Category Archives: Беларусь

Это интересно! Газета “Бальшавiк Палесся” 1940-41 годы

Выражаю признательность моим приятелям: калинковичанину Владимиру Лякину, различные материалы которого присутствуют на сайте, обнаружившему в национальной библиотеке в областной газете “Бальшавiк Палесся” за 1940 и 41 годы ряд интересных материалов. Минчанин Александр Лешков сразу откликнулся на мою просьбу сходить в библиотеку, где ему отсканировали полные номера тех газет, после чего он переслал файлы. Единственное замечание на будущее: сканировать надо так, чтобы файлы не оказались огромны , что приводит к серьезным проблемам при размещении материалов на сайте.

“Бальшавiк Палесся” 11 лiпеня (июля) 1940, стр. 1

“Бальшавiк Палесся”, 11 лiпеня 1940, стр. 2

В этом номере большой интерес должен представить материал “Сонечным шляхам“, о еврейской сельхозартели “Труд”, написанный Д. Сергеевым (псевдоним калинковичанина, писателя Дмитрия Сергиевича, 100-летие со дня рождения которого будет в нынешнем 2012 году.

“Бальшавiк Палесся” 11 лютага (февраля) 1941, стр. 1

“Бальшавiк Палесся”, 11 лютага 1941, стр. 2

Интересны многие материалы, в том числе отчеты о массовых лыжных кроссах, проведенных в различных городах Полесской обл.

Возможно, кто-то найдет фамилии знакомых или родственников. Буду рад получить отклики о дальнейшей судьбе тех людей.

 

Также Александр Лешков прислал отсканированный в той же нацбиблиотеке материал из журнала “Шахматы в СССР” за май 1967 о всесоюзном первенстве среди сельских шахматистов, проходившем в Калинковичах 45 лет назад! Его написал известный шахматный писатель и фотожурналист, москвич Борис Туров. Думаю, что есть еще немало людей, которые помнят о том времени и самом соревновании. Материал будет размещен в ближайшее время.

Об истории калинковичских шахмат и многих шахматистах я писал в материале Шахматы. Фотографии

1 февраля 2012

 

 

 

Владимир Лякин. Город моего детства

Какой же это был яркий, солнечный день – 1 сентября 1960 года! С тех пор прошло уже полвека, но я отчетливо помню, как утром вся семья вышла провожать меня, уже второклассника, на крыльцо нашего «финского» (почему-то их так называли) деревянного домика, что стоял в ряду таких же на самом краю улицы Белова райцентра Калинковичи. Я выгляжу очень солидно: в новых, специально купленных для школы брюках и ботинках, в красивой футболке, которую мне смастерила из чего-то «взрослого» на швейной машинке мать, и главное – за спиной у меня с учебниками не какой-то несчастный брезентовый портфельчик на веревочках, а настоящая офицерская сумка-планшет на кожаном ремне.

Накануне, когда мы с матерью были на «новом» рынке, что на Житковичском тракте, я заметил эту сумку в ряду, где торговали ношеными вещами, керогазами, примусами и прочим несъедобным товаром. Торговка, дебелая тетка, одетая «по-российски», явно из нашего военного городка, запросила за нее какую-то несусветную цену, и мать молча потащила меня за руку дальше. Но я упрашивал, канючил, и, обойдя весь базар, и не найдя другой такой сумки, она долго пересчитывала деньги в сумочке, что-то прикидывала, высчитывала, и купила-таки этот предмет моих детских вожделений. Сумка была светло-коричневая, почти новая, с разными отделениями и кармашкам, в одном из которых я даже обнаружил наполовину стертый ластик. Только подумать, совсем недавно ее носил како-то бравый лейтенант или капитан, а может даже тот самый полковник со звездой Героя, что как-то приходил в нашу школу! Я был по-настоящему счастлив.

Сейчас, прижимая к груди большой букет георгин, только что срезанных матерью в палисаднике, я гордо шагаю по улице и на повороте оборачиваюсь. Вся семья, стоя на крыльце, смотрит мне вслед: строгий, неулыбчивый отец, мать с маленьким, недавно родившимся братиком Сашей на руках, и другой брат, пятилетний Витя. Отец сегодня даже немного задержался с уходом на работу, чтобы проводить меня. Он в своем неизменном темно-сером кителе без погон, что носили в те годы многие работники госучреждений. Есть у отца и гражданский костюм. На 9 мая он достает из хранящейся в шкафу шкатулки свои медали и разрешает мне и Вите прикрепить их на пиджак: сначала «За боевые заслуги», потом «За победу над Германией» и еще несколько других.

О войне отец не любит рассказывать, на мои  вопросы отвечает хмуро и односложно. С матерью он более многословен. Однажды ночью я просыпаюсь от их негромкого разговора в темноте.

– Перед самой войной дали мне в части отпуск, десять суток… Ехать некуда, кроме как к старшему брату Федору, он тогда с финской вернулся, женился… Пока добрался от Петрозаводска, уже пора и обратно на службу, дня два только у него и погостил. От деревни до станции  километров десять, брат в колхозе подводу взял, чтобы меня отвезти. И надо же – километра не проехали, догоняет «полуторка», их всего-то на район несколько было. Ну, я махнул рукой, чего зря лошадь морить, шофер притормозил, запрыгнул со своим вещмешком в кузов – и поехали…  Не могу, Оля, себе всю жизнь простить, зачем я это сделал, ведь пока до станции добрались бы, столько можно было бы еще с братом поговорить… Я же демобилизовался только в сорок шестом, приехал домой, а брата уже нет на свете…  Потом разговор становится тише и под убаюкивающий шелест родных голосов я опять засыпаю.

В большой застекленной рамке, где находятся фотографии всей нашей родни, есть три молодых парня в «буденновках». Это братья отца – Федор, Алексей, Иван, я их никогда не видел. Иван и Алексей погибли на фронте, Федор вернулся с войны страшно искалеченный и вскоре умер от ран. Отец тоже получил осколок немецкого снаряда,  на спине у него большая багровая «заплатка» с рваными краями. Он работает в калинковичском отделении Госбанка, уходит рано, приходит поздно, с нами, детьми, занимается только по воскресеньям. С особым нетерпением мы с братом ожидаем приезда отца с экзаменационных сессий из Ленинграда, где он учится заочно в институте. Кроме разных вкусных вещей, которых в здешних магазинах не сыскать, отец всегда привозит книги – для себя, по экономике, матери – ее любимых Пушкина и Мицкевича, другую классику, и нам – разную детскую литературу.

Мать тоже очень занята на работе, она преподает в двух городских школах белорусский язык и литературу, а сейчас, в связи с рождением братика Саши, в отпуске. Страсть к собиранию хороших книг у меня точно от нее. Книг у нас дома много, ими забита высокая, большая плетеная этажерка. Когда родителей нет рядом, я люблю смотреть «взрослые» книги. Среди них есть одна без обложки, очень странная: вроде по-русски написана, но в конце многих слов стоит твердый знак, и еще в тексте несколько странных букв попадаются, в моем букваре таких нет. В старых учебниках матери на первой странице портрет усатого дядьки с мудрым прищуром глаз, под ним – стишок с названием «Сталин» белорусского поэта-классика. Текст я уже не помню, остались в памяти только рефреном повторяющиеся несколько раз строки:

Як сонейка свеціць

Дарослым і дзецям.

(Так значит это в его честь нашу двухэтажную каменную школу старшеклассники называют Сталинской!).

Брата Витю водят в детский сад, но сегодня, по такому торжественному случаю, оставили дома. Все они с крыльца машут мне руками и я, скрывшись за поворотом, бегу уже вприпрыжку вдоль длинных заборов, потом по узкому переулку на параллельную улицу Калинина, в начале которой (в «городе») стоит большое, потемневшее от старости деревянное здание. Двухэтажная каменная «Сталинская» школа переполнена, занятия идут в три смены, и поэтому наш 1-й, а сейчас уже 2-й «б» класс временно помещен сюда, в «Дом пионеров». От старенькой буфетчицы, что продает нам на большой перемене пирожки и кисель в стаканах, мы знаем, что здесь до революции была еврейская синагога, а потом, до войны, горисполком.

Городок наш небольшой, в центре, по улице Советской, булыжная мостовая и деревянные тротуары. От железнодорожной станции, что постоянно напоминает о себе паровозными гудками, его отделяют пустыри и огороды. На магазинах и официальных зданиях висят плакаты с призывами перевыполнить задания «семилетки» и торжественно провозглашающие, что нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. Мы, зеленая молодежь, не сомневаемся, что так и будет, взрослые верят не очень, но говорят об этом мало, вполголоса, поругивают какого-то «кукурузника» при перекурах и вечерних посиделках на лавочках у домов. В глазах у них – усталая, непонятная тогда нам, детям, обреченность от несбывшихся после страшной войны и победы надежд на лучшую жизнь.

В старой деревянной чайной, переименованной недавно в ресторан, заседают вернувшиеся в город из казахстанских степей «целинники». А вывеску «чайная» переместили на забегаловку, что в начале Житковичского тракта. Обычно она пустует, но в базарный день битком набита подводчиками из соседних деревень, которые пьют отнюдь не чай. Иногда здесь находят друг друга земляки, однополчане, и тогда перекус затягивается надолго, а сквозь клубы сизого дыма от «Беломорканала» и местного самосада на улицу через распахнутые настежь двери доносятся обрывки задушевных разговоров.

– А помнишь, как ночью из разведки возвращались… залегли на нейтралке, лупят и немцы, и свои… нет, его потом убили, а я в госпиталь попал, в Саратов…

Отцы многих моих одноклассников, люди разных возрастов, тоже воевали. Когда, ведя нас, малышню за руку, они встречаются где-нибудь у бочки с пивом или квасом в «городе», то устраивают перекур с подобными разговорами, а мы носимся вокруг по своим детским делам. Даже очень молодого на вид отца моего приятеля Славика Сустина я увидел как-то с медалями на пиджаке: успел в последний фронтовой призыв.

По религиозным праздникам оживляется обычно пустынный дворик красивой каменной Свято-Никольской церкви, что напротив городского сквера. Мы школьники, люди просвещенные, точно знаем, что религия – это опиум для народа (зловещее слово «опиум» обозначает явно что-то нехорошее), но с интересом поглядываем издалека на эту толпу, состоящую в основном из пожилых женщин, каких-то убогих старцев и нищих.

Еще один попрошайка средних лет, когда нет рядом милиции, сидит на перроне железнодорожной станции. Между ног у него повернутый «гузиком» вниз картуз с несколькими медяками, обе руки отрублены по запястья. Местные ему не подают, это бывший полицай. Его покарали так партизаны за страшное преступление, о котором упоминать здесь не стоит.  Пассажиры проходящих поездов, не скупясь, бросают мелочь калеке, и он, ловко подхватив картуз своими обрубками, после отхода состава быстро убегает прочь. Ему, считай, повезло, легко отделался. Ребята постарше показали нам, малышне, ветку на старом дубе напротив чайной, на которой после освобождения города какие-то «смершевцы» (что за люди, что о них говорят даже шепотом?) принародно повесили пятерых пойманных полицаев. И когда наша ватага (я и соседи-одногодки Саша Мельник, Витя Москаленко, Валера Шевко, Вася Ком, Вова Апарцуф), случается, вечером проходит мимо этого дуба, все разговоры разом умолкают, на душе становится жутко, и мы таращимся в темноту листвы, словно там еще можно разглядеть тех висельников.

Свой «скелет в шкафу» обитает на так называемой «Адамчиковой горке». Собственно это мы так прозвали большой всхолмленный песчаный пустырь на околице Гомельского тракта,  потому что в ближайшем к нему доме живет Адамчик, малыш лет семи. В январскую ночь сорок четвертого, когда советские войска с боем брали город, с этой возвышенности по ним вел сильный огонь немецкий пулеметчик. Когда фашиста обошли и убили, то обнаружили, что это был какой-то штрафник, прикованный к своему пулемету цепью. (Это не байка: отец Адамчика Павел рассказывал, как наутро после боя снял с трупа эту цепь и потом – хороший полушубок. Уже в зрелом возрасте, приехав как-то в отпуск, я зашел к брату в наш старый дом, и с удивлением услышал, как подростку-племяннику кричали с улицы его друзья: «Витек, ждем тебя на Адамчиковой горке!» Она существует и сейчас, хотя уменьшилась в размерах. И Адам Павлович, уже имеющий внуков, живет все там же).

После войны прошло уже пятнадцать лет, но следы ее все еще зримы и осязаемы. На нашей улице живут несколько одиноких «солдаток», чьи мужья погибли на фронте, дети уже выросли и разъехались или умерли во время войны. По многолетней привычке исполнять, кроме своей, женской, и мужскую работу, они ловко управляются с лошадью, колют дрова и таскают тяжелые мешки с картошкой. Две из них, Тамара и Христина, часто встречаются у колодца через дорогу и, поставив ведра с коромыслами на землю,  о чем-то долго  толкуют. Иной раз ветер доносит обрывки разговоров, и я понимаю, что так оживленно обсуждаются события невообразимой давности.

– Уже как я просила, как молила этого немца, панночку, даражэньки, не забирай подсвинка, у меня ж детки малые… он скалится, рожа поганая: гут, гут… забрали, и курей последних переловили…

Рядом с Тамарой живет Дора, одинокая женщина лет сорока, они занимают по комнате в таком же «финском домике», что и наш. Дора  молчалива и необщительна, в постоянных коммунальных «разборках» и вечерних посиделках на лавочке не участвует. Я никогда не замечал улыбки на ее печальном, со следами былой красоты, лице. До войны их большая семья жила на соседней улице Куйбышева, она, единственная дочь и младший ребенок в семье, работала на калинковичском телеграфе. В августе сорок первого в городе формировался батальон связи, туда вступили многие калинковичские девчата, и Дора тоже. Старики-родители, вроде, отговаривали, куда тебе такой молодой на войну, братья за тебя отвоюют, но не убедили. Сильно горевали, думали, пропадет их дочь. Вышло, однако, иначе. Братья погибли на фронтах, а Дора вернулась с войны целой и невредимой, но увидела не месте родного дома пепелище. Ее родителей с малолетними племянниками, также как и сотни других калинковичских евреев, расстреляли фашисты. Осталось она одна-одинешенька на белом свете.

Мимо часто проходит стройный мужчина лет тридцати пяти, снабженец из конторы «Заготскот», что расположена в самом конце нашей улицы. В руке у него неизменный портфель с бумагами, другой рукав шерстяной гимнастерки, пустой, ловко подоткнут под офицерский ремень. Все лицо в рубцах и пятнах ожогов: рассказывают, что горел в танке. У нашего соседа Романа одна нога намного короче другой, из-за чего он ходит как-то боком, враскачку. Про него говорят, что провоевал только один день и в этот же день был ранен. У другого соседа, старика Остапа, одной ноги нет вообще, лишился ее еще в первую мировую. На его дворе нет собаки, и в сезон мы безбоязненно лазим туда в сад за черешнями. Иногда дед замечает нас в окно, стучит по стеклу и машет оттуда своим костылем. Мы уходим не спеша, все равно калека нас не догонит.

Летом, пользуясь тем, что у  родителей, измученных каждодневным тяжким трудом, до нас просто «руки не доходят», мы предпринимаем регулярные вылазки в лес за восточной городской окраиной. Там много траншей, окопов и блиндажей, которые хотя уже и заросли кустарником, все еще хранят в себе немало военных трофеев. Если по траншее змеятся обрывки красного телефонного провода – это немецкая. Патроны здесь под тонким слоем земли кое-где лежат россыпью, за пять минут можно насобирать полную пригоршню. Мы бросаем их в костер и шустро прячемся по окопам и воронкам, прижимаясь к земле. Вскоре раздаются частые хлопки, а иной раз над тобой свистнет шальная пуля. И страшно и весело! Попадаются мины и снаряды, но мы их не трогаем. Каждый день мимо нашего дома в школу ходит подросток лет двенадцати. Он всегда один и сильно хромает, почти волочит левую ногу. Года три назад пятеро пацанов с  улицы Куйбышева взорвали большой снаряд, в живых остался только он один.

Еще летом мы днями пропадаем на речке, что протекает через город, ловим вьюнов и купаемся. Детвора называет ее «Переплюйкой»: она всего 3-4 метра шириной, но когда-то была гораздо полноводнее. Наш учитель физкультуры и бессменный Главный судья на всех городских футбольных матчах, Борис Матвеевич Брегман рассказывал, что в детстве, когда половодьем сносило мост, вместе со своими друзьями зарабатывал перевозом на плоту людей и лошадей с одного берега на другой.  Шильда у моста на Советской гласит, что это «Закованка», а женщины, что полощут белье у другого мостика, на Гомельском тракте, кличут нашу речку «Кавней». Через много лет в каком-то энциклопедическом справочнике белорусских водных ресурсов я нашел ее официальное название – «канал Н-1 (Калинковичский канал)». И уже совсем недавно, на картах 1842 и 1878 годов, что хранятся в Национальном историческом архиве Беларуси, обнаружилось ее истинное, давно забытое название – речка Каленковка.

С другом Сашей Мельником, тоже великим любителем книг, мы часто посещаем детскую библиотеку, что занимает часть старого деревянного дома по улице Первомайской и всегда переполнена детворой. Положив принесенные книжки на еще высокую для нас стойку, мы ждем своей очереди к библиотекарше и разглядываем выставленную на полках литературу. Меня особенно привлекает 5-й том (всемирная история) многотомной детской энциклопедии. Но строгая хозяйка всех этих книжных богатств быстро пресекает мои претензии – мал еще! (Полгода спустя она все же даст мне эту большую желтую книгу, которую я перечитаю раза три, наверное).

Еще мы любим ходить на «маевки», что время от времени устраиваются летом в загородной дубовой роще. Там можно насобирать пустых бутылок и сдать их в магазин в обмен на газировку или пряники. Иногда  городские гуляния проходят в центре, на улице Советской. Тогда на большую деревянную арку, что является входом в огороженный сквер (иначе его давно бы уничтожили козы с окрестных подворий) натягивается большой кусок белого полотна и с наступлением темноты демонстрируется бесплатное кино. Обычно это патриотическая лента вроде «Красных дьяволят» или «Подвига разведчика».

В Калинковичах только полгода назад открылся просторный и светлый кинотеатр «Знамя», где уже не показывают, как бывало в старом деревянном РДК, «немое» кино. Здесь демонстрируются фильмы современные, даже цветные, огромный зал всегда полон, а на выходные достать билет просто проблема. В городе нет еще определяющих его нынешний облик торгового дома «Березка», гастронома «Юбилейный», корпусов Полесского совхоза-техникума, величественного Свято-Казанского храма, на их месте неказистые деревянные домишки с огородами и садами.

В магазинах очереди, хлеб продают по одной булке в руки, сахар, крупы и наши любимые конфеты «подушечки» – вразвес. Почти повсеместно в домах печное отопление, в них еще нет газа и водопровода, а к владельцам весьма редких телевизоров посмотреть концерт столичных артистов собирается чуть ли не половина улицы. Зато в каждом доме и даже кое-где на центральной улице висят большие черные «тарелки» радиотрансляторов, настроенных на одну волну:

–  …миролюбивая внешняя политика нашей партии и государства… агрессивная сущность империализма… им не сломить волю свободолюбивого кубинского народа… выше знамя социалистического соревнования!

В городе еще довольно много гужевого транспорта, редкие автобусы всегда переполнены, а вокруг остановившейся у магазина  «Победы», «Москвича» или «Волги» (на них обычно приезжают военные летчики из соседнего гарнизона Бобровичи) быстро собирается стайка глазеющей детворы. И еще никто не догадывается, что где-то далеко проходит подготовку на космонавта Юрий Гагарин.

За первый год учебы мы очень сдружились и в конце летних каникул с великим нетерпением ожидали новой встречи. Класс был большой, интернациональный: примерно половину его составляли еврейские ребятишки, остальные были «тутэйшыми» белорусами (в их числе и автор этих строк) и русскими, в основном из семей военнослужащих, что жили в нашем военном городке. Даже спустя много лет, я хорошо помню ту озорную, едва сдерживающую накопившуюся за лето энергию, ватагу своих восьмилетних сверстников.

Возле окна на первой парте сидят сын железнодорожника Валера Гуцев (он выучился потом на инженера) и первая красавица в классе Таня Низовцева (будущий главный экономист одного из калинковичских предприятий). За ними Гриша Тозик (окончил мореходку и стал судовым механиком), Люда Терешкович (сейчас Пинская, работает в районном ДК), Валера Миронов (авиационный техник), Оля Тимошенко (учительница), Коля Заведеев (высококлассный специалист-электрик) и Таня Малащенко (преподаватель музыки). А вот Элла Махтюк, Аркадий Феферман, Фима Шехтман, Регина Гозман, Слава Сустин, Фима Факторович, Аркадий Голод – они со временем уехали в Израиль, США и состоялись там как успешные предприниматели, врачи и педагоги.

На предпоследней парте среднего ряда сижу я и Володя Скаржинский, сын начальника калинковичского военного госпиталя, оба мы во взрослой жизни стали офицерами. Сейчас все внимательно слушают нашу учительницу, Нину Гавриловну Кулешову. Девчонки нашего класса, да и ребята тоже, в  нее просто влюблены.  Уже в возрасте, спокойная, с мягким грудным голосом, она неслышно ходит по классу, иногда склоняясь над нашими тетрадками, и может, в знак поощрения, потрепать чьи-то вихры. Нина Гавриловна знает все про каждого из нас, знает наших отцов и матерей, знает много-много интересного – кажется, все на свете. И еще, она была женой бывшего красного кавалериста, воевавшего «на гражданской» в дивизии самого Чапаева!

Сегодня, в первый день нового учебного года, учительница рассказывает о нашей Родине, Беларуси, о трудных двадцатых годах, когда они, молодые калинковичские комсомольцы, строили новую жизнь, о страшной войне с фашистами, старшекласснике железнодорожной школы Косте Ермилове и его товарищах, героях калинковичского подполья, об освобождении города и его послевоенном восстановлении. Помню, когда она закончила свой рассказ, я поднял руку и спросил, что означает название нашего города, и когда он появился.

– Наши Калинковичи еще не так давно были маленьким местечком – ответила Нина Гавриловна – и я слышала, что стали так называться, потому что были окружены калинковыми рощами. У каждого города есть своя история и наша, наверное, тоже очень интересная. Но она еще не написана и, может быть, это сделаешь именно ты, Володя, когда вырастешь. Слова этой мудрой женщины я запомнил навсегда. И написал, спустя полвека, о моем городе и земляках книжку «Мы с берегов Каленковки».

Другие материалы автора, белорусского писателя, краеведа, можно прочесть здесь: В. Лякин. Несостоявшийся визит «батьки» Махно в Мозырь и Калинковичи,

История станции Мозырь-Калинковичи ,

Ремесленники и торговцы. Зусь Зеленко

К 70-летию освобождения Калинкович  и ряд др.

29 декабря 2011

А ниже можно услышать историю города

Добавлено 7 февраля 2015 г. 

В. Лякин. Несостоявшийся визит «батьки» Махно в Мозырь и Калинковичи.

С утра 9 января 1920 года над железнодорожной станцией «Мозырь-Калинковичи» шел снег, морозило. На станционных путях шла разгрузка только что прибывшего с фронта санитарного поезда. Тут же стояли, выбрасывая время от времени вверх клубы паровозного дыма,  бронепоезда № 15-й им. лейтенанта Шмидта и № 4-й им. тов. Дубинина. На одноэтажном деревянном, выкрашенном в жёлтую краску, здании калинковичского вокзала и прилегающих заборах густо, перекрывая друг друга, висели декреты властей, распоряжения военного командования, разные революционные плакаты и лозунги. Один из них бесхитростно убеждал: «Товарищи дезертиры! Мы не должны бросать винтовку! Наше оружие – пламенная вера в мировую социальную революцию!». Висевший рядом тожественно вещал: «Одна за другой летят короны! Близок час гибели английского и североамериканского империализма! Все в бой!». Проходя мимо них, порядком отощавшие бывшие лавочники, перекупщики,  лесоторговцы, и прочий «нетрудовой элемент», еще не попавший в ЧК, злобно (но негромко) проклинали «ревком» с его расстрелами, повальными обысками, реквизициями, жилищными «уплотнениями» и полным запрещением всякой свободной торговли. Рядом, ничего не соображая в этой печатной галиматье чего-то не поделивших меж собой белолицых, стояли часовыми и ходили патрулями надёжные служаки (за паек и долю в добыче) из китайского интернационального батальона тов. Ван Фу Лина. Они же составляли охрану и воинского штаба, расположенного в трехэтажном кирпичном здании рядом с вокзалом.

В просторном бывшем кабинете местного железнодорожного начальника совещались командир 4-й бригады 44-й стрелковой дивизии Красной армии Антонюк, его комиссар Ивахненко, начальник штаба Лавриненко, уже упомянутый Ван Фу Лин, а также командиры подчиненных частей: 58-го и 65-го стрелковых полков, 1-го и 3-го Гомельских крепостных полков, двух бронепоездов, двух артиллерийских батарей и нескольких бронекатеров Днепровской военной флотилии. Висевшая на стене большая карта оперативной обстановки с беспощадной откровенностью показывала, что для обороны порученного им боевого участка (более ста вёрст с севера на юг, от города Бобруйска до села Буда Павловская, возле Лельчиц), наличных сил было совершенно недостаточно. Докладывал стоявший у карты с длинной указкой в руке, «военспец» (из бывших подполковников) Лавриненко:

– После ухода по приказу командования фронтом месяц назад к Полоцку эшелонов 64-го и 66-го полков, мы получили очень неравноценную им замену. Оба полка Гомельской крепостной бригады весьма малочисленны, не имеют боевого опыта, сформированы недавно из местных жителей, причем в основном непризывного возраста. На оба полка лишь два пулемета, пушек совсем нет. Мы вынуждены рассредоточивать свои силы отдельными заставами по фронту. Многие километры густых лесов и болот практически не контролируются, из-за чего недавно 4-й уланский полк противника прорвался к нам в тыл, взял Капличи, Кротов, Дудичи, Антоновку, обстрелял и станцию, как помните, еле отбились и восстановили фронт… Разведка докладывает, что поляки активно накапливают силы для наступления от реки Птичь. С августа Калинковичи на военном положении, идет эвакуация железнодорожного и прочего имущества на восток, местные людские и прочие резервы практически исчерпаны…

– Ладно, не сгущайте краски, Василий Илларионович – поднялся со своего места комбриг – есть и хорошая новость. Два часа назад я говорил по прямому проводу с Реввоенсоветом фронта, и рад сообщить, что уже принято решение перебросить к нам с Южного фронта полноценную, имеющую большой боевой опыт, бригаду в четыре тысячи штыков и сабель. Командует ей пламенный борец за счастье трудового народа Украины, орденоносец Нестор Иванович Махно!

Совещание радостно загудело…

Как известно из истории, вояж в Мозырь и Калинковичи «батьки» Махно, с его чубатыми хлопцами на украшенных реквизированными коврами пулемётных тачанках, тогда не случился. И слава Богу, вряд ли бы он обрадовал наших прадедов, без погромов и грабежей точно бы не обошлось… Так что же произошло тогда на самом деле?

Если к началу 1920 года власть в Калинковичах и Мозыре менялась уже четырежды, то южнее, на Украине, царил поистине неописуемый хаос. Там в разное время и одновременно наводили свои порядки, бились меж собой вооруженные формирования «петлюровцев», «большевиков», «деникинцев», поляков, а также регулярные части немцев и союзников из «Антанты». Ограбляемое и терзаемое очередными «освободителями» местное население повсеместно создавало отряды самообороны, объявляя себя независимыми от всех властей. Один из высших большевистских комиссаров докладывал лично В. Ленину в Кремль, что Украина являет собой «…клокочущий котёл, где кишмя кишат бандиты, подстрекаемые петлюровцами, деникинцами и польскими агентами. Деревни обносятся окопами, зацепляются проволокой, ставят наблюдательные пункты, имеют техническую и живую связь. При появлении в деревне или вблизи ее наших частей начинается колокольный звон, сбегаются все селяне с винтовками, пулемётами, вилами, топорами и вступают в жаркий бой с нашими частями. Если часть наша малочисленна, она разоружается и избивается; если сильная, то наши после победы зажигают село со всех сторон и превращают его в пепел».

Эта крестьянская (и местами городская) самооборона состояла из собранных в отряды, (вернее, банды), «хлопцев-добровольцев» во главе со своими «батьками»-атаманами. Отрядов таких было великое множество и собиралось в них, бывало, до нескольких тысяч бойцов. На Киевщине оперировал атаман Зелёный, на Житомирщине – атаман Крук (кроме пехоты и кавалерии имел даже свою вооружённую флотилию!), у Черкасс гремело имя «батьки» Чучупаки, Полтавщину контролировал «батька» Ангел, а у Звенигорода – некто самозваный «полковник Сатана». Были еще известные «полевые командиры» со звучными фамилиями (или кличкам) Грызло и Лихо, а также не уступавшая им в жестокости «полевая командирша» Маруся Соколовская.

Однако самое мощное проявление народной войны на Украине против всех властей связано, безусловно, с легендарной фигурой Нестора Ивановича Махно (1889-1934). Он родился в бедной крестьянской семье Гуляйполе Екатеринославской губернии, батрачил у помещика, работал столяром, и уже смолоду увлёкся идеями анархизма. За участие в терактах был приговорен к бессрочной каторге, отсидел 9 лет и был освобождён Февральской революцией 1917 года. Вернувшись в родное Гуляйполе, Нестор вскоре возглавил местный Совет и приобрел громадный авторитет, поделив между неимущими землю и собственность здешних помещиков. Но к весне 1918 года сюда дошли кайзеровские войска, а с ними вернулись и помещики. Махно со своими соратниками бежал в Москву, где встречался со своим кумиром, идеологом анархизма П.Кропоткиным, а также с руководителями большевиков В. Лениным и Я. Свердловым. Получив от них помощь деньгами и оружием, пробрался на родину, где развернул активную партизанскую борьбу с оккупантами. За короткое время отчаянно храбрый и удачливый атаман разгромил немецкий гарнизон в Гуляйполе, освободил обширную прилегающую территорию и даже сумел ограбить все банки  города Екатеринослава! Осенью он собрал под свои черные анархистские знамена солидную армию в несколько тысяч бойцов. Она включала пехоту, кавалерию, а также имела невиданное до того, исключительно эффективное вооружение – пулемётную тачанку! Махно первым додумался установить на распространенную в причерноморских степях, запряженную тройкой лошадей, легкую рессорную повозку-«тачанку» станковый пулемет «максим». Собранные в немалом числе, они проходили с конницей до 70 вёрст в день, внезапно появлялись перед противником и  буквально сметали его лавиной огня.

После того, как в Германии произошла революция и оккупанты ушли, Н. И. Махно образовал в Екатеринославской губернии и нечто вроде свободной анархистско-советской республики со столицей в Гуляйполе. Атаман проявил себя не только талантливым командиром, но и хорошим дипломатом, выступая союзником как большевиков, так и петлюровцев – против белогвардейцев. Однако, оказавшись весной 1919 года меж молотом и наковальней, «батька» сделал главную ставку на «красных» и договорился с ними о включении своего войска в качестве 3-й отдельной бригады в советскую украинскую Заднепровскую дивизию. Разумеется, Реввоенсовет  фронта немедленно назначил туда своих политкомиссаров и «чекистов». Однако, как-то само собой получалось, что все они (как и присланные впоследствии) тут же погибали на фронте от рук подлых наймитов мировой буржуазии… Командиру дивизии П. Дыбенко докладывали, что на здании штаба махновской бригады в Гуляйполе рядом с красным, развевалось черное знамя анархии, в Совете также заправляли анархисты, а в школе детей учили грамоте по прописям: «Власть рождает паразитов. Да здравствует анархия!». Но ликвидировать такого сомнительного союзника никак не получалось. Великий хитрец послал в голодную Москву 90 вагонов отбитого у «деникинцев» зерна – и по распоряжению Совнаркома был награждён орденом Красного Знамени! Правда, уже месяц спустя председатель Реввоенсовета республики Л. Троцкий распорядился не снабжать 3-ю бригаду  боеприпасами, а харьковская газета «Коммунист» дала по ее командиру первый залп, напечатав большую передовицу «Долой махновщину!». Быть бы тут большой сваре, но на фронте опять активизировались «белые» и В. Ленин послал в штаб Южного фронта секретную депешу с приказом не трогать Н. Махно «…пока общими усилиями не будет взят Ростов на Дону». В Гуляйполе срочно (на аэроплане) был отправлен член советского правительства Л. Каменев, который уверял «батьку» в незыблемой дружбе, а на прощанье, как вспоминали очевидцы, трогательно с ним расцеловался. Разумеется, было восстановлено снабжение бригады патронами, в нее даже прислали 7 орудий (без снарядов и замков).

Но дружба не продлилась даже до взятия Ростова. Вскоре полки Деникина мощным ударом разбили и далеко отбросили храброе, но малодисциплинированное войско махновцев и части советской 13-й армии. В Москве опять переменили милость на гнев, объявили Н. Махно изменником, открывшим фронт врагу. В начале июля Л. Троцкий издал по Красной армии приказ №108 «Конец махновщины», который объявлял атамана вне закона. Но «тёртый калач» анархизма не стал дожидаться, когда его обложат со всех сторон, послал В. Ленину телеграмму о сложении с себя командования бригадой, свинтил с гимнастёрки кремлёвский орден – и ушел с тысячами  своих хлопцев на правобережье Днепра. Это была серьезная сила, и С. Петлюра, любивший атамана не более, чем Троцкого, предложил повстанцам союз и помощь. Некоторое время «махновцы» держали фронт в районе Умани, а затем «батька» повел их в рейд – на Гуляйполе!

Осенью 1919 года у Н. И. Махно была уже 80-тысячная армия, 50 орудий и более тысячи тачанок. В тылу рвущейся к Москве армии Деникина начались паник и хаос. «Белым» пришлось снять с фронта для борьбы с повстанцами часть сил, что немало способствовало последовавшим успехам большевиков. Посему самым естественным образом  были «забыты» приказ № 108 и прочие советско-анархистские недоразумения. Махно получил из Кремля полное прощение и уведомление, что его по-прежнему считают пламенным революционером и «красным комбригом». Ординарец «комбрига» вновь прикрутил на его бекешу орден Красного Знамени.

На сей раз коммунисты не стали повторять старых ошибок, а действовали против «батьки» более изощрённо и коварно. В короткое время огромная повстанческая армия была распропагандирована,  часть её вступила в советские полки, еще больше разошлось по домам. Но под чёрными знамёнами у Н. И. Махно оставалось еще несколько тысяч закаленных, преданных ему бойцов. Вот тогда Реввоенсовет республики и задумал произвести переброску непокорной бригады на польский фронт, к Мозырю и Калинковичам, подальше от ее социальной базы и родных таврических степей. 8 января 1820 года об этом в Гуляйполе из штаба советской 14-й армии был доставлен официальный приказ. Другой (секретный), с распоряжением проконтролировать погрузку махновцев в эшелоны и их убытие в Полесье, получил командир 45-й советской дивизии И. Якир.

Наступил момент истины. После недолгого размышления Н. Махно отправил Г. Орджоникидзе ответ: приказ будет выполнен, но лишь после того, как Кремль официально признает независимую Советскую анархическую республику Тавриды. Это было уже слишком, терпение коммунистов лопнуло и 9 января,  как раз в день  вышеописанного совещания на ж.д. станции «Мозырь-Калинковичи», непокорного вождя анархистов и его соратников в очередной раз объявили вне закона как «…предателей и дезертиров». К Гуляйполю были двинуты  самые надежные войска: дивизия Латышских стрелков и бригада, полностью скомплектованная из соотечественников Ван Фу Лина, которого надолго запомнили Калинковичи… Наемники-«интернационалисты» взяли там славную добычу: только золота в слитках и монете – 20 пудов (320 кг.)!  Но сам «батька» вывернулся в очередной раз. Упрятав большевистский орден в дальний карман, он отдал приказ о временном роспуске своей армии, а сам, с небольшим отрядом самых верных сторонников, вновь пошел рейдом – по тылам «красных»! Когда же латыши с китайцами, препираясь из-за батькиного «золотого запасу», покинули столицу анархистов, их власть там была немедленно восстановлена. Со временем Н. И. Махно вновь собрал свою повстанческую армию, благо большевикам, увязшим в войне с поляками, было опять не до него. Летом 1920 года в Гуляйполе из Крыма, от генерала Врангеля, прибыл парламентёр с предложениями совместной борьбы против «красных». Но идейный анархист принципами не поступался, и бедалага капитан Михайлов был всенародно повешен на городской площади. В Москве впечатлились, и вновь предложили дважды «изменнику» альянс – против Врангеля. 2 октября обе стороны подписали официальный, третий по счету, союзный договор. Махно отправил на штурм Перекопа бригаду С. Каретникова, с анархистов снималось клеймо «врагов народа», а ранее схваченные, и еще не расстрелянные в ЧК, выпускались из узилищ.

Дружба эта оказалась еще короче предыдущих. Уже 27 ноября, после разгрома Юденича, Н. И. Махно предъявили очередной ультиматум. Свинтив в третий, и последний раз, свой орден Красного Знамени, он еще почти год вел отчаянную партизанскую войну, потом ушел за рубеж, и умер в Париже в 1934 году. Оккупировав Францию, мстительные немцы, не забывшие разгром их гуляйпольского гарнизона, вывезли жену и дочь командира повстанцев в германский концлагерь. В 1945 году обе невинные женщины переместились из него уже в концлагерь советский. Были реабилитированы (жена посмертно) лишь в 1989 году.

12.01.11

Другие материалы Владимира Лякина здесь: История станции Мозырь-Калинковичи и Ремесленники и торговцы. Зусь Зеленко

Андрей Шуман. Об истории белорусского еврейства

Ашкеназские евреи как один из коренных народов Беларуси 

Одним из первых юридических документов, регламентирующих жизнь еврейской общины на белорусских землях, стал привилей князя Гродненского и Тpокского Витовта, выданный  брестским евреям 24 июня 1388 г. в городе Луцке. Данным привелеем устанавливались юридические нормы, определяющие условия проживания евреев в Великом княжестве Литовском. Согласно привелею гарантировалась неприкосновенность личности еврея, свобода богослужения, руководствуясь декретами римских пап запрещалось обвинять евреев в употреблении христианской крови, евреям разрешалось приобретать движимое и недвижимое имущество. По многим юридическим пунктам еврейское население приравнивалось в своих правах шляхетскому сословию. Так, за убийство еврея христианин нёс наказание, как за убийство шляхтича.

Другой привелей Витовта, регламентирующий жизнь еврейской общины, появился 18 июня 1389 г. и был выдан гродненским евреям. Согласно этому документу синагога и еврейское кладбище были освобождены от любого налогообложения.

Необходимо отметить, что в XIV в. привелеи Витовта были самыми веротерпимыми из всех юридических документов, выдаваемых евреям Европы, – в Великом княжестве Литовском евреям гарантировалась значительно большая полнота прав и свобод, чем в какой-либо другой европейской стране. Тем самым Витовт сознательно стремился привлечь новых еврейских подданных, которые должны были бы пополнить торговый класс государства, к тому времени очень незначительный. С тех пор еврейское население Великого княжества Литовского неуклонно росло.

Привелеи Витовта создали юридический прецедент, после которого все законы Великого княжества Литовского отличались веротерпимостью по отношению к еврейскому населению – по многим юридическим пунктам евреи приравнивались к шляхте. В качестве иллюстрации приведем лишь одну выдержку из Статута Великого княжества Литовского 1588 г.:

«Роздел дванадцатый. Артыкул 7. О головщинах и навезках жидовских. Гды бы жид жида на смерть забил, ранил або избил, тогды о том суд и сказанье промежку них маеть быти чинено водлуг прав и привильев их. А естли бы шляхтич забил жида, а был бы пойман на горячом учинку, тогды маеть горлом быти каран, але вжо головщина плачона не будеть. А так же се маеть разумети и о розбою, а шкоды при забитью албо розбои вделаные в маетности того забойцы або разбойника за доводом плачоны быти мають. Гды бы шляхтич водлуг артыкулов вышшых в сем статуте описаных, поконан в том был, также и о неоселой шляхте, которые никому не служачи, а толко костырством а пъянством бавятся, а таковый учинок пополнили, иж таковой же вине, яко и тые, которые на горячом учинку будуть поймани, подлегають. А если бы который шляхтич неумысльне с пригоды таковы учинок пополнивши утек, тот, будучи з оселости до суду належного позван, за переводом правным того такого учинку горла не тратить, але гды присягнеть, иж неумысльне забил, толко головщину, а за раны навезку за доводом правным яко шляхтичу платити маеть. А где бы се тое забойство жиду от християнина стану простого чоловека стало, тот, хотя бы на горячом учинку не был пойман, але до права своего, под которым седети будеть, притягнен будучи, за переводом правным горлом каран быти маеть. А естли бы ранил так, ижбы раны значные и шкодливые битые або крвавые были, тогды за то навезку маеть платити яко шляхтичу водле статуту. А если бы тот был так убогий, ижбы не мел чим навезки платити, тогды за то везеньем каран быти маеть водле их привилья, а барверу предсе за лекарство заплатити. А за менший бой так же седеньем через колько дней водле узнанья врядового каран быти маеть. А естли бы на члонку котором охромен был, тогды то водле сего статуту сужоно маеть, яко о навезках описано ест. А в инших речах они водлуг привильев своих сужоны и захованы быти мають, а сами жидове, гды в чом от кого обвинены будуть – от воевод, старост и державец наших и от инших станов, которые з них под чиею владзою будеть без позву, яко иншие подданые наши, тые, которые вольности шляхетское не вживають, сужоны и сказованы быти мають водлуг прав и привильев, им наданых. А естли бы который жид або жидовка до веры християнское приступили, тогды кождая такая особа и потомство их за шляхтича почитаны быти мають».

Со времен привелеев Витовта еврейское население белорусских городов на долгие годы получило самоуправление – КАГАЛ, который ведал сбором налогов и другими административными вопросами городских евреев. Нужно отметить, что от слова КАГАЛ (קָהָל) происходит белорусское слово «кагалам», имеющее значение «разам», «сумесна». Еврейское самоуправление просуществовало несколько сотен лет и только в 1844 г. было издано положение об упразднении КАГАЛА и налогообложении евреев на равных основаниях с христианским населением. Городские евреи стали объединяться после этого в еврейские общества во главе со старостами.

К концу XVIII в. еврейское население белорусских земель было уже довольно многочисленным. Так, существуют более или менее точные данные о количестве еврейского населения Речи Посполитой в конце 80-х – начале 90-х гг. XVIII в. Согласно данным польского просветителя С. Сташица, евреев насчитывалось около 800 тыс. человек – это примерно 6,3 % всего населения страны. Согласно же данным Соломона Беннета, еврейское население составляло более 2 млн. человек. Наиболее объективными считаются данные М. Бутрымовича – посла Сейма 1788–1792 гг. от Пинска. По его подсчетам, евреев в Речи Посполитой было примерно 900 тыс. Необходимо отметить, что мещан на тот период было только 500 тыс. человек, а шляхтичей – 720 тыс.

К концу XIX в. в большинстве городов Беларуси не менее 50 % жителей были евреями. Например, еврейское население Минска в 1847 г. составляло 12976 человек, а в 1897 г. – уже 47562. На тот момент это было более 52 % от всего населения города. В 1909 г. в Минске проживало 43,3 % евреев, 34,8 % русских и 11,4 % поляков, число белорусов было при этом незначительным. В 1941 г. еврейское население нынешней столицы Беларуси составляло уже 53 686 человек (37 %).

В начале XX в. на белорусских землях было огромное количество синагог. В одном Витебске действовало 77 синагог, а в Минске – 83 синагоги! В то время это число заметно превышало количество церквей и костелов Минска. Теперь это очень сложно себе представить. Кажется, что ландшафт столицы Беларуси всегда был только православно-католическим. Очень немногие из минских синагог сохранились до наших дней. Одна из них является ныне Русским театром имени М. Горького. Последнее разрушение здания бывшей синагоги старой постройки произошло не так давно, уже в бытность президента А. Лукашенко. Несмотря на сильное общественное давление в защиту еврейской святыни здание бывшей синагоги, имеющее явную историческую ценность, было уничтожено. Казалось бы, сталинские времена с бессмысленным разрушением культовых построек канули в лету. Однако историческая память о многовековом присутствии еврейского народа на белорусских землях до сих пор продолжает активно стираться.

Городские евреи в основном занимались торговлей и ремеслом. Так, в конце XIX – начале XX вв. среди купцов Минска насчитывалось около 90 % евреев, а среди  ремесленников – более 92 %. В городе были еврейские коммерческие, культурно-просветительные и учебные заведения. Среди них можно назвать еврейские библиотеки, больницу, отделение Общества просвещения евреев в России, еврейское реальное училище, гимназию, прогимназию, начальные школы, две зубоврачебные школы, Талмуд–Тора, свыше 30 ХЕДЕРОВ (школ, дающих иудейское образование), мужское и женское ремесленное училища. По инициативе состоятельных евреев было создано Минское общество любителей изящных искусств, городская библиотека имени А. С. Пушкина и многие другие организации.

Из всех европейских губерний Российской империи только в Беларуси евреи могли заниматься сельским трудом. Поэтому во многих деревнях наравне с белорусами жили евреи. А некоторые деревни и вовсе состояли сплошь из одних евреев. Одной из таких деревень являлся Щедрин – небольшое село Минской области, возникшее в 1842 г., когда сорок еврейских семей, занимающихся сельским трудом, выкупили небольшую деревушку и 600 десятин земли у князя Щедринова. Купчая была оформлена на имя Ребе Менахема–Менделя Шнеерсона – третьего духовного лидера белорусско-литовских хасидов. Это было сделано для того, чтобы юридически обезопасить Любавического Ребе, поскольку человек, выкупающий земли для сельских поселений евреев, получал звание «почетный гражданин России». Просуществовало село вплоть до 1942 г., когда оно было полностью уничтожено фашистскими захватчиками.

Возможность заниматься сельским трудом сближала евреев с белорусами. Вероятно именно поэтому между белорусами и евреями были традиционно добрососедские отношения. Так, в Беларуси почти не было случаев еврейских погромов: «Ні гледзючы на цкаванне рознымі чорнасоценцамі з Масковіі нашых селян на жыдоў, наш нічога кепскаго ні рабіў жыдом. У той час, калі у Расіі чыніліся над жыдамі пагромы і страшэнныя зьдзекі, беларускія селяне ні паддаваліся цемнай агітацыі. Хлебаробы нашыя ні маглі рабіць кепскіх учынкау над жыдамі, чуючы інстынктыуна ў душы штучнасьць і ніпраўдзівасьць чорнасоценных ідэй. Так выходзіло, што вялікія грошы, высыпаныя дзеля пагромнай агітацыі расійскімі ісьцінна-рускімі урадамі, падобна Сталыпінскому, у нашым краю, – пайшлі на нішто… Нідарма ўвосені 1917 г. на Усебеларускім зьездзі ў Менску прэдстаўнікі розных жыдоўскіх партый, вітаючы беларусаў, са шчырай удзячнасьцю ўспаміналі аб тым, што на Беларусі ніколі жыдоўскіх пагромаў ні было»[1].

Среди евреев деревень и небольших поселков Беларуси к концу XIX в. ощутимое распространение получил ХАСИДУС, חֲסִידוּת (хасидизм) – направление иудейской мысли, в котором соединяется воедино НИГЛЕ (נִגְלֶה) – экзотерическая часть ТОРЫ, основанная на Талмуде, и СОД (סוֹד) – эзотерическая часть ТОРЫ, основанная на Каббале. Хасидизм возник в XVIII в. и был создан рабби Йисраэлем Баал Шем Товом – еврейским праведником из Украины. Особенностью хасидизма являлось то, что проповедь осуществлялась на понятном языке для простых евреев, причем бытовая еврейская культура получала мощную сакрализацию. Даже поступки, абсолютно нейтральные с позиции неукоснительного выполнения всех МИЦВОЙС – מִצְווֹת («еврейских заповедей»), а их, к слову сказать, ни больше, ни меньше 613-ти, получали глубоко сакральную трактовку. С позиции хасидизма нет нейтральных поступков. Любое действие является сакральным.

Разговорным языком ашкеназских евреев[2] был идиш, другие его названия – иври-тайч, עבֿרי טײַטש («еврейский немецкий») и мамэ-лошойн, מאַמע לשון («мамин язык»). Для хасидов идиш стал играть роль почти сакрального языка. Многие богословские труды хасидов создавались на этом языке. В настоящее время идиш остается разговорным языком главным образом в среде американских и израильских хасидов.

Идиш оказал заметное влияние на белорусский язык. Необходимо отметить, что в белорусском языке абсолютно все слова с немецкими корнями, которых в общем-то немало, заимствованы на самом деле из языка идиш. Например, такими словами являются «цукар» (идиш: צוקער), «лихтар» (идиш: ליכט־אור), «вага» (идиш: וואג) и т. д. Довольно много слов в белорусском языке имеют древнееврейские коренные основы, которые также были заимствованы из идиш. Мало кто теперь задумывается, что белорусское слово «рух» является однокоренным с древнееврейским словом РУАХ, רוּחַ («ветер», «движение», «дух»), а такие бархатистые белорусские слова, как «рахманы», «рахманасьць», «рахманець» восходят к древнееврейским словам РАХМОНЕС («сострадание»), РАХАМИМ («милосердие»), РАХАМОН («милосердный»), РАХАМОНИ («жалостливый»). В белорусском языке встречаются даже галахические термины! Например, очень вероятно, что слова «сварка», «свара», «сварыцца» являются однокоренными с древнееврейскими словами СОВАР – סָבַר («предполагать») и СВОРО – סְבָרָה (иврит: СВАРА), означающее талмудический диспут, вызванный применением различных логических методов интерпретации закона.

Некоторые слова белорусского языка и вовсе имеют любопытную историю своего образования. В Писании есть несколько способов обозначения праведника. Один из них – слова ТОМ, ТОМИМ, תָּם, תָּמִים (иврит: ТАМ, ТАМИМ), выражающие «непорочность», «прямолинейность», «бесхитростность». Впервые в Писании о Ноахе было сказано, что он – «ЙИШ ЦАДИК ТОМИМ», т. е. «муж праведный, бесхитростный» (Брейшит 6, 9). Затем Б-г перед тем, как заключить с Авраамом авину вечный союз, говорит ему: «ВЭГЙЭЙ ТОМИМ», «и будь непорочен» (Брейшит 17, 1). На идиш-тайч слово ТАМ имело значение «бесхитростный», «простой» и употреблялось реже как «тамаваты» (טאמעוואטע). Как видим, слово ТАМ иногда употреблялось на идиш с явно белорусским суффиксом. У хасидов для обозначения праведности часто использовался термин ТМИМУС  (תְּמִימוּת) – «цельность», «открытость».

В белорусском языке корень ТАМ («цям») приобрел противоположное значение и стал обозначать «хитроватость», «сметливость». Так, белорусские слова «цямлівы», «цямкі» имеют значение «хитроватый», «сообразительный», а слово «цямкасьць» обозначает «сообразительность», «смышленость».  Заметим, что в переводах сочинений И. Канта на украинский язык, когда столкнулись с проблемой  различения терминов «разум» и «рассудок», было решено слово «разум» переводить как «розум», а слово «рассудок» – как «цяма». По истине замечательная история корня ТАМ!

Образование слов с корнем «цям» с изначальным значением «хитроватый» возможно объясняется тем, что успешность и удачливость служили контекстом для употребления евреями слова ТАМ в значении «праведный, честный ИД, ייִד (еврей)», но вне религиозных практик иудаизма благодаря данному контексту это слово воспринималось уже в противоположном значении – как «хитрый, сообразительный».

Я привел только некоторые примеры прямых заимствований в белорусском языке лексики из языка идиш. Их довольно много. Очень важно, что таких примеров мы почти не обнаруживаем, скажем, в русском языке за исключением, пожалуй, только устаревшей блатной лексики типа «шмон» (дословно переводится с иврита как «восемь» – время осмотра камер в тюрьмах), «фрайер» (идиш: «свободный»), «ксива» (иврит: «документ») и т. д. Поэтому факты многочисленных заимствований из иври-тайч служат серьезным подтверждением тесного взаимодействия еврейского и белорусского народов в течение долгого времени. В этой связи нужно сказать, что еще большее влияние белорусский язык оказал на идиш. Огромная часть лексики идиш белорусских евреев была непосредственно взята из белорусского языка, поэтому можно говорить о существовании особого, белорусского диалекта идиш. Вместе с тем многие слова даже из литературного идиш, такие как טאטע («тата»), באָבע («баба»), סטירטע («сцірта»), בעז («бэз»), כאבאר («хабар»), וועטשערע («вячэра»), זשאבע  («жаба»), קאט («кат»), שאפע («шафа») и т. д., для людей, знающих белорусский, не нуждаются в переводе.

Из белорусского языка часто заимствовались и языковые конструкции. В качестве примера приведу только одну еврейскую пословицу, языковая конструкция которой является чисто белорусской: «Як рейделе, то рейделе, абы добрэ мейнеле[3]». Человеку, знающему белорусский язык, в этих словах услышится  нечто почти понятное по смыслу.

Между евреями и белорусами были очень тесные хозяйственные контакты. Евреи исполняли роль экономических посредников – были торговцами. Все это приводило к культурному взаимообогащению евреев и белорусов. К тому же иудаизм предполагает добрососедские отношения. В частности, еврейская семья могла нанимать специального работника ШАБЕС ГОЙ (שבת גוי) – нееврея, который за определенную плату выполнял в субботу домашнюю работу вместо еврея.

Существуют отдельные феномены еврейской культуры, возникновение которых стало возможным лишь в белорусско-украинском ареале. Одним из таких феноменов является особая культура совместных застолий – ФАРБРЕНГЕН (פֿאַרברענגען). Во время ФАРБРЕНГЕН евреи собирались вместе, пригубливали крепкие спиртные напитки, рассказывали СИХОЙС,  שִׂיחוֹת («поучительные духовные истории»), исполняли НИГУНИМ, נִיגוּנִים («еврейские песнопения»). Такие застолья очень напоминали белорусские с той лишь разницей, что их культурным наполнением служили еврейские аналоги белорусских песен и белорусских историй. Весьма своеобразным явлением еврейских застолий был НИГУН ОН ВЕРТЕР (ניגון אָן ווערטער) – песня без слов, исполняемая только голосом.

В качестве примера НИГУН приведу одну из самых лиричных и минорных застольных песен белорусских хасидов:

 

Стаў я піці ў пятніцу, у пятніцу.

Пропіў я, пропіў сваю цяліцу.

Трэба, трэба знаці як гуляці,

Трэба, трэба знаці як брэхаці.

 

Ой, хешбон цэдэк[4] отдаваці,

Прад панам хазяінам отвічаці,

Ай, мы пьем, да пьем, да мы гуляем.

 

Ун мир тринкен йайаин азой ви моим,

Ун мир зоген але цузамен лехаим[5],

Вейато тишма мин ашомаим[6].

 

Стаў я піці ў субботу, у субботу.

Пропіў я, пропіў сваю работу.

Трэба, трэба знаці як гуляці,

Трэба, трэба знаці як брэхаці.

 

Ой, хешбон цэдэк отдаваці,

Прад панам хазяінам атвічаці,

Ай, мы пьем, да пьем, да мы гуляем.

 

Ун мир тринкен йайаин азой ви моим,

Ун мир зоген але цузамен лехаим,

Вейато тишма мин ашомаим.

 

Необходимо отметить, что эта песня обладает глубоко сакральным смыслом. Каждый используемый термин имеет особое религиозное значение. Так, под “цяліцей” понимается ЭРЕЦ ЙИСРОЭЙЛ (אֶרֶץ יִשׂרָעֵל) – земля Израиля, поэтому в первом куплете оплакивается утрата земли обетованной.  Под “работой” понимается ОВОЙДО (עָבוֹדָה) – служение Всевышнему. Каждый еврей должен отмечать приход субботы и чтить саму субботу. В пятницу вечером после захода солнца и в субботу днем обязательно делается КИДУШ (קִדוּשׁ) – специальное благословение вина с его последующим употреблением. Двустишие “Стаў я піці ў субботу, у субботу. Пропіў я, пропіў сваю работу” содержит, поэтому, своеобразное противоречие. С одной стороны, праздничное застолье в субботу есть исполнение б-жественной заповеди, но с другой стороны, – оплакивается невозможность служения Всевышнему. В стихе “Прад панам хазяінам атвічаці” предполагается, что каждый человек рано или поздно будет нести ответ перед Б-гом, но при этом эта фраза имеет очень любопытный контекст. Еврей, также как и беларускі селянін, очень часто терпел произвол и от польского “пана”, и от русского “хазяіна”.

В качестве примера мажорной песни можно привести следующую:

 

Эх ты, дурань Марко,

Што ты едзешь на ярмарку,

Не купляешь, не прадаешь,

Толькі робішь сварку.

 

Эй, цомо, цомо, цомо,

Цомо лехо нафши,

Кома, кома, кома, кома,

Кома лехо весори.

 

Евреи и белорусы совместно проживали на этих землях более шести столетий, поэтому их культуры незримо переплетались между собой. Но осознание совместных корней произошло довольно поздно. Для такого осознания потребовалось «беларускае адраджэнне» – рефлексивное постижение белорусами особенностей собственной идентичности. В целом евреи довольно позитивно отнеслись к «беларускаму адраджэнню», некоторые из них даже примкнули к нему. Одним из примкнувших стал Шмуэль Плавник, получивший широкую известность как самобытный белорусский поэт. Писал он под псевдонимом З. Бядули. Родился Плавник в семье арендатора в деревне Пасадец Логойского района Минской области. Учился в ХЕДЕРЕ (еврейской школе) и ЙЕШИВЕ (школе, готовившей раввинов), однако ЙЕШИВУ он так и не закончил. Плавник на долгие годы стал соратником Янки Купалы, работал с ним в газете «Наша ніва». Он очень многое сделал для возрождения белорусской культуры и становления белорусского литературного языка. Он неустанно боролся против русификации белорусов.

Осознание белорусами своеобразия своей идентичности способствовало также осознанию совместных корней белорусов и евреев. Первая статья о «беларускім адраджэнні» на языке идиш вышла в 1913 г. в журнале “Ды Идышэ Вэлт[7]” в городе Вильно. После этого небольшая группа еврейских писателей собиралась издавать местную газету “Унзэр Гегенд[8]”, чтобы знакомить еврейских читателей с местным краем и с белоруской литературой. По разным причинам этого так и не произошло. Но в 1914 г. этой же группой был издан сборник “Літва”, в котором помещались переводы на идиш различных сочинений из белорусской и литовской литератур, а также статьи о «беларускім адраджэнні». К печати был подготовлен и другой сборник “Літва” с переводом стихов Я. Купалы, произведений М. Горецкого и др., но в связи с первой мировой войной российскими властями было запрещено издавать на еврейском языке (в последующем было запрещено издавать и на белорусском языке) и сборник так и не увидел свет.

В 1917 г. все влиятельные еврейские организации и партии очень активно поддерживали образование независимого белорусского государства вокруг Всебелорусского съезда, и сами приняли участие в выборах. Но независимой Беларуси было не суждено тогда долго просуществовать – в 1920 г. большевики захватили власть в свои руки. Кто знает, как стала бы развиваться история, если бы Беларусь сохранила тогда свою независимость. Наверняка последующая еврейская эмиграция из Беларуси была бы не столь внушительной.

Как видим, осознание совместных корней евреев и белорусов не дало практических результатов. Этому помешал не только крах независимой Беларуси, но и появление сионизма, который стал стирать естественные различия между еврейскими общинами разных стран и стал готовить почву для появления независимого израильского государства.

В Беларуси действовали довольно мощные сионистские организации. Так, в  Минске в 1882 г. была создана группа «Киббуц нидхей Йисраэль», основной задачей которой была закупка земель в Палестине. В 1902 г. в Беларуси состоялась Всероссийская конференция сионистов, в работе которой участвовали Ахад а-Ам, Трумпельдор и другие известные деятели международного сионистского движения. Многие сионистские деятели были выходцами из Беларуси. Одним из них является основатель современного разговорного языка иврит Элиэйзер бен-Иегуда (Перельман). Заметим, что немало видных политических фигур государства Израиль родилось в Беларуси – это и Менахем Бегин, и Ицхак Шамир, и Шимон Перес, и Хаим Вейцман, и Залман Шазар.

Другой вектор культурного развития, безразличный к совместной истории евреев и белорусов, связан с распространением социал-демократических и коммунистических идей в еврейской среде. Так, Беларусь стала местом возникновения самой крупной в России социал-демократической организации – «Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России» (Бунд).

Тем не менее, многовековая совместная история евреев и белорусов определила общность многих черт менталитета. Эти черты белорусами не всегда осознавались, но в иудаизме они получили очень точное обозначение. Например, такие белорусские черты, как «памяркоўнасць» и «асцярога» абсолютно идентичны по проявлениям соответственно таким еврейским чертам, как ТОМИМ БЕМААСОВ, תּמים במעשיו («цельный в своих делах») и ГАЦНЕА ЛЕХЕС, הצנע לכת («неявленность миру»). Хасид, будучи ТОМИМ БЕМААСОВ, должен был быть самодостаточным и «памяркоўным», а будучи ГАЦНЕА ЛЕХЕС, – осторожным. Очень много хасидских историй о простых деревенских евреях (например, о сапожнике Вольфе), которые, несмотря на свою простоту, были при этом скрытыми праведниками, воплощая идеал ТОМИМ БЕМААСОВ и ГАЦНЕА ЛЕХЕС. Такие скрытые праведники называются ХАСИДИМ НИСТАРИМ (הנִסְתָרִים החָסִידִים).

Белорусы часто критикуются за то, что они «тяжелы на подъем» и обладают слишком большим терпением. Эти качества выражаются в хасидизме особым термином – БИТУЛ, בִּיטוּל, означающим осознание собственной конечности и ничтожности. Есть хасидская история, согласно которой один еврей, идя по дороге, сосредоточенно размышлял над законами Всевышнего, и когда кто-то его окликнул: «Эй, хто ідзе?», он ответил: «БИТУЛ ідзе».

Хасидизм, как направление еврейской мысли, мог возникнуть только в белорусско-украинском ареале, в условиях соответствующего быта. Поэтому изучение хасидизма может многое прояснить в истории белорусской культуры.

Основным положением хасидизма является утверждение о том, что у каждого исполняющего ТОРУ есть две души – НЕФЕШ ЭЛОКИТ («б-жественная душа») и НЕФЕШ БЕЭМИТ («животная душа»). Если первая стремится только к свету и добру, то вторая может желать как б-жественного, так и телесного, низменного. Эти две души пребывают в постоянном противоборстве. В соответствии с тем, какая душа побеждает и начинает доминировать в поступках человека, люди делятся на три категории: ЦАДИКИМ («праведников»), полностью подавивших в себе животную душу, РЕШАИМ («злодеев»), в поступках которых часто берет верх животная душа, и БЕЙНОНИМ («средних»), которые хотя и не нарушают заповедь действием, но стремления к злу они еще в себе не побороли. Праведником нельзя стать, им можно только родиться. Поэтому каждый еврей должен стремиться стать БЕЙНОНИ. Лишь через множество перерождений он может удостоиться участи ЦАДИКА.

В иудаизме есть учение о метемпсихозе – переселении душ из тел одного поколения в тела другого. Намек на это учение содержится в Писании – там слово «вечность» очень часто выражается оборотом «ЛЕДОЙР ВОДОЙР», לְדוֹר וָדוֹר («из поколения в поколение»). Души переселяются до тех пор, пока не становятся праведными. Души же праведников могут перерождаться только в одном случае – с целью раскрытия миру новых смыслов ТОРЫ. Например, считается, что в своем прошлом перерождении рабби Йисраэль Баал Шем Тов – основатель хасидизма – был скромным жителем Цфата. Он не являл себя миру и был ГАЦНЕА ЛЕХЕС – скромным, скрытым праведником. В день своего совершеннолетия (БАР-МИЦВА) он совершил какой-то возвышенный поступок, который так и не стал никому известен, но привлек внимание на небесах. Всевышний решил за это послать ему через пророка Элиягу заслуженную награду – тот должен был сообщить ему точную дату прихода Мошиаха. Элиягу многому научил тогда скромного праведника, однако этот праведник так и не раскрылся миру, поэтому и получил следующее перерождение с тем, чтобы явить всем новые аспекты ТОРЫ.

В письмах, написанных на идиш, из личного архива рабби Йисраэля Баал Шем Това эта история освещается следующим образом:

«Я слышал от нашего святого учителя и Ребе следующим языком:

В году Шин Ламед Гимел[9] жил в святом городе Цфате да будет он отстроен и восстановлен в скором времени в наши дни ОМЕЙН (תובב”א), еврей, который мог только молиться и не более того, но он был ТОМИМ БЕМААСОВ (תּמים במעשיו)[10] и был ГАЦНЕА ЛЕХЕС (הצנע לכת)[11].

Однажды ночью, когда он справлял ТИКУН ХАЦОТ, он услышал, что стучат к нему в дверь.

Он спросил: «Кто там».

Тот ответил, что это Элиягу а-Нови[12], да будет упомянут он к добру. Он впустил его внутрь. Как только он вошел к нему в дом, стало светло во всех уголках, и стало веселье и радость, так что дети начали танцевать в своих люльках.

Говорит этот еврей ему: «Садитесь, Ребе».

Он сел, и сказал ему таким языком: «Я пришел к тебе, чтобы раскрыть год прихода Мошиаха, но для этого ты должен рассказать мне одно дело, что ты совершил в день твоей БАР-МИЦВЫ[13]. Ибо с тех пор свыше постановили, что ты должен удостоиться открытия моего лица и я должен раскрыть тебе скрытые тайны».

Отвечает ему этот еврей: «То, что я сделал, я сделал только ради АШЕМ ЙИСБОРАХ (השי”ת)[14], и как же я могу раскрыть это кому-либо, кроме Его Самого. Пускай не захочет КВОЙД КДУШАС (כ”ק)[15] из-за этого раскрыть мне тайны – не нужно. У меня есть БЕКАБОЛО (בּקבּלה)[16]: то, что еврей делает, он должен стремиться делать это как можно лучше».

И внезапно Элиягу га-Нови скрылся от него, и свыше стал РААШ ГОДОЙЛ (ארעש גדול)[17] от ТМИМУС (תּמימות)[18] этот человека – из-за того, что он не ответил Элиягу га-Нови, чтобы только это было ЛЕШЕМ ШОМАИМ (לשם שמים)[19].

И было решено с согласия всего Высшего Суда, что Элиягу га-Нови упомянут к добру, должен ему опять раскрыться, и должен его учить ТОРЕ и раскрыть ему скрытые тайны. И так это и было. Элиягу, упомянут к добру, раскрылся этому человеку и учил с ним и вещал ему многие тайны ТОРЫ. И он стал ХАД БЕДОРО (א חד בדרא)[20], и праведник, цельный, и ГАЦНЕА ЛЕХЕС, никто не знал о его святости и величии.

И был день во время его старости, когда он ушел из этого мира. Свыше ему дали место в этой комнате, там где находятся святые отцы, но МЕЙЛИЦЕЙ ЙОЙШЕР (מליצי יושר)[21] подняли шум, что ему положена большая награда, поскольку он был такой большой ЦАДИК (צדיק) и так скрывал себя от людей, что никто о нем не знал, но все было ЭМЕС ЛЭАМИТОЙ (בּאמת לאמיתו) только во имя Неба, поэтому ему полагается очень большая награда. И Высший Суд постановил, что поскольку мир не удостоился услышать его ТОРУ, то его святая душа должна снова прийти в нижний мир. И с Неба должны принудить ее раскрыться, и должен раскрыться через эту душу новый путь в мире, и наполнится земля знанием, чтобы приблизить конец [время прихода Мошиаха]. И так было, душа снова спустилась в этот мир, и с неба принудили ее раскрыться без всякой отговорки вообще.

И сейчас я раскрываю тебе от имени нашего святого учителя и Ребе, что КВОЙД КДУШАС ЙИХЙЕ (כ”ק יחי’)[22] он и есть эта святая душа, и он пришел в этот мир второй раз, чтобы освежить и очистить мир духом чистоты и духом святости (ברוח טהרה ורוח הקודש). И в скором времени раскроется, и будет светить новый свет в сердце каждого и каждого. И через него освятится имя Неба, и приблизит он ГЕУЛО (הגאולה)[23] в скором времени в наши дни ОМЕЙН КЕЙ ЙЕГИ РОЦОЙН (אכי”ר)[24]. Это одна история, которую я слышал от КВОЙД КДУШАС моего учителя и Ребе, слова любящего его всей душой и его товарища, который с ним не знаком, желающий ему мира Адам Баал Шем из Ропшиц. До сих пор я переписал буква в букву из святой рукописи рава».

Рабби Баал Шем Тов (Бешт) родился 18 элула (15 августа) 1698 г. Раскрылся он в 1734 г., как о том он и написал в письме: «Когда закончили мы Святую ТОРУ до слов “…на глазах всего Израиля”, было мне 36 лет, и я раскрылся». Умер основатель хасидизма в праздник ШАВУОТ 6 сивана 5520 (1760) г. Незадолго до смерти, он приказал петь НИГУН р. Михеля из Злочова. Когда закончили петь, Баал Шем Тов сказал: «Я даю обещание на поколения ваши, что где бы, когда бы и кто бы ни запел этот НИГУН, пробуждающий великое милосердие Всевышнего, с чувством пробуждения ТШУВЫ (תּשוּבָה)[25], – услышу я это, в каком бы дворце ни находился. Есть ангелы, передающие знания и известия душам. Присоединюсь я к песне и побужу великое милосердие к поющим ее, возвратившимся в ТШУВЕ». Захоронен Баал Шем Тов на Украине, на еврейском кладбище небольшого селения Меджибож.

Деятельность Бешта получила внушительный резонанс. Во многих еврейских местечках Украины, Польши, Беларуси стали принимать хасидскую ТОРУ. Хасидизм оказался очень близок деревенскому укладу небольших еврейских поселений. Со временем в Беларуси возникло очень много хасидских центров, например Столин и Каролин.

В Беларуси хасидизм появился не сразу. Среди литвинских (белорусско-литовских) евреев изначально был распространен ортодоксальный иудаизм (МИСНАГДИМ), передававшийся из поколения в поколение от Моше раббейну. Нужно не забывать, что именно в Беларуси чаще всего рождались самые авторитетные знатоки еврейского закона эпохи АХАРОНИМ – «последних поколений». Так, один из самых знаменитых еврейских авторитетов XVIII в. рабби Арье–Леб бен Ашер родился в Великом княжестве Литовском, и некоторое время был раввином города Минска. А величайшим среди всех авторитетов  АХАРОНИМ по праву считается раввин города Вильно – раббейну Залман Элиаху бен Шломо (Виленский Гаон). Именно в Вильне в XIX в. были самые знаменитые ЙЕШИВЫ (раввинские училища) во всем еврейском мире! Самый сложный экзамен на звание раввина сдавался как раз таки здесь – в виленских ЙЕШИВАХ, поэтому именно он гарантировал самый почетный диплом раввина (СМИХО, סמִיכָה). Вильно навсегда остался центром МИСНАГДИМ, а слово «литвак» («литовский еврей») стало синонимом слову МИСНАГЕД («противник хасидизма»).

Самым известным проповедником хасидизма (ХАСИДУС, חֲסִידוּת) в Беларуси стал рабби Шнеур Залман из Ляд, известный как Алтер Ребе[26]. Родился он 18 элула 5505 (1745) г. в местечке Лиозно Могилевской губернии. Отцом Алтер Ребе был рабби Барух – прямой потомок знаменитого рабби Лейви Бен Бецолеля (Магараля из Праги[27]), род которого, в свою очередь, восходит аж к потомкам дома Короля Давида (Давида а-Мэлаха). Считается, что душа Алтер Ребе не имела перерождений и в своей чистоте непосредственно спустилась с небес.

В восемнадцать лет р. Шнеур Залман закончил изучение Талмуда и углубился в изучение Каббалы, ведя аскетический образ жизни. В 1764 г. он отправился в Мезрич, где стал учеником великого Магида, рабби Дов–Бера — прямого последователя рабби Йисраэля Баал Шем Това. После ухода учителя из жизни р. Шнеур Залман принял решение распространять учение хасидизма в Литве и Беларуси, где были самые мощные традиции МИСНАГДИМ – противников хасидизма.

Со временем, благодаря проповедям Алтер Ребе, в Беларуси возникла довольно влиятельная хасидская община. Эта община была не менее консервативной, чем общины МИСНАГДИМ. Именно консерватизм Алтер Ребе стал причиной того, что в войне 1812 г. он выступил в поддержку царя и делал все зависящее от духовного лидера для поражения Наполеона. Это выглядело очень странным, так как Беларусь входила в те времена в состав Российской империи, законы которой не отличались веротерпимостью к иудеям. Однако в случае победы французов белорусских евреев ожидала явная секуляризация – Наполеон провозглашал всеобщее равенство и идеи светской ассимиляции евреев.

Хасидизм неумолимо набирал силу и в начале XX в. стал очень популярным направлением еврейской мысли белорусских, украинских и русских евреев. Именно поэтому с приходом советской власти он испытал на себе всю тяжесть советского богоборчества. Многие раввины и простые верующие арестовывались. В 1927 г. был арестован и сам лидер белорусского хасидизма – Ребе Иосиф–Ицхак Шнеерсон. Допросы вел начальник следственного отдела ленинградского ГПУ Дегтярев. Ребе принципиально отказывался отвечать по-русски, поэтому помогал в допросах еврей Лулов. Сломить арестованного не удавалось никакими запугиваниями и издевательствами. Более того, Шнеерсон сам выставлял требования: возврат молитвенных принадлежностей, кипячение воды в особой посуде (кипяток из общего котла мог быть некошерным) и т. д.

По материалам следствия его должны были приговорить к высшей мере наказания. Но благодаря давлению из-за рубежа и посредничеству Екатерины Павловны Пешковой (жены М. Горького) смертный приговор был отменен и заменен десятилетним заключением на Соловках. Затем и этот приговор был смягчен и заменен трехлетней ссылкой в Кострому. Но едва Ребе приехал в Кострому, была отменена и ссылка.

После всех этих событий Любавический Ребе принял тяжелое для себя решение – покинуть родные земли и переселиться в Америку. Такой переезд был по-настоящему нелегким решением, так как белорусская община была одна из самых консервативных общин тогдашнего еврейского мира, причем проживала она на этих землях многие сотни лет. И Ребе как глава этой общины ощущал очень большую ответственность за ее дальнейшую судьбу.

Переезду Ребе способствовало то обстоятельство, что в 20-х гг. XX в. стал быстрыми темпами набирать силу сионизм, сглаживающий различия между еврейскими общинами различных стран. Ведь вплоть до начала XX в. еврейские общины разных государств имели почти непреодолимые различия на уровне коммунально-бытовой организации своей жизни, и эти различия были серьезной помехой в общении представителей различных общин. Были богатые общины, пользующиеся всеми благами цивилизации. Например, такой общиной была немецкая. В сравнении с ней белорусская община была достаточно бедной. В этой связи очень часто белорусские евреи воспринимались немецкими евреями как весьма провинциальные и старомодные люди. Примерно также потомственный горожанин воспринимает теперь человека, выросшего в деревне. К тому же нужно не забывать, что в Германии было популярно движение АСКАЛА (השׂכָּלָה) – еврейского просвещения, согласно которому евреи должны быть вовлечены во все светские процессы Европы – быть эмансипированными, получать светское образование и т. д. Самым известным сторонником АСКАЛЫ был Моисей Мендельсон. С ним переписывались многие выдающиеся современники, среди которых был крупнейший немецкий философ И. Кант.

В Беларуси АСКАЛА нашла очень много убежденных противников. Одним из них стал рабби Менахем–Мендель Шнеерсон (Цемах–Цедек) – третий руководитель любавичских хасидов. Он считал, что АКСАЛА направлена на подрыв самих основ ЙИДЫШКАЙТ, ייִדישקײט («еврейства»). На собрании раввинов Санкт-Петербурга, организованном министром внутренних дел по поводу принятия в России идей АСКАЛЫ, Цемах–Цедек высказал решительный протест против МАСКИЛЕЙ[28] Риги и Вильны. За месяц до этого Цемах–Цедек послал письмо на могилу своей матери в Лиозно (она была дочерью Алтер Ребе, поэтому и была там похоронена) с просьбой о привлечении милосердия от Всевышнего. Цемах–Цедек писал: «Берлинцы усиливаются. Решение готово к распространению. Их план – созвать раввинов, чтобы, в любом случае, согласились на их предложения, – буду я жив или нет. Соблаговоли сходить во дворец отца твоего и передай ему мою просьбу пробудить милосердие Всевышнего, дабы были отменены эти решения, и, если удостоюсь я, то пусть будет угодно, чтобы были отменены моими силами». Мнение Ребе все-таки сыграло свою роль в принятии коллективного решения на собрании раввинов. Скончался Цемах–Цедек 13 нисана 5626 (29 марта 1866) и был похоронен в Любавичах.

Нешуточные страсти, разыгравшиеся по поводу принятия АСКАЛЫ в России, показывают, насколько сильны были различия в еврейских общинах разных стран. Эти различия демонстрируют особое положение Беларуси в еврейском мире – то, что на долгие годы Беларусь стала оплотом еврейского консерватизма, центром, экспортирующим традиционную иудейскую мудрость. Поэтому неудивительно, что Беларусь дала миру так много ЦАДИКИМ – «еврейских праведников». Среди памятных мест, связанных с их деятельностью, можно назвать и Любавичи (Смоленская область), и Лиозно (Могилевская область), и Столин, и Каролин, и Вильно, и Пинск, и мн. др. города и поселки Беларуси.

Но, несмотря на общий консерватизм белорусских евреев, уже в XVIII в. появился особый центр популяризации еврейской мудрости – город Шклов. В этом городе меценатом Йиошуа Цейтлиным была организована типография и своеобразная «вольная академия». Особое внимание шкловские просветители отдавали творчеству средневековых арабо-еврейских мыслителей, в частности раббейну Моше Бен Маймуну (Рамбаму) и к его труду «Морэ невухим».

Как мы убедились, белорусские евреи имеют очень долгую и богатую историю на этих землях. В Беларуси до сих пор сохранились многочисленные еврейские святыни. С белорусской землей связаны имена очень многих деятелей мировой еврейской культуры. Конечно же, еврейская эмиграция из Беларуси, последняя мощная волна которой прокатилась в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в., делает присутствие евреев в современной белорусской культуре все менее заметным. Но более чем шестисотлетняя история ашкеназских евреев и белорусов все равно остается общей.

  

Андрей Шуман, доцент Белорусского государственного университета. Сфера научных интересов – логика и социальная философия.

(Русский текст материала был прислан специально для сайта 29 мая 2011. На белорусском он был опубликован на сайте arche.by ) 

[1] З. Бядуля. Жыды на Беларусі. Бытавыя штрыхі. Менск, Друкарня Я. А. Грынблята. 1918.

[2] Ашкеназские евреи (АШКЕНАЗИМ) – часть еврейского этноса, проживавшая в основном в Восточной Европе. К концу XIX в. наибольшее их число сосредоточилось в Беларуси, Польше и Украине. Существуют еще сефардские евреи (СЕФАРДИМ), покинувшие в средние века Испанию и расселившиеся в арабо-исламксом мире.

[3] Как сказал, так сказал, но только бы хорошо подумал (идиш).

[4] Счета праведности (иврит).

[5] И мы пьем вино словно воду, и все вместе мы говорим ЛЕХАИМ (идиш).

[6] И Ты услышишь с небес (иврит).

[7] Еврейский мир (идиш).

[8] Наша страна (идиш).

[9] По еврейскому летоисчислению это 5333 г., а по европейскому – 1573 г.

[10] Цельный в делах его (иврит).

[11] Выполнял заповеди так, чтобы об этом никто не знал, кроме Всевышнего (иврит).

[12] Пророк Элиягу, который живым вознесся на небо в огненной колеснице.

[13] БАР-МИЦВА наступает в 13 лет и означает совершеннолетие мальчика.

[14] Всевышний, да будет он благословен (иврит).

[15] Элиягу га-Нови.

[16] Предание (иврит). Другое значение КАБОЛО – Каббала, мистическое учение.

[17] Большой шум (иврит).

[18] Цельность (иврит).

[19] Во имя небес (иврит).

[20] Единственный в поколении (иврит).

[21] Защитники (иврит).

[22] Рабби Йисраэль Баал Шем Тов.

[23] Завершение изгнания еврейского народа (иврит).

[24] Аминь, да исполнится воля (иврит).

[25] Раскаяние (иврит).

[26] Старый Ребе (идиш).

[27] Прославился Магараль тем, что сотворил искусственного человека, прозванного ГОЛЕМ. В средневековой алхимии искусственный человек назывался гомункулусом.

[28] Сторонники АСКАЛЫ (иврит).

Опубликовано 29.05.2011  20:31

Обновлено 26.02.2017  16:08

История станции Мозырь-Калинковичи

 

К 150-летию Белорусской железной дороги – Сквозь столетия: история станции Мозырь-Калинковичи

 

Мощный импульс к развитию этого региона дала проложенная близ него железная дорога. В марте 1875 года Генеральный штаб представил царю докладную записку о целесообразности строительства железнодорожной линии от Бреста до Гомеля, что диктовалось необходимостью обеспечения безопасности западной границы. Высочайшее одобрение было получено, и вскоре на белорусском Полесье закипела работа, в которой, кроме большого числа вольнонаемных рабочих, участвовала и специальная бригада железнодорожных войск в составе нескольких батальонов.
paravoz 1893 г.Строительство велось высокими темпами, рабочий день начинался с рассветом и заканчивался после захода солнца. Главными инструментами были лопата и тачка, люди – основной «тягловой силой». Если у солдат имелись палатки и неплохой паек, то рабочие (значительную часть которых составляли местные жители) питались плохо, ночевали в сырых землянках или сделанных на скорую руку балаганах с земляным полом.
В 1882 году железнодорожный путь протянули в двух верстах севернее Калинковичей. 15 февраля 1886 года сдали в эксплуатацию участок Гомель – Лунинец протяженностью в 281 версту, и начала функционировать железнодорожная станция при местечке. Первым ее начальником был А.П. Дубневич, затем эту должность в течение почти трех десятилетий последовательно занимали К.А. Саенко, В.С. Тарасевич, А.С. Семенчук, А.А. Виноградов.
Первоначально Полесские железные дороги имели только одну колею и были рассчитаны на движение 14 пар поездов в сутки со средней скоростью 25 верст в час. Но уже в 1897 году их пропускная способность достигла своего предела, и началась прокладка второй колеи.
Вначале через Калинковичи ежедневно следовала только одна пара товаро-пассажирских поездов. Состав Брянск – Брест отправлялся со станции в 00.02, Брест – Брянск – в 06.01. Кроме них, ежесуточно походило вне расписания еще 5-6 грузовых поездов. Вес такого состава достигал до 600 тонн, скорость – около 15 верст в час. Сбой в расписании был делом обыденным, особенно зимой, когда поезда попадали в снежные заносы и преодолевали путь из Бреста до Брянска за несколько суток. В 1892 году на этом направлении добавили пару почтовых поездов: на Брест – в 16.04, на Брянск – в 8.50.
На рубеже ХIX – XX веков билет из Калинковичей до Брянска стоил: 1-го класса – 13 рублей 31 копейку, 2-го – 9 рублей 49 копеек, 3-го – 5 рублей 11 копеек. Проезд из Калинковичей до Бреста – соответственно 14 рублей 18 копеек, 10 рублей 64 копейки и 5 рублей 44 копейки.
Паровозы на Полесской линии работали в основном на дровах, что было дешевле, чем на угле. Помощником машиниста обычно подбирался дюжий молодец, который за поездку вручную перебрасывал из тендера в топку десятки кубометров тяжелых сырых дров. Безопасность движения обеспечивалась специальной «сигнальной» веревкой. Перед поездкой главный кондуктор с тяжелым мотком засаленной веревки на плече поднимался в будку паровоза, лично привязывал один ее конец за привод парового свистка и затем, по ходу ее разматывая, шел от вагона к вагону, крепя веревку к специальной стойке с кольцом, а конец привязывал на тормозной площадке хвостового вагона. Если при движении случалась какая-либо нештатная ситуация (например, разрыв состава), кондуктор дергал веревку, либо она натягивалась сама, и в будке машиниста звучал тревожный сигнал. От постоянных разрывов на веревке образовалось множество узлов, которые иногда не проходили сквозь страховочное кольцо, и тогда аварийная сигнализация не срабатывала.
Здание Калинковичского железнодорожного вокзала (типовая деревянная одноэтажная постройка 4-го класса на каменном фундаменте и с железной крышей) было возведено в 1886 году и находилось метрах в семидесяти юго-восточнее нынешнего. При нем по утвержденному типовому проекту были сооружены еще несколько деревянных жилых построек. В одном доме, площадью 43,2 кв. сажени, проживали начальник станции, старший телеграфист, стрелочник и станционный сторож. В другом, площадью 45,7 кв. сажени, обитали помощник начальника станции, младший телеграфист, трое стрелочников, водолив и жандарм. Еще был дом-казарма для путейцев и других работников. Тогда же недалеко от вокзала возвели и капитальную кирпичную постройку – Полесское паровозное депо. Первым его начальником был А.Ф. Федоров, затем эту должность занимали И.К. Лясковский и Ф.Г. Андриевский.
На обоих выходах из станции возле железнодорожного полотна установили специальные «путевые будки» – небольшие деревянные домики, в которых несли службу обходчики, сторожа на переездах и путевые ремонтники.
1. будка стрелочника
В далеком Санкт-Петербурге, не вникая в такие мелочи, как границы уездов Минской губернии, присвоили новой станции название Мозырь. Это привело к великой путанице и всевозможным недоразумениям, которые изложил в своем рапорте от
11 марта 1886 года вышестоящему начальству мозырский уездный исправник Ковальский: «Станция вновь возведенной Лунинец-Гомельской железной дороги Мозырь, – писал полицейский чин, – расположена в 9 верстах от г. Мозыря, в районе Речицкого уезда. На станции этой, в которой есть буфет, собирается много разного рода людей, но дозора железнодорожного управления весьма недостаточно. Кроме сего, при станции устанавливаются новые поселения, которые требуют особого надзора, но чинов общей полиции там не проживает. Мозырская же полиция, в ведомство которой станция Мозырь не входит, не может принимать никаких мер в наблюдении за порядком и благочестием, и посему отклоняет от себя всякого рода заявления и требования, в особенности по делам важным, не терпящим никакого отлагательства, что не может не вызвать жалобы на нее. По виду всего изложенного я имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство, если невозможно будет изменить название станции Мозырь, причислить ее в полицейском отношении к Мозырскому уезду».
Губернатор генерал-лейтенант князь Н.Н. Трубецкой, ознакомившись с рапортом, обратился в июле того же года в Санкт-Петербург с ходатайством «…причислить Дудичскую волость Речицкого уезда к ведомству мозырской полиции». Некоторое время спустя в Минск из столицы пришел ответ за подписью заместителя министра МВД, сенатора генерал-лейтенанта князя Одоевского. «Считаю своим долгом уведомить Ваше Сиятельство, – не без ехидства сообщал один сановник другому, – что устройство буфета на Мозырской станции и скопление там публики едва ли могут служить достаточно уважительным основанием к причислению именованной выше волости в Мозырский уезд, тем более что сама станция находится не в ведении общей полиции, а железнодорожного жандармского управления. Что же касается отстраиваемых в соседстве с означенной станцией селений, то предварительно, до распоряжения по изложенному ходатайству Вашему, я покорнейше просил бы Вас, милостивый государь, сообщить Министерству, насколько велики упомянутые постройки, в чем именно цель возведения их и какие неудобства вызывают необходимость причисления упомянутой Дудичской волости к Мозырскому уезду».
Губернская канцелярия в свою очередь сделала по этому поводу запрос исправнику, из ответа которого мы знаем, как выглядела Калинковичская железнодорожная станция в первый год своего существования. «Имею честь донести, – говорится в нем, – что станция Мозырь Лунинец-Гомельской железной дороги сама по себе представляет как бы особое поселение, в котором вмещаются не только останавливающиеся в оной, прибывающие из города Мозыря, местечка Каленковичи и других мест по разным делам. На станции этой имеется буфет. В прошедшем году отдано разным лицам в арендное содержание с торгов, по разрешению Минского управления государственными имуществами, три участка казенной земли, каждый площадью около 2000 кв. сажен, все эти участки расположены около самой станции, на одной из них арендатором уже возведен жилой дом, в котором открыто трактирное заведение; на другом участке построены два дома, баня, сарай, конюшня, эти постройки предназначены для почтовой станции, которая переводится из местечка Каленковичи, и на третьем – дом, арендуемый евреем в роде заезжего для евреев. Кроме сего, на крестьянской земле также построен дом, в котором производится торговля квасом, а некоторые комнаты оного сдаются в наем разным лицам. От станции не более трех четвертей версты расположено на пути к Мозырю местечко Каленковичи и при оном деревня, состоящая из нескольких десятков дворов; в местечке этом же также возникают постройки. Цель строящихся вблизи станции железной дороги – заработки на оной, хорошо оплачивающие труд, зачастую непредвиденные потребности проезжающих и сбыт произведений хозяйства как самим служащим, так и лицам, временно останавливающимся.
Название станции Мозырь вводит многие правительственные учреждения и должностных лиц в заблуждение относительно направления переписок и бумаг, которые надлежали бы отправлению в Речицкое уездное полицейское управление, а направляются в Мозырское; бумаги эти бывают для объявления разным лицам, вручения им паспортов, производства денежных взысканий и
т. п. Нижние чины запаса, увольняющиеся во временную отлучку на станцию Мозырь для заработков или на службу по железной дороге на саму эту станцию или по линии железной дороги на несколько верст в одну и другую сторону, показывают всегда на временный учет не в Речицком, а в Мозырском уезде. По этим причинам увеличилась, хотя пока и не очень значительно, переписка у надзирателя г. Мозыря и во вверенном мне полицейском управлении. Ввиду вышеуказанных обстоятельств я счел необходимым войти с представлением, прося или об изменении названия станции Мозырь, или о причислении Дудичской волости, вместе с урядником, в пределах которой станция Мозырь с местечком Каленковичи и границы которой в четырех верстах от г. Мозыря, к Мозырскому уезду».
Бумага пошла по инстанциям и где-то в канцелярии Минского губернатора получила приписку: «Будет ли приказано составить представление Министру внутренних дел с дополнительными сведениями, или же, напротив, предложения исправника недостаточно заслуживают уважения, переписку закончить, не давая делу дальнейшего направления?» Как бы там ни было, в следующем году все же состоялось решение о причислении Дудичской волости к мозырской уездной полиции, а название станции официально было заменено на Калинковичи лишь 28 лет спустя. Впрочем, явочным порядком в переписке на уездном и губернском уровнях уже с 80-х годов XIX века употреблялось название Мозырь-Калинковичи.
Буфет при железнодорожной станции, о котором информировали самого сенатора Одоевского, занимал одну комнату в здании вокзала и принадлежал И.М. Казаку. Этот оборотистый мещанин вскоре устроил здесь вместо одного буфета два. Буфет 1-го и 2-го класса, который обслуживали приказчица К. Прядко и два служителя, давал годовой доход в 300 рублей. Это было заведение для «чистой публики», имевшее патент акцизного управления на продажу пива, меда, виноградного вина и табачных изделий. Для простого народа в другом крыле вокзала работал буфет 3-го класса, приносивший 100 рублей годового дохода. (В начале XX века владельцем буфетов стал дворянин К.И. Глиндзин.) Кормили здесь хорошо и сравнительно недорого. Щи или суп с мясом стоили 10 копеек (без мяса – 5), каша с маслом – 5 копеек, жаркое – 10 копеек. Кроме того, как гласило объявление у стойки, «при всех кушаньях отпускается неограниченное количество хлеба на человека бесплатно».
sluj pochti pri stanzii 1908 г.
Почтово-телеграфное отделение, официально именуемое Мозырь-Калинковичи, учрежденное в 1887 году, находилось рядом с железнодорожной станцией. В 1911 году оно было переименовано в почтово-телеграфную контору 6-го класса. С момента возникновения и до 1918 года это учреждение поочередно возглавляли чиновники И.Л. Букзеев, Л.Е. Россошко, В.Л. Патеев, Е.С Курбатов и П.Ф. Крицкий. Им подчинялись сортировщики корреспонденции, телеграфисты и почтальоны, которые осуществляли прием, пересылку, передачу и доставку адресатам почтовой и телеграфной корреспонденции. На помещенной у входа доске было указано: выдача и доставка пакетов, узлов и посылок, заказных писем – с 8 утра до 2 дня; простой корреспонденции – в это же время и с 5 до 7 вечера. Телеграммы доставлялись адресатам «…тотчас по получении с аппарата, во всякое время дня и ночи».
Письмоносцы работали на доставке ежедневно, «…не исключая воскресных, праздничных и табельных дней». Работа их неплохо оплачивалась, но и спрос был жестким. В архиве сохранилось дело калинковичского почтальона В.С. Барановского, получившего это место по протекции своего род­ственника, владельца кирпичного заводика при станции. Весной 1902 года он попал в одну неприглядную историю. Решением самого начальника Минского почтово-телеграфного округа письмоносец был «…обращен в первобытное состояние», говоря современным языком – уволен со службы. В Юровичи и Автюцевичи почту со станции возили на одноконной повозке раз в неделю, в Мозырь – ежедневно.
Казенная почтовая станция (дорожная, на восемь лошадей) была перенесена из местечка на железнодорожную станцию в 1887 году. На правах аренды она принадлежала дворянину Г.А. Сущинскому, реально же на ней всем заправлял заведующий – приказчик А. Бухман, командовавший четырьмя ямщиками. Плата за перевоз почты и с проезжающих с версты и лошади составляла 3 копейки. При годовом обороте около 1,5 тыс. рублей она давала чистого дохода 125 рублей. Но пассажирский и грузовой потоки постоянно росли, в связи с чем рядом с казенной в 1898 году начала функционировать еще и земская дорожная почтовая станция. Ее содержатель, небогатый дворянин П.И. Врублевский, имел трех ямщиков и шесть лошадей, обязанности приказчика исполнял сам. Ее годовой оборот составлял примерно 650 рублей, чистый доход – 100 рублей.
На рубеже столетий «инфраструктуру» железнодорожной станции составляли также гостиница (шесть комнат), принадлежавшая мещанину Н. Барбоссу, и две мелочные лавки торговца Н. Рабиновича.
В 1899 году через эту станцию стали курсировать более быстроходные паровозы и весьма комфортабельные четырехосные вагоны Пульмана.
В быстро растущем поселке при станции проживали представители многих новых для этих мест специальностей. Наиболее многочисленными были здешние крестьяне и мещане, занятые в службе пути, на различных ремонтных работах. Более высокооплачиваемым являлся труд эксплуатационников, в число которых входили начальник и дежурные по станции, телеграфисты, кассиры, переписчики вагонов, составители поездов, паровозные машинисты и их помощники, кондукторы, сцепщики, стрелочники, фонарщики и сторожа. Среди них встречались иной раз и дворяне, но численное преимущество оказалось за представителями податных сословий.
Желающих попасть на железнодорожные вакансии среди обитателей прилегающих к станции селений всегда было великое множество. Однако на постоянную работу придирчивое руководство брало людей не старше 40 лет, здоровых и желательно (смотря по должности) грамотных, а прочие могли рассчитывать, если повезет, только на временную или поденную занятость. Соответственной была и оплата, которая в начале прошлого века составляла на Полесских железных дорогах в среднем 32 рубля 90 копеек для постоянных служащих, 27 рублей 45 копеек – для временных работников и 15 рублей 70 копеек для поденщиков.
Немного минуло времени с тех пор, как отменили крепостное право, и пережитки его махрово процветали на всех ступенях иерархической подчиненности, проявляясь не только в служебной, но и личной зависимости. Было в порядке вещей, что стрелочник, например, кроме своих непосредственных служебных обязанностей, обслуживает дом начальника станции или депо – колет дрова, носит воду, пасет корову, вскапывает огород и т. д., а его жена обстирывает семью начальника и нянчит его малых детей.
На станции установили стационарный жандармский пост, руководство которого находилось в Василевичах. В 1895 году Минское жандармское полицейское управление железных дорог учредило в Калинковичах свое отделение (всего в губернии их было 11). Известно, что в начале ХХ века здесь служил (и постоянно проживал) жандармский унтер-офицер Е.А. Яновец.
В преобразовании Калинковичей из рядовой железнодорожной станции в железнодорожный узел велика заслуга уроженца местечка Озаричи Григория Александровича Лошкарева. Дворянин, владелец Озаричского имения, отставной полковник, он получил также известность как прогрессивный общественный деятель и дважды избирался от Минской губернии в Государственную Думу (2-го и 4-го составов). В 1910 году он издал в Санкт-Петербурге брошюру «К вопросу о сооружении железнодорожной магистрали Жлобин – Мозырь – Овруч – Староконстантинов – Каменец-Подольский». В этой интересной, написанной с государственных позиций работе депутат убедительно доказывал, что «…откладывать далее устройство путей сообщения в этом крае значит окончательно подорвать сим его население в беспомощной борьбе с бедами, которую могут облегчить только железные дороги… Мозырь – центр Полесья, центральный торговый пункт между Киевом и Пинском, ведущий значительную торговлю с этими городами, а также с Одессою, Мемелем и другими; он имеет несколько фабрик и других промышленных заведений… Наконец, в случае войны мы можем быть жестоко наказаны за бездорожность Полесья. Главная причина могущей произойти катастрофы – это недостаточная стратегическая подготовленность тыла, основание которой заключается в надежном, заблаговременном устройстве путей сообщения».
Полковник как в воду глядел. С началом Первой мировой войны суровая необходимость заставила правительство срочно, не считаясь ни с какими расходами, протянуть жизненно необходимую железную дорогу. В 1914 году для этих целей были отчуждены (с выплатой компенсации из казны) участки земли, принадлежавшие калинковичским жителям.
9 ноября 1915 года, после ввода в эксплуатацию участка Овруч –Жлобин железнодорожной линии Одесса – Петроград, Калинковичи стали железнодорожным узлом. Новое направление обслуживало построенное тогда же второе, оборотное Подольское паровозное депо, первым начальником которого был Н.Н. Блинов.
В 1896 году в стране был учрежден День железнодорожника, приуроченный к дню рождения Николая I, основателя российских железных дорог. В Калинковичах первое такое празднование состоялось 25 июня того же года, и они ежегодно проводились более двух десятилетий. В 1936 году праздник был возобновлен, но с тех пор отмечается в первое воскресенье августа.
До нас не дошло описаний функционирования Калинковичского железнодорожного узла в предреволюционный период. Но они есть в прекрасной автобиографической повести «Старые годы» о событиях 1920 – 1924 годов известного советского писателя Дмитрия Григорьевича Сергиевича (1912 – 2004). Взглянем вслед за калинковичским школьником Митей на этот уголок белорусского Полесья, ставший для него, после нескольких лет «беженства», родным домом. «…Лес вплотную подступал к самой железнодорожной линии с юга и севера. Казенные дома на подольской стороне были построены среди вековых сосен, и вся станция, с разросшимися к той поре мощными, широкоствольными тополями, представляла тоже как бы частицу леса. Уютная, ухоженная, она жила своей особенной, обособленной от местечка жизнью. Отец работал дежурным на железнодорожном переезде. Теперь стали чаще проходить через нашу станцию поезда – и пассажирские, и товарные. А когда не было поездов – маневровые паровозы то и дело занимали то один, то другой из восьми рельсовых путей переезда, и отец все время был начеку, то подымал, то опускал шлагбаумы. Тогда все это делалось вручную. А школа наша была буквально рядышком с переездом (Небольшое деревянное здание находилось метрах в пятидесяти северо-восточнее площадки, где сейчас установлен памятник «смугнаровцам». – В. Л.). После уроков я то и дело заглядывал к отцу, сидел у него в будке, когда было тихо. На стене висел телефон с ярко блестящим звоночком. Всякий раз отец строго-настрого приказывал мне не прикасаться к нему. Иногда в моем присутствии раздавался звонок, отец снимал трубку, прикладывал ее к уху и коротко отвечал на какие-то вопросы или приказания: «да», «нет», «слушаюсь»… После такого немногословного разговора отец пояснял мне:
– На железной дороге та же дисциплина, что и в армии. Ну, представь себе, что может случиться, если, к примеру, я брошу свой пост и сбегаю в буфет на вокзал выпить кружку пива?
Представить последствия такого легкомысленного поступка было нетрудно – это я знал по многим рассказам, которые слышал вечерами у нас в квартире о разных происшествиях на железнодорожном транспорте.
Когда проходили поезда, я выходил вместе с отцом. Он держал в руках зеленый флажок, и этот флажок был как привет и пожелание счастливого пути. Поезда, вернее сказать, паровозы, обдавали нас клубами пара и дыма, и не было ничего приятнее того смешанного запаха. Зажмурившись, я слушал скороговорку колес.
Пассажирских поездов в ту пору было немного. Через нашу станцию проходило всего два поезда: от Гомеля и до границы (до станции Житковичи), и второй, одесско-петроградский. Особенно хорош был этот второй поезд. Пассажирские вагоны в нем были длинные, большие, и разговор колес у них был не такой торопливый, как у товарных составов.
В Калинковичах было паровозное депо и мастерские при нем, и, может, единственная на всю округу динамо-машина, которая давала электрический свет, и его едва хватало для того, чтобы осветить вокзал да прилегавшую к нему площадь. Как сейчас, помню столб на площади и на нем, у самого верха, сияющую лампочку в ночной темноте».
Владимир ЛЯКИН
газета «Железнодорожник Белоруссии»
25 и 27.08.2010

 

К 150-летию Белорусской железной дороги – Сумерки старого мира

Начало ХХ века ознаменовалось для Калинковичей, как и для других городов и местечек Российской империи, ростом социальной напряженности и революционных настроений. В соседнем Мозыре уже с 1898 года активно действовали социал-демократы, а в округе распространялась революционная литература.
1. нач. 20 в.Обычной практикой был рабочий день продолжительностью 14 – 16 часов, и лишь в 1897 году царским указом (не очень, впрочем, исполнявшимся) он был сокращен до 11,5 часа. По ничтожнейшим поводам на рабочих налагались беспощадные штрафы, иной раз они лишались до половины заработка.
Самые малообеспеченные из калинковичских наемных работников проживали тогда на восточной окраине железнодорожного поселка (ныне улица Энгельса) в полуземлянках и лачугах-времянках. Нужда глядела здесь буквально из каждого окна.
11 февраля 1905 года, в связи с нараставшими социальными волнениями, на всех железных дорогах Российской империи было введено военное положение. В Калинковичах, как и на других станциях, все рабочие и служащие были оповещены под роспись, что за участие в забастовке они могут быть осуждены на тюремное заключение сроком от 4 до 8 месяцев.
В начале лета того же года в Калинковичах состоялась забастовка каменщиков и чернорабочих, занятых на строительстве шоссейной дороги из местечка на железнодорожную станцию. «Пристав 3-го стана рапортом от 12-го июня донес мне, – сообщал начальству уездный исправник, – что 9 июня он был вызван инженером по дорожной части Минской губернской управы в местечко Калинковичи по случаю забастовки рабочих при постройке шоссе в сказанном местечке подрядчика Лифшица. При обследовании обстоятельств на месте выяснилось, что забастовка вызвана «демократами», что рабочие требуют повышения платы и уменьшения рабочего дня. …Подрядчик был вынужден войти с рабочими в новое соглашение и повысить плату в следующем размере: бойщикам щебня с 10 до 11 рублей за кубическую сажень без оправки и конуса, что прежде производили сами рабочие; чернорабочим – от 50 и 60 копеек до 70 и 80 копеек за работу в день; поденно-конным подводам – с 1 рубля 25 копеек до 1 рубля 65 копеек. Всем поденным рабочим уменьшен рабочий день на 3 часа. После вышеуказанных соглашений вопрос о забастовке был исчерпан и рабочие дали слово выйти на работу на предъявленных ими к подрядчику Лифшицу условиях».
Несмотря на проводившиеся репрессии, в октябре 1905 года Центральное Бюро Всероссийского железнодорожного союза объявило всеобщую железнодорожную забастовку. Правительству выставили 11 требований, главными из которых были восьмичасовый рабочий день и увеличение зарплаты. Все станции Полесских железных дорог, включая Калинковичи, присоединились к бастующим, и 12 октября движение здесь полностью прекратилось.
Вскоре началась всеобщая стачка в соседнем Мозыре, где с начала ноября происходили кровавые стычки рабочих с полицией и войсками, были убитые и раненые. Забастовка на станции Калинковичи прекратилась только после издания царем известного Манифеста 17 октября. Но уже 8 декабря Мозырский забастовочный комитет опять прислал в Калинковичи своих представителей с предложением присоединиться к новой стачке. Скорее всего ее бы поддержали, однако уже на следующий день в Минской губернии было объявлено военное положение и на железнодорожную станцию прибыли войска.
21 декабря в Гомеле началась общегородская забастовка рабочих, продолжавшаяся почти две недели. Известно, что представители бастующих побывали тогда в Калинковичах, предлагая здешним железнодорожникам присоединиться к ним, но соглашение тогда достигнуто не было.
1. около 1910 г.
Летом в 1909 – 1911 годах в окрестностях Калинковичей проводились землеустроительные работы (ликвидация чересполосицы, обмен участков церковной и крестьянской земли, выселение на хутора) в рамках осуществлявшейся тогда столыпинской реформы. По заданию Минской губернской землеустроительной комиссии эту работу проводила прибывшая из Речицы землемерная партия. В селе при местечке все прошло тогда относительно спокойно, но в некоторых соседних деревнях  властям пришлось применять весьма жесткие меры. «Бедность в Полесье страшная, – писала в 1911 году газета «Минское слово». – Она на каждом шагу, лезет в глаза отовсюду. От нее не скроешься ни в поле, ни в лесу, ни в хате, ни на скотном дворе».
Не легче была жизнь промышлявших ремеслом и наемных рабочих. Калинковичские железнодорожники получали в среднем 30 – 35 рублей, простые рабочие и ремесленники – до 15. Кучер зарабатывал в месяц 12 рублей, кухарка и прислуга – от 6 до 8. Жилья не хватало, съемный угол на семью обходился в 5 рублей ежемесячно, с отоплением – вдвое дороже. Цены в лавках и на рынке были следующими: хлеб ржаной – 2 копейки за фунт (410 г), мука пшеничная – 2 руб. за пуд (16,4 кг) фунт свинины или говядины – 20 коп., мешок картофеля в 5 пудов – 1 руб. 40 коп., чай – 1 руб. 60 коп. за фунт, керосин – 5 коп. за фунт, сапоги – 3 руб.
В архиве сохранился составленный в предреволюционные годы одним конторщиком Полесских железных дорог семейный бюджет. Из месячного жалованья в 30 рублей ему нужно было отдавать 1 руб. 80 коп. в пенсионную кассу, «на нужды войны и в Красный Крест» – еще 30 коп., на руки получалось 27 руб. 90 коп. Расходные статьи семейного бюджета составляли: плата за квартиру
(6 руб.), за дрова (3 руб. 50 коп.), керосин (1 руб. 50 коп.), хлеб (3 руб.), за обучение детей в школе (4 руб.), пай в кооперативную лавку (6 руб.), за чай и сахар (3 руб.), баня (90 коп.). Итого выходили те же 27 руб. 90 коп., отложить что-то «на черный день» не получалось. Как сетовал трудяга, «…не хватает ни на молоко детям, ни на овощи, ни на платье, белье и даже на табак» (благо, что был он человеком непьющим, газет и книг, видимо, не читал, да и театры не посещал).
Справедливости ради нужно отметить, что кое-кто из железнодорожного начальства старался материально поддержать своих служащих и рабочих, безупречно исполнявших служебные обязанности и проявлявших разумную инициативу. Так, на Калинковичском узле 30 декабря 1916 года «за усердие» был поощрен ревизор службы движения А.И. Григорьев, а в январе 1917 года премирован 10 рублями железнодорожный мастер 7-го околотка 9-го участка М.Г. Герасимюк. Правилом, однако, было откровенно безразличное отношение «верхов» к тяжелейшему положению трудовых масс, на чем активно играли различные революционеры и националисты.
1 августа 1914 года началась Первая мировая война, и территория Беларуси была объявлена на военном положении. В течение трех лет около половины трудоспособных калинковичан (исключая железнодорожников) были мобилизованы в царскую армию, многие из них сгинули на чужбине. Крестьянские семьи, лишенные большого количества рабочих рук, зачастую оказывались не в состоянии обрабатывать свои земельные наделы. Постоянно происходили реквизиции скота и фуража для нужд действующей армии. Архивные документы свидетельствуют, что в Калинковичах и расположенном недалеко селе Корчага (ныне в черте города) в 1917 году насчитывалось 30 семей безземельных крестьян-поденщиков, едва сводивших концы с концами. Большей частью ими являлись осевшие тут беженцы.
Весной-летом 1915 года русская армия испытала на фронте ряд тяжелых неудач, и вскоре боевые действия уже велись на западе Беларуси. При отступлении царские власти отправляли на восток население, прежде всего мужчин призывного возраста (15 – 45 лет), а также промышленные предприятия и транспорт. К началу осени волна эвакуируемых и беженцев буквально захлестнула Калинковичи. Десятки тысяч их проследовали дальше, многие сотни осели в местечке, удвоив его население. «Между двумя болотцами, на песчаных холмиках, среди тонкоствольных сосенок, – вспоминал о своих детских годах местный житель Дмитрий Сергиевич, – за годы военного лихолетья вырос земляночный поселок Сахалин. Название это прочно пристало к нему, очевидно, потому, что он был на более значительном удалении от станции, чем другие поселки – Труд, Заподольская, хутор Луток. Здесь селились выходцы из западных уездов страны, бежавшие в свое время от немецкого нашествия… Поскольку другого жилья не предвиделось, наша семья заняла в том поселке одну из пустовавших землянок. Жилье отличалось тем, что строители приложили немало усилий, чтобы оно меньше всего походило на землянку. Выкопанная в крутости холма, она своими оголенными сосновыми кругляшами на добрую треть, как грибок, подымалась над землей, и два небольших оконца, устроенные под самой крышей, давали достаточно света в одну и другую ее половины. Да, она была из двух половин. Из двух «комнат», что сами собой образовались благодаря русской печи, которая была сбита из неопаленного кирпича как раз посредине. Я помню свой уголок за печью – в нем было тепло и уютно».
В октябре 1915 года фронт стабилизировался по линии Двинск – Барановичи – Пинск, и Калинковичи на два года стали ближним тылом 3-й русской армии. День и ночь, сменяя друг друга, не считаясь ни с какими тяготами и расходами, военные и гражданские строители тянули параллельно линии фронта рельсы на участке Жлобин – Калинковичи – Овруч. Через реку Припять у Мозыря был сооружен железнодорожный мост в шесть пролетов и еще один, разводной, для прочего транспорта, у самого города. 9 ноября 1915 года из Одессы в Санкт-Петербург через Калинковичи пошли поезда.
Одновременно при железнодорожном узле был учрежден значительный артиллерийский склад Западного фронта. Здесь хранилось большое количество артиллерийского вооружения и снаряжения, а также ружейных патронов. Вот каким увидел его через несколько лет сын железнодорожника Митя Сергиевич. «…Как раз напротив нашего Сахалина, в ста метрах, только перейти дорогу, находился артиллерийский парк – небольшой военный городок. Достаточно обширная территория хорошего высокого соснового леса была обтянута оградой из колючей проволоки. Целый комплекс зданий и сооружений оставался без какого-либо присмотра. И до поступления в школу, и уже учась в школе, в свободное время, особенно по воскресеньям, мы без устали шарили по помещениям городка, забирались на чердаки, спускались в погреба. Находили гильзы, похожий на лапшу орудийный порох, жгли его, бросали в костры заряженные патроны, и теперь я диву даюсь, что все обошлось, что мы просто каким-то чудом не покалечили себя и ничего не сожгли. Там, в городке, было одно просто великолепное здание, хоть и деревянное, но из аккуратно обтесанных бревен. В нем имелось множество комнат, словно в гостинице, на два, на три, на четыре человека. Обращенное фасадом к дороге, оно, это здание, гордо глядело на наш земляной Сахалин мезонином, довольно просторным балконом, парадным входом с колонками и еще двумя входами-крылечками по бокам, а также высокими окнами, вернее, провалами окон, ибо все они были без рам и стекол». В середине 20-х годов здания военного городка разобрали и перенесли на место нынешней улицы Дачной. Там в них, заново собранных, около полувека размещалась Калинковичская районная больница.


В 1915 году калинковичане увидели первых военнопленных с германского и турецкого фронтов. Их выгружали из эшелонов на железнодорожной станции, строили в колонны и под конвоем вели через местечко в Мозырь, где находился охраняемый лагерь. Местное население, особенно женщины, чьи мужья и сыновья тоже могли оказаться в подобном положении, относилось к этим истощенным и оборванным людям с жалостью. Калинковичанки, как и их прабабки сто лет назад, стоя вдоль Почтовой улицы, давали пленным хлеб, молоко, овощи, табак и старую одежду.
В Мозыре был также устроен большой госпиталь Западного фронта, куда ежедневно доставляли гужевым транспортом раненых из прибывавших в Калинковичи санитарных поездов.
В 1916 году на станции был учрежден врачебно-наблюдательный пункт (в начале 1917 года переименован во врачебно-питательный), его заведующим работал врач Жолквер. По ходатайству начальника санитарной части Западного фронта Гюббенета в октябре 1916 года Всероссийский земский союз помощи больным и раненым дополнительно развернул на станции одну из своих больниц на 50 коек. Вскоре врачебно-санитарный отдел Земского союза информировал губернские власти, что «…калинковичский лазарет функционирует очень интенсивно, больных (с проходящих поездов – В.Л.) доставляется такая масса, что 50 коек совершенно недостаточно, а потому необходимо расширить до 75 коек, выслав для этого фанерный барак на 25 коек. Кроме того, в Калинковичах негде жить. Для исключения этого неудобства необходимо приобрести и выслать в Калинковичи барак на 10 коек под квартиру персонала». Уже в январе 1917 года эти бараки, и еще один для заразных больных, были получены и собраны. С умыслом или без – напротив здешнего кладбища. Заведующей заразным бараком назначили фельдшера Т.П. Белую.
Докатился до этих мест и усугубленный войной экономический кризис, поразивший Россию в 1916 году. К тому же зима выдалась малоснежной, урожай был плохим. Пшеница подорожала в 3 – 4 раза, а масло, молоко, яйца, овощи – в 5 – 7 раз. Бедствовали все, в том числе и железнодорожники, положение которых серьезно ухудшилось в связи с постоянным ростом цен на продукты питания и предметы первой необходимости. Поистине воплем отчаяния звучит коллективное письмо работников одной белорусской железнодорожной станции: «…из честных людей мы делаемся ворами. В поисках пропитания мы принуждены при производстве маневров умышленно разбивать вагоны и брать из них продовольствие». К началу 1917 года высокие железнодорожные инстанции были завалены сообщениями с мест: «…Хлеб подается к обеду не каждый день, сахар давно не продается, настроение всюду тревожное».
Подобная информация направлялась и в другие властные инстанции. Один из становых приставов докладывал тогда же Минскому губернатору, что возвратившиеся с фронта «…нижние чины упорно распространяют среди крестьянской массы слухи о том, что после окончания войны они с оружием в руках приступят к переделу земли и сведению счетов с богатыми классами».
В военные годы поездки по дорогам, ведущим в Калинковичи, стали делом небезопасным: в лесах «шалили» разбойники из дезертиров, пришлые и свои. Когда-то в детстве с ними довелось повстречаться и сыну железнодорожника Мите Сергиевичу. «В понедельник, взяв отпуск на два дня, – пишет он, – отец вместе со мной после школы поехал на вокзал. Здесь мы заняли место в балагольном фаэтоне. Кроме нас возчик взял еще четырех пассажиров, сошедших с поезда: совсем юную супружескую пару, молодую женщину и пожилого мужчину. Еще на станции старый извозчик-еврей предупредил своих пассажиров:
– Уважаемые господа-товарищи. Хочу сразу сказать вам, что дорога наша неспокойная. Есть такой атаман Хомка, чтоб он был жив-здоров, да только нас не трогал…
Извозчик чмокнул губами, гикнул, взмахнул кнутом, и пара лошадей стала давать ход старому, скрипучему, уже достаточно заезженному фаэтону. …Теперь между Калинковичами и Мозырем дорога прямая, как стрела. А в ту пору булыжное шоссе змеилось в лесу то вправо, то влево, огибало встречавшиеся низинки и болотца. Прогрохотав по развалюхе-мосту через старицу, наш фаэтон обогнул песчаную гору, и мы увидели постройки приречной деревни Боровики. Пассажиры облегченно вздохнули, что довелось избежать неприятной встречи. Все снова заулыбались и разом заговорили, и, видимо, только я да еще извозчик заметили, как из-за сарая, что стоял у самого шоссе, вышло трое вооруженных молодцов». Калинковичская полиция во главе с урядником А.Я. Маковнюком (в 20-е годы был лишен избирательных прав, работал истопником в райбольнице) не раз проводила облавы на этих «робингудов», но без особого успеха.
…15 декабря 1915 года на калинковичском кладбище хоронили скончавшуюся «от горячки» сорокадвухлетнюю Феклу Усову, жену  железнодорожника. Провожавших было немного – семья лишь несколько месяцев назад эвакуировалась сюда в числе других рабочих и служащих Пинских железнодорожных мастерских. Две осиротевших девочки-подростка, еще не вполне осознавая всю тяжесть свалившегося на них горя, пугливо жались к отцу. Старенький священник о. Сергей Лавровский пропел вечную память рабе Божией, и в уже наступавших сумерках по крышке гроба ударили комья мерзлой земли. Следующим летом на могиле установили скромный, чуть выше человеческого роста, бетонный обелиск. Он и сейчас стоит на старом калинковичском кладбище – покосившийся, неухоженный, с плохо читающейся уже надписью старой орфографии, как напоминание о давно минувшей жизни.
А где-то далеко отсюда в том же 1916 году служил приказчиком в лавке девятнадцатилетний Натан Бекерман, воевали на германском фронте бывшие чуть постарше подпрапорщик Яков Кривошей, унтер-офицер Иосиф Бублис, рядовые Георгий Фролов, Михаил Косухин и Петр Куприянов. По неведомой прихоти судьбы через несколько лет их жизненные дороги сойдутся в Калинковичах. Искренне верящие в коммунистические идеалы, инициативные и безжалостные, они перевернут весь уклад здешней жизни. Но это уже совсем другой раздел Калинковичской летописи.

 

Владимир ЛЯКИН
газета «Железнодорожник Белоруссии»
13 и 15.09.2010

На фото к материалам от начала:
1. Паровоз 1893 г.
2. Будка путевого обходчика. Начало ХХ века.
3. Служащие Калинковичского почтово-телеграфного отделения. 1908 год.
4. Паровоз начала ХХ века.
5. Работники, около 1910 год.
Еще фото:
20-е годы
1. двадцатые годы
Вокзал 1918 год
vokzal 1918 г.
Вокзал, около 1969 год
1. около 1969 г.
Вокзал 1967 год
vokzal 1967 г.
Вокзал 2012 год
vokzal 20012 г.

 

Об авторе

lyakin

ЛЯКИН Владимир Александрович родился в 1951 году в г. п. Хойники Гомельской области. С 1969 по 1992 год служил на кораблях и в береговых частях Военно-морского флота, капитан 2-го ранга. После увольнения в запас работал преподавателем истории в одной из школ г. Калинковичи и инспектором Мозырской таможни. Изучает историю родного края. Автор исторической хроники “Мозырь в 1812 году“, книги «Калинковичи на перекрестке дорог и эпох», “Калинковичских летописей” и ряда других материалов, немалая часть из которых помещены также на этом сайте.

Чернобыль: 25 лет спустя


«The New Times» 18 апреля 2011

Академик Евгений Велихов: «Саркофаг был рассчитан строителями на 10 лет. Прошло 25…»

Чернобыль как машина времени

222

April 26, 2011 10:29

 


Я попал в Чернобыль ровно год назад. Вместе с известным украинским режиссером-документалистом Сергеем Буковским мы поехали, как у нас в кино говорят, «осматривать натуру» для съемок фильма нового проекта к 20-летию распада СССР для телеканала ARTE.

В Зоне теперь построили гостиницу барачного типа для иностранцев. Налаживают турбизнес. Говорят, один день прогулки будет стоить около 200 долларов.

Мы побывали не только в Припяти, куда, собственно, и будут возить интуристов. Объехали довольно внушительный диаметр вокруг – сначала почти до самой границы с Белоруссией, потом километров 60 на юг, потом на северо-запад.

Не буду останавливаться на личных впечатлениях – их много, и обо всех не расскажешь. Скажу только о главном. Об ощущении невероятного путешествия на машине времени, которым, собственно, и является поездка в Зону.

Остановившееся, законсервированное время излета советской эпохи – вот что такое Чернобыль сегодня. Его приметы повсюду – на стендах о соцсоревновании, на лозунгах и панно Дворца культуры, в разрушенных школах, в газетах на полах зарастающих исполинскими травами изб с провалившимися крышами.

Вспоминается Макондо Габриэля Маркеса – самый точный образ выморочной литературной реальности, ставшей абсолютно зримой материальной явью.

Полесские джунгли неумолимо поглощают последние на планете останки советской цивилизации. То, что не под силу флоре, по зубам фауне – повсюду следы кабаньего, лосиного, волчьего присутствия. Зайцев и лис мы видели прямо среди бела дня, и неоднократно. По словам сопровождавшего нас биолога, развелось очень много мышевидных грызунов. Однако никаких особых «мутаций», о которых писали в конце 80-х, сейчас вроде бы не наблюдают.

В Зоне по-прежнему живут люди, и не самоселы, а вернувшиеся в свои хаты старики. Они официально не существуют, по бумагам не проходят, в выборах не участвуют. Но власть милостива – закрывая глаза на их «официальное» несуществование, она все же раз в неделю подвозит им фургончик-автолавку, а раз в месяц – почтальона с пенсиями. В некоторых селах поставили рации, у многих есть подаренные детьми «мобилки».

Периодически в Зоне отлавливают людей, скрывающихся от правосудия, и армейских дезертиров. Рекорд поставил один сбежавший из армии хлопец, поселившейся в брошенной хате и промышлявший рыбалкой и охотой почти полгода. Его быт был полностью налажен: в деревнях по-прежнему можно найти все необходимое – от швейной иголки до трактора.

Раз в год, обычно на Пасху, сюда разрешают приезжать на кладбище родственникам похороненных здесь людей. Вот и в этом году разрешили. Люди приезжают на автобусе, а дальше разъезжаются по своим селам. В первые после аварии годы многие поджигали свои хаты, из-за чего возник страшный пожар 92-го года когда, говорят, горело ползоны.

Отчего жгли – со зла? От отчаяния? Думаю, что скорее всего это была реакция на невыносимый для разума абсурд здешней реальности. Потому что здесь, в Зоне, наглядно и зримо явлена метафора не производственной катастрофы атомного энергоблока, а тотального полураспада всего строя жизни трех-четырех поколений новой исторической общности – советского народа. Да и вообще тотального крушения всей химеры советской реальности. Которая была не чем иным, как попыткой восстания злых сил против самих основ Жизни. Против естественных форм бытия. Против основ мироздания.

Думаю, что возврат к «советскому», столь усиленно культивируемый с приходом к власти людей, про которых одна еврейская бабушка сказала мне очень точно «да они все давно умерли, но их забыли похоронить», – так вот, это возвращение власти Не-бытия, не-Жизни, а точнее, Антижизни в Бытие и в Жизнь. Танатоса в Эрос. Сила, которую называют Природа, Жизнь, Бытие, Бог, никогда не прощает этого.

Стоит прокатиться на этой доступной всем машине времени, чтобы очень отчетливо, всей кожей это почувствовать. И понять потом, что никакие точки еще не поставлены. В этом, по-моему, и заключается главный урок Чернобыля.

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

Материалы по теме:

Чернобыль: что мы знаем 25 лет спустя

Илья Колмановский  http://www.snob.ru/thread/43#entry_34634

Мультимедийный дневник из Чернобыльской зоны
 26.04.2011 / 14:10 /
http://naviny.by/rubrics/society/2011/04/26/ic_articles_116_173359/

Председатель израильского союза ликвидаторов о кошмаре Чернобыля. Интервью
// NEWSru.co.il // В Израиле // 26 апреля 2011 г.

Лукашенко заявил, что у Януковича «вшивости хватает», а Баррозу обозвал «козлом»

Газета. Ru  26.04.2011 18:07 

Гонки со смертью. Первый в истории «советский» этап велогонки мира стартовал в Киеве 6 мая 1986 года

Александр Малков

СОБЫТИЕ ДНЯ. 25 ЛЕТ ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ КАТАСТРОФЕ
СВИДЕТЕЛЬСТВО ОЧЕВИДЦЕВ

Случилось это четверть века назад. 5 мая вечером был подписан в печать номер «Советского спорта» со знаком радиационной опасности на первой полосе. При том, что никакой опасности тогда мы не осознавали…

«Хочешь съездить на велогонку Мира? Вопрос главного показался издевательским. Кто же откажется пару недель покататься по Европе? Тем более, детали опускаю, я года два западнее Таллина (тогда еще с одним «н») не забирался. Велогонка вновь распахивала окно в мир, будоража творческие фантазии. И меня, конечно, ничуть не смущало, что в тот момент я не отличал туклипса от турнепса.

Для начала вступил в контакт с Виктором Капитоновым. Тот лишь недавно сдал пост наставника советской сборной и вызвался просветить неофита. Олимпийский чемпион принял меня на Рублевке – еще свободной от царских хором и глухих заборов с камерами слежения. Контакт проходил в невзрачном деревенском домике. Под шашлык и напиток марки «самогон». После чего хозяин бодро сел за руль престижной в ту пору «Волги» и с пугающей скоростью (пробок не было и в помине), но строго в рамках ПДД доставил меня к метро.

Потом слетал в Сочи, где шоссейники готовились к грядущему испытанию. Перед очередным велозаездом договорился с Александром Гусятниковым, главным тренером, поехать следом в «техничке». Хотел понаблюдать караван в реальном времени. Впечатлений получил массу. Вместе с приступами тошноты и телесными ушибами. От болтанки в тесном кузове на горных серпантинах.

К чему эти подробности? А к тому, чтобы читатели уяснили, насколько ответственно автор отнесся к своей миссии. Ответственность усугубляло немаловажное обстоятельство: велогонка Мира-86 принципиально отличалась от предыдущих. Если те проходили по дорогам ГДР, ЧССР и ПНР, символизируя нерасторжимую связь братских нам республик в борьбе за мир и дружбу, то эта должна была стартовать в СССР – колыбели идеалов прогрессивного человечества.

А потом перебраться из Киева в соцлагерь по воздушному мосту.

Еще в Москве, получив от киевского собкора Бориса Гопника свежую порцию новостей о подготовке к старту, я понес заметку в секретариат. По дороге-то (барабанная дробь!!!) меня и осенило.

– Слава, – говорю выпускающему. – Иллюстрация бы не помешала, а у меня – шаром покати. Но есть идея.

Тут же, взяв карандаш, я ее изобразил: «Вот круг – это Киев. А вокруг – три лепестка, как три этапа гонки. Усек?»

Выпускающий Варывдин, живописи не чуждый, догнал сразу…

Нам и в голову не пришло, что мое творение и значок, предупреждающий о радиации, похожи как две капли воды. Взрыв в Чернобыле еще не прогремел…

Ассоциации появятся позже. Уже в Киеве.

Когда увижу на вокзале толпы, штурмующие поезда.

Когда услышу советы хорошо осведомленных аборигенов: как можно реже появляться на улице, по крайней мере в дождь, и почаще прибегать к водке (она якобы помогала от радиации, но отсутствовала в природе по причине сухого «горбачевского» закона).

Когда наконец перед посадкой в самолет буду наблюдать из очереди у рамки, фиксирующей вредные излучения, как массажиста нашей команды заставят снять кроссовки. На борт поклонник здорового образа жизни поднимется босиком – расплата за пробежки по изумрудным киевским газонам…

В те дни радиационный фон в Киеве превышал норму раз в 500. Хотя радио вещало про вполне безобидные 0,34 миллирентгена в час. Но и этой скупой, помноженной на слухи, информации хватало для паники. Город опустел наполовину…

В сотне километров отсюда, в Чернобыле и Припяти, тысячи специалистов боролись с невидимой смертью. А здесь время словно остановилось. Товарищи, ответственные за массовку, исправно обеспечивали флажками шеренги пионеров. Над толпой не раскрывались зонтики, когда пару раз с безоблачного неба вдруг проливался ласковый дождик. Не было зонтиков и уж тем более дозиметров. Зато секундомеры включались строго по графику. Механизм велогонки работал безотказно. Журналисты строчили бодрые репортажи…

Как выяснится много позже, с погодой Киеву тогда здорово повезло. Солнце припекало, и мощные потоки воздуха возносили радиоактивную грязь в голубые небеса. А сильный юго-восточный ветер относил выбросы из горящего реактора в леса Брянщины, Белоруссии и далее – вплоть до Скандинавии. Будь иначе…

А завесу тумана мне приоткрыл уже по пути в Варшаву фотограф из ТАСС Валерий Зуфаров, оказавшийся в соседнем кресле. Он исхитрился полетать на вертолете спасателей над аварийной АЭС и с чувством законной профессиональной гордости показал снимки. Технически безупречные, но жуткие по сути.

Эти «веселые картинки» принесут ему несколько международных премий. Они же станут причиной преждевременной (всего через десять лет!) смерти этого талантливого и жизнелюбивого человека…

Пусть говорят. От Чернобыля до Фукусимы

http://www.1tv.ru/videoarchive/32254

Волки в зоне (1990)
http://www.youtube.com/watch?v=eiKSvIJ9nm8
Режиссер: Виктор Дерюгин
Сценарист: Анатолий Делендик
Оператор: Владимир Кислицын
Художник: Владимир Ефимов
“Импульс” (Минск), “Бенефис” (Ленинград)

Актеры: Юозас Киселюс, Станислав Садальский, Виктор Костромин, Марина Гайзидорская, Виктор Михайлов, Витаутас Томкус, Михаил Пахоменко, Виталий Зикора, Владимир Толоконников, Андрей Дударенко, Евгений Крыжановский, Михаил Петров, Кахабер Шарабидзе.

В основе фильма факты чернобыльской трагедии и ликвидации аварии. Герои этого фильма мародер Семен, сбывающий зараженную технику, его бывший сослуживец Стас, капитан милиции, в недавнем прошлом ликвидатор аварии и некий Человек-Зона, наблюдающий за событиями. Брошенные людьми вещи, драгоценности и техника становятся легкой добычей преступников, действующих под прикрытием властей и милиции. Положить конец этому беспределу берутся бывший капитан милиции Родион и его напарник Стас.

Письма посетителей сайта (2)

Продолжение материала Письма посетителей сайта (1)

Здравствуйте!

Я нашел на Вашем сайте данные и фотографию!!! своего дедушки – Фейгельмана Исаака. В день его памяти решил поискать в интернете, без особых надежд, и вдруг такая находка. Он был очень хороший человек. В начале двадцатых пошел добровольцем на войну с Польшей, после того как стал свидетелем преступлений балаковцев. Попал в плен, прошел концлагеря, чудом выжил несмотря на голод, болезни и издевательства. А в 1939 – когда через Житковичи везли из Западной Белоруссии поляков (чуждых советской власти элементов ) – ходил на станцию с ведром молока и раздавал его людям, которых везли в Сибирь.

Огромное спасибо. Евгений Коберман, бывший пинчанин и уже многолетний москвич.   13 марта 2011
(Примечание. Кликнув на
Поселок “Новые Калинковичи” и др. материалы, можно увидеть фото Фейгельмана Исаака. А.Ш.)

Здравствуйте, Арон!
Меня зовут Изабелла Перцовская. Живу в Минске.
Совершенно случайно наткнулась на Ваш сайт, даже не знала, что есть такой. Сразу отправила письмо на адрес сайта, но, видимо, оно не дошло. Ответ тоже я не могла получить, т. к. указала е-мейл, который почему-то сервер заблокировал. Так что теперь пишу второе письмо, с нового почтового ящика.
Дело в том, что в Калинковичах жили и впоследствии погибли во время войны мои прадед и прабабка – Лейб Шейнин (1875 г.р.)  и Бася Шейнина (1876 г.р., в девичестве – Шапиро). Я о них мало что знаю по рассказам бабушки. Прадед (ее отец) был сапожником и кантором в синагоге. У них было много детей, жили они в большом доме – на какой улице, не знаю. После революции сначала их, что называется, «уплотнили», а затем и вовсе забрали дом под Народный суд.
Во время войны бабушка со своей семьей  (мужем и детьми)  эвакуировались в Россию. Родители пытались эвакуироваться позднее, но не успели, и были расстреляны в 1941 году.
Больше ничего о них не знаю, к сожалению. Остались их фото. Еще знаю, что Владимир Винокур – наш родственник. Сама я в Калинковичах никогда не была. Так что не так уж неправа та тетка из Минска, о которой Вы пишете (И. Герасимова). Действительно, многие из нас ведут себя по отношению к своим предкам как «Иваны, родства не помнящие». И позор нам.
Посылаю вам фото Лейба и Баси Шейниных для размещения на сайте. Может, остались еще люди в Калинковичах, которые могут что-то помнить о них или об их детях.
Заранее благодарна.
P.S. У меня имеются письменные воспоминания моей недавно умершей тетки (она тоже родилась в Калинковичах, это сестра моего отца, внучка Лейба и Баси Шейниных – Клара Перцовская).  После ее смерти мне прислал эти записки ее сын – Вадим Френкель, мой двоюродный брат. В них много интересного можно прочитать о жителях Калинкович довоенного времени, и о некоторых наших родственниках, проживавших там. Если Вас это интересует, могу выслать текстовый файл в следующем письме.
До свидания. Успехов Вам.
Изабелла Перцовская.
15.03.2011

Shapiro-Basja
Ба
ся Шейнина

sheinin-leib
Лейб Шейнин

Здравствуйте, Арон!
Быстро же Вы ответили, а я-то раскачивалась сто лет после первого моего
неудачного письма!
Моя тетя после войны не вернулась в Калинковичи, жила в Минске со своими
родителями, затем вышла замуж за военного (своего троюродного брата
Михаила Френкеля), ездила с ним по гарнизонам, потом надолго осела в
Лиепае, затем перебралась в Ригу, что бы быть ближе к младшему сыну
Марку. Совсем недавно, 10 февраля 2011 года, она умерла, не дожив одного
месяца до своего 80-летия. Через некоторое время я связалась с ее
старшим сыном Вадимом Френкелем, который с 80-ых годов проживает в
Америке, и он мне выслал ее воспоминания.
Мы вообще-то первоначально, лет сто назад, носили фамилию Перец, затем –
Перцовичи, а уж потом переименовались в Перцовские. Вроде так красивее,
на польский лад. Тетя Клара пишет, что некоторые наши родственники до
сих пор носят фамилию Перцовичи. Может, где-то есть и Перцы.
Посылаю вам ее воспоминания. Они состоят из писем ее сыну Вадиму,
который с некоторых пор интересуется нашей родословной, даже составил
наше генеалогическое дерево.
До свидания.
Изабелла.   16 марта

Интересный материал, написанный Кларой Перцовской можно прочесть здесь:

После полученных писем от Изабеллы, за которые очень благодарен, хочу сказать несколько слов. Я, конечно, уже не удивляюсь тому, что в нынешнее время большинство живут сами по себе и человека мало что волнует. И все-таки, казалось бы, чего проще, зная о существовании сайта, тем более, что появился он не вчера, а скоро будет 3 года, рассказать о нем другим, хотя бы всем своим родственникам и знакомым. И тогда не было бы такого, что живущая в Минске Изабелла случайным образом сама наткнулась на него. И, в отличие от многих других, сразу прислала интересный материал. Это тот самый пример, достойный всяческого уважения и подражания!       16 марта 

 

Добрый день!
Через поиск нашел Ваш сайт – очень интересный!
Моя бабушка и мой дедушка жили в Давыдовке и в Калинковичах, и если вам нужна какая-то информация, возможно, я мог бы помочь.

Сам я живу в Петербурге.

Дмитрий 22 марта

Добрый день!
Прежде всего хочу поблагодарить Вас за столь информативный и интересный сайт!!!! А пишу Вам с такой целью. У меня есть очень хорошая знакомая, которая всю жизнь со мной рядышком. Зовут ее Лиля Иосифовна Миневич, я бы очень хотела ей помочь, а именно, она ничего не знает о своем отце Миневиче Иосифе Абрамовиче 1907 года рождения. Судя по той информации, что имеется, семья Миневич проживала в Калинковичах Гомельской области, где – то до 1910, а потом переехала в Украину, Киев. Я буду очень благодарна за любого рода информацию, очень хочется помочь этой милой женщине, спасибо…
Наталья 25 марта

 

Здравствуйте. Меня зовут Михаил Александрович Зарецкий. Если можно, помогите пожалуйста узнать о событиях в городе Ельске. Родители моего отца Зарецкого Александра Евсеевича проживали в Ельске. Мой отец еще до войны покинул семью, уехав в Ленинград. Воевал добровольцем на Невском пятачке под Ленинградом. Умер в 2001 году. Никогда ничего не знал о своей семье. Возможно, что все они были уничтожены фашистами. Может есть список жителей Ельска или список погибших. Если можно помогите мне пожалуйста. С уважением МИХАИЛ ЗАРЕЦКИЙ.       8 апреля

В ответ на письмо Михаила, обращаюсь к нынешним и бывшим жителям Ельска, Калинкович и др. мест. Не будьте просто пассивными читателями материалов. Ведь остаются еще возможности узнать о давних трагических событиях, восстановить имена людей, погибших в те страшные годы. Спрашивайте у родственников, знакомых, ищите архивные материалы. Не упускайте время! 

Уважаемые дамы и господа,

я родилась в Киеве, так же как и мой отец. После смерти деда (1989 года в Киеве), которого звали Равинский Леонид Михайлович, родился в Гомеле 25 декабря 1927 года, мы решили отыскать наши еврейские корни, о которых во времена Совесткого Союза никогда не говорили.

Я не знаю, с чего мне начать поиски, и поэтому обращаюсь к Вам. Есть ли какие-то регистры-архивы по поиску еврейской истории семьи?

Практически никаких документов про моего деда у нас не осталось. Известно только, что вырос он в семье Равинских, ходил в школу в Гомеле – предположительно до 1943 года, а потом уехал учиться в Москву, позже стал гидромеханизатором, разработал много патентов, живя уже в Киеве.

Меня интересуют имена его родителей, свидетельство о рождении, родственники – двоюродные, троюродные. Слышали мы, что у него была сестра по имени Белла, Белла Равинская, 1924 года рождения – предположительно.

Я не знаю, правильно ли я к Вам обратилась, но буду очень рада Вашему ответу в любом случае.

 

С уважением,
Алина С.   10.04.11

Обращаюсь в бывшим и нынешним гомельчанам. Наверняка есть возможность помочь Алине и отыскать корни семьи Равинских.
Давайте помогать друг другу! Рекомендуйте сайт другим и просите продолжить по цепочке. Чем больше будут знать о его существовании, тем более вероятность восстановления, казалось бы, уже утерянных корней. 

Хочу найти своих предков. Знаю что корни надо искать в Беларуси, так как прабабка Ковгард приехала из Беларуси с 5 детьми вначале 20 века. Знаю что прадеда звали Ковгард Михаил. То ли из Гомельской области, то ли из Могилевской.

Епифанова Наталья (Ковгард) 14 апреля

Изредка, но получаю письма с дополнением данных родственников или знакомых, которые не были указаны в материалах Сохраним в памяти дом и его обитателей. Сейчас интернет есть у многих, независимо от того где живут. Хочу обратиться ко всем. Зайдите по ссылке и, пересмотрев материалы по улицам, не поленитесь как можно полнее дополнить и прислать на мэйл. Займет это совсем немного времени. И тогда спустя некоторое время я допечатаю данные не отдельных семей, а большинства, что поможет заполнить немало ныне существующих пустот.  

Поздравляю читателей сайта с приближающимися Пасхальными иудейскими и православными праздниками!
Доброго здоровья, личного и семейного счастья, удачи, благополучия!  16 апреля 2011 г.

 

Я внук Кацмана Михаила Борисовича (Мойша Бенционовича), проживавшего в г. Калинковичи, ул. Красноармейская, д. 56. О нем у Вас неполные данные на Вашем сайте. Он был сапожником, у него было 2 сына: Валентин и Марат, дочь Ася и еще одна дочь Ида, которя давно погибла. В живых только Марат остался. Есть их дети – мои двоюродные братья. У деда были две сестры, проживали на Белова и Куйбышева. Если Вас интересуют данные о нем или об евреях из г. Калинковичи, то я смогу немного помочь. Могу также связать Вас с моим дядей Кацман Марат Михайлович, который постоянно живет в Калинковичах, думаю он много может рассказать, так как знает очень многих.

Спасибо Вам за память об евреях из Калинковичей, особенно с улицы Красноармейской (Красноеврейской, как ее называли). Я постоянно проживаю в Санкт-Петербурге. Кацман Юрий

После начавшейся переписки Юрий прислал еще несколько писем.

Добрый день, Арон! Я сам 1955 г.р. Родился в г. Боровске под Москвой, где после военного училища служил мой отец. Мать моя русская из Парфеньево Костромской области. Они познакомились в г. Пушкин под Ленинградом, где оба учились. Так что Калинковичи это не моя родина, а место где проводились все мои летние каникулы. Сначала семья моего деда жила в Наровле, но после смерти его младшей дочери Иды они переехали в Калинковичи. Мой отец дружил с Додиком Симановичем, белорусским поэтом, он живет в Витебске. Мой дядя Марат простой слесарь-сантехник и вечно кому-то делал водопровод в Калинковичах и по деревням. Кстати, я нашел его фото на Вашем сайте о современной жизни евреев в Калинковичах. Он живет на ул. Советской рядом с рестораном. Я прекрасно знал многих с ул. Красноармейской: Гутмана Додика, машиниста и его сыновей Мишу и Женю, из Френкелей переписывался с Аликом.
Да, еще дед мой был сапожником и одним из лучших в Калинковичах, работал в основном на дому, а заготовки брал на комбинате в Калинковичах, а потом помню, почему-то за ними ездили в Мозырь, и еще он играл на трубе. Фамилия бабушки Неменман. Ее брат жил где-то у площади круглой, но его помню плохо. Другой брат жил в Мозыре. Его звали Сема. По поводу всех остальных постараюсь написать, но быстро не получится, так как времени прошло действительно много. Постараюсь выстроить более или менее стройную картинку и отправить Вам. Будут вопросы, пишите. Фото тоже отсканирую и пришлю. Еще раз спасибо Вам за память. Юрий

Дополнительно. По Советской 116 у Вас значится Кацман М.М. Скорее всего это мой дядя Кацман Марат Михайлович. По ул. Куйбышева жила сестра моего деда, звали ее Сима, а ее дочку звали Маня, она была учитель, жила и умерла в г. Тосно Ленинградской области (мы жили долгое время в г. Любань, Ленобласти – это рядом). (Маня Гинзбург работала учителем русского языка в сельской школе. В 60-е годы она была женой Палицкого Якова Ханоновича, зав. шахматного клуба (1964-68 гг.). Поскольку он часто болел, то в то время Мария открывала клуб и до закрытия проверяла тетради учеников. Жели они по ул. Пушкина. Сына Марии звать Борис Гинзбург, 1951 г. Закончил ЛИТМО. Дальнейшая жизненная судьба Бориса мне неизвестна. – А. Ш.) Другую сестру деда звали Галя, она жила по ул.Белова. Ее мужа звали Хаим (главный по базару), дети Боря и Алик. Еще по ул. Красноармейской по нечетной стороне, ближе к Советской жили родители Марата Шульмана, который в свою очередь был женат на двоюродной сестре моего отца – Броне. Они жили в г. Пушкин, сейчас живут в США. Отец Марика был болен ногами и ходил с костылями или с палочкой, не помню точно. В переулке по четной стороне жили родители папиного друга Газмана Изи.
Я нашел записи о родственниках моих по еврейской линии, их со слов моего дяди Марата несколько лет назад сделала моя мама. Вот разберу их, напечатаю и пришлю. Я вот считаю, что основная задача – это память о людях, событиях, жизни и смерти, и пр… А настоящее – это совсем другое дело. Тех, кто не хочет ничего помнить и знать, не заставишь. Может когда-нибудь и кто-нибудь захочет что-то узнать о своих корнях, то пусть им будет где это прочитать. Юрий
16-18 апреля

Здравствуйте уважаемый Арон!

Сегодня случайно попал на Ваш сайт.

Был приятно удивлен, так как увидел своё родовое древо, которое собираю с 2000 г. Начал его собирать, когда жил в Израиле.

Сейчас живу в России, в Липецке. Ныне у меня в родовом древе 735 человек. Благодаря Вашему сайту добавится еще, так как линия Журавель тоже в моей родословной присутстствует.

Хотелось бы узнать, кто Вам дал моё родовое дерево. И если можно Ваш телефон. Я бы Вам позвонил, хотелось бы пообщаться.

ОГРОМНОЕ ВАМ СПАСИБО за ВАШ титанический труд и НИЗКИЙ ПОКЛОН!!!!!!!!

С нетерпением жду от Вас ответа!!!

Борис Аронович Вольфсон 23 апреля

 

Хочу добавить в список медработников свою мать, Цехмейстер (Миневич) Роза Борисовна. Работала в детской поликлиннике участковой медсестрой. Стаж около 40 лет. Живёт в Калинковичах. Спасибо.
Борис 10 мая 2011
(Просьба активнее присылать дополнения в различные разделы сайта: проживания по улицам города, учителей, медработников и т.д. В дальнейшем все данные будут размещены на своих местах)

Сайт очень интересный. Можно ли оттуда брать в свою газету “Ами”? Мой отец родом из Гомеля и прожил там до 15 лет, его отец был меламедом, он умер от испанки в 1918 году. Шабат шалом, Яков Цукерман, 65 лет,
Санкт-Петербург 6 мая

Гут шабес! Насколько я знаю, мой прадед, Абрам Сыркин, жил в Гомеле. Насколько я знаю, он был каким-то чиновником от лесозаготовки. Все 9 его детей (в том числе и мой дед) уехали оттуда еще до войны, кто в Москву, кто – в Питер. Где-то есть адрес дома, где они жили, но сам дом, как выяснили, уже не существует. Что удалось узнать Вам? Спасибо. Надеюсь, получится еще побывать на “доисторической родине”. 🙂 Удачи! Гут шабес!  Дмитрий Сыркин, 30 лет, Санкт-Петербург 13 мая 2011

Арон, я посмотрел Ваш сайт и убедился какую огромную работу Вы проделали по изучению истории и различных аспектов жизни евреев Белоруссии. Кстати, обнаружился еще один связывающий фактор – мои родители Григорий ( Гирш ) Бабицкий и Софья Яхнина – из Речицы. С уважением, Анатолий Бабицкий, 73 года, Мангейм, Германия

Отличный сайт! Тарас Прокопенко, 25 лет, Гомель

Очень интересный сайт. Будут идеи – напишу обязательно. Мария Яблочник, 25 лет, Бат-Ям, Израиль
25 мая

Арон, здравствуй! Давно не писала и не заходила на твой сайт. Растёшь, молодец! Прочитала в письмах про тётю Зину Доленко. Они с моей мамой дружили со школы, тётя Зина постоянно бывала у нас, любила посидеть на лавочке, приходила с внуком, по-моему, сыном Эдика. А с Эдиком мы вместе в музыкалке учились. Тётя Зина и теперь с мамой связи не теряют, она обычно передаёт письма, маленькие подарки. Вообще, их 4 или 5 подружек-учителей, они всю жизнь общаются, встречаются на дни рождения, хотя уже довольно пожилые.      Ирина Карымова, Пружаны, Брестская обл. 2 июня

 Я не еврей и не из Гомеля, но за такой сайт Вам низкий поклон!!! Это огромная работа! Александр Лешков, 34 г., Минск 2 июня 2011

 

Здравствуйте! Помогите пожалуйста связаться с синагогой г. Речица Гомельской обл. Дело всё в том, что мы с женой хотим уехать в Израиль, а документов, подтверждающих еврейские корни, на руках нет, они у родственников в Ашдоде. А последние по непонятным нам причинам видеть нас в Израиле не желают, – вот последний шанс на то, что в синагоге остались записи о рождении прабабушки (Соркина Роза Григорьевна 1913 г.р. г. Речица, Гомельской обл.) Если возможно, может быть Вы нам чем-то поможете, мы из Евпатории, поэтому сами не можем. Заранее огромное спасибо! Николай 5 июня

Не знаю, существует ли сейчас синагога в Речице, в которой находятся документы, но я обращаюсь как к нынешним речичанам, так и гомельчанам, постараться помочь Николаю в поиске копий необходимых документов – А.Ш.

 

Журналистка Элеонора Хризман из Челябинска, ныне проживающая в Израиле, интересуется своими предками на уровне прадеда Изакова Якова, родившегося в 1906 году в Бобруйске. Отец его, Исаак Изаков, был фельдшер в местной больнице. И особенно она хочет узнать побольше об одном из Изаковых, организовавшем цирк шапито, а позже уехавшем, скорее всего, на Дальний Восток. И, кажется, его заведение называлось Русский цирк профессора Изако. Он был братом Исаака.   6 июня

Элеонора печатается в израильской газете “Вести”, ведет свой блог. Ее материалы на тему еврейских корней можно прочитать на сайте в материале: Элеонора Хризман. Фамилии «по прейскуранту» – А.Ш.

 

Shalom, Aaron! Dazhe tolko odno interview s Taimanovym nastoyashaya zhemchuzhina, eshe raz spasibo! Миша Шварцман, 51 год, бывший москвич, ныне Сент-Пол, США.

 

Шалом, Аарон! Меня материалы сайта интересуют как пресс-секретаря белорусского землячества в Грузии. Сам я никаким боком к Белоруссии отношения не имею, если не считать того, что мой папа освобождал Белоруссию в годы войны… Спасибо! Готовы к сотрудничеству!

Филипп Улановский, 56 лет, Тбилиси

Чрезвычайно интересные материалы. Большое спасибо Вам, Aaron. 🙂 С нетерпением жду публикации о евреях Ветки и Добруша.

Александр Погарцев, Минск, бывший житель Добруша.    7 июня

Это очень интересно. Любовь Лунева, журналистка, Минск.   13 июня

Дзякуй, Арон. Вельмі прыемна. Малайцы! Тое, што вы робіце, важна – для ўмацаваньня беларуска-ізраільскіх сувязяў. Усяго найлепшага і плёну. Як будуць нейкія ідэі ці мерапрыемствы, запрашайце. Як змагу дапамагчы – зьвяртайцеся!  Франак Вячорка, 23 года, менеджер независимого спутникового теканала на белорусском языке БелСат, Минск   16 июня

Спасибо, Арон! Очень информационный портал. Ефим Френкель, 63 года, преподаватель ВУЗа, Вольск, Саратовская обл. 17 июня

 

Добрый день, зовут меня Светлана. В настояще время проживаю в Москве, но мой дедушка жил (по крайней мере после войны) в Петриковском районе, деревне Бринев. зовут его Комисарчик Борис Ефимович, умер он после войны. точную дату рождения я так и не узнала. мои родственники делали запрос в местные органы, но нам ответили, что все данные утеряны. хотелось бы узнать хоть какую-то информацию о дедушке и, быть может, найти родственников. быть может, у Вас имеются какие-то данные.
заранее благодарна,
С уважением, Светлана

Обращаюсь ко всем Комиссарчикам. Возможно кто-то что-то знает о Борисе Ефимовиче  и поможет Свете в ее поисках.

Здравствуйте. Я интересуюсь своей родословной. Прочитала на вашем сайте документ с сообщениями от Клары Перцовской. Она там пишет и о моих родных. Скажите, она жива? или тот её сын, которому она пишет? С ними как-то можно связаться?

Элина Лемберская, Курск. 2 августа

Перечитал письмо от Изабеллы Перцовской, в котором она написала, что Клара умерла 10 февраля нынешнего года. Для Элины пересылаю адрес Изабеллы.

 

Андрей Сложеникин, окончивший школу в г. Полярный, Мурманской обл. в 1976 г, и с 1977 постоянно проживающий в Бресте, прислал следующее письмо:

С 1968 по 1972 я учился в калинковичской школе №2, где была преподавателем математики и нашим классным руководителем Ида Борисовна (фамилию не помню), очень хороший учитель. В вашем списке преподавателей ее нет – надо востановить, ее тоже помнят.

А был завучем и преподовал историю Феликс Захарович. Это был великолепный преподаватель, лучших учителей я не встречал. Мой отец был офицером, его переводили служить в разные города Союза. За 10 лет обучения я учился в 6 школах, так что у меня есть с кем сравнить. Горелик Феликс Захарович – лучший учитель СССР, я его запомнил на всю жизнь. Вечная ему память.

Из одноклассников в своем письме Андрей вспомнил Алика Герчикова и Володю Креймана.

В дальнейшем Андрей продолжил: Практически везде, где я учился, были евреи, но самые настоящие всеже были в Калинковичах. К сожалению, восточноевропейские евреи практически исчезли. Был в мае в Израиле, паломнический тур. Понравилось многое, конечно, есть и недостатки. Но самое страшное впечатление на меня оставило следующее: не арабы живут среди евреев, а евреи среди арабов. И второе, из – за высокой рождаемости среди арабов – судьба государства Израиль очень туманна. Я желаю Израилю и евреям Израиля всего самого наилучшего!

Хочется выразить Андрею огромное спасибо за это письмо. Думаю, что он вспомнил Иду Борисовну Бененсон, которая вскоре уехала в Кишинев. А уже оттуда, вероятно, в году 91-м переехала в Израиль. Знаю, что она поселилась в Бат-Яме.

Присылайте фамилии врачей, учителей и всех других калинковичан, кого можно дополнить в соответствующие списки.

27 августа

 

Здравствуйте! Нашла на Вашем сайте в списке солдат, уроженцев г. Калинковичи, Петлах Михаил Бенцианович и Петлах Мордух Борисович. Мой дедушка – папин папа – пропал без вести в 1942 г. где-то в районе Ладожского озера. Оттуда бабушка получила последнее его письмо. Папа говорил, что дедушку звали Петлах Мордух Бенцианович и дата рождения 1910 г. похожа (я не знаю точной). Дедушка был женат на Славе Израилевне Петлах ( Лифшиц (Лившиц) в девичестве).  У них родилось до войны 3 сына – Эдуард (мой папа, умер в 2002 г.), Лев (живет в Германии) и Анатолий – жил все время в г. Калинковичи, умер в 2001 году. Бабушка после войны тоже жила в Калинковичи. Очень хотелось бы знать: кто-то из Вашего списка – мой дедушка? – я не видела его даже на фотографии, ничего не сохранилось. У Вас есть какая-то информация для меня? Я живу в Израиле. Спасибо за то, чем Вы занимаетесь. Элла Петлах

По Калинковичам я вспоминаю Марата Петлаха, одного из первых мастеров спорта по борьбе. Прошу откликнуться всех, кто знает и может что-то вспомнить о всех калинковичских Петлахах, и постараться помочь в просьбе Эллы. 23 сентября

 

С ума сойти! На этом сайте столько ценной информации. Думаю, они провели большую работу. Еще раз спасибо за ссылку! … Оказывается, Вы создали его. Суперский сайт! Карина Кринко, 22 года, из Пинска, ныне в Фрейберге, Германия.  28 октября

 

На ранее поступившее письмо от Эллы Петлах с просьбой о поиске, получил следующее сообщение:

Добрый день!
Фамилия моей бабушки Петлах, она родилась в д. Давыдовке, потом была в Калинковичах, а во время войны оказалась в Петербурге.

Так вот, в поиске на сайте http://www.obd-memorial.ru/ если написать “Петлах” то среди результатов есть некий Мордук Бенцианович (и другие):

Номер записи     67151142
Фамилия    Петлах
Имя    Мордук (наверняка, последняя буква была “х”…А.Ш.)
Отчество    Бенцианович
Дата рождения    __.__.1910
Место рождения    Белорусская ССР, Гомельская обл., г. Калинковичи
Последнее место службы    135 отд. Мот. Строит. Бат.
Воинское звание    сержант
Причина выбытия    пропал без вести
Дата выбытия    __.03.1942
Название источника информации    ЦАМО
Номер фонда источника информации    58
Номер описи источника информации    977536
Номер дела источника информации    10

Возможно это и есть прадедушка Эллы.
Пожалуйста, передайте ей эту информацию и мой контакт – вдруг мы сами тоже родственники?
Дмитрий

Благодарю Дмитрия и пересылаю Элле его эл. адрес.  1 ноября

В продолжение предыдущего письма, получил следующее:
Теперь немного про мою семью, можно для сайта:
Меня зовут Дмитрий Красильщиков, 25 лет, женат, живу в Санкт-Петербурге. Не очень давно стал строить свое генеалогическое дерево, искать родственников со всех стороон. И нашел belisrael через яндекс поиск по фамилии бабушки. Моя мама Татьяна родилась в 1960 г в Ленинграде, ее мама Клара (Кейля) Исааковна (Ицковна) Петлах родилась в Домановическом районе Белоруссии в 1923 году, в местечке Давыдовка. В семье моей бабушки было 7 детей: Генрих, Галина, Семен, Яков, Хая, Гриша, Клара. Генрих самый старший. Клара, моя бабушка, самая младшая. Во время войны они эвакуировались кто куда – в Москву, в Пермь, в Ленинград. Их родители, мои прадедушка и прабабушка, Исаак Петлах и Фрида Петлах, по некоторой информации эвакуировались в Алмаату. Также, вероятно, папу моего прадедушки Исаака звали Нотке. Я ищу информацию об Исааке Петлах и Фриде, об их родителях, братьях/сестрах.

14 ноября

 

Арон, дорогой, здравствуй!

Мы сердечно поздравляем тебя, наших дорогих калинковичан, с самым дорогим для нас праздником –

67 годовщиной ПОБЕДЫ!

Желаем Вам счастья, успехов и здоровья!

Пусть для нас всех будет мир и надежда на лучшую спокойную жизнь.

Мила, Наум Рошаль, наши дети и внуки.

Вашингтон                                                  5 мая 2012 года.

 

Майя Пеккер прислала следующее письмо: моя мама Бейдик Софья Абрамовна работала в Юревичах в еврейской школе. Разыскиваю материалы об истории этой школы, а также бывших учеников.

17.05.12

 

Публикую следующее письмо с надеждой, что, возможно, кто-нибудь отыщет в архивах ответ на поставленный вопрос.

Уважаемые господа!
Пожалуйста, подскажите, если возможно, к кому имело бы  смысл  мне обратиться по поводу поиска каких-либо следов в архивах относительно происхождения композитора Якова Богорада ( 1879-1941), автора марша “Прощание Славянки”.
По всей видимости, семья эта происходила из Гомеля, или какого-либо населенного пункта вблизи. Отец Богорада работал меламедом в местном хедере.
Сам Яков Богорад некоторое время, после окончания Варшавской консерватории, примерно в 1900-1903гг служил капельмейстером полкового оркестра 161-го Абхазского полка, расквартированного в Гомеле.

Буду весьма признательна за консультацию.

С уважением,
Ирина Румшицкая

P.S. К письму приложен масштабный материал из ЖЖ http://www.rebeka-r.livejournal.com/147190.html

20.08.12

 

Zdrasti,

gde mojno poluchit ZAKS informatziu ili genealogicheskuu ili lubuu podobnuu informatziu o evreyah Belorusii.
Ia strou derevo semii, i u menia vse iz belarusii

spasibo!  Roman Dreyer 10 сентября 2012

В ответ на такое письмо я связался с Романом, который жил в Курске, а ныне в Израиле, а вот его дедушка, как оказалось, был из Калинкович. Затем мы начали общаться ч-з скайп, в результате чего он узнал немало о своих  родственниках и еще смог также наладить хороший контакт с Фирой (Эсфирь Левина (Дреер).

 

Получил письмо от Елены, которая пишет:

Здравствуйте, уважаемые создатели сайта!
Случайно наткнулась на эти строки из подборки писем:

“Фамилия бабушки Неменман. Ее брат жил где-то у площади круглой, но его помню плохо. Другой брат жил в Мозыре. Его звали Сема. По поводу всех остальных постараюсь написать, но быстро не получится, так как времени прошло действительно много. Постараюсь выстроить более или менее стройную картинку и отправить Вам. Будут вопросы, пишите. Фото тоже отсканирую и пришлю. Еще раз спасибо Вам за память. Юрий”

(Я просмотрел все письма и обнаружил, что это была часть сообщения

Юрия Кацмана из С. Петербурга от 16-18 апреля 2011).

Далее Елена продолжает:
Девичья фамилия моей мамы Неменман, а в Наровле у этой бабушки – ее звали Эсфирь – я была в возрасте 6 лет в 1963 или 1964 году.Эту мдадшую дочку, которая погибла (утонула) звали Идочка, и я ее тоже помню. Отца моей мамы звали Давид, он был репрессирован в 1937 году, в 1938 расстрелян. Если Юрий или кто-то из родственников сможет отозваться, буду очень рада. Я с семьей живу в Израиле.
Заранее благодарю.

Не знаю, обратит ли внимание Юрий на данное письмо, но я с ним свяжусь и передам адрес Елены. Хочу также заметить, что свои письма Юрий присылал еще полтора года назад и вот сейчас оно нашло своего адресата.

В связи с этим прошу всех почаще заходить на сайт и еще передавать адрес и информацию о нем другим. А. Ш.

9 октября 2012

 

Арон, дорогой, здравствуй!

Мы сердечно поздравляем тебя, наших дорогих калинковичан с наступающим Новым 2013 годом.
Желаем всем счастья и здоровья, пусть Новый год станет годом мира и спокойствия для наших калинковичан, живущих в Израиле.
Пусть сбудутся мечты и стремления там, где живут наши земляки.

Твоё письмо от 8 декабря мы получили. Я рад, что ты начинаешь новый проект. Конечно,  мне есть о чем рассказать о нашем городе, об улицах, на которых мы жили. 32 года я принимал непосредственное участие в строительстве города. В третьей книге моих воспоминаний я хоть и кратко, но старался об этом рассказать.
Так как мы жили на улице Аллея Маркса, то о ней я постараюсь рассказать.

Новогодний привет от наших детей и внуков.

С уважением, Мила и Наум Рошаль.        27 Декабря 2012 года.

 

Получил следующее письмо:

В интернете только здесь я нашла упоминание о Самуиле Вольфсоне и Инессе Красяковой. Ищу эту Семью давно. Какие данные для связи с ними я могла бы получить у вас. Прошу мне помочь. Спасибо.

Тамара Вайсман 6.01.13

 

От себя добавлю сведения, которые размещены на сайте:

1.3.1.1 САМУИЛ АБРАМОВИЧ ВОЛЬФСОН 03.08.1947, Мозырь – 18.05.2006, Москва + ИННЕСА ПАВЛОВНА КРАСЯКОВА 13.07.1947,  Лида, Гродненской обл. – 11.01.2002, Москва

 

1.3.1.1.1. ОЛЬГА САМУИЛОВНА ВОЛЬФСОН 05.06.1974, Мозырь + ТАРАЩЕНКО ТИМУР ВЛАДИМИРОВИЧ 08.06.1973

1.3.1.1.1.1.ВОЛЬФСОН ДАН ТИМУРОВИЧ 20.05.2005, Москва

1.3.1.1.2. ЕЛЕНА САМУИЛОВНА ВОЛЬФСОН 27.05.1978,
Павлодар, Казахстан + МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ БАРИНСКИЙ.

 

1.3.1.1.2.1. ИНЕССА МИХАЙЛОВНА БАРИНСКАЯ 24.06.2003,  Москва
1.3.1.1.2.2 ЕЛИЗАВЕТА МИХАЙЛОВНА БАРИНСКАЯ 21.05.
2006,  Москва
1.3.1.1.2.3. ЭММА МИХАЙЛОВНА БАРИНСКАЯ 16.05.2008,
Москва

 

Вчера написал Тамаре, чтоб узнать немного подробностей и о ней самой. И вскоре получил ответ, который привожу:

Здравствуйте, Арон. Благодаря Вам я узнала , что моя институтская подруга живет в Москве, что я представить совсем не могла. В справочнике Москвы есть их телефон. Если они еще там, я свяжусь с ними. Странно, что их нет нигде: ни в скайпе, ни в одноклассниках, ни в фейсбуке. Спасибо, что ответили, если Вам удастся узнать что-то, свяжитесь со мной, пожалуйста. Вольфсон тоже учился со мной и мне хочется их найти. К Гомельщине я отношения не имею, мой отец из Варшавы. Узнать бы что-то о нем, это моя мечта и боль. Спасибо за неравнодушие и пользу за вашу работу. До свидания.      7 января 2013

Ищу информацию о родном брате моей бабушки, Шерайзине Григорие. На начало ВОВ служил на границе в Гродненской области.

Леонид Лившиц, Нацрат-Элит, Израиль   10 февраля

Обращаюсь к Вам с просьбой. Если у Вас есть данные о Комиссарчик Борухе Натановиче и Комиссарчик (Лившиц) Зелде Цодиковне, проживавших до и после войны в Калинковичах, а также их родственниках.

С огромным уважением Лившиц Юрий Ефимович, г. Чита      16 февраля

Фамилии Комиссарчик и Лившиц были достаточно распространенными в Калинковичах. Надеюсь, кто-то сможет откликнуться на это письмо.

 

Прошу Вас помочь мне вастановить мои корни. Моя бабушка Будник Анна Иосифовна проживала в Калинковичах. Мне известно, что она зарегистрировала сына в г. Калинковичи, Будник Константина Ивановича, 08.05.1919 г. Место его рождения д. Буда, Калинковического р-на, Полеской области. Мне также известно, что она имела дочерей Ольга, Мария, Надежда. Фамилия мужа Анны Иосифовны – Будник Иван Гаврилович. У Анны Иосифовны девичья фамилия также Будник.

С Уважением Алла.

Обращаюсь ко всем быть более активными. Ведь только таким образом мы можем помочь друг другу. Присылайте также свои воспоминания об улицах, на которых жили. Ведь со временем многое забывается и будет невосполнимо.

10 марта

 

Следующая информация, может быть интересна не только Алле Будник, пытающейся восстановить свои корни. Родословную можно узнать только в одном месте – Национальном историческом архиве Беларуси (Минск). Там хранятся метрические книги Дудичской Свято-Троицкой церкви, в приход которой входила д. Буда (это родовое гнездо всех местных Будников, они там и сейчас почти все население). В интернете есть сайт архива, там прописаны все условия, как можно с ними ознакомится. Но реально туда попасть невозможно, читальный зал небольшой и они туда пускают только ученых и разных заграничных исследователей. Но они сами выполняют такую работу по поиску родословной, образцы заявления и расценки у них на сайте. Записи начали вестись на русском в Дудичах только с 1837 года, когда их церковь из униатской стала православной. Все предыдущие записи велись на польском, и, возможно, они пропали, хотя по калинковичской имеются с конца 18 века. Много чего погибло безвозвратно. По калинковичской церкви там в архиве большой пробел в метрических книгах, последние двадцать предреволюционных лет. В калинковичском архиве нашлась бумажка калинковичского исполкома за 1926 год, что книги за эти годы в церкви изъяты и находятся у них на хранении. Ничего не сохранилось. Кстати, там же перечислены были ежегодные, что-то вроде метрических, книги калинковичской еврейской общины, лет за двадцать или более, и они сгинули, конечно.

22 марта 2013

Интересные случаются вещи. 2-го декабря, после того как в Киеве “беркутовцы” начали жестоко избивать людей, стоящих на Майдане независимости, в Израиле рядом с украинским посольством состоялась акция солидарности. И вот обсуждая вчера в фейсбуке с Жанной Вильде – одной из участниц прошедшего ровно месяц назад мероприятия, тему Евромайдана и задуманной браготворительной помощи из Израиля для многих людей, я посоветовал также заглянуть на этот сайт. Через некоторое время получил неожиданный ответ.

“Я, как и большинство здравомыслящих людей, поддерживаю стремление моего народа жить в свободной, демократической стране, а не в полицейском государстве. В “совке”, куда снова пытаются загнать. Против бандитской власти, которая издевается, в прямом смысле слова, над своим народом. Поэтому я вышла на акцию поддержки, как и многие люди по всему миру. Это всё, что я могла сделать, находясь далеко за пределами Украины”…и далее “Спасибо за ваш сайт. Мне понравился. Вот удивительная штука Жизнь! Ваш сайт всколыхнул во мне массу эмоций и воспоминаний. Ведь мои родные по материнской линии из тех мест, о которых написано на сайте. Моя бабушка Санчук Евгения Давидовна и её муж Гомон Наум Рувинович из тех краёв: с. Копцевичи, Петриковского р-на Гомельской области. Моя мама Ремиза Наумовна, и дядя родились там. Дед Наум работал в лесхозе, добровольцем ушёл на фронт и в 1943-м году погиб под Запорожьем (умер от ран). В рассказах бабушки и мамы, в детстве я часто слышала названия этих мест: Калинковичи, Петриков, Копцевичи. Спасибо за память!”

Это лишний раз говорит о том, как важно каждому не только читать материалы сайта, но и рекомендовать его любому.

Всех с наступившим Новым годом! Здоровья, счастья, удачи, успехов, мира, благополучия!

Что же касается прошедшей месяц назад в Тель-Авиве акции, то, как все выглядело, можно увидеть в материале

  • Tel-Aviv, Euromaidan, 2.12.13 Евромайдан в Тель-Авиве

3 января 2014

 Пересмотрено и более упорядочено 19 июля, 13:41

Дочь генерала Батова в Калинковичах

 

 

 

 

      

Дочь прославленного генерала Батова посетила Калинковичи.

Визит в Калинковичи советника посольства Российской Федерации на Украине по вопросам культуры Натальи Батовой был далек от официального. Наталья Павловна, как она сама сказала, выполняла волю отца — Павла Ивановича Батова. Генерал-лейтенанта, дважды Героя Советского Союза, командующего 65-й армией, которая вместе с другими соединениями осуществила блистательную Калинковичско-Мозырскую наступательную операцию, освободив от фашистов оба райцентра.
Дочь прославленного генерала, конечно же, не случайно посетила этот уголок белорусской земли, о котором наслышана еще с самого детства. Она родилась уже после войны, но прекрасно помнит, как в их московской квартире собирались фронтовые друзья Павла Ивановича, снова и снова вспоминали боевые события.
— Отец рассказывал, что Калинковичско-Мозырская операция была одной из самых сложных в ряду многих, в которых ему приходилось участвовать. При жизни хотел, чтобы мы, его потомки, когда-нибудь побывали здесь. И вот спустя много лет его желание осуществилось, — рассказывает Наталья Павловна. Приехать в Беларусь было не так сложно: из Киева, где она с недавнего времени выполняет дипломатическую миссию, всего несколько часов пути до Калинковичей.
Признается, что сложные чувства переполнили сердце от соприкосновения с прошлым самого дорогого и близкого ей человека. Приятно было воочию убедиться, что и сегодня память об освободителях для калинковичан не абстрактное понятие. Эта память повсюду. Вот, к примеру, в самом центре, на главной площади города, открывшийся к 65-летию Победы мемориал Героев. На гранитных плитах изображения пятнадцати Героев Советского Союза, погибших при освобождении калинковичской земли. В почетном ряду также фото командующего Белорусским фронтом Рокоссовского, командующих 65-й, 61-й и 16-й воздушной армиями Батова, Белова, Руденко.
Цветы, низкий поклон от дочери генерала и непосредственного участника боевых событий в здешних местах, полковника милиции в отставке Петра Алексеевича Филоненко. Они вместе приехали из Киева. Полковник известен тем, что в боях под Бобруйском повторил подвиг Александра Матросова и остался жив. Десятилетним мальчишкой попал он в разведроту Донского танкового корпуса 65-й армии. Для отважного сына полка война не закончилась 9 мая. Уже в мирное время, неся службу в уголовном розыске, он не однажды вступал в схватки с бандеровцами, был серьезно ранен и снова выжил. И вот спустя много лет захотел побывать на местах былых боев. Накрепко отложившиеся в памяти, одному ему известные приметы, живо воскресили события, развернувшиеся на поле у деревни Горохов… Узнал ветеран и само поле, и лес рядом. Озаричи, Речица, Лоев — самые горячие точки на боевом пути 65-й армии, к которым он столько раз возвращался в памяти и которые снова посетил наяву.
Потом были прием у председателя райисполкома Евгения Адаменко, теплые встречи гостей с калинковичскими ветеранами, школьниками, другими жителями райцентра. И сегодня у представителей дружественных славянских народов, воспитанных на общих идеалах, так много общего. Эта общность чувствовалась во всем. Когда, к примеру, зал стоя аплодировал хору городской гимназии, который исполнял песню “Москва”. Когда гости знакомились с уникальным гимназическим музеем “Славные женщины калинковичской земли”. Когда посетили еще один музей — воинской славы в школе № 6. Здесь боевой путь 65-й армии представлен достаточно глубоко и содержательно. Самые ценные экспонаты — личные вещи генерала Батова: форменная сорочка с генеральскими погонами, футляр от полевого бинокля… Павел Иванович лично подарил их музею, когда приезжал в Калинковичи.
Наталья Павловна призналась, что хотя она в этом музее впервые, но много наслышана о нем. И не только от отца. Более того, оказалось, что она не только лично знакома, но и дружна с человеком, во многом благодаря которому и появился этот музей. Ефим Матвеевич Фарберов — в прошлом директор школы № 6, преподаватель истории, проводил с учениками большую патриотическую, поисковую работу. Эстафету приняли нынешние школьники. В школе два патриотических класса, учащиеся которых избрали для себя почетную профессию — защищать Родину.
Фарберов давно живет в США. Там и разыскал Наталью Павловну, которая работала в российском посольстве в США советником по вопросам культуры. И вот теперь от нее калинковичане узнали: их земляк, несмотря на преклонный возраст, и за океаном продолжает большое и важное дело по сохранению исторической памяти об одной из самых жестоких войн, что знало человечество. Объединил вокруг себя не только ветеранов из бывшего Советского Союза, но также их американских союзников.
Именно на исторической памяти зиждется фундамент нашего славянского единства, подчеркнула Наталья Павловна Батова во время встречи с новыми, или, вернее будет сказать старыми, друзьями.

Любовь ЛОБАН Гомельская правда, 16.12.2010

Хочу добавить, что о своих встречах с Натальей Павловной, состоявшихся в российском посольстве в США, рассказал Наум Рошаль. Там же
можно увидеть совместное фото Наума и Милы Рошаль с Батовой. Материал можно прочесть здесь: Письма посетителей сайта
Также напомню о материалах Ефима Фарберова и Наума Рошаля, опубликованных на сайте: Ефим Фарберов (Калифорния) , Наум Рошаль (Мериленд, США)
28.12.10

Калинковичская трудовая школа 20-х годов

Список выпускной 9-й группы Калинковичской трудовой школы 1-й и 2-й ступени им. Калинина, подвергнутых экзаменам в мае-июне 1924 г.  (составлен 26 июня 1924 г.)

1. Альтшуллер Анатолий Мордухов

2. Атлас Фроим Иосифов

3. Барташевич София Михайловна

4. Берзнер Лея Иосифовна

5. Вераксич Александр Михайлович

6. Гозман Нохим Иоселев

7. Голер Евсей Вениаминов

8. Гузман Мейра Сролева

9. Гутерман Гита Иосифова.

10. Дулуб Иван Трофимович

11. Евлина Рода Беркова

12. Зарецкая Марьяся Захарова

13. Каплан Хава Нохимова

14. Коган Броня Лейбова

15. Коган Стыся Лейбова

16. Кацлах Мейра Мордухова

17. Коваленко Александр Петрович

18. Каролинский Матус Нохимов

19. Комиссарчик Гита Янкелева

20. Комиссарчик Мирьям Янкелева

21. Комиссарчик Нехама Меерова

22. Комиссарчик Юдифь Янкелева

23. Либман Мотля Аврамова

24. Вайнштейн Мордух Борухов

25. Миневич Сара Шевелева

26. Ноздря Надежда Илларионовна

27. Негрей Андрей Федорович

28. Охрамович Евгений Евгеньевич

29. Панглиш Роберт Петрович

30. Райхман Мордух Иоделев

31. Рабовская Хана Мотелева

32. Рабовская Бейля Мотелева

33. Резник Перла Альтерова

34. Рейдер Лея Левина

35. Санько Николай Григорьевич

36. Соловей Зинаида Васильевна

37. Слупская Таисия Ивановна

38. Телесин Зяма Лейбов

39. Фридман Рафаил Аронов.

 

Очевидно это первый выпуск калинковичской девятилетки, которая была образована в 1921 году. Экзамены сдавались по предметам: обществоведение, русский язык, алгебра, геометрия, тригонометрия, космография, природоведение, физика, география, история, химия, гигиена. Единственный в классе ученик, сдавший все экзамены на «отлично» – Телесин Зяма Лейбович, впоследствии известный поэт, писавший на идиш, ветеран войны. Он же умер, наверное, и последним из своего класса, в 1996 году .  О  Зяме Телесине есть большой материал, который можно прочесть на сайте здесь:

 

  • Знаменитые евреи с калинковичскими корнями  Мне удалось связаться по телефону с Юлиусом Телесиным, живущим в Иерусалиме. Надеюсь, в скором времени получить от него дополнительные материалы о своем отце и его семье, а также некоторые старые фото.

 

Возможно, отзовутся также дети и внуки других учеников. Может у кого-то сохранилось и фото выпуска (тогда в Калинковичах было два фотоателье, Лазника и Букчина). Школу перед войной переименовали в «Сталинскую», ныне СОШ №1.

foto 23 - 6

Беркович Ария-Иодель Аронов, 1873 года рождения, уроженец м. Городище Мозырского уезда, в 1923 году проживал в Калинковичах, учитель (но не в девятилетке, возможно в железнодорожной или частной еврейской, такие еще сохранялись до 1925 года).

Список учащихся 1-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

 

  1. Атлас Маша Неухова
  2. Бухман Фрейда Иосифова
  3. Бадей Ольга Петровна
  4. Винокур Рахиль Давидова
  5. Гинзбург Бейля Лейбова
  6. Гомон Черня Зеликова
  7. Гомон Мейра Симонова
  8. Загальская Стыся Иоселева
  9. Карасик Фрейда Цодикова
  10. Корневец Владимир Александрович
  11. Радинская Эля Нафталева
  12. Русецкая Клавдия Адамовна
  13. Рыбалко Ефросинья Афанасьевна
  14. Факторович Рувим Мотелев
  15. Терешковец Евгения Ивановна
  16. Шнитман Сара Элиевна
  17. Ясковец Григорий Адамович
  18. Ясковец Елена Адамовна
  19. Михлин Шмуль Аронов
  20. Дробница Иван Ефимович
  21. Колыхан Мирон Павлович
  22. Факторович Куна Хаимова
  23. Перцовская Эля Давидовна
  24. Пикман Сара Аронова
  25. Шейнина Рахиль Ниселева
  26. Ревутская Марфа
  27. Терешкович Анастасия Трофимовна

foto 23-7 jpg
Гальперина Эйда-Рахиль Шмерковна, жительница м. Калинковичи. Фото 1924 года

Список учащихся 2-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

  1. Атлас Ханя Неухова
  2. Баргман Хацкель Мордухов
  3. Гомон Сима Гиршева
  4. Голод Рива Моисеева
  5. Гомон Рася Зеликова
  6. Загальская Хася Иосифова
  7. Зарецкая Стыся Захарова
  8. Зеленко Иосиф Нохимов
  9. Новицкая Михля Ионова
  10. Зеленко Хаим Моисеев
  11. Кацман Мордух Вениаминов
  12. Комиссарчик Моисей Шаев
  13. Ланде(о) Нота Борухов
  14. Лифшиц Песя Сролева
  15. Миневич Берка Мордухов
  16. Палей Сара Шендерова
  17. Михлина Соня Аронова
  18. Слободник Лейба Пейсахов
  19. Сопот Федор Григорьевич
  20. Сустина Рива Мордухова
  21. Слупский Серафим Иванович
  22. Френкель Лейба Мееров
  23. Шапиро Гирш Давыдов
  24. Шлейфер Мера Менашева
  25. Шлейфер Соня Менашева
  26. Ясковец Владимир
  27. Атлас Хацкель Неухов
  28. Голод Давид Вульфов
  29. Гомон Сроль Гиршев
  30. Дорошко Мария Григорьевна
  31. Мительман Исаак Зеликов
  32. Миневич Лея Левикова
  33. Миневич Ита Иосифова
  34. Слободник Берка Мовшев
  35. Френкель Броха Вульфова
  36. Рыбалко Владимир Афанасьевич
  37. Маковник Зинаида
  38. Петрушенко Адам

Список учащихся 3-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

  1. Бухман Михаил Мееров
  2. Бухман Роза Израилева
  3. Безуевская Фаня Ионова
  4. Винокур Фаня Давидова
  5. Голод Моисей Гершунев
  6. Пикман Геня Янкелева
  7. Гутовский Константин Васильевич
  8. Дорошко Иван Григорьевич
  9. Гренбург Крейна Хаимова
  10. Зеленко Моисей Давидов
  11. Зельдина Хана Исакова
  12. Кауфман Арон Моисеев
  13. Коган Арон Шмаев
  14. Каплан Соня Ошерова
  15. Кофман Хана Ниселева
  16. Лившиц Яша Израилев
  17. Каплан Шифра Аврамова
  18. Левин Моисей Аврамов
  19. Русецкая Евгения Адамовна
  20. Кмито Анатолий Николаевич
  21. Рабинович Песя Меерова
  22. Стома Александр Данилович
  23. Слупский Иван Иванович
  24. Телесина Стыся Лейбова
  25. Турок Роза Нохимова
  26. Факторович Рася Беркова
  27. Цурсман Хася Борухова
  28. Ясковец Адам Адамович
  29. Ярош Лариса Игнатьевна
  30. Крыловецкая Броня Галиева
  31. Голод Додя Янкелев
  32. Дулуб Василий
  33. Каплан Исаак Нохимов
  34. Москалевич Василий Павлович
  35. Еренбург Рися Меерова

Список учащихся 4-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

  1. Горелик Маня Лазарева
  2. Гинзбург Циля Лейбова
  3. Рогальская Эся Иосифова
  4. Зеленко Люба Иосифова
  5. Комиссарчик Ита Элиева
  6. Кацман Броха Бенцианова
  7. Мительман Арон Залманов
  8. Зельманов Моисей Шмуйлов
  9. Лиокумович Бася Иосифова
  10. Лившиц Броня Цодикова
  11. Псахина Двойра Симонова
  12. Сасин Иван Викентьевич
  13. Терешковец Николай Иванович
  14. Фейгельман Зися Ниселев
  15. Фейгельман Маша Ниселева
  16. Центер Зельда Шлемова
  17. Шерайзина Ита Элиева
  18. Шапиро Лейба Борухов
  19. Соломаха Семен Лукич
  20. Френкель Мейра Янкелева
  21. Бадей Степан Ефремович
  22. Бухман Бася Аврамова
  23. Палицкий Лев Моисеевич
  24. Палицкий Яков Ионов
  25. Голод Наум Израилев
  26. Горелик Ошер Вельков
  27. Гинзбург Мера Меерова
  28. Коган Хана Шлемова
  29. Кипер Анна Иосифовна
  30. Ланде(о) Рива Липова
  31. Миневич Пиня Залманов
  32. Пикман Мера Хаимова
  33. Рабинович Бадана Иоселева
  34. Чопик Петр Артемович
  35. Голод Соломон Янкелев
  36. Гасенко Аркадий Маркович

Список учащихся 5-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

  1. Булавко Борис Терентьевич
  2. Бухман Геня Самуйлова
  3. Бухман Броха Мовшева
  4. Букчина Клара Ошерова
  5. Голер Соня Хаимова
  6. Гинзбург Геня Михелева
  7. Гутман Маня Иоселева
  8. Говор Макарий Минович
  9. Голод Давид Рувимов
  10. Голод Нисон Рувимов
  11. Дедок Иван Иванович
  12. Зарецкая Анна Нохимова
  13. Коваленко Василий Карпович
  14. Загальская Роза Иоселева
  15. Кивокурцев Глеб Николаевич
  16. Кацман Моисей Аронов
  17. Кацман Зяма Вениаминов
  18. Каплан Сара Меерова
  19. Каплан Элька Ниселев
  20. Комиссарчик Броха
  21. Медведник Эсфирь
  22. Отчик Тимофей Иванович
  23. Родинский Исаак
  24. Утевская Сара
  25. Френкель Сема Аркадьев
  26. Шерман Соня Гиршева
  27. Шапиро Зяма Борухов
  28. Юнкер Геня Шевелева
  29. Рыбалко Степан Афанасьевич
  30. Комиссарчик Рая
  31. Крыловецкая Фаня
  32. Зальцман Мотя Т…
  33. Зельдина Сара Зямова
  34. Новотный Антон Викентьевич
  35. Спевак Рива Самуйлова
  36. Бурдин Рувим Вениаминов
  37. Гутман Мотель Нохимов
  38. Голер Фаня Вениаминова
  39. Френкель Давид Аркадьев

Примечание: где нет отчества или многоточие – документ поврежден

 

Список учащихся 6-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

  1. Гальперина Хая Аврамова
  2. Берштейн Циля Меерова
  3. Берштейн Моисей Борухов
  4. Баргман Нехама Мовшева
  5. Березнер Шолом Иосифов
  6. Гинзбург Геня Меерова
  7. Бухман Сара Аронова
  8. Гальперина Маня Яковлева
  9. Гозман Соня Исаакова
  10. Гозман Вульф Исааков
  11. Гринблат Гита Израилева
  12. Добрушкина Алта Менделева
  13. Комиссарчик Хая Меерова
  14. Комиссарчик Наум Элиев
  15. Кацман Соня Мордухова
  16. Кочанов Степан Васильевич
  17. Каплан Наум Иосифов
  18. Кацман Хая Цолерова
  19. Кмито Георгий Николаевич
  20. Лиокумович Фаня Иосифова
  21. Либман Маша Авраамова
  22. Миневич Фаня Мордухова
  23. Мительман Зяма Авраамов
  24. Молчан Моисей Павлович
  25. Портной Нисель Мееров
  26. Райхсман Айзель Иоделев
  27. Рыбалко Надежда Афанасьевна
  28. Сухоренко Рахиль Менделеева
  29. Телесина Сима Лейбова
  30. Факторович Нехама Беркова
  31. Факторович Броха Нохимова
  32. Центер Фаня Шмулева
  33. Шапиро Бейля Давидова
  34. Шапиро Мордух Борухов
  35. Сасина Федосия Васильевна
  36. Гальперина Бэла Аронова
  37. Горелик Фаня Захарова
  38. Фридман Лева Аронов
  39. Бабицкая Хая Элиева
  40. Соловьян Иван Романович
  41. Голод Иосиф Янкелев

Список учащихся 7-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

1.  Альтшулер Берка Мордухов

2.  Слуцкер Саул Моисеев

3.  Бухман Хана Моисеева

4.  Баргман Симон Янкелев

5.  Баргман Хацкель Давидов

6.  Голод Хая Самуйлова

7.  Голер Арон Хаимов

8.  Розман Роза Исаакова

9.  Голод Наум Самойлов

10. Голод Роза Лейбова

11. Горбацевич Евгения Вячеславована

12. Бухман Зися Израилева

13. Бухман Броха Израилева

14. Евнин Шая Борухов

15. Евнин Янкель Борухов

16. Есьман Василий Евстратович

17. Жерко Мария Осиповна

18. Загальский Зяма Бенцианов

19. Курцер Соня Исаакова

20. Кмито Елена Николаевна

21. Карасик Маня Рувимова

22. Каплан Малка Авраамова

23. Левин Вениамин Симонов

24. Миневич Рива Шевелева

25. Коган Шая Шмаев

26. Олешкевич Михаил Федорович

27. Охрамович Александр Евгеньевич

28. Рабинович Тойба Иоселева

29. Славин Мендель

30. Слупский Алексей Иванович

31. Телесина Роза Лейбова

32. Факторович Маша

33. Френкель Моисей

34. Ярош Людмила

35. Слободник Паша Шевелева

36. Слободник Шура Шевелева

Список учащихся 8-й группы Калинковичской 9-летней школы им. Калинина на 1 октября 1923 года.

  1. Голод Ида Лейбова
  2. Голод Хася Рувимова
  3. Гомон Броха Гиршева
  4. Гутман Рахиль Иосифова
  5. Горохова Гита Гиршева
  6. Голод Сара Израилева
  7. Кофман Эсфирь Авраамова
  8. Змушко Мефодий Филиппович
  9. Зарецкая Гита Аронова
  10. Коган Авраам Шмаев
  11. Коган Броня 1-я Шмаева
  12. Коган Броня 2-я Шмаева
  13. Кмито Нина Николаевна
  14. Кофман Нехама Аронова
  15. Лиокумович Давид Лейбов
  16. Кофман Моисей Аронов
  17. Либман Мордух Авраамов
  18. Ланде(о) Соня Липова
  19. Ланде(о) Рая Мордухова
  20. Миневич Фрума
  21. Новотный Войцех Викентьевич
  22. Ресина Соня Менделева
  23. Рабинович Гита Борухова
  24. Рабинович Тайба
  25. Кечкер Рива Юделева
  26. Сухоренко Давид Менделев
  27. Фридман Броха Менделева
  28. Фейгельман Перла Ниселева
  29. Факторович М….
  30. Флер Фаня Мордухова
  31. Левин Юда Хаимов
  32. Шехтман Эсфирь
  33. Шерайзина Бейля З…
  34. Хазановская Соня
  35. Тамарин Натан М……
  36. Мительман Соня Авраамова

Примечание:  название группа в списках соответствует дальнейшему понятию класс. Итак, здесь можно познакомиться с полным списком учеников школы за 1923 – 24 учебный год.

Протокол

заседания школьного совета Калинковичской 9-летней школы им. Калинина от 26 июня 1924 г.

… Постановили: 1. 29-го июня в 6 часов вечера будет проведена официальная часть акта, а после 2-х или 3-х часов будет устроен вечер спайки учащихся, выпускников и преподавателей.

2. Взнос-плату за правоучение предоставить до 27-го сего июня, после чего считать прием закрытымдля выяснения злостных неплательщиков и передачи в суд. Никакие справки, свидетельства и удостоверения лицам, окончательно не рассчитавшимся со школой, выдаваться не будут.

3. 27-го сего июня учащиеся должны принести в школу все экспонаты для выставки. Руководство этим делом поручить преподавателю А.А.Михайлову.

4. Ивану Трофимовичу Дулубу выдать свидетельство об окончании 9-летней школы, т.к. он сирота и является единственным кормильцем в семье.

Заключение: К сожалению, списка учителей не найдено. Известно только, что директором с 1922 года был Онищенко, а секретарем школы, и возможно, одной из учительниц – Супрунович, жена или дочка калинковичского лесничего. Здание школы сохранилось до сих пор, это дом, обшитый сейчас шиферными листами, напротив сквера, на участке улицы Пионерской, между улицами Красноармейская и Куйбышева. В начале 30-х годов школа переместилась в новое большое деревянное здание (не сохранилось) в конце улицы Куйбышева. В конце 30-х школа еще раз переместилась, на этот раз в новое
кирпичное двухэтажное здание на улице Кирова (снесено несколько лет назад) и на его месте построено пятиэтажное здание школы. Однако, хорошей исторической справки по школе нет и по сей день. 
Хотелось бы обратиться к чиновникам отдела образования, учителям истории, всем тем, кто помог бы дописать историю школы, также как и многих других материалов, размещенных на сайте. Не оставайтесь пассивными читателями! Присылайте фотографии, истории жизни людей, кто указан в списках, а также учившихся впоследствии. Надо также постараться восстановить фамилии учителей того времени и последующих годов. Распространяйте информацию о сайте, пересылайте всем знакомым линк сайта.

 Опубликовано 10 декабря 2010

Поселок “Новые Калинковичи” и др. материалы

Список

жителей (глав семей) новосоздаваемого поселка «Новые Калинковичи» (ныне д. Ладыжин)

  1. Френкель Х.Г., бывший служащий
  2. Мительман А.Ю., бывший служащий
  3. Голод Т.Я., кузнец
  4. Винокур Ф.Я., кузнец
  5. Винокур З.Г., кузнец
  6. Бухман И.М., возчик
  7. Комиссарчик Ц.М., возчик
  8. Вольфсон З.Я., кузнец
  9. Карасик Г.А., чернорабочий

10.  Голод Х.Г., портной

11.  Голод А.Я., портной

12.  Бухман Н.М., столяр

13.  Миневич Н.Б., бывший служащий

14.  Шейнин Н.Э., портной

15.  Шульман Я., чернорабочий

16.  Шнитман Л.Б., портной

17.  Кауфман Л.Б., кузнец

18.  Кирпичник М.С., стекольщик

19.  Бухман Г.Т., столяр

20.  Зальцман П.Ц., бывший служащий

21.  Безуевский И.С., служащий

22.  Безуевский А.С., бывший служащий

23.  Лившиц Т.М., возчик

24.  Каценельсон Д.Б., бывший служащий

25.  Ля(е)льчук А.В.. бывший служащий

26.  Кацман Б.Х., бывший служащий

27.  Баргман М.Д., чернорабочий

28.  Портной Ю.Н., портной

29.  Фрейман А.Ю., кузнец

30.  Вольфсон З.И., кузнец

31.  Голод Б.С., бывший служащий

32.  Вольфсон К.З., кузнец

33.  Голод Р.С., кузнец

34.  Голод Б.С., кузнец

35.  Кругман З.М., сапожник

36.  Голод М.Б., кузнец

37.  Гутман У., сапожник

38.  Палей Т., бывший торговец

39.  Бухман А.И., чернорабочий

40.  Бабицкий Я., рабочий

41.  Миневич М.И., бывший служащий.

Список составлен 18 ноября 1928 года. Это все переселенцы из Калинковичей, которым выделили землю и построили дома и хозяйственные постройки.

foto 23-5

Гинзбург Янкель Меерович. Родился 20.04.1905 г. в Калинковичах, член ЛКСМБ, по специальности слесарь-кочегар. Фото сделано в конце 1923 года в Калинковичах.

Выше приведен список евреев местечка Калинковичи, переселившихся в создающийся в конце 20-х годов еврейский колхоз. В 30-е годы председателем колхоза был Рахмеел Коробко. В поселке были дома, состоящие из нескольких подъездов. Переселившиеся выкорчевывали кустарник и деревья, на месте которых появилось поле. На нем засевали коноплю. Была коровья ферма, молотилка. Открыта 5-летняя еврейская школа, в которой также занимались белорусские дети из близлежащей деревни. Возможно кто-то может прислать любые другие воспоминания, услышанные от их предков или ныне живущих.  31.10.10

                                                                              Список домовладений по ул. Калинина

  1. Кофман Гирш Айзеков
  2. Кофман Лейба Бенцианов
  3. Шапиро Шавель Давыдов
  4. Горелик Шавель Абрамов
  5. Горелик Шолом Вольфов
  6. Горелик Лазарь Найманов
  7. Зейберман Шлема Яковлев
  8. Рабинович Борух Мееров
  9. Шейнин Залман Элев

10.  Шейнин Борух Хаимов

11.  Шейнин Нисель Элев

12.  Бухман Михель Аронов

13.  Фурман Борух Шоломов

14.  Френкель Хаим Шульманов

15.  Утевская Мейра Давыдова

16.  Курцер Ицко Менделев

17.  Голод Липа Нохимов

18.  Голод Шая Сролев

19.  Сосмако Арон Янкелев

20.  Баргман Борух Борисов

21.  Кофман Борух Хацкелев.

22.  Гинзбург Лейба Ниселев

23.  Голод Рувим Абрамов

24.  Маркман Мовша Рувимов

25.  Маркман Иосель Мовшев

26.  Шнитман Шолом Айзиков

27.  Шнитман Мордух Айзиков

28.  Портной Янкель Давыдов

29.  Мительман Давид Шлемов

30.  Шапиро Евно Фраимов

31.  Воскобойник Шлема Шоломов

32.  Воскобойник Ицко Шоломов

33.  Кипер Арсений Петрович – хлебороб

34.  Трофимова Наталья Федоровна – хлебороб

35.  Гозман Исаак Лейбов

36.  Михалевич Григорий Васильевич – хлебороб

37.  Комиссарчик Сарра Хаимова

38.  Комиссарчик Эля Давидов

39.  Комиссарчик Нехама Айзикова

40.  Пюро Ульяна Феликсовна – хлебороб

41.  Лившиц Рахиль Гиршева

42.  Леокумович Иосель Гиршев

43.  Пинский Борух Нохимов

44.  Берштейн Фрид Мееров

45.  Пикман Сарра Гиршева

46.  Миневич Левик

47.  Карасик Гирш Абрамов

48.  Герцнберг Лея Н.

49.  Портной Сроль Янкелев

50.  Пикман Абрам Лейбов

51.  Портной Сроль Янкелев

52.  Зеленко Цодик Лейбов

53.  Леокумович Мендель Липов

54.  Леокумович Моисей Менделев

55.  Портной Юда Ниселев

56.  Портной Нисель Юдов

57.  Турок Исаак Мордухов

58.  Турок Хаим Исааков

59.  Турок Менахим

60.  Шехтман Хаим Бенционов

61.  Кацман Бенцион

62.  Гузман Сроль Симонов

63.  Шнитман Айзик Мордухов

64.  Берман Анита Гиршева

65.  Леокумович Лейба Гиршев

66.  Гальперин Мордух Исааков

67.  Серебряник Сроль Бенционов

68.  Берштейн Борух Мееров.

69.  Факторович Гирш Шлемов

70.  Шейнин Лев Исааков

71.  Рабинович Моисей Мееров

72.  Зеленко Нохим Михелев

73.  Шапиро С.Д. Сролев

74.  Шлейфер Менахем Бенционов

75.  Бабицкий Янкель

76.  Фельдман Борух Янкелев.

Список составлен в конце 1927 или в начале 1928 года. Тогда проводилась работа по нумерации домовладений. Переписывали, судя по почерку, школьники, которые ходили по домам. №№ 49 и 51 – записаны полностью одинаковые имена. Скорее всего здесь ошибка. Против каждого домовладения указан размер приусадебного участка – от 4 до 100 десятин. Большинство имели 30-60 десятин.

foto 23 - 4

Жительница местечка Калинковичи Петлах Хая Кивовна, 1907 года рождения. Фото сделано в марте 1924 года

                                                                                           Список жителей ул. Красноармейской

  1. Бухман Мовша Бенционов
  2. Карасик Цодик Мордухов
  3. Серебреник Рая Менделева
  4. Линович Рая Мовшева
  5. Зеленко Цолер Мовшев
  6. Кацман Нисель Бенционов
  7. Коган Лейба Шлемов
  8. Гриншпан Нисель Гершев
  9. Кацман Беня Мовшев
  10. Крачак Меер Аврамов
  11. Кругман Залман Мордухов

12.  Кацман Арон Мовшев

13.  Загальский Янкель

14.  Воскобойник Мордух Давидов

15.  Мительман Залман Давидов

16.  Портной Сарра-Лея

17.  Факторович Лейба Айзиков

18.  Факторович Айзик Мееров

19.  Факторович Нохим Айзиков

20.  Факторович Берка Айзиков

21.  Ручаевский Лейба Давидов

22.  Миневич Куся Хацкелев

23.  Фурман Мовша

24.  Лиокумович Авраам Гиршев

25.  Зарецкая Бася Лейбова

26.  Центер Аврам Берков

27.  Комиссарчик Янкель Фальков

28.  Бененсон Вениамин

29.  Бухман Файка Мовшев

30.  Голод Литман Янкелев

31.  Шерман Элька

32.  Голод Авраам Герцелев

33.  Шнитман Гирш Берков

34.  Шнитман Авраам Берков

35.  Шнитман Лейба Берков

36.  Комиссарчик Хася Сролева

37.  Винокур Файвуш

38.  Карасик Цодик Абрамов

39.  Голер Вениамин Берков

40.  Голер Рива Шмулева

41.  Фейгельман Нисель Лейбов

42.  Миневич Янкель Вульфов

43.  Карчев Шмуль А.

44.  Голод Шмуль Михелев

45.  Миневич Абрам Цолеров

46.  Гофштейн Мовша Янкелев

47.  Хизвер Берка Гиршнв

48.  Шерайзин Эля Сролев

49.  Бухман Майя Мовшева

50.  Центер Элька

51.  Добрушкин Мендель Абрамов

52.  Сухоренко Шая Давидов

53.  Сухоренко Мендель Бенционов

54.  Кофман Михель Бенционов

55.  Шнитман Симон Берков

56.  Коробко Файвуш Янкелев

57.  Рабинович Мовша Бенционов

58.  Шерайзин Ицка

59.  Коган Рива

60.  Ранькин Иосель

61.  Баргман Янкель

62.  Рыбалко Афанасий – хлебороб

63.  Кипер Иосиф Петров

64.  Фельдман Фраим

65.  Кацельман Гирш

66.  Зельдин Зусь.

Примечание: Кипер Иосиф Петрович, возможно, был из русско-еврейской семьи, но не указано, что хлебороб.

foto 23 - 2
Слободский Гирш Хаим-Шаевич, родился в 1895 г. м. Калинковичи, беспартийный, рабочий, холост. Фото до 1923 года


Список жителей
ул. Луначарского

 

  1. Медведник Мордух Менахимов.
  2. Вольфсон Зяма Ошеров
  3. Френкель Хаим Михелев
  4. Борташевич Михаил Осипович – врач
  5. Каплан Броха Иоселева
  6. Комиссарчик С. Михелев
  7. Гинзбург Айзик Лейбов
  8. Гомон Зелик Нохимов
  9. Факторович Мордух Гиршев
  10. Паперный Зелик Иоселев
  11. Воскобойник Абрам Ицков
  12. Слободник Иосель Берков
  13. Миневич Эля Нохимов
  14. Вольфсон Зяма Бенционов
  15. Атлас Хаим Залманов
  16. Пинский Цолер Фальков
  17. Берштейн Зяма Абрамов
  18. Бурдин Авраам Хаимов
  19. Гузман Захарья Симонов
  20. Комиссарчик Арон Файков
  21. Гутман Айзик Янкелев
  22. Кирпичникова Соня
  23. Берман Мордух
  24. Шлейфер Иосель Зусев
  25. Голод Хаим
  26. Сустин Мордух
  27. Кацман Арон Лейбов
  28. Зельдин Шмуль Левин
  29. Френкель Куся Мордухов
  30. Петлах Симон Кивов
  31. Рубинштейн Сара Абрамова
  32. Коган Шмуль И.
  33. Коган Мовша Айзиков
  34. Исакин Симон
  35. Гомон Рафаил Хацкелев
  36. Шехтман Эля
  37. Шапиро Гирш
  38. Френкель Зяма
  39. Дреер Вульф
  40. Сустин Исаак
  41. Литвин Шая
  42. Фельдман Гита Р.
  43. Горелик Берка
  44. Винокур Зелик
  45. Гинзбург Давид
  46. Пинский Вульф
  47. Комиссарчик Янкель Нохимов
  48. Махтюк Матус
  49. Воскобойник Мовша
  50. Коробко Литман
  51. Кацельман Ш.Э.
  52. Гухман Янкель
  53. Гомон Симон-Куся Янкелев
  54. Утевская Юдифь.Примечание: Улица Гимназическая (с апреля 1923 года Луначарского)
    существовала с конца 19 века, она шла параллельно Зеленой (с 1923 года
    Красная, с 1925 года Красноармейская), начиналась немного южнее бывшей
    церкви. Она укоротилась вдвое в результате перепланировки после войны,
    т.к. много домов на ней сгорело. Улица Куйбышева, еще чуть южнее,
    появилась примерно в 1926 году, тогда на ней было лишь несколько домов.

foto 23-7 jpg

Хайман Фрида Гиршевна, 1906 г.р., родилась в с. Давыдовичи Речицкого уезда (ныне деревня в Калинковичском районе). Фото начала 1924 года.

Список жителей мужского пола слободы Ситня, составлен 17 февраля 1921 года

(ныне деревня за южной окраиной города)

1. Левин Зусь Залманов, 62 года

2. Пейсахович Иосиф Лейбов, 60

3. Фердман Шимон Абрамов, 35

4. Черток Гирш Зусев, 65

5. Левин Янкель Зусев, 17

6. Пейсахович Файбуш Иоселев, 8

7. Пейсахович Лейба Иоселев, 3

8. Фердман Тевье Шлемов, 5

9. Эстеркин Нохим Борухов, 6

10.Гинзбург Иосиф Айзиков, 12

11.Герцман Иосиф Гиршев, 14

12. Герцман Нохим Гиршев, 8

13. Герцман Эфраим Гиршев, 3

14. Файнберг Израиль Давидов, 5

15. Френклах Симон Давидов, 24

16. Френклах Нисель Давидов, 20

17. Френклах Мордух Давидов, 14

18. Фридкин Лейзер Хаимов, 38

19. Фридкин Литман Лейзеров, 6

20. Фридкин Хаим Пейсахов, 70

21. Фридкин Авраам Хаимов, 19

22. Мильман Лейзер Нохимов, 26

23. Мильман Нохим Лейзеров, 1

24. Винокур Берка Шлемов, 80

25. Кацельсон Мовша Ионов, 10

26. Винокур Ицка Берков, 47

27. Винокур Залман Ицков, 15

28. Винокур Пейсах Ицков, 10

29. Винокур Мовша Берков, 55

30. Винокур Зискин Мовшев, 17

31. Винокур Арон Мовшев, 15

32. Винокур Гирш Мовшев, 10

33. Ферман Арон Тевелев, 70

34. Ферман Хонон Аронов, 13

35. Ферман Залман Бенцианов, 16

36. Ферман Зусь Бенцианов, 13

37. Ферман Иосиф Ицков, 34

38. Ферман Гирш Ицков, 33

39. Ферман Мовша Ицков, 13

40. Ферман Зусь Ицков, 10

41. Ферман Шолом Ицков, 1 год.

foto 23 - 1

Фейгельман Ицка (Исаак) Ниселев, 1898 г.р., калинковичанин, беспартийный, холост, образование домашнее, кровельщик. Фото 1922 года.

Здесь будет продолжено размещение материалов уже далекого прошлого, которые без сомнения должны быть интересны очень многим.

Просьба присылать подобные материалы, касающиеся и др. городов и поселков Гомельской обл.
Буду признателен, если у кого-то есть старинные фотографии, которые будут размещены на сайте, а также любые материалы по переселению в начале века в Америку, Канаду, Австралию, Аргентину, Польшу и уже оттуда в Палестину.


Список жителей г. Калинковичи, лишенных избирательных прав (вероятно весна 1927 г.)

(предположительно жители ул. Советская)

1. Рабинович Мовша Носонов – религиозный активист, на его содержании жена Бейля и Гричук Рися

2. Кацман Мовша Аронов – торговец

3. Шлейфер Беня Аронов – религиозный активист, на содержании его жена Эстер, дочка Бася и сын Гирш

4. Гринвальд Мендель – торговец, на его содержании жена Хана

5. Линевич Рахиль – торговка

6. Шлейферович Борух – торговец, на его содержании жена Фрейда и Миневич Мотя

7. Комиссарчик Эля Герцев – торговец, на его содержании отец Иосель, мать Хая и дочь Броха

8. Рабинович Берка Шлемов – торговец, на его содержании жена Рива

9. Атлас Шлема Пейсахов – торговец, на его содержании жена Марьяся

10. Миневич Исаак – бывший торговец

11. Петлах Гирш – тоговец, на его содержании жена Нехама

12. Шлейфер Менахем – религиозный активист, на его содержании жена Марьяся и дочь Дора

13. Гаухберг Самуил – торговец, раввин, на его содержании жена Сарра, дочки Юдифь и Люба

14. Миневич Янкель – торговец, на его содержании жена Бася и дочь Соня

15. Бухман Маня – торговка, на ее содержании дочь Соня

16. Левин Абрам Хаимов – торговец, на его содержании жена Лона

17. Атлас Шлема – торговец

18. Атлас Пейсах – бывший торговец

19. Атлас Сара – на их содержании

20. Атлас Шнейдер – религиозный активист, жена Алта на его содержании

21. Палей Шнейдер – торговец, жена Броха на его содержании

22. Баргман Сима – торговец, жена Стыся не его содержании

23. Канцельсон Хацкель – торговец, жена Хася на его содержании

24. Рабинович Мовша – торговец, жена Лона на его содержании

25. Рабинович Борух – торговец, жена Лона на его содержании

26. Рабинович Броха – торговка

27. Гинзбург Нехама – торговка, ее дочь Соня – торговка

28. Голод Липман Мовшев – торговец, жена Бася на его содержании

29. Зайчик Нохим Цодиков – бывший торговец, на его содержании жена Хая

30. Голод Цодик Абрамов – торговец, жена Фрейда на его содержании

31. Медведник Берка – торговец, жена Марьяся на его содержании

32. Санкин Янкель – торговец, жена Бася на его содержании

33. Добрушкин Мендель – торговец, на его содержании жена Бася и дочь Геня

34. Сухоренко Мендель – торговец, на его содержании жена Эстер и сын Давид

35. Горелик Маня – торговка, на ее содержании отец Хаим и мать Геня

36. Пинская Бася Залмановна – торговка

37. Голод Янкель Абрамов – торговец, на его содержании жена Циля и сын Иосиф

38. Френкель Мендель – торговец, на его содержании жена Геня и дочь Лея

39. Медведник Мотель – торговец, на его содержании жена Рива

40. Зеленко Иосель – торговец

41. Карасик Цодик Абрамов – эксплуататор наемного труда (в других источниках указано, что владел мельницей и крупорушкой), на его содержании жена Броха

42. Карасик Шмуль Хаимов – эксплуататор наемного труда, на его содержании жена Сара

43. Пейсахович Мотель – эксплуататор наемного труда, жена Фрида на его содержании

44. Пейсахович Мера – эксплуататор наемного труда

45. Зарецкий Захария – эксплуататор наемного труда, на его содержании жена Фейга и сын Авраам

46. Пинская Гита – торговка

47. Коробко Хаим – эксплуататор наемного труда

48. Горелик Зелик – эксплуататор наемного труда, жена Хая на его содержании

49. Пейсахович Гирш – бывший торговец, на его содержании жена Двейра

50. Шлейфер Иосиф Менахимов – сын религиозного активиста, сам активист

51. Лохман Сроль – торговец

52. Ресин Мендель – бывший торговец, жена Миня на его содержании

53. Шапиро Шмуль – бывший торговец

54. Райхман Иодель – бывший торговец, жена Марьяся, сын Мотель и дочь Матля на его содержании

55. Хапман Арон – бывший торговец, жена Геня на его содержании

56. Эпштейн Элия – бывший торговец, жена Хана на его содержании

57. Левин Куся – бывший торговец, жена Эсфирь на его содержании

58. Бухман Самуил Мовшев – бывший торговец, жена Роза на его содержании

59. Лившиц Исаак Иоселев – бывший торговец, жена Соня на его содержании

60. Коган Лейба Шлемов – бывший лесопромышленник, жена Рахиль, дочь Стыся и дочь Броня на его содержании

61. Миневич Шмуль – бывший торговец

62. Карасик Гирш Абрамов – бывший торговец, жена Хана на его содержании

63. Бухман Мера – бывшая торговка

64. Атлас Нохим – бывший торговец, жена Циля, сын Эли и сын Нохим на его содержании

65. Дорфман Фрида – бывшая торговка

66. Голод Ошер – бывший торговец, жена Эстер на его содержании

67. Радницкий Нохим – бывший торговец, жена Бейля на его содержании

68. Миневич Хаим Иоселев – бывший торговец, жена Хана на его содержании

69. Бухман Иосель – бывший торговец, жена Хая на его содержании

70. Лившиц Фрейда – бывшая торговка

71. Комиссарчик Янкель – бывший торговец, жена Гита на его содержании

72. Фридман Арон – бывший торговец, жена Мера на его содержании

73. Гринбладт Сроль – бывший торговец, дочь Этля на его содержании

74. Каплан Нохим Абрамов – бывший торговец, жена Рива на его содержании

75. Гольдман Арон – бывший торговец, жена Гита на его содержании

76. Бухман Иосель Мовшев – бывший торговец, жена Рахиль на его содержании

77. Мительман Абрам Юдов – бывший торговец, жена Либа и дочь Соня на его содержании

78. Баргман Мордух – бывший торговец, жена Доба на его содержании

79. Лившиц Самуил – бывший торговец, жена Гита на его содержании

80. Комиссарчик Цодик Нохимов – бывший торговец, жена Хая и сын Нохим на его содержании

81. Миневич Евсей – бывший торговец, жена Нехама на его содержании

82. Леокумович Иосель – бывший торговец, жена Сара на его содержании

83. Горелик Шевель – бывший торговец, жена Элька на его содержании

84. Лившиц Сроль Менделеев – бывший торговец, сын Цодик на его содержании

85. Безуевский Арон – бывший лесоторговец, жена Фаня на его содержании

86. Миневич Иосиф Борухов – торговец, жена Хая на его содержании

87. Миневич Шевель – бывший торговец

88. Медведник Лейба – бывший торговец, жена Зельда на его содержании

89. Симоновский Зусь – бывший торговец, жена Сара на его содержании

90. Лиокумович Абрам – бывший торговец, жена Миня на его содержании

91. Голер Иодко Шмулев – бывший торговец, жена Марьяся и сын Арон на его содержании

92. Карасик Лейба – эксплуататор наемного труда

93. Карасик Бенциан – эксплуататор наемного труда

94. Карасик Нохим – эксплуататор наемного труда

95. Гомон Айзик – эксплуататор наемного труда

96. Миневич Нохим – эксплуататор наемного труда

97. Пейсахович Абрам – эксплуататор наемного труда, на его содержании жена Циля, дочь Соня и дочь Лиза

98. Шейнин Лейба Ицков – религиозный активист и торговец, жена Бася на его содержании

99. Карасик Цодик Мордухов, торговец

100. Канторович Нохим – торговец, жена Лея, дочь Рейза и сын Мовша на его содержании

101. Лившиц Зельда – торговка

102. Жмудик Хаим – торговец

103. Комиссарчик Хася – торговка

104. Голер Вениамин – торговец, жена Бася на его содержании

105. Кофман Борух – торговец, жена Циля на его содержании

106. Кофман Нисель – торговец, жена Хая на его содержании

107. Крыловецкая Хая – торговка

108. Голод Шолом Ицков – торговец, жена Малка на его содержании

109. Гомон Хая – торговка, дочь Броха на ее содержании

110. Бухман Двейра – торговка, дочь Броха на ее содержании

111. Миневич Шая Сролев – торговец, жена Рахиль на его содержании

112. Винокур Литман – бывший торговец, жена Двейра на его содержании

Примечание: список на бланке, где в одной из граф указано, что избирательных прав лишены 1.Лица, живущие на нетрудовой доход. 2. Духовенство. 3. Агенты бывшей полиции, жандармерии и др. согласно инструкции о выборах. 4. осужденные судом. 5. Сумасшедшие и их подопечные. 6. Члены семей, которые содержатся лишенными избирательных прав.

Список неполный, т.к. часть последнего листа из документа была оторвана. Там же было и несколько десятков жалоб “лишенцев” и решения по ним Калинковичского райисполкома. Почти все жалобы оставлены без внимания, но несколько все же подтвердились, решения по ним были пересмотрены. Один жаловался, что с ним просто свели счеты, т.к. он недавно вернулся из Красной Армии, а до этого работал по найму. Была проверка и все подтвердилось, его восстановили в избирательных правах

Если у читателей сайта сохранились фото их родственников из этого списка, а также они могут рассказать историю их дальнейшей жизни, присылайте материалы.
Опубликовано 17.01.11

Появились первые дополнения. Изабелла Перцовская обратила внимание, что в помещенном выше Списке жителей г. Калинковичи, лишенных избирательных прав (вероятно весна 1927 г.) под № 98 указаны ее прадед Шейнин Лейба и прабабка Бася, о чем можно прочесть в материале Клара Перцовская. О жителях довоенных Калинкович на 16 стр.
sheinin-leib
Шейнин Лейб Ицков (Исааков), 1875-1941, сапожник, кантор в синагоге, до войны проживал в Калинковичах, куда переехал из Мозыря. Расстрелян немцами в 1941 году.

Shapiro-Basja
Шейнина Бася (урожд. Шапиро, из духовного сословия), 1876 (возм. 1977) – 1941, жена Лейба Шейнина, до войны проживала в Калинковичах, куда переехала из Мозыря. Расстреляна немцами в 1941 году.

Дополнено 19.03.11

Обновлено 24 апреля 2016