«Я чувствовал, будто бежал от смерти к жизни»: воспоминания первого пленного Ливанской войны

Удар по БТР, перенесённые избиения, убедительная легенда прикрытия, террорист, с которым у него возникла личная связь, и страх, что он больше никогда не увидит свой дом. Первый пленный Ливанской войны, Эфи Талби, вспоминает ужасающие моменты своего плена.

6 июня 1982 года, в первый день операции «Мир Галилее», Эфраим (Эфи) Талби, рядовой, заброшенный на войну из 450-го парашютно-десантного батальона, был взят в плен, став первым военнопленным. Десять дней спустя, когда его вели между опорными пунктами террористов в глубине Ливана, и, будучи раненым из последних сил сумел бежать и присоединиться к войскам ЦАХАЛа. Спустя 40 лет после Первой ливанской войны он возвращается к своей трогательной истории, пережитой им вживую.

В субботу вечером 5 июня 1982 года, через два дня после покушения на израильского посла в Лондоне Шломо Аргова и после обстрела северных поселений ООП, правительство собралось и приняло решение начать операцию «Мир Галилее». В то время Талби, тогда 19-летний солдат из Кирьят-Хаима, пригорода Хайфы, был заброшен на свою первую войну. «На сборном пункте в Шломи мне сказали, что я должен быть связным командира роты. Для меня это был первый раз, когда я оказался на вражеской территории», — вспоминал Талби. «Нам сказали, что мы будем двигаться к городу Цур в колонне бронетранспортёров, следующей за колонной танков. Нам объяснили, что мы не пойдём в город, а обойдем его с востока, а оттуда продолжим движение на север и получим инструкции».

В 5:00 утра началось движение на север — и Талби с друзьями сразу ощутили шок от войны, а через два часа произошла первая встреча. По дороге группа подобрала несколько раненых, а через полчаса, когда они достигли окраины Цура, поступило ещё одно донесение о двух подбитых бронетранспортёрах. «Командир роты принял решение покинуть колонну, в которой мы ехали, и направиться к подбитым бронетранспортёрам. Мы ехали и ехали, пока в какой-то момент не поняли, что не знаем, где находимся», — рассказывает Талби.

На одной из городских улиц БТР попал прямо в засаду террористов, которые выстрелили из РПГ, ракета попала внутрь и мгновенно убила офицера связи, Ханана Шпигеля. БТР начал гореть, и все поняли, что нужно выпрыгивать, пока он не взорвался. «Водитель открыл люк, и тут я увидел улицу, по которой мы ехали», — вспоминает он. «Справа от дороги была сплошная стена, а с другой — открытое поле, вдоль которого был высохший канал. Я решил спрыгнуть туда. Сбросил каску, схватил оружие и побежал туда, пригнувшись. Террористы не прекращали стрелять по БТР, должно быть, вообразив, что рядом с ним раненые солдаты. Я прыгнул в канал, но с этого момента потерял связь с остальными ребятами».

«Я хотел получить пулю в голову»

Оглядываясь назад, Талби осознал, что выжить удалось только ему и водителю БТР Яакову Кресанти. Помимо погибшего Шпигеля, погибли также водитель Йорам Битон, старший сержант Моше Шукрон и командир роты Ури Гейгер. Талби неоднократно описывал запах пороха как запах смерти. В тот момент, почувствовав ужасный запах из окопа, в котором он лежал, он почувствовал себя словно в кошмарном сне. «В какой-то момент я начал слышать радостные крики на арабском», — вспоминает он. «Я лежал на животе и слышал, как террористы стоят прямо надо мной. Один из террористов выстрелил, и мне уже хотелось получить пулю в голову, чтобы не чувствовать смерть».

Смерть не пришла. Вместо этого террористы схватили Талби за руки и увели его с собой. Когда он поднялся на ноги, перед ним стояло около 20 террористов, которые плевали ему в лицо, ругались и пинали его: «В этот момент я всё ещё ничего не чувствовал. Даже когда они плевали на меня и били прикладами винтовок, я ничего не чувствовал. Мне казалось, что я всё ещё во сне, и мне нужно было от него проснуться. Мой мозг отказывался работать».

Что произошло дальше?

«Террористы потащили меня по дороге на север. Нам удалось пройти метров 50-60, и тут на улицу въехал израильский танк. Он буквально стоял там, где горел наш БТР, и тут же открылся огонь. Пуля попала мне в руку, пробила броню и вышла. В какой-то момент израильский танк дал задний ход, развернулся и скрылся с места. Террористы продолжали тащить меня по дороге. Им было всё равно, что я был весь в крови».

Слух о пленении израильского солдата быстро распространился по округе, и через несколько минут Талби оказался в центре круга, окруженного десятками террористов, которые начали перебрасывать его от одного к другому. Затем его отвели к подземной яме глубиной около восьми метров. «Мы спустились в недра земли и оказались в небольшой комнате», — вспоминает Талби. «Я помню, там стоял длинный стол с тремя рациями, по которым разговаривали три молодые женщины. Кроме них, там было ещё три или четыре террориста. Я заметил, что они постоянно дрались, на грани избиения. На них оказывалось давление. Я чувствовал, что вот-вот кто-то откроет огонь».

Давали воду или оказывали медицинскую помощь?

«Одна из женщин принесла мне полстакана воды в одноразовом стаканчике, а её подруга подошла ко мне с рулоном бинта. Она разорвала рукав моего комбинезона до плеча, бинтом просто обмотала мне руку и дала мне другой бинт, чтобы я наложил его на руку. Это была единственная медицинская помощь, которую я получил. Повязка, конечно, тут же покраснела и почернела».

Тебя допрашивали?

Третья девушка подошла ко мне и спросила на полуанглийском-полуарабском с небольшой пантомимой: «На скольких танках вы вошли в Ливан?» Я ответил, что я француз и что меня зовут Фредди. Что я только что приземлился в Израиле и меня доставили прямо сюда. Не знаю, поверили они мне или нет, но я дал им понять, что не представляю для них угрозы, что я с ними. Я знаю, что, должно быть, мне это удалось, потому что через некоторое время первая девушка подошла ко мне и спросила, не хочу ли я перейти на их сторону и выйти замуж за ливанку.

В ту ночь, после авиаудара, террористы отправились в ночной марш, и Талби был с ними: «Меня поставили во главе колонны. Рядом со мной поставили охранника, который направил пистолет мне в спину и шею. Он не знал английского, но каждые 300–400 метров говорил мне: «Если побежишь, я тебя убью».

Так началась десятидневная рутина: террористы продвигались с Талби по ночам и часами шли по сложному рельефу Ливана. Каждое утро они устраивались в саду по пути и питались апельсинами, огурцами и лимонами, обмакнутыми в сахар. В те дни, пока рана на руке заживала, а инфекция и мухи не покидали раны, Талби ничего не оставалось, кроме как прислониться к стволу дерева в саду и размышлять.

«Хотя я не религиозный человек, я молился. Я просил, чтобы мне прислали вертолет, чтобы забрать меня отсюда домой», — говорит он. «Я думал о всей прожитой короткой жизни. Я также думал о самых незначительных вещах, которые я больше никогда не смогу сделать, например, прикоснуться к ключу от дома, снова выпить кофе Ness или послушать музыку. Оглядываясь назад, я понимаю, что не был согласна с тем, что жизнь закончится именно так, и именно это давало мне силы двигаться дальше».

«Я хотел позвонить матери»

В дни плена Талби также получил поддержку из неожиданного источника. В середине пути внезапно появился человек по имени Мухаммад Абу Сати, который был в группе террористов, водивших его из одного лагеря в другой, и между ними возникла связь. «Он помогал мне встать, мыл голову и давал мне воды из канистры», — рассказывает Талби. «Он чистил мне апельсины и старался меня подбодрить. Он дал мне чувство человечности. Внезапно появился кто-то, кто говорил со мной так, словно я представлял для него ценность. Наши разговоры с ним завязали отношения, и я напомнил ему об этом».

Тем временем в Израиле матери Талби сообщили, что её сын пропал без вести. Талби, который был уверен, что его семье уже сообщили о его гибели, просто хотел послать родным сигнал: «Больше всего я хотел, чтобы мне позволили позвонить матери и сказать ей, что я жив».

Но на десятый день желание Талби сбылось. Колонна террористов приблизилась к Сидону, и тут они услышали неподалёку движение израильских бронетранспортёров. «Я сидел, как обычно, наблюдая за обстановкой на стволе дерева, и вдруг увидел, что террористы в панике бегают по саду и прячутся», — рассказывает он. «Даже мой охранник, который не отходил от меня ни на секунду, спрятался. Солдат ЦАХАЛа заметил движение в саду и без предупреждения открыл огонь. Я подумал: «Меня не убили террористы, а теперь меня убьют наши солдаты».

Что ты сделал?

Я кричал изо всех сил: «Не стреляйте, я израильтянин!», но шквал огня был настолько сильным, что я не слышал даже самого себя. Я продолжал кричать, потому что надеялся, что в момент смены патронов меня кто-нибудь услышит. Я сделал несколько вдохов и снова закричал из последних сил: «Не стреляйте! Я израильтянин, я здесь пленный!» Вдруг откуда-то я услышал крик израильского солдата: «Прекратите огонь, я слышу крики на иврите». Как только я услышал этот голос, я вскочил на ноги и побежал на него. Это был безумный бег, мне казалось, что я бегу от смерти к жизни. Вокруг меня были террористы, пытавшиеся меня остановить, а солдаты ЦАХАЛа продолжали стрелять, но я добежал до края сада. Я добрался до стены из камней и колючих кустов высотой шесть метров и, ухватившись здоровой рукой, попытался перелезть через неё, но каждый раз падал. Я увидел там израильского солдата и крикнул ему, чтобы он бросил мне верёвку, и они медленно вытащили меня.

Кто тебя вытащил?

«Это был резерв десантников. Ангелы. Когда прибыл командир отряда, он спросил меня, кто я и как сюда попал. Когда я ответил, помню, как он схватил меня за голову и сказал: «Вся страна тебя ищет», а потом вытащил из кармана мою фотографию из Бакума (призывной пункт) с личным номером и сказал: «Вот, это ты».

Вскоре большинство террористов сдались. Солдаты ЦАХАЛа надели на них наручники и положили на живот. Однако Талби попросил о двух вещах: пройти среди них и посмотреть им в глаза, снять наручники с рук Абу Сати и наклеить на него наклейку с просьбой о хорошем обращении. Действительно, Абу Сати позже освободили из лагеря для военнопленных «Ансар» в знак признания его гуманного обращения с пленным израильтянином. Талби даже вернулся в Ливан, чтобы попрощаться с ним в день освобождения.

После эвакуации Талби в дивизию в Сидоне к нему подошёл бригадный генерал Ицик Мордехай, тогдашний командир 91-й дивизии: «Он хотел позвонить мне домой. Конечно, тогда ещё не было сотовых телефонов, и всё делалось по полевому телефону. Помню, как сидел на аппарели бронетранспортёра Ицика Мордехая в окружении множества солдат и телекамеры. Это было безумие».

В доме Талби, с тех пор как матери сообщили о его поимке, она была завалена слухами, пока городской офицер не попросил её не отвечать на телефонные звонки – и вдруг телефон зазвонил, и голос, которого она так ждала, был тем самым. «муниципальный офицер ещё не успел до неё дозвониться и сообщить, что я жив, и вдруг я звоню ей домой», – говорит Талби. «Потом она спросила меня: «Как тебя зовут?», потом: «Где ты живёшь? И так далее, пока она не поверила, что это я. Это был леденящий душу разговор».

Когда Талби прибыл в Рамбам, ему показалось, что весь Кирьят-Хаим стоит у его дверей: «Чувство было бесконечным. Я словно лежал в собственной могиле, которая всё ещё была открыта, смотрел наружу и видел, как все мои возлюбленные приходили попрощаться со мной, но говорил им: «Подождите, я здесь не останусь. Я ухожу и  вернусь к вам».

Спустя полгода Талби поправился, вернулся в армию и поступил на офицерские курсы. Сегодня, будучи учителем физкультуры и педагогом, он рассказывает свою историю ученикам и читает лекции широкой публике, которые со временем стали для него способом справиться с пережитым в плену.

Оригинал  07/06/2022

***

9 июня 2022 также была беседа с Эфраимом Талби (אפרים טלבי)  на 14 канале, повтор которой показали ночью несколько дней назад.  Ниже скриншоты с экрана. В ютюб есть только 2 мин. той программы. Ведущая Сара Бек (שרה ב”ק)

Опубликовано 27.7.2025, 16:01

Братья Мусульмане: срываем маску с коалиционного партнера правительства Беннета-Лапида-Либермана.

Ужасающая резня, которая произошла 7 октября 2023 года, началась 13 июня 2021 года.

День, когда впервые в истории страны пришла к власти коалиция, частью которой стала партия РААМ, политическое крыло террористической организации Братья-мусульмане”.

Герб Мусульманских Братьев

Кто такие Братья-мусульмане? Википедия нам сообщает, что это международная религиозно-политическая ассоциация, признанная террористической в ряде стран, целью которой  заключается в возрождении ислама и его внедрении во все сферы жизни общества, стремясь к созданию государства, основанного на шариате. Они верят, что ислам является единственно верным решением всех проблем, стоящих перед мусульманским миром. Это значит джихад, этническая чистка или порабощение  всех иноверцев и создания всемирного халифата, живущего по законам шариата.

Вдумайтесь, это движение признано террористической организацией в Бахрейне,      Египте, России, Сирии, Саудовской Аравии, ОАЭ, Казахстане и Таджикистане, но в Израиле ее представители сидят в парламенте. Вы можете сказать, что они представляют умеренную и лояльную общину израильских арабов, и поэтому с ними легче договориться чем с другими арабскими партиями, которые представляют экстремистов исламистов. Да, Мансур Аббас хочет, чтобы евреи именно так и думали, но на деле это маска, под которой прячется точно такой же пособник террористов.

 Мансур Аббас

В 2021 году, движение «Братья-мусульмане», частью которого является Мансур Аббас, вошли в коалицию Беннета и Либермана.

2 июня 2021 года было подписано коалиционное соглашение между партиями Еш Атид (Лапид), Кахоль-лаван (Ганц), Ямина (Беннет), Авода (Мейра Михаели), Исраэль Бейтейну (Авигдор Либерман), Тиква Хадаша (Гидон Саар), Мерец (Ницан Горовиц) и PAAM (Мансур Аббас).

В рамках коалиционного соглашения партия РААМ кроме всего прочего получила

1. Деньги. 30 миллиардов шекелей на пять лет, из которых по меньшей мере 50% – новых бюджетов.

2. Власть. Обеспечение надлежащего представительства арабской общины в государственных компаниях и на госслужбе.

3. Право для арабов на незаконное строительство. Продление замораживания закона о сносе незаконного строительства (“закон Каминица”), принятого правительством Нетаниягу в 2020 году, до 2024 года.

4. Секториальное строительство. Обеспечение строительства не менее 10 тысяч единиц жилья в арабском секторе в год.

Правым организациям  еще тогда было понятно, что надо проверять куда идут деньги доверенные Мансуру Аббасу,  и поэтому правое общественное движение “Ад Кан” (Хватит!) инициировало создание системы расследований и инспекций, которая будет контролировать перевод средств партии «Список арабского единства» (РААМ), чтобы гарантировать, что эти деньги не будут переданы террористическим группировкам, и, соответственно, не будут использоваться для поддержки и усиления терроризма. В интервью корреспонденту 7 канала Йони Кемпински, адвокат Йосеф Акерман, директор юридического отдела движения, говорит о необходимости этого шага. Прежде всего, он ссылается на статью, опубликованную 13 каналом ИТВ, в которой журналист Равив Друкер взял интервью у Рази Исса, директора организации «помощь-48»,  представившего ему данные о денежных переводах «нуждающимся» жителям сектора Газы, утверждая, что средства, передаваемые его организацией не попадают к террористам, и что все его встречи в Газе проводились с одобрения Общей службы безопасности (ШАБАК). При этом Акерман подчеркивает, что приветствует любое расследование и любую журналистскую проверку, которые изучат факты. Что же касается самой статьи, то он говорит, что сказанное в ней усиливает претензии его организации, рассматривающей РААМ, как политическое крыло Исламского движения в Израиле, которое является «сестринским» движением многих исламистских движений на Ближнем Востоке, отрицающих право еврейского государства на существование. Далее он расширяет и описывает основные отличия северной фракции движения в Израиле от южной: в то время как северное движение более открыто действовало против Израиля, что привело к объявлению вне закона его отделений, и заключению в тюрьму ее лидера, шейха Раеда Салаха, – южная фракция представляет собой в глазах израильских граждан «приятный фасад», обсуждая вопросы сосуществования и мира, как часто выражается Мансур Аббас. В этом контексте он упоминает организацию «Aid-48», которая ежегодно переводит 50 миллионов шекелей в Газу, в то время как ее глава отправляется в палестинский приморский анклав и встречается с членами ХАМАС.

https://mignews.com/news/politic/raam-opublikoval-paragrafy-koalitsionnogo-soglasheniia.html

https://www.adkan.org.il/GameOfSheikhs

Хитрый Мансур Аббас уже думал что он обвел евреев вокруг пальца и заставил их поверить, что он белый и пушистый. Многие и продолжали бы так думать, если бы не журналистское расследование организации “Коль Еуди” (Еврейский Голос) в котором они раскрыли тесную связь между НКО партии РААМ, “Помощь 48” и ХАМАСом. Итак, в октябре 2021 года, выяснилось, что партия РААМ на самом деле представляет собой сеть некоммерческих организаций, связанных с ХАМАС.

Скриншоты из статьи про РААМ и ХАМАС

Как оказалось, эта НКО годами переводила огромные деньги, которые они получали от Турции, Катара и, скорее всего, так же из бюджета государства Израиль, через партию РААМ, прямиком террористам ХАМАСа.

Недавно сюжет, в котором представлены документы и свидетельства финансирования ХАМАСа Махмудом Аббасом, вышел на экраны на 14 канале.

и на 11 канале

После этого  разоблачения, реестр некоммерческих организаций порекомендовал расформировать организацию «Помощь 48» партии РААМ.они же Братья Мусульмане. Совместная деятельность организаций “Коль Еуди” (Еврейский Голос), “Ад Кан” (Хватит!), форума “Бохрим Ба-хаим” (Выбираем Жизнь), журналистов 14 и 11 каналов привела к рекомендации расформировать НКО “Помощь 48” и к уголовному расследованию ее деятельности. Израильская  полиция должна привлечь к ответственности всех виновных. Также настало время  объявить движение Братьев Мусульман террористической организацией, запретить ее деятельность и выдворить ее членов из страны, так же как это сделали другие наши соседи по Ближнему Востоку.

Наталья Вейсман для belisrael

Опубликовано 19.7.2025, 21:57

***

Из программы Аялы Хасон в моцей шабат 19 июля на 11 канале. Беседа с основателем организации “До сих пор” Гиладом Ахом

בלתי נתפס: העמותה של רע”מ העבירה בשנת 2023 50 מיליון שקלים לחמאס. לאחר מאבק משותף שלנו יחד עם פורום בוחרים בחיים, רשמת העמותות הודיעה סוף סוף על פירוק העמותה. נמשיך לנצח את אויבי ישראל, עד כאן!

Невероятно: амута (некомерческая организация) “РААМ” перевела ХАМАС 50 миллионов шекелей в 2023 году. После нашей совместной борьбы с форумом “Избиратели за жизнь” реестр амутот наконец объявил о роспуске амуты. Мы продолжим побеждать врагов Израиля.

Добавлено 21 июля, 12:08