Tag Archives: история евреев Мозыря

Смех каких генералов вызывал Роман Гофман, следующий глава Моссада

Нетаньягу назначил следующим директором “Моссада” военного секретаря премьер-министра генерал-майора Романа Гофмана. Он сменит нынешнего директора Давида Барнеа, чья каденция заканчивается в июне 2026.

Роман репатриировался в 14 лет с родителями (отец врач, мать учительница) из белорусского Мозыря.

Учился в военном интернате в Ашдоде, а затем в военном интернате в поселении Эли.

Имеет степень бакалавра политологии Ашкелонского академического колледжа и является выпускником Колледжа национальной безопасности.

В 1995 году был призван на службу в бронетанковые войска Армии обороны Израиля. По окончании офицерских курсов в 1997 году служил командиром взвода, а затем и командиром роты в 71-м батальоне 188-й бронетанковой бригады.

В 2002 году принимал участие в операции «Защитная стена». Затем был назначен заместителем командира 71-го батальона 188-й бронетанковой бригады. Занимал аналогичную должность в 460-й бронетанковой бригаде. Позже служил в штабе бронетанковой дивизии «Гааш».

В 2010 году Гофману было присвоено звание подполковника и он получил назначение на должность начальника отдела в учебном центре сухопутных войск. В 2011—2013 годах командовал 75-м батальоном в 7-й бронетанковой бригаде. В 2013—2015 годах был начальником оперативного отдела в штабе бронетанковой дивизии «Гааш».

30 августа 2015 года Гофман был произведён в полковники и назначен командиром территориальной бригады «Эцион». 2 августа 2017 года принял командование 7-й бронетанковой бригадой «Саар ми-Голан».

1 июля 2019 года было принято решение о назначении Гофмана командиром дивизии «Ха-Башан» с присвоением звания бригадный генерал. 14 августа 2019 года Гофман передал командование бригадой «Саар ми-Голан» полковнику Уди Цуру и поступил в Колледж национальной безопасности Армии обороны Израиля до вступления на должность командира дивизии.

1 июля 2020 года Гофман был повышен в звании до бригадного генерала и вступил на должность командира дивизии.

19 сентября 2022 года Гофман передал командование дивизией «Ха-Башан» бригадному генералу Циону Рацону, а 27 октября 2022 года вступил в должность командира Национального центра учений сухопутных войск (ивр. ‏מל”י).

Во время нападения ХАМАС 7 октября 2023 года,  вскочил в машину и вместе со своим водителем поехал изз Ашдода в сторону Сдерота, по дороге, собрав небольшую группу полицейских, вступил в бой с боевиками, но вскоре получил тяжелое ранение. в ногу.

Выписавшись из госпиталя — начальник штаба отдела координации деятельности правительства.

8 апреля 2024 года был назначен на пост военного секретаря премьер-министра Израиля.

16 мая 2024 года Гофману было присвоено звание генерал-майора.

Женат,  имеет три дочери.

Смеющиеся над Гофманом в 2018  (справа налево): командующий Северным военным округом Йоэль Стрик, нынешний начгенштаба Яэль Замир, начальник генштаба Гади Айзенкот, сменивший его Херци Ха-Алеви, проспавший 7 октября, как и начвоенной разведки АМАН Аарон Халива, командующий ВМФ Эли Шарбит

В 2018 будучи комбригом 7-й бронетанковой бригады Роман Гофман заявил на собрании комсостава тогдашнему начальнику генштаба Гади Айзенкоту: “Раматкаль, я хотел бы начать и сообщить, что мы готовы и хотим воевать. Повторяю, мы готовы и хотим воевать, но есть одна проблема. Вы не исаользуеие нас. На протяжении длительного времени здесь рпзвивается очень проблемный шаблон. И суть его в том, чтоб избегать применения сухопутных войск. И тем не менеее в текущей ситуации у нас есть много что пред’явить.  В секторе Газа, в Ливане, Сирии, везде где потребуется. И раз за разом мы как бы говорим людям, что у нас есть более актуальные инструменты. Так будьте же хотя бы с нами. И это в конечном итоге влияет на желание сражаться. То, что делает нас боевыми командирами на протяжении долгого времени, это трение с другой стороной, иначе это… состояние клинической смерти”.

В заявлении канцелярии ПМ подчеркивается, что назначение Гофмана на должность военного секретаря в разгар “Войны возрождения” (войны “Железные мечи”) показало его “исключительные профессиональные способности” – от быстрого вхождения в должность до непосредственного участия и координации работы по семи фронтам войны. Гофман находился в постоянном контакте со всеми израильскими разведслужбами, в особенности с “Мосадом”. Согласно тексту сообщения, Гофман проявил “креативность, инициативность, хитрость, глубокое знание противника, абсолютную конфиденциальность и умение хранить тайну”.

Роман Гофман в составе израильской делегации на встрече 29 сентября 2025 в Белом доме Нетаниягу и Трампа

Не успел Нетаньягу объявить о назначении Гофмана, как пошла атака левацких СМИ. Он и не специалист, при том, что многие директора “Моссада” были до того армейскими генералами, не знает англ (?), будет служить лично лично Биби и т.д.

***

А так вспоминает о Романе после его назначения следующим главой Моссада (ниже перевод на русс) Maurice Hirsch

,אני מכיר את רומן מאז שהיה מח”ט עציון ואני הייתי פרקליט איו”ש

,נפגשנו שוב שהיה מאו”ג 210, שבה שירת הבן שלי. רומן אף העניק לו דרגה

,נפגשנו שוב שהיה מפקד מל”י, שבו שירתה אחת הבנות שלי. רומן הוא זה שהעניק לה תעודת הצטיינות

,רומן הוא קודם כל אדם מדהים

,משפחת הירש כולה מאחלת לו הצלחה מלאה בתפקידו החדש

Congratulations to Major-General Roman Gofman on his appointment as the next head of the Mossad.

I’ve known Roman since he was head of the Etzion Brigade and I was head of the Military Prosecution for Judea and Samaria.

We met again when Roman was the head of Division 210, where my son was serving. Roman even gave him his rank of full lieutenant.

We met again when Roman was the head of the National Training Center for the Ground Forces, where one of my daughters was serving. Roman even presented her with her Certificate of Excellence.

First and foremost, Roman is an incredible human being.

The entire Hirsch family wishes him every success in his new position.

Поздравляю генерал-майора Романа Гофмана с назначением на пост главы Моссада.

Я знаю Романа с тех пор, как он командовал бригадой «Эцион», а я возглавлял Военную прокуратуру Иудеи и Самарии.

Мы снова встретились, когда Роман возглавлял 210-ю дивизию, где служил мой сын. Роман даже присвоил ему звание лейтенанта.

Мы снова встретились, когда Роман возглавлял Национальный учебный центр сухопутных войск, где служила одна из моих дочерей. Роман даже вручил ей Сертификат отличия.

Прежде всего, Роман — невероятный человек.

Вся семья Хирш желает ему всяческих успехов на новой должности.

***

А вот как вспоминал о встрече в сентябре 2015 с Романом Гофманом, приезжавший в Мозырь и Калинковичи для проведения пасхального седера в апреле 1990, посланник Джойнта Йоханан Бен-Яаков:

Йосеф Малкин дал мне шофар, кратко объяснив своей семье, что он имел в виду, и просил меня со слезами, что я отвезу его в Страну Израиля, чтобы в него трубили в “страшные дни”. Еврейская община в Мозыре исчезнет, ​​сказал Йосеф, он последний в этом городе, кто знает, что такое шофар. Я процитировал ему библейские строфы: “труби в шофар ради нашей свободы и молись, чтоб привести на нашу землю всех из галута!”. Вывезти шофар из границ Советского Союза была рискованная миссия. Нас предупреждали, чтоб мы не смели пытаться вывезти что-то. Я признаю, что желание осободить шофар и превезти в Израиль, превысили страх. Шофар поднялся со мной в самолет, его не обнаружили и он оказался в Израиле. Рош а-Шана 1990 года и в следующие годы мы трубили в этот шофар в синагоге в Кфар-Эцион. Я берегу этот шофар, и это один из самых ценных предметов, которые у нас есть.

После той поездки большинство семей из Мозыря и округи, с которыми я общался, приехали в Израиль. В субботу 5 сентября 2015 присоединился к утренней молитве в синагоге новый командующий бригадой полковник Роман Гофман. Во время молитвы он стоял рядом со мной, и в конце протянул руку и сказал:

– Шабат шалом, я прочитал ваши слова о Гуш-Эционе и узнал от вас о том районе, где я был назначен командиром.

– Я подумал, что мы никогда не встречались. 

Роман ответил, что это правда, но материалы, которые нашел в интернете, читал и слышал мои лекции. Вот почему знает меня. Его русский акцент был очевиден и я спросил:

– Роман, откуда вы приехали? 

Он ответил, что из маленького городка в Беларуси, которого никто не знает. Его имя, конечно, ничего мне не скажет. Когда я настоял, он тихо пробормотал, из Мозыря! Роман и его семья репатриировались оттуда через несколько месяцев после Песаха 1990. Вполне вероятно, что его родители присутствовали на пасхальном седере, который я провел там, или на большом собрании, которое провели с членами сообщества.

Ниже  еще ряд снимков из материала, опубликованного  1 сентября 2018

Йоханан Бен-Яаков. Поездка в Беларусь. Песах 1990

Опубликовано 07.12.2025  23:49

Израиль Рухомовский. Моя жизнь и моя работа

(отрывки)

Израиль Рухомовский, прозванный «еврейским Челлини», родился в 1860 году в городке Мозырь Минской губернии, в 1892-м переселился в Одессу, в 1903-м — в Париж. Выходец из небогатой местечковой семьи, он со временем стал очень искусным и успешным гравером и ювелиром. Взлет в его карьере был связан со знаменитой подделкой — «тиарой Сайтоферна», купленной Лувром в качестве артефакта из скифского кургана. Именно после этой истории Рухомовский с семьей переехал в Париж, где в 1928 году написал на идише свои мемуары. Мы публикуем избранные главы из его неизданной книги в переводе Израиля Пикмана, под редакцией Ирины Ганелес.

 Я иду в хедер

Я помню, как к нам пришел Хацкеле-меламед. Он говорил охрипшим голосом, и лицо его было желтым, как воск. Учитель открыл молитвенник и показал букву «А». Сверху на молитвенник упали копейки. Мне сказали, что ангел бросает мне деньги, чтобы я хотел учиться. Потом меня завернули в отцовский талес и на руках отнесли в хедер. Нас, учеников хедера, ребе вечером водил к беременной женщине читать ей молитву перед сном — кришму. Мы повторяли слово в слово за ребе. В конце молитвы выкрикивали слова: «Да будет свет!», «Доброй ночи…» За это каждому давали конфету, а в бедных семьях — по орешку. У Хацкеля я учился ивриту и молитвам. И вот я уже дорос до более высокого класса.

Следующего моего ребе звали Иван, потому что он был николаевский солдат. Хорошим ребе был этот Иван. Его жена тоже была хорошая женщина с голубыми глазами. Я не знаю, за что они меня полюбили. У Ивана я начал изучать Пятикнижие. Как и все николаевские солдаты, ребе умел хорошо выговаривать букву «р» и читал текст Пятикнижия (Хумиша) нараспев. В ту зиму наш хедер был далеко от нашего дома и мне сшили тулупчик из белой овчины, который подвязывался пояском. А к пояску прикреплялся кувшинчик, куда клали еду на целый день. Вечером мы занимались при свете грошовой свечки, которую каждый мальчик приносил с собой в хедер. Сегодня вспоминается, как я засыпал во время занятий — голова падала и так сладко дремалось. Бац! — удар. Ребе толкает в бок со словами: «Босяк, во время учения мальчик не должен спать!» Поднимаешь испуганное лицо, с трудом открываешь глаза и забываешь, где находишься… Еле дождешься 8–9 часов вечера — и ты свободен! Радостные идем домой. Мороз крепчает. Снег скрипит под сапогами. Банда учеников вываливается из всех хедеров после изнурительного дня, как освобожденные каторжники. Ребята несут фонари-самоделки, изготовленные из промасленной бумаги. При каждом неосторожном шаге свечка падает, и фонарь сгорает. Мальчик горько оплакивает свою потерю, а остальные ребята смеются. Но однажды эти молодцы увидели, что им навстречу идет «мертвец» в белом саване. Как мыши, они разбежались с криком. История была такова. На лестнице повесили сушить белье. Корова стала чесать голову, и лестница с бельем, падая, зацепилась за рога. Корова не смогла вытащить голову и вместе с лестницей и бельем пошла гулять.

<…>

Мозырь. Рыночная площадь и Спасская гора. Фотография начала XX века

Веселый бедняк

Почти каждая еврейская община имела своего «знаменитого» шута — веселого бедняка. На свадьбах он был заводилой, выполняя роль свадебного шута. Он забавлял всех шутками, прибаутками и частушками. На праздник Пурим он был основным артистом и режиссером праздничного спектакля. Исполнителю роли Мордухая он напялил порванный меховой колпак, воском приклеил бороду и пейсы, в уши заткнул куски ваты. Царя Артаксеркса он нарядил в корону, изготовленную из старой шляпы, на которую наклеил картинки, вырезанные из игральных карт. На шею повесил цепь от часов-ходиков, к которой была прикреплена «медаль» — крышка от кастрюли. Артаксеркс был подпоясан поясом, на котором болтался «меч», сделанный из дощечки. Вот вам, пожалуйста, «настоящий царь».

У царицы Эсфирь (ее играл, естественно, тоже мужчина) лицо было повязано платком (чтобы спрятать бороду). На голове был платок в больших цветах, а на плечах широкая турецкая шаль. Поверх лапсердака было надето платье. Из-под платья виднелись огромные грязные сапоги, но кто это обязан смотреть вниз — лишь бы вверху было все красиво. Самую большую роль в спектакле, роль Амана, наш шут исполнял сам. Речь состояла из наполовину еврейских, наполовину польских слов. В голосе можно было услышать целую гамму оттенков, подчеркивающих властность и ярость его персонажа: упаси Б-же — настоящий Аман. По сравнению с шутом современные артисты могли бы служить у него истопниками. На праздник Симхестойре наш шут появлялся в высоком поломанном цилиндре, а за пазухой у него были украденные калачи.

На праздник урожая — «Кучки» — он приглашал прихожан к обряду благословления, имея в руках вместо лимона соленый огурец, а вместо лавровой ветви — березовую хворостину. За ним бежала ватага ребятишек, и он им командовал: «Конец празднику, ломайте кущи». Дети радовались этой возможности, а женщины, глядя на это, качали головой, приговаривая: «Гуляй, голытьба, посмотрим, что ты завтра будешь кушать». В течение года он совершал целый ряд таких проделок, которые будоражили весь наш маленький городок. Если у вас есть время и терпение, я вам перескажу несколько историй про него. Наш молодчик — веселый бедняк — был зол на одного богача. Он нанял несколько рабочих и сказал, что хочет заново перекрыть крышу «своего» дома. Рано утром, когда все еще спали, он привел рабочих к дому богача и велел им разобрать крышу… «В чем дело? Кажется, что стучат на крыше?» — «Да, большой шум». Вскакивают с постелей, выбегают на улицу: «Г-споди, ой, ой!» На крыше сидят рабочие и ломают ее. «Сукины дети, что вы там робите? Вон с крыши, собачьи дети!» — «А где хозяин, что нас нанял?» Попробуйте ответить им… Он уже «смылся». Сразу поняли, чья это была работа. Но попробуй накажи этого байструка, этого гультая. Чего ему бояться, бедняку. Посадить его в тюрьму? Так у него же есть жена и дети…

В другой раз, рассказывали, выкинул такой трюк. Это было перед Пасхой. У него, как всегда, не было денег, чтобы закупить, что нужно дома к празднику. И вот он пустил по городу слух, что переплывет разлившуюся в половодье реку, и продал билеты на это зрелище. А так как он считался хорошим пловцом, это не вызвало удивления, но каждый хотел сам увидеть, каким способом он будет переплывать реку, что может выкинуть такой байструк? Не жалко потратить пару копеек на билет, но посмотреть, как это будет… На интересное зрелище всегда находятся охотники. Наш молодчик снимает с себя лапсердак и стремительно прыгает в воду, по самую шею. Все замерли. Он поворачивает голову к собравшемуся народу и кричит: «Слушайте, евреи! У меня есть жена и дети. Если вы хотите, чтоб я утонул, я пойду дальше». — «Вернись, вернись, чтоб тебе пусто было! Ох, какой гультай! Он нас неплохо одурачил! Ах, какая наглость, посмеялся над всем городом!» А в душе были все рады, затея всем понравилась, и никто не пожалел истраченных пары копеек. А веселый бедняк получил возможность купить к Пасхе мацу и немного вина.

Особенно он издевался над приезжими торговцами. Зимой при хорошей санной дороге они привозили на базар продавать дрова. Наш шутник сторговал все дрова и приказал отвезти их на кладбище. Там он распорядился, чтобы продавцы у каждого памятника положили по нескольку поленьев дров. Пока они этим занимались, он исчез с кладбища. Когда продавцы спохватились, что их обманули, они затеяли между собой драку, доказывая друг другу, у кого было больше дров.

На базаре были мясные лавки. Они стояли вдоль берега: одна половина была на земле, вторая повисала на сваях. Когда река разливалась, вода доходила до пола. В одной из лавок пол был поломан и сквозь дыру была видна вода. Наш бедняк нанял работника и велел вычерпать воду из ямы. Работник был небольшого ума, не понял, что вода поступает из реки, и начал выливать воду через порог. Эту работу он бы делал и по сей день…

Еще один маленький рассказик, и мы вернемся к нашей «микве». Как обычно, наш шутник отирался на базаре, и вот он услышал, как один недотепа спрашивает: «Где живет цирюльник?» «Идем со мной. Я парикмахер», — сказал бедняк и ведет к себе домой. Усаживает в сенях, берет горшок с разведенным мелом, который каждая хозяйка держит для подбеливания печки, обильно намазывает щеткой из рогожи этим мелом бороду, говорит ему: «Обожди, я наточу бритву» — и уходит, оставляя его зимой в холодных сенях. Недотепа ждет и ждет, а мел замерзает у него на бороде. Стучит, зовет «парикмахера». Где там! Короче, недотепа в таком виде должен был идти искать парикмахера.

Однажды на базар крестьяне привезли продавать в мешках мякину. Наш веселый бедняк скупил эту мякину, повел продавцов к бане и велел им высыпать мякину в микву. Что знает непосвященный? Они увидели темную яму, им сказали сыпать, они так и сделали.

А мякина ведь легкая, и она плавала на воде. Он велел им утопить мякину…

Вы сами понимаете, что эти несчастные провалились в микву. Шутник исчез, а продавцы еле-еле вылезли оттуда, мокрые как курицы.

<…>

Первая заработанная пятирублевка

Когда в доме не осталось предмета, на котором можно было бы гравировать, я заказал у «мишамзника» большую палку. Ице Голдшмид подарил мне маленькую деревянную колодку, куда вставлялась эта палка. Потом, когда вся палка была заполнена гравировкой, ее нужно было очистить, освобождая место для последующей гравировки. Папин напильник был старым и стертым, у меня не хватало сил, чтобы нажимать на него, но у нас был сосед, здоровенный детина, он приходил помогать мне.

Вот так, с большими мучениями, мне удавалось гравировать орнаменты и рисунки. Когда я уже почувствовал уверенность в работе, то с помощью моей сестры выписал наложенным платежом из Варшавы штихели и напильники. У «мишамзника» заказал отлить формочки. У токаря изготовил ручки и, с Б-жьей помощью, начал становиться резчиком печатей. У богатых панов я стал зарабатывать небольшие деньги и со временем начал считаться хорошим мастером. Однажды даже один помещик пригласил меня в свое имение, я у него все серебро отгравировал. Паненки делали мне комплименты, угощали ягодами красной смородины. Я стеснялся их и, наверное, был краснее самих ягод… Утешением было то, что я принес домой целых пять рублей — первый заработок! Я почувствовал себя настоящим богачом.

К этому времени, в 15–16 лет, меня уже считали приличным парнем и, конечно, присылали сватов. Пророчили хорошее приданое. Говорили о двух-трех сотнях рублей, но отец хотел пятьсот. Я помню, как однажды пришел к нему знакомый «ишувник» (деревенский житель. — Прим. перев.) и, не стесняясь, в моем присутствии сказал: «Реб Хацкул! Сколько вы хотите за вашего парня?» Отвечает ему отец: «Пятьсот рублей». «О, так много!» И сразу ушел. Вот здесь надо отдать должное моему отцу: «Такой удалой парнишка, со всеми хорошими качествами, бен-йохет (единственный сын. — Прим. перев.), освобожденный от призыва, с собственным двух­этажным домом, — это настоящая находка, на каждой улице не валяется. Это, пожалуй, очень дешево — пятьсот рублей. Скажите сами, не так ли?»

В Дамановичах, маленьком еврейском местечке в трех часах езды на волах от города Мозыря, находился водочный завод. Там работал бухгалтером очень порядочный еврей — реб Шавел Алукер. Хозяин имения, хоть и ненавистник евреев, тоже был о нем высокого мнения. Все начальники, когда приезжали с ревизией на завод и заставали Шавела, стоящего у стены, облаченного в молитвенные атрибуты, должны были ждать, пока он кончит молиться: «Ничего не поделаешь, может все гореть, он с места не сдвинется». Разговаривал он тихо. Ни разу грубого слова не слетало с его уст. Милостыню он дарил так, чтоб никто не заметил. А чистюля был: сапоги блестели, борода причесана, пейсы завиты. Его супруга Злата была также чистехой и умницей. К тому же знатного происхождения: из семьи раввинов и ученых. Как бы бедны они ни были, но все это не было на виду, нужда не выпирала. Пять девушек было. Как-то выкручивались: шили, вязали чулки для помещицы, держали корову, делали творог и взбивали масло. Отвозили в Мозырь. Их молочные товары славились своей чистотой и качеством.

Эстер-Рише, мамина подруга, ездила в Дамановичи покупать молочные продукты. Она знала эту семью и предложила маме посвататься к ним. Мама поехала с подругой как будто купить творог и масло и увидела, как дочь Алукера доставала тесто из дежки и пекла хлеб. Затем выкатала лист теста и нарубила лапшу. Маме девушка пришлась по сердцу. Вернувшись домой, она рассказывала, как девушка «изящными ручками» подбрасывала хлеб в воздух, как нарезала лапшу до тонкости шелка, и что девушку зовут Мэра. Не знаю почему, но имя Мэра мне очень понравилось. И, слава Б-гу, 49 лет, по сей день, имя Мэра в моем сердце. Я не выпускаю слово «Мэра» из уст, и каждый раз что-то мягкое и теплое звучит в этом имени — Мэра.

<…>

Я делаю тиару

В то время очаковец дал мне большой заказ: своего рода корону — тиару из золота. В связи с тем, что тиара наделала в свое время много шума во всем мире, особенно в мире археологии, стоит мне об этом рассказать.

Тысячелетия тому назад в Крыму жил народ, наполовину греки, наполовину варвары, — скифы. Их царя звали Сайтоферн. Тиару как будто город Альбия подарил царю. На тиаре была изображена греческая легенда о городе Трое, которая описана в «Илиаде» Гомера. Тиара Сайтоферна, как ее впоследствии называли, имела форму высокой остроконечной ермолки и состояла из трех частей. Верхняя сделана из ажурных греческих орнаментов. На самой ее верхушке лежит змея, скрученная в спираль; голова торчит высоко, а в конце змеи тоже головка.

Под средней частью по кругу тиару окаймляет крепостная стена города Альбия с восемью башнями. На стену нанесен древнегреческий текст о том, кто и кому дает тиару. Значение этого текста я узнал позднее.

Над стеной — история Трои. <…>

Нижняя часть тиары, богато украшенная орнаментами, отображает жизнь скифов: принесение в жертву их лошадей, которых не режут, а душат веревками вокруг шеи; их охоту в лесу на различных животных: грифонов, львов, оленей и зайцев; как они обучают детей стрелять из лука, как гонятся с собаками за животными, а также их хозяйство в поле: лошадей, коров, овец, коз. Одежда скифов, их обувь сделаны из кожи, обшитой мехом. Форма их одежды взята с большой вазы, находящейся в Петербурге, в Эрмитаже.

В нижней части тиары 27 фигур и множество полевых растений. Для того чтобы создать такую серьезную вещь, очаковец дал мне много русских и немецких книг с рисунками старых барельефов, находящихся в крупных музеях.

Над выполнением колоссальной композиции я трудился целых семь месяцев. И получил за это 1800 рублей. Впервые в моей жизни я сразу получил столько денег. Я тут же купил два лотерейных билета и надеялся на самый крупный выигрыш. Учитывая имеющиеся сбережения, у меня стало три тысячи рублей. Значит — почти богач.

<…>

Тиара Сайтоферна в Лувре. Открытка начала ХХ века

Узнаю, что тиара попала в Лувр

Спустя некоторое время захожу я однажды на фабрику «Жако». И директор говорит мне с улыбкой: «Знаете, куда попала ваша тиара? Можете принять от нее привет!» Он показывает мне газету «Фигаро» из Парижа и зачитывает большую статью о том, что музей Лувр имел счастье купить шедевр, тиару скифского царя по имени Сайтоферн. Ее нашли в земле Крыма, и возраст ее более двух тысяч лет. К этой статье дали фотографию тиары в натуральную величину, а также перевод на французский язык надписи, которую я на ней сделал в древнегреческом стиле, сам не зная, что она означает. За эту дешевку Лувр уплатил двести пятьдесят тысяч франков, а некоторые говорят — целых полмиллиона.

Эта история была для меня величайшим сюрпризом: с одной стороны, меня радовало, что моя работа выставлена в таком большом окне — подумать только, в парижском Лувре, самом крупном музее мира! С другой стороны, меня огорчало, что другие обогащаются за счет моего труда, а мне платят гроши. Я прячу этот номер «Фигаро» и думаю, что раньше или позже правда всплывет на поверхность, и мир узнает ее.

В мире археологии много говорили об этой тиаре. В петербургском Эрмитаже были очень недовольны, что из России ускользнул такой редкий экспонат. Слухи все же расходились, что тиара — именно моя работа. Развернулась дискуссия между археологами всего мира. Многие из них не верили в возможность сделать такую вещь в наше время. Зачастили ко мне профессора из Одессы и петербургского Эрмитажа, спрашивали, моя ли это работа. Я им отвечал: пока своими глазами не видел эту тиару, не могу знать. Вот так понемножку страсти улеглись, и больше об этом не упоминали. Тиара так и осталась на «своем» престоле в Лувре и ждала меня…

Мы опять переехали на новую, шикарную квартиру, с балконом, с большим двором и ухоженными деревьями. Купили новую мебель; от прежней нищеты следа не осталось. Дети ходили в школу искусств, у них были большие успехи. На стенах тоже переменили декорации: вместо старых детских рисунков появились серьезные эскизы, головки и целые классические фигурки, а также скульптурные работы — руки, ноги, орнаменты. Мой салон принял совсем другой вид — настоящее художественное ателье.

<…>

 Рахмастривский раввин

Несмотря на то что Одесса — город безбожников, там были довольно верующие евреи и даже хасиды. Однажды ко мне пришли два хасида и сказали, что раввин реб Мотеле Рахмастривский, большой любитель красивых изделий, слышал обо мне и просит, чтобы я приехал к нему. Я им говорю: «Встреча с рабби — для меня не особый почет, но раз вы говорите, что он знаток прекрасного и хочет видеть мои изделия, то пусть приедет ко мне». Хасиды прямо остолбенели от таких слов и такого нахальства. Раввин не имел другого выхода, как поступиться своей честью и приехать ко мне. Он явился со своим попечителем и, желая доказать мне, что он тоже художник, привез показать как свою работу пресс-папье в виде двух переплетенных змей. Я сразу догадался, что эта вещь сделана методом гальванизации и он купил ее уже в готовом виде. «Да, — подумал я, — нашел кого дурачить». И спрашиваю: «Как это живые змеи позволяют сделать из себя плетенку? А кроме того, как можно держать некошерную вещь?» Раввин говорит: «Я могу при помощи наговора усыплять живую змею». Думая, что я ему поверил, он стал рассказывать мне много других глупых историй. Но надо сказать, что из всех этих сказок я понял, что он разбирается в гальванопластике и знает, как пользоваться новыми методами фотографии, цинкографии. Конечно, делал он это чужими руками. В общем, раввин затеял начать с моей помощью «дело». Он заказал сделать маленький медальон с десятью заповедями и другие мелочи, с которых легко можно сделать гальванические копии и продавать богатым хасидам как свою собственную работу, выполненную с Б-жьей помощью. И каждый год, когда он прибывал в Одессу стричь свою паству, он заказывал мне именно такие работы. На каждой вещи он приказывал ставить свое имя и адрес, причем по-русски. Он у меня просиживал целые дни поздно, до вечерней молитвы, причем никогда не творил полуденную молитву. Но одно у него нельзя было отнять: он был большим любителем и интересовался каждой вещью, тем, как я ее сделал. Однажды он засиделся очень долго, и Мэра хотела угостить его чаем. Он сказал, что целый день отказывается от еды, но в два часа ночи выпивает полстакана молока (а животик у него порядочный). Ни одного слова он не мог написать по-древнееврейски. Позже он выехал в Иерусалим и оттуда мне в Париж присылал заказы с претензией, что благодаря его авторитету я возвеличился, а потому должен делать скидки в ценах. Как вам нравится такое нахальство? Лишь несколько лет тому назад, когда «западная цивилизация» пробила себе дорогу на восток, арабы стали делать в Израиле погромы и так избили нашего раввина, что он умер от побоев. Так он стал настоящим мучеником.

<…>

Тиара Сайтоферна ныне экспонируется в Музее декоративного искусства в Париже как шедевр ювелирного дела конца XIX века

Нет человека без покровителя

Однажды, это было перед праздником Пурим, приносят мне телеграмму из Парижа. На адресе указана моя фамилия, но улица и дом не наши. Возвращаю телеграмму и говорю, что это не мне. Рядом стоит Мэра. «Прочти сначала, — говорит она, — может быть, это действительно нам?» Беру и читаю: буквы французские, а слова русские. Словом, я кое-как разобрался, что телеграмма из редакции «Матен» из Парижа: «Так как говорят, что тиара Сайтоферна, которая в Лувре, ваша работа, редакция “Матен” просит немедленно выслать все чертежи и документы, касающиеся этого». Ты права, Мэра, речь идет обо мне! Ну, милая женушка, давай потанцуем. Наш сын наверняка попадет в Париж. От неожиданности, от молнии, которая нас ослепила, мы совсем опешили. Короче, назавтра и на следующий день посыпались письма и газеты из Парижа. Крупнейшие газеты, такие, как «Фигаро» и другие, просили меня, каждая в отдельности, только с ней иметь дело, каждая предлагала деньги на расходы для поездки в Париж. «Матен» напечатала мой портрет, найденный у моего знакомого в Одессе. В Одессе шум и гам. Все обо мне писали, говорили. А Париж интересовался мною долгие месяцы. С каждым днем все больше представителей из заграничных газет приезжало и все расспрашивали, расспрашивали. Чем больше я молчал, тем интереснее было им узнать, каковы мои дальнейшие намерения.

Французский консул в Одессе получил возможность через фабрику «Жако» узнать, кто я и кем являюсь. Через своего секретаря он пригласил меня к себе и спросил, желаю ли я ехать в Париж. Отвечаю: «Что касается “желаю ли” — ясно, желаю, но дело, очевидно, затянется. У меня, — говорю, — жена, долгие ей годы, а также полдюжины детей. Надо их кормить. А деньги на дорогу? Да и сама жизнь в Париже тоже будет стоить». Консул говорит: «Не волнуйтесь, мы обо всем позаботимся, но делайте поменьше шума. Никто не должен знать, что вы едете в Париж».

Взято из ЛЕХАИМ  МАРТ 2011 АДАР 5771 – 3(227)

Опубликовано 27.01.2019  18:53

Йоханан Бен-Яаков. Поездка в Беларусь. Песах 1990

В начале апреля 1990 года я был одним из 34 устроителей пасхального седера в Советском Союзе, отправленным в составе израильской делегации. Это была первая израильская делегация, которая провела встречу с евреями СССР после падения «железного занавеса», и мне было поручено провести пасхальный седер в Мозыре, небольшом городке на юге Беларуси, недалеко от Чернобыля.

Когда я прибыл в Мозырь, который был закрыт для туризма и иностранных посещений, то обнаружил, что там проживает от 3 до 5 тысяч евреев. Нет миньяна для молитвы, нет места для молитвы, нет преподавателей иврита, нет еврейского культурного клуба, нет никакой еврейской общины. Я нашел два еврейских учебника, привезенных сюда до моего приезда. Пожилой еврей помнил несколько слов на иврите.

Возле места массового расстрела евреев Калинкович, 22 сентября 1941 г. Слева мозырянин Эдик Гофман и калинковичане Гриша Вейнгер (1920 – 1994, Нацрат-Иллит), Арон Шустин и Лева Сухаренко.

Памятник, установленный в 1996 на средства, собранные земляками, проживавшими в Израиле и др. странах. 

Иногда он ездил в Шабат и праздники молиться в пожилом миньяне в соседнем городе Калинковичи, где читал Тору. Он был единственный в этом районе, который мог читать Тору.

Слева Лева (Лейба) Шнитман и ???                                                    Берл Мопсик

Калинковичские и мозырские евреи возле дома Михула Урецкого по Калинина 31, в одной из комнат которого была синагога. На переднем плане Яков (Янкель) Шустин, Арон Шустин, создатель сайта belisrael.info, Эдик Гофман и Лева Сухаренко. В середине внучка Михула Урецкого, в красном платке пожилая Мера Лельчук и молодая Бененсон ???.

На втором снимке Роза …, пожилой калинковичанин, по-моему, Сташевский ???, Мопсик ???, два можилых мозырянина, сзади Гиковатый ???, Шустин Янкель, еще один мозырянин,  внучка Михула Урецкого, Арон Шустин, Гриша Вейнгер, пожилой калинковичанин ???, Лева Сухаренко, ???, пожилой калинковичанин ???, Мера Витина, Давид Гутман

Этот пожилой мужчина, Йосеф Малкин, был героем моего первого седера, проведенного в Мозыре. Выцветший и пыльный местный ресторанный зал был украшен множеством красочных и впечатляюще ярких картин Эрец-Исраэля, во всех углах красовались еврейские национальные флаги. Снимки семи видов растений и ландшафта Земли Израиля окружали большую еврейскую публику, которая собралась вечером и омрачала деревянные изделия символических белорусских фигур, размещенных на стенах зала… Я начал седер с описания «трона моего бога», который сейчас находится в пасхальном седере в моем доме в Кфар-Эционе и в десятках тысяч еврейских домов в Израиле, которые собираются отпраздновать Песах. Свободный стул возле стола Седера ждет их, тех, кто сидит с нами сейчас. Говоря о кидуше, я почитал пожилого Йосефа Малкина, который пришел с множеством наград за его службу в Красной Армии во Второй мировой войне. Два дня назад мне удалось найти этого доброго старика, и он принял мою просьбу освятить и принять участие в подготовке Седера. Единственный еврей в Мозыре, который с детства помнил некоторые еврейские правила жизни.
Рядом с Йохананом переводчица с англ. Клара Футерман, преподавала в СШ 10 Мозыря.

Пасхальную Агаду читает Света Шустина. На переднем плане калинковичанин Женя Котляр

С дрожащими руками мистер Малкин взял большую серебряную чашу, наполненную красным вином из Израиля, и начал читать на иврите с тяжелым ашкеназским акцентом слова кидуша. Его голос задыхался от волнения, которое поднималось и заливало глаза теплыми слезами. Люди вокруг нас не понимали интенсивности его эмоций, я же понял. Кто знал, что эти образы были в голове этого еврейского старика, который в детстве знал богатый еврейский мир вокруг него, яркую еврейскую жизнь, процветающую в  “пределе местечка”, старые еврейские общины, известные знаменитые иешивы, процветающий хасидизм, пробуждающееся сионистское движение. Йосеф Малкин в детстве знал, что это было в Воложине и Минске, Бобруйске и Пинске, Витебске и Гродно, Бриске и Вильно, Двинске и Дубно, Мире и Барановичах, Слониме и Ракове, Лиде и Ошмянах и многих других городах и поселках. Все это было уничтожено врагами Израиля, прошедшими и стертыми из мира. От интенсивности его эмоций, руки Йосефа дрожали, слезы душили его горло, он не мог закончить кидуш. Я должен был сделать это сам и продолжать управлять седером…

В конце седера Йосеф Малкин попросил меня прийти к нему домой. Было очень поздно, поэтому мы договорились, что я приду в первый день Песаха. Вся его семья, дочери,  зятья и внуки, а также другие члены семьи собрались в маленькой квартире. В результате моей попытки вспомнить о детстве,  завязался сердечный разговор. Старик сказал, что несколько раз за прошедшие десятилетия мог попробовать мацу на Пасху. Он мог попробовать немного мацы на Песах, которая доходила до него тайным и косвенным путем.

В кресле переводчица с англ. калинковичанка Зина Зельцер (Винокур). На заднем плане слева Натан Гофман, рядом Милана Лорман.

Внезапно старик подошел к скрытому углу стены под потолком, снял покрытие, открыл щель и вытащил пыльную сумку из ткани. Внутри были заплесневелые холщовые обертки, которые заливали комнату облаком пыли. Из них показался шофар Йосефа! Шок был огромен. Никто в семье не знал об этом, даже его жена, похоже, не знала об этом скрытом объекте. Йосеф передал мне шофар и процитировал стих с тяжелым идишским акцентом: “труби большим шофаром ради нашей свободы…”. Я спросил: «Кто-нибудь в семье знал, что это за странный объект?» – Никто не ответил, никто не знал. Я нерешительно спросил Йосефа Малкина, почему он скрыл это от них, почему никто из членов его семьи ничего не знает о шофаре? Старик ответил шепотом, как бы в секрете: “Моя жена тоже не знает. Если бы они знали, один из них сообщил бы о нем и все закончилось бы горько”. К его изумлению, его пожилая жена, которая все время молча слушала, сказала: “Я знала!” Шофар был обнаружен ею случайно, но боялась сказать мужу, что она знала, чтобы он не сообщил о ней! Эти двое дружелюбных стариков были слезливы, и мы все были с ними. Люди там поняли, что для меня история была большим сюрпризом. В течение семидесяти лет рабби Йосеф Малкин хранил шофар, возможно, он даже иногда раз от раза использовал его, но его жене, его удивительной жене, он не мог раскрыть тайну.

Когда я вернулся в Израиль, то кое-что узнал о природе советской власти. Нахман Раз, член кибуца Гева, тогдашний председатель Комитета по образованию Кнессета, передал мне книгу воспоминаний Надежды Мандельштамм (издательство Am Oved, 1977),  которая открыла окно в советский мир и евреев в нем. Ужасы времен сталинского террора создали такие глубокие борозды в душах этой пожилой пары, что они уже не могли быть излечены. А больше я узнал о термине «стукач» в годы моей дальнейшей работы в странах бывшего Советского Союза. Страх пары был реальным, секрет был их единственным убежищем.

Йосеф Малкин дал мне шофар, кратко объяснив своей семье, что он имел в виду, и просил меня со слезами, что я отвезу его в Страну Израиля, чтобы в него трубили в “страшные дни”. Еврейская община в Мозыре исчезнет, ​​сказал Йосеф, он последний в этом городе, кто знает, что такое шофар. Я процитировал ему библейские строфы: “труби в шофар ради нашей свободы и молись, чтоб привести на нашу землю всех из галута!”. Вывезти шофар из границ Советского Союза была рискованная миссия. Нас предупреждали, чтоб мы не смели пытаться вывезти что-то. Я признаю, что желание осободить шофар и превезти в Израиль, превысили страх. Шофар поднялся со мной в самолет, его не обнаружили и он оказался в Израиле. Рош а-Шана 1990 года и в следующие годы мы трубили в этот шофар в синагоге в Кфар-Эцион. Я берегу этот шофар, и это один из самых ценных предметов, которые у нас есть.

После той поездки большинство семей из Мозыря и округи, с которыми я общался, приехали в Израиль. В субботу 5 сентября 2015 присоединился к утренней молитве в синагоге новый командующий бригадой полковник Роман Гофман. Во время молитвы он стоял рядом со мной, и в конце протянул руку и сказал:

– Шабат шалом, я прочитал ваши слова о Гуш-Эционе и узнал от вас о том районе, где я был назначен командиром.

– Я подумал, что мы никогда не встречались. 

Роман ответил, что это правда, но материалы, которые нашел в интернете, читал и слышал мои лекции. Вот почему знает меня. Его русский акцент был очевиден и я спросил:

– Роман, откуда вы приехали? 

Он ответил, что из маленького городка в Беларуси, которого никто не знает. Его имя, конечно, ничего мне не скажет. Когда я настоял, он тихо пробормотал, из Мозыря! Роман и его семья репатриировались оттуда через несколько месяцев после Песаха 1990. Вполне вероятно, что его родители присутствовали на пасхальном седере, который я провел там, или на большом собрании, которое провели с членами сообщества.

После Мозыря Й. Бен Яаков побывал в Бобруйске. Ниже снимки, сделанные там. 
Дина Леокумович вскоре репатриировалась и в дальнейшем была посланницей Сохнута
 ___________________________________________________________________________________________
 

 

фото автора, 2016

Письмо от Йоханана Бен-Яакова:

Когда я вернулся из Беларуси, покойный министр образования Звулун Хаммер пригласил меня стать соим советником и главным в процессе абсорбции репатриантов в системе образования, а также еврейской образовательной программы в Советском Союзе, которую я создал с несколькими партнерами. Ее я назвал (חפציב”ה) Хефциба (от первых букв слов формальное сионистское еврейское образование в Советском Союзе). Это слово упоминается в одном из пророческих стихов пророка Исайи, в котором описывается возвращение из галута (рассеяния) в землю Израиля и строительство страны. В этот период, и после моей первой поездки в Советский Союз, я также инициировал создание программы Наале (репатриация молодежи без родителей).

Я уже пенсионер в течение пяти лет, и эти программы продолжают работать.

С Новым еврейским годом!

Йоханан Бен-Яаков

Перевод с иврита Арон и Игорь Шустины

.

Опубликовано 01.09.2018  22:37 

 

Ещё о “Масаде” в Мозыре

Белорусская Масада, или История двадцатилетней борьбы за Память

Пока в стране с песнями, плясками и дешевым буфетом проходила акция под названием “парламентские выборы”, в Мозыре тихо и почти незаметно  прошла другая, кстати, не согласованная с властями акция.

 

Белорусская Масада, или История двадцатилетней борьбы за Память
на фото: проект памятника
Поминальной молитвой на улице Кирова отметили 75-летие со дня массового самосожжения там евреев. 31 августа 1941 года (по иудейскому календарю в 2016 году этот день приходится на 11 сентября – прим. ред.) после оккупации Мозыря нацистами несколько еврейских семей совершили акт самосожжения.
Дети, женщины, старики (официально  21 человек, однако по некоторым сведениям их было около 40) погибли мученической смертью, чтобы умереть свободными, как почти 2000 лет назад их предки – защитники израильской крепости Масада, которые в 73 году н.э. покончили с собой, чтобы не стать рабами Рима.
Таким образом самосожжение мозырских евреев, или Белорусская Масада – это уникальное событие как в истории Второй мировой войны, так и в истории Холокоста и еврейского народа в целом, символ еврейского духа.
Однако этот факт как не хотела признавать из-за специфического отношения к “еврейскому вопросу” советская власть, так и не хочет признавать власть белорусская.
Более 20 лет  председатель Всемирной ассоциации белорусских евреев (ВАБЕ) Яков Гутман, чей дед – Нисель Гутман был среди тех евреев, пытается добиться от белорусских властей признания Белорусской Масады.
Еще в 1995 году Всемирная ассоциация белорусских евреев (ВАБЕ) и Мозырский горисполком подписали протокол намерений об увековечении в городе памяти жертв Великой Отечественной войны, согласно которому власти обязались сохранять место массового самосожжения евреев и установить там памятник.
А вскоре после этого тогдашний глава горисполкома Иван Замулко, подписавший протокол, заявил: “Факт самосожжения мозырских евреев или придуман, или, по неизвестным мне причинам, нигде не зафиксирован…”
Тем не менее факт самосожжения евреев в Мозыре вошел в книгу “Память. Мозырь и Мозырский район”, опубликованную еще в 1997 году.
Кстати, как удалось узнать Якову Гутману уже после публикации книги, факт самосожжения попал в книгу благодаря докладной записке свидетеля – офицера НКВД, который позже выбрался с оккупированной территории:
“Зам. наркома внутренних дел БССР полковнику тов.Мисюрову. Докладная записка.
… Примерно 31 августа с.г. (1941 г. – прим. ред.) несколько еврейских семей собрались в один дом, облили его керосином, внутри дома зажгли сами себя и все погорели…
Зам. нач. СПО (секретно-политического отдела – прим. ред.) Полесской области  мл. лейтенант Госбезопасности  Хмелевцев   2.Х11-41г.”
Следует отметить, что авторы книги так и не сообщили Гутману имя этого человека. Узнать о существовании этой записки ему удалось позже при сборе доказательств самосожжения, которых потребовал от него Мозырский исполком. Удалось найти и других свидетелей – местных жителей.
Таким образом в 2001 году место самосожжения было впервые включено в Государственный список историко-культурных ценностей Беларуси. В результате на этом месте в Мозыре стараниями Якова Гутмана был установлен валун.
А вот с установкой памятного знака власти не спешили на том основании, что для них это по-прежнему был “неподтвержденный” исторический факт.
В результате в 2003 году Яков Гутман установил у валуна памятный знак, изготовленный на собственные средства. При этом текст памятного знака был согласован с Комитетом по охране историко-культурного наследия.  Там же было получено и разрешение на установку.
На памятном знаке была надпись на иврите, английском и белорусском языках: “Белорусская Масада. На этом месте будет установлен памятник мозырским евреям, которые совершили самосожжение 31 августа 1941 года. Они посчитали лучшим умереть, чем покориться врагу. Всемирная ассоциация белорусских евреев. ..”.
Однако знак и валун почти сразу после установки были демонтированы по решению Мозырского горисполкома в связи с отсутствием согласования с местными властями. Знак позже был уничтожен, а валун несколько лет  “украшал” клумбу  у местного спецавтохозяйства по уборке мусора.
1 из 3
Более того, мозырские коммунальщики за снос еще и выставили Якову Гутману счет. Правда, у них хватило ума не требовать эти деньги через суд.
У кого-то после такого опустились бы руки, но Яков Гутман не сдавался и продолжал свою борьбу за Память: писал в различные инстанции, в Администрацию президента, лично Лукашенко.
В итоге в августе 2008 года место самосожжения мозырских евреев было повторно внесено в Государственный список историко-культурных ценностей Беларуси, а властям Мозыря предписано до 1 ноября 2008 года восстановить валун и памятный знак на месте самосожжения.
Вскоре валун был возвращен на свое прежнее место, а вот с памятным знаком получилась неувязка. Появился он лишь весной 2010 года,  причем в стороне от валуна, а, значит, и от самого памятного места. При этом на табличке было написано “Место самосожжения мирных жителей г. Мозыря осенью 1941 года”. И все!
То есть, следуя логике мозырских властей,  по какой-то неизвестной причине собрались  то ли белорусы, то ли евреи, то ли еще какие-то “мирные жители” и почему-то решили себя сжечь. Ну, никак не хотелось мозырским властям признавать тот факт, что акт самосожжения совершили именно евреи, поскольку решили не дожидаться неминуемой смерти от рук нацистов.
Однако, казалось бы, ничем необъяснимое отношение мозырских властей к “еврейскому вопросу” легко объясняется, если вспомнить, что, еще только придя к власти, Лукашенко заявил, что “не все только плохое связано в Германии с известным Адольфом Гитлером”, а “немецкий порядок при Гитлере – это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента”.
Тогда ему это сошло с рук как молодому и неопытному, мол, ляпнул, не подумавши.
Но в 2007 году, после 13 лет у власти, находясь в Бобруйске, он вновь продемонстрировал свое истинное отношение к евреям, заявив:  “Если вы были в Бобруйске, вы видели, в каком состоянии город. Страшно было зайти, свинушник был. Это в основном еврейский был город, вы знаете, как евреи относятся к месту, где они живут”.
И уж коль главный в государстве чиновник позволяет себе подобные проявления антисемитизма, то чего ожидать от провинциальных властей, пытающихся “держать нос по ветру”.
Конечно,  ту странную табличку с “мирными жителями” все-таки заменили. Но для этого Якову Гутману снова пришлось  обивать пороги чиновничьих кабинетов и доказывать, что на улице Кирова в Мозыре покоится прах не каких-то абстрактных “мирных жителей”, а вполне конкретных евреев, чьи имена известны и перечислены в книге “Память”.
На этот раз текст был согласован в Институте истории, Институте языка и литературы НАН Беларуси, а также в министерствах культуры и обороны и в музее ВОВ: “Белорусская Масада. На этом месте 31 августа 1941 года совершили самосожжение мозырские евреи. Они посчитали лучшим умереть, чем покориться врагу. Всемирная ассоциация белорусских евреев”.
Однако мозырские власти и тут проявили “инициативу”. В результате на вновь установленной доске исчезли слова “Белорусская Масада” и точная дата самосожжения – вместо “31 августа” там сейчас написано “осенью”. Яков Гутман считает  такую цензуру недопустимой.
1 из 4
В итоге после двадцатилетнего противостояния в борьбе за Память, мозырские власти таким мелочным образом пытаются эту память у евреев украсть.
Перефразируя известное высказывание, нет даты – нет проблемы. И, например, всегда можно отказать в проведении приуроченной к этой дате акции. Как это было уже в 2011 году, когда свой отказ Мозырский горисполком аргументировал тем, что, дескать, есть 27 января – Международный день памяти жертв Холокоста, вот тогда и поминайте.
Это сродни тому, что близким покойного предложили бы посещать его могилу не в годовщину смерти, а, например, только на Радуницу. Дескать, есть единый день памяти и точка.
Или как это было в 2016 году, когда Яков Гутман весной обратился к главе Совета республики Михаилу Мясниковичу.  Обратился не столько за разрешением, сколько с предложением отметить 75-ую годовщину Белорусской Масады на государственном уровне.
К Мясниковичу его, конечно, не допустили, но приняли в секретариате СР. А вскоре после беседы пришел и ответ, в котором начальник секретариата СР некто А. И. Слободчук сообщает, что для подобных мероприятий в Беларуси есть единый День памяти жертв фашизма – 22 июня.
Естественно, идею отметить 75-ую годовщину Белорусской Масады на правительственном уровне там тоже не поддержали. А, казалось бы, что может быть проще.
Признайте, наконец, на высшем уровне это знаковое для евреев событие, поставьте там памятник, как было обещано более 20 лет назад, пригласите на его официальное открытие представителей Израиля, пошлите чиновников из МИДа и Минкульта, и многие поколения евреев будут вам признательны.
Таким образом белорусским властям предложили легкий способ реабилитироваться за антисемитскую риторику, уничтоженные в последние десятилетия древние синагоги и разрушенные еврейские кладбища, но они в очередной раз подтвердили свою негативную позицию по “еврейскому вопросу”. Если это не государственный антисемитизм, то тогда что?
Тем временем президент соседней Литвы Даля Грибаускайте как раз пару недель назад посетила место массового захоронения евреев, убитых в местечке Молетай 75 лет назад, почтила память жертв Холокоста минутой молчания  и по еврейской традиции положила на могилу небольшой камень – символ памяти.
А 29-30 сентября 75-ую годовщину трагедии Бабьего Яра на самом высоком уровне отметят в Украине. Указ о проведении мероприятий, приуроченный к этой годовщине, президент Петр Порошенко  подписал еще более года назад и пригласил принять участие в чествовании жертв трагедии премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху.
Увы, невозможно представить Лукашенко, кладущего камушек у какого бы то ни было мемориала жертвам Холокоста.
(От редакции belisrael.info. Стоит, все-таки, отметить, что приходил он не раз на “Яму”… Это же политика, и не только белорусская.).
Но такое отношение белорусских временщиков не помешает евреям помнить и чтить свою историю. Не забудут они и о героях Мозыря.
Кирпич из фундамента дома, в котором погибли те, кто почти через две тысячи лет повторил подвиг защитников крепости Масада, был представлен на выставке в Музее еврейского наследия в Нью-Йорке.
В израильском городе Ашдод одному из парков города присвоено имя “Героев Мозыря”. Решается вопрос, чтобы факт самосожжения мозырских евреев нашел свое отражение и в Национальном мемориале Холокоста “Яд ва-Шем” в Иерусалиме.
Поэтому о Белорусской Масаде, как и о Масаде времен римской империи, евреи будут помнить еще не одну тысячу лет. Вот только при таком отношении белорусских властей к “еврейскому вопросу” в Мозырь они вряд ли поедут. Но, как говорит Яков Гутман, “мы все равно будем хранить память, а власти не вечные”.
А ведь при правильном подходе Мозырь мог стать местом паломничества евреев со всего мира и особенно потомков “литваков”, как называют себя евреи – выходцы из Беларуси.
Тем временем белорусские власти вот уже который год ломают голову над вопросом, как бы это завлечь в страну туристов…
…11 сентября 2016 года более 20 человек, среди которых были не только евреи, но и местные жители, собрались на месте самосожжения евреев в Мозыре.  На поминальную молитву из Минска приехали  и представители Иудейского религиозного объединения во главе с председателем  Григорием Хайтовичем.
Как сообщил “БП” Яков Гутман, на этот раз все прошло нормально. Несмотря на отсутствие разрешения на проведение мероприятия, мозырские власти не вмешивались, представители правопорядка не требовали разойтись.
Дети зажгли свечу Памяти, взрослые помолились и по древней еврейской традиции положили камушки. “Хотелось бы верить, что положено начало традиции”, – выразил робкую надежду Яков Гутман.
4 из 4
Родной брат Якова Гутмана Марат с женой Розой приехал из Израиля, чтобы почтить память героев Мозыря, среди которых и его дед Нисель
P.S. Ежегодно помпезно отмечая день освобождения Беларуси от фашизма, белорусские власти вспоминают, что в той войне погиб каждый четвертый белорус, но не вспоминают, что треть из них,  или более 800 тысяч человек, были евреями.
Обрекая себя на мученическую смерть, герои Белорусской Масады приняли единственно правильное, хоть и последнее решение в своей жизни – никто из евреев, оставшихся к приходу немцев в Мозыре, не выжил – за время оккупации все были уничтожены.
Так, может, хотя бы спустя 75 лет эти люди заслужили право, чтобы за память о них больше не приходилось бороться.
“Белорусский партизан“
16:36 14/09/2016
***

Читайте также ранее опубликованный в “Новой Газете” материал Ирины Халип

Смерть по жребию

31 августа — 75 лет со дня самосожжения евреев города Мозыря.

Опубликовано 15.09.2016  14:09

***

Поступившие комментарии:

Igor ShklJar Попытаюсь прокомментировать то, что видел. В конце января 2016 года в Мозыре состоялось заседание мозырского райисполкома, в котором я наряду с руководителем ИРО, председателем мозырской общины Видуй и его заместителем принял участие в качестве приглашенного участника. Главным вопросом для меня было недопущение разрешения строительства жилого дома на улице Пушкина, 14 на месте еврейского кладбища, а вопрос о памятном мероприятии , вызванном 75 годовщиной аутодаффе евреев в Мозыре, стоял на повестке рабочего заседания первым, и как бы власти Мозыря прощупывали настрой нашей еврейской делегации. Честно говоря, для меня повестка оказалась сюрпризом, поскольку за время дороги в Мозырь из Минска я не услышал внятно, что мы там собрались обсуждать. Но Яков Гутман, и это хорошо, что так вышло, мне накануне коротко пояснил за что может быть бодание, а именно, за стройку дома. Одним словом, по приезде в исполком, нас встретила идеолог их ЦК , по-старому – третий секретарь и угостила чаем и кофе. Надо сказать, что женщина она вежливая. В заседании приняло участие 16 человек, 12 хозяев поля и мы, команда гостей из 4 человек. Поскольку все четыре вопроса ( Мероприятие, связанное с днем поминовения жертв самосожжения, работы по установлению границ места расстрела евреев на Кургане Славы во время ВОВ, строительство жилого дома по ул Пушкина, 14 на месте предполагаемого еврейского кладбища (а ни тогда, ни тем более, сегодня я не сомневаюсь, что это не предполагаемое, а реальное кладбище, и к этому есть доказательства такие, как карты города, кости у котлована в 2003 году и, наконец, кости, которые нашли уже в марте 2016 года, после того, как все же начали, вопреки закону, строительство, и, наконец, захоронения неевреев на еврейском кладбище) были выстроены именно в этом порядке, то волей-неволей пришлось детально разбираться по ходу заседания в вопросе с памятным валуном, который стоял рядом с официальным памятником, с надписями, и с формулировками. Поскольку вводную я не получал никакую, то единственное, что на мой взгляд было возможно сделать, – это написать на памятнике текст, что такого-то элуля, такого-то года по еврейскому летоисчислению, что соответствовало бы 31 августа 1941 года, произошло самосожжение евреев Мозыря. Я отчетливо понимал в тот момент, что слово Мосада для чиновников то же, что и Моссад, а в 31 августа, день рождения Его Превосходительства, никто не посмеет взять
на себя смелость дать евреям провести нечто, не похожее на дожынки. Поэтому я предложил компромисс с элулем. А уж на иврите можно было бы написать все, что считаешь нужным. Вроде бы со мной согласились, но в протокол заседания это не внесли, обманным путем дав подписать его, говоря, что это не протокол, а просто программа рассмотрения вопросов заседания, и что, мол, протокол дошлют после обработки стенографами. Обманули, конечно. К этому был ряд причин, среди которых конформизм Хайтовича и беспробудное отсутствие сознания председателя Мозырской общины Видуй. Что касается того, что 11 сенября Хайтович таки да поехал на это мероприятие, то: а – это было вне политической опасности, не 31 августа, и б – за неделю до этого его переизбрали на новый срок предом ИРО на три года, и почему не поехать ,если погода хорошая?  (15.09  22:45)

Вольф Рубинчик, г. Минск Я бывал в Мозыре, хоть уже и давно (в 1995, 1997, 2001, 2002 гг.), это не чужой мне город. Всякий раз приходил на место самосожжения ещё до того, как там появилась плита с надписью. Удивительно, что есть люди, не понимающие – скорее, не желающие понимать – силы духа наших предков, которые в 1941 г. подожгли себя, бросив вызов оккупантам и полицаям. Как выяснилось в начале 2010-х, даже среди евреев есть «непонятливые». Для них, видимо, и подвиг Януша Корчака – не подвиг (подумаешь, отправился на смерть вместе с детьми, хотя имел шанс спастись, и не убил ни одного немца – «ни малейшей попытки к сопротивлению»!..) Мне их жаль. Не знаю, как широко должно было отмечаться 75-летие самосожжения «аль киддуш ha-Шем» – или, если угодно, «мозырской Масады» – но молодцы те, кто хоть чего-то добился от властей, и те, кто 11.09.2016 собрался на ул. Кирова.  (15.09  22:17) 

***

Еще по теме в материале на сайте от 13 декабря 2015:

Память о евреях Мозыря. Справка

Яков Гутман о вандализме

Антисемитский вандализм в Белоруссии: кто стоит за уничтожением кладбищ и синагог?

Разрушение еврейского кладбища в Мозыре (ул. Пушкина). Фото Якова Гутмана. 

В Белоруссии на протяжении многих лет происходит уничтожение еврейских кладбищ и синагог. Об этих и других интересных особенностях культурной политики белорусского государства EADaily рассказал президент Всемирной ассоциации белорусских евреев Яков Гутман.

В 1994 году Александр Лукашенко выиграл выборы в первый раз. Естественно, никто не знал, что он за человек, какие проблемы он собирается решать и как. И первый сигнал поступил, когда он в интервью немецкой газете сказал о том, что у Белоруссии много общего с нацистской Германией. Дословно он заявил: «…И не все только плохое связано в Германии с известным Адольфом Гитлером… Ведь немецкий порядок формировался веками, и при Гитлере это формирование достигло наивысшей точки. Это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента». Тогда подумалось: ну, бывает, ляпнул человек не подумавши. Но потом выяснилось, что это высказывание было не случайностью, а реальным выражением его позиции.

В 1999 году в Белоруссии на государственном предприятии «Минская фабрика цветной печати» была отпечатана книга под названием «Война по законам подлости», состоящая из самых злобных антисемитских материалов XX века. Суть книги может быть выражена одной цитатой: «Народ, исповедующий религию, проповедую воровство, мошенничество, убийство, избиение целых народов, — является по существу преступным. Тем более, их религиозная преступность освящена самим их Богом. Евреи не могут быть равноправными с христианским народом» (стр.131). В книге среди прочего нашли свое место в книге «Протоколы сионских мудрецов». Тогда я подал иск в суд Советского района г. Минска, набрав цитат из этой книги на пять-шесть страниц — при том, что предметом иска можно было делать всю её целиком. Следом за мной отдельный иск подали еврейские организации Белоруссии.

Однако судебная система белорусского государства отказалась преследовать по закону издателей и распространителей «Войны …». Судья Советского районного суда г. Минска Марина Федорова отметила в решении: «По мнению суда сведения, содержащиеся в книге „Война по законам подлости“, являются сведениями научного характера, по которым ведутся дискуссии учеными из различных областей науки, в связи с чем считает необходимым прекратить производство по’ делу».

Когда мы подали жалобу уже в городской суд, я, чтобы расставить точки над «и», собрал мнения крупнейших учёных Белоруссии. Доктора исторических наук Анатолий Грицкевич, филологических наук Адам Мальдис, философских наук Владимир Конон, юридических наук Михаил Пастухов подписали открытое письмо, в котором говорилось: «… Эта низкопробная книга („Война …“ — Я.Г.) не может быть предметом научной рецензии или какой-либо научной дискуссии. Она пронизана от первой до последней страницы звериным юдофобством самого низкого сорта. Текст книги „Война по законам подлости“ пестрит лживыми положениями, выдуманными сведениями и фактами…». Но городской суд мнение учёных учитывать не стал, согласившись с решением районной инстанции. Верховный суд, в свою очередь, оставил это решение в силе. Такое же заключение сделала и прокуратура.

А потом в Белоруссии началось уничтожение синагог и еврейских кладбищ. В 2001 году в Минске собрались сносить синагогу на улице Димитрова. А параллельно ей по времени власти вознамерились уничтожить последние остатки Холодной синагоги на ул. Немига, построенной в 1570 году. Это было чуть ли не первое кирпичное здание в Минске. По белорусским законам об охране историко-культурного наследия в таком месте лопатой копнуть нельзя без специального разрешения. Однако в результате белорусские власти довершили то, что не доделали большевики — те снесли только верхнюю часть, а люди Лукашенко выдрали всё что можно из земли. То есть две синагоги уничтожались параллельно.

Я тогда написал письмо на имя президента. Мысль была проста — нельзя трогать святое, особенно если оно имеет серьёзные исторические корни. Это письмо подписало 75 депутатов Палаты представителей белорусского парламента. Их всего тогда по списку было 110 человек, но по факту работало только 105 депутатов, то есть письмо подписало квалифицированное большинство. Тем не менее, обе синагоги был снесены. Сейчас на месте одной из них стоит жилой дом, а на месте второй — парковка. Кстати, есть очень интересная историческая аналогия: через три дня после Хрустальной ночи 12 ноября 1938 г. на совещании по еврейскому вопросу нацистский министр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс заявил: «Почти во всех городах Германии синагоги сожжены. Теперь появилась возможность по настоящему использовать участки земли, где стояли эти синагоги. Некоторые хотят превратить их в стоянки для машин, другие — построить там дома». Я не думаю, что власть имущие знали о предложениях Геббельса, однако факт остался фактом — на месте снесенных синагог возводятся соответственно жилой дом и автостоянка.

Потом дошёл черёд до кладбища в Гродно. В 2003 году там то ли расширяли, то ли строили стадион. Тринадцать американских сенаторов, в том числеХиллари Клинтон, Джон Маккейн, Ричард Лугар и Джозеф Байденподписали письмо Лукашенко, в котором пытались объяснить ему, что нельзя трогать кости. В письме говорилось, что действия властей «оскорбляют все цивилизованное человечество». Сенаторы настаивали на том, чтобы Лукашенко немедленно предпринял «действия для того, чтобы прекратить осквернение этого кладбища». Но оно всё равно было уничтожено.

А параллельно с ним крушили два кладбища в Мозыре. На одном из кладбищ (на ул. Рыжкова), которое было закрыто для захоронений в начале 60ых, прокладывали газопровод прямо по гробам. Я своими глазами видел, как ковш экскаватора поднимал землю, полную костей. При этом вопрос можно было решить вообще элементарно — просто проложить газопровод со стороны улицы. Но не помогло ничего, даже обращение в «Газпром». И в том же 2004 году, в августе, выделили землю под строительство коттеджа на другом еврейском кладбище, более древнем, о существовании которого я до того момента не знал. Люди знали, что я интересуюсь этими вопросами, и рассказали мне о том, что там происходит. Когда я туда пришёл, там всё было усыпано костями и черепами — то есть посредине кладбища просто выкопали котлован под дом. Я обратился в милицию и в санитарную службу. В архиве мне удалось найти план города за 1847 год, на котором были обозначены все существовавшие тогда кладбища — еврейское, католическое и православное. Стройка была прекращена, и через некоторое время человек, который хотел строить этот дом, увёз оттуда фундаментные блоки. Но кости ещё два года валялись и в котловане, и на бровке. В конечном итоге котлован засыпали, и на протяжении нескольких прошлых лет городские власти более-менее присматривали за этой территорией.

Однако последний раз, когда я был в Мозыре — это было в двадцатых числах ноября — человек, который знает, что я интересуюсь этой проблемой, принёс мне документы, согласно которым город выдал разрешение на строительство десятиэтажного дома на этом же самом кладбище, где была прекращена стройка в 2003 году! Я встречался с руководством района, в том числе с первым заместителем председателя райисполкома, которая заменяла председателя на время отпуска, главой райсовета, замом по идеологии и работниками отдела культуры. Я спросил у них: что вы делаете? Вы, разрешив стройку на кладбище, нарушили не только нормы морали, но и закон современной Белоруссии, в котором ясно прописано, что на кладбищах, вне зависимости от срока последнего захоронения, ничего строить нельзя. И, начиная с 2003 года я периодически посылал в райисполком планы города, другие документы, фиксировавшие местонахождения кладбищ в г. Мозыря и просил: нанесите на план это кладбище, равно как и другое, через которое был проложен газопровод, чтобы в будущем не трогать гробы. На встрече с руководством я спросил: «Почему вы разрешили строительство десятиэтажного дома?» Письменный ответ райисполкома от 9 декабря с.г. был таков: «На сегодняшний день кладбище по ул. Пушкина, как объект коммунальной собственности, на зарегистрирован. На утвержденном генеральном плане г. Мозыря, территория кладбища по ул. Пушкина не обозначена».

Когда я говорю или пишу о том, что руководство Белоруссии проводит политику государственного антисемитизма, кое-кто обвиняет меня в крайних оценках. Но моя позиция основана на Берлинской декларации, принятой на конференции ОБСЕ 29 апреля 2004 года. «…Антисемитизм … наряду с другими видами нетерпимости создают угрозу демократии, ценностям цивилизации и тем самым общей безопасности в регионе ОБСЕ и за его пределами… Такая враждебность по отношении к евреям … проявляется в форме словесных нападок, физических посягательств, а также осквернения синагог и кладбищ». Президент Белоруссии не ограничивается словесными нападками — вопрос решается уничтожением еврейских кладбищ и синагог.

Отдельный интерес представляет позиция Израиля по всем этим вопросам. В октябре 2007 г. Лукашенко заявил: «Если вы были в Бобруйске, вы видели, в каком состоянии город? Страшно было зайти, свинушник был. Это в основном еврейский был город, вы знаете, как евреи относятся к месту, где они живут. Посмотрите в Израиле, я вот был… Я ни в коем случае не хочу их обидеть, но они не очень заботятся, чтобы подстрижена трава была, как в Москве, у россиян, белорусов. Такой город был… Ну есть где жить — и хорошо. Деревянные домики — неплохо, кирпичные — тоже. Мощеная улица — хорошо, нет — ну и ладно. Такой он был город. Мы его привели в порядок и израильским евреям говорим — ребята, возвращайтесь обратно. Я им сказал — с деньгами возвращайтесь».

Позднее в комментарии СМИ посол Израиля в Белоруссии Зеев Бен-Арьевыразил «удивление и сожаление» высказываниями президента Белоруссии в адрес евреев. «Такое впечатление, что Бобруйск был независимой еврейской вотчиной со своим отдельным бюджетом, а не одним из белорусских городов, где ответственность за благоустройство и средства для этого были в руках официальных властей. Слава Богу, что сейчас находят средства на благоустройство», — сказал посол.

Думая о реакции еврейских организаций, руководства Государства Израиль, европейских стран, США на происходящее в Белоруссии, я процитирую высказывание Петра Чаадаева: «Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать». Только с моей точки зрения в данном случае это относится к вышеназванным организациями и государствам.

Государство Израиль по моему мнению ведёт себя неправильно по отношению к тому, что происходит в Белоруссии. Чем это объяснить, я не знаю. В Минске работали разные послы Израиля, и я уверен, что если бы это происходило во время каденции первого посла, Эли Валка, то я уверен, что он бы сделал всё возможное, чтобы это как-то прекратить. А вот следующий после него посол,Мартин Пелед-Флекс, когда я начинал говорить на каких-то мероприятиях об антисемитизме в Белоруссии, просто поднимался и выходил из зала. Я не могу объяснить их позицию.

Мне также ничего не известно о реакции на происходящее тех евреев, которые работают в правящем аппарате Белоруссии, в частности, председателя Минского облисполкома Семёна Шапиро или главного редактора официального издания Администрации президента «Советская Белоруссия» Павла Якубовича. Хотя последний просто обязан знать обо всём этом, потому что в своё время, когда на кладбищах в Мозыре прокладывали газопровод и начинали строить дом, по различным СМИ прошло множество публикаций о том, что там происходило. И, что интересно, в Мозыре одним из самых яростных сторонников и проводников политики райисполкома является женщина, отец которой еврей по национальности. Наверное, он ворочался в земле, когда его дочь готовила цитированное выше письмо от 9-го декабря с.г.

Как известно, нет ничего нового на земле. «Мы, американские евреи, оказались неспособными действовать даже как стадо коров, которые в минуту опасности ведет себя активнее — делает все, чтобы сгрудиться для самозащиты… Будущие историки (так же как ни один нормальный человек сегодня) не смогут понять, как это могло случиться», — писал в 1943 году Хаим Гринберг. Позиция еврейских организаций США, Израиля, Европы в начале третьего тысячелетия полностью вписывается в это определение. И в своём мнении я полностью солидарен с Петром Чаадаевым и Хаимом Гринбергом.

От редакции сайта. Желающим конструктивно отреагировать на эту статью сообщаем электронный адрес Я. Гутмана: wabjewry@yahoo.com См. также недавний материал о Мозыре.

Размещено 21 декабря 2015

Память о евреях Мозыря. Справка

В этой справке перечисляются надписи на памятных досках, установленных на местах уничтожения и захоронения жертв Великой Отечественной войны, цитируются свидетельства о происходившем во время нацистской оккупации.

  1. Доска на здании по ул. Пушкина, д.44А: «В бывшей тюрьме СД по ул. Пушкина в 1942-1943 гг. гитлеровскими оккупантами было уничтожено 275 мирных жителей г. Мозыря».

На усадьбе, где была расположена тюрьма СД, «были обнаружены 5 могил с равным количеством в них захороненных по 55 трупов мужчин, женщин и детей, общее количество которых составляет 275» (Акт от 13.01.1945 Полесской областной комиссии содействия в работе Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию и установлению злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками (далее – ЧГК)).

  1. Доска около здания суда на ул. Саета: «Здесь на территории бывшего еврейского гетто, созданного гитлеровскими оккупантами в районе урочища Ромашов Ров в 1942-1943 гг. проводились массовые расстрелы жителей г. Мозыря».

Из акта ЧГК: «В урочище Ромашов Ров, в овраге обнаружено 4 могилы: 3 приблизительно равных размеров с числом захороненных в каждой 95-100 трупов и одна из них площадью в 400 кв.м., в которой было обнаружено свыше 850 трупов»… «Все еврейское население города Мозыря, главным образом, женщины, дети и старики осенью 1941 г. были собраны немцами в одно место по ул. Ромашов-Ров, в так называемый лагерь «Гетто», а затем были или расстреляны или потоплены в реке».

Мозырский полицейский А. Титов, арестованный СМЕРШем в январе 1944 г., показал: «В течение одного дня жители г. Мозыря из числа евреев со своими семьями были сосредоточены в один квартал г. Мозыря – Ромашов Ров… Вместе с еврейскими семьями были свезены и цыганские семьи, которые также были поселены на ул.Саета». В деле по обвинению Подберезного И. П. и других, хранящемся в гомельском КГБ, имеется список евреев, размещенных по ул. Ромашов Ров (сейчас ул.Студенческая).

Начальник мозырской полиции на допросах в СМЕРШе: «Это распоряжение (собрать в одно место на ул. Ромашов Ров всех евреев, проживавших на разных улицах города – Я. Г.) проводили в жизнь мозырская городская полиция с немецкими войсками, в частности, с чехословаками… В течение одного дня жители г. Мозыря из числа евреев со своими семьями были сосредоточены в один квартал г. Мозыря – Ромашов Ров. Туда же были свезены еврейские семьи, проживавшие в разных селах Мозырского, Ельского, Наровлянского, Юровичского районов. Вместе с еврейскими семьями были свезены и цыганские семьи, которые также были поселены на улице Саета гор. Мозыря». Дело начато 21.01.44, закончено 13.02.44.

В Государственном архиве Российской Федерации (г. Москва) хранятся свидетельские показания Абрамовой Софьи Никоноровны, данные 26 декабря 1944 г. (ф. 7021, оп. 91, стр. 13-14): «7 января 1942 г. рано утром вся территория «Гетто» была оцеплена войсками СС с СД и поголовно всех жителей с улицы Ромашов Ров забирали и угоняли в городскую тюрьму… Все эти зверства по уничтожению еврейского населения в гор. Мозыре были учинены немцами почти в один день, а после этого массового расстрела в протяжении нескольких дней происходили облавы по вылавливанию убежавших из «Гетто» граждан, пойманных расстреливали на месте или же собирали в тюрьму, а потом уводили в ров к дер. Бобры, где и расстреливали». Гетто закончило свое существование 7 января 1942 г.

Mazyr3

фото Вадима Акопяна

  1. Доска на здании речного вокзала: «В этом районе берега реки Припять в 1942-1943 гг. гитлеровскими оккупантами были уничтожены сотни жителей города Мозырь».

Начальник 2-го отделения СПО (секретно-политического отдела) УНКВД (управления наркомата внутренних дел) по ПО (Полесской области) мл. лейтенант госбезопасности Николай Чухарев 22.11.1941 в рапорте, написанном в Куйбышеве после выхода с оккупированной территории, написал: «В г. Мозыре только в один день было загнано в р. Припять 250 чел. евреев, стариков, детей, женщин расстреляно».

Старший оперуполномоченный Ельского РО (районного отдела) НКВД сержант госбезопасности Корков 08.12.1941 свидетельствовал: «В г. Мозыре немцы собрали 230 человек евреев, в том числе и женщин с грудными детьми, и завели их по пояс в реку Припять и из пулеметов расстреляли».

Свидетельница Е. Логовая: «В августе 1941 г. расстреливали и топили советских граждан в реке Припять. Однажды я шла по воду и вижу, ведут группу советских граждан к реке… Загнав всю группу в реку, их немедленно расстреляли…».

  1. Надпись на памятном знаке через дорогу от Кургана Славы: «На этом месте в 1942-1943 г.г. гитлеровскими оккупантами было расстреляно свыше 1000 мирных жителей г. Мозыря».

Из акта ЧГК: «В овраге на пути из г. Мозыря в д. Бобры Мозырского р-на обнаружено 2 могилы с общим числом захороненных свыше 1000 человек». В 2003 г. солдаты поискового батальона министерства обороны Беларуси нашли братскую могилу евреев, расстрелянных в начале января 1942 г. Могила была обнаружена с помощью схемы, находящейся в уголовном деле мозырских полицейских, которых судили в 1975 г. Следствие по делу вело гомельское Управление КГБ, дело находится в архиве этой организации. Схема найдена и передана мною поисковому батальону.

Местонахождение братской могилы зафиксировано. Памятный знак установлен приблизительно в 100 метрах от могилы. В любой момент на братской могиле, необозначенной на местности, может быть начата стройка или прокладка газопровода, как это уже было на еврейском кладбище в 2003 г.

Mazyr5

фото Вадима Акопяна

  1. Надпись на памятной доске, здание бывшей СШ № 4: «В районе старого еврейского кладбища в 1942-1943 гг. гитлеровскими оккупантами было расстреляно около 1000 мирных жителей г. Мозыря».

Из акта ЧГК: «На еврейском кладбище, находящемся в черте г. Мозыря, комиссия обнаружила 18 могил равных размеров. При поверхностном осмотре оказалось, что ни одна их могил не имела надмогильных холмов, памятников и других признаков, определяющих место погребения человеческих трупов. При вскрытии могил были обнаружены трупы стариков, женщин и детей. Число трупов в каждой могиле оказалось от 50 до 55 человек, что составляет на все могилы 960-1000 человек».

Свидетельница Татьяна Кошман показала 25 декабря 1944 г.: «Всех арестованных СД из СД вывозили и расстреливали где-то во рву около дер. Бобры. Но, опасаясь партизан, немцы осенью 1942 г. примерно с октября начали расстреливать советских граждан на еврейском кладбище против моего дома по Пушкинской улице… Лично я была очевидцем того, как в августе 1943 г. здесь же на еврейском кладбище немецкими извергами среди дня была расстреляна одна крестьянская семья, состоящая из старика, старухи, лет по тридцати пяти мужчина и женщина и двое детей – мальчик лет 7 и девочка лет 9. Невозможно было смотреть, как эти дети шли вслед за дедушкой, за ними шла бабушка и молодые мужчина и женщина. Всех их с узелками положили в яму и расстреляли».

Masada2

фото Якова Гутмана

  1. Надпись на памятном знаке, установленном на ул. Кирова, недалеко от дома, где погибли герои Белорусской Масады:

На гэтым месцы ў час Вялiкай Айчыннай вайны восенню 1941 года ўзнеслiся ў нябёсы душы мазырскiх габрэяў, якiя загiнулi ў самаспаленнi. Яны не скарылiся перад нацыстамi i пайшлi з жыцця вольнымi людзьмi.

Вечная iм памяць…

В 2010 г. со специалистами была согласована несколько иная надпись, и она предназначалась для валуна, привезённого на место самосожжения героев (такая была договорённость с райисполкомом):

Masada1

Общий вид на место самосожжения

Беларуская Масада

На гэтым месцы ў час Вялiкай Айчыннай вайны 31 жнiўня 1941 года ўзнеслiся ў нябёсы душы мазырскiх габрэяў, якiя загiнулi ў самаспаленнi. Яны не скарылiся перад нацыстамi i пайшлi з жыцця вольнымi людзьмi.

 Вечная iм памяць…

 Сусветнае згуртаванне беларускiх габрэяў

 Якаў Гутман, прэзiдэнт

 

Надпись согласовали (в порядке подписания): А. Брезгунов, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник института языка и литературы имени Якуба Коласа и Янки Купалы; А. Литвин, доктор исторических наук, зав. отдела военной истории и межгосударственных отношений Института истории Национальной академии наук РБ; В. Казаченок, заместитель директора учреждения «Белорусский Государственный музей истории Великой Отечественной войны»; Э. Иоффе, профессор Белорусского государственного педагогического университета, доктор исторических наук; В. Шумский, полковник, начальник управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Министерства обороны РБ; И. Кузнецов, кандидат исторических наук, доцент кафедры дипломатической и консульской службы факультета международных отношений БГУ; Б. Великовская, исполнительный директор Иудейского религиозного объединения в Республике Беларусь; Б. Герстен, заместитель председателя Союза Белорусских еврейских общественных организаций и общин.

Справка основана на документах, хранящихся в Национальном архиве Республики Беларусь, Гомельском управлении КГБ, Государственном архиве Российской Федерации (г. Москва), а также на показаниях свидетелей.

Подготовил Яков Гутман (г. Нью-Йорк, США)

***

От редакции сайта. Как нам стало известно, в июле 2015 г. Мозырский райисполком выдал одной из фирм разрешение на проведение проектно-изыскательских работ и строительство многоэтажного дома на территории старого еврейского кладбища (ул. Пушкина). Чиновники исполкома настаивают, что кладбище не зарегистрировано и на генплане не обозначено. Есть основания утверждать, что строительство начнётся в первом квартале 2016 г. Пока ещё можно что-то изменить. Отметим, что год назад в Воложине неравнодушие людей помогло остановить стройку на костях.

Размещено 13 декабря 2015

16 декабря добавлены 4 снимка