Category Archives: Беларусь

На смерть Бориса Немцова

Гарри Каспаров: Немцова убили в двух шагах от Кремля

Гарри Каспаров: Немцова убили в двух шагах от Кремля

Гарри Каспаров, оппозиционный российский политик и чемпион мира по шахматам, в эксклюзивном интервью Фокусу о том, кто убил Немцова и чего хочет Путин

3687

Вы знали Бориса Немцова, что для вас означает это убийство?

– Сейчас тот редкий случай, когда я даже не совсем понимаю, что сказать. Эту трагедию еще придется осмыслить. Одно дело, когда говоришь, что режим неизбежно скатится к политическим репрессиям и убийствам, проводишь аналогии с историей, говоришь, что это неизбежно – превращение диктатуры одного человека в фашистскую диктатуру… Но все отвлеченно как-то получается. А когда происходит такое, когда убивают человека, которого я хорошо знал, с которым мы вместе боролись 10 лет, – это совсем другая история.

Борис был большим человеком – и физически, и колоритом, и характером, его всегда было много. Для путинской России это уже преступление

Каким вы запомнили Бориса Немцова?

– Борис был большим человеком – и физически, и колоритом, и характером, его всегда было много. Для путинской России это уже преступление. Когда человек такого калибра начинает активно бороться с режимом, он рискует всем. И понятно, что в какой-то момент этот риск становится смертельным.

Для меня это особенно тяжело, потому что мы с Борей много спорили в 2012–2013 годах. Я говорил, что перемены в России через выборы невозможны, что этот режим не уйдет без крови, а он убеждал меня в обратном. Он всегда говорил: «Нет, в России надо долго жить, мы увидим перемены, это тяжелый процесс, но надо понемногу двигаться». Он сохранял оптимизм, полагал, что этот жуткий режим может как-то трансформироваться.

Четыре пули в спину 55-летнему политику. Кто стрелял?

– Никто сейчас точно не может сказать, кто стрелял, но его убил режим. Я сомневаюсь, что Путин давал команду. Мне кажется, это обстановка, в которой самые отмороженные элементы, уже совершенно взбесившиеся, считают, что могут отстреливать неугодных людей.

Путин создал атмосферу, в которой такие политические убийства становятся возможными. Я всегда говорил, что каждый день пребывания Путина у власти будет множить кровь и страдания. Думаю, что говорить это вам, людям, живущим в Украине, бессмысленно, вы понимаете, что такое Путин. Даже Немцова, человека, который отстаивал методы ненасильственного сопротивления, который не хотел видеть в России кровопролития, повторения 1917 года, каких-то страшных потрясений, именно его убивают.

На ваш взгляд, это убийство связано с планами провести в Москве оппозиционный марш «Весна» 1 марта?

– Наверное, это как-то связано с маршем, который должен был произойти в Марьино, но… его же убили в двух шагах от Кремля! Со всеми этими путинскими силовиками, которые контролируют каждый сантиметр, человека застрелили просто на виду у Кремля.

Бандиты, вскормленные этим режимом, чувствуют себя безнаказанно, страна погружается в беспредел, это уже очевидные признаки тления

Это доказывает, что вся вертикаль власти занята не обеспечением безопасности страны и ее граждан, а именно защитой режима: Путина и его клики. Бандиты, вскормленные этим режимом, чувствуют себя безнаказанно, страна погружается в беспредел, это уже очевидные признаки тления. И вопрос не в том, чем это кончится, мы знаем итог. Вопрос в том, сколько жизней еще унесет это зло, зомбирующее людей и питающееся кровью. Каждый день пребывания Путина у власти, это продолжение эскалации, потому что по-другому режим жить уже не может.

Что стало фундаментом такой ситуации в России?

– Понимаете, вся эта истерика на телевидении, все эти совершенно безумные завывания, крики «больше ада!» – это на самом деле все материализуется. Когда создается такая атмосфера, надо посмотреть историю – это фашистская Германия, сталинский Советский Союз. Вы не можете требовать крови в телевизоре 24 часа в сутки, семь дней в неделю, а потом удивляться, что на улице происходит такое. Эта кровь результат тотальной паранойи и зомбирования людей, которые развернуты были в последний год. Наверное, это агония режима, результат того, что сейчас произошло тотальное зомбирование общества.

Что делать тем, кто остается в России и продолжает сопротивление?

– Политические убийства активистов России всегда были. Просто сейчас мы говорим об убийстве такого уровня. Но до этого было и убийство Политковской, и такие убийства в России не являются чем-то экстраординарным, то есть, у режима нет аллергии на кровь.

Путинский режим зарождался в огне и крови второй чеченской войны и во взрывах московских домов, о чем мы до сих пор не знаем всей правды. Методы подавления оппозиции варьировались, были аресты, уголовные дела. Я знал, что репрессии будут нарастать, но, видимо, у кого-то уже по-настоящему чешутся руки, и какие-то отморозки, безусловно, близкие к Путину, просто стреляют.

Сам президент РФ этот процесс уже не может контролировать, потому что эта ненависть, эта звериная сущность выплеснулась далеко через край. То есть, можно уже все. Есть враги, которых надо убивать, потому что они американские шпионы, потому что они работают в пользу Украины, и так далее. Дальше идет тотальный бред, который можно не обсуждать. Но если постоянно накручивать этот бред, то рано или поздно начинают происходить страшные вещи

Путин как в случае с Политковской, скажет, что смерть «нанесла больший большой урон власти, чем жизнь»?

– Ситуация существенно отличается от 2006 года, когда убили Политковскую. Для меня Путин всегда был тираном, но с точки зрения мирового сообщества он был уважаемым человеком. Он был принимающей стороной на «восьмерке», летом у него собирались все лидеры свободного мира, его репутация была более чем достаточна для того, чтобы подозрения в убийстве от себя отвести. Подозревать Путина тогда было дурным тоном.

Убийство Немцова в такой атмосфере переводит все это на качественно иной уровень, эта кровь уже на руках Путина

Сейчас другая ситуация, у него на руках уже столько крови, и это перестало быть тайной. Преступность режима, его лживость такова, что даже Джон Кэрри (госсекретарь США. – Фокус) вынужден признать, что Лавров постоянно лжет. Убийство Немцова в такой атмосфере переводит все это на качественно иной уровень, эта кровь уже на руках Путина. И тут не важно, насколько он связан с теми, кто организовывал и санкционировал это убийство.

Невозможно не спросить о Надежде Савченко, которой вы передавали письмо с просьбой прекратить голодовку. Ее отпустят?

– Ее не отпустят. Я боюсь, что эта трагедия, эта смерть неизбежна, потому что никаких реальных действий, которые заставили бы Путина хоть как-то двинуться, никто не предпринимает на Западе. Существует достаточно способов продемонстрировать, что эта смерть будет иметь тяжелейшие последствия, начиная с высылки семей, конфискации денег, закрытия SWIFT. У Запада есть много способов, и если бы они хотели послать месседж, они бы это сделали.

Но мы наблюдаем «страусиную» политику – голова из песка иногда высовывается, но все равно очевидно нежелание, как они говорят, допускать эскалацию. Это абсолютный бред, совершенно ясно, что эскалация вызывается одним человеком.

Я увидел недавно очень хороший комментарий, по-моему, у поляков: еще пять-шесть таких перемирий и Путин дойдет до Берлина

Что дальше, возможно просчитать действия Путина?

– Я увидел недавно очень хороший комментарий, по-моему, у поляков: еще пять-шесть таких перемирий и Путин дойдет до Берлина. Запад пытается откупиться, не понимая, что там нет предмета переговоров. Они пытаются, как Чемберлен откупаться территорией другой страны, но вопрос в том, что территории, которые получил сегодня Путин – Крым, Донбасс – не являются для него самоцелью. Его цель на сегодняшний день совершенно очевидна – развалить Украину, как независимое государство и создать абсолютно нетерпимую обстановку в Европе. Где НАТО и ЕС перестанут играть присущую им роль.

То есть, речь идет о тотальном разрушении системы континентальной безопасности, которая создавалась в 1945 году и послужила основой для мировой системы безопасности. Путин переводит игру в другой режим, и это для него вопрос выживания. Пойдет ли он завтра штурмовать Мариуполь, или начнет провокации в Харькове? Это вопрос времени, куда он двинется дальше. Он может неожиданно переключиться на Эстонию, но совершенно очевидно, что вопрос, как он говорит, расширения русского мира, а на самом деле вопрос тотального разрушения системы международной безопасности является для Путина приоритетом. И пока он не будет остановлен, сам не остановится.

Диктаторы сами не останавливаются. Я с омерзением читаю западных политиков, которые боятся отправить какое-то оружие в Украину. Государства, которые вынуждали Украину отказаться от ядерного оружия в 1994 году, сегодня никак не могут решиться продать ей противотанковое оружие. Это позор.

К 77-летию Владимира Высоцкого

Владимир Джариани о Владимире Высоцком

Диссидентская беседа с председателем Совета художественно-эстетического салона «Оли-Арт» о личности и творчестве выдающегося барда, поэта и актёра.

1

Мы беседовали с Владимиром Джариани как с человеком, лично знавшим Владимира Высоцкого, организовывавшим его концерты в Тбилиси. О своём общении с поэтом он рассказывает в книге «Наш выбор», изданной в 2012 году и посвящённой истории деятельности тбилисского клуба «Ракурс». Они почти одногодки, Владимир Высоцкий родился на год позже своего тёзки, руководившего «Ракурсом». 25 января поэту исполнилось бы 77 лет. Владимир Джариани с высоты жизненного опыта и осмысленных событий рассказал нам о своём видении творчества великого современника.

Разумеется, беседовали мы в проекции тех тревожных событий, которые происходят на родине поэта. Поднимающий голову клерикализм, патриотический угар, великодержавный захватнический шовинизм – всё это является знаками несомненной деградации духа. Но если говорить о социальной ригидности, то положение дел не лучше и в Беларуси. Так совпало, что в Витебске на днях всё же состоялся первый, пусть и неофициальный, общественный просмотр фильма Андрея Звягинцева «Левиафан». За этот фильм, как отмечал Владимир Джариани, Россия шельмует режиссёра вовсю. Действительно, «Левиафан» не оставляет никаких иллюзий, не оставляет надежд, что в стране что-то может измениться. Но фильм жёстко и честно ставит проблему, обращаясь к индивидуальному сознанию каждого человека. А вот не оставляет надежд в реальности как раз подлинный Левиафан, трансфизическое чудовище, всегда руководившее империями. Потому в первом вопросе мы и начали говорить именно о нём, о Левиафане…

– Владимир Иванович, на Ваш взгляд, Владимир Высоцкий боролся с Левиафаном?

В. Джариани. Высоцкий, в общем-то, антисоветчиком не был. Но не обязательно нужно было являться антисоветчиком, чтобы говорить правду. Дело в том, что Высоцкий являлся настоящим патриотом России. Советская власть этого не поняла, потому она его вовсю третировала. А то, что он боролся с Левиафаном – конечно же, да.

– Высоцкий боролся больше с недостатками советского строя, или же всё-таки с самой системой?

В Джариани. Если суммировать его борьбу с недостатками, и всё это сложить вместе, так вот все эти недостатки как раз и будут характеризовать систему. Конечно, он боролся с системой, но так получается, что не напрямую, а с каждым отдельным недостатком.

Александр Соловьёв. Мутант

– В настоящее время о Владимире Высоцком пытаются говорить как о патриоте, и неожиданно возникло некое суммированное восприятие образа, которое стало почти иконографическим. Это касается, прежде всего, России. Какие, на Ваш взгляд, достоинства, недостатки, или просто фантазии, имеют место быть в современном восприятии образа Высоцкого?

В. Джариани. Дело в том, что нынешнее российское общество невероятно больно. И говорить об адекватном восприятии кого бы то ни было всем российским обществом невозможно. Ибо то, что творит это российское общество, ни в какие ворота не лезет…

– Вот с подачи российской власти, он патриот. Но это же, скорее, Стенька Разин…

В. Джариани. По большому счёту, представители власти его никак вообще не могут воспринимать. Если кто-то и близок ему, так это точно не власть, и не те, кто приближён к власти. Мне кажется, что и сегодняшним представителям государственной администрации в России он не может нравиться. Если бы Высоцкий был жив сегодня, он, безусловно, камня на камне бы не оставил от тех державных предпочтений, которые стоят во главе повестки дня. Но, увы, Высоцкого нет и даже близко никого нет похожего на него…

Вот что ещё можно сказать, так это о том, каким объединителем был Высоцкий, как он объединял людей. Очень важно, когда у народа есть песни, которые можно петь за столом. Сели за стол, отметили День Рождения, а потом захотели петь… Вполне можно представить себе, что они поют, скажем, «Песню о друге». А сегодня?.. Можно ли представить себе, что люди соберутся и будут петь песни, которые поёт, например, Филипп Киркоров? Или Валерий Леонтьев? То есть вот сегодня, такого объединительного момента, который важен тем более для такой многонациональной страны, как Россия, нет. А раньше он был.

Visockij2

– Тут я бы даже сказал, что сложно представить сегодня, как это люди соберутся вместе и будут петь песни того же Владимира Высоцкого… Ибо те идеи высокой дружбы, свободы, не выглядят актуальными для представителей современного общества, которые более сконцентрированы на проблеме выживания. Не есть ли такая опасность, что те идеалы, проводником которых Высоцкий был, уходят в прошлое? И его образ тоже не актуален для современного общества…

В. Джариани. Моё мнение заключается в том, что общество за эти 35 лет после ухода Владимира Высоцкого серьёзно деградировало. Хотя тогда оно было советским обществом, а сейчас это уже другое общество, казалось бы, свободное от советских догм. К сожалению, деградация налицо. Потому надо сказать, что многие идеалы Высоцкого, то за что он боролся, во многом померкли. Они перестали быть актуальными, из-за того, что общество откатилось назад. Это хорошо заметил уже в последние годы своей жизни Булат Окуджава, написавший следующие стихи:

Ребята, нас вновь обманули,

опять не туда завели.

Мы только всей грудью вздохнули,

да выдохнуть вновь не смогли.

Мы только всей грудью вздохнули

и по сердцу выбрали путь,

и спины едва разогнули,

да надо их снова согнуть.

 

Ребята, нас предали снова,

и дело как будто к зиме,

и правды короткое слово

летает, как голубь во тьме.

Владимир Витко. Красное колесо

– Владимир Высоцкий и Булат Окуджава… Вы были знакомы с обоими. Что в них общего, несмотря на все различия?..

В. Джариани. Конечно, у них был очень разный темперамент… Но они оба лили воду не на советскую мельницу. Оба критически воспринимали действительность. И оба, конечно же, хотели, чтобы что-то изменилось в этой жизни. Но у них были разные способы выражения своих мыслей и чувств: всё же разные темпераменты, разное воспитание, различная судьба. Но я бы поставил их, безусловно рядом, и ещё, конечно, третий бард – Александр Галич. Вот эта тройка, которая держала, удерживала дух на той высоте, где он и должен быть. А потом ушли они все друг за другом, и сейчас этот постамент пуст, никого там нет.

– Действительно, нет на данный момент какой-то творческой личности, которая могла бы духовно объединить. Почему это так, на Ваш взгляд?.. Вроде бы и свободы больше, в сравнении с полным диктатом идеологии при советском режиме…

В. Джариани. В России сейчас у власти человек, который полностью диктует условия игры. Этот человек понимает, что любая оппозиция может ему грозить. Потому он абсолютно всё уничтожает на корню. И даже если сейчас появился бы человек уровня и масштаба Владимира Высоцкого, ему бы не дали хода. Вот, появилась такая личность, как Алексей Навальный, и где сейчас он?..

– То есть личность масштаба Высоцкого уничтожили бы в зародыше?..

В. Джариани. Вот представьте себе, при Леониде Брежневе его не смогли уничтожить на корню в самом начале, а сейчас нет никаких препятствий…

– Всё-таки раньше не было тех инструментов тотального слежения и государственного контроля. В этом причина?

В. Джариани. Абсолютно можно убрать сейчас всё в зародыше. Я считаю, что нынешняя власть просто чудовищная, даже по сравнению с прежней. Почему Гарри Каспаров был вынужден уехать на Запад? Почему сейчас Борис Акунин живёт только на Западе?

– В настоящее время меньше человечности, наверное… Какие из свойств социальной действительности, против которых Высоцкий восставал, актуальны и поныне?

В. Джариани. Я думаю все, и даже больше. Никаких положительных качественных подвижек после крушения коммунистического режима я не вижу.

Владимир Витко. Падение

– То есть общество не эволюционирует?

В. Джариани. Это действительно очень печально. Почему так не везёт?.. А может, следует вспомнить известную фразу, что каждый народ получает ту власть, которую заслуживает?.. Конечно, старая школа КГБ, непременно сказывается. Владимир Путин был, несомненно, её прилежным учеником, и в совершенстве воспринял её методы. Кстати, у меня был один знакомый, который учился в Высшей школе КГБ в Москве, достиг он многого, и рассказывал, что неоднократно в ней ученики кончали жизнь самоубийством.

– Оно и понятно. Тотальная ложь, и её не все могли принять. Многие ведь шли туда, основываясь на романтических убеждениях, насмотревшись хороших фильмов про разведчиков…

В. Джариани. И тут всё наоборот. Столкновение с реальностью…

– Вы говорили о новых недостатках, которые появились. Владимир Высоцкий никогда не позиционировал себя как человек религиозный, в смысле церковности. Он не был набожным человеком. А ведь угроза клерикализма сейчас значительна. Что бы вы могли сказать о духовности Высоцкого?

В. Джариани. Во всяком случае, набожности действительно нет в его творчестве. Он хорошо понимал, что он поэт и представлял себе, какая задача стоит перед ним. Эту задачу он выполнил сполна. Самое главное в его духовном облике – это объединительный принцип. Он сумел объединить общество. Если человек чувствует себя подлинным поэтом, он несомненно воспринимает, что его талант от Бога. Он ощущал своё предназначение. Владимир Высоцкий воспитывал каждого человека в отдельности. Своим творчеством, своей жизнью, своей судьбой, и даже своей смертью. Тех, кто готов был его услышать, он воспитывал. Это воспитание каждого человека в отдельности – его самая большая заслуга.

– Он обращался не к массе, не к толпе, а к каждому человеку индивидуально. Это так важно в настоящее время толпообразования. А официозная культура, частью которой Высоцкий никогда не был, и никогда его не смогут представить таковым, обращается ко всем.

В. Джариани. А это значит – ни к кому. Высоцкий рушил все барьеры.

– Спасибо Вам за интервью, мы будем рады продолжению наших встреч.

3

Андрей Звягинцев, режиссер фильма “Левиафан”, Собчак живьем (видео)

Опубликовано на сайте 2 февраля 2015  06:56

Об истории женских шахмат Беларуси

В преддверии начинающихся на днях в Минске очередных чемпионатов Беларуси среди мужчин и женщин http://chess.by/news/1022.html , Вольф Рубинчик прислал статью об истории женских шахмат, опубликованную в его новой книге. По его мнению, летописцы ошибаются, и женский турнир не 59-й по счету, а, по меньшей мере, 70-й, поскольку не учтены ряд чемпионатов.

Ізноў пра жаночыя чэмпіянаты БССР

Нездарма Джон Ленан і Джэніс Джоплін спявалі пра тое, што «Women is the nigger of the world», «Women is losers». У 2009 г. мяне здзівіла тое, што тутэйшыя летапісцы ўпарта блыталі прозвішча першай шахчэмпіёнкі БССР ды ігнаравалі другі чэмпіянат БССР 1932 г., выйграны Меяровіч з Бабруйска[1]. Пазней, прыгледзеўшыся да агульнай карціны больш пільна, я заўважыў, што забытымі аказаліся таксама: чэмпіянат 1934 г., выйграны Гарб з Віцебска, чэмпіянат 1935 г. (пераможніца – Шафраноўская з Гомеля), чэмпіянат 1937 г. (пераможніца – студэнтка медыцынскага інстытута Тамара Някрасава з Мінска), усебеларускія жаночыя турніры 1936 (1-2. Сілінг і Шафраноўская) і 1938 гг. (1. Бяспалава). К 2012 г. я ўжо стаміўся здзіўляцца недаасвятленню жаночых спаборніцтваў у прэсе і даведачных выданнях[2] і не думаў, што пасля кнігі «З гісторыі Беларусі шахматнай» выпадзе вяртацца да гэтай тэмы. Аднак раптоўна выявілася, што забыліся не толькі даваенныя – што яшчэ больш-менш вытлумачальна – а і многія пасляваенныя чэмпіянаты!

Адзін паважаны аўтар пісаў у «Народнай волі» 17.02.2009: «У першыя пасляваенныя гады сітуацыя ў жаночых шахматах была цяжкай, таму першы пасляваенны чэмпіянат рэспублікі прайшоў толькі ў 1952 годзе. У лідэры на некалькі гадоў выйшла бухгалтар з Асіповіч Галіна Невядомская, якая выйграла чэмпіёнскі тытул у 1952, 1954 і 1957 гадах… Толькі ў 60-я гады сітуацыя стала мяняцца». А вось такі спіс першых чэмпіёнак яшчэ нядаўна красаваўся на сайце БФШ: «1. С. Дунер (1928), 2. Шамес (1939), 3. Г. Невядомская (1952), 4. Г. Невядомская (1954), 5. Някрасава (1955), 6. Алена Лычкоўская, Г. Невядомская (1957), 7. Л. Чувашова (1959), 8. Кіра Зварыкіна (1960)». Ён быў пераняты «Вікіпедыяй». Чаго тут больш – памылак ці недагаворак? Хапае і таго, і другога. Зрэшты, нават з гэтага куртатага пераліку відаць, што Галіна Невідомская[3] не была безагаворачнай лідаркай беларускіх шахматыстак 1950-х гг.

Нягледзячы на сітуацыю ў разбураным краі, якая сапраўды не спрыяла гадаванню шахматыстак майстарскага і нават першакатэгорнага ўзроўню, у снежні 1948 г. адбыўся жаночы чэмпіянат Мінска з дванаццаццю ўдзельніцамі. Лідзіравала ў ім трэццекатэгорніца Угалева, якая прадстаўляла таварыства «Тарфянік». Яшчэ раней адбыўся абласны турнір у Бабруйску, дзе сустрэліся «11 лепшых шахматыстаў вобласці» («Звязда», 30.05.1948). Калі першае месца заняў будучы міжнародны майстар, а ў той час вучань 3-й бабруйскай школы Ройзман, то другое – «работніца Асіповіцкай паліклінікі Невядомская». Шахматыстку ўключылі ў беларускую каманду, якая ў чэрвені 1948 г. выступіла ў мінскім паўфінале каманднага першынства СССР. Аднак у тым паўфінале на жаночай дошцы Невідомская набрала ўсяго 1,5 з 4.

У «Звяздзе» 11.02.1949 паведамлялася: «У жаночым шахматным чэмпіянаце рэспублікі лідэрствуюць Падорская (Пінск) і Угалева (Мінск), якія выйгралі па дзве партыі». Турнір адбыўся ў Ждановічах. Угалева добра праявіла сябе яшчэ да вайны, калі была жыхаркай Віцебска, – яна стала віцэ-чэмпіёнкай БССР 1939 г., крыху адстаўшы ад Шамес (гл.: «Звязда», 24.12.1939; «Віцебскі рабочы», 29.12.1939) Праўда, званне чэмпіёнкі БССР 1949 г. заваявала ўсё ж Невідомская, Угалева зноў фінішавала другой («Звязда», 23.02.1949). Гэты чэмпіянат і перамога Невідомскай згадваюцца, між іншага, у даволі змястоўнай кнізе Лізаветы Быкавай «Советские шахматистки» (Масква, 1951, с. 178). Угалева ж, як успамінаў А. Ройзман у жніўні 2012 г., працягвала выступаць у Мінску на аматарскім узроўні і ў канцы 1960-х.

У лютым 1951 г. чэмпіёнка рэспублікі Галіна Пятроўна Невідомская, 1910 г. нар. (з Асіповіч «Бабруйскай вобласці», як тады пісалі; прадстаўляла спартыўнае таварыства «Лакаматыў») для трэніроўкі выступіла ў паўфінале мужчынскага чэмпіянату БССР, праведзеным у Гродна. Беларуская паслядоўніца Веры Менчык дала шэраг някепскіх партый, дарма што не выйшла ў фінал. Туровае заканчэнне, у якім шахматыстка чорнымі дабілася нічыёй з чэмпіёнам Гродзеншчыны, моцным першаразраднікам Юліем Бацвіннікам, друкавалася ў «Звяздзе» 04.03.1951 і ў часопісе «Шахматы в СССР» № 7, 1951:

Белыя: Кре3, Тb6, пп: а5, f2, g3, h3

Чорныя: Крf6, Td6, пп: а6, е5, f5, h6.

43…Кре6 44.f4 ef+ 45.Kpf4 Tb6 46.ab Kpd7 47.Kpf5 a5 48.Kpe4 Kpc6 49.g4 Kpb6 50.h4 a4 51.Kpd4 a3 52.Kpc3 a2 53.Kpb2 Kpc6 54.h5 Kpd7 55.g5 Kpe8 56.g6 Kpf8 57.Kpa2 Kpe7 58.Kpb3 Kpf6 59.Kpc4 Kpe6 60.Kpc5 Kpe7 61.Kpd5 Kpf6 62.Kpd6 Kpg7 63.Kpe7 Kpg8. Ул. Сайгін і Я. Камянецкі дадалі: «Да гэтай пазіцыі і імкнуліся белыя, але толькі цяпер пераканаліся, што чорны кароль знаходзіць надзейны патавы прытулак».

Не маю звестак пра тое, што жаночы чэмпіянат рэспублікі па шахматах праводзіўся ў 1950 г.: не выключана, што адстойваць сваё званне чэмпіёнцы 1949 г. давялося толькі праз 2,5 гады. 21 верасня 1951 г. у гомельскім клубе імя Леніна «пачаўся розыгрыш пяршынства рэспублікі па шахматах і шашках сярод жанчын» («Звязда», 23.09.1951). На пачатку тры партыі, у тым ліку ў Невідомскай, выйграла мінчанка, урач Тамара Някрасава – нагадаю, у снежні 1937 г. яна была першай у чэмпіянаце БССР. У 1938 г., як адзначылі газета «64» (№ 48, 1938) і Л. Быкава ў сваёй згаданай кнізе (с. 65), Т. Някрасава выйграла яшчэ жаночы турнір ЦК Саюза медсанпрацы Беларусі – 9 з 10. У пачатку 1951 г. адзначалася, што гэтая трэццеразрадніца паказала «значны кваліфікацыйны рост, атрымаўшы пераканаўчыя перамогі над трыма другаразраднікамі» у рэспубліканскім першынстве таварыства «Медык» («Шахматы в СССР», № 5, 1951, с. 154). Пасля сямі тураў Т. Някрасава ішла ўперадзе, аднак пад канец Г. Невідомская паднапружылася і абараніла чэмпіёнскае званне, набраўшы ў выніку 8,5 з 10. У Т. Някрасавай было 8, на трэцім месцы апынулася настаўніца Таіса Падорская з Пінска (5,5 ачка) («Гомельская праўда», 30.09.1951). Галіна Пятроўна таксама гуляла ў шахматы да вайны – так, у 1936 г. у адной з адборачных груп усесаюзнага жаночага турніру яна ўзяла 4,5 з 9. У фінал не трапіла, але выступіла лепей за бабруйчанку Сілінг (1,5 з 9)[4].

Чэмпіянат БССР 1952 г. прайшоў у Брэсце. «Фізкультурнік Беларусі» 26.09.1952 ацаніў гэтае першынство як «непадрыхтаваныя спаборніцтвы» – выступілі толькі 6 шахматыстак. Затое, дадамо ад сябе, гулялі яны па дзве партыі. «Званне чэмпіёна БССР па шахматах сярод жанчын ізноў захавала Г. Невядомская (Бабруйская вобласць), якая набрала 8,5 ачка з 10 магчымых. На другім месцы В[ера] Ільіна (Гомель) – 7 ачкоў», – канстатавала газета.

Інфармацыі пра жаночы чэмпіянат 1953 г. не маю: верагодна, у сувязі з жалобай па «правадыру» ён увогуле не адбыўся[5]. У 1954 г. Г. Невідомская без асаблівых клопатаў (9,5 з 10) выйграла чэмпіянат БССР у Гродна. На другое месца выйшла віцэ-чэмпіёнка Мінска Т. Някрасава, на трэцяе – мінчанка Роза Быкава («Фізкультурнік Беларусі», 17.09.1954). Ужо ў тым годзе пачала праяўляцца «маладая змена». Так, першынство таварыства «Медык» у 1954 г. упершыню выйграла студэнтка медыцынскага інстытута Ала Элькінд («ФБ», 09.04.1954). У 1955 г. яна выйграе першынство Мінска і падзеліць з Г. Невідомскай 2-3-е месца ў чэмпіянаце БССР, а чэмпіёнскі тытул пасля 18-гадовага перапынку заваюе Тамара Някрасава, якая набярэ 8,5 з 10 («Фізкультурнік Беларусі», 14.06.1955, 09.08.1955).

У інтэрнэтаўскіх крыніцах пра жаночы чэмпіянат БССР 1956 г. нічога не сказана, нібыта яго і не было. Між тым ён прайшоў у Рэспубліканскім шахматна-шашачным клубе, з рэкорднай колькасцю ўдзельніц (14) і з новымi імёнамi. «Сярод удзельніц – лабарантка завода імя Варашылава першаразрадніца Скегіна, шахматысткі другога разраду галоўны бухгалтар Асіповіцкай чыгуначнай паліклінікі Невідомская, інжынер Белдзяржпраекта Угалева, выкладчыца Пінскай сярэдняй школы № 1 Падорская, медсястра паліклінікі Мінскага трактарнага завода Лычкоўская, работніца брэсцкай абласной газеты “Заря” Піцерскіх, урач Мінскай дэзінфекцыйнай станцыі Някрасава, швачка магілёўскай арцелі “Аб’яднанне” трэццеразрадніца Алесік і іншыя», – паведамляла агенцтва БелТА (інфармацыю падхапіў «ФБ» 26.10.1956). Пазней, 10.11.1956, газета напісала пра перамогу Клары Скегінай (11,5 ачка з 13): «Пераможніца вельмі роўна правяла турнір, не прайграўшы ніводнай партыі». На другім месцы з 10 ачкамі апынулася Невідомская, на 3-м – юная Галіна Арчакова (9 ачкоў).

Аднак неўзабаве К. Скегіна – адзіная па стане на восень 1956 г. першаразрадніца ў БССР – расчаравала спартыўныя ўлады. У матчы з польскай камандай, які адбыўся на мяжы 1956 і 1957 гг., яна звяла ўнічыю першую партыю супраць майстаркі Ганны Юрчынскай і прайграла другую. «Чэмпіёнка Беларусі іграла сумбурна», – заўважыў Якаў Камянецкі ў «ФБ», 08.01.1957, а Кіра Зварыкіна ў «Работніцы і сялянцы» № 2, 1957 «апраўдвала» сваю паплечніцу па камандзе так: «Скегіна, якая не мела вопыту міжнародных сустрэч, вельмі хвалявалася, што адбілася на яе ігры». Між тым гэтаму матчу надавалі, як вынікае з падрабязных справаздач у газетах і мемуараў Абрама Ройзмана, вялікае палітычнае значэнне. Пасля таго як у кастрычніку 1957 г. К. Скегіна прайграла дзве партыі ў матчы з Венгрыяй, яе паддалі яшчэ больш суворай крытыцы, пагатоў у чэмпіянаце рэспублікі (жнівень 1957 г.) яна фінішавала толькі трэцяй. Праўда, вынік быў добры, 8 з 11, але абедзве пераможніцы, Лычкоўская і Невідомская, якія таксама сталі першаразрадніцамі, выбілі тым разам па 10 ачкоў!

Клара Матвееўна Скегіна нарадзілася ў расійскай Туле ў 1937 г. Азы шахматнай навукі засвойвала ў гарадскім доме піянераў, у 1953 г. была ўжо чэмпіёнкай Тульскай вобласці, у 1954 г. заняла 4-е месца ў першынстве СССР сярод дзяўчат. За Беларусь яна выступала ў 1956–58 гг. і паказала сябе даволі ярка, так што не варта асацыяваць ейнае імя толькі з няўдачамі ў міжнародных матчах. У свярдлоўскім паўфінале чэмпіянату СССР сярод жанчын (1957 г.) Скегінай не хапіла толькі паўачка, каб выйсці ў фінал. 17.03.1958 «Звязда» пісала: «У Харкаве адбыўся ўсесаюзны розыгрыш каманднага першынства таварыства “Спартак” па шахматах… З выключным поспехам выступіла на жаночай дошцы мінская шахматыстка Клара Скегіна, якая набрала 6,5 ачка з 7. За гэты поспех ёй прысуджана два балы для прысваення звання кандыдата ў майстры». У ліпені 1958 г. «Звязда» і «Советская Белоруссия» адзначылі перамогу першаразрадніцы Скегінай над экс-чэмпіёнкай свету Людмілай Рудэнка (на камандным першынстве СССР у Вільнюсе). У 1959 г. Скегіна стала чэмпіёнкай Расіі (яна паўторыць гэтае дасягненне ў 1961 і 1963 гг.), а ў 1963 г. дабілася першага вялікага поспеху ў чэмпіянаце СССР (5-6-е месцы), апярэдзіўшы такіх славутых шахматыстак, як Л. Вольперт, В. Барысенка, К. Зварыкіна, Л. Быкава… Тады яна атрымала званне майстра спорту. Найвышэйшае дасягненне Скегінай – 2-4-е месцы ва ўсесаюзным чэмпіянаце 1967 г. Мінскі кандыдат у майстры Ісак Рабіновіч так успомніў пра яе ў жніўні 2014 г.: «Вельмі талковая, з вострым розумам… Часта бліцавала ў нашым клубе, у тым ліку з Верасавым, абыгрывала многіх мужчын, любіла “падколкі” у час гульні». Такім чынам, Беларусь у нейкім сэнсе была пляцоўкай для ўзлёту К. Скегінай (як і для ўзлёту Р. Холмава ў канцы 1940-х гг., яшчэ больш імклівага). Можна дапусціць, што Скегіна вярнулася ў Расію не для таго, каб «уцячы» ад недобразычліўцаў[6], а для дасканалення майстэрства – іначай увесну 1969 г. наўрад ці завітала б у Мінск дзеля кваліфікацыйнага матчу з Г. Арчаковай. Апошняя выйграла матч з лікам 8,5:5,5 і стала майстаркай: паводле слоў Г. Арчаковай (жнівень 2014 г.), перамога дасталася ёй без вялікіх цяжкасцей. У 1960-х і пазней жыла К. Скегіна пад Масквой; у Ізраіль перабралася прыблізна ў 1993 г. Памерла ў 2007 г.

Вяртаючыся да чэмпіянату БССР 1957 г., варта адзначыць, што ён стаўся «лебядзінай песняй» Г. П. Невідомскай. Далей ёй цяжка было стрымліваць напор маладых – надыходзіла «эра Арчаковай», маладзейшай амаль на 30 гадоў. Зрэшты, асіповіцкая першаразрадніца яшчэ раз уздымецца на п’едэстал у 1960 г., падзяліўшы 1-2-е месца іменна з Арчаковай («ФБ», 04.05.1960; яны набралі па 10 з 13[7]), але ў 1961 г. прапусціць уперад сябе сузор’е маладых вучаніц майстра Абы Шагаловіча: Г. Арчакову, Т. Галавей, Л. Чувашову… У канцы 1962 г. ветэранка беларускіх жаночых чэмпіянатаў Г. Невідомская пакінула гэты свет.

Упершыню лідэрства ў чэмпіянаце БССР Галіна Акімаўна Арчакова, 1939 г. нар., дабілася ў 1958 г., на роўных з Яўгеніяй Лычкоўскай[8] (яны набралі па 8 з 11; гл.: «Звязда», 19.11.1958). Гэты чэмпіянат чамусьці быў праведзены з вялікім спазненнем – не ў красавіку, як прадугледжваў спартовы каляндар, а ў кастрычніку-лістападзе. Пазней, у 1960-х, Г. Арчакова дамінавала ў беларускіх жаночых шахматах разам з крыху маладзейшай Тамарай Галавей, але ўвесну 1959 г. 1-е месца ў рэспубліцы дасталося чэмпіёнцы Мінска Ларысе Чувашовай – 23-гадовай супрацоўніцы «Белдзяржпраекта», якая паходзіла са Шклоўскага раёна. Л. Чувашова атрымала другі разрад толькі ў 1957 г., але, як пісаў аўтар «ФБ» (01.05.1959), «шмат гадзін праводзіла за гульнёй, знаёмілася з тэорыяй, сама складала задачы, удзельнічала ў конкурсах». Паводле І. Рабіновіча, які працаваў побач з ёй, Л. Чувашова пастаянна выступала за каманду будаўнікоў на рэспубліканскіх спаборніцтвах у 1960-я гг. Яна памерла ў 1990-х.

Кіра Аляксееўна Зварыкіна (1919–2014), якая пераехала ў Мінск разам з Аляксеем Суэціным у 1953 г., некалькі наступных гадоў, відаць, «адпрацоўвала» мадэль паводзінаў для Юдыт Полгар – гуляла ў мужчынскіх чэмпіянатах БССР. У жаночых, узровень якіх яе не задавальняў[9], яна пэўны час выступала толькі ў якасці арбітра, як гэта было ў сакавіку 1961 г. (гл.: «ФБ», 31.03.1961). Тым не менш, у верасні 1956 г. майстарка «змяніла гнеў на літасць» і напярэдадні чэмпіянату СССР паўдзельнічала ў першынстве Мінска сярод жанчын. Вынік быў прадказальны: 1-е месца, 8 з 9. У 1970-х гг. К. Зварыкіна, адмовіўшыся ад прэтэнзій на першынство ў свеце, дый у СССР, выйграла і некалькі жаночых чэмпіянатаў рэспублікі: у сакавіку 1970-га разам з Г. Арчаковай (але паводле дадатковых паказчыкаў была першай), у 1973 і 1975 г. – аднаасобна. Тое, што ў зборніку «Стратегия. Тактика. Стиль» (Мінск, 1979, с. 173) яе назвалі «чэмпіёнкай БССР 1960, 1963, 1968, 1969, 1973», лішні раз дэманструе нядбайнасць складальніка[10]. У спаборніцтвах пачатку 1960-х К. Зварыкіна не гуляла, у 1968 г. заняла 4-е месца («ФБ», 15.03.1968), у 1969 г. падзяліла 3-4-е з Галінай Ажыгінай («ФБ», 05.03.1969)[11].

Аглядаючы першыя пасляваенныя чэмпіянаты БССР, за аснову трэба ўзяць наступны спіс чэмпіёнак: 1949 – Галіна Невідомская; 1951, 1952, 1954 – яна ж, 1955 – Тамара Някрасава; 1956 – Клара Скегіна; 1957 – Яўгенія Лычкоўская, Г. Невідомская (званне прысуджана Лычкоўскай); 1958 – Галіна Арчакова, Я. Лычкоўская (званне прысуджана Арчаковай); 1959 – Ларыса Чувашова; 1960–1964 – Г. Арчакова; 1965 – Тамара Галавей; 1966 – Г. Арчакова, 1967 – Элеанора Ушакова[12], 1968 – Г. Арчакова, 1969 – Т. Галавей, 1970 – Кіра Зварыкіна, Г. Арчакова (званне прысуджана Зварыкінай), 1971 – Галіна Ажыгіна, 1972 – Г. Арчакова і г.д. У 1972 г. Я. Камянецкі пісаў пра «невялікі стэнд» у Рэспубліканскім шахматна-шашачным клубе, на якім знаходзіліся партрэты ўсіх чэмпіёнак: «і Тамара Някрасава, і Галіна Невідомская, і Кіра Зварыкіна, і Яўгенія Лычкоўская…» Нешта падобнае вісела на К. Маркса, 10 яшчэ ў сярэдзіне 1990-х гадоў – да «вялікага рамонту» у Палацы шахмат і шашак.

Ці разумна было ў студзені 2014 г. арганізатарам жаночага спаборніцтва ў Рэспубліканскім цэнтры алімпійскай падрыхтоўкі па шахматах і шашках называць яго «58-м чэмпіянатам» (сhess.by/news/848.html), калі нават пасля вайны 1941–45 гг. к таму часу ўжо прайшлі мінімум 63 чэмпіянаты, а з даваеннымі атрымлівалася мінімум 70[13]? Бадай, спрацавала тая ж нелінейная логіка, як у казусе з днём вызвалення Мінска ад нацысцкіх акупантаў[14]. Фактар ляноты – нежадання вывучаць нават рускамоўныя крыніцы, не кажучы пра «складаныя для вывучэння» беларускамоўныя – я б таксама не скідваў з рахункаў.

Напэўна, трэба памятаць не толькі чэмпіёнак Беларусі, а і тых шахматыстак, якія вызначыліся ў чэмпіянатах Мінска і потым супердасягненняў не паказвалі. Напрыклад, Угалеву (1948 г.), Станькоўскую (1954 г.), Алу Элькінд (1955 г.), Таццяну Капейкіну (1970 г.)… Паводле пэўных звестак, існуе ў нас не толькі Беларуская, а і Мінская гарадская федэрацыя шахмат.

Пара назіранняў наастатак. Сярод першых пасляваенных чэмпіёнак вялікая доля мела дачыненне да медыцынскіх устаноў: Тамара Някрасава была ўрачом, Яўгенія Лычкоўская – медсястрой, Ала Элькінд вучылася ў медінстытуце, дый нават бухгалтарка Галіна Невядомская працавала ў бальніцы. Яшчэ цікава, што большасць беларускіх шахматыстак 1950-х гг. зусім не ўхіляліся ад удзелу ў мужчынскіх турнірах – магчыма, бралі прыклад з Кіры Зварыкінай. Між тым у Ленінградзе першы выпадак удзелу жанчыны (Ларысы Вольперт) у мужчынскім чэмпіянаце быў зафіксаваны толькі ў 1958 г. Летапісцы піцерскіх шахмат падкрэслівалі, што «ў тыя часы жанчыны пазбягалі сустрэч з прадстаўнікамі моцнага полу».

 

Крыніца: Рубінчык, Вольф. Нарысы шахматнай мінуўшчыны і будучыні. Мінск, 2014. С. 74-81.

[1] Верагодна, тая самая шахматыстка паспяхова выступіла ў жаночым чэмпіянаце Масквы 1935 г., заняўшы 4-е месца. Прынамсі ў беларускіх турнірах Меяровіч пасля 1932 г. не фігуруе. Ёсць версія («64», 25.03.1936, заметка Я. Камянецкага), што Мееровіч была трэцяй чэмпіёнкай, а другі чэмпіянат БССР прайшоў у 1930 г., і выйграла яго Гарб. Аднак ні ў водным з даступных мне выданняў 1930 г. («64. Шахматы и шашки в рабочем клубе», «Шахматный листок», «Чырвоная зьмена», «Віцебскі пралетары», «Беларуская работніца і сялянка»…) не знайшлося звестак пра гэты чэмпіянат і перамогу ў ім віцяблянкі. Мо камусьці пашанцуе больш?

[2] Гэта тычыцца і шашачных чэмпіянатаў. Ужо выпадала пісаць («Альбино плюс», № 48, 2012), што ў спісе Беларускай федэрацыі шашак прапушчаны чэмпіянат БССР 1939 г. і не пазначана яго пераможніца Бадылевіч. Паведаміў пра гэта на сайт федэрацыі belarus.fmjd.org – нуль рэакцыі. Дарэчы, і першынство 1952 г. выйграла не А. Валошына, як у А. Ракітніцкага («Дарагія аматары шашак», Мінск, 1993, с. 155), а Б. Баскіна – гл. «Фізкультурнік Беларусі», 26.09.1952.

[3] Прозвішча «Невидомская» перадавалася ў газетах і як «Невядомская», і як «Нявідомская», і нават як «Нівядомская». Я трымаюся найбольш імавернага варыянта.

[4] Вайнштейн С. Всесоюзный женский турнир // Шахматы в СССР. № 5, 1936. С. 139.

[5] У разгар чэмпіянату 1957 г. «ФБ» называў Галіну Невідомскую «дзевяціразовай чэмпіёнкай Беларусі», што адпавядала б сапраўднасці толькі ў тым разе, калі б чэмпіянаты сярод жанчын праводзіліся ў 1946–48, 1950 і 1953 гг. Між тым ніводная з даступных мне газет, што спачувальна ставіліся да шахмат, пра гэтыя чэмпіянаты не паведамляла. Відаць, «ФБ» дапусціў мастацкае перабольшанне, тыповае для СМІ. Л. Быкава пісала ў 2-м выданні кнігі «Советские шахматистки» пра 1954 г.: «У сёмы раз чэмпіёнкай Беларускай ССР стала Невідомская» (с. 198). Да гэтага сцвярджэння таксама варта ставіцца крытычна, але яно бліжэйшае да ісціны.

[6] У жніўні 2014 г. А. Ройзман успомніў, што ў 1958 г. у К. Скегінай быў востры канфлікт з А. Шагаловічам.

[7] Дадатковы матч Г. Невідомская прайграла з лікам 1:3. Гл.: «Шахматы за 1960 г.» М., 1962, с. 266.

[8] Інтэрнэт-рэсурсы менавалi неаднаразовую прызёрку чэмпіянатаў БССР Лычкоўскую «Аленай», але гэта памылка: гл. заметку Я. Камянецкага ў «ФБ» 21.03.1961, матэрыял «Превосходство Татьяны Копейкиной» у «ФБ» 17.02.1970 і інш.

[9] Характэрна, што ў сваёй кнізе «В рядах шахматной гвардии» (Мінск, 1984) К. Зварыкіна ні слова не напісала пра чэмпіянаты БССР сярод жанчын, не вылучыла ніводнай шахматысткі БССР, дарма што ў 1950–70-я гг. нярэдка давала ацэнку гульні маладзейшых каляжанак. Напрыклад: «Нашы беларускія шахматысткі кепска разыгрываюць заканчэнні партый» («ФБ», 07.09.1965). «Асноўны недахоп [Вольгі] Варонінай – няўмелае размеркаванне часу» («ФБ», 12.09.1965).

[10] Кур’ёзна, што ў тым жа зборніку на с. 95 Л. Бондар атэставаў К. Зварыкіну правільна: «3 разы станавілася чэмпіёнкай Беларусі». Але ў маскоўскім слоўніку «Шахматы» 1990 г. (артыкул пра БССР, с. 32), выпадкова ці не, зноў гаварылася пра пяціразовае чэмпіёнства Зварыкінай.

[11] Гэтыя адносна сціплыя вынікі заслужанай майстаркі часткова можна вытлумачыць яе занятасцю: якраз у 1968–1970 гг. К. Зварыкіна ўзначальвала федэрацыю шахмат БССР. Праўда, і ў 1972 г. яна падзяліла толькі 3-4-е месцы – тым разам з Таццянай Косцінай.

[12] «Масавы» чэмпіянат быў праведзены ў Гомелі ў кастрычніку. Э. У. Ушакова набрала 6,5 з 8, бліжэйшыя канкурэнткі – К. Зварыкіна, Г. Ажыгіна і Г. Хахлова – адсталі на цэлае ачко. У чэмпіянаце СССР таго ж года, таксама праведзеным паводле швейцарскай сістэмы, Э. Ушакова падзяліла 31-42-е месцы (у слоўніку «Шахматы» 1990 г. яе вынік прыпісаны іншай шахматыстцы, В. Ушаковай). Пазней светлагорская першаразрадніца, інжынерка 1937 г. нар., пераехала ў Расію. Дагэтуль выступае ў Разані – у аматарскіх турнірах.

[13] Няма падстаў не лічыць усебеларускае спаборніцтва ў снежні 1938 г. не чэмпіянатам. У «64» № 20, 1939 Я. Камянецкі бурчэў, маўляў, жаночы чэмпіянат Беларусі 1938 г. «быў скамячаны», у ім узялі ўдзел усяго 11 шахматыстак (ён марыў пра 30–50!). Само гэтае бурчэнне – доказ таго, што чэмпіянат адбыўся. Нагадаю, што ў першым чэмпіянаце БССР 1928 г. выступілі ўсяго 6 шахматыстак.

[14] У 1996 г. трэцяе ліпеня 1944 г. абвясцілі ажно Днём вызвалення Беларусі (і ў дадатак – Днём незалежнасці). Між тым сучасная тэрыторыя Беларусі была ачышчана ад нямецкіх захопнікаў у канцы ліпеня 1944 г.

Опубликовано 11 января 2015

 

НАД БУГОМ. История евреев Бреста.

Брест, Брест-Литовск… Услышав это слово, ухо слегка настораживается – Брестская крепость, Брестская уния, Брестский мир, брестская таможня, наконец, – знакомые названия… Но известно и другое имя древнего поселения в излучине Западного Буга – Берестье. А также еврейское название города – Бриск, сохранившееся в фамилиях его уроженцев, брискеров.

– …А что еще есть в городе Брест-Литовске?

– Он, наверное, старинный? –

как можно увесистее спросил Коля.

– Ну, если судить по количеству евреев, то он таки ровесник

Иерусалиму…

Борис Васильев

(«В списках не значился»)

Здесь, на берегу Западного Буга, в Х–ХI вв. начали селиться евреи. Первое письменное свидетельство о пребывании евреев на белорусской земле – грамота, дарованная брестским евреям князем Гродненским и Трокским Витовтом (Витаутасом) в 1388 году в Луцке. Она регулировала порядок рассмотрения судебных дел между христианами и евреями, уравнивала евреев в правовом отношении с представителями других вероисповеданий (например, христианин за уголовное преступление против еврея карался, как за преступление против шляхтича). Также грамота регулировала тяжбы между самими евреями – их дела рассматривались в специальных еврейских судах, бейс-динах, согласно еврейскому праву. Кроме того, евреи наделялись некоторыми льготами.

Известно также, что в 1411 году князь Витовт велел отпустить бесплатно глину и кирпич брестским евреям на строительство синагоги.

Именно здесь до XVI века находилась самая крупная в Европе иудейская община: по мнению историка Марка Вишницера, на протяжении трех веков Брест-Литовск был самым крупным центром литовско-белорусского еврейства.

Евреи Брест-Литовска (или же Бриск де Лита) играли важную роль в экономике Белоруссии. Многие из брискеров были откупщиками налогов и зажиточными купцами.

Для прочтения всего материала, кликнуть на текст.

В. Лякин. К 70-летию освобождения Калинкович

 Освобождение Калинковичей 14 января 1944 года в ходе Калинковичско-Мозырской наступательной операции советских войск.

 Содержание:

 Калинковичи на рубеже 1943-1944 годов

Силы сторон

Планирование и подготовка наступательной операции

Начало наступления

Прорыв

Бои на подступах к Калинковичам и взятие города

Первый день свободы

Документы

Именной список советских воинов, погибших 13 и 14 января

1944 года в бою за г.Калинковичи

Литературная страница.

 Калинковичи на рубеже 1943-1944 годов

     Поздней осенью 1943 года советские войска пришли на многострадальную белорусскую землю, освободив ее первый областной центр – город Гомель. Продолжая наступление, наши воины вступили 22 ноября в пределы Калинковичского района и очистили от врага его первые населенные пункты: деревни Новинки, Луки, Золотуху, Косетов, Хомичи, Переток, Раков, Нахов, Ужинец, Огородники, Юровичи. К началу 1944 года линия фронта на территории нынешнего Калинковичского района проходила по линии восточнее Казанск – Теребня – Холодники – Уболоть – Зеленочи – Голевицы – Александровка – Малые Автюки – Большие Автюки – Прудок – Гряда.

Город Калинковичи составлял тогда по территории и населению примерно пятую часть от нынешнего. На военной карте – «трехверстовке» он был подобен двум геометрическим фигурам неправильной формы, что соединялись своими углами в районе нынешнего кинотеатра «Знамя». Большая, северная часть города (бывший поселок при ж.д. станции) включал в себя залинейную часть (улица Подольская), и с другой стороны железнодорожного полотна – кварталы, ограниченные улицами Октябрьская, Бунтарская (Гагарина), Революционная, Парковая (Озерина), Липневская (Сомова), Трудовая, Восточная (Павлова), Островского, Войкова, Свердлова, Марата, Первомайская, Кирова, Аллея Маркса. Меньшую, южную часть города (бывшие местечко и село) составляли кварталы, ограниченные улицами Советская, Волгоградская (Крестьянская), Больничная (Пионерская), Калинина, Красноармейская, Куйбышева. При оккупантах улицы, названые при советской власти, были переименованы. Октябрьской, Советской, Калинина и Красноармейской вернули их прежние названия – Вокзальная, Почтовая, Барановская, Зеленая. Улицу Кирова переименовали в Белорусскую, о прочих сведений нет.

Участок нынешней автомагистрали «Гомель-Брест», пересекающий город с востока на запад, тогда не существовал. Главная дорога из Гомеля проходила в черте города по улице Куйбышева и соединялась с улицей Советской. Проселочная дорога в западном направлении начиналась от хутора Луток (ул.Островского). Магистральная автодорога «Мозырь-Бобруйск» пролегала там же, где и сейчас. Из города в разных направлениях вели  проселочные дороги к деревням Антоновка, Сырод и Корчага (ныне не существует).

Территория Калинковичского района была включена оккупантами в состав генеральной округи «Житомир» рейхскомиссариата «Украина». Здесь, как и на всех захваченных советских территориях,  действовал режим жесточайшего террора. Оккупационную власть в городе возглавляли заместитель Мозырского гебитскомиссара по Калинковичам комендант города некто Бухмейстер (по другим данным – Г. Кольморген). Он имел резиденцию на Круглой площади (сейчас площадь Победы) в бывшем здании райисполкома (ныне на этом месте новый корпус «Белагропромбанка»), руководил жандармерией и полицией. Жандармерия располагалась в одноэтажном деревянном доме на южной стороне ул.Кирова, рядом с нынешним продовольственным рынком. Здание полиции (деревянный одноэтажный дом) и казарма на 30 полицейских располагались напротив жандармерии.  Одноэтажное деревянное здание районной управы находилось на северной стороне ул.Советской, напротив нынешнего Свято-Казанского храма. Городская управа располагалась на втором этаже каменного  двухэтажного здания (сейчас на этом месте универсам «Юбилейный»).  На железнодорожной станции была своя военная комендатура, комендантом был армейский офицер.

Все местные жители с 14 до 65 лет регистрировались и получали направление на работу. Трудиться приходилось по 12—14 часов, а заработанного едва хватало на то, чтобы не умереть с голоду. Рабочие получали в день по 150—250 г. хлеба и по миске постного супа или баланды. Стоило это питание 1—2 рубля в день, вычитавшихся из зарплаты. Недельный паек состоял из 1 булки хлеба, 200 граммов маргарина и небольшого количества круп. Более весомые продовольственные пайки выдавались особо ценным работникам железной дороги, служащих администрации и полицейским. Иждивенцам же и детям хлеба не полагалось. Спасением были огороды, возделывался каждый клочок приусадебной земли. Никакого выбора у людей не было, уклонявшихся от регистрации, в лучшем случае, отправляли в концлагерь.

Калинковичский ж.д. узел обслуживал батальон немецких восстановительных войск «Орг.Тодт» (командир – майор Гросс). Немецкие офицеры разместились в домиках у железнодорожного полотна, рядовые – в домах местного населения на прилегающих к станции улицах. Немцы занимали лучшие комнаты, бывало, что семью вообще выгоняли из собственного дома. Охрану железнодорожной линии осуществлял 102-й словацкий полк, один батальон которого стоял в Калинковичах. В 1943 году вдоль железнодорожной линии разместили также и сформированный из пленных 14-й сводный «казачий» полк (его 3-я «сотня» квартировала в городе). Калинковичский гарнизон располагался в казармах военного городка, отдельные подразделения в районе вокзала и в начале нынешней улицы Аллея Маркса, на территории ветпункта. В последнем располагались словаки, затем, в 1943 году – сменившие их румыны и венгры. В городе и на ж.д. станции было установлено несколько немецких зенитных батарей, на ж.д. станции базировался немецкий бронепоезд.

Фашисты активно вывозили местную молодежь в Германию. В случае неявки мобилизованного на отправку в «рейх» ответственность за него несли остальные члены семьи. Один или несколько из них, вне зависимости от возраста, должны были в этом случае отправиться в Германию. Не спасала и работа на местных предприятиях. В случае же поимки «уклонист» подлежал расстрелу. Казни пойманных партизан и советских патриотов происходили, большей частью, в мозырской тюрьме, но имели место и в Калинковичах: в лесу за военным городком, на базарной площади (ныне пл. Ленина), на заболоченном, поросшем кустарником пустыре метрах в трехстах западнее здания жандармерии.

В октябре-ноябре 1943 года немецкие гражданские учреждения, полиция, семьи некоторых  сотрудничавших с оккупантами местных жителей были эвакуированы из Калинковичей в тыл, а вся власть в городе перешла к военному командованию. В северной части города, прилегающей к ж.д. вокзалу, располагались штаб и некоторые подразделения немецкой 292-й пехотной дивизии. Она была переведена сюда  для отдыха и пополнения после тяжелых боев у Ржева. В строю осталось немногим более 2,5 тысяч вояк, и ее пополнили остатками разбитой вдребезги там же 216-й пехотной дивизии. В южной части Калинковичей (бывшее местечко) располагались штаб и тыловые части 102-й немецкой пехотной дивизии. Каждое утро еще до рассвета немецкая полевая жандармерия обходила дома калинковичан. Молодежь грузили в машины и отправляли на рытье траншей на линии Буда-Новые Калинковичи (ныне Ладыжин) – Сырод – Гулевичи. Старший возраст выполнял окопные работы на подступах к железнодорожной станции, на восточной окраине города и у деревни Корчага (сейчас на ее месте новое городское кладбище).

Командование 2-й немецкой полевой армии, всерьез опасавшееся, что партизаны могут перерезать их тыловые коммуникации, спланировало и провело здесь в октябре-ноябре 1943 года три масштабные карательные операции с привлечением значительного количества войск и боевой техники. Операция «Барбара» проводилась в северной части Калинковичского и Василевичского районов Полесской области 9-16 октября 1943 года силами трех сводных формирований вермахта и подразделений полевой жандармерии. В их составе были 105-й гренадерский и 57-й охранные полки, семь отдельных охранных батальонов, артиллерийский дивизион, несколько инженерных и саперных подразделений общей численностью более десяти тысяч человек. Это, по крайней мере, втрое превышало количество действовавших здесь партизан. Карательной группировке  был придан бронепоезд. Проводилось  сплошное прочесывание  лесных массивов в треугольнике Калинковичи-Жлобин-Речица с целью «…уничтожения партизан и сочувствующего им местного населения, а также реквизиции или уничтожения сельскохозяйственной продукции и ликвидации партизанской продовольственной базы». Антипартизанская «зачистка» началась 9 октября, главный удар карателей приняли на себя 99-я и 101-я Домановичская бригады Полесского партизанского соединения. Трое суток в лесах и болотах происходили жестокие бои, после чего фашисты, пользуясь своим техническим и численным превосходством, вышли на  линию Холодники-Давыдовичи, взяв 99-ю Калинковичскую партизанскую бригаду в кольцо. Ценой крайнего напряжения сил и больших потерь 16 октября бригаде удалось прорваться из окружения на участке Холодники-Липово и совершить марш в глухие лесные урочища на юге Калинковичского района. Но не успели партизаны передохнуть и пополнить боезапас, как фашисты большими силами вновь навалились на них – началась немецкая операция «Освящение храма». Она проводилась 20-21 октября 1943 года в южной части Калинковичского и Василевичского районов Полесской области силами 242-го и 587-го отдельных охранных батальонов, а также некоторых подразделений из состава 612-го и 930-го охранных полков общей численностью около трех тысяч человек. Немцы двигались цепями, проводя сплошное прочесывание  лесных массивов в треугольнике Калинковичи-Речица-Хойники. Калинковичская бригада вновь вступила в неравный бой, ее главные силы пробились на соединение с бывшей уже рядом Красной армией. Часть партизан бригады (4-й отряд им. Фрунзе), отделившиеся в ходе боев от ее главных сил, сражалась во взаимодействии со 101-й Домановичской бригадой. 22 октября этот отряд был развернут во 2-ю Калинковичскую партизанскую бригаду им.Фрунзе, которой уже через несколько дней пришлось принять на себя удар в проводившейся немцами очередной операции «Хубертус». Она проводилась фашистами на территориях, прилегавшим к железнодорожной линии «Калинковичи-Василевичи» в два этапа: 24-28  октября и 3-6 ноября 1943 года силами 628-го и 862-го охранных батальонов, 581-го дивизиона полевой жандармерии, нескольких инженерных и саперных подразделений общей численностью около четырех тысяч  человек. Силы были неравны, у партизан начали заканчиваться боеприпасы и, прорвав вражеское кольцо, они ушли на север в леса Стрешинского района.

 

Рассказ очевидца

Болсуновская Н.И. – калинковичанка:

В нашем доме, как и в соседних, жило несколько немцев. Один из них брал меня на руки и говорил моей маме, что у него в Германии тоже такой «киндер». Наверное, это был уже 1943 год, когда они поняли, что победы не видать, т.к. этот немец говорил, что их простой народ не хотел войны, а виноваты во всем Гитлер и Сталин. Еще помню, что у них была огромная овчарка, но я ее не боялась. Накануне «старого» Нового 1944 года эти немцы, которые, наверное, не были убежденными фашистами, предупредили нашу маму, что будет бой за город, и чтобы она спасала себя и детей.

Киселюк Н.Я. – калинковичанин, боец 99-й Калинковичской партизанской бригады:

За несколько месяцев до освобождения Калинковичей мне довелось принять участие в проведении диверсионной операции на железнодорожном узле. Группу подрывников возглавил Леонид Волков, в ней были Иван Стуканов, Василий Табулин, Яков Бичан и я. У командира был автомат, у нас винтовки, Стуканов нес мину на “дергалке”. В ночь вышли из Зеленочей, перед рассветом были уже на месте, залегли в невысоком лесу и кустарнике, где сейчас мелькомбинат. Потом подползли к насыпи. Я и Стуканов начали рыть ножами и руками выемку в насыпи для установки мины в деревянном ящике килограммов на десять. Только начали, как слышим – “немцы!”. Мы тут же залегли возле насыпи, приготовились к бою. Волков приказал без команды не стрелять. Было еще темно. Вскоре с другой стороны насыпи показалась группа немцев, человек 10, в касках, видимо смена на блокпост, что был метрах в ста. Нас не заметили. Как только они прошли, мы быстро установили мину и протянули от нее в кустарник шнур метров на 50. Табулин остался на “дергалке”, остальные отошли дальше в лес и залегли. Слышим, от станции идет паровоз. Но взрыва нет. Затем от Голевиц прошел состав и опять тихо. (Потом Вася  рассказал, что это были порожняки). Уже рассвело, было часов 9 утра. Со станции, из Полесского парка, вышел груженый воинский состав. И мы услышали взрыв огромной мощности. Тут же началась стрельба со станции, с вышек. Мы быстро подались дальше в лес. С Табулиным разминулись, он к вечеру пришел в Зеленочи и рассказывал, что от взрыва эшелон сошел с рельсов, несколько вагонов опрокинулись.

 Корнеевец Т.В. – калинковичанка:

Немцы в Калинковичах хозяйничали как у себя дома. У местных жителей насильно забирали скот и отправляли в Германию. Потом начали угонять туда и молодежь, не трогали только тех, кто работал в немецких учреждениях. Оставаться в городе было опасно, и я вместе с другими комсомольцами-подпольщиками ушла в партизанский отряд. Поздней осенью 1943 года немцы большими силами начали облаву на партизан, мы с боями прорывались в Октябрьский район. Недалеко от деревни Шиичи часть нашей бригады и штаб попали в немецкую засаду, вырвались с трудом, потеряв обоз. Лес буквально кишел немцами. Три дня были окружены в заболоченном лесу, но смогли незаметно покинуть этот район по глухой тропке среди болот. В Рудобелке мы соединились с частями Советской армии. В декабре 1943 года нас отправили в Василевичи. Там молодых партизан призвали в армию, а пожилых и нас, девчат направили в распоряжение только что созданного Калинковичского райкома КПБ и райисполкома. Там я стала работать машинисткой, а когда наши войска освободили 14 января 1944 года Калинковичи, мы вернулась в родной город.

Лякина О.А. – калинковичанка:

Помню, за несколько месяцев до освобождения моей деревни Лесец, что за Озаричами, немцы гнали по улице мимо нашего дома группу оборванных, изможденных пленных красноармейцев. Мама подала мне два каравая хлеба, все что у нас было, и я через открытое окно бросила их нашим. Тут же один из немцев подскочил к окну и начал стрелять внутрь дома из автомата. Мы с мамой упали на пол, спрятались под широкую дубовую лавку, и это спасло нам жизнь.

Пословский В.И. – калинковичанин:

На следующее утро нас по одному начали вызывать на допрос и через переводчика задавали разные вопросы: как мы оказались на станции у воинского эшелона, что там воровали, зачем нам нужны были патроны, медикаменты и прочее. Мы отвечали, что в голову приходило: были голодные и полезли в вагон за продуктами, патроны в костер бросали для забавы и все в таком духе. На допросе тоже доставалось, и пришлись согласится показать то место, где мы прятали украденные в эшелоне вещи. Так мы там провели два дня. Мы слышали голоса наших матерей, которые, узнав, где мы, пришли за нас просить, плакали и умоляли немцев нас отпустить. Но немцы их самих угнали рыть окопы в деревню Голевицы.

Реент Н.И. – минчанин, уроженец Калинковичей:

Дело было в 1943 году. Возле одного из сараев я увидел длинный деревянный ящик, а в нем неведомая мне зверюшка немногим более соседского кота. Медленно обхожу клетку, обнаруживаю дверку, откидываю защелку и, быстро семеня коленками, добираюсь до задней стенки, где притаился кролик, как потом мне объяснили взрослые дяди. Хватаю зверька за длинные уши и стремительно даю задний ход. Оглянулся на крыльцо дома, а там… Сейчас бы я сказал, что увидел Штирлица. Такой же красивый и ладный, как широко известный герой фильма “Семнадцать мгновений весны”. Немецкий офицер улыбался и медленно расстегивал кабуру пистолета. Он в окно заметил маневры юного злоумышленника козле кролика и не мог допустить, чтобы его лишили аппетитного жаркого. В мгновение ока я повернулся на 180 градусов и, не выпуская добычу, бросился наутек. Раздался выстрел, второй… Кролик сам выпал из моих рук.

Тосова Г.Н. – калинковичанка:

Третий раз меня пытались забрать в Германию уже поздней осенью 1943 года, тогда молодежь просто хватали и увозили силой. Тогда к нам в дом пришли жандармы, и один из них так сильно меня толкнул, что я упала и разбила о шкаф голову. Но опять помогла выданная врачом справка, и меня не забрали. Однако, когда поздней осенью всех  угоняли рыть для немцев окопы между Автюками и Сыродом, уже на справку не смотрели. У меня рука опять воспалилась. Пожилой немец, который был над нашей группой старший, меня пожалел, разрешал не работать, но когда подходил какой-то старший начальник, которого он сам боялся, приходилось копать, несмотря на сильную боль.

Силы сторон

Для фашистского командования этот район с железнодорожным узлом, сетью сухопутных и водных коммуникаций имел исключительно важное  значение. Гитлеровцы сосредоточили здесь мощную группировку из состава 2-й немецкой полевой армии генерал-полковника В.Вайса, штаб которой размещался в Петрикове.   Это была одна из самых боеспособных частей группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Э.Буша. Севернее Припяти, от Калинковичей до Паричей, оборону держали 20-й армейский и 46-й танковый корпуса. 20-м армейским корпусом в составе одной танковой и двух пехотных дивизий командовал генерал артиллерии Р. фон Роман. Весьма боеспособная 5-я танковая дивизия генерал-майора Р.Липперта включала в себя 31-й танковый полк, 13-й и 14-й панцгренадерские полки, 116-й самоходный артиллерийский полк, 53-й самоходный артиллерийский батальон, 55-й мотоциклетный батальон, 288-й зенитный батальон и подразделения обеспечения.

7-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Г. фон Риппарда состояла из 19-го, 61-го и 62-го гренадерских полков, сформированного из французских добровольцев 638-го пехотного полка, 7-го артиллерийского полка, 7-го противотанкового батальона, 7-го разведывательного батальона и подразделений обеспечения. 35-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта И.Рихерта (организатора Озаричского лагеря смерти для местного мирного населения) состояла из 34-го пехотного полка, 109-го и 111-го гренадерских полков, 35-го артиллерийского полка, 35-го противотанкового дивизиона и подразделений обеспечения. 46-й танковый корпус генерала от инфантерии Г.Гольника был таковым лишь по названию. Его когда-то грозные боевые машины ржавели теперь грудами металлолома от Курска до Днепра. В начале 1944 года корпус формально включал в себя лишь три пехотных дивизии, из которых одна (251-я) находилась на переформировании и в зимних боях не участвовала. В 102-ю дивизию генерал-лейтенанта В. фон Беркена входили 84-й, 216-й и 232-й гренадерские полки, 104-й артиллерийский полк, 102-й фузилерный батальон, противотанковая рота и подразделения обеспечения. Штаб и некоторые подразделения дивизии размещались в южной части Калинковичей, ее полки держали фронт южнее д. Великие Автюки. 292-я дивизия генерал-майора Р.Йохана включала в себя 507-й, 508-й и 509-й пехотные полки, 292-й артиллерийский полк, 292-й артиллерийский противотанковый дивизион и подразделения обеспечения. Штаб и некоторые из подразделений дивизии были в северной части города, ее полки обороняли участок фронта от Великих Автюков до Голевиц.

Район Озаричи-Лесец-Кобыльщина прикрывала 4-я танковая дивизия генерал-майора Г.Юнка (29-й и 12-й танковые полки, 33-й моторизированный пехотный полк, 103-й самоходный артиллерийский полк и 4-й самоходный разведывательный батальон). Позади частей регулярной армии на территории Калинковичского района дислоцировались также 580-я группа охраны тылового района 2-й армии (охранные полки и батальоны, подразделения полевой жандармерии и прочие, общей численностью равные пехотной дивизии) и три дивизии 7–го венгерского армейского корпуса. Общая протяженность линии немецкой обороны на территории Калинковичского района превышала 80 километров. Южнее Припяти, от Мозыря до Ельска фронт держала немецкая корпусная группа «Е». Кроме хорошо укомплектованной  12-й танковой дивизии в нее входил еще 56-й танковый (лишь по названию) корпус генерала Ф.Хоссбаха, имевший в своем составе три изрядно потрепанные в предыдущих сражениях пехотные и одну охранную дивизию.

Немецкая пехотная дивизия имела по штату 17,7 тысячи человек и организационно состояла из трех пехотных полков (в каждом по 3 батальона, в батальоне по 3 роты), артиллерийского полка, противотанкового батальона, подразделений связи, и тылового обеспечения. Каждый батальон кроме легкого стрелкового оружия имел 6 орудий и 12 минометов. Вооружение пехотной роты состояло из карабинов «маузер», пистолетов, автоматов «шмайсер» и 12 пулеметов «МГ-34». С 1943 года немецкая пехота стала получать новые штурмовые винтовки, пулемёты «МГ-42», 120-мм миномёты и гранатомёты «панцерфауст», что значительно увеличило ее огневую мощь. Но после тяжелых поражений под Сталинградом и Курском численность и штатное вооружение немецких дивизий до самого конца войны уже никогда не достигали установленных норм.

Немецкий танковый полк к началу 1944 года обычно состоял из 2 батальонов (в каждом по 3 роты, в роте 12-15 танков). Всего в полку по штату должно было состоять 125 боевых машин, но реально их было меньше в разы. При всем том огневая мощь немецкой танковой дивизии возросла вдвое по сравнению с летом 1941-го года. Хотя основу их бронетанковых войск по-прежнему составляли средние танки «Т-4», но пополнение шло уже новыми тяжелыми боевыми машинами «Тигр» с 88-мм длинноствольным орудием, средними танками «Пантера» с 75-мм пушкой, самоходными артиллерийскими установками «Фердинанд» с 88-мм пушкой. Немецкая авиация активно пополнялась новыми истребителями «Фокке-Вульф 190А», штурмовиками «Хеншель 129», бомбардировщиками «Хенкель 111».

По количеству личного состава, самолетам, танкам и артиллерии эти части уступали противостоящей им группировке советских войск. Однако это неравенство в значительной мере компенсировалось мощной, глубокоэшелонированной на главных направлениях, тщательно подготовленной в инженерном отношении линией немецкой обороны. Практиковалось обустройство основных позиций на обратном скате высот, под прикрытием водных преград или болот. В течение ноября и декабря 1943 года на всем протяжении фронта фашисты ежедневно вели обширные земляные работы, сгоняя на них, под угрозой оружия, местное население, стариков, женщин и подростков. К началу 1944 года главная полоса их обороны состояла из двух, а местами из трех и более траншей полного профиля. Перед первой траншеей пыли протянуты проволочные заграждения в 2-3 кола, установлены противотанковые и противопехотные мины. Огневые точки гитлеровцев размещались в приспособленных для этого каменных и кирпичных зданиях, деревянно-земляных ДОТах, а личный состав размещался в заглубленных блиндажах с бревенчатым перекрытием. Наиболее укрепленным и насыщенный огневыми средствами был узел обороны, в который немцы превратили стоящие на дороге к Калинковичам деревни Александровка и Малые Автюки. Это был, как говорится, «крепкий орешек». Деревни стояли на возвышенности возле заболоченного леса, откуда отлично просматривалась вся прилегающая местность. Так же сильно были укреплены Буда, Голевицы, Домановичи, Казанск и другие насаленные пункты, находившиеся вблизи передовой и более глубоком тылу противника.

После Сталинграда и Курска, в условиях, когда немецким войскам приходилось отражать все более массированные атаки  советской бронетехники, немцы стали применять тактику «противотанкового фронта». В этом случае их противотанковые средства заранее скрытно размещались за передним краем на танкоопасных направлениях. Германское командование, поддерживая боеспособность своих танковых дивизий на максимально возможном высоком уровне, использовало их в качестве «пожарных команд», перебрасывая с одного кризисного участка фронта на другой.  В итоге начала сокращаться боеспособность пехотных дивизий. О штатной численности в 14 483 пришлось забыть, к началу 1944 многие дивизии представляли собой по численности в сущности лишь усиленные пехотные полки.

В составе советской 65-й армии на калинковичском направлении были сосредоточены три стрелковых корпуса (10 дивизий) и танковый корпус. В последнем имелось 140 боевых машин, в том числе 113 средних танков «Т-34» и 27 самоходных артиллерийских установок. Часть его подразделений материальной части не имели, находились в резерве. Зато на время операции танковому корпусу придали хорошо укомплектованные и подготовленные самоходно-артиллерийский полк, истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду и батальон инженерных заграждений.  Из состава 61-й армии на этом направлении находились два стрелковых корпуса (5 дивизий) и отдельная танковая бригада. Для поддержки пехоты и танков советское командование сосредоточило здесь значительное количество артиллерии: часть артиллерийского корпуса РГК, артиллерийскую дивизию прорыва, гвардейскую минометную дивизию, истребительно-противотанковую бригаду и две артиллерийские бригады. К участию в операции привлекались также 16-я воздушная армия и гвардейская отдельная инженерно-саперная бригада. Общая численность привлекаемых для проведения наступательной операции войск составляла 232 600 человек.

По действовавшему тогда штату стрелковая дивизия Красной армии должна была иметь в строю 11,5 тысячи человек (в полтора раза меньше, чем немецкая), однако в суровых реалиях войны численность ее была значительно меньше. Сохранилась датированная началом января 1944 года, еще до начала наступления, строевая записка по 76-й гвардейской стрелковой дивизии 61-й армии. Из нее видно, что на этот момент в строю было 6 106 человек (811 офицеров, 1 088 сержантов, 4 0207 рядовых). В дивизию входили три стрелковых полка, артиллерийский полк, истребительно-противотанковый дивизион, разведрота и подразделения обеспечения. Стрелковый полк включал в себя два батальона. Батальон состоял из двух стрелковых рот численностью в 50-60 человек каждая, пулеметной и минометной рот, взвода 45-мм пушек и взвода противотанковых ружей. За счет штатной численности содержались также отдельные лыжный и учебный батальоны. Всего на вооружении дивизии имелось двенадцать 122-мм гаубиц, тридцать одна 76-мм пушка, тридцать девять 45-мм пушек, девятнадцать 120-мм минометов, пятьдесят два 82-мм миномета, одиннадцать 50-мм минометов, 158 противотанковых ружей, 1 441 автомат и 2 660 винтовок. Из транспорта в дивизии имелось 129 автомашин и 914 лошадей.  Сходными по численности и вооружению были и другие стрелковые дивизии, сражавшиеся на калинковичском направлении.

Истребительно-противотанковые части имели на вооружении противотанковые ружья и пушки калибром 45-мм и 76-мм. Разумеется, эффективность противотанковых ружей против немецкой брони оставляла желать лучшего, но их массированное применение заставляло противника не высовываться из башенного люка, ведя наблюдение за полем боя только через смотровую щель. Лобовую броню немецких «Тигров» 45-мм и даже 76-мм пушки не пробивали уже на расстоянии более 200 метров, а танк мог уничтожить орудийный расчет одним снарядом с расстояния в 10 раз большего. Приходилось, сжав зубы, подпускать врага поближе, бить в борта и гусеницы. Недаром по специальному приказу И.Сталина личному составу этих частей был установлен двойной денежный оклад и премия за каждый подбитый немецкий танк: командиру орудия и наводчику по 500 рублей, остальным номерам расчета по 200 рублей.

Артиллерийские соединения прорыва имели на вооружении гаубицы калибра 155 мм и 203 мм, пушки калибра 67 мм, минометы калибра 120 мм, самоходные и стационарные станки для запуска реактивных снарядов различной мощности.

К этому времени оборонная промышленность страны действовала на полную мощность и обеспечивала войска грозным и надежным оружием и боевой техникой. Средний танк «Т-34», составлявший тогда основу советских танковых войск, был вооружен 76,2-миллиметровой пушкой и двумя пулеметами. С 1943 года с заводов начала поступать боевая машина, оснащенная 85-мм пушкой, способной пробивать броню средних и тяжелых немецких танков.

Советская противотанковая самоходная артиллерийская установка «СУ-85» с 85-мм пушкой, и 76,2-мм дивизионная пушка, основное орудие поддержки советской пехоты, эффективно боролись с немецкими танками всех типов. Боевая машина реактивной артиллерии «БМ-13» на шасси автомобиля «ЗИС» (легендарная «катюша») имела 16 направляющих для запуска 132-мм снарядов весом 42 кг и с дальностью стрельбы до 5 км. Машина «БМ-8» имела 36 направляющих, стреляла 82-мм снарядами. Стационарная пусковая установка «М-30» стреляла по фашистам мощными реактивными снарядами калибра 300 мм.

Основным советским истребителем второй половины войны был «Як-9». Он использовался для завоевания господства в воздухе, сопровождения штурмовиков, ударов по наземным целям, разведки и других задач. Штурмовик «Ил-2» был истинный «самолет-солдат», выполнявший задачи непосредственной поддержки войск на поле боя. Он имел мощное вооружение и хорошую броневую защиту, позволявшую выдерживать огонь стрелкового оружия и малокалиберной зенитной артиллерии. Бомбардировщик «Пе-2» имел сравнимую с истребителем скорость, большую боевую нагрузку и дальность полета.

Планирование и подготовка наступательной операции

Советское командование намеревалось разгромить  калинковичскую группировку противника еще до конца 1943 года. Однако 20 декабря фашисты нанесли упреждающий мощный контрудар силами трех пехотных и двух танковых дивизий по правому флангу 65-й советской армии. В результате многодневных ожесточенных боев противник немного потеснил наши войска, но, потеряв много живой силы и до 150 танков, прорвать их оборону не смог. После этого сложилась благоприятная обстановка для освобождения Калинковичей и Мозыря. 2 января 1944 года командующий Белорусского фронта генерал армии К.К.Рокоссовский поставил задачу подчиненным на проведение Калинковичско-Мозырской наступательной операции. В ней должны были участвовать войска 65-й армии (командующий генерал-лейтенант П.И.Батов, член Военного Совета генерал-майор Н.А.Радецкий, начальник штаба генерал-майор М.В.Бобков) и 61-й армии (командующий генерал-лейтенант П.А.Белов, член Военного Совета генерал-майор Д.Г.Дубровский, начальник штаба генерал-майор А.Д.Пулко-Дмитриев). Замысел советского командования состоял в том, чтобы скоординированными ударами левого фланга 65-й армии с севера и правого фланга 61-й армии с востока и юго-востока разгромить противостоящую группировку противника, овладеть городами Калинковичи, Мозырь, выйти к реке Птичь и далее развивать наступление на Бобруйск и Минск.

Уже к 5 января были разработаны и утверждены документы на проведение операции. Основной удар с выходом на Калинковичи должны были нанести на 10-километровом участке севернее Домановичей 18-й и 105-й стрелковые корпуса 65-й армии. За их боевыми порядками, прикрытый лесами, в районе д.Скобалище сосредоточился танковый корпус. Его планировали ввести в бой после того, как пехота прорвет вражескую оборону и выйдет к д.Давыдовичи. Вспомогательные удары планировалось нанести силами 27-го стрелкового корпуса 65-й армии на Озаричи, а также силами 9-го гвардейского стрелкового корпуса с  приданной ему отдельной танковой бригадой и 89-го стрелкового корпуса 61-й армии с востока и юго-востока на Калинковичи.

К вечеру 7 января все подготовительные мероприятия были в основном завершены. Назначенные в наступление войска скрытно выходили в указанные им районы и тщательно готовились к предстоящим боям. От северного берега Припяти у д.Гряда до железнодорожной ветки «Калинковичи-Речица» и немного севернее ее располагались 89-й стрелковый и 9-й гвардейский стрелковый корпуса 61-й армии. Далее к северу и северо-западу примерно на таком же протяжении фронта готовились к наступлению 18-й, 105-й и 27-й стрелковые корпуса 65-й армии. Два стрелковых корпуса (19-й и 95-й) составили армейский резерв. Во втором эшелоне находились ударные силы: 1-й гвардейский Донской танковый корпус и 68-я отдельная танковая бригада. (Бригада по прибытию сюда с другого участка фронта она имела лишь 10 исправных танков «Т-34», но в первые числа января была пополнена еще двумя десятками тяжелых танков «КВ»). За  стрелковыми частями находилось значительное количество артиллерии: артиллерийский корпус РГК, 5-я и 6-я артиллерийские дивизии прорыва, 5-я гвардейская минометная дивизия, 20-я, 41-я и 44-я истребительно-противотанковые бригады. Поддержку с воздуха осуществляли части 16-й воздушной армии.

Наиболее плотная концентрация личного состава и огневых средств была создана на намеченном к прорыву участке фронта в северной части нынешнего Калинковичского района. На Домановичи нацелилась 75-я гвардейская стрелковая дивизия; севернее, на Козловичи Нижние – 69-я стрелковая дивизия, еще севернее, на Козловичи Верхние – 162-я стрелковая дивизия. На направлении главного удара было сосредоточено в среднем 180 орудий и минометов на километр фронта, на вспомогательных направлениях – 150. Саперы в срочном порядке готовили деревянные детали для мостов, на специальных волокушах подвозили их поближе к передовой, снабдили каждый танк 1-2 крепкими бревнами для преодоления оврагов и заболоченных участков местности. Командиры дивизий, получив боевые задачи, уточняли ее с командирами частей и подразделений на местности.

76-я гсд во взаимодействии со своим соседом справа 12-й гсд должна была наступать в направлении Александровка-Новые Калинковичи (ныне Ладыжин). Передний край проходил метрах в трехстах восточнее окраин деревень Александровка и Малые Автюки. Командир дивизии генерал-майор А.В.Кирсанов предполагал выполнить поставленную задачу усиленными 234-м и 239-м полками. 237-й полк должен был наносить одним батальоном отвлекающий удар на Малые Автюки и одновременно прикрывать левый фланг дивизии от контратак противника. Инженерное обеспечение наступательных действий производил 83-й гвардейский саперный батальон, личный состав которого сооружали в этом болотистом районе мосты и гати, а в ночь перед наступлением проделали проходы в минных полях и проволочных заграждениях.

Рассказ очевидца

Ахметов И.М. – майор, заместитель командира по политчасти 215-го гвардейского стрелкового полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии:

В конце декабря 1943 года наша дивизия занимала оборону между Малыми и Великими Автюками. Нас отделяло от немецкой позиции не более 200-300 метров. Дневное передвижение было невозможно: немецкие снайперы и пулеметчики вели прицельный огонь. Ко мне в землянку бойцы доставили необычного пленного, который оказался жителем деревни Великие Автюки. Он неоднократно ходил в соседнюю деревню Малые Автюки к своей дочке. Как выяснилось, переход им двух позиций не был замечен ни нашими, ни пемецкими постами. Тогда у нас появился смелый план: с помощью этого человека по его тайной тропке пробраться на занятую врагом территорию и уничтожить пулеметное гнездо, которое ни днем ни ночью не бавало нам покоя. Эту дерзкую операцию провели командир взвода разведчиков капитан Иван Ушничков и его боевые товарищи. Пулеметное знездо было захвачено, три немца убиты, а двое вместе с пулеметом доставлены в штаб полка.

Гуркин В.В. – майор, командир дивизиона  5-й гвардейской минометной дивизии. 

5 января 1944 года дивизия по распоряжению генерала И.А.Шамшина совершила марш в район Карповичей (севернее Калинковичей), где 6 января снова вошла в подчинение командующего 65-й армией. На подготовку к выполнению боевой задачи дивизии отводилось около двух суток. 6 января в районе деревни Теребня на удалении 1-3 км от переднего края обороны противника были выбраны огневые позиции. Наблюдательные пункты располагались в 0,5-1 км от переднего края. Выполнение боевой задачи проходило в сложных погодных условиях. Дороги в районе огневых позиций из-за снежных заносов были труднопроходимыми. Из-за мерзлого грунта укрытия для личного состава и техники и ячейки для наблюдательных пунктов оборудовались в спрессованном снегу. Районы огневых позиций и пути подхода к ним, по которым подвозились боеприпасы и материальная часть, подвергались сильным огневым налетам артиллерии противника.

Каравацкий А.З. – генерал-майор, командир 3-го бомбардировочного корпуса 16-й воздушной армии:

Первые дни 1944 года не радовали погодой. Снег таял. Шли дожди. Всюду сырость, грязь. Мы делали все возможное, чтобы помочь 65-й армии П.И.Батова, которой во взаимодействии с 61-й армией П.И.Белова предстояло вступить в Калинковичи. Наметили основные цели, по которым нам предстояло наносить удары на всех этапах развития операции. Были также утверждены схемы связи полков и дивизий корпуса с танковыми и механизированными частями, схемы сопровождения “петляковых” истребителями. Первые вылеты восьмью группами по 8-9 бомбардировщиков совершили 6 января. Бомбардировка станции длилась 23 минуты. За это время “Пе-2” выполнили по 2-3 захода. К счастью, полет обошелся без потерь.

Стародубов Я.И. – капитан, командир роты лыжного батальона 81-й стрелковой дивизи:

Наш лыжный батальон прибыл в Полесье после осенних боев на Днепровском плацдарме. В начале января 1944 года здесь, восточнее г. Калинковичи, небольшие морозы сменялись метелями, после которых на 2-3 дня наступала оттепель. Наши разведчики изучали передовой край противника, командиры готовили людей к предстоящим боям. Капитан И.М.Вагурин был отменным лыжником. Помнится, он накануне январских боев почти каждый день в тылу батальона заставлял людей тренироваться ходьбе на лыжах и сам тренировался. А однажды организовал соревнование – пробег по лесу и сильно пересеченной местности. За 45 минут мы прошли тогда десятикилометровую дистанцию с полной боевой выкладкой. И среди первых был Иван Михайлович.

Шишкин С.А. – капитан, командир минометной роты 12-го стрелкового полка 69-й стрелковой дивизии:

Нашей дивизии предстояло наступать на открытой местности в полосе между Козловичи Нижние и Домановичи. В центре полосы наступления пролегала гряда небольших высот, расположенных в глубину одна за другой. На Полесской низменности даже эти высоты, подготовленные противником к обороне, представляли собой серьезное препятствие. По гребню этих высот проходила шоссейная дорога на Калинковичи, полотно ее в то время еще не имело искусственного покрытия. Дорога являлась как ты осью наступления дивизии. Большое село Козловичи Нижние гитлеровцы превратили в опорный пункт.

 Начало наступления

 8 января, 1-й день операции

     За два часа до рассвета советские войска первого эшелона заняли исходные позиции для наступления. В 9 часов 5 минут началась и продолжалась в течение 45 минут артиллерийская подготовка. Она велась не «по площадям», а прицельно, по ранее разведанным ДОТам, пулеметным гнездам, блиндажам и траншеям. Немцы, у которых тоже неплохо работала разведка, ждали штурма, и почти сразу открыли  ответный заградительный артиллерийско-минометный огонь, препятствуя выдвижению наших войск на рубежи для атаки. Запланированные авиационные удары по переднему краю немцев в этот день не производились по причине плотной низкой облачности, нелетной погоды.

За десять минут до конца артподготовки советская пехота двинулась за огневым валом к вражеским позициям. Пройдя через заранее сделанные проходы в минных полях стрелковые подразделения разворачивались в цепи и с криком «Ура!» шли в атаку. Группы пулеметчиков старались отрезать немецкие ДОТы от поддержки пехоты, а с самими укрепленными точками должны были «разобраться» взрывники и огнеметчики. Но плотный минометно-пулеметный огонь противника буквально «выкашивал» наступавших, заставлял уцелевших залегать, не давал поднять головы.

Полки 354-й стрелковой дивизии, наступавшие на Красную Слободку, 162-й и 69-й  стрелковых дивизий, 75-й гвардейской стрелковой дивизии, наступавшие на Верхние и Нижние Козловичи, Домановичи  по этой причине почти не имели продвижения. Правофланговая 81-я дивизия 61-й армии с утра упорно штурмовала находившиеся перед д.Буда высоты, но к исходу дня смогла взять лишь одну из них. Не достигли успеха и наступавшие южнее 77-я и 12-я стрелковые дивизии 61-й армии.

237-й и 239-й гвардейские полки 76-й дивизии, хотя и понесли значительные потери, все же смогли выбить фашистов из первой траншеи и завязать бой на окраине Александровки. Батальон капитана П.М.Маковецкого взял даже две немецкие траншеи и ворвался в Малые Автюки. Однако вскоре гитлеровцы получили подкрепления, включая танки, самоходки и спешно переброшенные на бронетранспортерах из Гулевичей и Калинковичей два батальона 292-го полка, после чего предприняли мощную контратаку. С немецкими танками и бронетранспортерами вступили в схватку действовавшие в боевых порядках пехоты дивизионные и полковые артиллеристы. Артиллерийская батарея старшего лейтенанта Черниченко из 237-го полка подбила три самоходки. Погибли и многие артиллеристы, а их командир был тяжело ранен.  Немцы не прекращали свои контратаки до наступления темноты и смогли частично восстановить положение. В целом же за первый день наступления продвижение советских войск на отдельных участках составило 2-5 километров.

9 января, 2-й день операции.

С рассветом была сделана новая попытка прорвать немецкую оборону, и вновь без особого успеха. Лучше обстояло дело в полосе наступления 69-й стрелковой дивизии, которая смогла продвинуться на полтора-два километра. В полдень немцы сосредоточили в районе высоты 147,4 свои подоспевшие резервы, в том числе 25 танков и штурмовых орудий, после чего предприняли сильную контратаку. При ее отражении отличился отдельный лыжный батальон Героя Советского Союза капитана И.З.Кулешова, бойцы которого уничтожили 6 танков  и до роты пехоты противника. (В этот же день специальным приказом по дивизии героям-лыжникам была объявлена благодарность, а наиболее отличившиеся представлены к наградам). До самой ночи фашисты яростными атаками старались вернуть свои утраченные позиции, но успеха не добились.

Командование армии подкрепило наступавшую на Верхние Козловичи 162-ю дивизию выдвинутой из резерва 37-й гвардейской стрелковой дивизией. К вечеру здесь также наметился некоторый успех. И все же прорыва немецкой обороны достичь не удалось, противник держался в Домановичах и Козловичах.

Один из участников тех боев, находившихся на КП 69-й дивизии вспоминал, как на исходе дня командиру позвонили из штаба корпуса:

– Ушаков занял Козловичи Верхние, его солдаты уже пекут картошку в деревне, а ты сидишь, не двигаешься.

– Приезжайте на мой наблюдательный пункт и посмотрите, где находятся цепи Ушакова, отсюда они хорошо видны.

Командир корпуса вскоре приехал на своем «виллисе», осмотрел в стереотрубу поле боя и произнес:

– Да, видимо там пекут картошку пока что немцы, а не солдаты Ушакова…

Во второй половине дня генерал П.И.Батов принял решение произвести прорыв силами 1-го Донского танкового корпуса. Боевая техника начала выдвижение на передовую, но вскоре была остановлена. Командующий фронтом генерал армии К.К.Роккосовский, полагая, что условия для эффективного массированного применения танков еще не созданы, отменил распоряжение командующего 65-й армией.

В этот же день еще до рассвета 712-й полк 132-й стрелковой дивизии предпринял очередное наступление на Холодники. 2-й стрелковый батальон капитана П.Ф.Солдатенко ворвался в деревню. Немцы подтянули подкрепления, и повели контратаку. В последовавшем ожесточенном бою комбат, все офицеры и большая часть личного состава батальона погибли, уцелевшие отступили под прикрытие железнодорожной насыпи.

Наступавшая на Буду 81-я стрелковая дивизия 61-й армии, поддержанная артиллериями и минометами, уже утром смогла пробиться к восточной окраине деревни. Бой шел весь день, немцы постоянно перебрасывали на этот участок подкрепления, включая танки и штурмовые орудия, и к вечеру смогли потеснили наши войска.

В этот же день командующий 61-й армией ввел в бой в полосе наступления 12-й и 76-й гвардейских стрелковых дивизий 68-ю отдельную танковую бригаду. Генерал А.В.Кирсанов направил в Александровку свои резервы, в том числе и отдельный лыжный батальон капитана А.И.Тарнопольского. Штурмовые группы 234-го и 239-го полков при поддержке танков вновь ворвались на окраину Александровки и в вскоре захватили половину деревни. И вновь, подтянув из глубины своей обороны танки и мотопехоту, немцы контратаковали и оттеснили гвардейцев на исходные позиции. Пришедшие в себя после первоначального шока немцы оборонялись упорно и ожесточенно, переходя при первой же возможности в контратаки.

10 января, 3-й день операции

Погода несколько улучшилась, и советская авиация нанесла ряд ударов по передовым позициям гитлеровцев и их спешащим к полю боя подкреплениям. В полосе наступления 61-й армии ценой крайнего напряжения сил и больших потерь дивизии 9-го гвардейского стрелкового корпуса на отдельных участках немного потеснили немцев, но их главные опорные пункты на этом направлении, деревню Буда и станцию Голевицы взять не удалось.

В полосе наступления 76-й гвардейской стрелковой дивизии отдельный лыжный батальон в результате стремительной атаки в первой половине дня вновь пробился на окраину Александровки. Бой не затихал ни на минуту. Командир отдельной 68-й танковой бригады ввел в бой свой резерв – танковый и мотострелковый батальоны, после чего фашистам было уже не до контратак.

Вечером приданным 65-й армии артиллерийским частям прорыва была поставлена задача в течение ночи подготовить залп по сильному узлу сопротивления врага в районе Козловичи Нижние. Из-за снежных заносов артиллерия крупных калибров не смогла полностью сосредоточиться и участвовать в обеспечении прорыва, поэтому подавление главного узла сопротивления противника возлагалось в основном на бригады тяжелой реактивной артиллерии 5-й гвардейской минометной дивизии. Под обстрелом противника гвардейцы сгружали с машин снаряды  и устанавливали их на пусковые установки, готовили электропроводку.

С наступлением темноты на КП 65-й армии прибыл командующий фронтом. На оперативном совещании старшего командного состава была проанализирована сложившаяся обстановка, выявлены недостатки и намечены пути достижения успеха. К.К.Рокоссовский подчеркнул, что наступление на Калинковичи, которые по директиве должны были быть взяты 10 января, не развивается из-за недостаточного количества на поле боя танков непосредственной поддержки пехоты, а также потому, что исходный рубеж для атак выбран слишком далеко от переднего края. По этой причине, а также из-за глубокого снега наша пехота не поспевала за бронетехникой и отсекалась от нее вражеским огнем. Хорошо изучив нашу тактику, фашисты пережидали артподготовку в укрытиях, а после переноса артиллерийского огня в глубину их обороны быстро занимали места по боевому расписанию. Генерал армии распорядился увеличить количество танков для непосредственной поддержки пехоты, посадить на броню десантные группы, отойти от шаблона при артиллерийской подготовке, а также несколько сместить  направление главного удара. В заключение совещания командующий 65-й армии доложил свое новое решение. По нему гвардейский танковый корпус за ночь переводился в первый эшелон и утром во взаимодействии с пехотой 18-го и 105-го корпусов должен был прорвать вражескую оборону на участке Казанск-Теребня.

Вернувшись на свой КП, генерал-майор М.Ф.Панов проинструктировал командиров частей и организовал подготовку к завтрашнему наступлению. 15-й гвардейской танковой бригаде предстояло выбить противника из Казанска и Верхних Козловичей, после чего взять Кощичи и продвигаться на Горохово.  1-я гвардейская мотострелковая бригада получила задачу наступать в направлении Козловичи-Сельцы, а после взятия этих узлов немецкой обороны во взаимодействии с частью сил 17-й гвардейской танковой бригады идти на Туровичи. Основные силы этой танковой бригады должны были овладеть деревнями Анисовичи и Дренево (ныне не существует). В резерве у М.Ф.Панова оставались 257-й самоходно-артиллерийский полк, 43-й гвардейский минометный дивизион и батальон автоматчиков.

 Рассказ очевидца

 Бляхин П.А. – майор, кореспондент газеты 51-й армии “Боевой призыв”:

Заработали “катюши”. Потрясающее зрелище! Через наши головы летит огненный ураган со звериным ревом, напоминающим морскую сирену. Это звук самого миномета в работе, а снаряды летят, как шквал ветра.

 Горб М.Г. – майор, зам. командира 237-го гвардейского стрелкового полка 76-й гвардейской стрелковой дивизии:

Сержант Озерин отличился и в ходе наступления, когда наши подразделения вели бой за Александровку. Группа разведчиков, которую он возглавил, была выслана на пути отхода противника, в сторону Калинковичей. Севернее села Сирод, на глухой лесеой тропе, разведчики внезапно столкнулись с гитлеровскими связистами, обвешанными катушками кабеля и телефонными аппаратами. Верхом на лошади ехал их командир – унтер-офицер. Несмотря на то, что фашистов было семь, а наших только трое, ребята не растерялись. Огнем из автоматов они прикончили четырех, а троих взяли в плен. Разведчики доставили в часть несколько катушек кабеля и телефонных аппаратов, в которых полк очень нуждался. Пленный унтер-офицер дал весьма ценные показания.

 Гуркин В.В. – майор, командир дивизиона  5-й гвардейской минометной дивизии. 

8 января в 9 часов 10 минут началась артиллерийская подготовка, продолжавшаяся 40 минут. В 9 часов 35 минут раздались залпы тяжелых реактивных установок. Дивизии 18-го и 195-го стрелковых корпусов преодолели передний край вражеской обороны и начали продвигаться в глубину. К исходу дня войска 65-й армии прорвали первую линию вражеской обороны на 8-километровом участке и овладели рядом населенных пунктов. Утром 9 января наступление возобновилось, однако противник сумел остановить его. …Залпы дивизии сыграли важную роль в подавлении и разрушении сильно укрепленных оборонительных полос противника на подступах к Калинковичам. Все опорные пункты, по которым вела огонь дивизия, были надежно подавлены. Воронки до 6-8 метров в диаметре и до 2-2,5 метра в глубину густо покрывали вражескую оборону.

 Каравацкий А.З. – генерал-майор, командир 3-го бомбардировочного корпуса:

С 8 по 10 января , содействуя успеху наземных войск, мы провели 153 самолето-вылета.  Наносили удары по артиллерийским позициям и резервам врага в районах Бобровичи, Озаричи, Тидов, Туровичи. В этих налетах уничтожали автомашины с войсками и грузами, подавляли огонь батарей полевой артиллерии, многоствольных минометов, пулеметных точек.

 Кондрашов И.В. – майор, командир 59-го гвардейского штурмового авиаполка:

10 января группа штурмовиков поднялась в воздух и скрылась в густом облаке снегопада. Гвардии лейтенатн Зыков и гвардии лейтенант Тваури, следуя за ведущим, гвардии капитаном Кадомцевым, вышли точно на цель. Результат пяти атак был следующим: на огневых позициях подавлено 2 артиллерийские батареи, взлетели на воздух несколько машин с боеприпасами, возникло много очагов пожара, сопровождавшихся сильными взрывами. Своими бомбардировочно-штурмовыми ударами летчики способствовали нашим войскам в быстрейшем овладении г.Калинковичи.

Котик М.М. – калинковичанка:

Когда наши войска пошли в наступление, наш железнодорожный узел подвергался бомбардировкам. Бомбили вечером, и тогда в небе “развешивали фонари” и было светло. как днем. Немцы своими прожекторами стрались поймать в свет луча бомбардировщик и стреляли из зениток. Земля стонала от взрывов бомб и у нас, детей, к вечеру, в ожидании бомбежки появлялась дрожь, зуб на зуб не попадал.

Москинский А.Ф. – капитан, командир роты 68-й отдельной танковой бригады:

Наша бригада была введена в бой на второй день наступления для поддержки 12-й гвардейской стрелковой потери и у нас. Но мы все же выбили врага с этих крепких позиций. Близким разрывом снаряда я был тяжело ранен в обе руки и обе ноги, меня отправили в госпиталь дивизии. Противник отчаянно сопротивлялся, бросал в бой резервы и танковые части, стараясь любой ценой нас остановить. Бой за деревню Александровку местами переходил в рукопашные схватки.

Мурзин А.В. – старший лейтенант, командир батареи 5-й гвардейской итнометной дивизии:

Для наступления и освобождения г. Калинковичи все было готово. Я впервые увидел такое количество стянутых сюда войск. Особенно артиллерию. Любая полянка и мелкие кустарники между лесом и болотами – все было заполнено орудиями. Это не Катюши, нет. Мы их называли Андрюшами. Это снаряды в рост человека, они имели шалообразные “головы”, ниже – трубу и стабилизатор. Установлены они были целыми гектарами, рядами, готовые сорваться со свих мест при каждом нажатии кнопки или рубильника. И здесь я со своими минометами впервые принимал участие в артподготовке. Это было что-то невообразимое. Начали артподготовку Катюши. Их голос я здесь также услышал впервые. И тут началось! Загрохотали орудия, полетели, покачиваясь, через наши головы Андрюши, заработали и все мои минометы. Стоял неимоверный гул. Земля дрожала под ногами не так от выстрелов, как от разрывов снарядов в районе обороны противника. В наших рядах – приподнятое настроение. Минометы раскалены, нельзя дотронуться до стволов. Пришлось делать передышку и снова.

Сенников Г.В. – лейтенант, командир минометного взвода 605-го стрелкового полка 132-й стрелковой дивизии:

В деревне Холодники и расположенной рядом железнодорожной станции немцы крепко цеплялись за каменные строения у железнодорожного полотна. Мои минометчики помогали пехоте “выкуривать” противника из этих прочных укрытий. Вертикальное падение наших мин приносило немцам значительные потери, я наблюдал эти разрывы в бинокль.

 Прорыв

 11 января, 4-й день операции

Еще до рассвета пехота, танки, самоходные орудия и мотопехота 1-го гвардейского танкового корпуса, артиллерия предназначенных к наступлению частей 65-й армии заняли назначенные им места в непосредственной близости от первой линии немецкой обороны. Ровно в 12.00 началась 20-минутная артиллерийская подготовка. За ночь бойцами 5-й гвардейской минометной дивизии на огневые позиции было доставлено и подготовлено к залпу 2117 реактивных снарядов разного калибра, которые и были выпущены по врагу. Как потом было установлено, фашисты в укреплениях вокруг Нижних Козловичей и частично в находившихся рядом других были либо уничтожены этим мощным огнем, либо деморализованы настолько, что первоначально не могли оказать организованного сопротивления.

15-я гвардейская танковая бригада, и следовавшая за ней пехота, используя замешательство противника, сходу захватила сильно укрепленный немцами Казанск и развивала наступление в сторону Верхних Козловичей. Танки обошли деревню с запада и атаковали немцев с тыла. Одновременно с северо-запада в расположенные неподалеку Нижние Козловичи ворвался мотострелковый батальон майора Г.Кобякова. Уцелевшие фашисты в панике бежали. Но вскоре немецкое командование организовало мощную контратаку с целью вернуть этот важный узел своей обороны. Из-за лесного массива в полутора километрах северо-западнее д.Анисовичи сюда был двинут мощный «кулак» из двух пехотных батальонов с десятком танков «Тигр» и самоходок «Фердинанд». На их пути стал 732-й истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион майора В.С.Хоменко и бронебойщики роты капитана Г.И.Бабина. От их меткого огня остановились и окутались дымом с языками пламени два «Тигра» и две самоходки, прочие попятились. Тем временем метким огнем минометчиков полковника Г.Я.Внучко немецкая пехота была отсечена от своей бронетехники, залегла и понесла большие потери. В этом кровопролитном бою погибли и около двухсот советских воинов. Танкисты и мотопехота продолжили наступление, взяв к исходу дня деревни Кощичи и Сельцы. Возле последнего немцы бросили в контратаку до 20 танков и самоходок, но она была отражена с помощью подошедших подкреплений из 69-й стрелковой дивизии.

По наступавшей правее 17-й танковой бригаде немцы вели из района Домановичей шквальный артиллерийский огонь. Во второй половине дня погода несколько улучшилась, что позволило трем группам советских самолетов (около 20 машин) нанести массированный авиационный удар по немецким опорным пунктам в Домановичах и Анисимовичах. Еще не затих в небе гул советских самолетов, как 17-я танковая бригада вновь пошла в атаку, взяла Анисимовичи, а к наступлению темноты – и Дренево (ныне не существует). Отступавшие в панике немцы не успели даже уничтожить находившийся тут греблю и мост, единственную на километры вокруг переправу через речку Дриневку с сильно заболоченными берегами. В этом не прекращавшемся до ночи многочасовом бою корпус потерял 23 танка, но и сам уничтожил до двадцати немецких боевых машин, два десятка вражеских пушек и продвинулся к югу на 15-20 километров.

К исходу дня 75-я гвардейская стрелковая дивизия, пользуясь успехом танкистов, завершила четырехдневный бой за  Домановичи, в котором полегло более семисот ее солдат, и повела наступление на Тарканы. Сражавшаяся рядом 132-я стрелковая дивизия взяла поселок Авангард и продолжила движение к северо-востоку. Вечером вражеская оборона была прорвана здесь на всю тактическую глубину.

В полосе наступления 81-й стрелковой дивизии фашисты прочно удерживали д.Буда. Немецкие окопы, траншеи и пулеметные гнезда, расположенные на возвышенности, господствовали над местностью. Работая по ночам, советские солдаты смогли подготовить себе укрытие в виде в виде стены высотой около метра из нарубленного саперными лопатками мерзлого дерна и оборудовать пулеметные ячейки. Импровизированные укрытия, по возможности замаскированные нарубленными сосновыми ветвями и насыпанным сверху снегом спасли немало жизней. (Тогда, как вспоминали участники тех боев, в дивизии и появилась поговорка: «Жив буду не забуду, как дрались за Буду»!). В ночь на 11-е генерал-майор И.П.Хориков направил в тыл врага взвод дивизионных разведчиков с задачей содействовать запланированной на утро атаке. С рассветом 7-й отдельный лыжный батальон капитана И.М.Вагурина и 467-й стрелковый полк, поддержанные артиллерией и дивизионом «катюш» вновь с трех сторон штурмовали этот сильный немецкий укрепленный пункт. Автоматчики лыжного батальона первыми ворвались во вражеские траншеи и захватили их. Немцы тут же предприняли контратаку, но потеряв два танка и штурмовое орудие, отступили. Вторую линию своей обороны в Буде немцы удержали.

В эту же ночь действовавшие южнее танки отдельной 68-й бригады подполковника Г.А.Тимченко с десантом на борту, совершив обходной маневр, включились в бой за  Александровку. «Застав неприятеля врасплох – писала об этом эпизоде «Красная Звезда», – они уничтожили и захватили 23 вражеских танка, две батареи, 20 автомашин. На улицах деревни лежали более 300 убитых немцев, 72 гитлеровца были взяты в плен». Здесь особо отличились танковый батальон капитана Матвеева и танковая рота старшего лейтенанта Попова. Однако полностью прорвать немецкую оборону у Александровки и Малых Автюков и в этот день не удалось, так как фашистское командование ввело на этом участке в бой свои последние резервы.

Командир 9-го стрелкового корпуса генерал-майор А.А.Борейко вывел из резерва и отправил в бой еще два отдельных лыжных батальона, укомплектованные отборными бойцами, подготовленными для выполнения специальных задач. Батальону, которым командовал капитан А.И.Бурштын, было приказано сосредоточиться к вечеру за стыком флангов 29-го и 32-го полков 12-й гвардейской стрелковой дивизии, и приготовится к внезапной ночной атаке позиций противника. Лыжники должны были пробить брешь во вражеской обороне для наступления главных сил дивизии. Артподготовка не предусматривалась. В ротах имелись станковые пулеметы на лыжных установках, а в каждое отделение дополнительно было выдано по ручному пулемету с двойным боекомплектом. За 45 минут до наступления полночи батальон развернулся в боевой порядок и начал сближение с противником. Ночь была темная, безлунная, что позволило нашим воинам подойти почти вплотную к вражеской обороне. Фашисты явно не ожидали нападения без предварительной артподготовки, грелись и спали в блиндажах, оставив в траншеях лишь немногочисленное боевое охранение. Часовые заметили приближающихся одетых в белые маскировочные халаты лыжников с опозданием, и как только в воздух взмыли их сигнальные и осветительные ракеты, гвардейцы, обрушили на противника шквал автоматно-пулеметного огня и с громовым «Ура!» ворвались в его траншеи.

12 января, 5-й день операции

Под покровом темноты подошедшие к Туровичам главные силы 17-й гвардейской танковой бригады попыталась сходу взять деревню, но безуспешно. Зато танковая рота старшего лейтенанта В.А.Мартыненко, обойдя укрепления немцев на окраине соседней деревни Горохово, ворвался в нее с тыла. Офицер лично уничтожил в поединке вражеское штурмовое орудие, а подоспевшая мотопехота быстро очистила деревню от фашистов. Еще до полудня танковая бригада и мотопехота заняли Шиичи и Суховичи, обходя укрепившихся в Туровичах немцев с запада. Те держались и даже провели контратаку, прорвались к переправе севернее Дренево и на короткое время перехватили дорогу в тылу  советских войск. Но уже через несколько часов силами корпусного резерва немцы были здесь окружены и уничтожены. После этого по мосту через Дреневку на запад и на юг пошли войска 69-й стрелковой и 75-й гвардейской стрелковой дивизий.

Во второй половине дня 15-я, 17-я гвардейские танковые бригады и мотопехота после непродолжительного, но мощного огневого налета с двух сторон вновь пошли на штурм немецких укреплений в Туровичах. Первыми в деревню ворвалась танковая рота лейтенанта Ф.И.Ященко, поддержанная ротой мотопехоты на бронетранспортерах. Немцы были сильны, защищались отчаянно, но спустя час непрекращающегося ожесточенного боя лишь небольшая их часть смогла прорваться отсюда в южном направлении. Преследуя бегущего противника, советские подразделения около 22 часов вошли в д. Заполье.

С рассветом установился ясный безветренный день, благоприятный для использования авиации. Над калинковичской железнодорожной станцией почти беспрерывно, группами по 6-9 машин, невзирая на плотный зенитный огонь,  кружили советские бомбардировщики, прикрываемые истребителями. Всего в течение дня здесь отбомбились и произвели огневую штурмовку наземных целей 17 таких групп (125 бомбардировщиков «Пе-2» и «Бостон»). Во время одного из налетов, около 14.00, совершили свой подвиг командир 54-го бомбардировочного полка подполковник М.А.Кравцов и члены его экипажа – штурман майор И.И.Сомов и стрелок-радист старшина Н.А.Павлов. В левый мотор их «петлякова» попал зенитный снаряд, самолет загорелся. Был шанс спастись, выпрыгнув с парашютом, но герои предпочли смерть фашистскому плену, направив пылающий пикировщик на вражеский эшелон.

В этот же день имел место боевой эпизод, тайна которого до сих пор не раскрыта. На глазах у наблюдавших за налетом калинковичан (некоторые из них, здравствующих ныне, и поведали эту историю) подбитый немецкой зениткой советский штурмовик (или истребитель) в крутом пике врезался в кирпичное здание, использовавшееся немцами как цех мясопродуктов (ныне здание городской бани).  Летчик тоже предпочел смерть плену и направил свою машину на это единственное в округе каменное здание, которое могло быть использовано врагом как укрепленная огневая точка. (Уже после освобождения города калинковичские мальчишки, копаясь в развалинах здания, нашли военный билет этого офицера, как они рассказывали, старшего лейтенанта, и отдали директору школы. К сожалению, документ затерялся. Все попытки узнать имя героя в архиве МО РФ были безрезультатными).

К вечеру ценой значительных потерь был, наконец, взят фашистский опорный пункт Буда. Лыжный батальон, а за ним и стрелковые части 81-й стрелковой дивизии двинулись на Калинковичи. Южнее 76-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 86-й отдельной танковой бригады подавили, наконец, последние узлы немецкого сопротивления в Александровке, Малых Автюках. Пятидневные ожесточенные бои за этот важный узел немецкой обороны стоили советской стороне  более восьмисот жизней. 356-я м 55-я стрелковые дивизии, наступавшие на Калинковичи с юго-востока, к наступлению темноты заняли деревни Большие Автюки, Игнато-Фабияновку и Прудок.

В этот день в ставке фюрера наконец осознали, что дальнейшее упорное цепляние за Калинковичи и Мозырь вскоре обернется еще одним «котлом» для нескольких немецких дивизий. Командующий 2-й немецкой армии получил давно испрашиваемое разрешение на отвод войск за реку Птичь и немедленно распорядился с наступлением темноты, под прикрытием сильных заслонов, начать постепенный отход на запад.

Сводка Совинформбюро за этот день сообщала: «На мозырском направлении наши войска 11 января перешли в наступление и за два дня упорных боев прорвали сильно укрепленную оборонительную полосу противника протяжением по фронту свыше 30 километров и в глубину до 15 километров. Нашими войсками освобождено более 30 населенных пунктов, и среди них Козловичи, Давыдовичи, Холодники, Домановичи, Лампеки, Уболоть, Зеленочи, Кощичи, Бобровичи, Горочичи, Прудок, Шарейки и железнодорожная станция Горочичи».

Рассказ очевидца

 Булавко Ф.И. – житель д.Горочичи Калинковичского района:

Нашу хату облюбовали немцы. Нас с матерью выгнали в сенцы с глиняным полом, где не было потолка. На глиняном полу мы жгли костер и, завернувшись в тряпье, жались друг к дружке. Так и спасались от холода. А немцы жили в нашей хате и заставляли мать два раза в день топить печь. Однажды вечером приехали еще немцы. Их называли жандармы. Они были в черной форме, у каждого на груди была жестяная бляха. Их очень боялись все, даже немцы-фронтовики. Перед отступлением немцы выгнали нас из деревни и погнали в сторну Петриковского района. Они прикрывались нами, чтобы наши самолеты не обстреливали и не бомбили их колонны.

 Воронцов Ф.И. – сержант, пулеметчик 467-го стрелкового полка 81-й стрелковой дивизии:

Во время боев за Буду командир пулеметного взвода М.Х.Хайруллин предложил нам пойти на хитрость: рядом с основной оборудовать ложную огневую точку. Она нас не раз выручала. Мы обстреливали с нее немцев, нанося немалые потери, а когда они начинали сыпать мины – ползком с пулеметом возвращались в свое секретное место. И к концу дня от нашей ложной огневой оставались они развалины и черный снег. За ночь мы ее восстанавливали, а наутро опять приводили фрицев в ярость. Не обошлось без утрат: там погиб второй номер рассчета Михаил Макаренко. Под Будой мы испытали все ужасы окопной войны, так как лежали на сосновых ветках в промокших ватниках, мороз пробирал до костей, и в любую минуту нас могли накрыть мины.

Игмензоров Н.М. – лейтенант, командир танкового взвода 1-го гвардейского танкового корпуса:

Я хорошо помню тот день, когда мы, глубоко вклинившись за ночь в тыл противника, натыкались то в одной, то в другой деревне на застигнутого врасплох врага. Наши танки с хода открывали по фашистам огонь из пушек и пулеметов. Я со своим взводом выполнял приказ по прочесыванию леса, где укрылись фашисты. На одной поляне мы обнаружили около тридцати гитлеровцев и вступили с ними в бой. Десяток оккупантов уничтожили, остальные сдались в плен.

Каравацкий А.З. – генерал-майор, командир 3-го бомбардировочного корпуса 16-й воздушной армии:

Мы недосчитались девяти экипажей. 12 января при нанесении удара по железнодорожному узлу Калинковичи погиб командир 54-го полка подполковник М.А.Кривцов и вместе с ним штурман полка майор И.И.Сомов и стрелок-радист старшина Н.А.павлов. В это время я находился на командном пункте 61-й армии. Едва вернулся в штаб, как полковник И.Л.Власов сообщил мне эту трагическую весть.

Качаев Н.И. – майор, зам начальника политотдела 253-й стрелковой дивизии:

В период наступления с 11 по 14 января 1944 года я находился в разное время в наступавших частях. Помню, что 12 января вместе с инструктором политотдела майором И.К.Булыга во время боев в районе ж.д. станции Горочичи вручал партийные документы десяти лучшим воинам, принятым накануне наступления в ряды партии. В их числе был и Герой Советского Союза командир батальона майор Колыванов.

Панов М.Ф. – генерал-майор, командир 1-го гвардейского танкового корпуса:

               К рассвету 11 января части корпуса заняли исходное положение. Я с оперативной группой и командирами приданных частей прибыл на НП, находившийся в 400 м. от переднего края. Ровно в 12 часов началась артиллерийская подготовка. Одновременно с залпом “катюш” двинулись вперед танки без десанта, а минутой позже – с мотопехотой. Первые из них, мчась на большой скорости, подняли вихри снежной пыли, которая скрыла от фашистских наблюдателей машины с десантом. На переднем крае противника танки замедлили ход, и мотострелки, спрыгнув с них, вступили в схватку с гитлеровцами. Часть мотострелковых отделений была высажена во второй линии окопов. Таким образом нашими войсками была одновременно атакована вся первая линия вражеской обороны. Не прошло и двух часов, как она была захвачена.

Стародубов Я.И. – капитан, командир подразделения 81-й стрелковой дивизии:

Вклинившись в оборону врага на несколько километров, бойцы 7-го отдельного лыжного батальона стремительной атакой выбили немцев из их сильно укрепленного опорного пункта, деревни Буда, и продвинулись к Калинковичам с севера. Этим была создана благоприятная обстановка для других подразделений и частей Красной армии, участвовавших в боях за город. Однако в этой жестокой схватке с врагом батальон И.Д.Вагурина понес большие потери. На поле боя осталось более 50 наших бойцов. Похороны этих воинов в силу ряда обстоятельств командование батальона не производило. Насколько мне известно, все они были похоронены в районе боевых действий.

Тосова Г.Н. – калинковичанка:

В конце 1943 года в Калинковичи с востока начал доноситься пушечный грохот, а за несколько дней до освобождения можно было услышать и пулеметную стрельбу. В щель сквозь закрытые ставни я видела, как с наступлением темноты, со стороны Гомельского тракта пригнувшись, быстро шли, почти бежали, немцы. По ним били наши «катюши», разрывы были возле самой дороги и где сейчас улица Белова. Некоторые из них заходили в наш дом попить воды. Это уже не были те гордые фашисты 1941 года, среди них было немало пожилых, они понимали, к чему дело идет. Один из них предупредил маму, чтобы мы прятались за печкой, а не в окопе, вырытом у нас во дворе, т.к. последними будут отходить жандармы, и они будут бросать в эти окопы гранаты. Уходя, он даже сказал: «Гитлер капут».

Шишкин С.А. – капитан, командир минометной роты 12-го стрелкового полка 69-й стрелковой дивизии:

Мимо нашего наблюдательного промчались одиннадцать танков 255-го танкового полка с десантом пехоты на броне. Им предстояло обогнать пехоту, вырваться вперед и овладеть первой из трех высот, чем облегчить действия атакующих полков. Все три полка наступали в линию: на правом фланге, на Козловичи Нижние – 303-й полк; в центре, на высоту 144,0 – 120-й полк; на левом фланге – 237-й полк. Первым в траншею противника ворвался 2-й батальон 120-го полка. Воодруженные на бруствере траншеи красные флажки отчетливо виделись на фоне черного от разрывов мин и снарядов снега.

Бои на подступах к Калинковичам и взятие города

13 января, 6-й день операции

С рассветом 1-й гвардейский танковый корпус и поддерживавшая его пехота 105-го стрелкового корпуса продолжили нажим на противника. К полудню были взяты Колбасичи (ныне Турцевичи) в 8 км северо-западнее города. Затем советские войска повели атаку на сильно укрепленную немцами д. Горбовичи, которая была взята после многочасового ожесточенного боя. Здесь были уничтожены 27 танков, 20 орудий и 10 бронетранспортеров противника. Советские войска также понесли здесь немалые потери. Только в 1-й мотострелковой гвардейской бригаде за день выбыло из строя 597 бойцов (211 убиты, 386 ранены). На другом участке, в бою за деревню и железнодорожный разъезд Горочичи погиб командир 253-й стрелковой дивизии полковник П.В. Киселев.

Во второй половине дня советские танки и самоходки с десантом достигли нового немецкого укрепленного рубежа примерно в 4-5 километрах северо-западнее Калинковичей. Где-то здесь, на проселочной дороге у д. Антоновка произошел бой, ставший впоследствии известным всей стране из романа «Версты любви» писателя А.А.Ананьева (тогда младшего лейтенанта, командира огневого взвода 3-й батареи 1184 полка 20-й истребительно-противотанковой бригады). Местность по обеим сторонам дороги была топкая, заросшая кустарником. Советским танкам, самоходкам и бронетранспортерам пришлось вытянуться на проезжей части в длинную колонну. Дорогу перекрыл сильный немецкий заслон, впереди которого была вкопана в землю и замаскирована немецкая самоходка. Под шквальным артиллерийским и минометным огнем врага советская мотопехота залегла, два пытавшихся прорваться советских танка были подбиты. Вперед была выдвинут огневой взвод А.Ананьева. Одно его орудие должно было вести огонь по противнику прямой наводкой, другое – быстро заменить его в случае гибели. Как вспоминал впоследствии сам писатель, его пушка сделала по фашистской самоходке 13 выстрелов, и не меньше было получено в ответ. В стальном щите орудия была пробоина и несколько вмятин, но два точных попадания обратили фашистскую самоходку в груду дымящихся  обломков. Немцы попятились, дорога к Калинковичам была открыта.

С северо-восточного направления к городу продвигалась 77-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора В.С.Асклепова. На проселочной дороге, ведущей к  Новым Калинковичам (Ладыжину) немцы предприняли сильную контратаку. Путь врагу преградил артиллерийский расчет 221-гогвардейского стрелкового полка под командованием сержанта И.Г.Скворцова. Он поставил свою пушку на прямую наводку и открыл огонь по немецким танкам, сжег один и два повредил. В этом бою И.Г.Скворцов погиб. Посмертно был награжден орденом Отечественной войны 1 степени. Герой Советского Союза, командир отделения разведки 3-й батареи 156-го гвардейского артиллерийского полка старший сержант Г.Т.Брагонин расположил свой наблюдательный пункт на высокой трубе кирпичного завода у ж.д. разъезда Юшки севернее Калинковичей. Меткими залпами батарея уничтожила немало фашистов, прямым попаданием взорвала в тылу противника склад боеприпасов.

Большую часть светового дня 7-й отдельный лыжный батальон и другие части 81-й стрелковой дивизии продолжал бой за еще удерживаемую противником часть деревни Буда. Немцы тоже понесли здесь значительные потери. Нам известно имя одного из убитых – капрал 3-й роты полевого батальона 721-го полка 292-й пехотной дивизии Иосиф Гриммер, 27 лет. Его и других погибших немцы увезли в тыл и похоронили в 11 километрах западнее, у д. Рудня Антоновская. Взяв во второй половине дня Буду и Вишар, 81-я стрелковая дивизия начала наступление на Калинковичи, до которых осталось 12 км. Севернее железнодорожной линии «Гомель-Калинковичи» наступающую пехоту поддерживали два батальона 68-й отдельной танковой бригады. На восточной окраине города, у железнодорожного переезда, вечером гитлеровцы при поддержке бронепоезда контратаковали шедший в авангарде дивизии 467-й стрелковый полк. Но подоспел двигавшийся во втором эшелоне 519-й стрелковый полк, и немецкая контратака была отражена.

Левее наступал отдельный лыжный батальон майора А.И.Бурштына и полки 12-й стрелковой дивизии. Днем они приблизились к северо-восточной окраине Калинковичей и здесь они были остановлены противником на последнем, 3-м перед городом, сильно укрепленном немцами рубеже. С юга, востока и севера город был опоясан полукольцом траншей с ДОТами. Крайние дома и другие постройки были также приспособлены для длительной обороны. Первая атака 12-й дивизии, предпринятая сходу, была немцами отбита. Стало ясно, что без артиллерии и бронетехники взять этот сильно укрепленный рубеж не удастся. Командир 9-го гвардейского корпуса генерал-майор А.А.Борейко приказал своим частям закрепиться на взятых позициях, подтянуть отставшие пушки и минометы, подвезти из тыла боеприпасы и приготовится к решительному штурму города. Около 20.00 после артиллерийской подготовки батальоны вновь пошли в атаку, но под кинжальным пулеметным огнем противника вскоре залегли. Следующая атака была назначена на полночь.

В ночь на 13 января  234-й и 239-й полки 76-я гвардейской стрелковой дивизии после четырехдневных кровопролитных боев освободили Александровку. При этом особо отличилась рота автоматчиков героя Советского Союза капитана Г.Е.Черешнева. Прикрываясь темнотой и железнодорожной насыпью они незаметно просочились на стыке между двумя немецкими ДЗОТами. Когда 237-й гвардейский полк пошел в очередную атаку, рота внезапно ударили в тыл противнику. Резервов на передовой у немцев не было (они уже начали отход к Калинковичам), и этот мощный узел немецкой обороны, стоивший наступавшим много жизней, был, наконец, взят. Полк Ю.М.Кусенко, а за ним и другие части дивизии начали преследование фашистов, оказывавших ожесточенное сопротивление на промежуточных рубежах. К вечеру находившийся на восточной окраине деревни Новые Калинковичи (ныне Ладыжин) немецкий арьергард предпринял танковую контратаку. Шедшая в боевых порядках советской пехоты противотанковая орудийная батарея под командованием лейтенанта И.И.Борисюка подбила два «Тигра», а летчики 779-го бомбардировочного авиаполка, сопровождаемые истребителями и штурмовиками, нанесли по гитлеровцам мощный авиаудар. После этого противник отступил еще на три километра и закрепился в заранее подготовленных ДОТах и траншеях на восточной окраине Калинковичей.

237-й гвардейский полк дивизии А.В.Кирсанова наступал вдоль дороги Гомель-Калинковичи, правее его продвигался 239-й полк, а еще правее, вдоль железнодорожного полотна и севернее – 12-я и 77-я гвардейские стрелковые дивизии. К вечеру они очистили от фашистов прилегавший к городу с востока и юго-востока лесной массив, и вышли к последней линии обороны противника.

356-я стрелковая дивизия во второй половине дня завязала бой за лежавшую в двух километрах южнее Калинковичей деревню Корчага. Заняв ее к темноте, дивизия своим правофланговым 1183-м стрелковым полком начала наступление на южную часть города к району горбольницы, а левофланговым 1181-м – на юго-западную окраину. Немцы, прикрываясь сильными группами автоматчиков, оказывали упорное сопротивление.

Наконец, наступавшие вдоль Припяти 107-й и 228-й полки 55-й стрелковой дивизии к вечеру перерезали шоссейную дорогу и железнодорожную ветку «Мозырь-Калинковичи». 111-й полк этой дивизии перешел по льду Припять и ворвался в Мозырь.

Сводка Совинформбюро сообщала: «В течение 13 января на мозырском направлении войска белорусского фронта под командованием генерала армии Рокоссовского  продолжали развивать наступление и с боями заняли более 40 населенных пунктов, в том числе крупные населенные пункты Шиичи, Туровичи, Суховичи, Дудичи, Буда, Гулевичи, Пеница… Наши войска вплотную подошли к областному центру Белорусской ССР городу Мозырь, городу и крупному железнодорожному узлу Калинковичи».

14 января, 7-й день операции

Первыми, как показывают донесения в штаб 77-й гвардейской стрелковой дивизии,  около часа ночи на северо-восточную окраину города вышли разведчики 218-го гвардейского стрелкового полка.

Примерно в 1 час 30 мин. 410-й и 467-й стрелковые полки, 154-я отдельная разведрота и отдельный лыжный батальон 81-й стрелковой дивизии завязали бой на северной окраине Калинковичей. Взвод разведчиков под командованием старшины П.В.Родина, сбив немецкое прикрытие, прорвался к железнодорожному вокзалу. Ими были захвачены стоявшие здесь на путях четыре состава с продовольствием и военными грузами. Вскоре подоспели подразделения стрелковых полков, которые начали очищать от немцев прилегающие к вокзалу улицы.

В это же время или немного позднее после артиллерийской подготовки, прорвав последние немецкие заслоны, в южную часть города (бывшее местечко) вошли подразделения 237-го гвардейского стрелкового полка 76-й гвардейской стрелковой дивизии. Впереди наступавших частей двигалась разведгруппа из нескольких человек во главе с комсоргом 1-го батальона лейтенантом Н.П.Жгуном, имевшая при себе выданное политотделом дивизии Красное знамя. Его надлежало установить на самом высоком здании города, как предполагалось, бывшего райисполкома. В составе группы был и сержант А.Н.Озерин. Еще на окраине города разведгруппа вступила в бой с каким-то немецким заслоном. Детали его неясны, известно только, что разведгруппа прорвалась, но сержант А.Н.Озерин погиб. Над каким именно зданием был вывешен первый в городе красный флаг точно неизвестно, сам Н.П.Жгун об этом в своих воспоминаниях не пишет. Возможно, на одном из стоявших в центре города на улице Советской двух однотипных двухэтажных каменных зданиях (сохранилось только одно, а на месте другого ныне универсам «Юбилейный»). Имеются воспоминания очевидцев, видевших утром 14 января красный флаг над трехэтажным жилым домом возле железнодорожного вокзала, в начале нынешней улицы Гагарина.

Около половины третьего ночи со стороны гомельского тракта к зданиям райбольницы вышли 234-й и 239-й полки 76-й гвардейской стрелковой дивизии. Одновременно сюда же со стороны д.Корчага  выдвинулся левофланговый полк 356-й стрелковой дивизии.  С этих позиций, укрывшись за строениями, фашисты вели по ним  массированный артиллерийский и минометный огонь. Им отвечала минометная рота лейтенанта Чекана. Когда закончился боезапас, офицер приказал своим расчетам вести огонь из захваченных перед этим  в Корчаге немецких минометов немецкими же минами. После этого огневого налета немцы спешно увезли свои пушки, а через четверть часа их позиции были заняты бойцами 3-го батальона 1183-го стрелкового полка.

Около 3-х часов ночи на северную окраину города с боем вышел 7-й отдельный лыжный батальон, а за ним и другие авангардные части 81-й стрелковой дивизии полковника И.П.Хорикова.

Примерно в 4 часа утра с северо-востока и севера в город, сбив находившиеся на его пути немецкие группы прикрытия, вступил вначале 218-й, а затем и другие полки 77-й гвардейской стрелковой дивизии. Закрепившись в районе железнодорожной станции, они, преследуя отступающего врага, вышли передовыми подразделениями на западную окраину города.  И в это же время, как известно из воспоминаний генерала М.Ф.Панова, к северной окраине города вышли его передовые танковые подразделения.

Схватки с фашистами в самом городе были скоротечными и о них мы мало что знаем. Из вышедшего на следующий день номера газеты 61-й армии «Боевой призыв» известно, что была уничтожена вражеская пулеметная точка в здании школы (скорее всего железнодорожной, в каменном здании на ул.Революционной). В одном из донесений говорится о старшем сержанте Жиленкове, который захватил на улице немецкий пулемет и открыл из него огонь по фашистам. Он был ранен, но не ушел из атакующей цепи, за что впоследствии был награжден орденом Красной Звезды. Последние боестолкновения, как вспоминали очевидцы, произошли около 05.30 на западной окраине города. Отстреливаясь на ходу, немецкий арьергард спешно уносил ноги…

Перестрелка в городе утихла, но с северо-запада сюда доносился гул артиллерийской канонады. На рассвете 14 января  немецкий артналет накрыл группу автомашин штаба 75-й стрелковой дивизии, выходящей с боями к железнодорожному полотну западнее Калинковичей. В числе погибших при этом артналете был начальник штаба дивизии 39-летний полковник А.М.Белов. Его тело доставили в город и на следующий день похоронили здесь с воинскими почестями.

 Рассказ очевидца

Бичан В.П. – калинковичанин:

Отца я почти не помню, мне было года три, когда он ушел на войну и погиб. Немцы нашу семью выгнали из дома по улице Куйбышевой, нас приютили какие-то люди на улице Войкова. Помню голод и холод, бомбежки и обстрелы. Помню раннее зимнее утро, когда все выбежали на улицу, радовались, что пришли наши и освободили от фашистов.

 Голиков К.В. – лейтенант, командира  взвода разведки и управления 3-й батареи 1184 полка 20-й истребительно-противотанковой бригады:

Примерно в полдень вошли в последний перед Калинковичами сосновый лес. Дальше, за лесом, был заболоченный кустарник, пересекаемый единственной в этом месте дорогой, ведущей в город. Войска были вынуждены свернуться в одну колонну: танки впереди, артиллерийские батареи за ними. Как только наш головной танк вышел на опушку леса, немцы тут же открыли огонь прямой наводкой и подбили его. Танк горел, колонна стала, фашистские снаряды буквально прошивали дорогу красными трассирующими линиями. …Обходных путей тут не было, нужно было брать эту огневую точку «в лоб». Эту задачу поручили нам, артиллеристам. Вперед со своим орудием было приказано выдвинуться командиру огневого взвода Анатолию Ананьеву из 3-й батареи Михаила Аноприенко. Они, взявшись за станины и упираясь в колеса своего 76-милиметрового противотанкового орудия, покатили его на открытую огневую позицию. Все понимали, что они идут почти на верную смерть, но должны победить. Орудие выкатили на дорогу, не успели даже закрепить станины, как наводчик поймал в перекрестие прицела цель и грянул выстрел. Фашисты не медля ответили, их снаряд пролетел в метре над головами наших товарищей. Завязалась смертельная дуэль, но наш расчет оказался как бы в «теневой» зоне, немецкие снаряды били в горевший танк. Победа осталась за нашим расчетом – немцы прекратили огонь.

Горб М.Г. – майор, зам. командира 237-го гвардейского стрелкового полка 76-й гвардейской стрелковой дивизии:

Наш полк атаковал оборонявшего Калинковичи противника в лоб, вдоль гомельской дороги, где его оборона была наиболее сильной. С наступлением темноты, на исходе 13 января, командир полка с группой офицеров находился в нескольких сотнях метров от восточной окраины города. Мы стояли, укрывшись от ружейно-пулеметного огня противника за стволами высоких сосен. То там, то здесь пули щелкали по деревьям, вниз летели ветви, щепки и кора. За одним из деревьев, подсвечивая карту карманным фонариком, начальник разведки полка старший лейтенант Розенблит ставил задачу группе разведчиков А.Н.Озерина. Вскоре те скрылись в темноте, направляясь на шум боя.

Алексей Озерин погиб в эту же ночь при штурме города, а через день был опубликован Указ Верховного Совета СССР о присвоении ему и другим бойцам нашей дивизии звания Героя Советского Союза за бои на Днепре.

Звездкин П.К. – лейтенант, командир взвода управления 2-й батареи 1-го дивизиона 1314 артполка:

В Калинковичи мы вошли после часа ночи по местному времени 14-го января. Я вышел на железнодорожное полотно восточнее вокзала, прошел немного. Находившиеся где-то недалеко немцы осветили вдруг все вокруг ракетами, рядом со мной засвистели пули.

Ежак П.К – капитан,  командир 154-й отдельной роты разведки 81-й стрелковой дивизии:

Заняв Буду и Вишар, мы начали преследовать отступающего противника в направлении г.Калинковичи. 3-й стрелковый батальон 467-го сп (командир капитан  Герой Советского Союза М.И.Быковский) действовал в юго-восточном направлении. С правого фланга его поддерживала моя 154-я отдельная разведрота. На подступах к городу у фашистов был оборудован сильный оборонительный рубеж, с которого он оказывал ожесточенное сопротивление нашим наступающим подразделениям. Наши неоднократные атаки успеха не имели, мы понесли ощутимые потери в личном составе. Около 18 часов 13 января меня вызвал на свой, находившийся недалеко КП командир дивизии Хориков и поставил задачу этой ночью проникнуть с ротой в тыл противника, перерезать железную дорогу Гомель-Калинковичи, после чего овладеть калинковичским железнодорожным вокзалом и удерживать его до подхода главных сил дивизии. С наступлением темноты, около 21 часа, рота начала скрытное выдвижение в заданный район. Мы нашли разрыв в обороне противника и маскируясь в лесисто-болотистой местности, незаметно для противника продвигались вперед. Около полуночи рота сосредоточилась севернее железнодорожной насыпи у города. 1-й взвод разведки старшины П.Н.Родина в темноте подобрался к немецкому боевому охранению на железнодорожном переезде и внезапно атаковал его. Фашисты были перебиты, железнодорожная будка захвачена, телефонная связь с вокзалом прервана. Сюда подтянулась вся разведрота и я приказал продвигаться к железнодорожному вокзалу. На подступах к вокзалу мы столкнулись с группой немецких солдат, которые несли охрану с этой стороны. Завязался бой. Разведчики автоматным огнем и гранатами уничтожили немецкий заслон, ворвались в деревянное здание вокзала и заняли круговую оборону. На железнодорожных путях у вокзала нами были захвачены 4 железнодорожных состава с продовольствием и живым скотом, а также несколько цистерн, в которых оказался спирт.

В 1 час 30 минут 14 января я дал радиограмму в штаб дивизии о выполнении задания, а полчаса спустя подразделения дивизии начали занимать город. Первым из стрелковых подразделений в Калинковичи вступил 3-й стрелковый батальон 467-го полка под командованием капитана М.И.Быковского.

Казаков Л.Е. – майор, начальник штаба артиллерийского дивизиона.

К часу ночи 14 января мы вышли к восточной окраине города в районе ветпункта (начало улицы Аллея Маркса – В.Л.). Перед домами была колючая проволока, а в окраинных домах были немцы и вели огонь по нам. Часть домов горела и нам все было хорошо видно. Я приказал орудиям пробить проход в проволочных заграждениях, что и было сделано. После этого автоматчики погрузились на автомашины, завели орудия, и мы прямо по шоссе, что вело на юг от железной дороги, под обстрелом противника, прорвались через эти проходы в город.

Карпухин В.А. – сержант, командир отделения автоматчиков 3-го батальона 1181-го стрелкового полка 356-й стрелковой дивизии:

После боя на окраине Калинковичей местные жители перевязали мне рану в одном из домой в начале, с правой стороны улицы, по которй проходит дорога к Мозырю (ул.Советская – В.Л.). Мой батальон был одним из первых, проникших в город, а с другой стороны был слышан шум боя в районе железнодорожного вокзала. Для меня согреди воду, молодая девушка промыла мне рану и перевязала какой-то чистой тряпицей, т.к. бинта не было. Если кто остался живой в том доме, земной им поклон.

Каськов В.С. – подполковник, командир 237-го самоходно-артиллерийского полка:

Когда бригады Филиппова и Кожанова (1-го гвардейского танкового корпуса – В.Л.) брали Калинковичи, мой полк прикрывал их левый фланг от контратак противника и удерживал переправу восточнее города, по которой подходили подкрепления. На этой переправе наш полк отбил 4 или 5 контратак немцев. Причем были уничтожены 4 танка противника и один взят неповрежденным, даже с работающей рацией. Наш осколочный снаряд убил двух фрицев из состава экипажа, остальные бежали. Этот танк мы позже отправили в Москву на выставку трофеев. В этих боях были сожжены одна наша самоходка и командирский танк. Мы сражались без поддержки пехоты, в ближнем бою отбивались пулеметом из командирского танка и овтоматами из самоходок. Сами уничтожили до 50 человек немецкой пехоты и захватили у них большой склад боеприпасов.

 Котик М.М. – калинковичанка:

Когда немцы уходили из Калинковичей, по улице Аллея Маркса дом №20 ими был оставлен огромный блиндаж, в который с наступлением темноты собрались местные жители из соседних улиц. Было известно, что немцы нас заберут с собой как прикрытие, и поэтому у всех нас, взрослых и детей, за спиной был мешочек с самым необходимым. Мы очень боялись, что нас угонят, и с тревогой ожидали этого часа. На улице было очень холодно, стоял мороз. Вдруг примерно в 4 часа утра мы услышали топот ног по мерзлой земле. Несколько человек забежали в наш блиндаж и начали молча освещать нас фонариками. Мы не знали кто это, и подумали, что пришли немцы нас угонять. Дети заплакали, женщины заголосили. Начала выть и лаять собачка по кличке “Карлик”, которого с собой привела семья Харевичей с улицы Трудовой. Но эти люди в белых халатах были не немцы, а наши  разведчики. Они скзали: не бойтесь, мы свои, советские, пришли вас освобождать. Это были совсем молодые ребята, они попросили у женщин что-нибудь поесть, сказали, что очень голодные. А на рассвете в город уже сплошным потоком входили наши войска.

Краснобаева Л.И. – калинковичанка:

Мне было девять лет, когда началась война. Отец погиб на фронте, мы узнали об этом уже после освобождения Калинковичей. Перед самым освобождением немцы проводили облавы, молодежь угоняли в Германию. Помню, нас, десять человек детей и подростков, старшие спрятали от такой облавы на чердаке старого здания по улице Революционной. Мы весь день там тихо просидели, а когда стемнело, матери нас забрали. Ночь перед освобождением мы провели в каком-то блиндаже. На рассвете пришли наши солдаты. Мы все выбежали наружу и кричали “Ура!”

  Муженко Л.А. – калинковичанка:

Неделю или больше перед освобождением не стихали орудийная канонада, бомбежки, постоянная стрельба. Все это время мы всей семьей (мама, отец, я и две мои сестры) сидели в доме. Помню, мама обложила нас подушками, словно они могли спасти от пуль и осколков. Затем как-то все стихло. И внезапно с той стороны, где теперь микрорайон «Север», донеслось многоголосое «ура»! Вечерело, заходило солнце, и все это было очень хорошо слышно. Никогда до этого и никогда после этого в своей жизни я не слышала такого дружного и радостного гула человеческих голосов. Это был поздний вечер 13 января. Но на нашей улице (Крестьянской, ныне Волгоградская – В.Л.) красноармейцы появились где-то в 11-12 ночи, в самое время наступления Нового года по старому стилю. Так что мы отмечали двойной праздник.

Панов М.Ф. – генерал-майор, командир 1-го гвардейского танкового корпуса:

Следует отметить, что противник, опасаясь полного окружения, не оказал в Калинковичах серьезного сопротивления и отступил в западном направлении. В городе была уничтожена группа факельщиков, пытавшихся поджечь дома.

                Радиловский С.И. – лейтенант, командир 4-й батареи 1184 полка 20-й истребительно-протвотанковой бригады:

Настало утро 13-го января. Позавтракали. Вдруг началась сильная стрельба из орудий, пулеметов и автоматов. Прибежал солдат из 206-го полка и доложил, что на их полк напали танки и теперь они движутся в нашу сторону с тыла. Так оно и оказалось. Пришлось развернуть батарею на 180 градусов. Я увидел 3 немецких танка. Мое левофланговое орудие (командир орудия сержант Бердянский, наводчик Огарков) стояло прямо у дороги, по которой двигались танки противника. Они шли развернутым фронтом на коротких интервалах. Ни их бортах – автоматчики. Когда они подошли на метров 500-400 батарея открыла огонь. Орудие Бердянского сделало 2-3 выстрела и первый танк стал. Другие пытались сманеврировать, но скоро и второй танк был подбит. А третий танк начал сдавать назад и уперся в огромную сосну. Бывшая на нем пехота и экипаж танка сбежали. Этот бой длился всего минут пятнадцать.

Саттаров М.Т. – капитан, начальник разведки 156-го гвардейского артиллерийского полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии:

Тяжелые и кровопролитные бои наша дивизия вела на подступах и северо-восточной окраине Калинковичей, а в самом городе гитлеровцы не оказывали значительного сопротивления. Тогда, исходя из боевой обстановки, я возглавил группу пехотинцев из поддерживавшего нас батальона. Мы дважды попали под налет нашей артиллерии, которая вела огонь по старым установкам, считая, что здесь еще находятся немцы. Ошибиться им было нетрудно: позади нас оставались отдельные группы гитлеровцев, которые освещали местность ракетами и вели огонь из пулеметов и автоматов. На окраине города мы пленили небольшую группу гитлеровцев, а затем добрались до железнодорожной станции. Там горел вагон с немецким вином, и солдаты, прострелив из автоматов деревянные бочки, стали заполнять свои фляги и котелки, а текоторые стали откатывать от вагона целые бочки. Я думал, что фашисты оставили вино с определенной целью, чтобы перебить в контратаке наших напившихся солдат. Такие случаи бывали. Я стал кричать на солдат, чтобы прекратили безобразие, выливал вино из фляг и котелков. Ни один не смел возразить мне, но количество пьяных все увеличивалось. Усталые боем и много не спавшие солдаты тут же валились на снег и засыпали. Настало утро. Фашисты не проявляли активности. Опасаясь окружения, они спешно уходили по автомобильной дороге на запад.

Сенцов В.С. – сержант, командир орудия 38-го истребительно-противотанкового полка 20-й артбригады:

Бои на подступах к Калинковичам были очень упорные. Там из семи человек моего отделения трое погибли и один был ранен. Рассчет пушки держался мужественно и все немецкие танковые контратаки были отражены. За эти бои я был награжден орденом Красной Звезды и медалью “За отвагу”, были награждены и мои товарищи.

Сиротин А.С. – полковник, зам. командира 356-й стрелковой дивизии:

К 18.00 13.1.44 г. части нашей дивизии вышли восточнее больницы Калинковичей и северо-восточнее Корчаги. Подтянув артиллерию и разведав противника, 14.1.44 г. наступающий справа 1183 стрелковый полк нашей дивизии ударом с юга и юго-востока  во взаимодействии с соседями в 02.30 ворвался в южную часть Калинковичей, а к 05.30 город был очищен от противника полностью. Мне лично пришлось наблюдать, находясь на окраине города в расположении 1181 с.п. как немцы, отстреливаясь на ходу ружейно-пулеметным огнем, поспешно драпали из города.

Смирнов Б.И. – старший лейтенант, командир артиллерийской батареи 12-й гвардейской стрелковой дивизии.

Немцы возвели на подступах к Калинковичам много ДОТов. Один был двухамбразурный, мы его долго не могли уничтожить. И только после того, как я с бойцами под покровом ночи подкатил три орудия на расстояние 150-200 метров от него, и открыли огонь, он был уничтожен. В город мы ворвались ночью. Немцы укрепились на железнодорожной станции, откуда их пришлось выбивать артиллерийским огнем всей моей батареи.

  Тосова Г.Н. – калинковичанка:

Днем 13-го января воздух был морозный, слышимость хорошая, и откуда-то с севера доносилось наше русское «Ура!». Поздно вечером, ближе к ночи, на улице Советской раздался шум моторов и гусениц идущей танковой колонны. Это были наши танки, на броне сидели десантники с автоматами, в белых маскировочных халатах. Кто оставался из жителей живой, все выбежали на улицу, радовались, целовались. Танки стали на улице и по дворам, солдаты пошли по домам, им начали ставить самовары, поить чаем. За танками в город пришла пехота. Так были освобождены наши Калинковичи.

Ширяев В.Н. – подполковник, начальник медицинской службы 253-й стрелковой дивизии:

Очень жестокий и напряженный бой при освобождении Калинковичей нашей дивизии пришлось выдержать в районе Горочичи. Полковник Петр Васильевич Киселев находился в боевых порядках на краю леса и руководил боем. Примерно за час до его гибели я беседовал с ним. Мне, как начальнику медслужбы дивизии, хотелось скорее быть в Горочичах, чтобы разсместить там раненых. Командир объяснил мне обстановку и советовал не ходить дальше железнодорожной будки, где находился наблюдательный пункт командира батальона 983-го полка Завьялова. На этом КП мы подверглись интенсивному минометному обстрелу врага. Вернувшись на место, где мы расстались с полковником, я увидел воронки от разрывов мин. Киселева тяжело ранило и вскоре он умер. Так погиб мой отважный командир.

Первый день свободы

С рассветом ситуация в переполненном войсками городе стала приходить в порядок. В большом деревянном доме, где жил когда-то калинковичский священник, затем находился райисполком, а совсем недавно – штаб немецкой 292-й пехотной дивизии, обустраивались новые хозяева – командование, штаб и  политотдел 9-го гвардейского стрелкового корпуса. Одну из вспомогательных построек при нем занял коллектив армейской газеты «Боевой призыв». Главный редактор подполковник И.М.Пекерман сразу же отправил корреспондента капитана  В.В.Панкратова и фотокора капитана П.А.Сотникова в район железнодорожного вокзала и далее по городу собирать материал для завтрашнего номера газеты. С ними отправился и кореспондент газеты Белорусского фронта “Красная Армия” капитан Е.А.Долматовский.

Еще до полудня в город прибыли представители недавно назначенной местной власти – председатель Калинковичского райисполкома С.П.Ракицкий, председатель горисполкома Г.А.Фролов и его заместитель Ф.С.Шарков. Военный комендант отвел им небольшой деревянный домик бывшего немецкого учреждения на улице Первомайской, во дворе которого уже догорал костер из портретов фюрера, его приспешников,  табличек «запрещается…» и прочего немецкого хлама. Вскоре машинистка, недавняя подпольщица и партизанка Т.В.Корнеевец уже печатала на стареньком «Ундервуде» под диктовку председателя райисполкома одно из первых распоряжений восстановленной на калинковичской земле советской власти. «…Всем гражданам, которые во время боев с немецкими захватчиками покинули свои населенные пункты и находятся в разных местах, предлагается обратиться к местам прежнего жительства и приступить к работе и возобновлению хозяйства. …В целях недопущения распространения эпидемии предлагается городскому, и всем председателям сельсоветов в трехдневный срок произвести уборку трупов скота и немецких солдат и закопать последних на местах свалок и скотомогильников. …При обнаружении погибших бойцов и командиров Красной Армии организовывать захоронение с честью, отводя для этого лучшие места для братских могил».

Ф.С.Шаркову было поручено участвовать в организации назначенного на 14.00  на площади у Нардома торжественного митинга в честь освобождения города. По дороге туда он заглянул в переулок Мозырский к своему деревянному домику, где не был с августа 1941 года. Окна выбиты, двери сорваны, кругом не души… Тень горечи и боли легла на лицо этого мужественного, много повидавшего в жизни человека. Здесь жила его семья, росли дети. Старший, Игорь, курсант Подольского артиллерийского училища, с началом войны ушел на фронт  командиром орудийного расчета, погиб в 1941 году. И нет в городе семьи, которую бы пощадила эта страшная война…

В два часа пополудни состоялся митинг.  Все пространство у Нардома (сейчас на этом месте памятник погибшим в Афганистане землякам) и участок прилегавшей к нему дороги на Мозырь заполнили несколько сотен бойцов и местных жителей. На  сколоченной армейскими саперами деревянной трибуне находилось командование освободившего город 9-го гвардейского стрелкового корпуса, командиры танковых бригад, председатели райисполкома и горисполкома. После митинга армейские связисты установили на Нардоме и в центре города несколько громкоговорителей, возле которых стали собираться группки выходивших из подвалов калинковичан. По улицам громко разносились более двух лет не звучавшие здесь советские песни, а в перерывах транслировались сводки Совинформбюро. «…Войска Белорусского фронта в результате умелого обходного маневра сегодня, 14 января, овладели областным центром Белорусской ССР городом Мозырь, городом и крупным железнодорожным узлом Калинковичи, а также с боями заняли более 40 других населенных пунктов».

Приехавшие из деревни Песочная Буда (южнее Гомеля) представители 54-го авиационного полка после опроса местных жителей установили место, где погиб экипаж подполковника М.А.Кривцова. Найденные фрагменты останков героев отвезли на место дислокации полка и на следующий день похоронили с воинскими  почестями.

На северо-восточной окраине Калинковичей, в полукилометре от железнодорожного переезда, саперы углубляли и расширяли под братскую могилу большую воронку от авиационной бомбы. Здесь же рядами лежали те, кому предстояло упокоиться в ней навеки. Сначала одиннадцать бойцов лыжного батальона 12-й дивизии в изорванных и окровавленных маскировочных халатах, за ними много из других частей – в телогрейках и шинелях. Всего 72 солдата и одна девушка, медсестра Аня.  (Сейчас в этой могиле рядом со зданием городской школы №7 находятся останки 190 человек. Сюда перезахоранивали погибших в других местах, и хоронили умерших от ран в калинковичских госпиталях).

Недалеко, в добротном немецком блиндаже, при тусклом свете сделанной из  артиллерийской гильзы «коптилки», писарь лыжного батальона заполнял бланки «похоронок», которые назавтра полевая почта отправит во все концы страны. Через неделю или две их получат родные и близкие погибших: в г.Кинешма Ярославской области – мать 19-летнего Павла Казанского Мария Павловна; в г.Абакане Красноярского края – мать 20-летнего Ивана Катраева Прасковья Васильевна, в одной из деревень под Черниговом – жена Мария Павловна и дети 28-летнего Алексея Гадуна. Но больше всего похоронок ушло из лыжного батальона в село Монастырище Ичнянского района Черниговской области. Сюда уже никогда не вернутся братья Григорий (18 лет) и Иван (28 лет) Бова, их двоюродный брат Василий (19 лет), еще несколько их односельчан.

В одном из домов на окраине города прошло заседание комсомольского бюро 227-го гвардейского стрелкового полка, на котором с сообщением выступил лейтенант Н.П.Жгун, и было принято решение ходатайствовать перед местными партийными, советскими и комсомольскими органами об увековечении памяти их погибшего боевого товарища сержанта А.Н.Озерина.

Долматовский Евгений Аронович – майор, поэт, корреспондент газеты Белорусского фронта “Красная Армия”

А в комнатке, что отвели корреспондентам армейской газеты, капитан Е.А.Долматовский быстро исписывал трофейной немецкой авторучкой тетрадные листы. Только что звонили из политуправления фронта, дали задание срочно подготовить очерк об освобождении Калинковичей и Мозыря, который будет опубликован в послезавтрашнем номере «Комсомольской правды». Нужно спешить, ночью из Гомеля в Москву вылетает штабной самолет, и редакционная «полуторка»  уже ждет во дворе. «…Страшен был артиллерийский удар, нанесенный севернее Калинковичей.  Еще страшнее был натиск пехоты, которая пошла вслед за огневым валом. Если вы хотите найти героев среди наших пехотинцев, спросите любого из них, как он шел в мороз по незамерзающим болотам, как он преодолел несколько линий отрытых в полный профиль немецких окопов, как он разгромил дзоты, из которых немцы вели ураганный огонь. Наши войска, прорвав немецкую оборону севернее Калинковичей, круто повернули на юго-запад и устремились вперед, отбрасывая немцев. …В Калинковичах противник бросил большие склады, и сейчас деловитые интенданты с карандашами и тетрадками в руках учитывают трофеи наших войск. Войска Красной Армии буквально, а не в переносном смысле, спасли жителей Калинковичей. Только неделю тому назад сюда приехал отряд полевой жандармерии, которому было приказано вывезти в Германию всех жителей города. «Эвакуация» была назначена на 14 января. А в ночь на 14-е в город вступили наши части. Во дворе одного из домов лежит «эвакуированный» на тот свет жандарм из эвакуационного отряда. Трупов много. Еще больше крестов на кладбище. Мертвым немцам стало тесно на кладбище, и кресты влезли за ограду, они стоят на дорожках около церкви, возле шоссе. Особенно выделяется одна огромная могила с памятником, сделанным из сосновых бревен. Здесь зарыты каратели, шедшие уничтожать партизан и получившие справедливый расчет русскими пулями. Строителям памятника и невдомек было, что памятник их символичен – белорусские леса стали могилой для немецких захватчиков.

Войска проходят по улицам города. Бойцы с отвращением срывают немецкие таблички. Вот одна из них – подлая, типично немецкая – валяется на снегу: «Вход местным жителям запрещен». Эти таблички висят повсюду. Кажется, никуда здесь не было входа для местных жителей. Весь город опутан ржавой, злобной колючей проволокой. Идут и идут войска. Этот марш похож на парад, несмотря на то, что лица людей задымлены порохом, шинели их подернуты инеем. Гвардейцы проходят по Барановичской улице (Барановской – В.Л.) под звуки оркестра, медные трубы которого имеют тоже фронтовой вид – они помяты при переездах, не раз их засыпало землей при разрывах. Бойцы присматриваются к табличкам на перекрестках. Высокий гвардеец говорит:

– В Орле была Брянская улица, в Нежине – Киевская. Каждая улица давала нам направление вперед. Значит, теперь впереди Барановичи. Далековато? Но ведь и Калинковичи еще недавно были далеко!..».

Вечером известный каждому советскому человеку диктор Ю.Б.Левитан (фюрер объявил его своим личным врагом №1, а уже под №2 в этом списке значился И.Сталин) зачитал приказ Верховного Главнокомандующего от 14 января 1944 года с объявлением благодарности войскам, участвовавшим в освобождении Мозыря и Калинковичей. Ровно в 21.00 из репродукторов по морозному воздуху далеко разнеслись звуки данного в Москве по этому поводу салюта – 20 артиллерийских залпов из 224 орудий.

Калинковичско-Мозырская наступательная операция продолжалась еще две недели и закончилась 30 января 1944 года. Советские войска продвинулись к западу на несколько десятков километров, охватив с юга бобруйскую группировку немцев, что позднее облегчило ее разгром. По архивным данным за это время наши безвозвратные потери составили 12 350 человек. А всего же на калинковичской земле, по последним данным, захоронено 14 273 советских воинов, подпольщиков и партизан, погибших и умерших от ран в 1941-1944 годах. Имена 1 127 человек до сих пор не установлены. И почти каждый год находятся все новые и новые неучтенные солдатские могилы.

По данным германской стороны их потери в этих боях составили погибшими, ранеными, пленными и пропавшими без вести 5,9 тысячи человек. Только убитыми немцы потеряли здесь более тысячи офицеров и солдат. Разница, конечно, велика. Но будем помнить, что наступающие всегда несут больше потерь, чем обороняющиеся, а оккупанты сооружали здесь свои оборонительные линии долго и тщательно.

Оккупация Калинковичей врагом продолжалась 905 дней. За это время, как установила специальная правительственная комиссия по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков, ими здесь было уничтожено 816 советских граждан и еще 1 500 отправлено на работы в Германию. Более тысячи калинковичан погибли, сражаясь с гитлеровцами в рядах Красной армии, партизанских отрядах или подполье.

Рассказ очевидца

 Бляхин П.А. – майор, кореспондент газеты 51-й армии “Боевой призыв”:

Так выглядели освобожденные Калинковичи 14 января 1944 года

20 января, Калинковичи. Городишко похож на большую деревню. Дома деревянные. Часть немцы сожгли, но большая половина города уцелела. Бои здесь были жестокие. Всюду следы: осколки снарядов, ямы, патроны, сорванные углы домов, выбитые стекла. Сейчас идут бои километров за 15-18 от Калинковичей. Слышна артиллерийская канонада.

 Воронцов Ф.И. – сержант, пулеметчик 467-го стрелкового полка 81-й стрелковой дивизии:

Госпиталь посетил командующий фронтом К.К.Рокоссовский. Он беседовал с каждым раненым, спрашивал фамилию, где, в каком бою был ранен. Я назвал себя и деревню Буду. Он повторил “Буда”? Наградить пулеметчика медалью “За отвагу”! Генерал, который был вместе с ним, тут же выписал удостоверение и положил мне на койку вместе с медалью. Это была моя первая боевая награда.

Голиков К.В. – лейтенант, командира  взвода разведки и управления 3-й батареи 1184 полка 20-й истребительно-противотанковой бригады:

События развивались стремительно, и когда мы ранним утром вошли в Калинковичи, то радостные и взволнованные жители этого деревянного городка не могли поверить своим глазам, что видят советские войска. Запомнилось, как одна пожилая женщина, дотрагивалась до наших проходивших солдат и растерянно приговаривала: «Да вы же мои родненькие, да как же это получилось, ведь только что были немцы, а теперь вы, долгожданные…». Она улыбалась, а по ее щекам катились слезы радости.

Горб М.Г. – майор, зам. командира 237-го гвардейского стрелкового полка 76-й гвардейской стрелковой дивизии:

В домике на окраине только что взятых Калинковичей оборудовали временный КП, расположились на запоздалый ужин. В это время в комнату вошел чем-то сильно расстроенный старший лейтенант Розенблит.

–               Потерял трех замечательных ребят, – устало произнес он. – Среди них Алексей Озерин.

Я схватился за голову. Ведь несколько часов назад, перед ночным штурмом Калинковичей, на наблюдательном пункте полка мы ставили задачу разведчикам. Среди них был и отважный сержант Озерин. Он внимательно выслушал приказ, задал несколько вопросов. А уходя. Толкнул в бок телефониста: “Давай заказы на трофеи…”

Дорошко А.С. – калинковичанка:

Наш деревянный домик был на южном краю улицы Крестьянской, что ныне Волгоградская. Во время войны там жила вся наша большая семья – моя мама Ольга Алексеевна, ее сестры Аня,  Наташа, и мы, малые дети. Помню, как на старый Новый год среди ночи к нам в дом забежали три красноармейца. Это были молодые парни в белых кожухах, шапках-ушанках со звездочками, в валенках. Они спросили, есть ли на улице немцы. Мама сказала, что были, но  уехали еще днем. У нас было немного вареной картошки и мама предложила им поесть. Но они спешили, сказали, что некогда, и убежали. Утром все были на улице, смотрели, как идут наши солдаты, и радовались, что прогнали фашистов.

Киселюк Н.Я. – калинковичанин:

После того, как наша партизанская бригада соединилась с Красной армией, меня направили работать на железную дорогу. Сразу же после освобождения Калинковичей мы, железнодорожники, пришли туда из Василевичей пешком и начали восстанавливать железнодорожный узел. Немцы, отступая, порезали специальной машиной, прицепленой к паровозу, все шпалы на железнодорожном полотне. Одноэтажное деревянное здание вокзала наполовину сгорело. Кругом валялись трупы убитых немцев. Наших погибших солдат похоронили в братской могиле в парке, что был напротив переулка Октябрьский, возле железнодорожного полотна. Наша паровозная бригада работала день и ночь, подвозила под немецкой бомбежкой и обстрелом к находившейся недалеко от города линии фронта наши войска и боеприпасы. Спали по несколько часов в сутки прямо в теплушках – и снова в путь.         

 Корнеевец Т.В. – калинковичанка:

После освобождения города многие жили в землянках, т.к. их дома сгорели. Наш дом стоял, но был наполовину разрушен. Окна выбиты, печка развалена, крыша как решето. Спали на полу на соломе. Голод и холод были нашими постоянными спутниками, а еще тиф и разные другие болезни. Вскоре после возвращения в город заболела и умерла моя мама, и мне пришлось взять на себя всю заботу о малолетних братьях и сестрах. Все были босые и голые. Мой оклад машинистки райисполкома был 175 рублей, а булка хлеба стоила на рынке 50 рублей. Все в жизни надо было начинать сначала.

Котик М.М. – калинковичанка:

Где ныне находится городской парк культуры и отдыха, до войны был колхозный сад. За ним, в сторону железной дороги, было колхозное поле, и ближе к дороге стоял деревянный дом и большой сарай. В ночь перед освобождением города там был немецкий заслон. Когда наши разведчики в белых маскировочных халатах на лыжах вышли из леса на это поле, немцы расстреляли их из пулеметов. Потом погибшие разведчики были на этой окраине леса похоронены в братской могиле.

Лазарев В.А. – старший сержант, командир расчета 76-мм орудия:

Помнится, мы вошли в город Калинковичи – недалеко от Мозыря. Вижу: кое-где уцелевшие домишки, даже клуб остался целым. Стоит бабуля. “Голодный, наверное, солдатик?” – спрашивает. “Бульба дробненькая е?” – отвечаю вопросом на вопрос. “Да е, сейсас пойду поставлю сварю”. Тут останровилась машина, из нее вышел генерал. С ним женщина в шинели и пилотке, майор медицинской службы. Они направились к клубу. Я тоже зашел в клуб, там на уцелевшем рояле эта женщина играла вальс. Вдруг вспоминаю, что бабка обещала мне картошку сварить. А уже не до картошки – прибежал боец и говорит “Уходим!”

Фадеев И.А. – майор, командир 257-го отдельного мотоинженерного батальона:

От поселка Василевичи и до г. Калинковичи наш батальон делал проходы во вражеских заграждениях для наших танков и артиллерии, строил дороги, снимал минные поля. После освобождения Калинковичей и Мозыря мы строили мост через реку Припять.

Танк возле кинотеатра “Знамя”  Снимок 2010 г.

 Несколько слов в заключение

 Лет двадцать назад справляли поминки по одному калинковичанину. За столом, недалеко от меня, разговаривали два юнца, промышлявшие модным и выгодным тогда бизнесом – купить на немецкой свалке автохлам подешевле и продать дома или в России подороже. Один из них, захмелев, кивнул на другой конец стола, где сидели несколько бывших фронтовиков, и мой отец в их числе.

Если бы не эти деды, пили бы мы с тобой друг сейчас не самогонку, а баварские шнапс и пиво!

Бог ему судья, думаю, поумнел с возрастом…  Тем, кто помнит ту страшную войну, ничего объяснять не надо. Пережитое раскаленным клеймом навеки запечатлено в их душах. Мое первое послевоенное поколение еще остро ощущало  сопричастность к тем событиям. Прошли десятилетия, все изменилось. Многие из нынешней молодежи, внимая разным голосам, зачастую уже не видят большой разницы между сталинизмом и фашизмом.

Да, действительно, за годы страшных предвоенных репрессий ежовские и бериевские подручные загубили в Калинковичах такое количество душ, что их число вполне сопоставимо с каличеством истребленных тут позже фашистами. Но есть одна существенная разница, по которой огромное большинство местного населения, даже семьи ранее пострадавшие от советской власти, были во время войны на стороне Красной армии и партизан. Сталинские опричники хватали людей под покровом ночи, расстреливали в подвалах и на глухих пустырях, там же и тайно зарывали в землю, стараясь не оставлять следов. В конце концов кремлевский правитель уничтожил и самих этих палачей. И они, проклятые еще при жизни, в отличие от своих жертв, никогда не будут реабилитированы.

Фашисты творили геноцид других, “неполноценных”, по их мнению, народов на уровне государственной политики. Они вешали, стреляли и сжигали людей (вкючая малых детей) отрыто, публично, средь бела дня. На калинковичской земле гитлеровцы сначала уничтожили евреев – несколько сотен детей, женщин, стариков, самую обездоленную часть их здешней общины, у которых не было сил и возможности вовремя эвакуироваться. Затем пришел черед “тутэйших”. Все знают о трагедии деревни Лозки, об Озаричском лагере смерти. Установленная оккупантами на калинковичской рыночной площади (ныне пл. Ленина) еще осенью 1941 года виселица редко когда пустовала. Невыносимые страдания и зверства чужаков приглушили у калинковичан былые обиды на “Советы” с их колхозами и “черными воронками”. Именно поэтому, а не по приказу из Москвы большинство из тех, кто мог держать в руках оружие, (хотя и предатели тоже были) шли в лес к партизанам, шли, чтобы мстить.

Этот краеведческий бюллетень составлен, в значительной мере, по материалам музея боевой славы калинковичской СОШ-6, собранным нашими городскими историографами Е.М.Фарберовым и С.С.Атамановой, по публикациям в районной газете журналистов и краеведов И.И.Гариста, А.В.Веко и С.В.Саковича, по воспоминаниям уже ушедших из жизни и ныне здравствующих ветеранов войны и жителей нашего города. Более полную и объективную картину происходившего, уверен, напишет молодое поколение калинковичских историков и краеведов. Так же, как и будут со временем найдены на калинковичской земле все безымянные воинские захоронения и названы все имена павших при ее освобождении героев.

 

Владимир Лякин  

Документы

 

Оперативная сводка штаба 12-й гвардейской стрелковой

дивизии на 16.00 14.1.44.

  1. Противник 13.1.44 года с упорными боями отошел на заранее подготовленный рубеж: вост. окр. Калинковичи и опираясь на сильно разветвленную систему траншей и окопов стремился удержать Калинковичи.
  2. 12. гв. с.д. в 20.00 13.1.44 г. после подготовки при использовании артиллерийско-минометного огня перешла к решительному штурму Калинковичей, но встретив организованное и упорное сопротивление, успеха не имела. В 24.00 после повторного штурма ворвалась на вост. окр. и в 2.00 14.1.44 г. Овладев Калинковичами вышла на западную окраину и закрепилась. В 5.00 14.1.44 г. части сосредоточились на зап. окр. Калинковичей, и, получив новую задачу, маршем выступили на Мозырь.
  3. Связь с частями на марше – радио, конные посыльные.

 

Оперативная сводка штаба 76-й гвардейской стрелковой

дивизии на 16.00 14.1.44.

 

  1. Противник сильным арт. мин. огнем из глубины обороны с восточной окраины южной части Калинковичей и уличными боями, доходивших до рукопашных схваток, пытался удержать южную часть Калинковичей. Не выдержав наступательного порыва наших частей, противник оставшимися мелкими группами с боями отшел в северо-западном направлении.
  2. Дивизия, сломив сопротивление противника. полностью очистила и овладела южной частью Калинковичей. Части дивизии к 3.00 14.1.44 г. закрепились на западной и юго-западной окраине южной части Калинковичей, приводят в порядок личный состав и материальную часть, подтягивают тылы и готовятся к дальнейшим действиям.
  3. Артиллерия дивизии:

а) 154 гв. а.п. занимает боевой порядок согласно прилагаемой схемы. В 24.00 13.1.44 г. полк вел огонь по заявкам пехоты по г.Калинковичи. Расход: 76 мм – 270; 122 мм – 120 штук.

б) Полковая артиллерия: 77 ОГИПТАД занимает боевой порядок на вост. окр. Калинковичей. Огня не вели. Приводили в порядок матчасть и личный состав. Артиллерия стрелковых полков занимает боевой порядок согласно прилагаемой схемы. До 24.00 13.1.44 г. вели огонь по технике и живой силе противника, поддерживая наступление наших частей. Расход: 76 мм – 102; 45 мм – 95; 120 мм – 85 штук.

 

Отзыв

о боевых действиях 20-й отдельной истребительно-противотанковой бригады за период с 10 по 15 января 1944 г.

 

За период боев на подступах и за гор. Калинковичи БССР с 10 по 15.1.44. офицеры и бойцы 20 ОИПТПБр полностью обеспечили боевые действия стрелковых частей 1 отдельной гв. мотострелковой бригады. Все заявки на вызов огня выполнялись безотказно. В тяжелых условиях лесисто-болотистой местности, под сильным артиллерийско-минометным огнем противотанкисты 20 ОИПТПБр непрерывно сопровождали огнем и колесами части 1 мотострелковой бригады. В процессе боев орудийные расчеты выкатывали орудия на прямую наводку. Отмечаю особенно хорошую работу артиллеристов 1184 полка, где командиром подполковник Снегур А.А.

Командир 1 отд. гв. мотострелковой бригады

1 гв. Донского танкового корпуса

гвардии полковник Филиппов

   15 января 1944 г.

 

Боевой состав советской войсковой группировки, участвовавшей в боях на подступах к Калинковичам и освобождавшей город

Из состава 61-й армии:

9-й гвардейский стрелковый корпус (генерал-майор А.А.Борейко).

12-я гвардейская стрелковая дивизия (полковник Д.К.Мальков)

29-й гвардейский стрелковый полк

32-й гвардейский стрелковый полк

37-й гвардейский стрелковый полк

31-й гвардейский артиллерийский полк

8-й гвардейский отдельный истребительно-противотанковый дивизион

9-я гвардейская разведрота

76-я гвардейская стрелковая дивизия (генерал-майор А.В.Кирсанов)

234-й гвардейский стрелковый полк

237-й гвардейский стрелковый полк

239-й гвардейский стрелковый полк

154-й гвардейский артиллерийский полк

77-й гвардейский отдельный истребительно-противотанковый дивизион

78-я гвардейская разведрота

77-я гвардейская стрелковая дивизия (генерал-майор В.С.Аскалепов)

215-й гвардейский стрелковый полк

218-й гвардейский стрелковый полк

221-й гвардейский стрелковый полк

156-й гвардейский артиллерийский полк

79-й гвардейский отдельный истребительно-противотанковый дивизион

81-я гвардейская разведрота

89-й стрелковый корпус (генерал-майор Г.А.Халюзин)

81-я стрелковая дивизия (полковник И.П.Хориков)

410-й стрелковый полк

467-й стрелковый полк

221-й стрелковый полк

519-й артиллерийский полк

240-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион

154-я разведрота

356-я стрелковая дивизия (генерал-майор М.Г.Макаров)

1181-й стрелковый полк

1190-й стрелковый полк

1192-й стрелковый полк

923-й артиллерийский полк

275-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион

417-я разведрота

6-я артиллерийская дивизия прорыва (генерал-майор А.С.Битюцкий)

часть сил 10-й пушечной артиллерийской бригады (генерал-майор

А.И.Брюханов)

часть сил 118-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады (полковник

М.С.Анимушкин).

68-я отдельная танковая бригада (подполковник Г.А.Тимченко)

151-й танковый батальон

153-й танковый батальон

Из состава 65-й армии:

1-й гвардейский танковый корпус (генерал-майор М.Ф.Панов)

15-я гвардейская танковая бригада (подполковник К.Г.Кожанов)

17-я гвардейская танковая бригада (полковник Б.В.Шульгин)

1-я гвардейская мотострелковая бригада (полковник Г.Н.Филиппов)

1888-й самоходный артиллерийский полк (подполковник П.В.Макацюба)

20-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада (подполковник

А.И.Копелев).

Из состава 16-й воздушной армии:

3-й бомбардировочный авиационный корпус (генерал-майор А.З.Каравацкий)

241-я  бомбардировочная авиационная дивизия (полковник И.Г.Куриленко)

301-я  бомбардировочная авиационная дивизия (полковник Ф.М.Федоренко)

6-й смешанный авиационный корпус (генерал-майор И.Д.Антошкин)

часть сил 282-й истребительной авиационной дивизии (подполковник

Ю.М.Беркаль)

часть сил 231-й  истребительной авиационной дивизии (полковник

Е.З.Татанашвили).

 

Приказом ВГК 15.01.1944 №07 – 21 части присвоено наименование Калинковичских:

 – 81-й стрелковой дивизии (полковник И.П.Хориков)

– 253-й стрелковой дивизии (полковник Филатов А. Е.)

– 354-й стрелковой дивизии (полковник Крымский Н.А.)

– 356-й стрелковой дивизии (ген. м-р М.Р.Макаров)

– 1-й гвардейской мотострелковой бригаде (п-к Г.М.Филиппов)

– 68-й отдельной танковой бригаде (подп-к Г.А.Тимченко)

– 237-му самоходно-артиллерийскому полку (майор Каськов В.С.)

– 5 артиллерийская дивизия прорыва (полковник Снегуров А.И.)

– 5 гвардейской минометной дивизии (подп-к ФанталовГ.М.)

– 41-му отдельной истребительно-противотанковой артиллерийской бригаде  (полковник Каган Г.Я.)

– 44-й отдельной артиллерийской бригаде (полковник Айрапетов Р.А.)

– 67-му гвардейскому артиллерийскому полку (полковник Пономаренко А.И.)

– 206-му истребительно-противотанковому артиллерийскому полку (подполковник Герасименко С.А.)

– 732-му отдельному истребительно-противотанковому дивизиону (майор Хоменко В.С.)

– 821-му отдельному реактивному артдивизиону (майор Косторных К.И.)

– 3-му гвардейскому инженерному батальону (майор Гасенко Г.И.)

– 86-му отдельному штурмовому инженерно-саперному батальону (майор Кузнецов А.А.)

– 257-му отдельному моторизованному инженерному батальону (майор Фадеев И.А.)

– 57-му бомбардировочному авиационному полку (майор Иванцов К.Ф.)

– 517-му истребительному авиационному полку (подполковник Баранов С.В.)

– 779-му бомбардировочному авиационному полку (подп-к Хромченков А.В.)

 

Приказ

Верховного Главнокомандующего

генералу армии Рокоссовскому.

 

Войска Белорусского фронта, в результате умелого обходного маневра, сегодня, 14 января, штурмом овладели областным центром Белоруссии городом Мозырь и крупным железнодорожным узлом Калинковичи – важными опорными пунктами обороны немцев на Полесском направлении.

В боях за овладение городами Мозырь и Калинковичи отличились войска генерал-лейтенанта Батова, генерал-лейтенанта Белова, генерал-лейтенанта Крюкова, генерал-майора Константинова, генерал-майора Иванова, артиллеристы генерал-лейтенанта артиллерии Казакова, генерал-майора артиллерии Бескина, генерал-майора артиллерии Игнатова, генерал-майора артиллерии Егорова, танкисты генерал-майора танковых войск Панова и летчики генерал-лейтнанта авиации Руденко.

В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях за освобождение городов Мозырь и Калинковичи, представить к присвоению наименования «Мозырских» и «Калинковичских» и к награждению орденами.

Сегодня, 14 января, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует нашим доблестным войскам, освободившим города Мозырь и Калинковичи. – двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.

За отличные боевые действия объявляю благодарность всем руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях за освобождение городов Мозырь и Калинковичи.

Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и независимость нашей Родины! Смерть немецким захватчикам!

 

14 января 1944 г.                         Верховный Главнокомандующий

Маршал Советского Союза И.Сталин.

 

 

Именной список советских воинов, погибших 13 и 14 января

1944 года в бою за г.Калинковичи

 

Авок Иван Степанович, рядовой, 1908 г.р., погиб 14 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Аймухаммедов Казылбек, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Акулов Михаил Герасимович, рядовой, погиб 14 января похоронен в братской могиле в д. Рудня Горбовичская.

Андрюша Владимир Андреевич, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Асанинов Хиксидин, рядовой, 1903 г.р., погиб 13 января похоронен в братской могиле в д. Рудня Горбовичская.

Афанасьев Михаил герасимович, старший сержант, 1923 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Афанасьев Николай Сергеевич, сержант, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Афон Иван Степанович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в сквере при ж.д. станции, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Афонин Афанасий Тихонович, рядовой, погиб 14 января похоронен в братской могиле в д. Рудня Горбовичская.

Белый Павел Федорович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Белов Алексей Михайлович, полковник, 1904 г.р., , погиб 14 января, похоронен в индивидуальной могиле в центральном городском сквере, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Белоус Иван Емельянович, рядовой, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1955 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Бидалов Николай Васильевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Бова Василий Аврамович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Бова Григорий Михайлович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Бова Иван Михайлович, сержант, 1915 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Бородачев Павел Павлович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Быков Алексей Яковлевич, рядовой, 1911 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Буйневич Михаил Яковлевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Буйневич Эдуард Григорьевич, рядовой, 1921 г.р., погиб 14 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Бундин Иван Семенович, рядовой, 1922 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Буриков Владимир Михайлович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Бурма Иван Федорович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Волков Владимир Петрович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Воробей Алексей Степанович, рядовой, погиб 14 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Гавриличев Иван Яковлевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Гадун Алексей Данилович, рядовой, пулеметчик, 1912 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Гизатуллин Лутарин Гизатович, рядовой, 1918 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Гладкий Василий Панкратович, младший сержант, 1916 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Говалов Вартан Иванович, рядовой, погиб 14 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Гоков Андрей Михайлович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в сквере при ж.д. станции, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на городском ул.Куйбышева.

Голубенко Петр Сергеевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Гончар Михаил Константинович, рядовой, 1910 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Горб Андрей Григорьевич, рядовой, 1905 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Гришаев Сергей Захарович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Губенко Илья Афанасьевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Гуй Петр Авраамович, рядовой, погиб 13 января, был похоронен в индивидуальной могиле на южной окраине города, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Гурин Прокофий Васильевич, рядовой, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Давиденко Петр Васильевич, старший сержант, 1917 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Данилов Алексей Дмитриевич, старшина, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Денисенко Николай Федорович, рядовой, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Деменко Яков Кузьмич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Дзюбенко Ефим Данилович, рядовой, 1911 г.р., погиб 14 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Дзюбинский Владимир Николаевич, младший сержант, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Добуш Антон Григорьевич, рядовой, погиб 13 января, был похоронен в центральном городском сквере, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Доценко Павел Антонович, 1924 г.р., рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Дроботущенко Николай Никитич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Другов Василий Гаврилович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Дурягин Дмитрий Федорович, младший сержант, 1920 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Егорушкин Иван Григорьевич,  погиб 13 января, был похоронен в индивидуальной могиле на южной окраине города, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Ежкун Афанасий Васильевич, младший сержант, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Ефанов Николай Федорович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в сквере при ж.д. станции, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Жодько Яков Иванович, рядовой, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Жлоба Иван Дмитриевич, рядовой, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Задыхин Петр Харитонович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в индивидуальной могиле на северо-западной окраине города, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Западинец Михаил Андреевич, рядовой, 1923 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Заровский Иван Петрович, сержант, 1910 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Захарченко Петр Прохорович,  рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Залуцкий Владимир Петрович,  рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Залогин Николай Александрович, 1918 г.р., рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Зеленько Иван Филиппович, рядовой, 1923 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Зырянов Андрей Семенович, рядовой, 1899 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Иванов Дорофей Алексеевич, ефрейтор, 1906 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Игащенко Владимир Михайлович, сержант, 1914 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Исаков Федор Григорьевич, рядовой, 1917 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Казанский Павел Геннадьевич, рядовой, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Катраев Иван Ефимович, рядовой, 1922 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кирбаев Сейдалы, рядовой, погиб 14 января похоронен в братской могиле в д. Рудня Горбовичская.

Киргизов Иван Алексеевич, сержант, 1918 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кириченко Гай Иванович, рядовой, сапер, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кирьянов Владимир Яковлевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Киселев Петр Павлович, полковник, зам. командира 253-й стрелковой дивизии, погиб 14 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Клименко Андрей Александрович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кнут Петр Алексеевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Ковалев Егор Кузьмич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Коваленко Сергей Власович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Козлов Иван Иванович, старший лейтенант, погиб 14 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д. Рудня Горбовичская, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Козлов Яков Михайлович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Колесник Александр Николаевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кольцов Александр Николаевич, лейтенант, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в индивидуальной могиле в центральном городском сквере, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул.Куйбышева.

Кондратенко Николай Алексеевич, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Корев Василий Михайлович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Костиченко Константин Остапович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Костров Ефим Андреевич, рядовой, 1923 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Костюк Николай Иванович, рядовой, 1918 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Копич Василий Андреевич, младший сержант, 1911 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кравченко Николай Кириллович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Курачек Федор Степанович, рядовой, 1915 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кухлевский Илья Григорьевич, рядовой, 1923 г.р.,  погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Козирод Константин Яковлевич, рядовой, 1923 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Корзунин Леонид Александрович,  рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Кулюкин Матвей Сергеевич, младший сержант, 1902 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Левадный Алексей Федосович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Левин Алексей Ермолаевич, младший сержант, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Литвиненко Михаил Васильевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Литовальцев Порфирий Прокофьевич, рядовой, 1919 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Литовченко Сергей Афанасьевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Лифоновский Александр Егорович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Лысыч Григорий Антонович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Марчук Михаил Николаевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Масич Иван Иванович, рядовой, бронебойщик, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Масютак Григорий Александрович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в д. Рудня Горбовичская.

Мизюк Степан Григорьевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Мищенко Иван Игнатович, рядовой, 1914 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Моисеев Александр Андреевич, лейтенант, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Молчан Михаил Климович, сержант, 1921 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Мороз Трофим Прохорович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Москаленко Владимир Харитонович, рядовой, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Мухин Михаил Петрович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Мялкин Василий Николаевич, младший сержант, 1916 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Невольник Михаил Кириллович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Немченко Иван Иванович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Николаев Алексей Андреевич, капитан, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Нисканин Михаил Павлович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Носов Василий Александрович, рядовой, погиб 14 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д. Ситня, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в д. Рудня Горбовичская.

Носонов Иван Ильич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Овчарик Леонтий Дмитриевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Озерин Алексей Николаевич, сержант, 1924 г.р., погиб 14 января, похоронен в индивидуальной могиле в центральном городском сквере, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Орипов Магомед, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Остах Антон Афанасьевич, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Остах Кузьма Макарович, рядовой, погиб 13 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Павленко Дмитрий Федорович, старший сержант, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Павлов Михаил Александрович, рядовой, погиб 13 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Павлюченко Василий Филиппович, рядовой, 1913 г.р., погиб 14 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Пазлов Михаил Александрович, сержант, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Палатовский Василий Тимофеевич, рядовой, погиб 14 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Панов Степан Ефимович, рядовой, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Панченко Владимир Алексеевич, майор, погиб 13 января, похоронен в индивидуальной могиле в центральном городском сквере, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Папка Федор Яковлевич, сержант, 1921 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Переводчиков Петр Андреевич, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Петров Алексей Григорьевич, капитан, 1915 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Пивень Макар Николаевич, рядовой, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Пичуга Григорий Макарович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Пилипченко Дмитрий Трофимович, рядовой, 1923 г.р.,  погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Погребец Александр Андреевич, рядовой, погиб 13 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Полетовский Василий Тимофеевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Помазан Владимир Михайлович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Поплавский Григорий Андреевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в индивидуальной могиле на северо-восточной окраине города, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Почепня Федор Михайлович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Приходько Михаил Иванович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Прокопенко Александр Яковлевич, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Прокопенко Дмитрий Трофимович, рядовой, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Протченко Герасим Федорович, рядовой, 1906 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Прядько Петр Григорьевич, младший сержант, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Ратушный Павел Сидорович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Родин Иван Дмитриевич, старший сержант, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Романенко Филипп Федотович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Романовец Кирилл Харитонович, рядовой, 1909 г.р., погиб 14 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Романовец Федор Харитонович, рядовой, 1913 г.р., погиб 14 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Рубаха Николай Дмитриевич, рядовой, погиб 14 января, похоронен в индивидуальной могиле на южной окраине города, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Сайка Николай Кузьмич, рядовой, 1925 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Самарин Константин Иванович, рядовой, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Санько Павел Павлович, рядовой, погиб 13 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Сарымсаков Мушарат Мухаммедимаевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Семенова Татьяна Васильевна, рядовая, санинструктор, погибла 14 января, похоронена в братской могиле в д. Гулевичи.

Семигин Семен Захарович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Сенько Павел Павлович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Сидоренко Никифор Иванович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Сидоряка Иван Павлович, сержант, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Сидун Григорий Федорович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Симоненко Николай Макарович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Синица Дмитрий Андреевич, младший сержант, 1902 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Скалацкий Федор Константинович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Славенский Григорий Федорович, рядовой, 1924 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Слепцов Алексей Семенович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в

индивидуальной могиле на южной окраине города, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу на ул.Куйбышева.

Соценко Алексей Пантелеевич, рядовой, 1914 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в центральном городском сквере, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Спицын Петр Павлович, рядовой, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Собакина Анна Гавриловна, старший сержант, 1923 г.р., погибла 13 января, похоронена в братской могиле у СОШ-7.

Сутягин Александр Иосифович, старший сержант, зам. командира орудия, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Сухоносенко Ефим Потапович, рядовой, погиб 13 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Сучков Владимир Захарович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Темляков Василий Николаевич, старший лейтенант, погиб 13 января похоронен в братской могиле в д. Рудня Горбовичская.

Тимошин Александр Михайлович, рядовой, погиб 14 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Тихонов Василий Дмитриевич, рядовой, погиб 13 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Тищенко Николай Тимофеевич, рядовой, 1912 г.р., погиб 14 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Трейко Павел Григорьевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Тусинов Нургалей, старший сержант, 1914 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Уразов Арабий, рядовой, погиб 14 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д. Ситня, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в д. Рудня Горбовичская.

Устюгов Василий Иосифович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Фомин Иван Павлович, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Хиженок Сидор Яковлевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Христенюк Григорий Ефимович, рядовой, погиб 14 января, похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Хряпа Иван Михайлович, лейтенант, погиб 13 января, похоронен в индивидуальной могиле в центральном городском сквере, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Чаус Дмитрий Степанович, рядовой, 1910 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Черепанов Арсений Варфоломеевич, рядовой, 1896 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Рудня Горбовичская.

Черненко Григорий Никитович, рядовой, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Чернянок Герасим Купреевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в индивидуальной могиле на восточной окраине города, в 1956 году перезахоронен в братской могиле на ул. Куйбышева.

Чурсин Иван Васильевич, старшина, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Чурута Василий Иванович, рядовой, погиб 14 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д. Ситня, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в д. Рудня Горбовичская.

Шаранов Григорий Иосифович, рядовой, 1906 г.р., погиб 13 января, первоначально захоронен в индивидуальной могиле на окраине д.Корчага, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в калинковичском военном городке.

Шарпетный Антон Николаевич, младший сержант, 1904 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Шахрин Борис Петрович, рядовой, 1923 г.р., погиб 13 января, похоронен в братской могиле в бывшем калинковичском военном городке.

Шовкун Григорий Васильевич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле у СОШ-7.

Юрченко Нестор Семенович, рядовой, погиб 13 января, первоначально похоронен в индивидуальной могиле у д.Гулевичи, в 1956 году перезахоронен в братскую могилу в этой деревне.

Языков Дмитрий Тимофеевич, младший сержант, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

Ященко Иван Кузьмич, рядовой, погиб 13 января, похоронен в братской могиле в д. Гулевичи.

 

Всего – 196 офицеров, младших командиров и рядовых. Список неполный.

 

 

 

Литературная страница

 

Огневой лыжбат

(Г.А.Папинский,  участник боев за д.Буда, 1975 г.)

Цветы и знамена на солнце горят

И время врачует раны

У братской могилы в молчаньи стоят

Лыжбата бойцы-ветераны.

И степь Украины, и милая Русь

Родная сторонка солдата

Сложили тут головы за Беларусь

Бойцы огневого лыжбата.

Под Будой стоим и молчим у холма

Здесь бой шел когда-то жестокий

Гремела атака, на подвиг звала

Отчизна отважных и стойких.

Покрытая снегом равнина лежит

Бегут по полям перелески

И поле широкое гулко дрожит

В волнах пулеметного треска

 

Под вой минометов и с криком “Ура!”

Шли лыжники дружно в атаку

И Буда взята в том бою до утра

Дымятся фашистские танки

Твой подвиг – легенда, отважный лыжбат

Сражались бойцы как орлята

И всех впереди – наш Вагурин, комбат

И долг свой исполнил он свято.

Сражен он в бою, как герой-богатырь

Погиб со своим замполитом

И густо бескрайняя снежная ширь

Солдатскою кровью полита.

Ничто не забыто, никто не забыт

И помнить Отечество будет

Наш стойкий и доблестный, храбрый лыжбат

Погибший в сраженьи за Буду.


 Самы шчаслівы дзень

 (апавяданне пісьменніка З.Р. Сергіевіч вядзецца ад імя сёстры Н.Г. Сергіевіч,

настаўніцы малодшых класаў Калінкавіцкай СОШ №4, 1972 г.)

 

Шматлікае перажылі мы за цяжкі час акупацыі. І калі Мікалай (малодшы брат – У.Л.) прасіў запісаць штосьці з нашага жыцця, я адказала, што пісаць няма пра што, усё было толькі журботнае, гаротнае. А потым прыйшло незабыўнае – наша вызваленне. Я напісала Коле пра гэта, напішу і табе, дарагі брат. І калі б у мяне было дзесяць братоў, я б кожнаму адпісала пра тыя незабыўныя дні…

6 студзеня 1944 года. Сонечная, трохі марозная раніца. Апоўдні прычуўся гуд самалётаў. Усе мы выбеглі на вуліцу. Выбеглі немцы з хат, дзе яны кватаравалі. Бачым – нашы самалёты ляцяць, з чырвонымі зоркамі. Сэрца маё радасна забілася, на вачах слёзы з’явіліся, хоць ты ведаеш, з мяне нялёгка выдушыць слязу. Мы стаім і, як зачараваныя, глядзім на свае, на нашы самалёты, а немцы рассыпаліся, хто куды. Вось якая была ў нас святая вера – свае не крануць, не пашкодзяць нам, не пакрыўдзяць!

Самалёты пачалі бамбаваць станцыю, дзе стаялі нямецкія эшалоны. З таго дня і пачалося. І днямі, і начамі наведвалі нас нашы самалёты.

Так працягвалася да 12 студзеня. Гэты дзень запомніўся на ўсё жыццё. Такога ў нас яшчэ не было. З самай раніцы, хваля за хваляю, на станцыю сталі налятаць нашы сокалы. Стаяў бесперапынны гуд. Гэта было страшна, вельмі страшна! Але – як бы гэта табе сказаць? – гэтага вясёлага, жаданага страху мы даўно чакалі! Убачыш дзе нашага чалавека – і кожны кажа: “А няхай бы яшчэ больш паддалі ім жару – да раніцы б іх тут і не апынулася!”

Надышла ноч. Усе пахаваліся, хто куды. Мы сваёй сям’ёй хаваліся то на гарышчы, то ў адрыне. Але гэта здавалася нам мала надзейным, і мы беглі да цёткі Герчыхі. Быў у яе ў садзе выкапаны патаемны акопчык, дзе мы знаходзіліся большую частку той ночы, трымалі сваю варту. Раптам звяртаецца цётка Герчыха і кажа, што ўсё да гэтай хвіліны было ціха, але вось на суседняй вуліцы чуецца шум, крыкі, жаночы плач.

–           Ой, пане-божа! – забожкала яна. – То ж немцы ўжо выганяюць людзей!

Мы ўсё, хто быў маладзей, вырашылі змяніць месца – забраліся ў падполле. А старыя нікуды не пайшлі: што будзе – то і будзе. Потым растлумачылася, з-за чаго быў той крык на суседняй вуліцы сярод ночы. Гэта немцы, адыходзячы, рабавалі жыхароў, забіралі кароў, свінняў. Мы выйшлі з падполля і зноў атуліліся ў акопчыку. Сядзелі і назіралі, што робіцца вакол. А вакол шугалі пажары. Адыходзячы, гітлераўская набрыдзь падпаліла ў горадзе лепшыя будынкі. Жаласна мукала скаціна, іржалі коні. Машыны, адна за іншай, на вялікай хуткасці праносіліся па вуліцы ў заходнім кірунку. Ну, думаем, усё скончана, далі драпу фрыцы. І – чакаем сваіх. Але да раніцы ўсё супакоілася. Стомленыя ад бяссоннай ночы, мы трохі заснулі.

Прачнуліся ад артылерыйскіх стрэлаў. Сну як і не было. Пайшлі з акопчыка ў хату, але печы тапіць не сталі. Так пачаўся дзень 13 студзеня 1944 года – марознай смугой і гудам артылерыйскай кананады. Па нашай вуліцы (хата Сергіевічаў знаходзілася ў заходняй частцы вуліцы Ліпнеўскай, цяпер Сомава – У.Л.) ішла група нямецкіх салдатаў у белых маскіроўных халатах. Некаторыя нашы старыя адважыліся спытаць у іх – нас ці не згоняць? Тыя адказалі, што такая магчымасць яшчэ ёсць, але калі да 12 гадзін не пагоняць, то, значыць, нам вельмі павязе. Аднак мы бачылі, што ім не да нас. Мінула 12 гадзін. Праходзіць яшчэ гадзіна, другая, трэцяя, а мы, дзякуй богу, а дакладней сказаць – слава нашаму роднаму войску! – на месцы!

Увесь той дзень немцы знішчалі чыгуначныя шляхі на станцыі, мінавалі хаты, падпальвалі прадпрыемствы, якія не паспелі падпаліць мінулай ноччу. З раніцы да позняга вечара над горадам клубіўся чорны дым.

Але вось ізноў пачалася артылерыйская стральба. Стралялі нашы войскі. Снарады раз-пораз шамацелі над намі і рваліся на дарозе, па якой паўзлі пехам фашысцкія гады. А тут неўзабаве пачалася аўтаматная перастрэлка. Я так і не паспела выбегчы з хаты і атуліцца ў акопе. Прысела ў печкі на падлозе – усёткі хованка! – ды так і праседзела да змяркання. А ўвечар перастрэлка трохі пацішэла.. Устала, падышла да аднаго акна, да другога, прыслухалася, – гаротна зеўраюць яны чорнымі праваламі, золкі вецер праходзіць па пакоях. І раптам выразна данёсся аднекуль з падольскага боку прыглушаны адлегласцю вокліч: “Ура, таварышы!”

Першая думка: ці не недачула? Аднак я яе адагнала адразу ж – не магла я недачуць, не! На скрут галавы выбегла з хаты і – у акоп, да мамы, да Валі (сястра – У.Л.). Кажу ім і ўсім, хто быў там разам з імі, што нашы ўжо прыйшлі! Тлумачу, што сама чула, а мне не жадаюць верыць. Тым часам дзесьці ў вакзала зноў пачалася стральба. Але сядзець у акопе больш ніхто не стаў, усё перайшлі ў хату. Зараз ужо не было сумневу, што нашы войскі ўварваліся ў горад і бой ішоў у вакзала.

Я сядзела ў адзінага ацалелага ад бамбёжкі акна і глядзела на полынь пажару, які шугаў на станцыі. Раптам раздаўся трэск, і шыба пасыпалася на мяне. Усё – у склеп. Гэта білі па горадзе з гармат раз’юшаныя немцы, затуляючы свой адступ. Адзін снарад зваліўся на вуліцы, а іншы – супраць акна, у спальні, у якіх-небудзь дзесяці метрах – варонка і цяпер яшчэ добра прыкметная. І тут мы былі шчаслівымі. Прыедзеш – убачыш, колькі асколкаў упілося ў сцены нашай хаты. Выдужала! Як той ваяр-ветэран.

Па-ранейшаму сядзела я ў варце ў акна. Раптам чую голас з двара:

–           Надзя! Ідзі хутчэй!

Гэта Валя клікала. Я выбегла з хаты.

–           Чуеш?

Прыслухаліся. Ад цэнтра горада выразна даносілася знаёмая ўсім нам песня “Дванаццаць гадзінак прабіла”. Спявала некалькі галасоў – мужчынскіх і жаночых. Божа! Як мы ўзрадаваліся той песні! Больш двух гадоў мы не чулі нічога падобнага. У няволі жылі – а якія песні ў няволі? І вось яна неслася над прыціхлым горадам, наша родная, няхітрая, руская песня, як добрая вестка нашага збавення ад страшнага лёсу.

Тут мы ўжо не змаглі выстаяць на месцы. Пайшлі па вуліцы ў кірунку да цэнтра. Неўзабаве пачулі зусім непадалёк усхваляваныя галасы: “Дабрыдзень, таварышы!”. Жадалася хутчэй убачыць нашых вызваліцеляў. І вось мы іх сустрэлі – групу байцоў Чырвонай Арміі. Яны сардэчна павіталіся з намі, кожны горача паціснуў нам руку, нібы гэта былі нашы даўнія, добрыя знаёмыя. Пачалі распытваць пра наша жыццё. Яны папыталі давесці іх да цэнтра, і мы ахвотна зрабілі гэта. Вярнуліся дахаты ў шостай гадзіне раніцы 14 студзеня. Гэта была раніца Новага года па старым стылі. Уся ўсходняя ўскраіна неба шугала небывалым румяным світанкам.

Байцоў сталі размяркоўваць па кватэрах – адна з частак станавілася на адпачынак. Зайшлі і ў нашу хату. Але ў нас было холадна, брудна, сцёклы ўсё выбіты. Я тут жа ўзялася за ўборку. Байцы забілі вокны дошкамі і фанерай. Мама затапіла печ. Наварыла бульбачкі, напякла бліноў. Сталі частаваць мы нашых дарагіх збавіцеляў усім, што было ў хаце. Паставілі на стол і запаветную бутэльку гарэлкі, пра якую мы і паняцце не мелі, а мама зберагла яе да лепшых дзён у сваіх схованках. Яна ж і сказала, як старэйшая ў хаце, свой першы тост:

–           Гэта добра, дзеткі, што вы прыйшлі ў Новы Год. Бачылі, світанак разгарэўся! Гэта да дабра. Зараз ніякая сатана не палезе на нашу зямлю. Румяны світанак – гэта добрая прымета, дзеткі!…

Ну, ты ж ведаеш нашу маму: калі ўсё добра – у яе і прыметы заўсёды добрыя. Вядома ж, усе пагадзіліся з ёй. Прыемна згаджацца з добрым, усё адно, няхай гэта будзе світанак, ці ласкавая ўсмешка сябра, ці проста ад душы сказанае слова. Але ў сто кратаў прыемней дзеяць дабро. Такое дабро дзеялі і неслі людзям, як святло, нашы дарагія байцы. І жадалася быць хоць крышачку падобнай на іх, жадалася ўнесці і сваю часцінку святла ў той небывалы світанак, што палымянеў на ўсходзе. Такія думкі прыходзілі мне за тым святочным сталом у напаўцёмным пакоі. Якая гэта была сустрэча! Вось незнаёмыя людзі, а мы іх прынялі, як братоў. Мы ўспомнілі за тым сталом і пра цябе, і пра Колю, і пра Марыю (сястра – У.Л.).

І што здзівіла нас у той сустрэчы – гэта нашы байцы, стомленыя, выматаныя баямі, але такія вясёлыя, жыццярадасныя! Бо мы наглядзеліся ўдосталь і на немцаў – тыя таксама часам весяліліся, але звярынай, п’янай, нялюдскай весялосцю. А ў нашых салдатаў вока свяціліся ласкай і дабрынёй. Усе яны імкнуліся хоць чымсьці дапамагчы нам, папярэдзіць нашы жаданні. А мама не магла надзівіцца – як яны цёпло апрануты, абуты! Значыць, так добра апрануты і ты, і Марыя, і Мікалай, і ёй няма чаго пра вас турбавацца на гэты конт.

Так прыйшло наша вызваленне, дарагі брат! Гэта быў самы шчаслівы момант у маім жыцці!

Источники и литература

Центральный архив МО РФ. Фонд 201, опись 390, дело 79.

Аврамов И.Ф. “82-я Ярцевская” (М., 1973).

Батов П.И. “В походах и боях” (М., 1962).

Бляхин П.А. “С наступающей армией” (М., 1964).

Высоцкий Ф.И. “65 армия в боях за освобождение Белорусии” (Мн., 1964).

Гуркин В.В., Иващенко А.Е. “5-я гвардейская Калинковичская” (М., 1978).

Века А.В. “Льецца памяці рака” (Мазыр, 2010).

Гарыст І.І. “Вялікая Айчыннвя: супраціўленне і вызваленне Калінкавіцкай зямлі” (Мазыр, 2005).

Горб М.М. “Страну заслонили собой” (М., 1976).

Залесский К.А. «Вооружённые силы III Рейха». (М., 2008).

Ирха Н.С. “От Десны до Эльбы” (Чернигов, 2006).

Каравацкий А.З. «Маршрутами мужества» (Мн., 1978).

Назаров О.А. «Генерал армии П.И.Батов» (М., 1987).

«Освобождение городов: справочник по освобождению городов в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов» (М, 1985).

Павлов И.Н. «От Москвы до Штральзунда» (М., 1985).

“Памяць. Калінкавіцкі раён” (Мн., 1999).

Прусаков Г.К. «16-я воздушная» (М., 1973).

Реент Н.И. «Чем душа живет» (Мозырь, 2011).

Рокоссовский К.К. «Солдатский долг» (М., 1997).

Рыбинский М.Б. «76-я гвардейская десантно-штурмовая Черниговская краснознаменная дивизия» (Псков, 2009).

Филоненко П.А. «Война глазами юного солдата» (Киев, 2007).

Шибалис М.А. «Такие нам выпали годы» (Мн., 1979).

Шитиков Н.Ф. «Сквозь огонь» (М., 1987).

«Гомельская праўда» – 13. 01. 1984 г.

“Калінкавіцкія навіны” (“За камунізм”) – 15.01.1966 г.; 12.11.1966 г.;  09.05.1968 г.; 25.12.1973 г.; 14.01.1975 г.; 09.05.1975 г.; 17.01.1976 г.; 08.05.1979 г.; 14.01.1982 г.;  21.01.1986 г.;  25.01.1986 г.; 26.07.1994 г.

12 января 2014  11:04

Обновлено 10.07.2020  22:04

10-й канал об израильско – белорусских отношениях и вокруг них

Израильский 10-й канал в своей последней еженедельной программе журналистских расследований “аМакор” (Источник), вышедшей 4 июня, рассказал об израильско-белорусских отношениях, а также почему Авигдор Либерман, в недавнем прошлом министр иностранных дел, так близок с “последним диктатором Европы” и чем же привлекает его Беларусь?

Отснятый материал, где звучит ивритская, английская и русская речь, можно смотреть, кликнув на этот текст.

Основной пересказ по-русски находится ниже.

Журналист Барух Кра на несколько дней съездил в Беларусь и сделал материал о “последней европейской диктатуре”, прошедшей президентской кампании 2010, и как все печально закончилось для большинства кандидатов в президенты, когда они, как и еще многие сотни простых беларусов, были арестованы и оказались в лукашенковских кгбстских тюрьмах, и вообще многих белорусов, желавших и надеявшихся на перемены.

Вспомнили о трагической истории евреев Беларуси времен Холокоста, об известных евреях, родившихся в Беларуси, включая Марка Шагала, Менахема Бегина, Шимона Переса. И там же родился “посольский скандал”, связанный с драматической встречей бывшего посла в Беларуси Зеэва Бен-Арье и Либермана в номере гостиницы “Краун Плаза”, и явившегося началом нынешнего дела против Либермана, дошедшего до суда. Рассказали и показали как, по словам Либермана, Бен-Арье в октябре 2008 г. передал ему в гостиничном номере то самое письмо, о чем неоднажды ранее писалось, в том числе и на некоторых белорусских сайтах. Как известно, израильские правоохранительные органы послали секретный запрос в беларусские спецслужбы проверить ряд счетов, открытых на некоторых лиц и фирм в Приорбанке. Тогда подозревались как сам Либерман, так и его дочь Михаль. Стоит напомнить о скором суде против Либермана, связанного с обманом общественного доверия, заключающегося в том как, уже после отбытия из Минска, происходило назначение Бен-Арье послом в Латвии. И в последнее время Либерман несколько раз рассказывал следователям, что во время его приезда в Минск, после получения от Бен-Арье некоего листа, сначала удивился, а следом разорвал его на клочки и бросил в унитаз, после чего спустил воду. Эту известную комическую сцену из рассказа Либермана воспроизвели израильские журналисты, побывавшие в той самой гостинице “Краун Плаза”, где останавливался Либерман.

В программе вспомнили о том, что в течение 2002 г. в связи с общими финансовыми проблемами и сокращениями, бывший в то время министр иностранных дел Шимон Перес закрыл посольства в некоторых странах, в том числе в Беларуси, где он сам родился. Тогда же в Беларуси отмечались антисемитские выходки, осквернения еврейских могил. Но самому Лукашенко было невыгодно закрытие посольства и в своем ответе по поводу имевшихся фактов вандализма, он просил вернуть израильского посла, и восстановить работу посольства. И в течение года его просьба была выполнена. Либерман, бывший в 2003 министром транспорта, приложил немалые усилия к возобновлению работы посольства и выделению необходимых финансов.

Колет Авиталь, бывшая депутат кнессета от партии Авода и сама старожил израильской внешней политики, вспоминая то время, задается вопросом: почему это не министр иностранных дел, который и провел ранее финансовые сокращения, а именно транспорта был так заинтересован в работе посольства в Минске, да еще перевел для этого часть финансов из своего ведомства, и в чем состояли интересы самого Либермана в Беларуси?

Барух Кра встретился в Минске с бывшим послом в Израиле Игорем Лещеней, ныне возлавляющим в МИДе отдел стран Африки и Ближнего Востока, и, как известно, близким другом Либермана, да и нынешнего посла Шагала. И не зря Лещеня улыбался и не хотел отвечать на вопросы, касающиеся Либермана, говоря, что это уже история. Для большей точности стоит заметить, что в Израиле Лещеня пробыл не 5, как сказано в передаче, а 6 лет, до середины прошлого года. И в своих нескольких пространных интервью для русскоязычных израильских СМИ перед отъездом в Минск, он как раз и говорил, что наладил очень хорошие отношения именно с Либерманом и рядом людей из его партии “Наш Дом Израиль” (бывшим министром туризма Стасом Мисежниковым, министром абсорбции Софой Ландвер и др). Говорил он еще, что ныне в Беларуси много израильских бизнесменов. Помня как и кому ныне позволено делать бизнес в диктаторской стране, можно не сомневаться, что люди, о которых говорил Лещеня, входят в либермановское окружение.

Журналистка Светлана Калинкина, размышляла об экономических отношениях между странами, которые находятся на крайне низком уровне. По итогам прошлого года они составил немного более 100 млн. долларов, что просто “капля, смешные цифры”. Стоит вспомнить, что 17 января 2011 г, за 5 дней до отлета в Минск, Йосеф Шагал в своем интервью для нового интернет-канала itontv, явившимся началом его скандальных выступлений и заявлений, вовсе называл цифру в 1 млрд??! Правда оказавшись в Минске, он вскоре озвучил сумму товарооборота примерно в 80 млн, что ближе к истине. В то же время Калинкина, как и ряд других, также задается вопросом, с какой это стати при том, что белорусский правитель всегда заявляет, что он во всем поддерживает своего ближайшего иранского друга Ахмадинеджада и др. диктаторов, Либерман также обнимается и дружит с Лукашенко?! Об этом сама Калинкина однажды, будучи в Израиле, в неофициальной беседе спрашивала самого Либермана. Такие же вопросы задавали и другие белорусские журналисты, побывавшие в Израиле. Также она сказала, что удивляется почему именно посол рассекретил то самое письмо. Ведь при том уровне сложившихся отношений, если б оно дошло до адресатов из соответствующих КГБстских органов в Беларуси, естественно, никакого расследования со счетами не было бы, и шансы израильтян получить правдивые ответы на свои вопросы были просто минимальны.

В феврале 2009 на прошедших выборах в израильский кнессет 18-го созыва, Либерман добился наивысшего достижения в своей политической карьере. Его партия НДИ набрала 15 мандатов. И во время коалиционных переговоров Либерман неожиданно исчез и обнаружился в Минске. О том, что там происходило – известно мало. Барух Кра пришел в гостиницу “Европа”, чтоб рассказать, что это место хорошо знакомо Либерману по его предудущим встречам с бизнесменами, дипломатами. На сей раз в феврале 2009 он в лобби встретился с бизнесменом Дани Гитенштейном. По мнению Светланы Калинкиной, многие используют Беларусь как закрытую территорию для встреч и переговоров, которые не хотят афишировать. Именно тогда против Либермана велось дело в израильском суде по получении денег, в том числе от Гитенштейна, ведущего свои дела в странах Восточной Европы. Того подозревали в переводе десятков тысяч долларов на счета фирмы дочери Либермана, Михаль. Как известно, юридический советник правительства Иегуда Вайнштейн, незадолго до нынешних парламентских выборов, закрыл то основное дело против Либермана. Вспомнили израильские журналисты и близкого друга Либермана, австрийского миллиардера Мартина Шлафа, который должен был быть одним из главных свидетелей по основному либермановскому делу, длившемуся многие годы и в конечном итоге закрытого юридическим советником правительства с формулировкой “за недоказанностью”. Как было сказано в заключении, ряд свидетелей, как тот же Шлаф, или некоторые живущие ныне на Кипре, отказались приехать в Израиль, кто-то умер или погиб при странных обстоятельствах. Также были приведены достаточно странные объяснения, что какие-то материалы за долгие годы потерялись, а также в связи с тем, что многие документы были на русском, то это также представило сложность. Действительно странно, поскольку где-где, но в Израиле с приездом в последние 20 лет огромной волны репатриантов из стран бывшего Союза, уж было кому грамотно и точно перевести на иврит. Да и в созданный во второй половине 90-х специальный отдел полиции по борьме с международными преступлениями ЯХБАЛ, было принято немало русскоязычных следователей. А Шлаф, как рассказано в передаче 10-го канала, получил доступ на беларусский рынок современных коммуникаций, что является государственной монополией, и там, как хорошо известно, ни одно решение не принимается без утверждения Лукашенко.

Израильские журналисты встретились и с Ириной Халип, нелицеприятно отозвавшейся о том как в свое время вел себя Бен-Арье в его контактах с беларусской оппозицией, а также о нынешнем после Шагале. «Это настоящий парадокс. Белорусских демократов поддерживают практически все западные дипломаты. Мы встречались даже с послом России. Единственный дипломат, который не хотел говорить с нами, – это посол Израиля. Это очень разочаровало нас», – рассказала Ирина Халип. Она также говорила о плачевном состоянии старинных еврейских кладбищ в небольших беларусских городах. Барух Кра рассказал израильским зрителям хорошо известную историю жизни как самой Ирины, так и всей ее семьи после 19 декабря 2010. В Англии израильские журналисты побеседовали с Андреем Санниковым, также выразившем свое удивление политикой дружбы израильского истеблишмента с тем, кто любил приводить в пример государственного порядка, Гитлера, у кого в ближайших друзьях самые ярые враги Израиля. «Я не могу понять мягкого отношения к диктатору, который хвалит Гитлера, который известен своей дружбой с иранским правителем Ахмадинежадом и с другими людьми, которые являются врагами Израиля», – говорит Андрей Санников. Вспомнили израильские журналисты и известные скандальные высказывания беларусского правителя о евреях Бобруйска, превративших город в “свинушник, куда страшно было зайти”, а затем оставивших его. Да и вообще высказывания Лукашенко о жителях Израиля, которые “в отличие от беларусов и россиян не очень заботятся за тем местом где живут, не постригают траву, как у нас или в Москве!” Но после разразившегося международного скандала и резкого выступления Ципи Ливни, бывшей в те годы израильским министром иностранных дел, диктатор вынужден был как-то загладить свою вину. Можно вспомнить, что вскоре он отправил в Израиль своего верного еврея Павла Якубовича. Тот, приехав, начал рассказывать что Лукашенко “неправильно поняли(!)”, что он очень хорошо относится к евреям. Якубович был любезно принят русскими израильскими политиками, что неудивительно, поскольку Либерман еще с конца 90-х начал налаживать близкие отношения с людьми, входящими в окружение Лукашенко. Можно вспомнить, например, бывшего Председателя Палаты представителей Национального собрания, Владимира Коноплева. Русскоязычные израильские СМИ приезд в конце октября 2007 г. лукашистского посланника и его состоявшиеся встречи также подали в выгодном свете, и конфликт фактически был улажен. Затем сам диктатор появился на мемориале “Яме”, к обелиску которого возложил венок. Там после захвата Минска нацисты создали еврейское гетто. А 2 марта 1942 года фашистами были расстреляны 5000 евреев, включая 200 сирот из детского дома.

Израильские телевизионщики беседовали также с известным кинодокументалистом Юрием Хащеватским, продолжающим жить в Беларуси и не боящимся противостоять диктатору. Как сказал Юрий, самому ему уже поздно бояться, но самый большой страх состоит в том, что его детям и внукам придется жить в той стране и социально-политической системе, которую построит Лукашенко. Юрий вспомнил о хвалебных словах Лукашенко в адрес Гитлера, сказанные им в 2007, и того порядка, который он навел в Германии. (На самом деле было произнесено им еще значительно раньше в интервью немецкой газете “Handelsblatt” от 23 ноября 1995 года). «”Поверьте, история Германии – это слепок в какой-то степени истории Беларуси на определенных этапах. И не всё только плохое в истории Германии было связано с именем Адольфа Гитлера. В своё время Германия была поднята из руин, благодаря очень жёсткой власти введенной Адольфом Гитлером…Немецкий порядок формировался веками, при Гитлере это формирование достигло высшей точки. Это то, что соответствует нашему пониманию президентской Республики и роли в ней президента… Гитлер сформировал мощную Германию благодаря сильной президентской власти…Германия поднялась благодаря сильной власти, благодаря тому, что вся нация сумела консолидироваться и объединиться вокруг сильного лидера… Глава государства – президент, его авторитет, его ведущая роль выходят на этом этапе на первое место… Этому учит нас немецкая история». Затем долго говорил, что это фальсификация, а спустя какое-то время признался, что действительно это его слова и повторил снова. Правитель создал такую ситуацию, что США вернули домой своего посла, а Европа ввела санкции.

Ведущий Барух Кра побеседовал с председателем еврейских общин Беларуси, известным еще с советских времен архитектором, Леонидом Левиным. Особо его высказывания комментировать не имеет смысла, поскольку известно каким надо быть евреем в нынешней Беларуси, чтоб уже более 20 лет возглавлять общину. Впрочем, о чем он говорил, каждый может услышать сам без перевода на понятном русском, начиная с 25 мин. ролика. Показали немного Шагала и сказали, что это человек Либермана, коментируя известные бесстыжие высказывания о том, что ему “не известно о беларусских политзаключенных”. В самом конце рассказали вообще об израильской внутренней политике и нередких циничных договоренностях на самом верху, в которых в течение уже немалого количества лет принимает участие Либерман, председатель партии НДИ. Есть еще небольшая неточность, повторяемая дважды. Диктатор у власти не с 1995, а на год ранее, и через месяц как раз исполнится уже 19 лет.

Уже в студии канала после показа программы, ведущий “Макора” Равив Друкер задал некоторые вопросы Баруху Кра по поводу его поездки в Беларусь и проведенного расследования. С одной стороны Барух сказал, что это была “экскурсия”, которая ему понравилась, также как и люди, с которыми он встречался. С другой стороны он так и не смог получить ясные ответы на некоторые вопросы того времени. Например, во многом от будущих коалиционных соглашений зависело кто станет премьер-министром страны: Биби Нетаниягу из “Ликуда” или Ципи Ливни, лидер партии “Кадима”, которая по итогам выборов набрала на 1 мандат больше чем “Ликуд”. И было ясно, что “ключи” в этом главном вопросе будут находиться у Либермана. Если он не поддержит Нетаниягу, то П.М. станет Ливни. О такой возможности тогда говорил известный израильский политик Хаим Рамон. Но Либерман неожиданно исчезает и вскоре обнаруживается в Беларуси, где и встречается с Дани Гитенштейном, подозреваемым в деле Либермана. В то же время, еще 26 января 2009 г, за 2 недели до парламентских выборов, была вершина интенсивных следственных действий против Либермана, его дочери и свидетелей, включая такого важного, как  Гитенштейн. И вот вскоре после выборов Либерман вновь полетел в Минск, где снова встретился с тем же Гитенштейном. Полиция знала об этом, для нее была неприятна такая встреча, но чем она закончилась, журналисту в Минске выяснить не удалось. И еще Р. Друкер спросил не боялся ли Барух, находясь в гостинице “Европа”, что их кто-то подслушивает и видно, что говорил он тихо? В ответ тот сказал, что, конечно, обстановка там тяжелая. Например, находясь возле израильского посольства, когда надо было получить паспорт с отметкой, фотограф Сергей и шофер Николай – очень приятные люди, – были в огромном напряжении, прямо таки в истерии. И так продолжалось до самого аэропорта, где Баруху перед отлетом в Израиль вернули все сделанные материалы. Он вновь повторил, что белорусы очень приятные люди, но вынуждены бояться. 

8 июня 2013

 

Ко Дню Победы. Воспоминания Б.М. Брегмана

Здравствуй, Арон!

Вчера провели в 1-й школе презентацию книги воспоминаний калинковичан – участников войн и локальных конфликтов 20 века. Там 16 отдельных очерков – русско-японская война, гражданская, Великая Отечественная, Куба, Афганистан, Ангола. В их числе воспоминания Д.Г.Сергиевича и моего бывшего учителя Б.М.Брегмана. В 1969 году из наших Калинковичей в военные училища поступили только три человека, в том числе я и его младший сын Лёня (сейчас подполковник в отставке, живет в Минске). Прилагаю воспоминания Бориса Матвеевича, фото обложки книги (утро 14 января 1944 года, район нынешней улицы Гагарина), его фото (на одном с сыном, моим другом Лёней). Желаю доброго здоровья и успехов в делах. Владимир.
9 мая 2013
От себя добавлю, что Бориса Матвеевича хорошо знаю с начальных классов, и особо с того времени, как перешел во 2-ю школу в 9-й класс, где он преподавал физкультуру. Впоследствии в течение немалого количества лет вместе работали в области физкультуры и спорта, только в разных структурах.

 

Танки шли впереди.

Борис Матвеевич Брегман (1921-2008), калинковичанин, ветеран войны. Много лет, до выхода на пенсию работал преподавателем в калинковичской средней школе №2. Был награжден орденами Красной звезды, Отечественной войны 1-й степени, многими боевыми и трудовыми медалями. Умер и похоронен в Калинковичах.

Я прожил всю жизнь в Калинковичах, на улице Советской. Раньше она называлась Почтовая, а в Советскую ее переименовали года через два после моего рождения. Недавно по просьбе работников нашего краеведческого музея я рассказал им о довоенном городе и показывал места, где стояли не сохранившиеся до наших дней здания. Как же все неузнаваемо изменилось с тех пор, город стал совсем другим, большим и красивым. Помню как в детстве наша речка, которая сейчас едва заметный ручеек в центре города, разлилась при весеннем половодье и снесла деревянный мостик. Мы, ребятня, сделали из плавающих вокруг бревен и досок большой плот и переправляли на нем всех желающих с одного берега на другой. За перевозку  пеших брали по пять копеек, а если телега с конем, то по десять, неплохо заработали.

Военную форму я впервые одел в двенадцатилетнем возрасте. Тогда к нам в школу (этот домик и сейчас стоит по улице Пионерской) пришел какой-то командир из расположенного в нашем военном городке 109-го стрелкового полка, и сказал, что они набирают воспитанников в музыкальную команду. Конечно, вызвались все, но он отобрал только несколько человек, которые уже умели играть на разных музыкальных инструментах. Мне очень повезло, я был в их числе, т.к. старший брат до этого немного научил играть на трубе. Нас в музыкальной команде было человек пятнадцать местных ребят, половина калинковичские, остальные из окрестных деревень. После войны я уже никого из них не встретил. Мы продолжали заниматься в своей школе, нас поставили на котловое довольствие в части и пошили военную форму. Моя семья была большая, жили бедно, и это было большим подспорьем. Учебу по музыкальной части с нами проводили в красивом и большом Доме офицеров (это здание и сейчас стоит в бывшем военном городке). Занимались и строевой подготовкой, и даже принимали участие в учебных стрельбах. Главной нашей работой было музыкальное сопровождение разных смотров и парадов, а также спортивных праздников, которые тогда проводились в Калинковичах и в военном городке почти каждые выходные. Одновременно увлекался спортом, особенно футболом, в 16 лет был включен в состав нашей городской команды «Локомотив». Выступал также и за футбольную команду 109-го полка, которая постоянно брала призовые места на соревнованиях спортивных команд дивизии в Мозыре. Мы, школьники, очень гордились своей службой и военной формой, а все калинковичские ребята нам завидовали. Уже как-то в наши дни, когда нас, ветеранов, собрали для какого-то мероприятия, мне об этом напомнил в разговоре Николай Киселюк, который до войны тоже участвовал в спортивных соревнованиях в военном городке, был хорошим спортсменом.

Я уже заканчивал школу, когда весной 1939 года пришел приказ отправить наш 109-й стрелковый полк на Дальний Восток, где тогда шли бои с японцами. Нас, как не принявшую еще присягу молодежь оставили дома. Но я твердо решил стать военным и в этом же году поступил в Киевское танко-техническое училище. Оно готовило танковых техников на старые танки БТ и новые танки Т-34. Но закончить его помешала война. Дней за десять до ее начала нас отправили в войска на стажировку, я с несколькими курсантами моей роты попал в часть, которая стояла в Прибалтике.

Не успели освоиться на новом месте – война! Это были страшные, тяжелые лето и осень. Немцы пожгли самолетами нашу технику, мы отступали пехотной колонной, с боями к Ленинграду. Выдали нам, курсантам, по винтовке, а патроны и гранаты сами по ходу брали с убитых. Пригодилась мне пехотная наука, что дали в 109-м полку, так и дошел с этой винтовочкой до станции Дно под Ленинградом. Там в одном из боев был ранен и на некоторое время попал в ленинградский госпиталь. Оттуда меня, как танкиста, отправили в создававшуюся тогда 152-ю отдельную танковую бригаду. Мы получили на большом ленинградском заводе, кажется, имени Жданова, новые танки Т-34. На таком я и прошел всю войну. Это был отличный танк. Нас в экипаже было четверо: командир и заряжающий в башне, стрелок-радист и я, механик-водитель ниже, в боевом отсеке. Это было совсем не то, что на машине ездить. Дизель в 500 «лошадей» ревет, не всегда и команду расслышишь, тогда командир сверху в плечо ногой толкал, подавая условленный сигнал. В 1942-м немцы своими пушками не могли еще пробить нашу лобовую броню, разве только зенитки на прямую наводку ставили, но вот башню могло заклинить, гусеничные траки часто перешибало, и тогда работы хватало.

Командиром бригады был полковник Пинчук из Белоруссии, потом его сменил другой земляк, молодой, но тоже уже полковник, Охотский Арон Захарович. Сильные бои были в начале 1943 года, нам довелось участвовать в прорыве блокады Ленинграда. Затем нас отвели на пополнение техникой и людьми, после чего отправили в Карелию. Летом следующего года наша бригада сражалась против финнов, освобождала Выборг. Они сопротивлялись отчаянно, оборону соорудили сильную, и когда мы после мощной артиллерийской подготовки пошли вперед, сожгли и подбили за один день у нас, как говорили потом, десять или больше танков. Нашему тоже попало, были вмятины на башне, но живы остались. Как они не бились финны за Выборг, мы его взяли и дальше пошли. Потом бои прекратились и вскоре объявили, что Финляндия капитулировала. Сколько было радости тогда, больше только было 9 мая на День Победы.

Нас перебросили под Нарву, и там тоже были сильные бои, мы постепенно выбивали немцев из Эстонии. А под Новый год погрузили наши танки в эшелоны и отправили на юг, в состав войск 1-го Украинского фронта маршала И.Конева. Тут нашей бригаде довелось освобождать людей их фашистского лагеря смерти Освенцима в Силезии, но я до него немного не дошел. 25-го января 1945 года немцы из засады подбили наш танк, я был ранен и потерял сознание, но ребята вытащили, спасли, перевязали. Отправили в медсанбат, там врачи быстро сделали операцию на шее и правой руке, остальное довершили здоровье и молодость. Хоть ранение было тяжелое, обошлось без инвалидности. Дня через два, когда я уже в себя пришел, привозят еще знакомых ребят, обожженных и перераненных. Рассказали, что убит наш комбриг Ковалевский (он сменил Охотского, которого отправили на повышение). Это был храбрый и справедливый офицер, мы его очень любили. Про него говорили, что еще в 1941-м он со своим танковым взводом сжег 14 немецких танков, за что орден получил. Он и Героем Советского Союза стал, но уже посмертно. Лет тридцать назад был я на западной Украине в санатории, и во Львове на военном мемориале увидел его могилу, там это было написано.

Меня подлечили и месяца через три обратно в свою бригаду отправили. Победу мы встретили в австрийском городе Сен-Пельтен, почти на самой границе с Италией. В октябре 1945 года демобилизовался в звании старшины и вернулся в родные Калинковичи. Город был наполовину разрушенный и пустой. Кого не спросишь про одноклассников,  друзей и сверстников – погиб, погиб… Память об этих людях и о нашей Победе в Великой Отечественной войне священна.

2007 г., Калинковичи.

1. Брегман 1945 1. Брегман и сын

(К сожалению фото обложки книги по техническим причинам не получается разместить)

Опубликовано 10 мая 2013

Калинковичи. История улицы Аллея Маркса

Находится в северо-восточной части города, имеет протяженность около 1,5 км. Была названа в 1928 году решением Калинковичского горисполкома  в честь Карла Маркса (1818-1883), общественного деятеля, революционера, основателя коммунистического движения. С 1886 года функционировала как дорога, связывающая железнодорожную станцию и местечко. В 1907 году замощена булыжником. Летом 1927 года на месте нынешней мебельной фабрики началось строительства производственных помещений артели «Энерготруд». Росший на участке сосновый бор спилили, деревья использовали на строительные цели. Главный производственный корпус был сдан в 1930 году, рядом с ним было возведено еще несколько деревянных жилых и служебных построек. В отчете инспектора калинковичского жилфонда Лившица за 1929 год было отмечено, что «…некоторые рабочие и железнодорожники живут в землянках 1-й мировой войны или в домах-вагончиках по дороге от станции в город». В годы фашистской оккупации на территории артели был лагерь для советских военнопленных. В конце 1943 года все здания на этом участке, за исключением одного, были сожжены. В конце 40-х – начале 50-х годов  здания артели были восстановлены, построены новый цех и пилорама.

В 1932-1935 годах на улице, примерно от нынешнего магазина мясокомбината до райвоенкомата, шла активная постройка коммунального жилья: в эксплуатацию сдали семь одноэтажных деревянных домов по 2-3 квартиры каждый (до настоящего времени не сохранились). В архиве сохранились документы на строительство гражданином Гурорье Давидом Абрамовичем в 1927 году дома по улице Аллея Маркса напротив возведенной недавно ветеринарной лечебницы. В августе Калинковичский райисполком выделил ему свободный участок на бывшей церковной земле и утвердил проект здания. Здание было деревянное одноэтажное, на дубовых «стульях» (вид фундамента), с несколькими окнами, крытое железом, площадью в 12,4 кв. саженей (25 кв.м.). Оно состояло из четырех помещений: зала, спальни, кухни и столовой, отапливалось большой печью. Застройщик купил готовый сруб здания у гражданина Загальского. За пару недель специально нанятая бригада строителей перевезла элементы сруба на участок, собрала дом, который и простоял там более шестидесяти лет.

Примерно на месте нынешнего многоквартирного дома № 4 (севернее бывшей ветлечебницы) в конце 20-х годов прошлого века калинковичской жилкооперацией был построен типовой одноэтажный деревянный четырехквартирный дом, куда заселились семьи Х.Пикмана, И.Шейкина, Х.Шермана и М.Эпштейна. Перед занятием города фашистами в августе 1941 года они эвакуировались вглубь страны. Оккупанты использовали дом под солдатскую казарму, разобрав межквартирные перегородки. После освобождения города в январе 1944 года строение оказалось бесхозным, а т.к. помещений тогда остро не хватало, Калинковичский горисполком отдал его под школу. Летом 1945 года трое бывших владельцев вернулись в город и предъявили права на свое бывшее жилье. В сентябре этого же года народный суд 1-го участка Калинковичского района постановил возвратить здание его прежним хозяевам. Дом простоял еще почти три десятилетия и был снесен в 1973 году.

Не все из тех, кто жил на этой улице до войны, вернулись сюда после победы. Трагичной была судьба трех братьев Азарновых, красноармейцев Иосифа Борисовича, Семена Борисовича и Фёдора Борисовича, проживавших здесь в доме №25.  В 1942-1944 годах они пропали без вести на фронте.

В 30-х – 50-х годах прошлого века по ее обеим сторонам Аллеи Маркса учащимися железнодорожной школы были посажены акации. К нашему времени сохранилось лишь несколько деревьев.

На месте нынешних домов №58 и №60 еще до революции был участок с конторой лесничества. В 1936 году был создан Мозырский лесхоз, куда вошли Калинковичское и еще 5 лесничеств. Лесхозу был выделен под строительство новой конторы обширный участок на противоположной стороне улицы между Революционная и Озёрина. В 1937 году там под № 21 (ныне №25) было построено новое просторное деревянное здание (сохранилось до наших дней, но уже аварийное и нежилое), а контора Калинковичского лесничества была перенесена в д. №17 по ул. Бунтарской (ныне Гагарина). Старое здание лесничества было разобрано, на его месте были возведены жилые постройки.

Типовое здание Госбанка было построено на Аллее Маркса в 1958 году. Четверть века спустя отделение госбанка переехало в новое здание на западной окраине города, а старое помещение было передано детской библиотеке.

Сохранилось посвященное этой улице сочинение, написанное в середине 60-х годов школьницей младших классов, проживавшей здесь в доме №18. (Ее имя и фамилия, к сожалению, неизвестны). «…Улица, на которой мы живем, носит имя основоположника коммунизма, автора «Манифеста Коммунистической партии» Карла Маркса. Она так и называется – Аллея Маркса. Наша улица находится между улицами Октябрьская и Советская, является частью основной магистрали города и соединяет два его конца. Говорят, что до революции нашей улицы не было, как таковой. Говорят, что на этом месте был сплошной березовый и сосновый лес, и только узкая тропинка вела на вокзал. Только после Гражданской войны начали приезжать люди, и селится в этом месте. Сначала они ютились в землянках, потом постепенно построили себе дома. Сейчас от леса и землянок не осталось и следа. На нашей улице, ближе к вокзалу, выросли новые дома. Как раз напротив нас построен кинотеатр «Знамя». Раньше на этом месте был какой-то небольшой домик и сад. Дальше был еще дом, а кругом был пустырь. Помню, когда я еще в школу не ходила, к нам на улицу приходили школьники с лопатами в руках и сажали деревья. Напротив нас был и городской стадион. Это место всегда было интересным для нас, детей. Сейчас городской стадион в другом месте, а на его поле построен детский ясли-сад и новые трехэтажные дома. Рядом с нашим домом был пустырь. Теперь на этом месте возвышается двухэтажный восьмиквартирный дом. На месте нашего огорода, между нашим домом и военкоматом, в 1956 году начали строить Дом Пионеров. Есть на нашей улице лесхоз, мебельная фабрика, банк и магазины. Летом улица вся в зелени, на ней много деревьев, а в палисадниках растут цветы. В скором будущем, будем надеяться, нашу улицу заасфальтируют, снесут все старые постройки и возведут новые дома, и она станет одной из самых красивых улиц Калинковичей».

Аллея Маркса была асфальтирована в конце 60-х годов (четвертой в городе, после Советской, Кирова и Фрунзе). В 1961 году здесь было построено кирпичное двухэтажное жилое здание на 8 квартир (№10), в 1965 году были сданы две трехэтажки по 36 квартир каждая (№15,17), в 1968 году – пятиэтажка на 40 квартир (№13). В марте 1972 года решением Калинковичского горисполкома для ПМК-2 треста «Белводремстрой» был отведен участок площадью 2 350 м. кв. под строительство пятиэтажного 20-ти квартирного жилого дома (№9).

До конца 60-х годов в связи с отсутствием нормальных водосточных канав вода часто заливала огороды жителей, что порождало многочисленные жалобы властям. Ситуация несколько улучшилась после прокладки в 1970 году бетонной водосточной канавы по улице Трудовой до улиц Аллея Маркса и Энгельса.

9 мая 1975 года на пересечении улиц Аллея Маркса и Фрунзе, перед кинотеатром «Знамя» был открыт памятник освобождения г. Калинковичи – танк «Т-34» под №49 и мемориальная плита с текстом: «В память о погибших воинах-танкистах 1-го гвардейского Донского танкового корпуса и 68-й отдельной танковой бригады и в связи с 30-летием Победы Советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.». Проект памятника разработал архитектор из г. Мозыря М. Д. Бураченко, инициаторами его установки были работник Калинковичского горкома партии Г. М. Тороп и председатель Совета ветеранов 68-й отдельной танковой бригады А. Ф. Москинский.

Tank v Kalinkovichah

Это был третий подобный памятник в области – ранее такие же были установлены в Гомеле и Речице.

В 1982 году дома по Аллее Маркса были подключены к новому водопроводу, а год спустя она была расширена и повторно асфальтирована. Сейчас, кроме жилых частных и многоквартирных домов, на Аллее Маркса расположены продмагазин «Полесье-2» Калинковичского мясокомбината, городское отделение ЗАГС, райвоенкомат, инспекция министерства по налогам и сборам по Калинковичскому району, магазин «Ритуал»,  Калинковичское отделение Белорусского общества инвалидов, районный суд, продмагазин «Ивушка»,  Калинковичская мебельная фабрика.

№12 – Шерман, Шейнин, Пикман; №21 – Горелик; №68 – Кремер.

Для сайта belisrael.info калинковичский краевед В.Я. Лякин

Опубликовано 8.12.2012

***

Только что получил письмо от Наума Рошаля из Америки, который выполнил свое обещание и прислал рассказ с воспоминаниями, за что ему огромное спасибо. Отличный пример для многих других, которые так же могли бы поучаствовать в восстановлении памяти о городе и улицах, на которых прожили десятки лет.

Я долгое время думал, вспоминал и решил написать небольшой рассказ об улице Аллея Маркса. Мне не хотелось повторять то, что я писал в своих воcпоминаниях, и всё же к ним малость пришлось обратиться.

Прежде чем начать рассказ об улице Аллея Маркса, хочу поблагодарить того, кто так красочно и с любовью рассказал о становлении улицы. В Калинковичах мы прожили почти 40 лет, из них 35 на Аллея Маркса. Но такой подробности, честно говоря, я не знал. Для меня это была  обыкновенная улица, которая ничем не отличалась от других улиц города. Единственный тревожный недостаток – это шиферный завод, который очень мешал и вредил здоровью жителей улицы.

20 июня 1941 года впервые я приехал в Калинковичи на летние

каникулы к моим двоюродным братьям Науму и Матвею, а также к

сестричке Фаине. Война оборвала все детские планы об отдыхе.

Вечером 22 июня дядя Соломон проводил меня на станцию

Калинковичи, кое как затолкал в вагон, который был набит

пассажирами так, что не пройти и не сесть.

Так внезапно закончились мои каникулы. Тогда я еще не знал, что

встреча с моими родными окажется последней.

Война очень круто обошлась с семьёй тёти Сони.

У неё погибли:  Муж, Ландо Соломон Моисеевич в июне 1944 года,

два сына, мои двоюродные братья:

– Ландо Наум Соломонович 1924 года, мл. лейтенант. Погиб в Краснодарском крае 24.07.1943г.

– Ландо Матвей Соломонович 1926 года, красноармеец. Погиб в Латвии 17.08.1944 года.

А так же муж тёти Гени:

–  Ландо Израиль Моисеевич, погиб в августе 1944 года.

И все они жили на Аллея Маркса, на ней прошли их

детские годы, с этой улицы они ходили в школу и на работу, на этой

улице тёти Соня и Геня получили извещения, что их мужья и сыновья

героически погибли.

Судьба нашей семьи оказалась другой:

В июле 1941 года нам удалось пройти нелёгкий путь, и мы оказались в

Башкирии. В ноябре 1943 года меня призвали в армию.

Летом 1944 года наш эшелон с бронетехникой шел на фронт через

Калинковичи. Судьба подарила мне случайную встречу с мамой,

братом, сестричкой и родными.

И снова на 10-15 минут я оказался на Аллея Маркса среди

своих родных, которые месяцем раньше вернулись из эвакуации.

Мой первый послевоенный отпуск состоялся в августе 1949 года.

Мне повезло встретить мою первую и единственную любовь, Милу

Моисеевну Голубицкую.  В 1951 году мы поженились и у нас создалась

прекрасная семья.

В Калинковичах в роддоме на Аллея Маркса Мила родила наших

сыновей. В 1956 году после увольнения из армии и после окончания

учебы по воле судьбы мы вернулись в Калинковичи.

В доме 13 по Аллея Маркса мы жили. Мила работала врачом в санэпидстанции, которая в то время находилась на этой улице.

Из многочисленных строительных работ, которые осуществлялись в городе и в районе моим прорабским участком, первыми были на Аллея  Маркса. Я прочитал короткий рассказ о развитии и становлении дорогой для меня улицы, и на меня нахлынули воспоминания. В третьей части моих воспоминаний я коротко об этом писал. Но и сейчас мне хочется  кое-что вспомнить. Мозырьский строительный трест в Калинковичах имел два прорабских участка. Городской, которым руководил я, и прорабский участок по строительству мясокомбината, которым руководили в разное время прорабы Лобазов, Мигдолович, и я в разное время выполнял на этом участке большие и ответственные строительные работы.

Позже в Калинковичах  было создано СУ-134, затем ПМК-18,  в котором я работал старшим прорабом, а в последнее время начальником производственного отдела СПМК-18.

Строительство Калинковичского кинотеатра начинал прораб Лобазов, я даже дважды на этом обьекте проходил практику, а заканчивал его строительство мой прорабский участок.

В 1963 -1964 годах мой прорабский участок вёл строительство двух 36 квартирных домов. Мне вспоминается такой случай. При отрывке котлована для закладки фундамента в доме 15 ковш экскаватора зацепил за стабилизатор авиабомбы весом 100 кг. Я остановил работу, убрал рабочих и зашел в военкомат и доложил военкому о бывшем военном подарке городу Калинкоичи от гитлера ( пишу его проклятое имя с малой буквы). Пока приехали сапёры мы почти двое суток несли охрану объекта. Так случилось, что мне снова вспомнилась война. Всё

обошлось, бомбу сумели поднять  на специально подготовленную  машину, вывезли в безопасное место и обезвредили.

На углу улиц Советской и Аллея Маркса мне поручили строительство водонапорной башни. Я отобрал хороших, смелых, молодых четырёх каменщиков, которые вели кладку ствола башни.

В то время было технически сложно вести высотные работы, так как это связано с подъёмом строительных материалов, да и внутренние леса для работы каменщиков  были не стандартными.

В это же время мне поручили вести сети водопровода по Аллея Маркса, а еще позже и сети канализации. В городском саду было построено четыре насосных станции и пробурены четыре глубоководные скважины.

К 9 мая 1975 года на пересечении улиц Аллея  Маркса и Фрунзе перед кинотеатром «Знамя» мне поручили подготовить специальный фундамент для установки памятного танка «Т-34».

Проект памятника разработали в проектном институте г. Мозыря. Инициаторами его установки были Калинковичский горисполком и горком партии. К назначенному дню строительство пьедестала для танка было закончено. В первых числах мая прибыл специальный, довольно неуклюжий подъёмный кран. Более часа пробовали усановить танк на пьедестал, но не получалось. Крановщик нервничал. Собралось много народа, слышались всякие подсказки. Я со своим сварщиком Анатолием Лавровым стояли недалеко от постамента.

К нам подошла председатель горисполкома Мария Севастьяновна Тимофеева и, обращаясь ко мне, попросила:

–  Наум Романович, помогите установить на пьедестал танк.

Я попросил её, чтобы никто нам не мешал и чтобы люди подальше отошли от фундамента.  По громкоговорителю попросили всех отойти. Я подошел к крановщику и договорился с ним по технике установки танка на постамент, и по выполнению моих команд.

У пьедестала мы со сварщиком Лавровым остались вдвоём. Наступила абсолютная тишина.

Я подал соответсвующую команду крановщику только показом руки.

Таким образом в течение 10 минут танк стоял на пьедестале. Крановщик на радостях подбежал ко мне и поблагодарил, то же сделала и Мария Тимофеева.

Сварщик Анатолий Лавров зафиксировал сваркой установленный танк.

Раздались аплодисменты и люди, стоявшие и наблюдавшие работу по установке танка, подошли к постаменту.

9 мая 1975 года в торжественной обстановке был открыт памятник танкистам, которые приняли непосредственное участие по освобождению города Калинковичи.

На мемориальной плите выбит текст:

«В память о погибших воинах-танкистах 1-го гвардейского Донского танкового корпуса и 68-й отдельной танковой бригады и в связи с 30-летием Победы Советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.».

Могу только добавить, что стоимость работ и материалов по строительству памятника танкистам наша строительная организация взяла на себя. Это тоже был подарок городу к 30 летию Великой Победы.

Моим участком было возведено более 40 всевозможных строений гражданского и производственного назначения.

Назову только наиболее значимые:

Городской кинотеатр, хлебозавод, Калинковичская племенная станция, Центральная Калинковичская подстанция, три средние школы, здание калинковичского райисполкома, холодильник зверофермы, ремонтно- механический завод, профессионально-техническое училище, спортивный корпус, завод ЖБИ мелиорации, водозаборные очистные сооружения, гостиница, детский сад, 8 жилых многоэтажных домов, сети водопровода с водонапорной башней, водозаборные сооружения в городском парке, сети канализации.

Я осуществлял строительство животноводческих помещений в колхозах района, и много других объектов в городе и районе, а также оказывал помощь на многих объектах, которые подлежали сдаче в эксплуатацию.

В 1986 году вышел на пенсию и снова продолжил работу в качестве мастера. Я создал небольшую строительную бригаду и до марта 1993 года построили и сдали в эксплуатацию 60-ти кв. дом с детской поликлиникой, закончили реконструкцию и строительство здания калинковичского горкома партии, большую работу выполнили по строительству нового растворо-бетонного узла и мощную котельную на территории завода ЗЦМ.

У меня был хороший коллектив рабочих и мастеров, которых я помню и благодарен им за наш совместный труд.

Труд руководителя-строителя очень ответственный: это большая моральная, материальная, экономическая, техническая, техбезопасность по строительным работам и точное соблюдение правил строительно-монтажных работ. 32 года я отдал любимому делу. Были сложности, трудности, переживания, но работал с полной отдачей и любил свою специальность. Когда у меня гостили мои фронтовые друья, я обязательно для них делал экскурсию по городу и заканчивал её у памятнка Т-34. Так хранит моя память об улице, которая мне очень  дорога, на которой я оставил след моих трудов.

Наум Рошаль,

Вашингтон.

 

Калинковичи.

У памятника танка Т-34.

9 мая 1985 года на 40 летии Победы в Великой

Отечественной войне

к нам в гости из Башкирии приезжал мой боевой товарищ

Александр Дмитриевич Порываев.

Наша дружба началась в июне 1944 года.

Мы воевали в одном экипаже. Все годы после войны переписывались.

9 мая 2012 года я позвонил ему, мы друг друга поздравили с

праздником ПОБЕДЫ, поговорили, а на второй день 10 мая он умер.

P.S. Судьба нашей семьи была тесно связана с улицами Советской и Пушкина. На них жили наши родители.

На улице Пушкина моим участком были построены:

8-ми кв.дом, реконструирована школа и построена к ней пристройка.

На улице Советской было построено много обьектов, не буду их перечислять.

4 февраля 2013

***

 P.S. Если у кого-то есть старые снимков домов, жителей улицы, присылайте на адрес сайта. Они будут добавлены в этот материал. Можно также поделиться своими воспоминаниями. 

22 июля 2016

В. Лякин. “Три жизни Змитро Виталина”

Те, кто внимательно читают материалы, публикуемые на сайте, должно быть помнят, что Владимир Лякин как-то писал, что мечтает собрать материалы и издать книгу к 100-летию земляка, писателя Дмитрия Сергиевича. И вот получил от него новое письмо:

“Привет, Арон! Молодец, сайт развиваешь, много интересного. В значительной степени благодаря твоей помощи мне удалось-таки издать книжку (Людмирские помогли – семья дочери писателя, проживающие в США – А.Ш), маленьким тиражом в сто экземпляров. Книжка на белорусском языке, называется “Три жизни Змитро Виталина”, там о его жизни и творчестве и его произведения на белорусском и про Калинковичи.  Отправил им неделю назад несколько книжек, что-то раздам здешним их родственникам, остальное – по школам и библиотекам. И тебе книжку отложил, кто от вас тут будет, пусть меня найдет, передам. Прилагаю маленький фрагмент из книжки про его минского друга Юлия Таубина. Еврей, писал на белорусском, известный поэт, про него в интернете много найдешь. Стихотворение Д. Сергиевича о нем было написано в 1994 году и никогда не публиковалось. Мне его дал в Одессе один из его друзей, который сохранил. Текст из книжки тебе перевел на русский, а стихотворение переведешь сам, надеюсь, белорусский еще не забыл. Сильное стихотворение. Желаю тебе доброго здоровья и успехов. Владимир”.

Благодарю Владимира и хочу сказать, что, в нынешнее непростое во всех отношениях время, своей деятельностью он показывает пример, достойный всяческого уважения и похвал.

9 июня 2012

В январе 1938 года на месте упраздненной Мозырской округи БССР была создана Полесская область с центром в г. Мозыре. Начала выходить большим тиражом в 20 000 экземпляров областная газета «Бальшавік Палесся», ее редакция размешалась в Мозыре на улице Ленинской, дом 1. Можно только догадываться, какие чувства испытывал поэт по призванию и бывший литсотрудник, держа в руках эту большую (размером вдвое больше современной «Советской Белоруссии»), на четырех, а то и шести страницах, газету. Кроме обязательных передовиц и перепечаток из «Правды» здесь был богато представлен местный материал, помещались очерки, стихи и рассказы знакомых и незнакомых ему корреспондентов Я. Кочана, В. Кравченко, Г. Юнчица, Д. Либмана, Г. Френклаха, В. Саботаша, Д. Стаховского, Б. Гликина, А. Савченко-Бельского, Д. Слободчикова, Ю. Поляка. На последней странице размещались различные объявления и реклама. Только что открытый Полесский облдрамтеатр приглашал на пьесу «Кочубей» в исполнении артистов украинского государственного театра им. Т. Шевченко, и на гастроли Киевского государственного еврейского театра им. Ш. Алейхема. Внизу последней газетной страницы помещались телефоны ответственного редактора, секретариата и отделов редакции: общий, партийной жизни, писем и рабселькоровского движения, культурного строительства и информации, приема объявлений. И он решился. «После демобилизации я, как писал в своей автобиографии Кузьма Чорны, “стаў шукаць лягчэйшага хлеба”. К тому времени (1938 год) у нас на Полесье стала выходить большим, форматом “Правды”, ежедневная газета “Бальшавік Палесся”. В редакции этой газеты работал молодой писатель Всеволод Кравченко. Вот к нему-то я и пошел – насчет работы. Терять мне было нечего, а выиграть я мог многое. Я думал так: писатель все-таки, родственная душа, поймет, поможет. И, забегая вперед, скажу, что в том я не ошибся. Я рассказал Всеволоду Игнатьевичу все как было и все как есть – кто я и что я. Показал в удостоверение моей личности книжечку «Будзем жыць». Он внимательно выслушал меня, полистал мой сборничек. Долго думал. Потом сказал:

– Хорошо, что ты пришел ко мне. Обо всем этом – никому ни слова. Забудь, что ты – Виталин. Ставь на этом точку. А работать у нас ты будешь. Я похлопочу. Тем более, что у тебя уже есть опыт газетной работы.

Промолчал немного, и, не обращая внимания на мое благодарение, сказал почти сурово:

– Ежели что – ты мне ничего не говорил, и я тебя знать не знаю. И – сочини легенду, не для меня, для начальства.

Это было не лишнее предупреждение в то страшное время. Легенду я сочинил. И стал работать в газете. (Письмо П.Прудникову 27.08.1992)».

Он сильно рисковал. За указание в анкетах неверных данных грозил тюремный срок, а то и с жизнью можно было распрощаться, попав в лапы ретивого следователя. Но властно, подавляя инстинкт самосахранения, влекли к себе творчество, литература, журналистика, ставшие уже смыслом его жизни. И не стало Змитро Виталина – как и не было. …Как и обещал В.Кравченко, отдел кадров не стал дотошно копаться в биографии кандидата, и назначение состоялась. Молодая семья снимала комнату в Мозыре. Мальвина устроилась работать продавцом в магазине, а затем, окончив соответствующие курсы, стала помощником бухгалтера.

Редакционное начальство вскоре по достоинству оценило добросовестного и талантливого работника, а с В. Кравченко у него со временем установились откровенные и доверительные взаимоотношения. Они были почти ровесниками, оба страстно любили литературу и в чем-то дополняли друг друга: рассудительный, вдумчивый Дмитрий и очень эмоциональный, с мягкой и ранимой душой Всеволод.  Однажды, после очередной поездки в Минск на какое-то совещание в ЦК ЛКСМБ он сообщил по секрету Дмитрию, что недавно был расстрелян поэт Юлий Таубин. Известие о гибели друга ошеломило, обдало душу несказанной горечью. Эх, Юлька, Юлька – прирожденный талант, святая, простецкая душа… Вспомнилось, как лет десять назад их маленький поэтический кружок радостно приветствовал выход в свет сборника звонких стихов товарища, с таким же звонким названием – “Каб жыць, спяваць і не старэць”. Вот и не постарел, тебе уже никогда не исполнится и тридцати… Может быть, в тот самый день и появились посвященные памяти друга пронзительные стихи, которые Дмитрий положит на бумагу лишь полвека спустя:

 

Юлі Таўбін

 

Яго саслалі да Цюмені –

Такі злачынец, ліхадзей!

Не, не да цёшчы на пяльмені,

А жыць у скрусе і бядзе.

 

Над горадам тады вісела

Тугі паўночнае імгла.

Душа ад адзіноты ныла,

Журба на сэрцы налягла

 

Вядома, тут ён быў не першы.

Вядома, й тут была зямля…

Пісаў ён правільныя вершы

І “пяцігодку” ўвасхваляў.

 

Не паглядзелі, не уніклі,

Што за Савецкі ён Саюз

Затое вышчарылі іклы,

Бо “выявілі” – ён жа хлус!

 

Што быццам бы пісаў адное,

А думаў жа наадварот.

Пісьменнікі – племя ліхое –

Усіх пусьціць бы у “расход”!

 

Каб ані духу, ані звання

Каб думка ў думку (страшна аж!)

Навокал партыі – яднанне,

І вокліч: “Сталін – бацька наш!”

І от – Цюмень. Замоўк зацяты

У той сібірскае цішы.

І хоць няма на вокнах кратаў –

Палеглі краты на душы.

 

Душа, што рвалася ў прасторы

Любіць увесь вялікі свет…

Душа ў няволі…

Гора – гора!

Але паэт заўжды паэт.

 

Не чуючы жывога слова

Радзімы-матухны сваёй

Пачаў пісаць на рускай мове –

Дзівосных думак сумны строй.

 

Ды друкавацца – як жа можна?

Аб гэтым думаць – ані – ні

У той пахмурнай, асцярожнай

І цемені, і цішыні.

 

Прынес у друк…

Спыталі: хто вы?

Ён адказаў, як мае быць.

–          Ваш верш па думцы свежы, новы,

Ды вершы трэба вам забыць…

 

Вось так адкрыта і сказалі.

–          За шчырасць дзякуй!..

І замоўк.

Не аднаго яго саслалі.

Саслалі й вершы – пад замок.

Цюмень і цемень кат вусаты

Яму на векі прыпісаў

Далёка ад радзімай хаты.

Застаўся з сумам сам-на-сам.

 

Той сум вялікі, непрасветны

Па родным краі, па сябрам…

У час другі, у час прыветны

Ягоны сум не дай Бог нам.

 

Ён жыў заўжды з душой наросхрыст,

Што думаў – тое і казаў.

Ілжывасць заклікаў каросных

Здалёку ён распазнаваў.

 

Смяюся з выдумкі жартоўнай

(А ці жартоўнай, як сказаць?)

Што вывучаў ангельску мову,

Каб цягу ў Альбіён задаць.

 

Сябры яго любілі:

–          Юлька!

І ён умеў сяброў любіць.

А той, ў Крамлі, пасмоктваў люльку

І думаў, як яго забіць.

 

Чаго ж яшчэ! Гатовы каты

Выконываць загад любы

І двойчы кінуты за краты

“Злачынец” той вялікі быў.

 

І ўжо не выйшаў з сутарэння –

Там і пагібель ён сустрэў.

Такое звыклае здарэнне…

Адзіны прыгавор – расстрэл.

 

Шыбала гора там высока,

Люцеў крамлёўскі уладар.

Клянуся я:

–          За вока – вока! –

Яму ў паміну лепшы дар.

 

Інакш не вытрусіць той  плоймы,

Што ўсюды абсядае нас.

Дзяржы патрон сухі ў абойме,

Адкласці зброю шчэ не час.

 

(1994 г.)

P.S. О Юлии Таубине 

Обновлено 06.05.2017  16:10

Чемпионат СССР среди сельских шахматистов 1967, Калинковичи

Наконец-то могу разместить материал о проведенном в Калинковичах в марте 1967 года личном чемпионате СССР среди сельских шахматистах. К сожалению, пропал многие годы хранившиймя у меня журнал “Шахматы в СССР” за май 1967, в котором был опубликован большой отчет о прошедшем соревновании, который написал известный шахматный писатель и фотожурналист, москвич Борис Туров.

С третьей попытки, благодаря моему приятелю минчанину Александру Лешкову, в нацбиблиотеке был качественно отсканирован материал “Калинковичи принимают гостей”.

Об истории калинковичских шахмат и многих шахматистах я писал в материале Шахматы. Фотографии

Page1    Page2

Page1   Page1

В те годы я был близко знаком с Алексеем Жуковым, сельским врачом из под Гомеля, одним из участников чемпионата. Хочется думать, что он в здравии и отклинется сам, либо его родственники или знакомые. Буду рад, если кто-то из других участников сообщит о себе и поделится воспоминаниями о пребывании в городе. Мне представляется, что ныне один из самых известных шахматных арбитров мира, азербайджанец Фаик Гасанов, был среди участников.

На фото с известной в советские годы эстонской шахматисткой Майей Раннику, в дальнейшем 2-кратной чемпионкой Союза, можно увидеть совсем юных Марика Зальцмана, трагически погибшего во время службы офицером в армии, Мишу Шустина, жителя Израиля и Сеню Винокура, ныне живущего в Калинковичах – Мозыре. Сзади выглядывает Гена Басок. Хотелось бы назвать имена еще двух парней, которые жили, как мне кажется, в районе улиц Советской и Крестьянской (ныне Волгоградской). Если кто-то знает, напишите.

2 февраля 2012

P.S.

К сожалению, пропало огромное количество отличных снимков всех участников того турнира, так и, проведенных неоднократно в предыдущие годы сразу после открытия шахматного клуба, республиканских командных турниров общества “Урожай”, различных областных, городских и районных соревнований, фотографии практически всех местных любителей шахмат и шашек. Они бы очень дополнили этот и предыдущий материал. Надежда лишь на то, что со временем кто-то пришлет имеющиеся дома отдельные фотографии, а также, если, приложив огромные усилия и потратив много времени, добраться до местной газеты, и, перелопатив ее с года 63 до середины 80-х, отыскать печатавшиеся шахматные материалы, заметки, в которых были и снимки, которые можно было бы перефотографировать. Удастся ли когда-нибудь это сделать, большой вопрос. На все нужно финансирование, чтоб кто-то был заинтересован заниматься. Но, к огромному сожалению, даже те из бывших калинковичан, ныне живущих в разных странах, кто мог бы безболезненно помогать финансово сайту, а таких немало, по-прежнему остаются глухи и безразличны. И это самое печальное.

Обновлено 20 октября 2015 и 14 мая 2016

***

Текстовой вариант и дополнение к публикации Бориса Турова читать в

Калинковичи. Чемпионат Союза среди сельских шахматистов 1967

11.11.2021