Tag Archives: Гольдин Борис

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.5

Моя мама – астронавт

* * *

– А у нас огонь погас –

Это раз.

Грузовик привез дрова –

Это два.

А в-четвертых, наша мама

Отправляется в полет,

Потому что наша мама

Называется пилот.

* * *

Колледж в Сан-Хосе, где я работал ассистентом учителя, часто организовывал интересные обсуждения.

– Давайте сегодня поговорим о том, какие профессии выбрали ваши мамы, – сказала ведущий преподаватель миссис Кэрол (Сarol).

Мое внимание привлекла тихая и скромная студентка, которая первой захотела высказаться.

– Моя мама – астронавт, – сказала застенчивая Ашлей (Аshlay). Больше она не проронила ни слова за всё занятие.

Я вспомнил поэтические строчки Сергея Михалкова о мамах и ещё подумал, что после её выступления кто-то может смело сказать, что его отец – президент страны. Мало ли какая фантазия придёт в голову моим подопечным – студентам с отклонениями в развитии.

После уроков встретились с родителями. Я подошёл к смуглой женщине невысокого роста. Это была мама Аshlay. Мы разговорились.

– Сегодня на занятиях Ваша дочка сказала, что её мама – астронавт. Хотелось бы узнать, правда ли это?

Миссис Кейджл улыбнулась и коротко ответила:

– Да. Можете поверить.

– Я жил в Советском Союзе. Мы следили за полетами в космос и переживали. Вы знакомы с советскими и русскими космонавтами?

– Да.

– Вы были в России?

– Да.

Мне, как журналисту, было очень интересно. Но я видел, что время и место не располагали к разговору.

– Можно, мы еще вернёмся к этой теме? – спросил я.

– Пожалуйста.

* * *

И лететь к новым грёзам

Без билета и прав.

Через тернии к звёздам…

Я – любви астронавт!

В. Валевский

* * *

Мы встретились и долго беседовали…

Ивонна Кейджл (Yvonne Cagle) любила учиться. С ранних лет у неё была мечта стать врачом. Сначала решила окончить университет в Сан-Франциско. Получила степень бакалавра по биохимии. В Вашингтонском университете получила звание доктора медицины. Казалось, что цель достигнута.

Но у Ивонны появляется новое желание. Космос бороздят космические корабли. Она много читала про русского врача Бориса Егорова, который совершил полет на корабле «Восход-1» и стал первым врачом, полетевшим в космос. Она решила пойти по его стопам и прошла подготовку в Школе аэрокосмической медицины.

Сколько было радости, когда её включили в группу врачей, обеспечивающих полет шаттла Atlantic STS-40. Во время полета Ивонна находилась на запасной посадочной полосе в Западной Африке.

– Я работала в России в составе медицинской группы Национального агенства по воздухоплаванию и исследованию космического пространства, – рассказала Ивонна, – мы участвовали в разработке единых медицинских стандартов и процедур для полётов в космос.

В 2006 году её, полковника медицинской службы ВВС США, перевели на работу в Управление космических и медико-биологических исследований Космического центра имени Джонсона (НАСА), она получила статус астронавта-менеджера.

Казалось, всё понятно. Но, как писал поэт В. Понкин: «Между нами море вопросов и океан недосказанных фраз».

Я попросил миссис Кейджл рассказать и об истории возникновения слова «астронавт».

Слово «астронавт» происходит от греческих слов «астро» – «звезда» и «наута» – «мореплаватель», в буквальном переводе – «звездоплаватель». Впервые оно было употреблено в 1880 году в романе писателя Перси Грега «Across the Zodiac» («Через зодиак»). Автор отправляет на Марс своего героя в космическом корабле «Астронавт». В современном смысле слово впервые встречается в рассказе Нила Джонса «The Death’s Head Meteor» («Метеор «Голова смерти»») в 1930 году.

Узнал ещё много интересного. Так, американские астронавты делятся на две категории. К первой относятся активные астронавты, которые уже побывали в космосе или только готовятся. К другой – астронавты-менеджеры. Это люди, которые имеют специальное назначение, находятся в отпусках или командировках, а также опытные астронавты, занимающие различные посты в НАСА. Интересно, что в случае необходимости все они могут быть направлены в космические экипажи.

– Так что, Ивонна, вы в любой момент можете оказаться в космическом пространстве, – на прощание пошутил я.

– О, в наше время всё может быть, – улыбаясь, ответила она.

На снимке: Ивонна Кейджл (Yvonne Cagle) с дочкой Ашлей (Аshlay). Она стоит слева.

Опубликовано 01.09.2017  06:15

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.4

В нашем округе Санта-Клара жил умный человек Стив Джобс. Это американский предприниматель, получивший высокое признание в качестве пионера эры новых технологий. Он сказал замечательные слова с глубоким философским смыслом:

– Иногда жизнь бьет вас по голове кирпичом. Не теряйте веры. Я убеждён, что единственной вещью, которая помогла мне продолжать моё дело, было то, что я любил своё дело. Вам надо найти то, что вы любите. И это так же верно для работы, как и для отношений. Ваша работа заполнит большую часть жизни, и единственный способ быть полностью довольным – делать то, что, по-вашему, является великим делом. И единственный способ делать великие дела – любить то, что вы делаете.

* * *

Немая, неумелая,

От мира за стеной.

Зовется аутизмом

Недуг проклятый мой.

Таня Майорова

* * *

…Итак, несколько дней спустя директор Nancy Guerrero представила меня группе студентов. Это было в колледже для молодежи с ограниченными возможностями. Моя работа: один на один. Это сложно. Но повезло: студентка была из Москвы.

– Что привело её сюда? – спросил я.

– Причин много, – ответила миссис Уолтер (Walter). – Это и неспособность учиться и выстраивать межличностные отношения с педагогами и учениками, и неуместное поведение, и неадекватные проявления, короче говоря, проявления эмоционального расстройства.

– Юля Григорьева, – представилась неулыбчивая девушка.

– Я буду с тобой работать, – сказал ей по-русски. Она очень удивилась и кивнула головой.

Миссис Уолтер посмотрела на часы и скомандовала:

– Пора выходить.

Все дружно зашагали к автобусу. Путь лежал на ферму. В этот день по расписанию – иппотерапия. Если проще сказать – лечебная верховая езда.

– Мы считаем лошадь одним из наиболее умных животных, – объяснил работник фермы. – Это видно по способности животного взаимодействовать с человеком, поэтому общение с лошадью было избрано психотерапевтами как одно из средств коррекции психики. Кстати, еще Гиппократ утверждал, что больные поправляются быстрее, если ездят верхом.

– Лошадь передает всаднику более 100 разных двигательных колебаний в минуту: вверх-вниз, вперед-назад, из стороны в сторону, – поведал его коллега, – это вынуждает человека корректировать свои движения. При верховой езде в работу включаются все основные группы мышц.

Когда Юля сидела уже в седле, то первый раз за все время улыбнулась и помахала мне рукой.

– Как хорошо! – кричала она.

Известно, что аутизм формирует тип личности, замкнутой в собственных переживаниях, в узком пространстве комфортной зоны. Вне этой зоны больному совсем неуютно. Прошло время, и я увидел, что она, действительно, с трудом шла на контакт с мальчиками и девочками. Проблему усугубляло еще и то, что Юля не знала и не хотела изучать английский язык. У нее был свой особенный мир, и она редко покидала его.

Однажды группа поехала на экскурсию в Монтерей, расположенный на берегу залива. Это очаровательный курортный городок с “игрушечными” домиками и удивительной растительностью. Издавна здесь селились поэты, писатели и художники.

Посетили аквариум, где обитало более 35000 рыб и животных, относящихся к 620 различным видам. Юля первый раз в своей жизни видела скатов, морских звезд, медуз, тунцов, акул, морских коньков и других обитателей подводных глубин.

Все, о чём рассказывал экскурсовод, я старался ей перевести.

– Тебе здесь нравится?

Она улыбнулась и ответила:

– Очень, особенно вот эти, – она показала на морских звезд и морских коньков.

Я радовался тому, что, как на ферме, так и в аквариуме она вышла из своего необычного мира и была рядом с нами. Понимал, что переделать ее нельзя, но можно доставить ей минуты радости.

 

автор этих строк среди учителей, а в первом  ряду вторая  слева  выпускница   колледжа Юля Григорьева.

Больше двух лет проработал с этой симпатичной девушкой. Юля перевелась в школу для взрослых с ограниченными возможностями. Директор разрешила побыть вместе с Юлей первые три дня «переходного периода» в новой школе. Жалко было расставаться.

…Прошло время. В Сан-Франциско приехал на гастроли «Хор Турецкого». Мы с женой много слышали о нем и решили побывать на выступлении.

Не могу забыть то, что произошло во время антракта: прямо ко мне бежала и улыбалась молодая красивая девушка. На ней было модное вечернее платье, волосы были красиво уложены.

– Boris! Boris!

Я ее сразу узнал. Так она меня называла в колледже.

Обнимает.

– Здравствуй!

Это была Юля, моя бывшая ученица.

УВЛЕЧЕННОСТЬ

* * *

Есть в музыке такая сила,

такая тягостная власть,

что стоит под нее подпасть, –

и жизнь покажется красивой.

А. Добровольский

* * *

Дождь, как назло, всё льет и льет, а автобуса всё нет и нет. Но мы, я и мой подопечный студент, мужественно ждем и ждем. По расписанию сегодня занятие по музыке в San Jose City Сollege. Самостоятельное занятие. Там хороший инструмент, всем любителям музыки разрешается приходить и играть, сколько хочешь. Но у нас время ограничено. Весь день расписан по часам.

– Идет, – раздался восторженный голос.

Джон, наконец, сел за пианино. И начал медленно перебирать клавиши.

– Где ноты?

– Забыл, – ответил он, смущаясь.

– Возвращаться времени нет. Что будем делать?

– Я могу и так.

– Как, Чайковского?

Он начал играть. И как он играл!

– Хорошо. Только говори, что играешь.

– Чайковский. “Вальс-каприс”.

Я знал, что ему очень нравится музыка русского композитора Петра Чайковского.

– А сможешь сыграть “Вальс цветов” из балета “Щелкунчик” и танец маленьких лебедей из балета “Лебединое озеро”? – спросил его.

Он улыбнулся и кивнул головой.

Пока Джон увлечен своей музыкой, два слова о нем. Любит он и чудесную музыку Вольфганга Амадея Моцарта. Правда, он не знал, что известный композитор был, как и он, аутистом. Джону восемнадцать лет. У парня уникальная музыкальная память. Но по жизни он настоящий ребенок.

Задайте ему простые вопросы:

– Который сейчас час?

– Какой сегодня день недели и какое число?

– Сколько будет двадцать пять прибавить пять?

– У тебя семь ложек. Три ты отдал. Сколько у тебя осталось?

Ни на один вопрос ответа не получите.

Всемирно известный ученый Альберт Эйнштейн тоже входил в число аутистов. Он испытывал трудности в общении, был чувствителен к прикосновениям, обладая незаурядным умом, не всегда мог выразить свои мысли, и учеба в школе проходила у него нелегко.

– Не стоит расстраиваться из-за того, – как-то сказал он, – что математика дается вам с трудом. Уверяю вас, для меня это вообще китайская грамота.

ПАМЯТЬ

* * *

И снова в позолоте тополя,

А школа – как корабль у причала,

Где ждут учеников учителя,

Чтоб новой жизни положить начало.

Б. Гайкович

* * *

Другой мой студент Майкл – веселый и жизнерадостный парень. Ему скоро двадцать. Знает много стихов. Прекрасно говорит. Два раза в неделю студенты ходят в ресторан на производственную практику: учатся вытирать столы, убирать посуду.

Стоило Майклу переступить порог ресторана, его словно подменяют. Стоит, как вкопанный. Боится глаза поднять. Стараюсь немного его отвлечь. Знаю одну особенность: он может по памяти назвать имена всех президентов США. Не только назвать, но еще и о каждом рассказать.

– Скажи мне, – спрашиваю его, – кто был двадцать шестым президентом?

Тут его уже и родная мать не узнала бы. Улыбнулся и выдал, как из пулемета:

– Теодор Рузвельт 27 октября 1858 года родился в Нью-Йорке. Его отец был торговцем. Начальное образование он получил дома. Много болел. У него была астма. Чтобы быть здоровым, занимался боксом…

– Молодец! Очень интересно. Давай сделаем перерыв, остальное потом закончишь. Только не забудь.

Помнил. После работы продолжил рассказ.

* * *

Я рассказал только о трех студентах, а в группе их десять. Они кардинально отличаются друг от друга. У каждого своя особенность и свой талант. Мне повезло, что учитель любил свою работу и поддерживал мои предложения.

– У меня есть идея: научить ребят играть в теннис и танцевать.

– Почему нет? Замечательно!

На снимке: автор этих строк учит  танцам.

Помог мой «багаж». Два раза в неделю проводил тренировки. Им понравилась игра. Пригодились знания, полученные на факультете физического воспитания. Два раза в неделю проводил и уроки танцев. И тут сработало моё увлечение бальными танцами. Учил танцевать танго и ча-ча-ча. Почему я это делал? Это помогало найти подход к каждому.

Однажды ко мне обратилась директор школы.

– У нас появились трудности. Вы знаете, что студенты захотели заниматься в San Jose City Сollegе. Выбрали, кто что хотел. И тут же появилась проблема. Кто будет координировать и контролировать учебный процесс? Дополнительных единиц не дают. Посоветовалась с преподавателями, на вас указывают.

– Но я не знаком этой работой…

– Пусть это не волнует. Покажем и расскажем.

Началась моя «веселая жизнь». Лина Лазаревская (Lina Lazarevsky) маленькой девочкой приехала из Киева. Были проблемы, и ее определили в школу специального образования. Сейчас она учится в старших классах, что расположены в Campbell community. Мама у нее работала в области электронной техники. Вполне понятно, что дочка записалась в компьютерный класс. Я был в тесном контакте с ее инструктором Лорис Уилкинс (Laurice Wilkins).

– Ей туго все дается. Но очень старается. Хорошо, если бы ей еще кто-то дома помогал, – посоветовала Лорис.

Я позвонил девочке домой и передал рекомендацию.

– Она нам ничего не говорит. Теперь будем знать.

Когда я в следующий раз встретился с инструктором, Лорис удивленно сказала:

– Случилось чудо! Лина пошла в гору.

Антониа Бисли (Antonia Beasley) буквально загорелась классом аэробики, но вскоре увлечение прошло. Не хотелось ей просто потеть. Её занятия оплачивала школа. Деньги были немаленькими. Информирую директора. Она поговорила – и подействовало.

На снимке:  в первом ряду слева направо  третья  сидит студентка колледжа Лина Лазаревская.

Тридцать пять студентов выбрали семнадцать разных классов: компьютер, математика, английский и испанский языки, танцы, аэробика, теннис, каратэ, другие. Словом, было не скучно.

Всю жизнь американский писатель Зак Смит знал, что с ним «что-то не так». Но лишь в 35 лет он попал к врачу, который официально поставил диагноз – аутизм.

«– Вы имеете склонность повторять какие-то слова, части слов или тексты рекламных роликов? – спросил доктор.

Я вспомнил, как школьником часто отвечал на вопросы словами из телерекламы, такая у меня была дурацкая привычка.

– Случается ли, что вы говорите громче, чем того требует ситуация?.. Еще несколько вопросов – и доктор принялась подсчитывать набранные мною баллы.

– Похоже, что у вас синдром дефицита внимания и гиперактивности – тревожное расстройство. А еще – аутизм.

Мне было 35 лет».

По данным Американского общества исследования аутизма, три с половиной миллиона жителей страны (то есть каждый 68-й) живут с той или иной формой расстройства аутистического спектра. Распространенность этого состояния с 2010 по 2014 год выросла на 119,4%! И дело не в том, что таких людей становится больше, а в том, что доктора теперь научились различать и диагностировать аутизм.

Датские ученые в прошлом году высказали предположение, что еще одна причина подобного роста – расширившиеся с годами критерии этого состояния. В прежних поколениях людей с аутизмом было не меньше, просто они жили, даже не подозревая об этом.

Опубликовано 29.08.2017  04:29

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.3

Предыдущая часть

ВСЕ В ЖИЗНИ РЕШАЕТ СЛУЧАЙ

В жизни все решает случай…..

Мы планируем…, мечтаем….

Календарь ты зря не мучай –

Все равно не отгадаем,

Что готовит нам судьба….

Мы не знаем никогда,

Где и что произойдет…

Если б кто мог наперед

Ленту жизни прокрутить –

Очень скучно стало б жить!

Случай все за нас решает,

Нашей жизнью управляет….

Мы планируем…, мечтаем…,

Про него мы забываем…..

А вот он-то помнит нас –

Каждый день и каждый час!!!

Марина Шейнина

Я верил, что все в жизни решает случай. Директор школы Го Глейзер (Go Glaser), где я долгое время заменял ассистентов учителей, имела степень доктора философии и огромный опыт работы. Под ее началом было двадцать классов специального образования, которые располагались примерно в десяти общеобразовательных школах города. Как-то в обеденный перерыв “случайно” начала со мной разговор.

– Давно наблюдаю за вашей работой. Вижу, что умело обходите острые углы. Это важно. С вашим личным делом еще не знакома. Все времени не хватает. Хотела бы кое-что уточнить. Поговорим после уроков.

Я видел, что она, как ангел, душевно ко всем относится, старается каждому сделать добро. Я не любил говорить о своём образовании. Моя позиция как-то не соответствовала. Но сейчас надо было раскрыть все «секреты»: и о высшем педагогическом образовании, и про научную степень кандидата наук, и о работе в институте. Добавил, что в новой стране нет времени и средств, чтобы еще несколько лет провести в университете прежде, чем стать и здесь учителем. После беседы директор пригласила меня на интервью.

Ура! Не надо теперь каждое утро бежать к телефону. Работаю с чудесным учителем мистером Грегори Ниспон (Gregory Nicpon). Кто знает, может быть Вероника Тушнова о нем и написала эти строчки:

Если б не было учителя,

Неоткрытые Америки

Оставались неоткрытыми.

У педагога интересная история. Раньше он трудился в области электроники. Но вот сын родился с синдромом Дауна. На семейном совете решили: Gregory надо закончить университет и стать учителем в специализированной школе.

–  Так я и сделал,- сказал он.

Грамота автору этих строк от директора школы Го Глeйзер (Go Glaser)

Mой праздник продолжался чуть больше трех лет. Мой “ангел”- доктор Go Glaser пошла на повышение, а учитель Nicpon перешел в школу, которая была ближе к дому.

 

НОВЫЙ УЧИТЕЛЬ – НОВАЯ ПРОБЛЕМА

После летних каникул новый директор Nancy Guerrero представила классу невысокого немолодого мужчину.

–  Новый учитель мистер Али. Любите и жалуйте, – сказала она.

–  Я окончил университет в Индии, – рассказал он. – Работал много лет с такими ребятами, как вы. Очень их любил. Уже много лет живу в Америке.

Я слушал про эту любовь к детям и в моей памяти всплыл разговор многолетней давности в городском колледже Сан-Хосе. В одной группе со мной училась русская студентка из Москвы. Была она уже далеко не молода. Но какая-то волшебная сила тянула ее к знаниям.

– Наша семья несколько лет жила в Индии, – рассказала Варвара. – Вспоминаю с ужасом, что творилось там в школах. Мне даже страшно было посылать детей на учебу.

– Это еще почему? – удивился я.- Школа везде является как бы святым местом.

– В первый день в школе мой девятилетний Ваня получает от учительницы пощечину за то, что не так быстро ориентировался в новом учебнике, – продолжала она. – В другой раз он разговаривал с девочкой на утренней линейке. Учительница их заставила все уроки стоять с поднятыми руками. Побить палкой по ладоням за плохой почерк — это вообще в порядке вещей. За нестриженные ногти — пощечина ребенку. Моя Катя пошла в подготовительный класс. Учительница стукнула ее по голове и назвала “donkey” за то, что она что-то не так сделала. Конечно, дисциплина нужна. Но другими методами. Таких учителей, я считаю, нужно гнать поганой метлой из школы.

 

ПОД ЗОРКИМ ОКОМ?

И тут я подумал: ”Случайно, это не один ли из тех, кого Варвара считала необходимым гнать поганой метлой?” Но сам себе тут же ответил, что мы в Америке и здесь действуют свои законы. И нарушать их никому не позволят. Дети под зорким оком государства.

Прошла неделя, другая. Все нормально. Все были довольны. Потом началось.

– Сколько раз тебе говорить, возьми книгу и читай!

Мистер Али схватил ученика за локоть и потащил к книжному шкафу.

–  Мое слово для тебя закон!

Учащиеся были разными. Одни были такие, от которых слова отскакивали, как мяч от стенки. Другие, до которых слова доходили, как до жирафа. И ещё были те, кто вообще не реагировал ни на что, даже, если бы услышали сигнал воздушной тревоги.

Каждый из этих мальчиков и девочек требовал особого подхода к себе, можно сказать, ключик к своему сердцу. У меня складывалось такое впечатление, что об индивидуальном методе наш учитель и слыхом не слыхивал.

Вскоре в арсенале нашего педагога появились первые элементарные толчки.

– Я сказал встать в строй, значит надо выполнять. Не поняла? Я помогу тебе. И легонько толкнул ученицу с синдромом Дауна. Она заплакала.

Еще через пару недель ученики просто стали его бояться.

Я понимал, что этот, на мой взгляд, горе-учитель, пришел не с улицы. Работу найти трудно. Была чья-то протекция? Может быть нового директора? Но мне было все равно. Я просто не хотел больше этого терпеть. Во мне все кипело.

Как-то после уроков обратился к нему.

–  Мистер Али, детей трогать нельзя.

– Ты кто такой меня учить?

 

«ЛАСТОЧКА» ПОЛЕТЕЛА

Утром пришла директор. Или ее пригласили, или случайно заглянула. Я подошел к ней и все рассказал. Откровенно говоря, думал, что она меня поддержит.

Но она только ответила:

–  Не может этого быть, у него отличные рекомендации.

Назавтра я сделал «фотографию» дня, где по часам раскрыл «формы» и «методы» работы учителя. И отправил “ласточку” в полет. Прямо в Santa Clara County Оffice of Еducation. Жена была педагогом и одобрила мое решение.

 

В системе специального образования физкультуру и спорт любят все.
Фотографии с интернета.

 

Пришел ответ. За подписью доктора Колин Вилкокс Colleen Wilcox, главного начальника Управления образования округа. Она писала, что мою жалобу передала на рассмотрение… моему директору школы Nancy Guerrero. Какой ответ можно было ожидать? Правильно, что это клевета на человека, хорошего специалиста. Точно, как это было когда-то в Советском Союзе: жалоба шла к тому, на кого жаловались.

Второе письмо от доктоpа Колин Вилкокс не заставило долго ждать. Она сообщила, что после проверки факты не подтвердились. Но, если я не согласен с ответом, то могу к ней снова обратиться.

 

ГДЕ МИСТЕР АЛИ?

Но почему через месяц мистер Али куда-то испарился? Почему через месяц представили классу новую учительницу?

–  Я получила высшее педагогическое образование в Индии. У меня уже большой опыт,- представилась мисс Шивани (Shivani).

Я – интернационалист. Но мне было странно: что нет других учителей в нашем городе, округе только с индийским опытом работы? Ну, что ж теперь надо готовиться ко второму раунду.

Через несколько дней у меня с директором Nancy Guerrero состоялся интересный разговор.

– У вас педагогическое образование. Вы подходите для работы в нашем колледже со студентами с нарушениями развития. Это работа «один на один» с русской студенткой. Вам будет интересно? Да и учительница с большим стажем.

– Буду с вами откровенным. Может случиться так, что через месяц эта позиция случайно закроется и я останусь без работы?

–  Нет, такого не может быть. Можете спокойно работать,- ответила она.

Подумал, что второй раунд не состоится.

Опубликовано 14.08.2017  14:04

 

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.2

Начало

ПЕРВЫЙ БЛИН КОМОМ

Угрюмо жизнь его текла,

Как жизнь развалин. Бесконечность

Его тревожить не могла,

Он хладнокровно видел вечность,

Не зная ни добра, ни зла,

Губя людей без всякой нужды.

Ему желанья были чужды,

Он жёг печатью роковой

Того, к кому он прикасался…

М.Лермонтов

Я в отделе кадров Управления Образованием округа Санта Клара (Santa Clara County Office of Education ).

– Есть ли у вас вакансия на должность ассистента учителя? – спросил пожилого клерка и выложил перед ним свои дипломы высшей школы и эвалюацию к ним.

По приезде в Америку послал дипломы педагогического института, университета и  кандидата наук на эвалюацию. После долгой тишины пришли документы, подтверждающие соответственно степени бакалавра, магистра и доктора философии. В США одноуровневая  система докторских степеней. Тут обе ученые степени, как кандидата наук, так и доктора наук, рассматривают как подлежащие признанию на уровне докторской степени – Ph.D.

Но у этого “белого воротничка”, так называют офисных работников, на лице было  написано, и это звучало в разговоре, что он ненавидит таких, как я. Сначала я не понял, в чем дело. Был хорошо выбрит. На мне был черный костюм.   Потом дошло – ему неприятен мой русский акцент, он ненавидит все, что связано с Советским Союзом. Думал, что такие люди канули в прошлое.

– Для позиции ассистента учителя специального образования нужен только документ об окончании школы,- сказал он.

Объясняю, что без документа о среднем образовании не принимают в советские вузы. По окончании педагогического института мне выдали диплом учителя, а мой аттестат о среднем образовании так и остался в архиве учебного заведения. Такой порядок.

Он меня слушал, и было видно, что сам о чем-то думал. Я не стал ничего ему доказывать. Понял, что это было все равно, что биться головой об стенку.

– Я хочу поговорить с начальником.

Вот в этом он мне отказать не мог. Закон есть закон.

 

У КОГО ПРОБЛЕМЫ?

Пришел элегантно одетый мужчина. Пригласил в свой офис. Представился:

– Philip Gordillo. Какие у вас проблемы?

– У меня нет проблем. Думаю, что они есть у вашего работника. Как я понял, он продолжает еще жить во времена генерала Джозефа Маккарти. Поэтому у него даже негативное отношения и к дипломам советской высшей школы.

В 50–60-х годах прошлого столетия маккартизм проник во все сферы жизни американского общества, и причиной всех возникающих проблем маккартисты называли коммунизм. Начались масштабные гонения на инакомыслящих, под предлогом борьбы с мифическими «русскими агентами». Боролись против переговоров с социалистическими странами и вели борьбу с “внедрением коммунистов” в государственные органы.

Большой начальник удивленно поднял свои густые брови и внимательно изучил мои документы.

–  Мы берем вас на позицию ассистента учителя по замене. Заболел кто или что случилось, вы, как в спорте, заменяете человека. Это значит, что каждое утро вам будут звонить и приглашать на работу в разные школы в системе специального образования. Потом вам надо будет сдать ряд школьных тестов.

– Спасибо! Я рад позиции ассистента учителя. Но разрешите по одному вопросу высказать свое мнение. Имея степени бакалавра, магистра и доктора философии, сдавать школьные тесты, думаю, будет для меня дискомфортно.

Он сделал паузу и сказал:

– Разрешите нам подумать.

Затем снял телефонную трубку.

-Линда, пожалуйста, дайте тренинг мистеру Гольдину. Он к вам скоро подойдет.

“Тренировку” проводила очень знающая миссис Линда Тэйлор (Linda Taylor), за плечами которой было более тридцати лет работы. Она открыла мне многие “тайны” в области специального образования.

Линда подчеркнула, что это особо организованный процесс. Он включает в себя работу с молодыми людьми, имеющими нарушения развития, такими, как аутизм, эмоциональные нарушения, нарушения умственного развития, двигательные расстройства, специфические нарушения обучаемости, расстройства речи и другие.

В 1990 году был принят Общественный Закон “Акт об Образовании лиц с нарушениями”. Он придавал особое значение требованиям по переходу подростков с нарушениями развития из школьной во взрослую жизнь. В этом же году был введён и другой закон, который запрещал дискриминацию лиц с нарушениями при приёме на работу, в транспорте, в общественных местах и на телевидении.

– Вам придется больше работать со студентами с аутизмом, – сказала она в заключении,- скоро пригласим на специальный семинар.

Через две недели я получил документ, где подчеркивалось, что при наличии иностранного диплома высшей школы, работник освобождается от сдачи школьных тестов, и ему начисляются очки в зависимости от уровня его образования.

 

ПЕРВЫЙ БЛИН КОМОМ

Глупец последний даже знает:

Комом первый блин бывает!

Но не бойся ты учиться:

Умеет тот, кто не боится!

Лё-Ля

Раннее утро. Звонок. Как говорят, взял “ноги в руки” и бегом. Сегодня первый день работы. На автобус надейся, а сам не плошай. Машину мы приобрели. Правда, старенькую. Но без нее совсем  было бы худо. Еду в школу по указанному адресу. Что за ерунда? Кругом двухэтажные дома. Какая тут может быть школа? Стучу в первую попавшуюся дверь.

– Извините, я ищу школу.

– У нас поблизости нет. Покажите ваш адрес. Вот и ошибка. Вам надо в другой городок. Тут недалеко.

Прямо, как в советском фильме “Ирония судьбы, или С легким паром!”. Да, в Советском Союзе в каждом городе имелись улицы имени Ленина, имени Пушкина, имени Гагарина, имени …

Теперь я знаю, что в каждом американском городе есть улицы Martin Luther King, Oak Street, Main Street…

Жму на газ. Вот и школа.

Учительница средних лет, очень вежливая. Представилась: мисс Изаббела Рубио (Isabel Rubio). Симпатичная. Познакомила с учениками, планом работы.

В начальной школе были два класса с детьми, которым еще в детстве врачи, с болью в сердце, поставили диагноз – аутизм. Школа большая. Они имеют возможность контактировать с другими ребятами. И это очень правильно.

 

Навыков работы у меня ещё не было. Надо было осваивать новое дело. Вот и подумал, что сегодня будет первый вклад в копилку моего опыта. День за днем, смотришь, он и появится.

В классе было двенадцать учеников. Лет так по десять–одиннадцать. Все вроде спокойные. Несколько человек с синдромом Дауна. Познакомились. Кто был посмелее, рассказывал о себе. Кто-то даже взял меня за руку.

– Теперь в парк, – скомандовала учительница.

 

МАЛЬЧИК НА ДЕРЕВЕ

Веселым обезьянкам

На месте не сидится.

Веселым обезьянкам

Так хочется резвиться.

Они всем корчат рожи,

Хватают все подряд.

Они, вполне возможно,

Берут пример с ребят!

А.Аратюнова

Рядом со школой раскинулся большой парк. Настоящая дубовая роща. Встречались и такие высокие деревья, что, если захочется увидеть на верхушках певчих птиц, то можно и шею сломать.

И вдруг один из этих тихих мальчиков по имени Антони энергично запрыгивает на одну из пышных веток и старается по стволу подняться все выше и выше. Всем интересно. Улыбаются. Смешно.

– Быстро на дерево и за ним, – раздается армейский приказ.

Интересно, кому адресована команда?

– Почему вы еще здесь?

Тут мне стало смешно. Даже в Советской Армии никто из командиров не отдал бы такой нелепый приказ.

Этот армейский голос с железными нотками указывал мне, что конкретно надо делать. Но навыков шимпанзе у меня не было. Мой наставник – опытная Линда не акцентировала внимание на лазание по деревьям.

Я взял себя в руки и спокойно ответил:

– Спасибо за доверие, мисс Рубио. Но, к сожалению, навыков шимпанзе еще не приобрел.

Тут я попрощался с учениками, с юным спортсменом Антони, который и сам не знал, что творил, учительницей, которая на этот раз уже не казалась такой милой. Больше напоминала героиню американского мистического триллера “Женщина в  черном”.

Вот и состоялось мое  первое знакомство с юными аутистами и милым, только на первый взгляд, учителем.

Мобильных телефонов тогда еще не изобрели. Вернулся в школу. Позвонил миссис Линде Тэйлор. Поделился впечатлениями о начале моего первого рабочего дня.

–  В нашей работе все бывает. Я позвоню в другую школу. Прямо сейчас садитесь в машину. Думаю, что будет все хорошо, – сказала она и тут же добавила, – на этот раз вам повезет, там нет рядом парков.

Прямо, как у Шекспира, “Все хорошо, что хорошо кончается”.

Опубликовано 07.08.2017  12:12

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.1

(рекреация в моей жизни)

У КАЖДОГО ЕСТЬ, ЧТО ВСПОМНИТЬ

– Бывает так, – говорил великий писатель Антон Чехов, – что на горизонте мелькнут журавли, слабый ветер донесет их жалобный крик, а через минуту, с какой жадностью ни вглядывайся в синюю даль, не увидишь ни точки, не услышишь ни звука – так точно люди с их лицами и речами мелькают в жизни и утопают в нашем прошлом,  не оставляя ничего больше, кроме ничтожных следов памяти.

Мистер Олдридж стоял в полной растерянности и не знал, что делать. За годы службы в военной полиции ему пришлось побывать в различных переделках. Но такое с ним –  в первый раз.

Шел четвертый день моей работы. Утро для студентов начиналось на стадионе. Некоторые очень любили бег, другие – ходьбу, а кто-то просто стоял и любовался  голубым небом. На стадионе всё всем нравилось.

На летний период меня перевели в класс педагога Джонатана Олдриджа (Jonathan  Aldridge). Ребятам было лет по шестнадцать – семнадцать, их было немного. Половина из них была с четко выраженным синдромом Дауна. Вдали от всех сидел постоянно скучный симпатичный парень по имени Брайн (Brian), который был очень похож на боксера Мухаммеда Али. Высокий, широкоплечий, он ходил, словно перекатывался с ноги на ногу.

Учитель рассказывал о себе:

– Я много читал о детях с нарушением развития. Было очень жаль их. Своих пока не было, решил пойти учиться в Университет города Сан – Хосе. Не было проблемой искать работу с дипломом в руках. Мне тут же её предложили в одной из школ Santa Clara County Office of Education (Управление Образованием Округа Санта Клара)

В это время подошел широкоплечий парень, который что-то мастерил и у него, видимо, не получалось. Он что-то мычал себе под нос и нервничал.

– Брайн, тебе помочь? – спросил учитель.

Вдруг этот Брайн, как боксер, выпустил для удара правую, затем и левую руку. Я, как щит, выставил вперед правую руку, приняв тяжелые удары. Я знал и раньше,что аутизм у детей ассоциирован с агрессией и приступами гнева.  Но в такой форме – видел в первый раз.

В юности я занимался боксом, поэтому в любом случае мог бы за себя постоять. Но передо мной был человек умственно отсталый, а перед глазами –  закон, где было четко сказано, что ученика пальцем касаться нельзя. Иначе – позорное увольнение, а потом, кто знает, куда повернет дознание. Тут и до тюрьмы уже недалеко.

Это хорошо знал и бывший сотрудник военной полиции. Он начал как-то успокаивать “боксера”. Но это не подействовало.

Вдруг он успокоился. Встал, как солдат, по стойке смирно,

– Из-ви-ни- те, – тихо пробурчал.

– У нас были случаи, когда в таких сложных ситуациях, работники допускали ошибки. Но вы вели себя образцово, – сказала директор школы Нэнси Герреро (Nancy Guerrero).

Но я считаю, что вся вина лежит на директоре школы и учителе.  Они должны были меня предупредить, что среди учеников есть агрессивный парень, который нуждается в особом внимании. В таком случае с ним кто-то должен был работать по системе “один на один”.

Мне попался прирожденный медик. Его отец был хирургом, а он увлекся психологией и физиотерапией.

– Не расстраивайтесь, могло быть куда хуже, – успокаивал меня доктор Том Петцолдт (Тоm Petzoldt). – Через пару месяцев сможете встать в строй. А пока мой совет – надо отвлечься. У каждого есть,что вспомнить. Вот, хотя бы в вашей  далеко нелегкой работе. Пока учитесь держать ложку и писать левой рукой. Каждый день напишите хотя бы одну страничку.

За пятнадцать лет работы в системе специального образования (The Special Education) мне было, что вспомнить.

– Память человека, – писал Козьма Прутков, – есть лист белой бумаги: иногда напишется хорошо, а иногда дурно.

 

ВСТРЕЧА НА СТАДИОНЕ

Так как же всё же поступить?

Всем рисковать, или не надо?

Я слышал, люди говорят,

За риск шампанское награда.

Эх, ма, была и не была.

Риск – благородное решенье.

Чтоб в жизни что-то получить,

Шагни вперёд, отбрось сомненья.

Игорь Тихоненко

В один из прекрасных солнечных дней пришел на стадион городского колледжа. На беговой дорожке тренировались пятеро молодых людей. У всех лица, как на подбор, очень похожи, словно одна мать родила.

Подошел к молодому тренеру:

– Смотрю, ребята с синдромом Дауна, а бегают отлично. Да и техника старта, и финиша верная.

–  Они студенты-аутисты. Волнуются, готовятся к забегу на 200 метров. Проходит олимпиада округа среди подростков с нарушением развития, – сказал он. – Вы  пришли за нас поболеть?

– К сожалению, нет. В Америке недавно. Я педагог, но работаю в ресторане. Другой работы пока нет. На беговых дорожках оставляю свой стресс.

– Вы знаете, требуется ассистент учителя в системе специального образования.  Если хотите, дам адрес отдела кадров.

На минуту задумался:я хорошо разбирался в области педагогики, физической культуры и спорта, истории и журналистики. За плечами высшее педагогическое и журналистское образование, большой опыт работы. Но про аутистов мало что слышал.  Риск – благородное дело. Да, всю свою жизнь любил рисковать.

Это было, когда сделал первый шаг в науку.

Это было,когда стал работать в популярном общественно-политического журнале.

Это было, когда стал работать в отделе общественных наук Министерства высшего и среднего специального образования Узбекской ССР.

Это было, когда стал доцентом и начал преподавать в институте.

Так почему же и сейчас не остаться верным своему принципу? Почему не рискнуть в новом  деле? Может быть и здесь смелость города возьмет.

Поверь в себя! В мечту! И в свои силы!

Ты можешь все! Все будет хорошо!

Подобное к подобному. Закон гласит старинный.

Ты только верь! Верь в счастье всей душой!

Айгуль Ше

Новая область была мне абсолютно не знакома. Но это была государственная работа с хорошими бенефитами. Надо попробывать. Никто за это не убьет. Да и за спрос денег не берут.

 

КТО ОНИ – АУТИСТЫ?

Вот такие стихи написала Соня Шаталова, девочка с аутизмом.

Мне страшно. Голова гудит.

Там мечутся слова и просятся уйти.

“Пусти нас, Соня, в мир пусти!”

Но рот мой на замке,

А ключ к замку в мозгу –

И как его достать?

Ну помогите ж мне!

Я не хочу немой остаться,

Но страх засовом запер рот.

Слова рождаются, живут и чудеса творят

В мирах, что в голове я создаю… И вот

В конце концов и умирают.

Чтоб им жить,

Их надо в мир вовне пустить.

Но как? Скажите мне!

А вдруг их люди не поймут?

Сквозь рот мой проходя,

Изменятся слова, и мир не примет,

Оттолкнёт, а вместе с ними – и меня?

Как жить? Мне страшно. Голова гудит.

– Да, у нас есть ребенок с определенными проблемами, но с любым человеком в любой момент может случиться что-то страшное… Никто не застрахован. Жить в страданиях и унынии – это неправильно.

Эти слова Светланы Бондарчук, супруги одного из самых влиятельных режиссеров России, о своей 18-летней дочери Варваре, «солнечном ребенке» с синдромом Дауна. Большую часть времени девушка проводит за границей – там для «особенных» детей лучше условия.

И Светлана совершенно права. Только в округе Санта-Клара на одного студента с нарушением развития годовые затраты почти пятьдесят тысяч долларов. Соотношения учеников к педагогам составляет 5:1.

США. Начало 19 века. Дети, которых считали «слабоумными» или «душевнобольными» получили возможность учиться в школе. Сегодня их называют детьми с нарушениями умственного и эмоционального развития или социального поведения.

Раньше таких детей помещали в специальные учреждения, чтобы защитить их от опасностей окружающего мира. Ныне они получают полный спектр образовательных услуг. Многие дети полностью включены в образовательный процесс в обычных классах.

… Утром уже был в библиотеке. Обложил себя книгами. Решил узнать, что это за  проблема – аутизм?

Вот, что я узнал:

Это неизлечимый вид шизофрении, который медикаментозному лечению не поддаётся. У многих аутистов есть природная склонность к зрительному анализу. Они обладают высокоразвитым логическим мышлением, а также хорошими аналитическими способностями. Зачастую такие люди способны к серьезной концентрации на какой-то одной проблеме. Как герой известного голливудского фильма “Человек дождя”, они имеют фотографическую память и выдающиеся математические способности.

Неслучайно, что одно из секретных подразделений израильской армии, «отряд 9900» электронной разведки, набирает… молодых аутистов. Эти солдаты проводят много времени перед экранами компьютеров, изучая снимки со спутников и беспилотников.

В Германии фирма Auticon принимает на работу только аутистов. Она работает в сфере IT-технологий и занимается тестированием программного обеспечения. В силу своих особенностей люди с синдромом Аспергера (одна из форм аутизма) способны обнаружить даже мельчайшие недочеты в программном обеспечении.

 

ПРОФЕССОР  ЖОЗЕФИНА

Дома поделился новыми знаниями.

И вдруг слышу:

– Папа, вспомни, с молодыми аутистами – сказал Константин, – ты встречался в реальной жизни.

– В Майями, у профессора Жозефины ,- напомнила мне и жена Юля.

Да, как я мог забыть! Правда, неприятные воспоминания быстро улетучиваются.

… Штат Флорида, город Майами. Мы только приехали. Кто-то подсказал, что надо связаться с одной организацией, где помогут с работой. Константину было тогда только восемнадцать лет. Он уже начал работать и учиться в колледже. Со дня его рождения мама, бабушка и дедушка говорили с ним только по–английски, “дали” ему отличный язык и сейчас он был моим наставником.

Доехали на автобусе до места. В офисе было много людей. Большинство из них были с четко выраженным синдромом Дауна и синдром Аспергера. Одни тут работали, другие же пришли, как и я, на сдачу теста. Сын заполнил за меня какие-то анкеты с сотнями вопросов и передал в руки профессора по имени Жозефина, как у жены Наполеона. Она была уже далеко не молода. У нее был огромный горб. Создалось впечатление, что она в детстве выпала из детской кроватки.

Видя, что у меня английский чуть лучше, чем у младенца, почему-то на высокой скорости стала задавать вопросы. Я ее так же понимал, если бы она говорила со мной на китайском или японском языках.

Профессор проверяла мой интеллект на предмет, какая работа мне лучше подойдет …  дворника или уборщика.

– К четырем яблокам прибавить еще два. Сколько всего фруктов?

– Два умножить на 20. Сколько будет?

–  Было сорок пассажиров в автобусе. 15 сошли на остановке. Сколько осталось?

– На небе зажглись двадцать пять звезд. Десять потом потухли. Сколько осталось?

Потом дала маленький по размеру американский флаг и показала на большую картину с таким же флагом. Что с ним делать? Она внимательно следила за тем, чтобы никто не подсказывал. Думаю, что многие из них и сами не знали, что с этим флажком делать. Дала три длинные ленты красного, синего и желтого цвета. А с ними что делать?

Вечером пришла за мной жена.

–  Ваш муж решил математические задачи. Но вот не смог справиться с лентами. Их всего-то было три и надо было сплести в одну косичку. Не догадался приставить маленький флажок к большому, чтобы определить, который из них крупнее. Не смог сдать тест – остался без работы, – сказала профессор.

Получилось прямо, как в  популярной французской песне «Всё хорошо, прекрасная маркиза».

Всё хорошо, прекрасная маркиза,

Дела идут и жизнь легка,

Ни одного печального сюрприза,

За исключеньем пустяка:

 

Сгорел ваш дом с конюшней вместе

Когда пылало всё поместье

А в остальном, прекрасная маркиза

Всё хорошо, всё хорошо.

Опубликовано 02.08.2017  14:38 

Б. Гольдин. ОСТРОВ СЕМЕЙНЫХ СОКРОВИЩ. Ч.2

Начало

На берегу бурного Тетерева

МЕСТЕЧКО РАДОМЫСЛЬ

Вот дом родной
Под самой кручей
Вот древний
Тетерев, вдали
Он, Радомысль, город лучший,
Где годы юности прошли.
Борис Рус

– Древний полесский Радомысль, – любила расказывать нам мама, – расположен на берегу реки Тетерев, которая является правым притоком Днепра. С юга-востока и юга-запада к городу прилегают лиственные и сосновые леса. Впервые упоминается в 1150 году как древнерусский город Мыческ. C 1362 года Радомысль входит в состав Литовского княжества. После монголо-татарского нашествия жизнь в поселении возродилась в 16 веке, и тогда же получил название Радомысль (от “радостная мысль“). В это же время  поселение переходит в собственность Киевско-Печерской лавры. С 1794 года Радомысль вошел в состав Российской империи. C 1946 носит название город Радомысль. Находится Радомысль в ста километрах от Киева и чуть более семидесяти от Житомира. Сегодня это украинский город, не имеющий ничего общего с еврейским местечком.

Перед Великой Oтечественной войной здесь проживали в основном евреи – почти десять тысяч. Молодой парень Давид Коган влюбился в красавицу еврейку Цилю. Сыграли пышную еврейскую свадьбу. Пошли дети. Первая увидела свет дочка Машенька, а вскоре и Манечка. Давид работал. Был достаток. Все было хорошо, пока не начался голод. Давид поехал в Ташкент – город хлебный. Поехал в разведку. Но там и остался. Женился. Родились еще две девочки.

Циля с двумя детьми так и осталась в Радомысле. Здесь и застала семью проклятая война. Полицаи не требовали, чтобы евреи носили нашивки, фашисты не устраивали гетто, они и так знали всех. Тут не было военкомата, мужчин не успели призвать в армию.
6 августа 1941 года по радио объявили, чтобы все мужчины собрались в 6 часов утра на центральной площади Радомысля, у церкви. За неявку — расстрел. Пригнали много грузовых машин и всех увезли в лес — копать ямы. Выкопали шесть ям — две большие и четыре маленькие. У одной из них расстреляли всех этих мужчин. В 12 часов дня собрали всех остальных евреев и отвезли в лес, сразу за мостом.  Украинцы сидели на лавках и наблюдали, как жидов везут на расстрел. Было объявлено: взять с собой документы и ценности. Все узелочки складывались в одном месте.
Начали с грудничков. Отрывали от матерей детишек и живыми бросали в яму.

Следующая партия — дети школьного возраста, затем подростки, старики, и последние — женщины.
– Мама, попробуем бежать,- сказали Маша и Маня.
– Я не смогу. Давай сами, – ответила мама.
И Маша и Маня рванули в лес, который  окружал еврейское местечко. Бежали, бежали и бежали. Они не слышали автоматных очередей. Они долгие дни блуждали по лесу. Спаслись. Затем их путь лежал в далекий  солнечный Узбекистан.
Эту историю поведали мои родственники: Гена Зусман, который сейчас живет в Лос-Анжелесе (США) и Циля Триер из Бат-Яма (Израиль). Их мамы были родными сестрами: Маша и Маня.

После войны  в Радомысле, как говорят, еврея днем с огнем не найдешь.  Родственники погибших  решили: считать 6 августа, когда расстреляли тысяч евреев,  Днем Памяти. Многие годы евреи со всего Союза приезжали в этот день помянуть родных. Лес заполнялся людьми, слезами, горем.

Через двадцать лет Маня с дочкой Цилей, названной в честь бабушки,  посетили  Радомысль. И  долго, долго плакали у памятника “Жертвам  фашизма”.

РОДИЛАСЬ ДЕВОЧКА  ПОЛИНА

…1913 год. Последний день октября  ознаменовался  большим праздником в семье Мойшэ Берковича и Брухи Когосовны Рыбак. Молодому отцу  нравилось повторять строчку из Торы: мужчина обязан почитать жену более, чем самого себя. Он её крепко  любил.Сегодня полюбил еще и малюсенькую дочку-куколку. Так долго мечтали они об этой девочке.И вот она- прелестная малышка:это и была моя мама. Известно,что рождение дочери приносит в дом благословение,а рождение сына- мир. Маленький братик Петя был “старшим”, он родился 22 апреля 1912 года, и, может быть, кто знает, считал себя уже большим.
– Мой помощник, – любил повторять Мойшэ.
Выбор имени – дело очень важное, потому что человек и его имя составляют одно неразравное целое. В еврейской традиции есть ряд правил, каcающихся имен, одно из них – называть детей именами ближайших родственников – отца, матери. Но есть одна особенность – не принято давать ребенку имя человека, который жив.

– Давай дочку назовем Песя, – предложил счастливый отец.
И предложил неслучайно. Мойшэ очень любил свою маму. Её рано не стало – унесли ее жизнь бурные  воды  бурной реки Тетерев. Пошла стирать белье и не вернулась. Говорят, что ближе к морю – больше горя.
Пейся -это имя и носила его мама.
Согласно иудейской истории, Всевышний вывел евреев из Египта также и за то, что они сохранили свои еврейские имена.
Женское имя Песя дается в память об исходе евреев из Египта. Так и решили: Песя так Песя. По-русски – Поля, Полина.

Мойшэ – добрый человек, мастер на все руки, краснодеревщик. Так называли столяров, изготавлявших высококачественную мебель из дорогих сортов дерева. Он еще мальчишкой приобщился к труду. Детство было трудное. Отец – Берка Рыбак много работал, зарабатывал на жизнь. Хотя Сура (Сарра) была младше брата на два года, помогала отцу во всем, была опорой дома. Даже, когда молодой Лазарь Коган сделал ей предложение, она долго думала, что сказать: да или нет. Мойшэ вмешался: не тяни, сестренка, он хороший парень.
Я попробовал себе представить эту еврейскую свадьбу. Сура и Лазарь стоят под хупой. Хупа–это свадебный балдахин–кусок ткани. Её держат четверо высоких и сильных друзей. Рядом с женихом и невестой стоят родители и раввин, проводящий свадьбу. Жаль, что так рано ушла Сурина мама. Она была бы счастлива. Приятно было смотреть на эту прекрасную молодую пару. Звучит музыка.

В 1915 году Бруха родила сыночка Азриэля. В семье Рыбаков любили шутить. Когда малыш подрос, всем рассказывал:

А меня нашли в капусте,
Мама в грядочку зашла,
Мама деточку нашла.
/Л .Никольская/

Но вернемся к Мойшэ. Молодому отцу было 29 лет, Бруха – на пять лет моложе. Чудесная и умная женщина.Она считала, что неважно сколько детей: двое, трое или семеро, в любом случае отдаешь им себя целиком – всё сердце, всю душу, всё время.

Свили гнездо аисты,
Ждали аистенка…
Неспроста в избе той
Родилась cестренка.
/А. Манькова/

Да, аист принес и обаятельную  сестренку Саррочку. Головку её украшали черные, как смоль, волосы. Это было в 1919 году. Сарра – один из вариантов имени на языке идиш – Сура. Имя популярное. Сура – название притоков Днепра, Волги и Пинеги. Сура – и реки в Амурской, Архангельской и Мурманской областях. Имя древнееврейское и означает – правящая, властная .

Яков Михайлович Рихтерман, сын маминой сестры Сони (Сарры), живет в Киеве. Сам он давно дедушка, которому уже далеко за 60 лет и  мы часто встречаемся в …Skype.

– Я вспоминаю, – говорит он, – как однажды летним днем, мама с папой, ее брат дядя Нона с сыном Мишей, ее сестра тетя Фаня с мужем на двух машинах взяли курс по направлению к Радомыслю. Большая семья Рыбаков навсегда полюбила это бывшее еврейское местечко и оно, словно  добрый волшебник, постоянно  манило их к себе, в этот  зеленый  уголок на берегу грозного Тетерева. Вот и на этот раз они провели там почти целый день. Мама и дядя Нона, тетя Фаня о многом вспоминали, показали мне дом, где они жили когда-то. Вспомнили любимых и заботливых родителей. На улице случайно встретили старых соседей с кем учились, с кем плавали в бурной реке, на дне которой навсегда остались их бабушка Песя.

–  И еще, – продолжал Яша, – бабушка Бруха, это нельзя забыть, была очень грамотной, любила литературу. Мы жили вместе, и она часто меня, маленького мальчика, укладывала спать.Но я брыкался и говорил: еще рано. Она соглашалась и предлагала мне тогда рассказать не сказку, а интересную французскую историю. Я, конечно, сразу бежал раздеваться и нырял в кровать.

РАДОСТЬ И ГОРЕ

1921 год. Мойшэ и Бруха пришли с цветами и подарками поздравлять Суру и Лазаря Когана с первенцом. Дали имя малышу Берка – в честь отца Суры и Мойшэ. Все было хорошо.Пролетело пару лет и снова молодая семья Коганов ждала пополнениe.
И снова в  жизнь Суры вмешалась воды бурной реки Тетерев. Словно, злой рок прeследовал эту семью. В жаркий день Лазарь пошел к реке. Что там случилось? В незнакомых водах нет безопасных бродов. Он не вернулся. До сознания опечаленной Суры эта трагедия не доходила. Она тысячу раз спрашивала себя об одном и том же: как так могло случиться, что она осталась молодой вдовой с одним ребенком на руках и с другим, который всё чаще заявлял о себе, постоянно “играя в футбол” у неё в животе?  Как так могло случиться, что любимая мама утонула, а следом за ней и дорогой мой муж Лазарь? Будь проклят этот Тетерев, унёсший двух самых близких ей людей!!

Хоть я любила так тебя…
Любовь, как видно нам не светит…
Погасла вмиг любви свеча…
Злой рок нас невзначай примеетил…
В.Амелин

“Да, – подумала Сура, – незря говорят: пришла беда, открывай ворота”.
Вдруг ещё одна беда пришла с той стороны, с которой её никто и не ждал: братья Давыд и Мейер Коган стали подозревать, что она ждёт ребёнка не от Лазаря, а черт знает от кого. Они считали месяцы, а потом просто перестали с ней разговаривать. Когда родилась чудная девочка, Сура назвала ее Лией в память о любимом Лазаре. Малышка была в точь в точь похожа на Лазаря, словно  вылитая. Братья пришли  просить прощения.

– Черт нас попутал. Прости нас.
– Моя жена – мой дом, а дом неполон без детей, – написано в Торе. Семья – высочайшая еврейская ценность.

Аисты благополучно приземлились и в 1923 году. В корзинке была Цилeчка (значение этого еврейского имени – пребывающая в тени Бога, а Фанечку принесли  уже последней в 1927 году (значение имени – умная).

И сестры те и братовья
Грибочками росли.
Отткуда ветвь пошла моя,
От дерева земли.
Л.Долгов

В школе занятия проводились на идиш. В семье Рыбаков кто-то больше любил математику, кто-то литературу, кто-то историю. Песя училась лучше всех, ей легко давались все предметы, c удовольствием помогала каждому. Она много читала, хорошо знала  русскую и украинскую поэзию.

– Мама любила петь. Особенно нравилась ей задушевная народная песня “Тонкая рябина”, – вспоминала моя сестра Галина Яковлевна.

Что стоишь качаясь, тонкая рябина
Головой склоняясь до самого тына
А через дорогу, за рекой широкой,
Также одиноко дуб стоит высокий.

Как бы мне, рябине, к дубу перебраться,
Я тогда б не стала гнуться и качаться.
Тонкими ветвями я б к нему прижалась
И с его листвою день и ночь шепталась.

Но нельзя рябине к дубу перебраться,
Знать, ей сиротине век одной качаться.

Дети Рыбаков с детства знали, что такое взаимовыручка, отвественность, правильное отношение к людям. Старшие с удовольствием помогали родителям.
Фаина Моисеевна Рыбак – Гавриш, младшая мамина сестра, жила со своей семьей в Киеве. Ей было 90 лет.

– Во время обеда первую тарелку мама передавала папе, – вспоминает Фаина Моисеевна, – а в тарелке, конечно, самый лакомый кусочек. Потом нальет супу себе и только после этого – нам. И это, разумеется, не потому, что мама недостаточнo нас любила. Просто с самых малых лет мы знали, что надо уважать старших, в первую очередь – папу и маму.

Мойшэ изготавливал мебель для продажи. Петя и Азриэль всегда были рядом. Они гордились золотыми руками отца. Как-то Мойшэ продемонстрировал свое мастерство. Поехали втроем на базар продавать сундуки из хорошего дерева.

– Наливаю воду в эти сундуки, – сказал он детям, – и ни одна капля не выльется из них. Вот такое качество нашей работы.

Но денег катастрофически не хватало на жизнь.
Петя рос очень любознательным парнем. Как-то спросил отца:

– Почему мы живем в этом местечке?
– Скажи спасибо, что еще здесь можно жить.
– Почему я не могу поехать учиться? На учебу сам заработаю, – поинтересовался Азриель.

Что мог ответить отец своим сыновьям?
Все знали распоряжение властей о процентной норме для поступления евреев в учебные заведения: только 3 процента.

В 1925 году вышел фильм “Еврейское счастье” по мотивам повести Шолом Алейхема “Менахем–Мендл” о жизни еврейской бедноты за чертой оседлости.

– Я училась в то время в школе и смотрела с открытым ртом кино про это наше счастье. Это был немой фильм. Но так было интересно. Я читала повесть Шолома-Алейхема. На экране показывали нашу реальную жизнь. И смех, и слезы, –  рассказывала мама.

АМЕРИКА ИЛИ УЗБЕКИСТАН?

“- Как–то в доме никого не было и к нам зашли несколько вооруженных хлопцев, – вспоминала  бабушка Бруха.

– Дай хлеба из печи и мы уйдем, – сказал один.

Тут же в памяти у меня всплыла похожая история. Женщина нагнулась, чтобы достать хлеб, они ей в спину и выстрелили.

– Хлеб только поставила. Будет не скоро, – спокойно произнесла, а внутри все дрожало.
– Хорошо. В другой раз зайдем.

Бандиты хорошо знали, что за убитого еврея никто никого не накажет.”
Жизнь еврея далеко нелегкая, нет-нет, да в той или иной форме встречаешься лицом к лицу с антисeмитом. Что говорить тогда о том периоде времени. Поколения приходят, поколения уходят, а антисемитизм остается, явление почти столь же древнее, как и сам еврейский народ.

Мои прадедушка и прабабушка, мои дедушка и бабушка жили в пределах черты  еврейской оседлости в Российской империи. Она охватывала  населенные пункты городского типа (местечки), поскольку в городах и сельской местности проживаниe не дозволялось. Ограничения были и в выборе учебы, работы. Когда евреи покинули черту оседлости, вместе с ними вышли на “волю” и массовые погромы.

– Мы  жили в городе Радомысле на Украине, – пишет в своих мемуарах еврейский поэт Григорий Александрович Корин. – Но из  родного города пришлось срочно бежать. Мои родители торговали на рынке. Их, и таких же, как они, полунищих, стали преследовать: многие уже сидели в тюрьме. Искали золото – огород перекопали, квартиру подвергли обыску (разумеется, ничего не нашли) – родители решили срочно уехать.

Жестокие и кровавые еврейские погромы. Осенью 1919 года они переходили  от  местечка к местечку и дошли до Радомысля. Давид и Мейер Коганы долго горевали по брату Лазарю. Они старались, как могли, помочь его вдове с детьми. Правда, особенно было нечем. Как-то вместе обедали и младший брат Мейер предложил:

– Так жить дальше нельзя. Голодно. Погромов стало больше. Многие бегут в Америку. Давайте и мы попытаем свое счастье на американской земле.
Молчание. Все понимали, где эта Америка, а где их Радомысль. Кому хотелось рисковать?

– Хуже уже не будет. Что будет, то будет! – сказал Мейер. Вскоре его никто уже не видел.

“В день рождения дедушки Давида, а жил о на улице Цеховой в Ташкенте, четверо дочерей со своими семьями приходили его поздравить, – вспоминает внучка Циля Семеновна Триер, которая живет в Израиле. – Он все  время просил сделать общий снимок и послать в Америку. Все понимали, что в то время это было нереально. Но он все время говорил, что раз его брат Мейер, который там давно живет, просит, то надо отправить.”

Старинный город Пенза расположен на обоих берегах реки Суры на Приволжской возвышенности в центре европейской части России. Когда-то этот город посетил Давид Коган. Подружился с русским парнем по имени Николай. Потом разошлись, как в море  корабли. Но вот однажды пришло от Николая письмо.

“Дорогой мой, – писал русский друг. – Голод одолел нас. Сил просто уже нету. Слышал я, что в городе Ташкенте сытная жизнь. Тепло. Много фруктов. Хватает хлеба всем. Вот и решил взять семью и поехать жить к узбекам. Говорят, что они гостеприимные. Вот и тебе советую.”

С надеждой на лучшую долю Давид, взяв брата вдову Суру с детьми, отправились в далекий Ташкент. Свою жену Цилю и двоих маленьких дочерей Маню и Машу он оставил в местечке.

Известно, как бы плохо ни жили еврейские семья, как бы они ни бедствовали, единственное, что родители в первую очередь стремились дать ребенку: хорошее образование.

– Песя и Сарра, – как-то Мойшэ обратился к дочерям, – надо выучиться на бухгалтера и иметь профессию. Курсы рядом. Деньги на учебу найдем.

Время пролетело быстро. Семья поздравила двух молодых бухгалтеров .
Мойшэ и Бруха решили поискать лучшую долю в Киеве. Но как их встретит  украинская столица? Но тут пришла весточка от Суры из столицы Узбекистана. Читали и перечитывали по многу раз. Обсуждали. Горячо спорили.

– В Ташкенте жить можно, – писала она. – Приезжайте. Помогу чем могу. Вместе будет легче пережить этот голод.

Давид Коган женился в Ташкенте. Одна из  его дочерей  Сарра Коган-Шингарева ныне  живет в Израиле. С ней, её мужем и сыном мы были знакомы по Ташкенту. Она была и подругой моей мамы. Ей  около 90 лет. У неё на удивление ясная голова и прекрасная память. И много внуков.

– С детства город запомнился мне тем, что сюда приехало много голодающих из разных уголков страны. Узбеки тепло приняли всех, относились дружелюбно. Мы не разбирались, кто русский, кто узбек, кто еврей, учились в одной школе, были, как одна семья. Ели фрукты, овощи и муку с отрубями, заваривали ее горячей водой. Помню,все время хотелось есть. Но было лучше, чем в любом другом месте. Вот почему, я думаю, тетя Сура и приглашала в Ташкент родного брата Мойшу с его семьёй.

 Дедушка  автора этих строк Герш Янкелевич Гольдин и бабушка  Фейга Свидовская
                               Отец автора этих строк  Яков Гольдин
                          Мать автора этих строк Полина Рыбак
Папин младший брат Лев  Гольдин с женой Идой
Папина сестра Анна Гольдина-Геренрот директор детского сада стоит третья слева
Опубликовано 26.07.2017  12:33

Б. Гольдин. ОСТРОВ СЕМЕЙНЫХ СОКРОВИЩ. Ч.1

БОРИС ГОЛЬДИН,

член международной ассоциации журналистов

Раз мой дедушка родной –
Киевлянин коренной
Чуть со страху не сошёл с ума:
В Киеве слушок прошёл,
Что хотят снести Подол
И построить новые дома.

Но без Подола Киев невозможен,
Как святой Владимир без креста,
Это же кусок Одессы,
Это новости для прессы
И мемориальные места.
/из песни “Киевский Подол”/

– Был 1875 год. Мой отец Герш Янкелевич Гольдин «задумал» родиться только в Киеве и только на Подоле, – рассказывал мне отец. – Он хорошо знал, когда ему нужно было появиться на белый свет и чем надо будет  заниматься. Дело в том, что в 1868 году началось строительство Киевско-Балтийской железной дороги, и вскоре из Киева отправился первый поезд. Начал работать вокзал на станции “Киев – 1”. Везде нужны были  железнодорожные рабочие. С юных лет Герш мечтал о железной дороге, а когда подрос, стал гордиться званием железнодорожника.
Может быть поэтому, сохраняя семейную традицию, я предпочел преподавать в Ташкентском институте инженеров железнодорожного транспорта, а старший сын Юрий получить диплом этого учебного заведения. Потом он чуть не загремел в железнодорожные войска Вооруженных Сил СССР.
– Киев не входил в черту оседлости и евреям, как правило, жить там воспрещалось, -продолжал отец. – Но мой дедушка Янкель был отличным ремесленником и смог получить драгоценное разрешение перебраться в столицу.
В один из чудеснейших солнечных дней, симпатичный Герш взял и влюбился. Как тут не влюбиться?! Красивые черты лица и блестящие глаза, густая бахрома шелковистых ресниц. Звали эту милую, еврейскую красавицу Фейга Свидовская. Молодым было чуть больше тридцати лет. Эта и была папина мама и моя бабушка.
Жила Фейга на другом конце города. Мало знала другие районы. Представляю, как Герш, любивший свой Подол, подолгу ей показывал и рассказывал об этом красивейшим месте у Днепра.

–  Теперь ты знаешь, что наш Подол – это один из самых древних мест в городе. Он получил это название из-за его расположения у подножия холмов на берегу Днепра. Я читал, что более ста лет назад на одной из наших улиц была обнаружена древняя стоянка людей,а целый городской квартал раскопали у подножия Замковой горы.
Фейга была удивлена,когда узнала, что сведения о Пoдоле содержатся и в древних летописях, в таких как “Слово о полку Игореве”.
–  Печально, – сказал Герш, – что вo времена татаро-монгольского нашествия  многое тут было разрушено.
Фейга тоже влюбилась не на шутку. Все, что говорил Герш, было ей интересно. Она смотрела на него своими большими глазами и слушала, слушала, слушала…
Подол раскинулся на равнине. Улицы не извивались, как змеи, а представляли собой ряды строгих параллелей и перпендикуляров. Но какое бы направление влюбленные не выбирали, улицы приводили их к Днепру. Удивляло и то,что берег реки здесь имел полукруглую форму.
Как-то милая Фейга поинтересовалась:
– Герш, скажи, что означает фамилия Гольдин?

– Наша фамилия образована от женского имени Гольда, которое, в свою очередь, идет от слова на идиш  “голд” –“золото”. Окончание “- ин” обозначает принадлежность. Таким образом,“Гольдин” означает “сын Гольды»,- пояснил молодой человек.
Кстати, значение имени Герш–олень, а Фейги – птица. Вот она – Птица счастья.
Сыграли веселую еврейскую свадьбу. Гуляли от души, пели и плясали. Один тост сменялся другим. Чего только гости не пожелали молодоженам….
Вскоре одно из многочисленных пожеланий сбылось: 27 октября 1907 года  у Птицы и Оленя родился красивый мальчик – мой папа. Назвали его Янкелем в честь отца Герша.

Бабушка Бруха с моим папой Яковом и дочками: слева Фаня и Соня с внуком Ромой.

Мой папа рос весьма одаренным мальчиком. Он отличался особыми способностями:  музыкальностью, любовью к чтению, яркой фантазией. Его жизнь сложилась так, что он не смог получить диплом высшей школы, но из него вышел отличный офицер Советской Армии , хорошо знавший свое дело.
Одна из внучек тети Суры Рыбак-Коган, сестры моего дедушки по линии мамы,–Дорита Зайдель закончила Ташкентское музыкальное училище и музыкальный факультет Ташкентского педагогического института. Живет в Израиле. Когда мы встретились, она поведала о моем отце:
–  Дядя Яша и тетя Поля были прекрасные люди. Часто приходили к нам в гости. Мы жили на улице Саперной. Они подолгу беседовали с бабушкой Сурой, которая жила с  нами. Моя сестра Лена, тогда училась в Ташкентской консерватории. Наша мама Лия была врачом, веселой и жизнерадостной женщиной. Папа занимался протезированием зубов. Мы с Леной садились за пианино и играли, играли и играли. И все пели. Потом к инструменту подходил твой папа и играл популярные мелодии. Нас поражало то, что он нигде и никогда не учился музыке, а играл так легко двумя руками. Думаю, что у дяди Яши была феноменальная музыкальная память. Кто-то назвал ее “магнитофонной” – услышав раз мелодию, он был способен воспроизвести ее без ошибок с первого раза.
– Когда я училась в школе, то очень любила художественную гимнастику. Папа меня поддерживал и ездил со мной на тренировки. Часто, когда долго не было рейсового автобуса, мы шли пешком, – вспоминает моя сестра Маша. – По дороге пели. У папы был отличный голос и замечательная музыкальная память.

Наш паровоз, вперед лети!
В Коммуне остановка,
Иного нет у нас пути,
В руках у нас винтовка.

Известный русский поэт Валерий Брюсов написал :

Люблю я имя Анна,
Оно звенит, как свет…

1911 год. В семье Герша и Фейги появилась маленькая Анна. Когда моему папе отметили “юбилей”…целых пять лет, в одном из подольских родильных домов раздался звонкий крик горластого младенца. Янкель и Анечка очень обрадовались, что у них теперь будет братик. Герш и Фейга назвали его Львом. Говорят, что когда рождаются дети, в доме исчезает: порядок, деньги, спокойствие, отдых — и приходит СЧАСТЬЕ! И это было так.

В детстве каждый в семье Гольдиных имел что-то свое, чем и выделялся на фоне других. Анечке нравились куклы и заниматься с маленькими детьми. Особенно ими командовать и учить чему-нибудь.
Владимир, сын Анны Григорьевны Гольдин-Геренрот, родился в Киеве. Последние двадцать лет он жил со своей семьей в Чикаго. Однажды Володя пригласил нас с женой в гости. Показал красивый город. Мы недолго гостили в его уютной квартире, но очень много обо всех и обо всем говорили.
– Мама была просто золотая женщина, – рассказывал он. – Она крепко любила своих родителей, папу и мою семью. Но особенно внука, он для нее был всем. Всю жизнь она проработала в детском садике на Подоле, и вся её жизнь была посвящена детям.
Если Герша тянуло к наземному транспорту, то его маленький сыночек Левочка тяготел к … воздушному. Ему по душе было все, что летало и вертелось в воздухе. И еще: он очень любил рисовать самолетики и смотреть красивые рисунки.
Галина Борисовна Шевченко поделилась воспоминаниями о своем дедушке, Льве Григорьевиче Гольдине:

–  Мы жили в  Москве. Помню, когда мне исполнилось шестнадцать лет, дедушка сказал, что я уже большая и мне пора познакомиться с историей  нашей семьи. Он поведал, что повезёт меня в чудесный Киев, покажет всю красоту родного Подола, где он родился, где родились его отец, старший брат Яша и сестра Аня.
Так и сделал. Поезд “Москва – Киев” быстро доставил нас в город с цветущими каштанами.
–  Уникальные подольские дворы хранят память о тех далёких временах, – рассказывал дедушка. – Здесь жили украинцы, армяне, евреи и русские старообрядцы, и молились всем возможным богам. Сюда часто приезжали великие люди, такие, как русский поэт Александр Пушкин, венгерский композитор Ференц Лист, французский писатель Oноре де Бальзак, русский ученый Михаил Ломоносов.
Я видела, что дедушка крепко любил свой город и гордился тем, что здесь родились такие знаменитости, как русский писатель Михаил Булгаков, Сергей Лифар-крупный деятель хореографии Франции, русский художник Казимир Малевич, русский композитор, певец и актер Александр Вертинский. Особенно подробно он остановился на биографии американского авиаконструктора Игоря Сикорского.
Посетили Бабий Яр – трагический памятник войны, где немцы расстреляли более 100 тысяч мирных жителей, главным образом евреев. Дедушка показал мне Крещатик, Киевско-Печерскую лавру, Софийский собор, Национальный музей истории, музей Булгакова. Мне очень повезло, что у меня были замечательные родители, дедушки и бабушки. Дедушка Лева  был влюблен в искусство и эту любовь передал мне на всю жизнь. Помню меня, маленькую девочку с косичками, дедушка водил по музеям и художественным галереям Москвы, знакомил с жизнью знаменитых художников. Сам прекрасно рисовал и учил меня. Все это не прошло бесследно. Навсегда я полюбила искусство.

– В  ноябре 1941 года, – рассказывала дочь Льва Григорьевича, Светлана Львовна Гольдина-Шевченко. – Завод с конструкторским бюро Петлякова, где тогда работал  мой отец, отправили в Казань. Для этого потребовалось 3000 вагонов. Круглые сутки  на заводе безостановочно велись демонтаж и погрузка оборудования, ежедневно из Москвы в Казань уходило по восемь-десять эшелонов. Для рабочих и их семей были оборудованы товарные вагоны с печками-буржуйками, а также деревянные будки на платформах, размещённые рядом с уже погруженным оборудованием. В целом на переброску завода в Казань ушло  около двух месяцев. Месяц спустя пришёл последний эшелон с оборудованием и людьми. Вскоре в воздух поднялся первый пикирующий бомбардировщик, построенный  нами на казанской земле.

Но вернемся в старый Киев. Время тогда было уж больно нехорошее. Вот что писала в своих мемуарах один из основателей государства Израиль Голда Меир:
–  Мне было тогда четыре года. Мы жили в Киеве, в маленьком доме на первом этаже. Ясно помню разговор о погроме, который вот- вот должен был обрушиться на нас. Конечно, я тогда не знала, что такое погром, но мне уже было известно, что это как-то связано с тем, что мы евреи, и с тем, что толпа подонков с ножами и палками ходит по городу и кричит: “Христа распяли!”. Они ищут евреев и сделают что-то ужасное со мной и с моей семьей.
Осенью 1919 года большинство погромов было учинено войсками Добровольной армии Деникина, петлюровцами, Красной Армией, крестьянскими бандами, анархистами во главе  c батькой Махно. Главной целью погромщиков были деньги и другие материальные ценности. Особенно свирепствовали чеченцы и казаки. Погромщики грабили еврейские квартиры. Вымогая у евреев деньги, они прибегали к жестоким пыткам. Массовый характер приняли изнасилования еврейских женщин. Местное население, украинцы, не стояло в стороне: забирали то, что не успели взять другие.
Константин Паустовский в своей “Повести о жизни” писал об этом времени:

…Первый ночной погром на Большой Васильковской улице. Громилы оцепили один из больших домов, но не успели ворваться в него. В притаившемся тёмном доме, разрывая зловещую тишину ночи, пронзительно, в ужасе и отчаянии, закричала женщина. Ничем другим она не могла защитить своих детей, — только этим непрерывным, ни на мгновение не затихающим воплем страха и беспомощности.
На одинокий крик женщины внезапно ответил таким же криком весь дом: от первого до последнего этажа. Громилы не выдержали этого крика и бросились бежать. Но им некуда было скрыться,—опережая их, уже кричали все дома по Васильковской улице и по всем окрестным переулкам. Крик разрастался, как ветер, захватывая всё новые кварталы.
Страшнее всего было то, что крик нёсся из тёмных и, казалось, безмолвных домов, что улицы были совершенно пустынны, мертвы, и только редкие и тусклые фонари как бы освещали дорогу этому крику, чуть вздрагивая и мигая… Кричал Подол, Новое Строение, Бессарабка, кричал весь огромный город.
Мы своих не помним прадедов,
Мы о них забыли начисто,
И в убогих биографиях
Наши прадеды не значатся.

Как там было имя-отчество?
Расспросить бы, да всё некогда,
А точней, не очень хочется –
Есть дела важнее этого. …

Но к возмездию неравному
Нас уже приговорили –
Мы уйдём, а наши правнуки
Не заметят, что мы были.
Бэла Иордан

Мама  автора этих строк Полина Рыбак в школе – первая справа во втором ряду.

Мамин  старший брат Петр Моисеевич Рыбак

Смотрит в окно мамин младший брат Азриель Моисеевич Рыбак

4 сестры Рыбак : Соня, мама, Фаня и Циля

Опубликовано 24.07.2017  16:50

Б. Гольдин. Курсом “Титаника”

Борис Гольдин

Цикл “Все работы хороши – выбирай на вкус” (часть 5)

Нечего стремиться в высоту,
Чтоб превратность не свела с бедою,
Чтоб изведать жизни красоту,
Нужно дорожить любой судьбою.
А.Болутенко

Попрощался с Флинт-Центром. Но получилось так, что, сказав ему: “Прощай”, тут же произнес: “Здравствуй” другой работе. Словно в доброй сказке, он “передал” меня, как эстафетную палочку, в другие руки, при этом легко подталкивал, чтобы осторожно переступил на следующую ступеньку моей трудовой деятельности.

– Теперь ты без работы.Что будешь делать? – спросила миссис Шарон, бывшая заместитель директора Флинт-Центра.

– Хотел бы попасть в команду службы безопасности.

– Президент охранной компании Рон Хармон. Кстати, вы знакомы. Он приходил на работу все время в гражданской одежде. Встречались каждый день.Ты стоял по одну  сторону входных дверей, а он – по другую. Я поговорю с ним.

Вспомнил, что мы часто беседовали о жизни. Он спрашивал меня о Советском Союзе, рассказывал о своей семье. Но ни словом не обмолвился, что он президент компании. Скромность украшает человека.

Есть самые разные компании: охрана без оружия, охрана со спецсредствами, со  служебным травматическим или огнестрельным оружием.

– У нас охрана и патрулирование без оружия,- сказал Рон при нашей встрече. –  Много объектов. Но сначала надо сдать тест на должность офицера службы безопасности, а затем получить лицензию.

– Потом будет интервью? – спросил я.

Рон улыбнулся:

– Ты каждый день проходил интервью. Помнишь  наши разговоры?

В домашнем “университете” началась перестройка. Моя жена села со мной за изучение толстого “учебника” для сдачи теста.  Новые слова, новые выражения, новые термины. Тяжело ей было с учеником…

Как у Корнея Чуковского:

– Ох, нелегкая это работа —

Из болота тащить бегемота!

Вскоре  еще один человек подключился к “бурлацкому” труду – мой  старший сын Юра. К этому времени он уже приехал к нам и трудился в одной из охранных компаний.

С английским языком проблем у него не   было. Быстро прошел тест на офицера службы безопасности и получил лицензию на работу.

Пришло время экзамена. К моей радости правила разрешали сдавать тест на родном языке. Хорошего переводчика долго искать не пришлось. Им стал… сын Юрий.

Когда все испытания остались позади, Рон (Ron Harmon) сказал мне:

– Поздравляю с первым днем работы офицера службы безопасности (security officer). – В центре города стоит круглое здание. Там  расположена штаб-квартира Симфонического оркестра Сан- Хосе. Регулярно проходят репетиции и выступления. Менеджер оркестра Марк введет тебя в курс дел. Моя задача состояла в том, чтобы никто не украл ни одного музыканта, ни одного музыкального инструмента, ни концертного зала.

Так я пополнил подразделение службы безопасности “The Asset Assurance Co.”

Это был один из старейших музыкальных коллективов Америки. Возраст оркестра  перевалил далеко за сто лет. Музыканты часто сопровождали выступления гостей из России – Мариинского театра, Московского балетного театра, известных солистов.

Через пару месяцев понял, что я везучий человек. На английском я еще не был готов что-то творить. Рука стремилась, но “тормоза” не пускали. Они вдруг куда-то пропали, и однажды утром во мне проснулся прежний активный журналист. Но он не вставлял палки в колеса работнику охраны. Одно – другому не мешало.

К слову, в то время, как грибы, почти во всех штатах появлялись газеты на русском языке, да еще платили гонорар за публикации. Так получалось, что от своей работы я получал много удовольствия: была чудесная языковая практика. Одновременно я изучал английский в колледже, а с нашими гостями не забывал родной язык. Никуда не надо было звонить, договариваться насчет интервью для газет. Все тут у тебя рядом, под боком. Были и такие моменты, когда короткие минуты знакомства перерастали в дружеские отношения.

Но однажды закрылся источник моего журналистского вдохновения. Леонид Г. был в одном лице директором и дирижером «нашего» оркестра. Музыкальное образование получил в Киеве и Москве. Прекрасно говорил на английском.

Как-то я обратился к мистеру Г.

– Хочу рассказать об оркестре в журнале “Вестник”, который выходит на русском языке.

Ответ, честно, удивил. Бесцветным тоном сказал сквозь зубы:

– Нам этого не надо.

Через час приехал сам хозяин охранной компании мистер Рон Хармон.

–  Что случилось? Русский директор не хочет, чтобы ты у него работал.

– Хотел написать статью про оркестр, а он…

– У меня двадцать объектов. Место тебе найду.

Как говорится, ничего на свете нет тайного. Все когда-то становится явным. Так было и в этой истории. Прошло много лет, и, как в басне Крылова, ларчик просто открылся. Мистер Г. много лет “вел” оркестр верным курсом – курсом известного нам с вами “Титаника”. За концертной программой пряталось медленное погружение в болото – болото банкротства. И офицер службы безопасности, да еще и с журналистским опытом, ему был не нужен.

“WELLS FARGO BANK”

Однажды меня срочно вызвали.

– Сегодня заступаешь на охрану ” Wells Fargo Bank”. Познакомься с приметами предполагаемого грабителя,- сказал менеджер.

Он протянул мне лист бумаги, где подробно были описаны все детали: цвет глаз, рост, одежда –  все, как обычно, в таком случае. Особые приметы – уж очень  худой. Да еще, если говорить  политкорректно, афроамериканец.

– Все понятно? – спросил Хосе Санчас. – Если что, в твоем распоряжении есть  телефон, радиотелефон и сообразительность.

Этот банк был одним из крупнейших в округе Санта Клара. Шустрые парни в поиске легкой добычи иногда захаживали сюда. По просьбе руководства наш президент открыл пост охраны на втором этаже. Отсюда, как на ладони, просматривался огромный  зал и его посетители.

… Я ждал грабителя уже девятый день. Его приметы, как стихи Есенина, запомнил наизусть.

Стоп! Что это? Вижу, что одна из красивейших операторов банка выскочила из зала. Она кого-то испугалась. Я стрелой устремился вниз.

– Что случилось?

– У него огромный нож и он стоит и играет с ним, – ответила женщина.

Парень был хорошо упитан. Белый. В синем спортивном костюме. С рюкзаком за спиной.

– Ошибка в приметах вышла, – подумал. – Но это не важно.

Тут же отправил в наш центр тревожный сигнал и связался с полицией. Три офицера службы безопасности выросли словно из- под земли. Они увидели интересную картину. Мужчина играл с ножом и громко говорил:

–  Показываю фокусы.

Он хорошо видел охрану и не собирался ретироваться.

На улице моросил дождик. Наступали сумерки. Зажглись уличные фонари. В банке же было тепло и светло. Вдруг “фокусник” стремительно направился к выходу и бодро зашагал по улице.

В это время к банку подъехали с мигалкой четыре машины. Полицейские  поинтересовались в каком направлении умчался нарушитель порядка. Через десять минут одна из машин вернулась. Мне осталось только опознать любителя острых ощущений.

Скоро прибыл и Рон Хармон. Направился ко мне.

–   – Спасибо за работу. Приметы подтвердились?- спросил он.

– Нет,- ответил я и тут же подробно описал нашего “гостя”.

–  Получается, что теперь надо ждать настоящего грабителя,- ответил он.

Информация была верной. Через несколько дней появился парень, худой, как щепка. Сразу же я отправил два тревожных  сигнала: один – в штаб нашей компании, другой – в полицию. На этот раз приметы совпали на сто процентов.

Опубликовано 18.07.2017  22:19 

Б. Гольдин. Опасная похвала

Борис Гольдин

Цикл “Все работы хороши – выбирай на вкус” (часть 4)

В этот чудесный солнечный день я был готов с самого утра во весь голос распевать любимую песню из детства моих сыновей:

Какой чудесный день,
Какой чудесный пень,
Какой чудесный я и песенка моя.

(фото из интернета)

Через пять минут учитель приведет маленьких первоклашек и это будет мой первый урок физкультуры в начальной школе города Лос Гатоса. А пока что-то расскажу. Я работал ассистентом педагога в школе, расположенной на территории тюрьмы округа Санта Клара. На большой перемене взял в руки местную газету “San Jose Mercury News “. Смотрю – требуется учитель физкультуры.

Со многими своими коллегами я был в дружеских отношениях. Мистер Huerta  преподавал математику. Как-то мне сказал:

–   Знаю, что самбо пришло из России. Влюблен в эту борьбу. Я был чемпионом нашего округа по самбо, а сейчас по вечерам тренирую сборную команду университета.

Я с ним поделился своей мечтой: найти работу учителя физкультуры и показал газету. Он сказал, что в наше время все реально. Подошел к компьютеру и отправил всю мою информацию по указанному адресу. Через день меня вызвали на собеседование в школу, которая была одной из лучших в городе. Мечта стала реальностью.

Вот и мой класс уже шагает.

–  Мисс Duarte, – представилась молодая учительница.

Стадион был новым. Урок прошел интересно. Быстро пробежало пятьдесят минут.

–  Сегодня чудный день. Я рад прекрасным мальчикам и девочкам, прекрасной учительнице. Я рад работать с вами, – сказал на прощание.

Через пару минут вижу, что почти со скрость звука бежит ко мне директор миссиc Dodge.
.
– Вы допустили большую ошибку, – сказала она.

– Какую ошибку? – был удивлен.

–  Вы сказали учительнице, что она прекрасная учительница.

– Комплимент – это фрагмент уважения. Да и форма похвалы. Класс старался, а мисс Duarte активно помогала.

–  Похвала пусть будет в России. У нас же это считается проявлением харассмента.

Это понятие здесь настолько размытое и всеобъемлющее, что под домогательство могут легко подпасть даже случайно брошенный взгляд или улыбка. Я  был очень удивлен, что мой комплимент попал в одну из категорий харассмента. Как говорят, шутки шутками, но мой первый день мог стать и последним.

– Больше это не допускайте, – поставила точку директор.

На следующий день я исправился.

– Good morning! – сухо сказал до урока.

– Good buy! – без эмоций произнес после урока.

Все стороны были довольны.

Интересно, что когда эту историю рассказал моим русским соседям, то они назвали  молодую учительницу истеричкой и феминисткой.

Со временем все стало на свое место. Но я был осторожен, старался обходить все острые углы. С директором нашли общий язык и она помогала мне во всех начинаниях.  Нужен спортивный инвентарь – пожалуйста. Нужна спортивная форма для сборных команд – отказа нет.

Прошло с тех пор много лет. Но, если слышу какие-то сообщения о проблемах взаимоотношений между  женщинами и мужчинами, то часто слышу голос миссиc Dodge  о харассменте. Так было и когда читал сообщение о том, что Президент США сделал шутливый комментарий, когда ему показали пассажирский самолет Boeing Dreamliner. Дональд Трамп  выразил восхищение лайнером.

– Что может выглядеть так хорошо в 30 лет? Самолет, — отметил он.

Американский журнал Bustle назвал высказывание сексистским и отметил, что Дональд Трамп таким образом косвенно унизил женщин этого возраста, намекнув, что даже воздушное судно в 30 лет выглядит лучше, чем они.

Читаю информацию и вижу перед собой бывшего директора школы:

– Вы допустили большую ошибку, сказав учительнице, что она прекрасная учительница.

Опубликовано 05.07.2017  23:48

Борис Гольдин. Продайте ваш диплом

Цикл “Все работы хороши – выбирай на вкус” (часть 3)

Борис Гольдин

Майами. Мы жили уже примерно полгода в доме, где снимали жилье почти все  иммигранты. Соседи были разные. Кто откуда только не прилетел! Разными были и причины, поднявшие их с родных, насиженных мест.

К моему удивлению, встретил  земляков. Они жили этажом выше, и мы часто встречались на лестницах. Это была молодая семья спортсменов, да и не простых.  Михаил был старшим тренером сборной команды Узбекистана по волейболу, а его жена Лариса являлась членом олимпийской сборной команды СССР по волейболу. Вполне понятно, что он быстро нашел работу в одном из колледжей и взял жену в помощники.

Как-то я с ним разговорился. Поделился планами – найти любую работу. Может быть что-то на спортивном поприще. Показал диплом педагога по физкультуре. Рассказал и о том, где и кем работал. Не забыл рассказать и о преподавании в институте.

Через неделю Михаил сам зашел ко мне. Я обрадовался, наверное, с хорошей новостью?

– У меня появилась идея, – сказал мой сосед,- поймите только меня правильно. Знаю, что ваша жена и сын нашли работу. Все равно ваш бюджет страдает. Преподавать в  университете вы еще долго не сможете. Я предлагаю вам продать мне ваш диплом кандидата исторических наук. Я хорошо заплачу.

Я слушал его и думал, какие еще есть подлые и дешевые люди. Его просишь о помощи, а он готов  тебя просто зарыть. Вот так жизнь проверяет людей.

– Знаешь что, пошел бы ты со своими деньгами …

В это трудно даже поверить. Прошла  неделя, и в  том же Майами я пообщался с   другим  моим земляком. Нет-нет он не хотел  купить диплом кандидата. Был  иной характер его устремлений.

“Прилетел” он на побережье Атлантического океана  с долины реки Чирчик, которая протекает и  в какой-то части Ташкента.

Мой земляк окончил Узбекский институт физической культуры и на новом месте смог найти работу тренера по теннису. Его супруга училась в Ташкентском педагогическом институте иностранных языков, где и моя жена, так что, думаю,  они должны были знать друг друга. Кто-то из общих знакомых и дал нам их номер телефона.

–  Попробуй. А вдруг поможет в поиске работы.

Я ему позвонил. Рассказал  коротко о себе. Поведал, что ищу любую работу.  Спросил, может быть знает о какой-либо вакансии. В ответ он спросил:

–  Ты привез что-нибудь из перевязочного материала?

Он долго мне объяснял, зачем это ему нужно, как тут  все дорого. В конце разговора сказал:

– Я позвоню.

Прошло много лет. До сих пор “жду” его сообщений.

– Случай – псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться своим собственным именем, – сказал писатель Анатоль Франс.

Шутят, что учитель физкультуры обладает «лучшими качествами дрессировщика, клоуна и цирковой лошади, которую год за годом гоняют по кругу».

Что впереди: дорога иль тропа,
Или асфальт прекрасной магистрали?
Дать выбор в состоянии судьба,
Но трудно выбрать лучший путь вначале.
А. Болуненко

Случилось так, что в одной из частных школ учитель, которого “год за годом гоняли по кругу”, заболел и запросил время на отдых. Об этом я узнал совершенно случайно. Правда, последний урок в школе я дал более тридцати лет назад, но смело пришел к директору со своим дипломом педагога по физкультуре. Миссис Murmelli со мною почти час беседовала. Я не все мог понять. Молча слушал. В знак согласия иногда кивал головой. В конце нашего разговора я услышал:

– Tomorrow …

Утром с помощью жены я написал на ладонях свою “тронную” речь.

– Если хотите выглядеть, как Арнольд Шварценеггер, не обращайте внимания на мой русский акцент, а смотрите, какие упражнения я выполняю и повторяйте их за мной.

– Физические упражнения могут заменить множество лекарств, но ни одно лекарство в мире не может заменить физические упражнения, – говорил итальянский физиолог Анжело Моссо.

Но к моему великому удивлению, учебной программы по физическому воспитанию в школе не было. Это позволило мне составить свой план занятий и включить туда легкую  атлетику, настольный теннис, волейбол и баскетбол.

 

(снимки из интернета)

Часто мои занятия посещала директор школы миссис  Мармелли и оставалась довольна. Радовали меня и ученики. Многие стали называть меня:

– Сoach.

Было необычно.

–  Ты понравился ребятам, и они тебя признали, поэтому и называют тренером?- сказали дома.

Майами в мае – настоящая Африка. От жары некуда спрятаться. В школе спортзала не было. Видел, что мои любимые ученики весьма неохотно шли на уроки. Но что делать? Я, шутя, объяснял ребятам, что, если не будет уроков, то у меня не будет и хлеба с маслом. Они улыбались и терпели.

Однажды после уроков пригласила к директору.

– Dear coach, вы отлично поработали, – сказала она, протягивая мне конверт. – Я оплатила вам за три месяца вперед. Хотела бы, чтобы вы каждый день ходили в колледж, изучали английский. Через несколько месяцев мы вас ждем.

Случилось вот что: один из учеников, который шутил, что любит кушать больше, чем бегать, в один из жарких дней зашел к директору школы и сказал, что он не всегда понимает речь учителя физкультуры и это ему мешает стать таким, как Арнольд  Шварценеггер.

Прельщает скоростная магистраль,
Чтоб мчаться без забот и без тревоги,
Хоть места нет на ней всем, очень жаль,
Но тропы остаются и дороги.
А. Болуненко

Опубликовано 17.06.2017  16:13