, после освобождения заложников была жестоко убита.

Первый самолет с освобожденными заложниками вылетел в Израиль через 53 минуты после приземления и начала операции. Прилетевших восторженно приветствовали в аэропорту Лод многочисленные встречающие, среди которых были представители правительства и лидер оппозиции М. Бегин.

Большинство стран свободного мира приветствовало Израиль за выдающийся успех в борьбе с международным терроризмом. Президент США Дж. Форд поздравил Израиль с завершением беспрецедентной военной операции, однако операцию Энтеббе осудили в Совете безопасности Организации Объединенных Наций. Представители Советского Союза и арабских государств обвиняли Израиль в «вопиющем нарушении суверенитета Уганды».

ПОСТРАДАВШИЕ В ХОДЕ ОПЕРАЦИИ
Четверо заложников убиты, из них трое были застрелены во время спасательной операции.
1. 19-летний Жан-Жак Маймони был убит спецназовцами, которые приняли его за террориста, поскольку он не подчинился приказу «Ложись!» и встал.
2. Паско Коэн — 52-летний менеджер израильского фонда медицинского страхования был убит в ходе перестрелки между террористами и бойцами спецназа.
3. Ида Борохович — 56-летняя еврейка из России, недавно репатриировавшаяся в Израиль была убита в ходе перестрелки.
4. 73-летняя Дора Блох, гражданка Великобритании, проживавшая в Израиле, во время операции по освобождению заложников находилась в больнице г. Кампала, куда была помещена ранее с пищевым отравлением. После завершения операции Энтеббе она была убита двумя офицерами угандийских спецслужб по приказу Иди Амина. Её останки были найдены в 1979 году. Дора Блох похоронена в Иерусалиме в том же году.

10 заложников были ранены входе операции по освобождению.
5 бойцов спецназа были ранены. Один из раненых солдат остался инвалидом — ему парализовало ноги.

Среди бойцов, участвовавших в операции, погиб лишь один – подполковник элитных частей Йонатан Нетаньяху, старший брат будущего премьер-министра Израиля. Он был смертельно ранен выстрелом в спину угандийского снайпера, когда солдаты уже покидали старый терминал. В честь него операция позже получила новое название «Мивца Йонатан» (Операция Йонатан).

20 солдат Угандийской армии были убиты во время штурма здания старого терминала.

ПОДРОБНОСТИ ОПЕРАЦИИ
Воскресный день 27-го июня 1976 года выдался необычайно жарким для начала лета. И пассажиры рейса 139 авиакомпании «Эйр-Франс», вылетавшего из тель-авивского аэропорта Бен-Гурион в Париж через Афины, уже предвкушали, как через несколько часов будут блаженствовать в прохладной тени знаменитых парижских каштанов…
Точно по расписанию, в 8-59, аэробус поднялся в воздух, а в 11-30 произвел промежуточную посадку в афинском аэропорту, где самолет покинули 38 пассажиров. К оставшимся 58, летевшим до Парижа, должны были присоединиться еще несколько десятков человек, купивших билеты в греческой столице. Среди них было четверо пассажиров, прибывших в Афины рейсовым самолетом авиакомпании «Сингапур эрлайнз» из Бахрейна: молодая пара, имевшая при себе паспорта граждан ФРГ, а также двое мужчин с кувейтскими паспортами. Впоследствии выяснилось, что документы четверки были фальшивыми…
В Афинах в этот день безопасность практически не обеспечивал никто: происходила забастовка наземного персонала. Стоит ли удивляться тому, что четверо иностранцев совершенно беспрепятственно прошли таможенный контроль в афинском аэропорту. Скучающая служащая мельком взглянула на предъявленные билеты и, одарив пассажиров дежурной улыбкой, пожелала всем четверым приятного полета. У нее даже мысли возникнуть не могло, что в пластиковых пакетах с эмблемой афинского «Дюти-фри» лежали автоматы, пистолеты, ручные гранаты и несколько упаковок с пластиковой взрывчаткой.
Двое немецких террористов, изображавших влюбленную парочку, устроились в первом ряду бизнес-класса, а «кувейтцы» заняли свои места в салоне для туристов.
Террористы действовали четко и слаженно, по заранее разработанному плану. В 12-35, выхватив из пакетов оружие, немцы ворвались в кабину пилотов, два других террориста, наставив автоматы на пассажиров, взяли под контроль салон.
Руководителем группы был немец по имени Вильфред База. Приставив пистолет к затылку командира авиалайнера, он приказал сообщить пассажирам по внешней связи на английском языке, что самолет захвачен террористами из сектора Газа, которые принадлежат к группировке «Че Гевара». Подруга Базы держала в этот момент под прицелом второго пилота.
Тем временем палестинцы, не выпуская из рук автоматы, стали собирать у пассажиров паспорта. Они с ужасом наблюдали за всем происходящим, пытаясь понять, чего добиваются террористы, какова цель захвата.
Между тем, палестинцы согнали женщин и детей в первый салон аэробуса — впоследствии, во внутренних переговорах, бандиты называли эту группу пассажиров «Освобожденной Хайфой». Затем всем пассажирам-мужчинам было приказано собраться в хвостовом отсеке самолета.
Когда палестинцы сообщили Вильфреду по внутренней связи, что «сортировка» пассажиров закончена, немец развернул перед командиром аэробуса карту и ткнул пальцем в конечный пункт следования — аэропорт Энтеббе в Уганде.
Спустя полтора часа после захвата лайнер совершил посадку в ливийском аэропорту Бенгази. Здесь к террористам присоединились три их товарища. Из самолета было выпущено несколько пассажиров.
По прибытии в Уганду пассажиры были размещены в здании аэропорта. Утром в Энтеббе прибыл угандийский президент Иди Амин Дада, не скрывавший своих симпатий к террористам.

* * *

В генеральном штабе ЦАХАЛа уже знали о пиратском захвате аэробуса. В течение получаса здесь собралась группа высокопоставленных офицеров во главе с полковником Эхудом Бараком, занимавшим в тот момент пост начальника оперативного отдела военной разведки. Командующий войсками резерва Кути Адам, временно замещавший на посту начальника генштаба Моту Гура, приказал Бараку взять под свой личный контроль ситуацию с угнанным самолетом.
Адам сидел над картой аэропорта Энтеббе, когда в кабинете раздался звонок — вернувшийся с заседания правительства начальник генштаба звал его к себе. Войдя в кабинет, он увидел сгорбленную спину Гура, стоявшего перед гигантским глобусом.
— Ну, Кути, что можно сделать в Энтеббе? Предложения есть?
— Никаких конкретных предложений пока нет…
— Глава правительства Ицхак Рабин спросил меня только об одном: есть ли возможность спасти заложников с помощью десантной операции… — Гур внимательно посмотрел на генерала. — И я ответил, что, с моей точки зрения, такая возможность есть. Следовательно, нам надо ее проверить…
— Скажи, Мота, — угрюмо спросил Адам, — когда ты разглядывал глобус, ты обратил внимание, где именно находится эта чертова Уганда?
— Не сразу, — ответил Гур. — Но, что самое скверное, я не увидел на глобусе пути к освобождению наших людей…
Гур подошел к селектору и вызвал Барака, кабинет которого находился этажом выше.
Через минуту тот уже был у начальника генштаба.
— До завтрашнего утра я хочу знать, что можно сделать, — коротко приказал Гур. — Вызови всех, кого сочтешь нужным, и сделай все, что следует. К утру мне не нужны вопросы, я хочу иметь только ответы…
Барак срочно вызвал в свой кабинет Муки Бецера, Амирама Левина и Габи Зоара. Это была группа планирования операций. Тут же позвонил главнокомандующий израильскими ВВС генерал Бени Пелед, который сообщил, что ВВС полностью в его распоряжении.
— У нас есть пилоты, которые уже летали в Энтеббе, — добавил Пелед. — И знают тамошнее поле и аэропорт, как свои пять пальцев…
Тем временем в штаб планирования операции стекались все новые и новые сведения. Бецер, работавший в свое время в Уганде, считал, что боевая мощь подразделений Иди Амина не представляет собой сколько-нибудь серьезной проблемы и сделать в Энтеббе можно намного больше, чем это кажется на первый взгляд.
Между тем, по каналам «Моссада» поступила информация о том, что сам аэропорт Энтеббе, а также все подступы к нему контролирует местный батальон службы безопасности. Одним словом, уже к рассвету в штабе планирования созрело четыре-пять вариантов операции по спасению заложников. Среди них, в частности, была идея парашютного и морского десанта в районе озера Виктория, расположенного неподалеку от аэропорта. Десантники, используя старый аэропортовский терминал, должны были зайти в тыл охраны и стремительным штурмом освободить заложников. Было еще несколько вариантов…
Однако к утру участники совещания пришли к единому выводу: необходимо высадиться в Энтеббе внезапно, свалиться на террористов и местные подразделения как снег на голову, чтобы предотвратить убийство заложников. В основе этого плана лежала нестандартная идея Бецера: осуществить в Энтеббе посадку рейсового самолета какой-нибудь зарубежной авиакомпании, незаметно выгрузить из трюма самолета черный «мерседес» — точную копию личного автомобиля президента Уганды, проехать на этой машине к зданию аэропорта и, используя элемент внезапности, перестрелять террористов и освободить захваченных пассажиров.
Для выполнения этой операции участники совещания рекомендовали в качестве основного исполнителя подразделение «Сайерет Маткаль»…
В семь утра все варианты были представлены на рассмотрение начальника генштаба. Выслушав мнения, Гур приказал разрабатывать два варианта: десант спецназовцев и замаскированная под рейсовую посадка самолета с двумя-тремя машинами на борту.
Барак поручил командиру «командос» заняться подготовкой парашютного десанта, а Бецеру — самолетом, в который надо уместить две-три машины с оружием.
Сразу же после совещания у начальника генштаба все собрались в кабинете министра обороны Шимона Переса. Он меньше всего интересовался деталями предстоящей операции по освобождению заложников. Здесь он полностью доверял профессионалам. Однако Перес считал, что, помимо военной акции, необходимо провести «косвенную» дипломатическую операцию. То есть, попытаться войти в контакт с Иди Амином и достигнуть с ним определенного соглашения. С точки зрения министра обороны, следовало так построить эти переговоры, чтобы угандийский лидер не мешал проведению операции по освобождению заложников (о помощи президента Уганды израильским «коммандос» не могло быть и речи).
К исходу вторых суток после угона самолета в штаб подготовки операции поступила первая конкретная информация об угонщиках, источником которой были пассажиры, отпущенные террористами в ливийском аэропорту Бенгази. Израильская военная разведка располагала фактами о принадлежности двух немцев к леворадикальной организации «Бадер-Майнгоф», известной своими тесными связями с палестинскими террористическими организациями.
На третий день была получена тревожная информация: террористы отпустили всех пассажиров аэробуса, кроме израильтян. И буквально спустя час на радиосвязь вышел Вильфред База, передавший в эфир ультиматум. В нем содержалось требование к Израилю и Германии освободить из тюрем несколько десятков палестинских и немецких террористов. Правительство Франции должно заплатить за возврат аэробуса пять миллионов долларов.
— Скверные новости! — прокомментировал это сообщение Мота Гур.
Впрочем, в штабе по подготовке операции «Энтеббе» даже в скверных новостях вылавливали крупицы полезной информации. Барак и члены штаба планирования считали поступившие известия не такими уж и плохими. Во-первых, число заложников в помещении аэропорта сокращалось с двухсот до ста. Во-вторых, израильтяне прекрасно понимали, что не позднее чем через двенадцать часов они смогут получить от освобожденных заложников ценную информацию о внутренней планировке старого терминала аэропорта, о числе солдат сил безопасности, о дислокации террористов…
В Париж, куда были доставлены из Уганды освобожденные пассажиры аэробуса, для встречи с ними срочно вылетели генерал запаса Рехавам Зеэви (он представлял канцелярию главы правительства) и Амирам Левин (член группы Барака, непосредственно занимавшийся планированием операции по освобождению израильских пассажиров).
Домой, в Тель-Авив, Левин привез информацию, в корне изменившую план подготовки десанта. Выяснилось, что уже в Энтеббе к группе База присоединилось несколько террористов, что местная служба безопасности активно сотрудничает с бандитами и даже участвует в охране пассажиров, что зал ожидания и старый аэропортовский терминал находятся под контролем террористов, в то время, как новое здание аэропорта не контролируется ни местной службой безопасности, ни террористами.
После того, как информация, привезенная Левином из Парижа, была тщательно проанализирована, стало ясно, что участникам операции будут противостоять не только получившие подкрепление террористы, но и, вполне возможно, стянутые в район аэропорта части угандийской армии. А это резко меняло сам подход к операции — теперь, в свете новых обстоятельств, небольшой мобильный отряд израильских «коммандос» нуждался в серьезном подкреплении…
Когда стало ясно, что силами одного спецназа ограничиться не удастся и потребуется участие дополнительных подразделений, генерал Адам вызвал к себе Дана Шомрона, командира элитного подразделения пехотных и парашютных войск, и приказал ему доработать план операции с учетом подключения его подразделений. Кроме того, начальник генштаба назначил Шомрона руководителем операции, чему последний был очень рад. Его заместителем был назначен Барак.
Спустя сутки Шомрон представил план начальнику генштаба и министру обороны…

* * *

В доработанном виде план предусматривал следующее «разделение обязанностей». Подразделение спецназа будет задействовано в освобождении заложников, которые содержались в старом терминале аэропорта Энтеббе, а подразделение Шомрона возьмет на себя контроль за новым терминалом, а также ликвидацию возможного противодействия сил угандийской армии в районе аэропорта.
В тот момент подразделением спецназа командовал Йони Нетаниягу. Однако в первые сутки после захвата самолета он находился на боевых учениях в Синайской пустыне, и «коммандос» на совещаниях представлял его заместитель Муки Бецер. 30-го июня он вернулся с учений и сразу же подключился к подготовки акции по освобождению заложников.
Тем временем Шомрон определил подразделения, которые должны были вместе с «коммандос» принять участие в операции. В их число вошли десантники под командованием Матана Вильнаи, а также элитное подразделение «Голани» во главе с полковником Ури Саги-Айзенбергом.
— Утро пятницы 2-го июля началось с левой ноги, — вспоминал в беседе со мной Эхуд Барак. — Мой шеф, генерал Шломо Газит, вернувшийся из-за границы, попытался наложить «вето» на мое участие в такой операции. Он опасался, что я могу попасть в плен…
Мой собеседник пытался убедить своего начальника в том, что ему приходилось бывать в более сложных и опасных операциях, что речь идет о сотне человеческих жизней, что в Энтеббе нужны люди с большим опытом.
Но Газит так и не уступил…
Тогда Барак пошел к начальнику генштаба.
— Сейчас к тебе придет Шломо Газит, — сообщил он Гуру, — и попытается убедить тебя снять меня с операции.
— Пусть только попробует! — буркнул Гур. — Минуту назад я доложил премьер-министру, что Шомрон будет командовать операцией, а ты будешь его заместителем и, кроме того, возглавишь группу захвата терминала. Рабин остался доволен…
— Дела… — пробормотал Барак и сел. — Ты должен знать: Йони Нетаниягу воспримет это как личное оскорбление.
— Хорошо, возьми Йони на время операции своим заместителем.
— Я поговорю с ним, — кивнул Барак.
— Лучше пусть это сделает Шомрон. В конце концов, он командует операцией…
Нетаниягу назначили командовать группой захвата…
В пятницу после полудня Барак и Нетаниягу прибыли на базу «коммандос» и составили список участников предстоящей операции. Затем с отобранными солдатами провел инструктаж генерал Шомрон. В этот момент Барака позвали к телефону. Звонил Кути Адам:
— Немедленно явиться в штаб, в Тель-Авив!
— Шомрон сейчас проводит инструктаж, — попробовал возразить Барак. — Я не могу оставить часть…
— Оставь все и немедленно приезжай!
Единственное, о чем думал Барак по дороге в Тель-Авив, что в Энтеббе произошло самое ужасное и операция по спасению заложников уже не нужна. Но все обстояло иначе…
— Ты выбываешь из операции! — не терпящим возражений тоном произнес Адам. — Через два часа ты должен вылететь спецрейсом в Найроби, чтобы обеспечить там заправку нашего самолета горючим на обратный путь. На всякий случай нужно подготовить госпиталь, договориться с кенийцами, естественно, так, чтобы они ни о чем не догадались, и наладить связь между командирами самолетов и Израилем. Если операция в Энтеббе по какой-то причине сорвется, мы будем вынуждены действовать из Найроби.
Барак оторопел:
— Ты что, с ума сошел? — забыв о субординации, воскликнул он. — Неужели в Кению больше некого послать?
— Ты же понимаешь, что в Кении должен быть хоть один наш человек, знающий все детали предстоящей операции.
— Кути, ты делаешь ошибку! В Энтеббе нуждаются во мне!
— Я знаю, Эхуд, и очень сожалею, но это — приказ…
Во второй половине дня с взлетного поля аэропорта Бен-Гурион взмыл транспортный самолет «Боинг-707», в котором находились врачи, фельдшеры, передвижной госпиталь. Перед вылетом Барак договорился Гади Зоаром, сотрудником военной разведки и членом группы планирования операции, что сразу по прибытии в Кению он наладит с Центром устойчивую связь. Тут же условились о секретных кодах. Обозначением главы правительства Ицхака Рабина стал код «Тесть Авраамчика» (Авраам Бен-Арци, или Аврамеле, как его называли в семье, был зятем Рабина). Сама операция в Энтеббе называлась «Бар-мицва».
— Я летел в Кению с тяжелым сердцем, — говорил мне Эхуд Барак. — Впервые в жизни меня оставляли за пределами секретной операции, которую я сам подготовил и центром которой фактически был. Я летел и не переставая думал: «Ну как же такое могло случиться? Я лечу не в том самолете, в котором будут находиться мои бойцы?!..»
Между тем, в ночь на субботу прошла последняя репетиция перед операцией. Каждое подразделение отрабатывало свое задание, по возможности независимо от других.
Начальник генштаба генерал Гур хотел лично убедиться в том, что «Геркулесы С-130», известные в израильских ВВС под названием «Гиппо» (сокращенное от «гиппопотам») могут доставить в нужное место технику и войска и вернуться назад, совершив путь длиной в 4.000 километров, без посторонней навигационной помощи. Он сомневался, удастся ли самолетам пройти незамеченными весь путь до Энтеббе.
В эту ночь Гур пережил одно из самых сильных ощущений за всю свою долгую жизнь военного. В течение трех часов он сидел в огромной кабине четырехмоторного «Гиппо», в то время как самолет подвергался всесторонним испытаниям. «Геркулес» с начальником генштаба на борту летал над пустыней и над горами. Ему были продемонстрированы все причуды и качества машины. При этом демонстрация происходила в ночной темноте…
Несколько раз Гуру продемонстрировали вертикальное приземление, которое было скорее похоже на падение лифта. Расстояние, которое требовалось для приземления, не превышало 213 метров, что позволяло посадить «Геркулес» на внешней кромке аэродрома в Энтеббе неслышно для террористов.
Тем временем, в субботу утром в Найроби пришли фотопленки с изображением аэропорта в Уганде. Просмотрев отпечатанные фотографии, Барак понял, что у него есть ответ на вопрос, несколько суток не дававший уснуть премьер-министру Ицхаку Рабину: на пути между двумя терминалами аэропорта Энтеббе нет никаких препятствий. Барак тут же связался с начальником генерального штаба.
— Вещи, которые просил тесть Авраамчика, по дороге к тебе. Нет никаких препятствий.
Можно делать «бармицву»…

* * *

Суббота, 3-го июля, казалась обычным летним днем. Пляжи полны, дороги забиты транспортом. Немногочисленные участники операции — «коммандос», отобранные из бригады «Голани», парашютисты 35-й десантной бригады, участники антитеррористических отрядов, девушки-военнослужащие ВВС, обязанностью которых является уход в воздухе за раненными, — незаметными струйками стекались из киббуцов, Тель-Авива и Иерусалима к секретным местам сбора.
Заседание кабинета министров началось в 14-00. Глава правительства Ицхак Рабин казался очень встревоженным.
Он сказал — или признался, — что если операция провалится и начнутся народные демонстрации, он как премьер-министр принимает на себя ответственность за все. С тяжелым сердцем он объявил, что одобрил план операции.
Обсуждение продолжалось. Рабин сказал, что не хочет вводить регламента для выступлений, чтобы не вынуждать никого к поспешным решениям. Это тоже определило атмосферу чреватого последствиями дня. Каждому министру хотелось поговорить на этом «историческом заседании», а время шло, и решение все еще не было принято.
Однако этот демократический принцип обсуждения, в конце концов, тоже сослужил свою службу. Время, в течение которого секретность операции могла быть случайно нарушена, было сведено к абсолютному минимуму.
Самолеты стартовали за 15 минут до того, как кабинет дал свое согласие. В воздух поднялись шесть самолетов: четыре «Геркулеса С-130» с «коммандос» и два «Боинга-707», один — штаб и центр связи, другой — летающий госпиталь.
«Гиппо» подлетали к Энтеббе, и вспышки молний ярко освещали их, как будто для того, чтобы показать всю их беззащитность.
Командир флагмана «Давид» был вне себя от радости. Командующий ВВС Бенни Пелед, находившийся в одном из «Боингов», назначил его командиром первого корабля, который приземлится в Энтеббе. «Давид» прислушался к приглушенному реву всех четырех двигателей своего «Геркулеса». Его экипаж сосредоточился на навигационном плане, разработанном так, чтобы позволить тяжело нагруженным машинам долететь до Энтеббе, приземлиться, переждать сумятицу возможного сражения, снова взлететь и исчезнуть.
На последнем отрезке пути до Энтеббе плохие атмосферные условия вызвали необходимость изменений в плане полета. Каждый «Геркулес» летел в ночи самостоятельно, не поддерживая с другими связи по радио, постепенно снижаясь в направлении Рифт Велли и полагаясь только на помощь своих электронных помощников в поисках пути к озеру Виктория.
Заправившись в Найроби, «Боинг-707» с Бенни Пеледом на борту кружил над озером Виктория. Он мог следить за «Геркулесами» с помощью радаров и наблюдать за ходом операции через радиофоны, по секретному каналу передававшими сведения в Тель-Авив. Тишина внизу говорила ему, что пока все идет хорошо, самолеты продолжают лететь. Густой туман закрыл озеро, но над Энтеббе было ясно.
В старом здании аэропорта заложники дотягивали свой шестой день. Похитители расположились в креслах на ярко освещенной бетонированной площадке. В этот час здание охраняли немец и немка.
Многие заложники мучались от поноса. Воды в туалетах больше не было. Унитазы были полны. Угандийские солдаты принесли воду и наполнили цистерны на крыше, однако вода не проходила сквозь засоренные трубы.
Летя в ночи на радиомаяк аэропорта Энтеббе, «Гиппо» достигли, наконец, цели своего путешествия. Еще одна корректировка из-за погодных условий — и пилоты увидели внизу берег, освещенный выходившей из-за горизонта луной.
В первом «Геркулесе» Нетаниягу и его команда забрались в перекрашенный «мерседес», который должен был первым выехать из самолета. Их лица, руки и пистолеты угандийского образца, снабженные глушителями, были черными. «Мерседес» тоже был черным.
Транспортные самолеты разделились на пары. Одна должна была приземлиться на новой, главной посадочной полосе, другая — на старой, которая отделялась от нового аэродрома невысокой насыпью.
Внезапно впереди появились огни посадочной полосы. «Давид» согнал навалившуюся усталость и проверил приборы. Они сообщали ему, что он продолжает лететь по прямой.
По неизвестной причине Энтеббе был ярко освещен. Первый «Геркулес» уже плыл над самой кромкой озера Виктория.
Экипаж и солдаты пристегнулись ремнями к своим местам из-за чудовищной качки, возникающей при быстром приземлении. Тем, кто находился внутри «Геркулеса», казалось, что самолет рухнет вниз под протестующий рев турбин. Снаружи наблюдатель увидел бы огромную машину, которая почти беззвучно скользнула на посадочную полосу, слегка поскрипывая колесами.
В грузовом трюме десантники стояли наготове. Их все же немного укачало при посадке.
Позади первого самолета, заключив, что у флагмана все благополучно, буквально «вися» на его хвосте летел второй. Но второй самолет был готов взлететь немедленно, если посадочная полоса окажется заблокированной или флагман будет остановлен.
«Давид» продолжал идти на скорости, рассчитанной еще во время репетиции так, чтобы она позволила ему без лишнего шума остановиться в нескольких ярдах от здания с заложниками. Он легко остановил «Гиппо» перед огромными окнами старого здания, так близко, что казалось, высунувшись, он мог коснуться их рукой.
Замершие в трюме десантники вздрогнули, когда трап со скрипом откинулся и в самолет хлынул сырой воздух и бледный неожиданный свет. Удар трапа о бетон показался чудовищно громким.
Генерал Дан Шомрон сбежал по трапу с такой скоростью, что сопровождавший его офицер связи потом сказал:
— Он двигался так быстро, что я потерял его из виду. Я не мог поверить, что это тот самый человек, который всю неделю не вылезает из-за стола.
Солдаты рассыпались в поисках террористов. «Мерседес» съехал по трапу и ринулся в направлении угандийских солдат, охранявших контрольно-диспетчерский пункт. Дверцы автомобиля были распахнуты, угандийцы отдали ему честь. Из черных пистолетов, оснащенных глушителями, появились короткие вспышки, и охрана была уничтожена. Хитрость сработала. Нетаниягу и его товарищи вытерли краску с лиц и сбросили черные угандийские блузы, чтобы их товарищи не совершили в темноте той же фатальной ошибки, что и угандийская охрана.
Следующий «Геркулес» приземлился почти рядом с новым зданием аэропорта, когда кто-то в диспетчерском пункте с перепугу выключил освещение. Внезапно весь аэропорт погрузился в темноту.
— Это случилось очень кстати, — сказал командир последнего «Геркулеса». — Я летел прямо в перестрелку, которая вдруг возникла по всему полю. Я был рад, когда погас свет. Мое задание было сидеть на земле и ждать, пока все не улетят, а затем подобрать последнюю группу. В течение 90 минут я был подсадной уткой. Это были самые длинные минуты в моей жизни, потому что как только мой «Геркулес» остановился, на аэродроме начался форменный ад.
Бенни Пелед не требовал никаких донесений от пилотов «Геркулеса». Было договорено, что пока не случится чего-нибудь непредвиденного, воздушный штаб будет сам делать выводы из тех звуков, которые слышались в микрофонах.
Генерал Шомрон устроил свой КП рядом со зданием, где были заложники. Теперь управление операцией было сосредоточено в его руках. Тут-то его, наконец, и нашел офицер связи.
«Илан», один из людей Нетаниягу, бежал вперед: его целью была немка, отождествленная как Габриэль Крош-Тидеманн, которую сам он называл «эта нацистская сука». Ее соотечественник, Вильфрид Бёзе, стоял снаружи около окна спиной к гигантскому «Гиппо», который буквально дышал ему в затылок, не подозревая о людях, обутых в башмаки на каучуковых подошвах, которые бесшумно бежали к нему.
И вдруг по лицу немца расползлось выражение недоумения. Он откачнулся назад и поднял свой автомат. Затрещала длинная очередь. Немец повернулся и упал ничком. Заместитель Нетаниягу перепрыгнул через немца, спеша к следующей цели, а бегущий за ним солдат остановился, чтобы повернуть тело лицом вверх.
«Илан» затаил дыхание. Прямо перед ним у самого входа с пистолетом в одной руке и гранатой в другой стояла немка. Какую-то долю секунды он видел ее застывшее, отупевшее лицо. Он направил на нее автомат и нажал на спусковой крючок, разрядив всю обойму. Он переступил через ее тело, распростертое поперек выхода, и ворвался в здание.
Десантники из третьего «Геркулеса» добежали до старого здания в тот момент, когда солдаты Нетаниягу ворвались в холл. Они кричали на иврите:
— Ложитесь! Вниз! На пол!
Два террориста начали стрелять. Один из автомата, другой — из револьвера. Десантники обнаружили источник огня и обрушили в том направлении целый град пуль.
Зал наполнился дымом. Кое-кто из заложников забрался под матрасы. Новые десантники ворвались через окна в здание с криками «Тишкеву!» («Ложитесь!»)
Перестрелка в зале продолжалась 1 минуту и 45 секунд.
Нетаниягу со своими солдатами прочесывал второй этаж, преследуя оставшихся террористов. В одном из туалетов они обнаружили двух террористов с пистолетами. Как сообщили позже, они были убиты. Другой отряд, действовавший в северной части здания, искал седьмого террориста.
Доктора и санитары, привычные к боевым условиям, быстро вынесли из огня раненных — пятерых гражданских и четырех солдат — и доставили их на операционные столы во второй «Геркулес». Битва на аэродроме вступила во вторую фазу. С расположенной поблизости наблюдательной башни по израильтянам открыли огонь. Солдаты Нетаниягу тут же открыли ответный огонь по башне.
Кто-то закричал:
— Йонни ранен! Санитара!
Крик взбудоражил солдат. Нетаниягу был ранен в спину. Истекая кровью, он лежал вниз лицом возле главного входа. Он попытался встать, затем тяжело рухнул снова и потерял сознание. Его заместитель сообщил о случившемся Шомрону и продолжал действовать в соответствие с разработанным планом.
Тело Нетаниягу принесли в самолет, предназначенный для освобожденных заложников. Его товарищи думали, что он ранен. Они ворвались со своими носилками в поток взволнованных людей. Некоторые были перепуганы и отчаянно стремились как можно быстрее отказаться в большом «Геркулесе», в безопасности.
Первый «Геркулес» с освобожденными заложниками на борту вылетел из Энтебе через 53 минуты после приземления — на две минуты раньше, чем предусматривалось. Второй «Геркулес» уже развернулся, чтобы принять заложников, которых солдаты с громкоговорителями направляли в его открытый трюм.
«Геркулес», приземлившийся первым, должен был взлететь последним. Старший пилот, сидевший в кабине, погасил огни и стал обдумывать ситуацию. Генерал Шомрон поднялся на трап «Геркулеса». Из горящего диспетчерского пункта все еще доносилась стрельба. Трап медленно поднялся. Моторы начали набирать скорость…
— Если мы смогли сделать это в Африке, мы сможем сделать это повсюду, — скажет
Шомрон позднее.
Пока же он сидел и смотрел на солдат. Они опять разделись до пояса, растянулись на полу и заснули как ни в чем не бывало…

* * *

Для увековечения памяти погибшего командира «Сайерет Маткаль» подполковника Йонни Нетаниягу руководство Израиля приняло решение назвать операцию «Йонатан». Она и по сей день остается уникальной. Подобный рейд пытались провести американцы, освобождая заложников в Тегеране. Но задуманная операция провалилась…

 

Ранее размещенный материал по теме:

Фильм о Йони Нетаниягу

Опубликовано 4 июля 2016 15:42 
                                                                                 ***
Операция “Йонатан”: схватка не на равных

ЧЕТВЕРГ, 7 ИЮЛЯ 2016 Г.

Евгения Кравчик

 

Невообразимо, но факт: даже в таком универсальном источнике, как Wikipedia, данные об операции по освобождению заложников в аэропорту “Энтеббе” во многом не соответствуют действительности. Что уж говорить о публикациях ивритской прессы… Каждая газета, каждое интернет-издание и сегодня продолжает по-своему подавать и трактовать уникальную операцию, в ходе которой террористы, захватившие 27 июня 1976 года пассажирский самолет французской национальной авиакомпании Air France, были ликвидированы, а более сотни заложников (израильтяне, евреи-иностранцы и члены экипажа “Боинга”) – освобождены.

“Война за пальму первенства все еще продолжается” – статью под таким заголовком опубликовал 5 июля в газете “Едиот ахронот” известный журналист доктор Ронен Бергман.

 Автор, пользующийся в Израиле и за рубежом репутацией видного эксперта по делам армейской разведки и спецслужб, цитирует Амира Офера, бывшего бойца Спецназа Генштаба (“Сайерет Маткаль”), одного из участников операции “Йонатан”, проведенной ровно 40 лет назад в аэропорту Энтеббе (Уганда).

Описывая атмосферу, царившую в грузовом самолете “Геркулес”, в котором бойцы Спецназа возвращались по завершении операции из Уганды в Израиль, Амир Офер отмечает:

“Еще один вопрос, который встал в самолете в процессе спонтанного расследования (хода операции – ред.) и обсуждался на очень высоких тонах: по какой причине во время штурма Муки (Бецер – ред.) остановился, ведь из-за этого над Амноном, надо мной (и, конечно, над заложниками) нависла чудовищная опасность. Ему задали вопрос, почему он остановился, и он ответил: “Что-то заело в моем “Калашникове”.  Его ответ показался очень странным… После того как наш самолет совершил посадку в Израиле и на протяжении последующих лет объяснения Муки изменились и теперь уже звучали так: “У меня был пустой магазин”. Но никакой мишени, которая оправдывала бы опустошение магазина, не было. Неясно, как столь опытный офицер, как Муки, не додумался оставить в магазине достаточно пуль для критической стадии – штурма. Короче, объяснения той заминки, которые дал Муки, нас не убедили”…

Воспоминания Амира Офера, первым ворвавшегося в здание аэропорта, вошли в книгу “Операция “Йонатан” – от первого лица”.

Она вышла в свет пару недель назад – почти через 40 лет после беспрецедентной по сложности и степени риска операции по освобождению заложников на территории чужого (и крайне недружественного по отношению к Израилю)  африканского государства.

Книга, в которой собраны воспоминания-показания 33-х бойцов Спецназа, участвовавших в операции, поставила точку в “кровопролитной” (цитирую Ронена Бергмана) войне за пальму первенства.

На самом деле то была сюрреалистическая война за право войти в историю Израиля национальным героем. Оставшийся в живых офицер Спецназа вел нескончаемую ожесточенную битву с единственным товарищем по оружию, погибшим в аэропорту Энтеббе ночью 4 июля 1976 года, – с подполковником Йонатаном (Йони) Нетаниягу, благословенна его память.

Битва за правду (а таковой являются факты, факты и одни только факты) была неравной. Муки Бецер – заместитель Йони Нетаниягу, “калашников” которого якобы заело в решающий момент во время штурма здания аэропорта, тесно сотрудничал с падкой на сенсации израильской прессой. Опровергнуть его версии (сколь впечатляющими они бы ни казались) было некому – Йони, которому в марте этого года могло бы исполниться 70 лет, погиб и навсегда остался 30-летним. Как пишет Ронен Бергман, журналисты, стремящиеся навредить младшему брату подполковника – главе правительства Биньямину Нетаниягу, усиленно раздували конфликт, тиражируя каждое новое откровение Муки Бецера.

В неравном поединке, растянувшемся почти на 40 лет, семью Нетаниягу представлял младший брат Йони – врач, писатель и драматург Идо Нетаниягу, также служивший в  Спецназе Генштаба. Ронен Бергман отмечает, что доктор Идо Нетаниягу посвятил скрупулезному независимому расследованию подготовки и хода операции в Энтеббе значительную часть своей жизни. На самом деле – полжизни, 30 лет.

На прошлой неделе на закрытой для прессы мемориальной церемонии книга “Операция “Йонатан” – от первого лица” была роздана ее участникам – бойцам Спецназа и военным летчикам, пилотировавшим “Геркулесы”. После прочтения книги, состоящей из скрупулезно задокументированных бойцами воспоминаний, стало ясно, что конфликт исчерпан: рассказ подавляющего большинства участников операции “Йонатан” полностью совпадает с результатами частного расследования, которое провел Идо Нетаниягу, констатирует Ронен Бергман.

В чем заключаются результаты этого расследования и почему Идо Нетаниягу пришлось в одиночку заниматься тем, чем обычно занимается армейское командование?

Чтобы получить ответ на этот и другие вопросы, наш корреспондент взял у доктора Идо Нетаниягу интервью, первую часть которого предлагаем вашему вниманию.

Энтеббе: факты, факты и одни только факты

– В книге “Операция “Йонатан” – от первого лица” собраны воспоминания 33-ти бойцов Спецназа Генштаба (“Сайерет Маткаль”), участвовавших в операции по освобождению заложников в Уганде.  Вы служили в Спецназе, в том числе и под командованием своего старшего брата – Йони Нетаниягу, благословенна его память, а после его гибели полжизни посвятили расследованию обстоятельств и деталей операции “Йонатан”. Что подвигло вас на это?

– Не знаю, полжизни или нет, – никогда не вел никаких подсчетов, но времени исследованию было уделено немало. С моей точки зрения, необходимость провести такое исследование возникла из-за того, что часть информации об операции, которая периодически публиковалась в прессе, не соответствовала действительности. Это касается как Йони, так и бойцов, которыми он командовал. Мне было ясно, что СМИ  тиражируют  недостоверную информацию. Это и заставило меня спустя 9 лет после операции приступить к собственному исследованию.

 – Как вы его вели – по какой методике?

– Посредством опроса бойцов – участников операции. Сделать это было несложно: как и мои старшие братья, я тоже служил в Спецназе, но в момент операции был студентом, изучал за границей медицину. Когда я закончил учебу и вернулся в Израиль, очень быстро понял: СМИ искажают факты. Следовательно, все этапы операции, начиная с подготовки и кончая штурмом здания аэропорта, нужно восстановить и документировать.

Идо Нетаниягу первым подробно опросил бойцов, участвовавших в операции в Энтеббе.

– Не знаю, по каким причинам, но ЦАХАЛ не занимался расследованием операции, как это делается обычно в случае гибели военнослужащего или нескольких солдат, – говорит Идо Нетаниягу.

– Этот факт, кстати, констатировал в другой статье, опубликованной в газете “Едиот ахронот” пару недель назад, и доктор Ронен Бергман.

– Верно, от фактов не уйдешь. За исключением одного-единственного офицера, передавшего армейскому командованию информацию, которая не соответствует действительности, представители ЦАХАЛа больше ни разу не обращались ни к кому из участников операции и не просили дать показания. В результате отчет, который лег со временем на полки армейского архива и поныне является единственным официальным документом, отражающим ход операции, основан на свидетельстве одного офицера Спецназа, который был опрошен.

Результат оказался катастрофическим: много лет подряд единственным “документальным” источником информации об операции в Энтеббе оставались показания офицера подразделения Спецназа номер 682, которые, мягко говоря, не  отражают факты. Более того: в архивных  материалах указано, что после операции были опрошены “бойцы 682-го подразделения”, а не один-единственный офицер.

– Недостоверный “первоисточник” и побудил меня заняться независимым частным расследованием, – говорит Идо Нетаниягу.

– Вы приступили к расследованию тридцать лет назад – неслыханная дерзость, по тем временам.

– К счастью, мне было несложно это сделать: к солдатам и офицерам Спецназа я обращался вовсе не как брат Йони, а как товарищ по оружию, служивший в том же подразделении. Я был прекрасно знаком с каждым из них: с некоторыми участниками операции я проходил срочную службу, у других был инструктором.  Естественно, все они изъявили готовность изложить в беседе со мной абсолютно все известные им факты.

Сын профессора-историка Бенциона Нетаниягу (светлая ему память), Идо с детских лет усвоил: история – наука точная. Главная и единственная задача исследователя – добыть факты.

На сбор фактов, а затем на их изложение (документальная проза) потребовалось пять лет, но Идо не отступил, не сошел с марафонской дистанции.  Спустя 15 лет после операции “Энтеббе” увидела свет его книга “Последний бой Йони”. Она переведена и на русский язык.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ! 

Снимки из семейного архива Идо и Дафны Нетаниягу

Материал размещен 8 июля 01:08

Эли Визель (30.09.1928 – 2.07.2016) / Elie Wiesel

Лев Симкин 3 июля 8:08 (фейсбук)

Это фото снято через пять дней после освобождения Бухенвальда. Во втором ряду седьмой слева — шестнадцатилетний Эли Визель, будущий писатель и лауреат Нобелевской премии мира. До того он прошел через Освенцим. И всю последующую жизнь, завершившуюся вчера, своими книгами свидетельствовал о Холокосте.

Правда, “холокост” — греческое слово, означающее «всесожжение», казалось ему неудачным, и он первым стал использовать другое, древнееврейское слово, «шоа», означающее катастрофу.

Хотя, конечно, нет слов, которые бы передали весь ужас происходившего. В те страшные годы, когда, как говорил Эли Визель, свидетельство о рождении автоматически становилось свидетельством о смерти.

Эли_Визель

(по материалам Википедии)

Эли Визель родился в городе Сигете в Северной Трансильвании (ныне Румыния) в религиозной еврейской семье Сары Фейг и Шломо Визеля. Имел трёх сестёр – старшие Беатрис и Хильда и младшая Ципора. Получил традиционное еврейское религиозное образование.

В 1940 году Сигет был присоединён к Венгрии и в 1944 году, под давлением нацистской Германии, в мае все евреи города, включая Визеля с сестрами и их родителей, были депортированы в концентрационный лагерь Освенцим. Его татуированным номером был “A-7713”. По прибытии в концлагерь Визель вместе с отцом был разлучён с матерью и сестрами. Сара и Ципора не выжили в заключении. Визель и Шломо были отправлены в освенцимский трудовой лагерь Моновиц. Несмотря на то, что их часто переводили из одного сектора Освенцима в другой, Визелю удалось 8 месяцев продержаться рядом с отцом. Зимой 1944/1945 года по “маршу смерти” Эли и Шломо были перегнаны из Освенцима в Бухенвальд, где всего за неделю до освобождения лагеря в апреле 1945 года Шломо умер от истощения и болезней, а также побоев, нанесённых надзирателями и другими заключёнными, которые пытались отобрать его еду. В те годы религиозные верования Эли Визеля поколебались, однако после он вернулся к ним с новой силой.

После освобождения из концлагеря Эли Визель попал в Париж, где в одном из приютов отыскал переживших депортацию Беатрис и Хильду. Позже обе эмигрировали в Северную Америку.

В 1948-1951 годах Эли учился в Сорбонне, где изучал философию, литературу и психологию, и после начал работать журналистом. Год он провёл в Индии. В 1955 году переехал в США, где в 1963 году получил гражданство.

Визель начал литературную карьеру на идише (многие годы сотрудничал с различными периодическими изданиями на этом языке), несколькими годами позже стал также публиковаться в периодических изданиях на иврите, затем перешёл главным образом на французский, а в последние годы на английский язык. Свою первую книгу “И мир молчал” на идише опубликовал в 1956 году в Аргентине. Сокращённый и адаптированный вариант на французском языке вышел в 1958 году под названием “Ночь” (англ.) с вступительным словом Франсуа Мориака и сразу же принёс автору широкую известность. Книга была переведена на 18 языков.

В 1965 году совершил поездку по Советскому Союзу с целью получить достоверные сведения о положении евреев в СССР, во время которой встретился с тысячами представителей еврейской общины. Под впечатлением от увиденного и услышанного он написал вышедшую в свет годом позже книгу “Евреи молчания”, в которой призвал международную общественность помогать евреям СССР, протестовать против политики советских властей.

Визель преподавал в Йельском, Бостонском, Джорджтаунском университетах. В 1972-1976 гг. заслуженный профессор иудейских исследований Сити-колледжа Нью-Йорка, с 1976 года заслуженный профессор гуманитарных наук Бостонского университета. В 1978-87 годах возглавлял Президентскую комиссию по Холокосту, которая учредила ежегодные дни поминовения жертв нацизма, планировала исследовательские программы и конференции. В 1980-1986 годах председатель Американского мемориального совета по Холокосту. С 1988 года Посланец мира Организации Объединенных Наций.

1 февраля 2007 года 22-летний отрицатель Холокоста Эрик Хант, представившись журналистом, избил и попытался похитить Визеля во время “Конференции по проблемам ограничения насилия в мире” в Бостоне. Через несколько недель полиция Нью-Джерси арестовала Ханта, сбежавшего с места происшествия. Визель утверждал, что ранее он получал угрозы от отрицателей Холокоста.

Стал инициатором начатой в июне 2010 года международной кампании в поддержку Михаила Ходорковского.

В 2014 году премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу пытался убедить Эли Визеля баллотироваться на пост президента Израиля, однако тот отказался.

НОЧЬ

1966 год.

Перевод с французского и примечания Ольги Боровой.

Предисловие.

Ко мне часто приходят иностранные журналисты. Я боюсь этих визитов: с одной стороны, мне очень хочется выложить всё, что я думаю; с другой страшно таким образом вооружить человека, чье отношение к Франции мне неизвестно. Поэтому во время таких встреч я всегда настороже.

В то утро израильтянин, который пришел брать интервью для одной тель-авивской газеты, сразу же вызвал у меня симпатию, которую мне не пришлось долго скрывать, так как наша беседа очень скоро приняла личный характер. Я вспомнил о временах немецкой оккупации. Не всегда самое сильное воздействие оказывают на нас те события, в которых мы непосредственно участвовали. Я сказал своему молодому посетителю, что самым страшным впечатлением тех мрачных лет остались для меня вагоны с еврейскими детьми на Аустерлицком вокзале… И однако, я сам их не видел: мне рассказала об этом жена, вся еще под впечатлением пережитого ужаса. В то время мы еще ничего не знали об изобретенных нацистами методах уничтожения. Да и кто мог бы такое вообразить! Но уже эти невинные агнцы, силой оторванные от своих матерей, превосходили всё, что прежде казалось нам возможным. Думаю, что в тот день я впервые прикоснулся к тайне зла, откровение которого, вероятно, отметило конец одной эпохи и начало другой. Мечта, которую западный человек создал в XVIII веке и восхождение которой – как ему казалось – он наблюдал в 1789 году, мечта, которая до 2 августа 1914 года укрепилась благодаря развитию знания и достижениям науки, окончательно развеялась для меня при мысли об этих вагонах, переполненных детьми. А ведь я и отдаленно не представлял себе, что им предстоит заполнить газовые камеры и крематории.

Вот что я рассказал этому журналисту, добавив со вздохом: “Как часто я думаю об этих детях!” – А он ответил: “Я был одним из них”. Он был одним из них! Он видел, как его мать, любимая младшая сестренка и все родные, кроме отца, исчезли в печи, пожиравшей живых людей. Что касается отца, то мальчик вынужден был изо дня в день наблюдать его муки, агонию и затем смерть. И какую смерть! Обо всем этом рассказано в книге, поэтому я предоставляю читателям – которых, наверное, будет не меньше, чем у “Дневника Анны Франк”, – самим узнать об этом, так же как и о чуде спасения самого мальчика.

Но вот что я утверждаю: это свидетельство, пришедшее к нам после многих других и описывающее ужас, о котором, казалось бы, мы и так уже всё знаем, это свидетельство, тем не менее, совершенно особое, неповторимое, уникальное. Участь евреев Сигета – городка в Трансильвании – их ослепление перед судьбой, которой еще можно было избежать, непостижимая пассивность, с которой они сами ей отдались, глухие к предупреждениям и мольбам очевидца; он сам едва спасся от уничтожения и рассказал им о том, что видел собственными глазами, а они не хотели верить и считали его безумным… Уже всего этого наверняка хватило бы, чтобы написать повесть, которая, я думаю, стояла бы особняком.

Однако эта необычная книга поразила меня другим. Ребенок, рассказывающий нам свою историю, принадлежал к избранным Бога. С момента пробуждения своего сознания он жил только для Бога, черпая пищу в Талмуде, мечтая приобщиться к каббале, посвятить себя Вечному. Случалось ли нам когда-нибудь задумываться о таком последствии ужаса, которое, хотя и менее заметно и не так бросается в глаза рядом с другими, но для нас, людей веры, есть самое худшее? Думали ли мы о смерти Бога в душе ребенка, который внезапно открыл для себя абсолютное зло?

Попробуем понять, что происходит в душе мальчика, когда он наблюдает, как в небо поднимаются клубы черного дыма из печи, куда скоро, вслед за тысячами других, будут брошены его мать и сестренка: “Никогда мне не забыть эту первую ночь в лагере, превратившую всю мою жизнь в одну долгую ночь, запечатанную семью печатями. Никогда мне не забыть этот дым… Никогда мне не забыть эти лица детей, чьи тела на моих глазах превращались в кольца дыма на фоне безмолвного неба. Никогда мне не забыть это пламя, навсегда испепелившее мою веру. Никогда мне не забыть эту ночную тишину, навсегда лишившую меня воли к жизни. Никогда мне не забыть эти мгновения, убившие моего Бога и мою душу; эти сны, ставшие жаркой пустыней. Никогда мне не забыть этого, даже если бы я был приговорен жить вечно, как Сам Бог. Никогда”.

И тогда я понял, чем мне сразу же понравился молодой израильтянин: у него был взгляд Лазаря, уже воскрешенного из мертвых, но всё еще узника тех мрачных пределов, где он блуждал, спотыкаясь о поруганные трупы. Для него слова Ницше выражали почти физическую реальность: Бог умер; Бог любви, доброты и утешения, Бог Авраама, Исаака и Иакова на глазах этого ребенка навсегда растворился в дыму человеческого жертвоприношения, которого потребовала Раса – самый алчный из всех идолов. И сколько еще набожных евреев испытали смерть Бога в своей душе? В один страшный день – в один из многих страшных дней – мальчик присутствовал при том, как вешали (да, вешали!) другого ребенка, – как он пишет, с лицом печального ангела. – И вот кто-то позади простонал: “Где же Бог? Где Он? Да где же Он сейчас?”. И голос внутри меня ответил: “Где Он? Да вот же Он – Его повесили на этой виселице!”.

В последний день еврейского года мальчик присутствовал на торжественной молитве по случаю Рош га-Шана. Он слышит, как тысячи рабов восклицают в один голос: “Благословенно Имя Вечного!”. Еще недавно он и сам склонился бы перед Богом – и с каким восторгом, с каким трепетом, с какой любовью! Но сегодня он продолжал стоять прямо. Человек, униженный и измученный до немыслимого предела, бросает вызов слепому и глухому Божеству: “В тот день я уже ни о чем не молил. Я больше не мог жаловаться. Напротив, я чувствовал себя очень сильным. Я был обвинителем, а Бог – обвиняемым. Мои глаза открылись, и я оказался одинок, чудовищно одинок в мире – без Бога и без человека. Без любви и милосердия. Я был всего лишь пеплом, но чувствовал себя сильнее, чем этот Всемогущий, к которому моя жизнь была привязана так давно. Я стоял посреди этого собрания молящихся, наблюдая за ними как посторонний”.

А я, верующий в то, что Бог есть любовь, – что я мог ответить своему молодому собеседнику, чьи синие глаза всё еще хранили выражение ангельской печали, возникшее когда-то на лице повешенного ребенка? Что я сказал ему? Говорил ли я ему о том израильтянине, его брате, который, быть может, был на него похож, о том Распятом, чей Крест покорил мир? Сказал ли я ему, что то, что оказалось камнем преткновения для него, стало краеугольным камнем для моей веры, и что для меня связь между Крестом и человеческим страданием и есть ключ к той непроницаемой тайне, которая погубила его детскую веру? Ведь Сион восстал из крематориев и массовых захоронений. Еврейский народ возродился из миллионов своих погибших, и именно благодаря им он снова жив. Нам неизвестна цена ни одной капли крови, ни одной слезы. Всё благодать. Если Вечный – в самом деле Вечный, то последнее слово для каждого из нас остается за Ним. Вот что я должен был сказать этому еврейскому мальчику. Но я смог лишь обнять его в слезах.

Опубликовано 3 июля 2016 9:31

 

О послевоенных чемпионатах Минска по шахматам (1946-1960)

(Русский текст внизу)

Пра пасляваенныя чэмпіянаты Мінска па шахматах (1946-1960)

Гэтая старонка шахматнага жыцця Беларусі асветлена ў гістарыяграфіі слаба, як і многія іншыя. Пра чэмпіянаты рэспублікі яшчэ больш-менш падрабязна пісалі, а першынствы сталіцы лічыліся нечым другарадным, хоць паводле складу яны не саступалі некаторым усебеларускім. Абрам Ройзман прыпамінаў канец 1940-х – пачатак 1950-х: «У чэмпіянатах рэспублікі не было нават нормы кандыдата ў майстры. Адным з пацярпелых быў я… К 1954 г., калі я ўсё-такі выканаў норму, кандыдацкіх балаў у мяне набралося звыш дзясятка». («Шахматы», № 4, 2004).

У гарадскіх спаборніцтвах гулялі майстры і нават гросмайстар (Ісак Яфрэмавіч Баляслаўскі). Выхаванец яго Альберт Капенгут у газеце «Шахматный мир» (№ 1, люты 1993) біў на літасць: «Цяжка сабе ўявіць пераможцу нядаўняга турніра прэтэндэнтаў у адным спаборніцтве з першаразраднікамі». А мне якраз лёгка ўявіць, і я паважаю выбар мэтра, які, магчыма, жадаў знайсці сабе таленавітых вучняў – гл. успамін Дзмітрыя Ноя ніжэй. Не будзем выключаць і таго, што І. Баляслаўскі, які пераехаў у Мінск увосень 1951 г. (атрымаўшы добрую кватэру праз ЦК), хацеў аддзячыць гаспадарам за прыём і згаджаўся на ўсе прапановы, асабліва на раннім этапе.

Найперш, відаць, варта пералічыць чэмпіёнаў. Няхай мне даруюць жанчыны, у гэтым артыкуле гаворка пойдзе толькі пра мужчынскія турніры. Пра тое, што першынство 1946 г. выйгралі Гаўрыла Верасаў і Рафаіл Гарэнштэйн, пісаў ужо. Перагледзеўшы прэсу за наступныя паўтара дзесяцігоддзя, магу сцвярджаць, што да ісціны блізкі наступны спіс (калі 1-2-е месцы дзяліліся, пазначаю абодва прозвішчы):

1947 – Чамярыкін, Аба Шагаловіч

1948 – Якаў Камянецкі, Аба Шагаловіч

1949 – Аляксандр Любошыц, Абрам Ройзман

1950 – Анатоль Парнас, Абрам Ройзман

1951 – Ісак Баляслаўскі

1952 – Абрам Ройзман

1953/54 – Ісак Баляслаўскі

1954 – Аба Шагаловіч

1955/56 – Аба Шагаловіч

1956 – Абрам Ройзман

1957 – Навум Левін, Аляксандр Любошыц

1958 – Леанід Стругач

1959 – Уладзімір Літвінаў

1960 – Аба Шагаловіч

Як бачым, тон задавалі адносна маладыя людзі: здаецца, нікому з чэмпіёнаў не споўнілася 40. Відавочна, загартоўка ў чэмпіянатах Мінска пайшла на карысць Абе Шагаловічу (1922-2009) і Абраму Ройзману (1932-2015): першаразраднікі ў канцы 1940-х гадоў, яны выконвалі кандыдацкія балы… Без удзелу ў гэтых турнірах яны наўрад ці сталі б кандыдатамі ў майстры, а з 1957 г. – і майстрамі.

Кожны з чэмпіянатаў, вядома, заслугоўвае асобнай гаворкі. Як правіла, да фіналаў арганізоўваўся папярэдні адбор. Агульным было тое, што фіналы ладзіліся пад канец года і часам расцягваліся на месяц-паўтара, «напаўзалі» на год наступны – у спісе гэта дзе-нідзе адзначана.

Навум Левін, Уладзімір Літвінаў, Аляксандр Любошыц пасля сваіх перамог у гэтых «лакальных турнірах» таксама ў рэшце рэшт прабіліся ў майстры (як, дарэчы, і Альберт Капенгут – чэмпіён Мінска 1961 г., і Міхаіл Шарашэўскі – чэмпіён 1968 г., і Леанід Басін – чэмпіён 1982 г., і Уладзімір Палей – чэмпіён 1989 г.). Усе трое даволі паспяхова ўдзельнічалі і ў чэмпіянатах БССР, а міжнародны майстар Ул. Літвінаў, з 1941 г., які быў чэмпіёнам Мінска і ў 1965 г., дагэтуль выступае, напрыклад, у мемарыялах Верасава (нават сёлета).

Н. Левін, 1933 г. нар., у другой палове 1950-х вучыўся ў мінскім інстытуце фізкультуры, потым пераехаў на Украіну… Можа, і застаўся б у нас, але, паводле ўспамінаў Дз. Ноя, меў няпростыя дачыненні з кіраўніцтвам беларускай шахматнай федэрацыі.

Ustauka1

На фота з «Фізкультурніка Беларусі» 1958 г. – Ісак Баляслаўскі (злева) і Навум Левін падчас навагодняга бліцтурніра ў мінскім шахматна-шашачным клубе.

Пра такіх гульцоў, як Чамярыкін (часам пісалі «Чымерыкін»), Парнас, Стругач, за межамі Беларусі вядома менш, асабліва пра першага. Як паведамлялася ўжо, капітан Чамярыкін быў сярод тых, хто аднаўляў працу шахматна-шашачнай секцыі ў разбуранай вайной Беларусі (у 1946 г.); ён далучыўся да яе кіраўніцтва разам з паэтам Аркадзем Куляшовым і іншымі вядомымі асобамі. Тады ж ён, прадстаўнік Акружнога дома афіцэраў, згуляў у першынстве Мінска – 3-4-е месцы з навукоўцам Барысаглебскім. «Звязда» 14.12.1949 паведамляла аб тым, што першаразраднік Чамярыкін, набраўшы 8 з 10, выйграў другі чэмпіянат Беларускай вайсковай акругі. Аднак ужо ў 1950 г. ён не згадваецца сярод удзельнікаў чэмпіянату БВА (у тым годзе перамог Уладзімір Аляксееў) – магчыма, афіцэра перакінулі ў іншую акругу.

Анатоль Парнас, дайшоўшы ў вочнай гульні да пачэснага тытула «кандыдат у майстры», пераключыўся на завочныя шахматы і калекцыянаванне (значкі, маркі з шахматнай тэматыкай). Стаў міжнародным майстрам ІКЧФ, перамог у 30-м чэмпіянаце Еўропы (канец 1980-х – пачатак 1990-х). Ён з 1932 года, у 1990-х эміграваў у ЗША.

У Амерыцы пад канец стагоддзя апынуўся і Леанід Стругач (1937 г. нар.), які таксама ў 1950-х стаў кандыдатам у майстры і спыніўся на гэтым званні. Праўда, ён не раз удзельнічаў у чэмпіянатах Беларусі, у пачатку 1967 г. стаў яшчэ другім прызёрам у чэмпіянаце Мінска-1966 (пасля нястомнага Шагаловіча), але ў 1968 г., напрыклад, заняў 9-е месца… Відаць, прафесійная занятасць уплывала на якасць гульні. У сярэдзіне 1960-х Л. Стругач працаваў інжынерам у Дзяржплане БССР.

Ісак Баляслаўскі ў рэкамендацыях не мае патрэбы. Ён пераехаў у Мінск – і адразу ж «кінуўся ў бой». Дзмітрый Ной успамінае пра гэта так: «Выдатны гросмайстар Ісак Яфрэмавіч Баляслаўскі згадзіўся ўзяць удзел у чэмпіянаце Мінска 1951 года. Я гуляў чорнымі. К 20-му ходу мае фігуры былі цалкам паралізаваны. Гэткае скрышальнае паражэнне так на мяне паўплывала, што я вырашыў пасля турніра пакінуць гульню. Тым не менш гросмайстар запрасіў мяне і яшчэ 5-6 маладых шахматыстаў займацца ў яго дома. Я наведаў два заняткі. Глыбіня аналізу пазіцый, разбор дэбютных варыянтаў, іх разлік паказваў мне, што я займаюся не сваёй справай. Я папрасіў прабачэння і больш заняткаў не наведваў».

І. Б. не толькі сам гуляў у турніры 1951 г., а і каментаваў партыі яго ўдзельнікаў у газеце «Звязда», дзе з падачы Якава Камянецкага ўзяўся весці шахматны аддзел. Вось невялікі фрагмент:

Ustauka2

Майстар Барыс Гальдэнаў (1913-1996) пераехаў у Мінск прыкладна праз год пасля Баляслаўскага і згуляў, наколькі я ведаю, толькі ў чэмпіянаце 1953-54 гг., дзе на паўачка адстаў ад вышэйшага па званні. Трэцім у той раз быў А. Шагаловіч.

Цяжка згадзіцца з ананімным артыкулам, што цэліў у Я. Камянецкага,  у газеце «Сталинская молодежь» (25.01.1953), дзе гаварылася: «нават чэмпіянаты Мінска праводзяцца неарганізавана, без удзелу мацнейшых спартсменаў». Наўрад ці яшчэ ў якім першынстве сталіцы саюзнай рэспублікі – за выняткам РСФСР – ахвотна выступалі майстры і гросмайстар. Што да неарганізаванасці… Так, і ў канцы 1953 – пачатку 1954 гг. не ўсё ішло гладка: «З турніра выбылі Шулькін, Гарэльчык, Вапнярскі – студэнты мінскіх ВНУ у сувязі з экзаменацыйнай сесіяй. У друку неаднаразова ўказвалася, што правядзенне шахматных пяршынстваў Мінска ў лістападзе-снежні вядзе да зрыву спаборніцтваў, але ў гарадскім аддзеле аховы здароўя да крытыкі чамусьці не прыслухоўваюцца» («Фізкультурнік Беларусі», 26.01.1954).

У некаторых удзельнікаў дысцыпліна магла кульгаць таму, што чэмпіянаты Мінска не мелі высокага статусу (нават у ХХІ ст. мне на гэта скардзіўся чэмпіён 2003-2004 гг. Мікалай Аляўдзін!). Праўда, у 1955-1956 гг. чэмпіянат лічыўся паўфіналам ХХІІ першынства рэспублікі, таму, паводле «Фізкультурніка Беларусі» 27.01.1956, «барацьба была вострай і напружанай». Аднак шмат у якіх выпадках – 1952, 1953 гады… – ён служыў адно «чвэрцьфіналам».

І ўсё-такі сэнс гуляць у чэмпіянатах Мінска быў. Звярніце ўвагу на апошнюю фразу з паведамлення пра першынство ў «Звяздзе» 16.11.1951:

Ustauka3

«Пераможцы ўзнагароджаны дыпломамі і каштоўнымі падарункамі». Няйначай лыжнымі касцюмамі 🙂

Вольф Рубінчык,

г. Мінск, 30.06.2016

PS. Буду ўдзячны за дапаўненні і ўдакладненні, просьба слаць іх на адрас: wrubinchyk@gmail.com

Апублiкавана 1 лiпеня 2016 4:29

***

Эта страница шахматной жизни Беларуси освещена в историографии слабо, как и многие иные. О чемпионатах республики ещё более-менее подробно писали, а первенства столицы считались чем-то второразрядным, хотя по составу они не уступали некоторым всебелорусским. Абрам Ройзман припоминал конец 1940-х – начало 1950-х гг.: «В чемпионатах республики не было даже нормы кандидата в мастера. Одним из пострадавших был я. К 1954 году, когда я всё-таки выполнил норму…, кандидатских баллов у меня набралось свыше десятка» («Шахматы», № 4, 2004).

В городских соревнованиях играли мастера и даже гроссмейстер (Исаак Ефремович Болеславский). Его воспитанник Альберт Капенгут в газете «Шахматный мир» (№ 1, февраль 1993) бил на жалость: «Трудно представить победителя недавнего турнира претендентов в одном состязании с перворазрядниками». А мне как раз легко представить, и я уважаю выбор мэтра, который, возможно, желал найти себе талантливых учеников – см. воспоминание Дмитрия Ноя ниже. Не будем исключать и того, что И. Болеславский, который переехал в Минск осенью 1951 г. (получив хорошую квартиру через ЦК), хотел отблагодарить хозяев за приём и соглашался на все предложения, особенно на раннем этапе.

Прежде всего, видимо, имеет смысл перечислить чемпионов. Да простят меня женщины, в этой статье разговор пойдёт лишь о мужских турнирах. О том, что первенство 1946 г. выиграли Гавриил Вересов и Рафаил Горенштейн, писал уже. Пересмотрев прессу за следующие полтора десятилетия, могу утверждать, что к истине близок следующий список (если 1-2-е места делились, отмечаю обе фамилии).

1947 – Чемерикин, Або Шагалович

1948 – Яков Каменецкий, Або Шагалович

1949 – Александр Любошиц, Абрам Ройзман

1950 – Анатолий Парнас, Абрам Ройзман

1951 – Исаак Болеславский

1952 – Абрам Ройзман

1953/54 – Исаак Болеславский

1954 – Або Шагалович

1955/56 – Або Шагалович

1956 – Абрам Ройзман

1957 – Наум Левин, Александр Любошиц

1958 – Леонид Стругач

1959 – Владимир Литвинов

1960 – Або Шагалович

Как видим, тон задавали относительно молодые люди: кажется, никому из чемпионов не исполнилось 40. Похоже, закалка в чемпионатах Минска пошла на пользу Або Шагаловичу (1922-2009) и Абраму Ройзману (1932-2015): перворазрядники в конце 1940-х гг., они выполняли нормы кандидатских баллов… Без участия в этих турнирах они вряд ли стали бы кандидатами в мастера, а с 1957 г. – и мастерами.

Каждый из чемпионатов, конечно, заслуживает отдельного разговора. Как правило, к финалам организовывался предварительный отбор. Общим было то, что финалы устраивались в конце года и иногда растягивались на месяц-полтора, «наползали» на следующий год – в списке это кое-где отмечено.

Наум Левин, Владимир Литвинов, Александр Любошиц после своих побед в этих «локальных» турнирах тоже в конце концов пробились в мастера (как, кстати, и Альберт Капенгут – чемпион Минска 1961 г., и Михаил Шерешевский – чемпион 1968 г., и Леонид Басин – чемпион 1982 г., и Владимир Полей – чемпион 1989 г…). Все трое довольно успешно участвовали в чемпионатах БССР, а международный мастер В. Литвинов, 1941 г. р., который был чемпионом Минска и в 1965 г., до сих пор выступает, например, в мемориалах Вересова (даже в этом году).

Н. Левин, 1933 г. р., во второй половине 1950-х гг. учился в минском институте физкультуры, затем переехал в Украину… Может, и остался бы у нас, но, по воспоминаниям Д. Ноя, у Левина были непростые отношения с руководством белорусской шахматной федерации.

Ustauka1

На фото из «Физкультурника Белоруссии» 1958 г. – Исаак Болеславский (слева) и Наум Левин во время новогоднего блицтурнира в минском шахматно-шашечном клубе.

О таких игроках, как Чемерикин (иногда писали «Чимерикин»), Парнас, Стругач, за пределами Беларуси известно меньше, особенно о первом. Как уже сообщалось, капитан Чемерикин был среди тех, кто восстанавливал работу шахматно-шашечной секции в разрушенной войной Беларуси (в 1946 г.); он присоединился к её руководству вместе с поэтом Аркадием Кулешовым и иными известными личностями. Тогда же он, представитель Окружного дома офицеров, сыграл в первенстве Минска – 3-4-е места с учёным Борисоглебским. «Звязда» 14.12.1949 рассказывала о том, что перворазрядник Чемерикин, набрав 8 из 10, выиграл второй чемпионат Белорусского военного округа. Но уже в 1950 г. он не упоминается среди участников чемпионата БВО (в том году победил Владимир Алексеев) – возможно, офицера перебросили в другой округ.

Анатолий Парнас, дойдя в очной игре до почётного титула «кандидат в мастера», переключился на заочные шахматы и коллекционирование (значки, марки с шахматной тематикой). Став международным мастером ИКЧФ, выиграл 30-й чемпионат Европы (конец 1980-х – начало 1990-х гг.). Он 1932 г. р., в 1990-х эмигрировал в США.

В Америке под конец ХХ в. оказался и Леонид Стругач (1937 г. р.), который также в 1950-х стал кандидатом в мастера и остановился на этом звании. Правда, он не раз участвовал в чемпионатах Беларуси, в начале 1967 г. стал ещё вторым призёром в чемпионате Минска-1966 (после неутомимого Шагаловича), но в 1968 г., к примеру, занял 9-е место… Видимо, профессиональная занятость влияла на качество игры. В середине 1960-х гг. Л. Стругач работал инженером в Госплане БССР.

Исаак Болеславский в рекомендациях нужды не имеет. Он переехал в Минск – и сразу же «бросился в бой». Дмитрий Ной вспоминает об этом так: «выдающийся гроссмейстер Исаак Ефремович Болеславский согласился принять участие в чемпионате Минска 1951 года. Я играл чёрными. К 20-му ходу мои фигуры были полностью парализованы. Такое сокрушительное поражение так повлияло на меня, что я решил оставить после турнира игру. Тем не менее гроссмейстер пригласил меня и ещё 5-6 молодых шахматистов заниматься у него на дому. Я посетил 2 занятия. Глубина анализа позиций, разбор дебютных вариантов, их расчёт показывал мне, что я занимаюсь не своим делом. Я извинился и больше занятия не посещал».

И. Б. не только сам играл в турнире 1951 г., но и комментировал партии его участников в газете «Звязда», где с подачи Якова Каменецкого взялся вести шахматный отдел. Вот небольшой фрагмент:

Ustauka2

Мастер Борис Гольденов (1913-1996) переехал в Минске примерно через год после Болеславского и сыграл, насколько я знаю, только в чемпионате 1953-1954 гг., где на полочка отстал от высшего по званию. Третьим в тот раз был А. Шагалович.

Трудно согласиться с анонимной статьёй, метившей в Я. Каменецкого, в газете «Сталинская молодежь» (25.01.1953), где говорилось: «даже чемпионаты Минска проводятся неорганизованно, без участия сильнейших спортсменов». Вряд ли ещё в каком-нибудь первенстве столицы союзной республики – за исключением РСФСР – охотно выступали мастера и гроссмейстер. Что касается неорганизованности… Да, и в конце 1953 – начале 1954 гг. не всё шло гладко: «Из турнира выбыли Шулькин, Горельчик, Вапнярский – студенты минских вузов в связи с экзаменационной сессией. В печати не раз указывалось, что проведение шахматных первенств Минска в ноябре-декабре ведёт к срыву соревнований, но в городском отделе здравоохранения почему-то не прислушиваются к критике» («Фізкультурнік Беларусі», 26.01.1954).

У некоторых участников дисциплина могла хромать потому, что чемпионаты Минска не имели высокого статуса (даже в ХХІ в. мне на это жаловался чемпион 2003-2004 гг. Николай Алявдин!). Правда, в 1955-1956 гг. чемпионат считался полуфиналом ХХІІ первенства республики, поэтому, по «Фізкультурніку Беларусі» 27.01.1956, «борьба была острой и напряжённой». Но во многих случаях – 1952, 1953годы… – он служил лишь «четвертьфиналом».

И всё-таки смысл играть в чемпионатах Минска был. Обратите внимание на последнюю фразу с сообщением о первенстве из «Звязды» 16.11.1951:

Ustauka3

«Победители награждены дипломами и ценными подарками». Не иначе как лыжными костюмами 🙂

Вольф Рубинчик,

г. Минск, 30.06.2016

PS. Буду благодарен за дополнения и уточнения, просьба слать их по адресу: wrubinchyk@gmail.com

Опубликовано 1 июля 2016 4:29

Обучение еврейских девушек в Гродненской губернии …

Маргарыта Кажанеўская

АДУКАЦЫЯ ЯЎРЭЙСКІХ ДЗЯЎЧЫН У ЖАНОЧЫХ ДЗЯРЖАЎНЫХ СЯРЭДНІХ НАВУЧАЛЬНЫХ УСТАНОВАХ ГРОДЗЕНСКАЙ ГУБЕРНІ Ў ДРУГОЙ ПАЛОВЕ ХІХ – ПАЧАТКУ ХХ СТСТ.

У другой палове ХІХ – пачатку ХХ ст. на беларускіх землях інтэнсіўна развівалася жаночая сярэдняя адукацыя, што стала вынікам поспеху эмансіпатарскага руху. Пад уплывам дэмакратычнай грамадзкасці Міністэрства Народнай Асветы вымушана было прызнаць неабходнасць адкрыцця хаця б у губернскіх гарадах такіх жаночых навучальных устаноў, якія б па сваім характары і ўзроўні адукацыі набліжаліся да гімназій. Такое рашэнне канчаткова было прынята ў 1858 г., калі ў некаторых гарадах Паўночна-Заходняга краю пачалі адкрывацца Марыінскія вучылішчы, пазней перайменаваныя ў гімназіі. Першае Марыінскае вучылішча на тэрыторыі Гродзенскай губерні адчыніла свае дзверы 7 студзеня 1860 г. у губернскім горадзе Гродна, яно была перайменавана ў гімназію ў 1862 г. і стала першай дзяржаўнай жаночай навучальнай установай на тэрыторыі Беларусі [12, с. 31-33].

6 кастрычніка 1861 г. было дазволена прымаць ў гімназіі яўрэек [12, с. 33]. Паколькі ў сярэдзіне ХІХ ст. сярэдняй яўрэйскай адукацыі не існавала, яўрэйскія хлопцы і дзяўчаты ішлі вучыцца ў агульныя гімназіі і прагімназіі. Для яўрэяў жаночыя гімназіі з’яўляліся адзінымі навучальнымі ўстановамі, дзе іх дочкі маглі атрымаць сярэднюю адукацыю, якая знаходзілася на ўзроўні сучасных на той час патрабаванняў [4]. Трэба адзначыць тое, што па яўрэйскай традыцыі жанчыны былі вызваленыя ад пачатковай адукацыі, якая была абавязковая для мужчын, а імкненне жанчыны да навукі ўвогуле ўспрымалася з падазронасцю, лічылася адступленнем ад жаноцкасці. Аднак, час дыктаваў іншыя ўмовы, што выклікала змяненне стаўлення да жаночай адукацыі ў яўрэйскім асяроддзі.

Згодна з зацверджаным 9 студзеня 1862 г. уставам вучэбны курс жаночых гімназій быў разлічаны на 7 класаў, які ўключаў у сябе Закон Божы, рускую мову і славеснасць, гісторыю, геаграфію, прыродазнаўства, арыфметыку, геаметрыю, фізіку і касмаграфію, чыстапісанне і рукадзелле. Гэтыя прадметы лічыліся абавязковымі. За асобную аплату жадаючыя маглі навучацца мовам, маляванню, спевам, танцам і музыцы. У пачатку ХХ ст. у жаночых гімназіях была ўведзена лацінская мова, дамаводства, гімнастыка і гігіена [12, с. 33].

Жаночыя гімназіі з’яўляліся ўстановамі, накіраванымі на тое, каб даць гуманітарную адукацыю. Аднак, у жаночых гімназіях прыродазнаўчым навукам надавалася больш увагі, чым у мужчынскіх, дзе гуманітарныя прадметы складалі 81 %. На выкладанне геаграфіі ў жаночых гімназіях адводзілася на 2 урокі больш, гісторыі – на 2 урокі менш, матэматыкі – на ўрок больш, чым у мужчынскіх гімназіях. 26 мая 1872 г. было дазволена ўвесці ў жаночых гімназіях выкладанне закона іудзейскай веры (на рускай мове) [12, с. 102].

Значная колькасць яўрэйскіх дзяўчат у гімназіях уплывала на прыняцце пэўных рашэнняў у адносінах да прадметаў. У канцы ХІХ ст. прапанавалася выкладаць дамаводства ў гімназіях. Пытанне аб гэтым уздымалася неаднаразова. У пачатку ХХ ст. прадмет дамаводства быў уведзены ў якасці эксперымента ў абмежаванай колькасці гімназій. Камісія, абраная педагагічным саветам Слонімскай жаночай гімназіі, лічыла пажаданым увядзенне дамаводства, але цяжкім з прычыны таго, што большасць вучаніц складаюць яўрэйкі, для якіх веды па вядзенні нашай кухні непатрэбныя [10, л. 145].

Асобная ўвага ў жаночых гімназіях была звернута на вывучэнне рускай мовы і літаратуры. Афіцыйна гэта тлумачылася нізкай паспяховасцю вучаніц па прадмету. Як сведчаць дакументы, большая колькасць гімназістак былі яўрэйкамі і на рускай мове размаўлялі толькі ў сценах навучальнай установы [9, л. 154].

Яркім прыкладам таго, што яўрэйкі складалі значную частку вучаніц гімназій, з’яўляецца Гродзенская жаночая гімназія. У 1875 г. з 237 вучаніц было 98 яўрэек (41%) [2, л. 63], 1905 г. – з 501 вучаніцы 184 яўрэйкі (36 %) [8, л. 46]. У 1914 г. на паседжанні педагагічнай канферэнцыі з мэтай вывучэння вучэбнай, выхаваўчай дзейнасці настаўнікаў і навучэнцаў было адзначана, што яўрэйкі дастаткова паспяхова вучыліся ў гімназіі. Так, за 1914 г. залаты медаль атрымалі 3 дзяўчыны-яўрэйкі з чатырох, сярэбраны медаль атрымалі 3 вучаніцы, з якіх 2 былі яўрэйкі. Аднак не ўсе вучаніцы яўрэйскай нацыянальнасці вучыліся добра і мелі добрыя паводзіны. Вучаніца трэцяга класа Гельгор Рэвэка засталася на другі год, таму што не паспявала больш, чым па трох прадметах, а вучаніцы трэцяга класа Абрамскай Рахіль была зніжана адзнака за паводзіны за прагулку па вуліцы з вучнем рэальнага вучылішча [6, л. 54, 59]. У 1913 г. вучаніцам Гродзенскай гімназіі іудзейскага веравызнання былі зніжаны адзнакі па паводзінах з прычыны няўважлівасці ў час урока, за нясціплыя паводзіны ў тэатры, за падробку подпісу маці ў вучнёўскім журнале, за тое, што засталіся на вечары звыш дазволенага часу ў асяроддзі маладых людзей [7, л. 53].

Што тычыцца праграмы навучання дзяўчат у Гродзенскай жаночай гімназіі, то ў дадзенай навучальнай установе выкладаліся такія прадметы як руская славеснасць, матэматыка і касмаграфія, французская і нямецкая мовы, геаграфія, руская мова, арыфметыка, прыродазнаўчая гісторыя, чыстапісанне, гісторыя, маляванне, рукадзелле, танцы, Маісееў закон (у 1890 г. яго выкладаў Аарон Рэвес) [5].

У жаночых гімназіях існавалі спецыяльныя ўнутраныя правілы паводзін для вучаніц, якія былі зацверджаны 4 мая 1874 г. і распаўсюджваліся на гімназіі Гродзенскай губерні. Правілы датычыліся ўсяго навучальна-выхаваўчага працэсу ў гімназіі. Згодна з імі, вучаніцы, што не з’явіліся ці спазніліся на заняткі, павінны былі прадставіць ад бацькоў ці родных спраўку аб хваробе ці іншай уважлівай прычыне. Гімназісткі павінны былі насіць сукенкі вызначанай формы цёмна-карычневага колеру з чорным фартухом. Прычоска павінна быць простай і ахайнай, валасы заплецены ў косы, забаранялася насіць банты і стужкі. Выключалася нашэнне ўпрыгожванняў: бранзалетаў, гадзіннікаў, пярсцёнкаў [12, c. 119].

У пачатку ХХ ст. колькасць жаночых гімназій у Віленскай навучальнай акрузе павялічылася. Да адчыненых у гэты перыяд гімназій адносяцца Брэсцкая (1906 г.), Ваўкавыская (1909 г.), Слонімская (1910 г.).

Слонімская жаночая гімназія была адчынена 24 верасня 1910 г. На момант адкрыцця ў гімназіі было 375 вучаніц, з якіх яўрэек было 269 (72%) [3, л. 4]. У гімназіі выкладаліся такія прадметы, як руская мова, Закон Божы, закон яўрэйскай веры, гісторыя, прыродазнаўчая гісторыя, матэматыка, маляванне, арыфметыка, геаграфія, французская і нямецкая мовы, рукадзелле, чыстапісанне, танцы разам з гімнастыкай, у некаторых класах свецкія спевы [3, л. 5; 10, л. 34].

Гімназія складалася з 7 асноўных класаў і двух паралельных (5 “б”, 6 “б”). Сярод вучаніц былі прадстаўнікі розных саслоўяў і веравызнанняў. Дзейнасць кіраўніцтва гімназіі была накіравана на тое, каб выхаваць вучаніц фізічна і духоўна правільна, звяртаючы ўвагу на іх індывідуальныя здольнасці.

Сярод абавязковых прадметаў значная ўвага надавалася рускай мове, таму што вынікі працы настаўнікаў хаця і былі задавальняючыя, аднак, дасягненню пажаданых поспехаў перашкаджаў склад вучаніц, сярод якіх 60 % былі яўрэйкі. Для такіх гімназістак руская мова з’яўлялася толькі мовай школы, у хаце яны пераважна ўжывалі яўрэйскую [10, л. 153].

Замест Закона Божага як абавязковага прадмета прадстаўніцы іудзейскага веравызнання вучылі асновы яўрэйскай веры. У Слонімскай жаночай гімназіі дадзены прадмет выкладалі Ізраіль Ільіч Штейнман, які ў свой час скончыў Віленскі яўрэйскі настаўніцкі інстытут, і Рувім Барысавіч Шумах, які меў званне настаўніка пачатковых вучылішч. На ўроках па дадзеным прадмеце, напрыклад, у 7 класе вывучалася гісторыя яўрэйскага народа ў сярэднія вякі, становішча народа ў дадзены перыяд. Становішча яўрэяў у Італіі, Францыі, Германіі, на Русі і ў Хазарскім каганаце. Вывучаліся перыяды крыжовых паходаў, выгнанне яўрэяў з Англіі, Францыі, Іспаніі, Партугаліі, Германіі ў гета, ілжывыя абвінавачванні, становішча яўрэяў у Польшчы. Шмат увагі было нададзена яўрэйскай літаратуры, біяграфіі яўрэйскіх мудрацоў і пісьменнікаў [6, л. 22-24].

З мастацкіх прадметаў вучаніцы навучаліся маляванню, спевам і танцам разам з гімнастыкай. Рукадзеллю як абавязковаму прадмету навучаліся вучаніцы ўсіх класаў (1-6). Музыка не выкладалася ў гімназіі з-за адсутнасці інструмента [9, л. 15].

З неабавязковых прадметаў гімназісткі вывучалі французскую і нямецкую мовы. Пастаноўка выкладання моў была тэарэтычна-практычнай, пры гэтым перавага аддавалася натуральнаму метаду: пры паслядоўным вывучэнні тэорыі мовы паступова ўводзяцца размоўныя яго элементы. Да неабавязковых прадметаў адносілася таксама гігіена, аднак у Слонімскай жаночай гімназіі яе вывучалі ўсе вучаніцы 7 класа [9, л. 17].

Нягледзячы на тое, што Слонімская жаночая гімназія была дзяржаўная і ўсесаслоўная, былі класы, дзе вучыліся толькі яўрэйкі. Прыкладам тут могуць быць класы 5 “Б” і 6 “Б”, а таксама сюды можна ўключыць 7 клас, дзе з 43 выпускніц толькі адна была каталіцкага веравызнання.

Вучаніцы 5 “Б” класа найбольш паспяхова вучыліся па такіх прадметах як алгебра, французская мова, руская мова, закон яўрэйскай веры. Па ўсіх прадметах паспявалі 25 з 37 гімназістак (67,57 %). Па выніках экзамену ў канцы навучальнага 1910/1911 гг. пераведзены ў 6 клас 23 вучаніцы, 11 вучаніц пераздавалі экзамены пасля канікул, а 3 былі пакінутыя на другі год [11, л. 25].

Вучаніцы 6 “Б” класа найбольш паспяхова вучыліся па прадметах: закон яўрэйскай веры, руская мова, алгебра, геаметрыя, фізіка, гісторыя, рукадзелле. Усяго ў класе вучылася 37 вучаніц, з якіх па ўсіх прадметах паспявалі 33 (89,19%) [11, л.28].

У 1910/1911 навучальным годзе ў 7 класе было 47 вучаніц (46 з іх былі іудзейскага веравызнання), з іх скончылі сямікласны курс гімназіі 43. Усе яны прыналежалі да гарадскога саслоўя. Найбольш паспяхова ішлі такія прадметы як Закон Божы (для пераважнай большасці закон яўрэйскай веры), руская мова, касмаграфія, геаграфія, французская мова, маляванне і педагогіка. Па ўсіх прадметах паспявалі 30 вучаніц (70,21%). Па выніках года 45 вучаніц былі дапушчаны да выпускных экзаменаў, з якіх 43 паспяхова здалі іспыты і атрымалі атэстаты. 8 вучаніц атрымалі медалі: 2 залатыя і 6 сярэбраных. Усе медалісткі былі яўрэйкамі [11, л. 32].

І гэта далёка не ўсе прыклады таго, што пераважная большасць вучаніц жаночых дзяржаўных сярэдніх навучальных устаноў Гродзенскай губерні, як правіла, былі іудзейскага веравызнання. У 1914 г. у Ваўкавыскай жаночай гімназіі з 252 вучаніц было 112 яўрэек (44%), ў Беластоцкай Мікалаева-Аляксандраўскай гімназіі з 664 вучаніц – 401 яўрэйка (60%) [1, л. 5,6]

Такім чынам, у другой палове ХІХ – пачатку ХХ стст. расійскі ўрад адчыняе яўрэям дзверы ва ўсесаслоўныя школы. У выніку прадстаўнікі гэтага народа, часам насуперак шматгадовым традыцыям, сталі пераважаць у сярэдніх навучальных установах, што яскрава бачна на прыкладах жаночых гімназій Гродзенскай губерні.

Спіс выкарыстаных крыніц і літаратуры:

1. Нацыянальны гістарычны архіў Беларусі ў Гродна (НГАБ у г. Гродна). – Фонд 14. – Воп. 1. – Спр. 460.

2. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 1. – Воп. 15. – Спр. 531.

3. НГАБ у Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 160.

4. Іванчык, А.А. Развіццё сярэдняй яўрэйскай адукацыі ў Гродзенскай губерніі в ХІХ – начале ХХ в. / А.А. Іванчык // Навука-2008: зб. навук. арт. / Гродзенскі дзяржаўны ўніверсітэт імя Я. Купалы; рэд.кал.: А.І. Борка (адк. рэд). – Гродна: ГрДУ, 2008. – С. 146–150.

5. Памятная кніжка Гродзенскай губерні на 1890 г. / Выд-ва Гродзенскага статыстычнага камітэта. – Гродна: Тыпаграфія губернскага праўлення, 1891.

6. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 11.

7. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 39. – Воп. 1. – Спр. 588.

8. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 39. – Воп. 1. – Спр. 2– 10.

9. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 22.

10. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 21.

11. НГАБ у г. Гродна. – Фонд 370. – Воп. 1. – Спр. 20.

12. Ступакевіч, М.А. Жаночая адукацыя ў Беларусі (другая палова ХІХ – 1917 г.) / М.А. Ступакевіч. – Гродна: ГрДУ, 2006. – 170 с.

Апублiкавана ў зборнiку матэрыялаў канферэнцыi (Шлях да ўзаемнасці – Droga ku wzajemności: матэрыялы XVIII міжнар. Навук. Канф. (Гродна, 15-16 лістапада 2012 г.) / рэдкал.: Я. Панькоў, І. Папоў, Э. Ярмусік. – Ліда: Лідская друкарня, 2014. – С. 177-181. )

Глядзi таксама ранейшы матэрыял

Начальное женское еврейское образование в Гродненской губернии

Размешчана 1 лiпеня 2016  02:44

Дмитрий Ной. ПРИ СВЕТЕ ДНЯ. Стихи

Памяти жертв Холокоста посвящается

Катастрофа

Мы плачем, рыдаем. Миллионы погибших.

Покорных. Нелишних.

Были Европе они ни к чему.

О, человечество! Горе уму!

К целям заветным сегодня мы ближе,

и всё же, и всё же ступенями ниже.

Банальность
про мою национальность

Судят о гениальности

по моей национальности.

Её народ

сам себя бережёт.

Сбросив вериги,

читает мудрые книги.

Общественное мненье

питает к нему полное презренье.

Принимает храбрость военную

за хитрость  надменную.

При гневе не хватает слов.

Спасает закон притяжения полов.

Тысячелетиями тянется эта морока.

Пальцами тычут в сторону Пророка.

А Пророк к несчастиям всем,

как полагается, глух и нем.

Если вопрос поставить шире,

народы обязаны жить в мире.

Зная разлада первопричину,

как уничтожить его личину?

Уселись боги за парту

 и начертали «Дорожную карту».

Всё хорошо, всё прекрасно,

но убийцы останутся убийцами,

и это ясно.

Такая реальность

рождает мужество и гениальность.

Заповедь

Израиль един и неделим.

Сердце его — Иерусалим.

По поводу любому

ты это повтори

и передай другому.

Израиль без границ

Израиль без границ

свободен для полёта птиц.

Одна беда!

Со всех сторон его теснит орда.

Наёмные убийцы тут как тут,

как будто их подстёгивает кнут.

Насилье и террор!

Борись, Израиль, и давай отпор!

А птицы, поднимаясь ввысь,

приветствуют не смерть твою.
а жизнь.

Израиль без границ

свободен для полёта птиц.

Проклятие тёти Хаи

Я встречаю тётю Хаю:

— Соломончик, я рыдаю!

Боль Земли Обетованной

в моём сердце постоянно.

Их соседи—злые люди!

Бога я молю о чуде,

чтобы он за наши муки

оторвал убийцам руки…

Я не трогал тётю Хаю,

потому что понимаю.

Когда сели на скамейку,

успокоил я еврейку.

Уступать, не отступая

Мне сказала тётя Хая:

— Соломончик, уезжаю!

Я евреев наставляю

уступать, не отступая.

Про джихад

Чтобы джихад

подбила собственная мина,

еврею нужен автомат

и боевая  дисциплина.

* * *

Где насекомое найдет лазейку,

там террорист убьет еврейку

Мы победили!

Кто плачет, что мы проиграли войну,

тянет плывущий корабль ко дну.

Нет! Мы победили! И эта победа

как воля народа и символа  кредо.

Братья и сёстры, долой суматоху!

Вы в схватке кровавой творите эпоху.

* * *

Никогда «Хезболле»

не бывать на еврейской земле.

Каменья

Люди бросают каменья везде.

Расходятся круги, как мненья, в воде.

Из них почерпнул я одно для себя:

спокойно живи, никого не губя.

На реке Иордан

Когда идёт война на берегах  реки,

куда и как расставишь ты полки?

Возьми старинный фолиант

со схемами дорог.

У полководцев был талант,

но победить никто не смог.

Задумайся над тщётностью тщеты

и станешь мирным человеком ты.

Третий Храм

— Реши о, мудрый Соломон,

ближневосточный спор сторон.

Покоишься ты в собственной отчизне.

Вблизи видней течение жизни.

— Прими мой суд.
Постройте третий Храм.

Мир постучится в двери сам.

— Благодарю тебя, высокочтимый царь!

Воистину великий государь.

Царь Давид

Когда возьмёт испуг,

что сердце нездорово,

или прижмёт к стене любая гнида,

всегда помочь готова

Звезда Давида.

* * *

Его псалмы

тысячелетиями

читаем мы.

Цена молчания

Весь мир молчит,

по барабанчику стучит.

Но какова цена молчанья?

Она равна годам изгнанья.

И мудрый Соломон,

меня встречая тех времён,

протягивает руку.

— Спасибо за науку.

Холокост

Оживают тени сожжённых,

гонимых, убитых, казнённых,

детей умерщвлённых.

Родные, вы с нами навеки

как реки.

Верит еврейский народ —

впредь никакой Холокост не пройдёт.

Никто из евреев не будет изгоем.

Вечная слава погибшим героям!

Стена Плача

Когда пустыня внемлет Богу,

Гора выходит на дорогу

и выбирает по пути,

в какую сторону идти.

И вот удача!

Она встречает Стену Плача.

Но слёз еврейских водопад

заставил повернуть назад.

Казнённые поэты

Прекрасные лица еврейских поэтов,

улыбки богов и характер атлетов.

Они представляли культуру России,

как в Австрии Моцарт,

                          в Италии Россини.

Ньютоны, Сократы — великие люди!

Быть может, не надо и дальше не будем?

Зачем, почему, чей проступок деля,

они казнены по приказу Кремля?

Так получилось, случилось и было…

Им родина общею стала могилой.

Не носят цветы к ней, не стелят ковры,

как к бюсту диктатора в центре Москвы.

Остались их книги и вечная слава

поэтов, которых казнила держава.

Страх

Я и впрямь перелётная птица

и нигде не могу приземлиться.

Что меня заставляет кружиться?

Граница!

Я как будто судьбой околдован

и цепями к безумию прикован.

Я кого-то всегда опасаюсь,

спать ложусь и, заснув, просыпаюсь.

Человек с пистолетом в руках

мне мерещится вечно впотьмах.

— Юда! Ты!

Я лечу с высоты

как пустой чемодан,

а вдогонку за мной

он швыряет наган.

Другу

Что бубнишь себе под нос,

где евреи, там вопрос.

Я тебе замечу сразу:

ты приносишь в дом заразу,

и не слушай тётю  Майю—

её хата всегда с краю.

Два Востока

— Люди, люди! Вы евреи?

— Да, евреи!

— А куда, в края какие

        едут граждане России?

Вижу, путь ваш недалёк.

— Да, с востока на восток.

— Эй, дневальный!

— Прошу тише.

Мы меняем Восток Дальний

        на Восток, который ближе.

Письмо

Старик писал в редакцию письмо,

где вспоминал Дзержинского, Камо…

На ум пришли еврейские поэты,

прославившие некогда Советы.

Казнила их любимая отчизна.

Звалась газета «Знамя коммунизма»

Вождь

Вождь дёргает за нить,

как пряха у кудели:

— Убить, убить, убить

на следующей неделе.

Еврею поручить.

Исполнить, доложить! —

Как быть? Как быть? Как быть?

Предатель за «бугром»,

еврей весьма польщён,

но будет умервщлён,

как до него потом.

Ещё один приказ

не в бровь, а прямо в глаз:

о полной ликвидации

не одного, а нации.

— Исполнить, доложить! —

Как быть? Как быть? Как быть?

Народ тут ни при чём.

Божьим  перстом

вождь к власти пригвождён,

и скажет смерть всем он.

* * *

Когда червяк становится царём,

весь мир заботится о нём.

Монумент
как политический момент

Поэт при жизни

нерукотворный монумент воздвиг
себе в отчизне.

Народ любил, а недруги пинали

фигуру скромную на пьедестале.

Правители страны, а было их полно,

расправиться хотели с ним давно.

Поэт их презирал, клеймил,

но выбился из сил.

На шею водрузив венец

из славы,

он умер наконец.

Такие были нравы.

Но на прощанье

поэт оставил завещанье,

где протолкнул идею

не потакать вождю-злодею,

а власть ему в отместку

вонзила в монумент стамеску,

чтоб каждый воробей,

когда сидит на ней,

чирикал, не робея,

что гадит на… пигмея.

Криничка

В родном саду криничка,

прозрачная  водичка,

а у меня привычка,

коль рядом сядет птичка,

поднять тяжёлый камень

и в птичку прямиком.

Давно пронёсся пламень,

поджёг мой отчий дом.

Не обижай синичку,

залётную жиличку,

живёт пусть рядом с нами

и не маши руками—

вот песенка о чём.

Красный флаг

Мы поднимали красный флаг.

Но кто-то закричал: — Не так!

Стояли, думали и флаг перевернули.

Поднялся шум: —Ребята, вас надули!

Мы вновь задумались.

Стонала нудно скрипка.

На фабрике была допущена ошибка.

Дорогою своей

Когда я пересёк Сион,

в отчизне закричали: — Вон!

И я пошёл дорогою своей:

не сеял зло, не обижал людей,

не говорил всё прочее — фигня…

И мир приветствовал меня.

Тень Каина

Был СССР…

Распалась нация,

добра и зла мистификация.

Был геноцид…

Его творец

в земле кремлёвской

мирно спит,

и коммунисты, стоя,

нет, да помянут своего героя.

На совести российской власти

процесса одного две части кровных:

реабилитация невинно осуждённых

и осуждение в репрессиях виновных.

Персонификация всех убийц

из эшелона высших лиц.

Верховный Суд, Госдума,

Правительство и Президент

народу огласят подобный документ.

Каким наивным б ни был приговор,

тень Каина покинет русский двор.

Вокруг носа

Я сломал в троллейбусе нос.

Почему так случилось — вопрос?

У троллейбуса съехали дуги.

Он рванулся и замер в испуге.

Нос раздался и вырос в размере.

Сквозь толпу пробирался я к двери.

Тут какая-то резвая дама

кулаком меня двинула прямо.

Слово за слово в сваре житейской

нос славянский стал шкурой еврейской.

Появились два шустрых скинхеда.

Над евреем нужна им победа.

Его племя распяло Христа

да обрезан он был неспроста.

Это было в Москве, на Тверской.

Я, Тверская, гордился тобой,

а теперь из-за длинного носа

я смотрю на тебя даже косо.

Почему у твоих полководцев

руки чешутся бить инородцев?

Бар-мицва

Я родился в июне.

Бар-мицву устроили мне накануне.

Мама сказала: —Борис —молодчина!

В семье, наконец, появился мужчина.

Я очень надеюсь, что с каждым годочком

он будет евреем, а не жидочком.

У мамы спросил я: — О чём говоришь ты?

— О том, что с тобой мы, сыночек,
реликты,

Но верю я, время такое придёт

никто на Земле нас ногою не пнёт.

Однако пока

ещё не однажды намнут нам бока.

За советом к Моисею

Сквозь яростный рык

доносится крик:

— Бей жидов! Спасай Россию!

Я поспешил за советом к Моисею.

Ответил Моисей через силу:

— Друг не роет другу могилу…

* * *

Как острый нож

съест государство ложь.

Гимн евреев диаспоры

Из Германии мы и Польши,

там, где предки жили дольше.

Не топтались мы на месте—

двести лет с Россией вместе.

Кто стремился нас сжигать,

мы учились воевать.

Говорим , спасибо русским,

что под небом Андалузским

не пришлось нам жить опять.

В мире все племена

знают наши имена.

Никому не угрожая,

мы живём, детей рожая.

На Земле Обетованной

мы залечиваем раны.

Расцветай за милей миля,

земля народа Израиля.

Раз мы так хотим,

мы победим. Мы победим!

Ураган

Над пропастью пронёсся ураган.

Ему природой был огромный опыт дан.

Родившись лёгким ветерком,

он рос, мужал,

со страшной силою потом

всё на пути своём сметал.

Так на Земле с начала до конца,

чтоб знать,

стремится  каждый быть похожим на отца

или на мать,

а этот научился убивать.

Несясь над пропастью, теряя пыл,

он даже здесь кого-то прихватил.

Постоянное Место
Жительства

Приехал я в Америку,

жена моя в истерику:

не нравятся ей буквы ПМЖ.

— Вези меня на родину!

Какую есть уродину!

Я собралась уже.

Без языка

Мои две тени шли за мной.

Одна была длинней другой.

Я на прощанье им сказал: —Пока!

Как трудно жить без языка!

Новые имена

На Руси он Самсон,

в Америке Соломон,

и  без вопроса

филон у босса.

Эпиграмма на А.Ройтмана

Держу пари,

что не читал меня Ари.

Он, как в отчизне,

был занят прозой жизни,

а не поэтом.

Осталось сожалеть об этом.

Свобода

Я так же беден, как богат,

но самому себе угоден.

Друзья, я вам поведать рад,

 что я в Америке свободен.

Надёжное лекарство

Один нью-йоркский холостяк,

приняв «Кремлёвскую таблетку»,

смог соблазнить свою соседку.

После чего сказал ей так:

— В Кремле порядок! Был бардак…

Мистер Вайс

Удивлялся мистер Вайс:

— Где работает Чубайс?

На «отсидке» Ходорковский…

Что-то будет, отче босский?

На приёме у окулиста

— Вы видете буквы?

— Да, первую строчку.

— Что там написано?

— Деньги на бочку!

Про «Тойоту» и субботу

Меня просила бабушка Ревекка:

— Будь, Соломон, похож на человека!

Сегодня у меня суббота.

Не в голове твоя Тойота.

Мечта моя, «любовь» моя «Тойота»!

На аукционе нет дешевле  лота.

Но плохо слышит бабушка Ревекка,

тем примечательней в её словах опека.

— Я вижу, Соломон, как ты ревнуешь,

во сне  скрипишь зубами, паникуешь.

Тойота не изменит жениху.

Ты, Соломон, болтаешь чепуху.

Пожалуйста, люби свою Тойоту

по будним дням, но только не в субботу.

Увы, бабуся, пуст мой кошелёк.

Прими моё признание как намёк

и внуку презентуй ко дню рожденья

автомобиль, достойный восхищенья.

— Я понимаю, внук мой Соломон,

ты исключительно умён.

Я побеседовать должна с Аук-Ци-Оном

и с братьями Абрамом и Ароном.

Мы с божьей милостью найдём
тебе деньжата,

или ты думаешь, что бабушка богата?

Так продолжай любить свою Тойоту

по будним дням, но только не в субботу.

А ты забыла, бабушка Ревекка,

что Бог в субботу создал человека.

(Я не нашёл сильнее аргумента

на случай необычного момента.)

Но бабушка Ревекка

заранее заготовила два чека

и, как  глухая, завышая ноту,

на счастье подарила мне «Тойоту».

Я  ей заметил прямо без секрета,

есть на примете у меня

                           ещё и «Джетта».

Тётушка Майя 
за чашечкой чая

Тётушка Майя

у нас «деловая».

Спешит на свиданья.

Ни капли вниманья!

А раньше, бывало,

на чай приглашала.

Нарежет лимончик:

— Пей, Соломончик!

Чаёк доливала

и до-о-олго вздыхала:

— Еврей без жены,

как утро без солнца

и ночь без луны…—

А как-то сказала:

— Начнём всё сначала.

В Бруклайне, тут близко,

подружка из Минска

имеет красавицу дочь.

Ты б мог, Соломончик, помочь:

еврей без жены,

как утро без солнца

и ночь без луны…

Мы с тётушкой Майей

допили чаёк,

и я получил от неё адресок.

Ностальгия

Я спросил у тёти Хаи,

как дела идут в «Китае»?

Отвечала тётя Хая,

платком слёзы вытирая:

— Соломончик, я скучаю,

хотя жизнь подобна раю.

Будешь в Бруклине, мой зайчик,

загляни ко мне в шанхайчик.

Удивляюсь, как евреи

 привыкают к ностальгии!

Песня радости

Я умер. Похоронен. Я в раю.

Поэтому я песенки пою.

Но я бы мог попасть и в ад,

которым всех пугают и корят.

Да вот беда!

Я никому не причинил вреда.

Коррупция

Везде и всюду

борьба за власть

диктует люду

что где украсть.

При всех законах

 и конституции

с утра до ночи

речь о коррупции.

А у коррупции,

как у царицы,

на пышном торсе

тугие цыцы

Кто их коснётся,

пусть и случайно,

не оторвётся

и липнет тайно.

Сосут министры

и президенты,

как из канистры,

но за проценты.

Такая влага

в сосцах царицы,

что опьяняет

любые лица.

Стражи порядка

и прокуроры

ведут с ней даже

переговоры.

Сидят по парам —

под стол корзинку —

чтоб встать с наваром,

уйти в сурдинку.

В руке берущей

сокрыт закон,

руке дающей

не виден он.

Хочу поспорить

 на интерес:

альянс столь тесный

даёт прогресс.

Государь

Я государь в себе самом

со зреньем острым и умом.

Моё владенье за углом

с раскрытым радуге окном.

Я государь себе во  всём,

а жизнь покажет, что потом.

Тихая улица

Я люблю эту тихую улицу.

Сколько старых евреев на ней

среди зелени в сумерках трудятся

над духовною пищей своей!

Здесь никто не поделится чувствами.

Молодые пройдут в стороне.

Станут лица весёлые грустными

и взгрустнётся от этого мне.

Из окошка вдруг звуки почудятся:

колыбельная песня! О, ночь!

Благодарность тебе, моя улица,

и тебе, просветлённая дочь!

Мама

Мы упрямо

повторяем слово Мама.

Мы берём его основу.

Как себе мы верим слову.

Не случайно

нам его открыта тайна.

От рожденья и до века

Мама радость человека.

Дороги

Дороги без начала и конца,

дороги без семьи и без отца,

дороги от рожденья и до смерти

как тайна в запечатанном конверте.

Остановись и посмотри вокруг.

Кто враг тебе сегодня и кто друг?

Среди друзей  ты не найдёшь врагов,

как не найдёшь среди врагов богов.

И снова отправляйся в путь.

Ты смог в своём раздумье отдохнуть.

И снова посмотри вокруг себя,

и  делай каждый шаг, кого-нибудь любя.

Хазар

Я живу у океана.

Моё прошлое  туманно

или попросту кошмар:

говорят, что я хазар.

Чтобы видеть дальше фиги,

я купил потолще книги.

Хочу знать, кто я сегодня?

Ведь история — это сводня.

Я нисколько не ленив —

получается, что скиф.

Не остались лишь загадкой

разговоры деда с бабкой —

они в памяти моей —

по рожденью я еврей.

Я

В слове Я

вся поэзия моя.

На книгу А. Солженицына
«Двести лет вместе»

Когда не все дома,

не нужны два тома,

чтобы

попасть в юдофобы.

О творчестве

Поговорим начистоту:

рисунок, сотканный из слов,

я отдаю бумаге как холсту—

основе из основ.

Тут мысль моя, найдя покой

уже под новым кровом,

не будет голой и слепой,

а  воплотится словом.

Как стать поэтом

Ты попросил меня об этом,

задав вопрос, как стать поэтом?

Я взял перо

и написал: — Твори добро!

Тогда в тетрадке

всё будет у тебя в порядке.

Поэт

Поэт стоял одной ногой

на кирпиче

и балансировал второй.

Он издали подобен был свече.

Я ближе подошёл к нему.

К чему  поэту высота? К чему?

Стемнело неожиданно кругом,

сверкнула молния и ударил гром.

Теперь земля поэту стала как оплот,

и понял я: он не свеча — громоотвод!

Поэту

Пиши стихи во столько строк,

каков  размер твоих сапог,

дели и вычитай,

и никогда не умножай.

Мысль

Мысль моя ясна и глубока.

Мысль моя как пёрышко легка.

Улетела бы она за облака,

да мешает моя гордая рука.

Тщится погасить её отвагу,

поместив на чистую бумагу.

Поступает так бесчеловечно,

чтобы мысль жила на свете вечно.

Есть на это веская причина:

стать ей должно мыслью гражданина.

* * *

Мал золотник,

да  дорог!

Я опускаю веки…

Среди великих книг

эта останется навеки.

Новый Год

Я жду в Еврейский Новый Год,

что кто-то руку мне пожмёт

и скажет просто: — Погоди!

Ответь, что ждёт нас впереди?

Я посмотрю на небеса:

— Твориться будут чудеса,

но лично для меня

грядущий год

«При свете дня» пройдёт.

Линия жизни

С глубоким вздохом и печалью

я линию жизни начертил спиралью

и посчитал до ста,

на что ушла минута,

поставил точку у перста.

Конец маршрута.

* * *

При свете дня

является  Творец.

Он смотрит на меня,

вручая свой ларец.

Наполнил я  ларец

крылатыми строками

и выставил на суд

перед  Творцом и вами.

От автора

«При свете дня» — моя пятая книжка стихов. Первыми были: «Коротко и ясно» (Минск, 2000 г.), «Не служи злословием» (Минск, 2000 г.), «Слово за словом» (Минск, 2003 г.), «Тень Каина» (Бостон, 2006 г.)

***

Издано в Бостоне, 2009

Опубликовано 30 июня 2016  18:02