Tag Archives: Марина Александрова

Памяти Георгия Данелии (1930-2019)

Он оставил нам свой умный смех

На 89-м году жизни скончался известный кинорежиссер Георгий Данелия

4 апреля 2019, 20:45 — REGNUM

Нет такого человека, рожденного в СССР, которому было бы не знакомо творчество режиссера Георгия Данелии. Впрочем, оно не менее популярно и у более молодых поколений, по крайней мере, некоторые, самые яркие его фильмы. Автор остроумных комедий, добрый и талантливый человек, Данелия навсегда вошел в «зал славы» советского и российского кино.

Георгий Данелия

Георгий Константинович Данелия, был, можно сказать, сыном сразу двух столиц. Он появился на свет 25 августа 1930 года в Тбилиси (тогда еще Тифлисе), но всего через год его семья переехала в Москву. Отец его не имел отношения к искусству, он был инженером и строил знаменитое Московское метро. Зато вся остальная семья блистала талантами. Мать, Мария Анджапаридзе, работала на Мосфильме ассистентом и вторым режиссером, ее сестра Верико была актрисой театра и кино. Супруг Верико, Михаил Чиаурели, сочетал в себе множество дарований, он был кинорежиссером, сценаристом, актером и художником. Их дочь, двоюродная сестра Данелии Софико Чиаурели, по праву входила в число звезд советского экрана.

Как ни странно, в мир кино Георгий Данелия попал не сразу. Он окончил Московский архитектурный институт и даже какое-то время работал архитектором. Сниматься он начал сперва в массовке и лишь потом, поняв, что без кино прожить не сможет, поступил на Высшие режиссерские курсы. Сразу после их окончания в 1959 году, Данелия становится режиссером-постановщиком Мосфильма, которому посвятил всю свою жизнь.

Мальчик Серёжа

Первый же полнометражный фильм режиссера, «Сережа», снятый им в 1960 году вместе с И. Таланкиным, оказался ярким явлением в киноискусстве. Он рассказывал не о каких-то великих свершениях, а всего лишь о нескольких эпизодах из жизни обычного малыша, но сделано это было так искренне, с таким теплом и добрым юмором, что зрители сразу же полюбили фильм. Сцена из «Сережи» с «дядей Петей-дураком» стала практически мемом — что предварило судьбу других работ Данелии — прежде всего, конечно, фильма «Кин-дза-дза!», полностью разобранного на цитаты.

Между «Сережей» и «Кин-дза-дза!» были и другие фильмы, неизменно удачные и запоминающиеся, становившиеся лидерами проката. «Путь к причалу», «Я шагаю по Москве», «Не горюй!», «Джентльмены удачи» (в этом фильме Александра Серого Данелия выступил как сценарист), «Совсем пропащий» (по «Приключениям Гекльберри Финна»), «Афоня», «Мимино», «Осенний марафон»… Почти во всех своих фильмах Данелия появлялся сам в какой-нибудь эпизодической роли. Любимым актером режиссера был Евгений Леонов, их творческое сотрудничество началось с комедии «Тридцать три», где актер сыграл мающегося зубной болью главного героя — злосчастного обладателя 33-го зуба и ненужной ему научной славы. В дальнейшем Данелия приглашал Леонова практически в каждый свой новый фильм до самой смерти замечательного актера в 1994 году.

Евгений Леонов в роли Ивана Сергеевича Травкина

Творческую манеру Данелия отличает тонкий юмор, свежий и небанальный взгляд на мир в сочетании с психологической, а порой и философской глубиной, яркими образами героев, человечностью и лиризмом. Фантастическая комедия «Кин-дза-дза!» стала вершиной его творчества, именно в связи с этим фильмом чаще всего вспоминается имя режиссера. Несмотря на то, что в этом фильме, снятом в 1986 году, можно найти острую критику поздней советской действительности, это добрая сатира, лишенная того «чернушного» взгляда на жизнь, которая распространилась в российском кинематографе всего через несколько лет. Во многом этот фильм стал пророческим для эпохи 90-х, тяжелым грузом легшей в том числе и на искусство, когда действительно стало казаться, что «скрипач не нужен».

Работая на Мосфильме, Данелия не забывал о своих корнях. Сочные грузинские мотивы звучат в его фильмах «Не горюй» и «Мимино», грузином был и скрипач, один из героев «Кин-дза-дза!», блестяще сыгранный молодым Леваном Габриадзе. Режиссер с горечью воспринял события августа 2008 года, но (…) не позволил себе враждебных чувств — как и не встал ни на одну из сторон в украинских событиях 2014 года, оставшись советским человеком, для которого дружба между народами была естественной, как дыхание.

Леван Габриадзе в роли Гедевана Александровича Алексидзе (Скрипач)

За свое творчество Георгий Данелия был удостоен звания Народного артиста СССР, Государственных премий РСФСР и СССР, а в 1997 году он стал лауреатом Государственной премии России.

Георгий Данелия скончался 4 апреля 2019 года в одной из московских больниц, куда попал в феврале с тяжелым воспалением легких. Несмотря на усилия врачей, режиссер так и не смог оправиться от последствий болезни.

Марина Александрова

Источник

Прощайте, Георгий Николаевич!

Для моего поколения несколько лет назад наступил период плановых катастроф. Уходят из жизни те, без которых невозможно представить себя. И каждый из них — единственный.

Георгий Данелия… Произносишь имя — и улыбаешься целому миру, который возникает в душе.

Вычесть из нее «Не горюй!», «Мимино», «Осенний марафон», «Кин-дза-дза»… — и это уже не ты. Минус любовь, минус ирония, минус ум, минус печаль…

Данелия — это, конечно, никакое не советское кино. Мало ли при ком писали Гоголь и Чехов! Это было — про нас, про людей, и снято с такой любовью, с таким юмором и таким знанием человека, что переживет любую пошлую злобу дня. Это кино — навсегда.

Прощайте, Георгий Николаевич! Какое счастье, что вы были.

Виктор Шендерович

Взято отсюда

«Ну хорошо, еврей я, еврей!»

«Вести», 04.04.19, 16:33

В Москве в возрасте 88 лет скончался выдающийся режиссер Георгий Данелия – автор культовых фильмов «Я шагаю по Москве», «Осенний марафон», «Афоня», «Кин-дза-дза!», «Мимино». Он был, пожалуй, первым из деятелей советского искусства, открывших Израиль для себя и миллионов зрителей.

Георгий Данелия родился 25 августа 1930 года в Тифлисе, однако вскоре его семья переехала в Москву. Закончив Московский архитектурный институт, в 1956 году он поступил на Высшие режиссерские курсы, где обучался в мастерской Михаила Калатозова. После этого работал режиссером-постановщиком «Мосфильма», где в 1960 году снял дебютную картину «Сережа».

В Израиль он впервые приехал в 1986 году – работать над сценарием фильма «Паспорт», который вышел на экраны спустя четыре года, совпав с началом большой алии. Официальная же премьера состоялась 21 августа 1991 года – в дни августовского путча ГКЧП.

Афиша фильма «Паспорт»

Сюжетная линия проста: хормейстер Яков Папашвили (его роль исполнил Жерар Дармон) с женой (Наталья Гундарева) собирается переезжать из Грузии в Израиль, на историческую родину его матери-еврейки. По пути с ним (но больше с его cводным братом, грузином Мерабом – belisrael.info) происходят разнообразные приключения, которые разворачиваются в СССР, Австрии, Израиле, Иордании, Сирии, Турции.

Тот визит в Израиль Георгий Данелия подробно описал в своей книге «Кот ушел, а улыбка осталась». В чем-то эту книгу можно считать приквелом (кинофильм или повествование, время действия которых происходит до событий ранее созданного произведения и предшествующие им по внутренней хронологии) «Паспорта». Приключения, которые пережил сам Данелия, собираясь 1986 году в Израиль из Советского Союза, могли бы стать основой для отдельного фильма.

«В 1986 году мы с Резо Габриадзе летели в Израиль изучать материал и писать сценарий для фильма “Паспорт”. На месяц я вез с собой 60 пачек сигарет “Аполлон”», – так начинает повествование Данелия. В своей книге он с юмором рассказывает, как получал разрешение на выезд в Израиль:

«Дипломатических отношений с этой страной у СССР не было, и командировать нас туда никто, кроме Общества дружбы с зарубежными странами, не мог. Председателем этого общества была первая женщина-космонавт, очаровательная Валентина Ивановна Терешкова. Мне посоветовали обратиться к ней. Встретила она меня приветливо и сказала, что ближайшая делегация в Израиль планируется только в следующем году. Но в конце лета в Иерусалим поедет на гастроли Омский хор, и она может устроить, чтобы и я поехал вместе с ним. Запишут как солистов, но суточные платить не смогут. Коллектив хороший, девчата не дадут с голода умереть. Ну и с собой можно консервы взять.

И я представил такую картинку. Иерусалим, на сцене концертного зала Омский хор. Статные, кровь с молоком, сибирячки исполняют песню «Степь да степь кругом…». Среди них – маленький лысый грузин, в шелковой красной рубашонке и желтых хромовых сапожках, старательно открывает рот. А сидящий в зале бывший ведущий советский кинокритик говорит бывшему советскому сценаристу: «Вон тот маленький, зелененький – это переодетый кинорежиссер Георгий Данелия…».

Впрочем, стать солистом Омского хора Данелии не было суждено. Он познакомился с работавшим в США израильским продюсером Менахемом Голаном, которого заинтересовал сюжет «Паспорта». Через неделю пришло приглашение для Данелии и Габриадзе и два билета первого класса «Эль-Аль» в Тель-Авив. В Госкино, где Данелия и Габриадзе появились с приглашением и билетами, сказали: «Летите куда хотите. Перестройка!»

«А переводчик, а суточные?» – спросил Данелия. И услышал в ответ: «Нет у нас денег! Переводчика и суточные пусть вам евреи дают, раз уж они такие богатые».

Данелия на встрече с Хаимом Герцогом

В книге Данелии еще много забавных эпизодов, связанных с пребыванием в Израиле. Его радушно встречали не только русскоязычные репатрианты, но и представители правительства. На прием его пригласил и президент Хаим Герцог.

Теплые чувства к Израилю Данелия сохранял до последних дней жизни. Эпизод, связанный с еврейским государством, он включил и в свой фильм «Мимино», когда герой звонит в Телави, а попадает в Тель-Авив.

Разговор с Телави. Эпизод из фильма «Мимино»

Эпизод этот, как вспоминал сам Георгий Николаевич, в Госкино рекомендовали вымарать. А когда Данелия не согласился, стали подозревать его в скрытом еврействе.

Вот как описал Данелия свой разговор с руководителем этой организации Филиппом Ермашем:

– Данелия, скажи честно, ты – еврей? Останется между нами. Слово.

– Да нет вроде.

– А чего тогда ты так держишься за этот Тель-Авив?

– Хорошая сцена, трогательная, смешная.

– Пойми, не то сейчас международное положение.

– И что?

– А говоришь, что не еврей.

– Ну хорошо, еврей я, еврей!..

Источник

Опубликовано 05.04.2019  13:18

Свет души из-за черных штор

О комиксе Ари Фольмана и Дэвида Полонски «Дневник Анны Франк»

Свет души из-за черных штор
© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

Обложка графической версии «Дневника Анны Франк»

Марина Александрова, 29 июня 2018, 21:55 — REGNUM

Девочке тринадцать. Она умна, наблюдательна, иронична, не лезет за словом в карман, очень любит читать и учиться. А еще она хороша собой и мальчишки в классе тайком вздыхают о ней, разглядывают в зеркальце, пока учитель не видит. У нее есть мама, которая часто ее критикует за дерзкий нрав и разбросанность, и папа, с которым она дружит, еще есть старшая сестра-аккуратистка, которую ей то и дело ставят в пример, и это порой ужасно бесит. Девочка популярна в классе, у нее куча приятелей, но она все равно чувствует себя одинокой — как очень многие дети в ее сложном возрасте. Потому она ведет дневник, заменяющий ей задушевную подружку. Она изливает дневнику свои мечты, надежды, обиды, тревоги и первые, уже не совсем детские раздумья. Совершенно обычная девочка-подросток и совершенно заурядная история… Вот только есть одна проблема: девочка по имени Анна Франк — еврейка и живет она в Голландии под властью нацистов. А потому ее мечтам о том, чтобы стать журналисткой или писательницей и прославиться на весь мир суждено осуществиться лишь наполовину. Ее имя действительно известно во всем мире, хотя она не успела написать ничего, кроме дневника, который вела два последних года своей трагически короткой жизни. Анна погибла в концлагере, не дожив нескольких месяцев до освобождения Европы от нацизма. Те, о ком она писала в дневнике, тоже не увидели мирных дней, кроме отца, Отто Франка, который сделал все, чтобы память об этой девочке — и о других жертвах нацизма — сохранилась навечно.

 

Графическая новелла Ари Фольмана и Дэвида Полонски, созданная на основе знаменитого дневника Анны Франк, — очень необычная книга. В ней почти нет «ужасов нацизма», как их принято себе представлять, впрочем, нет их и в самом дневнике. Но авторы еще более усилили светлую сторону повествования, развив тонкий юмор Анны, преобразовав ее иронические замечания и метафоры в забавные полуфантастические видения. В них слабохарактерный парень превращается в смятую тряпку и медузу, над загнившей картофелиной склоняются хирурги, а слух о том, что Нидерланды могут быть затоплены, воплощается в почти библейскую картину стихийного бедствия на целый разворот. Жизнь восьми евреев в Убежище — обычных комнатах обычного дома, где окна завешаны плотными шторами, под кроватями хранятся запасы консервов и нехитрый скарб беглецов, а вместо ванны стоит большой жестяной таз, — в таком изложении напоминает приключение, затянувшиеся экстремальные каникулы или поездку на фантастическом поезде, который все никак не может доехать до станции под названием Мир. Вот только хэппи-энд не предусмотрен, и в конце — за пределом последней точки в дневнике — героев увезут другие, страшные поезда.

 25
Фрагмент графической версии «Дневника Анны Франк»

© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

 

Это и внушает оптимизм, и ужасает — то, как люди привыкают ко всему. Особенно если лишения, в принципе, терпимы — приходится всего лишь питаться консервами и лежалыми продуктами, набор которых скуден, отказаться от школы, прогулок, походов в кино, дневного света и свежего воздуха, бояться каждого шороха внизу и рева сирен и бомбардировщиков над крышей. Но в детстве все воспринимается легче — ведь твоя мирная жизнь еще не успела как следует устояться, а потому и поводов для сожалений меньше. А надежды пробиваются сквозь страх и тревогу, словно зеленые ростки сквозь асфальт и бетон. Расцветает первая любовь, меняется тело — в положенный срок. Только вот мысли становятся не по возрасту мудрыми. И потихоньку начинаешь жить не своими надеждами и мечтами, а счастливым будущим человечества, которое должно же когда-нибудь наступить, пусть и после тебя, а в настоящем — коллекционировать счастливые мгновения. Не думать о том страшном, что может случиться в любую следующую секунду. Больше размышлять о Боге и о красоте сотворенного Им мира. Образ мыслей более подобающий старику или смертельно больному. Еврейство как болезнь… Да и попросту человечность — смертельно опасный недуг, когда за окнами маршируют двуногие хищники и шныряют двуногие крысы, готовые выследить и продать тебя за пару банкнот — вместе с твоими надеждами и маленькими радостями, только что пробудившейся женственностью и чистой любовью…

 13
Фрагмент графической версии «Дневника Анны Франк»

© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

 

По «Дневнику Анны Франк» ставятся пьесы и снимаются фильмы. И, наверное, еще будут ставиться и сниматься. Но комикс — это совсем особая «экранизация», соединяющая живой текст дневника со зримыми образами, непосредственно прорастающими из текста, словно распускающиеся на строчках цветы. Действие, разыгранное актерами, лишено такого взаимопроникновения жанров. К тому же комикс — это достаточно неторопливое чтение, с возможностью вернуться к полюбившимся моментам, подольше задержаться взглядом на словах и лицах. К последним страничкам все герои становятся родными — со своими достоинствами, недостатками, чудачествами, персональными способами справляться с бедой и страхом. Словно они, все до единого, твои родственники и друзья. То, чем они живут, становится близким и понятным, даже если ты вовсе не еврей, не чужеземец или иноверец в стране, где живешь, не знал ни войн и гонений и все в твоей жизни «более-менее». Для того, чтобы попасть в жернова машины ненависти и уничтожения, вовсе не обязательно быть чужаком. Тебя могут не бросить в газовую камеру, но подорвать бомбой в мирной толпе — за то, что ты исповедуешь «не ту» веру, «не так» одет, «не то» ешь и пьешь. Могут избить или посадить в тюрьму за разговор «не на том» языке, за желание учить детей «не тому». Могут месяцами обстреливать твой дом и злорадствовать с высокой трибуны, что ты не ходишь в школу, а сидишь в подвале. Я бы рекомендовала всем прочитать полный «Дневник Анны Франк» или этот комикс, чтобы продрало холодом по коже и настигло понимание, как хрупко то, что называется «мирной и нормальной жизнью». Можно быть пацифистом — и погибнуть на войне, никогда не нарушать никаких законов — и умереть за решеткой, не интересоваться политикой — и хрустнуть на зубах политического монстра-мутанта. А потому есть смысл не выживать, а сопротивляться — пусть всего лишь в своей душе. Называя зло злом и желая победы добру, оставаясь верным красоте и гармонии. Если не пускать мрак и хаос в свою душу, то они никогда не смогут победить, даже если уничтожат тебя физически. Это тоже Сопротивление.

 

«Для меня совершенно невозможно строить свой мир, основываясь на смерти, безысходности и хаосе. Да, мир все больше превращается в пустыню, да, все громче раскаты приближающегося грома, который нас убьет, да, велико горе миллионов людей, и все же, когда я смотрю на небо, я думаю, что все опять обернется к лучшему, что эта же жестокость прекратится, что в мир вернутся покой и тишина. А я должна до тех пор сохранить свои идеалы, как знать, возможно, в грядущие времена еще удастся претворить их в жизнь», — пишет Анна.

О подлинности «Дневника Анны Франк» спорят. Правда, пытаются выступать с разоблачениями в основном те, кто, дай им власть, не моргнув глазом продолжили бы дело нацистов. Есть и те, кто просто привыкли подвергать все сомнению, не верить написанному, азартно «выискивать блох». Но даже если бы кто-то неопровержимо доказал, что дневник подвергся переделкам или допискам, он от этого не стал бы менее подлинным. Потому что миллионы жертв нацизма реальны — и отнюдь не только среди евреев. Миллионы девчонок и мальчишек, познавших первую любовь, никогда не узнали радость семейной жизни, материнства и отцовства, не осуществили свои мечты, не сделали этот мир прекраснее, потому что заложенные в их душах таланты были безжалостно растоптаны. И каждый из них мог бы рассказать похожую историю.

К сожалению, есть в комиксе об Анне Франк кое-что, удивляющее не в самом лучшем смысле. Комикс проиллюстрирован и процитирован не целиком — это невозможно, авторы отбирали те страницы, которые казались им наиболее важными, яркими, интересными или актуальными. Похоже, та часть, где рассказывается о половом взрослении Анны, о ее интересе к своему телу и происходящих в нем изменениях их буквально заворожили. Здесь не только скрупулезное выяснение, какого пола живущая в доме кошка и как называются половые органы у мальчиков и девочек. Целая страница отдана подробной анатомической справке об устройстве женских гениталий, и еще одна — очень странной картинке, где Анна с Питером переносятся в школьный класс биологии, и Анна демонстрирует потрясенному мальчику на экране проектора огромное изображение вагины (к счастью, условное). Из-за того, что авторы не смогли себе отказать в подобных вещах, включая намеки на бисексуальность героини (все это есть в оригинале, но у них, повторяю, был выбор), комиксу присвоен недетский рейтинг. И очень жаль, потому что он был бы очень интересен и полезен как раз ровесникам Анны Франк, которые могли бы узнать в ней себя, а значит, вполне возможно, дошли до простой мысли о том, что все люди на Земле — братья и сестры, раз испытывают схожие чувства и думают схожие думы. Но соблазн суперактуального и «горячего» оказался слишком силен. «Вот, посмотрите, что было в головах у подростков еще в середине прошлого века, а вы говорите!..» Вообще-то у людей в головах водится много всякого разного, особенно в пубертатный период, но это, вообще-то, ничего не доказывает, и далеко ни все из того, что переносится из голов в личные дневники, подлежит обнародованию, а тем более художественному домысливанию в красках…

 18
Фрагмент графической версии «Дневника Анны Франк»

© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»
 17
Фрагмент графической версии «Дневника Анны Франк»

© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

 

Но, несмотря на эти странности, рассказ о жизни Анны Франк вышел ярким, трогающим душу, заставляющим, то смеяться, то грустить, то гневно сжимать кулаки. Одно дело — абстрактные цифры погибших, лишенных детства, счастья, близких, памятники жертвам бесчеловечности, другое — прикосновение к живым судьбам людей, похожих на тебя самого, твоих родных, коллег или соседей по дому. Есть надежда, что эта книга заставит кого-то задуматься или одуматься и стать немного лучше. Тем более, что она далеко не только о Холокосте, а и о самых обычных вещах — об одиночестве и дружбе, любви и отчуждении, надежде и отчаянии. И о том, что мир спасет, наверное, все же красота — вечной природы, человеческих благородных поступков, искренности и таланта.

 15
Фрагмент графической версии «Дневника Анны Франк»

© Издательство «Манн, Иванов и Фербер»

Читайте ранее в этом сюжете: В России издали графическую адаптацию дневника Анны Франк

 

Опубликовано 01.07.2018  22:39