Tag Archives: Наталья Касперович

Беседа с Александром Городницким

Новая газета № 123 от 1 ноября 2019

Валерий Ширяев

Интервью

«Прошлое всегда спит рядом и ждет своего часа»

Поэт и ученый Александр Городницкий — о национальном примирении и о «передаче» ненависти

Считается, что элиты царской России и СССР пусть не блестяще, но все же справлялись со строительством многонационального государства. Царизм рухнул в острейшем социальном (тогда писали — классовом) конфликте, СССР — в силу полной де­градации экономики, управления, порочности выбранной модели. Но пришедшие на смену коммунистам люди за редкими исключениями не восприняли никаких традиций государственного строительства. Это относится и к руководителям России, горделиво считающим себя едва не преемниками императоров, но за 30 лет так и не давшим нам реальных примеров государственной мудрости.

Всех новых лидеров судьба проверила на соответствие званию элиты. Она дала армянам в соседи азербайджанцев, грузинам — абхазов и осетин, русским — украинцев, молдаванам — русских и украинцев. И все дружно эти экзамены провалили под грохот орудий. А внутри каждого нового государства образовались внутренние линии, разделившие граждан на непримиримые группы, видевшие будущее своих стран порой противоположным образом.

В 1996 году празднование очередной годовщины революции у нас «в целях смягчения противостояния и примирения различных слоев российского общества» заменили на День согласия и примирения. В самый раз, замечу: за два месяца до этого были подписаны хасавюртовские соглашения, отгремела первая чеченская война. Но с примирением не заладилось, вскоре над Россией пронеслась вторая чеченская.

В 2004-м праздник перенесли на 4 ноября и переименовали в День народного единства. На мой взгляд, правительство несколько поторопилось, решив завязать с согласием и примирением, сразу перейдя к укреплению мифического единства. За пять дней до новой даты граждане по-прежнему несут к соловецкому камню цветы и свечи, а по периферии грандиозной территории все так же тлеют угли не затихающих межнациональных конфликтов.

Пусть наши соседи и их лидеры отвечают за себя сами. Но нам или нашим ближайшим потомкам неизбежно придется выстраивать с ними новую жизнь. Придется осознать и заново переосмыслить все, что произошло на наших границах и внутри страны. В том числе и взять на себя свою часть вины за самый страшный водораздел новейшей истории, который лег между нами и украинцами — самым близким, наряду с белоруса­ми, нам народом. Вооруженное вмешательство в гражданский конфликт соседей и последствия этой тяжелейшей ошибки дезавуируют все наивные простонародные представления о государственной мудрости людей, входящих в Совет безопасности РФ. Они никогда не признают свою политическую ошибку, но ее обязательно признает общество, пусть и не в ближайшей перспективе.

Накануне Дня народного единства «Новая» побеседовала с известным поэтом, бардом и ученым Александром Городницким о сущности примирения на самом трагическом примере, какой только можно найти в истории.

Фото: Антон Новодережкин / ТАСС

— Александр Моисеевич, очевидно, что главные причины, по которым идиш утратил свою роль в еврейских общинах, — массовая гибель носителей, исчезновение групп, где поддерживалась языковая практика, и выбор основателей Израиля в пользу иврита. Но при просмотре вашего фильма «В поисках идиша» невольно возникает предположение, что была и еще одна причина, по которой родители не передали идиш детям и внукам. Могло ли это произойти потому, что он был слишком похож на немецкий — язык нацистов?

— Полагаю, это не так. Носители воспринимали идиш как родной язык, а не диалект немецкого. Мои еврейские предки в Белоруссии с этим языком родились и выросли, а немецкого вообще не знали. На довоенном советском гербе Белоруссии под лентами с русской и белорусской надписями располагалась лента с надписью на идиш.

Язык становится полноценным, когда на нем возникает литература. Задолго до войны появились очень значительные авторы на идиш, переведенные на десятки других языков. Поэтому он не просто существовал параллельно с немецким как отдельный литературный язык, но и схож он был с ним меньше, чем русский с украинским: идиш воспринял языки нескольких стран, где веками жили евреи, в том числе румынский и венгерский. Немало в нем лексики и из иврита.

Моих близких родственников в Могилёве осенью 1941 года убили фашисты, бабушку вообще живьем закопали, я чудом выжил в блокаду, немецкий язык, казалось бы, должен быть мне отвратителен. Но в 1939-м я попал в немецкую группу для дошкольников. В Ленинграде было тогда много пожилых немок, обучавших детей немецкому языку в частных группах. И отношение мое к немецкому после войны очевидно из таких строк:

Под покрывалом бархатным подушка,
С тяжелой крышечкой фарфоровая
кружка,
Пенсне старинного серебряная дужка
Мне вспоминаются по зимним вечерам.
Агата Юльевна, опрятная старушка,
Меня немецким обучавшая словам.
Тогда все это называлось «группа».
Теперь и вспоминать, конечно, глупо
Спектакли детские, цветную канитель.
Потом война, заснеженные трупы,
Из клейстера похлебка вместо супа,
На Невском непроглядная метель.
Ах, песенки о солнечной форели,
Мы по-немецки их нестройно пели.
В окошке шпиль светился над Невой.
…Коптилки огонек, что тлеет еле-еле,
Соседний сквер, опасный при обстреле,
Ночной сирены сумеречный вой.
Не знаю, где теперь ее могила, —
В степях Караганды, на Колыме унылой,
У пискаревских каменных оград.
Агата Юльевна, оставим все как было.
Агата Юльевна, язык не виноват.
Спасибо за урок. Пускай вернется снова
Немецкий четкий слог, рокочущее слово,
Из детства, из-за тридевять земель,
Где голоса мальчишеского хора,
Фигурки из саксонского фарфора
И Шуберта хрустальная капель.

У меня два любимых зарубежных поэта — Киплинг и Гейне. Привязать немецкий язык, за которым стоит великая многовековая культура, к двенадцати годам Третьего рейха не получится ни у кого. И то отторжение, которое вызывали у моих ровесников звуки немецкой речи, со временем ушло.

В 2001 году под Петербургом было открыто самое большое в Европе кладбище немецких солдат, погибших при осаде Ленинграда, — 60 000 человек. Я участвовал с российской стороны в его открытии и был свидетелем буквально братания наших ветеранов с бывшими немецкими танкистами и пехотинцами, не все из которых даже знали о существовании зондеркоманд СС.

Мне очевидно, что ненависть надо изживать, сама она никуда не уйдет.

Я не вижу ничего хорошего в практике передачи ненависти к другому народу как части процесса воспитания детей, с которой мы иногда встречаемся. Татаро-монгольское иго оставило тяжелый след в самой памяти народа, вошло в поговорки. Но сегодня это практически братья наши, трудно без татар вообще представить современную Россию или ее историю. Масса наших исторических персонажей во главе с великим русским поэтом Державиным — потомки тех самых завоевателей.

— Хотя в царской империи накануне революции уже существовало образование и даже делопроизводство на национальных языках, многие народы с большим трудом завоевывали право на него. Тенденция эта не исчезла: целые государства запрещают образование на русском, например. Кроме него, на Украине в будущем нельзя будет учить на венгерском или румынском. И важнейшим аргументом при принятии такого закона был лозунг «Русский — язык оккупантов». Идея неприятия «вражеского языка» реально существует.

— Идея запрета языка государственными законами имеет давние традиции. Но вот бойкот языка самим народом практически не встречается, народ обычно такие запреты игнорирует. Я государственные запреты на язык рассматриваю как полностью противоречащие интересам самих народов, которых пытаются «оградить» от враждебной речи.

Отключить украинцев от великой русской литературы (к созданию которой они имели самое прямое отношение) и огромного пласта мировой литературы, существующей в великолепных и легкодоступных украинцам русских переводах со временем, возможно, получится. Но они при этом утратят и немалую часть своей собственной культуры, начиная с Гоголя, которую разъять хирургически с русской без потерь невозможно. В XXI веке это уже пещерные взгляды, их время безвозвратно ушло. Подобные запреты наносят большой ущерб собственному народу.

— Многие немцы, в том числе и убежденные антифашисты, отмечают, что прошедшая эпоха переосмысления своей истории и практика извинений перед пострадавшими в минувшей войне народами были необходимы и благотворны. Но со временем память стала уходить в прошлое, прямые ассоциации лично себя и прошлых преступлений утрачиваются. Превращение живой памяти о недавних событиях в строчки учебников — норма. Так сколько же можно извиняться? Это чревато и чувством самоунижения. Так состоялось ли примирение? Или будущим поколениям его постоянно необходимо поддерживать такими заявлениями на государственном уровне?

— Это очень сложная тема. Нельзя ни в коем случае вынуждать народ из десятилетия в десятилетие непрерывно каяться и заявлять, что он виноват. Это неизбежно вызовет противодействие. Сегодняшняя вспышка нацизма в Германии и убийства в Халле напоминают — нельзя перегибать эту палку.

 Существуют народы, передающие своим детям ненависть к другим народам из поколения в поколение, и конца ей не видно. Сложились даже своеобразные традиции, как эту передачу производить. В то же время первые немецкие студенты приехали учиться в СССР в середине 60-х, по прошествии всего 20 лет со дня, когда погиб последний наш соотечественник. И отношение к ним среди обычных людей было вполне лояльное. То есть ненависть начала утихать прямо при жизни воевавшего поколения. Как сегодня евреи относятся к немцам? Состоялось ли примирение?

— Многое зависит от воспитания в раннем детстве, когда ребенок беззащитен перед внушением и не научился самостоятельно оценивать информацию. Моя знакомая Наталья Касперович несколько лет работала в Гамбурге на немецкое телевидение. Ей довелось участвовать в 1997 году в съемках фильма для передачи «Улица Сезам» о детях разных народов, проживающих в Германии.

Всего было выбрано 20 стран, дети которых возрастом 5–6 лет рассказывали о своей стране. Но продюсеры не могли найти еврейскую семью, которая согласилась бы сниматься. Они боялись. Наконец через связи в Израиле после долгих поисков нашли девочку в Ганновере, и это была самая сложная часть проекта. Когда впоследствии в Тбилиси этот фильм показали Резо Габриадзе, он сказал: «Если бы дети это посмотрели во всех странах мира, может, и войн бы не было».

Иначе вышло с мусульманскими семьями — например, с турецкой и египетской. В турецкой семье в комнате девочки на стене в рамке висела окровавленная звезда Давида. Она пояснила, что это память о самых главных врагах их семьи — евреях. О них следует помнить.

В египетской же семье съемок делать вообще не стали — глава семьи, бывший директор института языкознания, начал объяснять, что он не может быть вполне счастлив из-за евреев. Он готов немедленно взять автомат и всех их перестрелять. Все эти семьи попали в проект абсолютно случайно, никто их не подбирал по заранее определенным критериям. Очевидно, что передача памяти и о самом лучшем, что есть в нашем мире, и о самых диких предрассудках и ненависти происходит именно в семьях в самом нежном возрасте.

— Армянский бизнесмен не может вести дела с турецким. Гражданин Армении не ездит на отдых в Турцию. При этом израильские фирмы ведут бизнес в Германии, граждане приезжают в Германию на учебу, если это необходимо в силу обстоятельств, евреи живут в Германии. Это и есть приметы примирения?

— Без сомнения, контакты во всех областях самые активные, они порождают человеческие контакты, которые все больше укрепляют этот мост. Это стало возможным в немалой степени потому, что и немецкое общество, и государство нашли в себе мужество раскаяться в преступлениях против человечности, в том числе в холокосте. На улицах немецких городов перед домами, откуда при фашистах были депортированы евреи в лагеря уничтожения, в тротуар вмонтированы латунные таблички с их именами и датой депортации — Stolperstein, камень преткновения. Идешь по городу, и некуда деться от блеска этих табличек. Деньги собирали по всей Германии добровольно. Это не могло не иметь благотворных последствий. И отношение к немцам в Израиле сейчас, скорее всего, положительное.

 Но и в России наши предки совершали в период сталинского террора тяжкие массовые преступления. Они почти целиком связаны с государством. Однако осмыслять эту трагедию отказались и государство, и большинство народа. Главное препятствие — никто не хочет ассоциировать себя с поступками людей, живших 80 лет назад. Мы совсем другие, почему мы должны отвечать за них? Влияет ли прошедший срок на гражданское примирение? Возможно ли забвение без покаяния?

— Отказ от осмысления нравственной позиции по отношению к тому периоду привел к апологетике Сталина уже в наше время, хотя огромную роль сыграли в этом и государственные СМИ. А тут одно цепляется за другое: приходится отрицать и весь период до Большого террора — зверства Гражданской, миллионы погибших при коллективизации. Расчет, что с течением времени проблема сама рассосется, неверен. Если с этим не бороться, ненависть возвращается, и снова вспыхивает средневековая резня, как в Азербайджане и Армении при позднем Горбачеве.

Прошлое спит рядом с нами и ждет своего часа. Как я говорил, на первом месте — всегда воспитание детей.

Родители, выбравшие такую тактику, вынуждены постоянно говорить им, что как бы ничего и не было. Историки же в это время вскрывают все новые преступления. А если дети не восприняли такое «наследие» от родителей, то они рисуют, как девочка в моем родном городе на конкурсе «Дети рисуют блокаду»: две могилы рядом — с пробитой каской на черном кресте и фанерная красная звезда с пробитой пилоткой, а вокруг мир, трава и птицы. Можно, конечно, осуждать родителей, которые не рассказали ей, какие звери были немцы, но этот рисунок и есть начало истинного примирения. Увидев его, я тогда написал песню «Ленинградские дети рисуют войну»:

День над городом шпиль натянул,
как струну,
Облака — как гитарная дека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.

Им не надо бояться бомбежки ночной,
Сухари экономить не надо.
Их в эпохе иной обойдет стороной
Позабытое слово «блокада».

Мир вокруг изменился, куда ни взгляну.
За окошком гремит дискотека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.

Завершились подсчеты взаимных потерь,
Поизнетилось время былое,
И противники бывшие стали теперь
Ленинградской горючей землею.

Снова жизни людские стоят на кону,
И не вычислить завтрашних судеб.
Ленинградские дети рисуют войну,
И немецкие дети рисуют.

Я хочу, чтоб глаза им отныне и впредь
Не слепила военная вьюга,
Чтобы вместе им пить, чтобы вместе
им петь,
Никогда не стреляя друг в друга.

В камуфляже зеленом, у хмеля в плену,
Тянет руку к машине калека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.

И соседствуют мирно на белом листе
Над весенней травою короткой
И немецкая каска на черном кресте,
И звезда под пробитой пилоткой.

Есть темные силы, которые активно проводят политику наследственной ненависти. В Иране, например, собрали даже целую конференцию, где «доказывали», как умели, что холокоста вообще не было. Аналогично и у нас появились псевдоисторики, считающие сталинский террор лишь незначительными отклонениями.

Отказ от публичного осуждения сталинских злодеяний — роковая ошибка. Если его не было, это не отразилось в позиции правительства, в учебниках, научных работах, тогда прошлое вернется к нам, нас не спросив. Ведь в умах будущих поколений эта людоедская практика будет выглядеть совсем не страшно. Она — проверенный инструмент «эффективного менеджмента». И значит, ее вполне можно повторить.

Много лет я плавал в океанах, обогнул всю Землю и понял, что она не так уж и велика, — буквально коммунальная квартира. Ненависть легко раскалывает и уничтожает целые государства. Но может и всю планету уничтожить.

***

Из комментариев

Sashko Ukr
1 ноября 2019, 13:03
“Отключить украинцев от великой русской литературы (к созданию которой они имели самое прямое отношение) и огромного пласта мировой литературы, существующей в великолепных и легкодоступных украинцам русских переводах”. Ну немножко поиграли в поддавки. А как насчет подключения русских к великой украинской литературе? Да и великолепные переводы мировой литературы на украинский тоже существуют. Но, как мы все понимаем, скрепоносным они труднодоступны. Это же украинец обязан знать русский язык, русскоязычный же, как мы все знаем :))), выучить украинский не в состоянии.
Stanislaw Galizki
4 ноября 2019, 17:08
В Украине был гражданский конфликт? Интересное кино, а мужики и не знали. В Германии нет воспитания понуканием типа “Кайся, кайся, кайся…” Всё очень тактично. Например, моя внучка, кандидат на экскурсию в Освенцим, должна написать сочинение и обосновать своё желание его посетить.
Идиш исчез не по причине Холокоста и языковой политики в Израиле, а просто потому, что при позднем Сталине закрыли еврейские школы, где все предметы преподавались на идиш и изучался именно этот язык. Одновременно была истреблена литературная интеллигенция, пишущая на идиш. Вся. Под корень. Сначала разучились читать-писать, потом и говорить-понимать. Да и небезопасно это было. Культура идиш не исчезла, а была уничтожена сознательно на государственном уровне.
И ещё: идиш – диалект немецкого и довольно далёкий, с кучей заимствований, но грамматика его германская. Поэтому, знающему идиш свободно, выучить немецкий раз плюнуть.
Іrina Rudyak

4 ноября 2019, 21:02
Насчет идиша верно. Я свободно знаю немецкий, поэтому понимаю речь на идише.

Опубликовано 05.11.2019  11:08

01

Ал. Городницкий. Фильм “В поисках идиша”

И академик, и герой, и мореплаватель, и поэт

Увидим ли мы телесериал об Александре Городницком?

Как стало недавно известно, московский телеканал “Культура“, сначала заказавший продюсеру А И. Борисоглебскому большой телесериал о жизни и творчестве Александра Городницкого, после просмотра материала первых четырёх (из 12) серий, отказался от своего заказа. И прекратил финансирование работ над этим сериалом. Продюсеру было объяснено, что в снятом материале немало упоминаний о еврейских корнях академика и поэта и т.п. Т.е. канал “Культура“ повёл себя наподобие ведомства Геббельса – Розенберга в довоенной Германии.
Главный редактор канала некто Приходько заявила, что … “никому не интересна эта еврейская история еврейского мальчика Городницкого“. И работа над интереснейшим сериалом пока остановлена.
Между тем, жизнь и работа Александра Моисеевича Городницкого, видного российского геофизика, академика и – в то же время – незаурядного поэта и барда, описанная им в его книге “И жить ещё надежде“ (по ней и снимался этот телесериал), достойна того, чтобы её запечатлеть на плёнке и сделать достоянием сотен тысяч зрителей. Она, эта жизнь, представляет собой большой вклад в российскую и мировую науку и культуру (на этот раз без кавычек).  В богатую событиями жизнь Городницкого уместились многолетняя работа в геологических и геофизических экспедициях по российскому Северу и сибирским рекам, плавания по океанам и морям с заходом в порты едва ли не всех континентов, опускание в батискафе на огромную глубину в Атлантике с научной и романтической целью (романтической потому, что Городницкий пытался разглядеть на вершине одной из гор подводного хребта руины города погибшей Атлантиды), преподавание в МГУ и членство в Академии наук. А кроме всего перечисленного, Александр Городницкий – поэт и бард, автор большого числа стихотворений и песен, участник программ “Песни нашего века“. Теперь он ещё и президент клуба cамодеятельной песни.

Вышедшая в России книга воспоминаний Городницкого “И жить ещё надежде“, названа по одной из строчек его широко известной песни об атлантах, которые небо держат на каменных руках. Кроме его программного стихотворения “Атланты“, широко известны навеянные походами в качестве геолога песни о тайге “Перекаты“ и “От злой тоски не матерись“, а также написанные в ходе морских экспедиций – уже в качестве геофизика –  “Над Канадой небо синее“ и знаменитая шуточная песня “Жена французского посла“.  Сочинённая на борту исследовательского судна, эта песня стала широко известной ещё до возвращения автора в Ленинград (радисты передали её на другие суда) и имела немало последствий для автора – как печальных, так и весёлых. Обо всём этом и многом другом поведал Александр Городницкий в недавно переданной телебеседе (канал RTVI). Вот весёлая песня, навеянная трехдневным пребыванием в Сенегале:

А мне не Тани снятся и не Гали-
Одни поля, родные небеса…
А в Сенегале, братцы, в Сенегале
Я такие видел чудеса:

Ох, не слабы, братцы, ох, не слабы

Плеск волны, мерцание весла,
Крокодилы, пальмы, баобабы
И жена французского посла.
По-французски я не понимаю
И она по-русски – ни фига.
Как высока грудь её нагая!
Как нага высокая нога!

Не нужны теперь другие бабы.

Всю мне душу Африка свела:

Крокодилы, пальмы, баобабы

И жена французского посла.
Дорогие братцы и сестрицы,

Что такое сделалось со мной?
Всё мне сон один и тот же снится

Широкоэкранный и цветной.
И в жару, и в стужу, и в ненастье

Всё сжигает он меня дотла:
Там постель, распахнутая настежь,
И жена французского посла.

Хотя видел-то Городницкий эту жену посла лишь через бинокль на каком-то сенегальском празднике, но по возвращении он подвёргся яростной проработке. Идиоты-чиновники допытывались подробностей и на всякий случай закрыли автору визу, надолго сделав его “невыездным“ и т.д.  Песня стала популярной и даже была переведена на несколько языков. Комичным во всей этой трагической истории стало то, что через какое-то время посол Сенегала вручил Городницкому премию “за освещение Сенегала в русской поэзии“  (видимо, это было первое упоминание его страны в творчестве российского поэта) и пригласил автора посетить Сенегал!

Ведущий телепередачи задал Городницкому вопрос о его отношении к своим этническим истокам, учитывая обострение национальных противоречий в России, а также и то, что многие авторы – интернационалисты в определённом возрасте начинают проявлять повышенное внимание к своим национальным корням. В ответ поэт прочитал одно и спел два других стихотворения. Я позволю себе их процитировать.

ДАВИД
Первый бард на планете – пастух иудейский Давид,
Что плясал от восторга во время общения с Богом,
Отчего и сегодня еврей в лапсердаке убогом
При молитве качаться всё взад и вперёд норовит.
И тебе, говорят, с сыновьями не слишком везло.
Ты чужую жену полюбил, несмотря на запреты.
Научи различать, где добро обитает, где зло,
То, что тысячи лет различать не умеют поэты…
Научи меня счастью коротких любовных минут,
Тёмной ярости боя и светлому пенью кифары,
Научи меня стойкости, если друзья предадут,
Потому что, как ты, скоро немощным стану и старым.
Давний предок таинственный, царь моей древней страны,
О тебе, постарев, вспоминаю всё чаще сегодня.
Научи меня петь, не жалея себя и струны,
А порвётся струна – так на это уж воля Господня.
Пусть тучнеют стада меж библейских зелёных полей,
Где звенят твои песни, земным не подвластные срокам ,
И склонились посланцы у пыльной гробницы твоей
Трёх враждебных религий, тебя объявивших пророком.

РАХИЛЬ
Подпирая щеку рукой,
От житейских устав невзгод,
Я на снимок смотрю с тоской,
А на снимке двадцатый год.
Над местечком клубится пыль,
Облетает вишнёвый цвет.
Мою маму зовут Рахиль,
Моей маме двенадцать лет.
Под зелёным ковром травы
Нынче мама моя лежит:
Ей защитой не стал, увы,
Ненадёжный Давидов щит.
Никого из моих родных
Ненароком не назову:
Кто стареет в краях иных,
Кто убитый лежит во рву.

 

Совершая урочный бег,

Солнце плавится за горой.
Двадцать первый тревожный век

Начинает свой год второй.

 

Выгорает степной ковыль.

Старый город во мглу одет.

Мою внучку зовут Рахиль,

Моей внучке двенадцать лет.

 

Пусть поёт ей весенний хор,

Пусть минует её слеза,

И глядят на меня в упор

Юной мамы моей глаза.

 

Отпусти нам, Господь,грехи

И детей упаси от бед.

Мою внучку зовут Рахиль,

Моей внучке двенадцать лет.

 

В заключение встречи Городницкий, отвечая на вопрос об его отношении к российским зоологическим антисемитам – макашовцам и думцам, последователям пресловутого Пуришкевича, читает стихотворение. Он предваряет чтение словами о том, что оно вызвало гнев как юдофобов, так и соплеменников Городницкого, раскритиковавших поэта в журнале “Русский еврей”. Вот это стихотворение:

Неторопливо истина простая
В реке времён нащупывает брод:
Родство по крови образует стаю,
Родство по слову – создаёт народ.
Не оттого ли, смертных поражая
Непостижимой мудростью своей,
Бог Моисею передал скрижали,
Людей отъединяя от зверей.
А стае не нужны законы Бога:
Она живёт Завету вопреки.
Там ценятся в сознании убогом
Лишь цепкий нюх да острые клыки.
Своим происхождением – не скрою –
Горжусь и я, родителей любя.
Но если Слово разойдётся с Кровью,
Я СЛОВО выбираю для себя.
И не отыщешь выхода иного,
Какие возраженья ни готовь:
Родство по слову порождает СЛОВО,
Родство по крови – порождает кровь!

Прочитаешь эти слова – и становится понятным, почему стая, в том числе и деятели из телеканала “Культура“, ощерилась на Александра Городницкого.  А поэт – академик заявил, что его с Россией роднит СЛОВО, и он остаётся на Родине. Мы уважаем его выбор, хотя знаем немало русскоязычных поэтов. живущих за пределами России.  От песен для таёжного костра и матросского кубрика до песен, отражающих гражданскую позицию и национальное самосознание – такова эволюция творчества учёного и поэта Александра Городницкого. Он по-прежнему в числе атлантов, которые держат небо над истерзанной землёй…

Юрий Серпер, Беркли, Калифорния, США    10.11.08

Помещено 6.05.10

«Жизнь как случай»

Наталья КАСПЕРОВИЧ

Мореплаватель и ученый, автор известных всей стране песен и стихов, человек, влюбляющийся и продолжающий искать свою истину, — таким Александр Городницкий предстал в беседе накануне своего 75-летия

Весь материал здесь: http://www.ogoniok.com/5039/27/
17—23 марта 2008 года (ныне ссылка не рабочая – belisrael.info, 10.08.2018)

А здесь ссылка на сайт  http://gorodnit.progressor.ru/index.par где можно найти и другие материалы, стихи и песни Ал. Городницкого

«В ПОИСКАХ ИДИША»

Документальный фильм

Авторы: Александр Городницкий, Наталья Касперович, Юрий Хащеватский, Семен Фридлянд.

Оператор: Семен Фридлянд

Композитор: Геннадий Цыпин

Производство Россия-Белоруссия, 2008г.
Картину создавала дружная команда профессионалов из разных стран. Помимо петербуржца Александра Городницкого, соавторами фильма были Юрий Хащеватский (Белоруссия), Семен Фридлянд (Германия), Наталья Касперович (Франция, работает на немецком тв).

Фильм посвящен трагической судьбе языка европейских евреев идиш, который был практически уничтожен в результате Холокоста. Известный поэт и ученый Александр Городницкий накануне своего 75-летия отправляется в Белоруссию, в город Могилев, где когда-то родились и жили его родители, и где осенью 1941 года фашисты уничтожили всех его близких, и в другие города Белоруссии, пытаясь отыскать своих родных и остатки идишской культуры. Продолжая поиски, он летит в Израиль, где живут его сын и внучки. Судьбы разных людей проходят перед зрителями. Показана драматическая ситуация увядания великой идишской культуры, давшей миру Шолом Алейхема и Шмуэля Галкина, Соломона Михоэлса, Марка Шагала и Хаима Сутина.

В фильме использованы уникальные кадры кинохроники. Звучат в авторском исполнении стихи и песни Александра Городницкого, специально написанные для этого фильма, в том числе отрывки из новой поэмы «В поисках идиша».

Опубликовано 21.12.2010  Обновлено 10.08.2018  14:13