Author Archives: dogen

Четыре черные тетради. (Свидетельства)

Четыре черные тетради. Предисловие Евгении Ласкиной. Послесловие Даниэля Тамара

СЕТЕВОЙ ЖУРНАЛ “ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ” № 141 июнь 2011

Пола Шрайбер родилась в 1919 году в Кракове. С юных лет активно работала в молодежном сионистском движении “А-Халуц а-лохем”, где в 1938 году познакомилась с Шломо Гольдвассером. В 1941 году, когда в Кракове было создано гетто, она вместе с семьей Шломо Гольдвассера уехала в местечко Бохня, где пряталась в бункере… Вследствие доноса Полу с товарищами гестаповцы отвезли в тюрьму “Монтелупих”, а родных куда-то отправили и уничтожили. В апреле 1943 года Полу из тюрьмы перевезли в Освенцим. В нацистском концентрационном лагере она провела два кошмарных года, до апреля 1945-го. После освобождения из лагеря она вместе с десятью тысячами бывших узниц находилась в Швеции. Там ее позже разыскал Шломо Гольдвассер. В 1947 году они поженились в Швеции, а в декабре 1948-го уехали в Израиль, где у них родились две дочери. Сразу же после освобождения, еще в Швеции, Пола Шрайбер стала писать дневники. Ее жгло все, что она пережила, и пока свежа память, по горячим следам она исписала четыре черные тетради. Делала она это тайно от всех, хотя единственное ее желание было – донести до широкой общественности во всех подробностях то, что творили нацисты с евреями и представителями других наций в лагерях уничтожения. Она в деталях рассказала о чудовищной машине уничтожения невинных людей. В Израиле Пола Шрайбер-Гольдвассер по разным причинам много лет скрывала от всех свои дневники (они были написаны по-польски). Когда дочери стали взрослыми, они перевели эти четыре черные тетради на иврит и издали их в 2005 году в издательстве мемориала катастрофы, в “Яд-ва-Шем”. Умерла Пола в июле 2001 года.


 

 

Неземной рижский кудесник Михаил Таль

Сегодня, 9 ноября 2011, Михаилу Талю исполнилось бы 75 лет.

С 16 по 25 ноября в Москве пройдет шестой Мемориал Таля. В турнире по круговой системе принимают участие 10 супергроссмейстеров: Магнус Карлсен (Норвегия, рейтинг 2826), Виши Ананд (Индия, 2811), Левон Аронян (Армения, 2802), Владимир Крамник (Россия, 2800), Василий Иванчук (Украина, 2775), Сергей Карякин (Россия, 2763), Хикару Накамура (США, 2758), Петр Свидлер (Россия, 2755), Борис Гельфанд (Израиль, 2744), Ян Непомнящий (Россия, 2730).

Михаил Таль, «возмутитель спокойствия»

Он был всеобщим любимцем и не мог держаться в общепринятых рамках. Играл, любил, пил, курил, веселился. И всё это – в дозах, непосильных смертному. Сегодня, 9 ноября, день рождения этого талантливого шахматиста.

Восьмой чемпион мира по шахматам Михаил Нехемьевич Таль родился в в Риге 9 ноября 1936 года в семье врача. В семь лет мальчик уже умножал в уме трехзначные цифры, мог слово в слово повторить лекцию на медицинскую тему. В 15 лет Миша окончил 22-ю среднюю школу и поступил на филологический факультет Латвийского государственного университета. Дипломную работу будущий гроссмейстер писал на тему «Сатира в романах Ильфа и Петрова».
Шахматами Миша Таль стал заниматься во Дворце пионеров под руководством опытного мастера А. Кобленца и обнаружил неплохие способности, но в его огромные будущие достижения верил лишь тренер. Заговорили о таланте Таля лишь в 1957 году, когда в первенстве СССР рижанин с блеском завоевал золотую медаль чемпиона, опередив многих маститых шахматистов. Стиль его игры и побед вызвал горячие споры: Таль рисковал так, как казалось немыслимым после длительного господства школы Стейница-Ласкера-Капабланки. После партий аналитики находили опровержения некоторых его комбинаций, недоумевали по поводу странных просмотров соперников Таля, строили всякие догадки, а Таль будто не замечал всего этого: продолжал играть без тени страха перед поражением, жертвовал без оглядки, удивительно искусно завязывая осложнения, рассчитывал варианты необычайно далеко и быстро. Его можно было опровергнуть в анализе, но слишком трудно – за доской.

Успехи Таля сыпались как из рога изобилия. В 1958 году он вновь чемпион СССР, затем первый в межзональном турнире, через год обогнал всех в турнире претендентов, в том числе Смыслова, Кереса, Петросяна, юного Фишера.

В составе сборных команд СССР М. Таль восемь раз становился победителем Всемирных олимпиад, занимая, как правило, 1-е место на своей доске; трижды показывал абсолютно лучший результат на Олимпиадах, участвовал в матчах с командой избранных шахматистов мира (1970 и 1984) – 9-я и 7-я доска. Он – шестикратный чемпион Европы и трехкратный чемпион мира среди студентов в командном зачёте. Выиграл 1-й неофициальный чемпионат мира по молниеносной игре (1988).

Авантюрный стиль принес ему удивительную популярность и привлек к шахматному искусству множество новых поклонников. Его называли «возмутителем спокойствия», «волшебником шахмат», «Моцартом шахматного искусства». Гроссмейстер П. Бенко однажды пришел на партию с Талем в темных очках – он поверил в домыслы некоторых журналистов, что Таль гипнотизирует противников…

Весной I960 года Ботвинник в матче с Талем впервые столкнулся с «мушкетерским» стилем XX века и… шахматная наука не смогла устоять! Шесть побед Таля против двух поражений при тринадцати ничьих – таков был результат. Почитатели рижанина ликовали, особенно молодежь: шутка ли, студент победил профессора! Двадцатитрехлетний чемпион мира! На глазах творилась легенда. Однако через год предстоял матч-реванш, а Таль не мог себе представить, что проигравший ему Ботвинник способен восстановиться.

Сергей Шипов вспоминал: «В Тале на удивление гармонично уживались ангелы и бесы. Он – человек мягкий и обаятельный, вежливый и деликатный, исключительно доброжелательный к соперникам – за доской превращался в настоящего Мефистофеля. Играл в нечеловеческой манере. Сверкая очами, видел то, что смертному неподвластно. Нарушал всё, что можно, жертвовал направо и налево, уводил соперников в сторону от привычных ориентиров и в обострениях рвал их на части!

Точно так же – и в жизни. Всеобщий любимец не мог держаться в общепринятых рамках. Играл, любил, пил, курил, веселился. И всё это – в дозах, непосильных смертному. Нет, не свеча горела на его столе – пылал пожар!

Ужасно несправедливо, что Талю довелось лишь год побыть на вершине. Легкомысленный молодой гений не готовился к матчу-реваншу с Ботвинником и фактически сделал всё, чтобы проиграть. Ну, как можно было соглашаться начинать матч больным? Михаил во всем соглашался со своим старшим тезкой, уступая ему в переговорах буквально по каждому пункту. Увы, такое ангельское поведение не могло привести к успеху. Как ни печально, в борьбе за высокие титулы просто необходимо быть жестче и расчетливее».

Увы, Таль таким не был. А Михаил Моисеевич Ботвинник стал готовиться к матчу-реваншу буквально на следующий день после проигрыша. Он нашел уязвимые места в игре Таля и сумел подготовить такие дебютные схемы, где комбинационное искусство Таля не находило простора. Логика взяла верх! Таль выиграл пять партий – лишь на одну меньше, чем в прошлом матче, но проиграл десять. И стал самым молодым в истории экс-чемпионом мира.

Кстати, еще об одной стороне деятельности М. Таля нельзя не упомянуть: на многих турнирах он совмещал игру с журналистской деятельностью. Как правило, диктовал свои корреспонденции по телефону, и они шли в набор без всякой правки. C 1960 года в течение последующих десяти лет был главным редактором латвийского журнала «Шахматы». Снялся в научно-популярном фильме «Семь шагов за горизонт», в котором был показан его сеанс одновременной игры вслепую на 10 досках с шахматистами-перворазрядниками.

В начале 90-х по Риге ходили слухи что Таль сидит на чемоданах и собирается в Израиль, но в Израиль он не репатриировался, хотя и гостил там в начале 1990 года. А вот его сын Гера живeт в Беэр-Шеве, работает стоматологом. Рассказывают, что Гера как-то позвонил отцу в Ригу:

– Папа, как ты себя чувствуешь?
– Неважно. Зато мой абсцесс в прекрасной форме.
– Тебе надо приехать к нам в Израиль подлечиться, — посоветовал сын.
– Но я же не араб, чтобы создавать Израилю дополнительную головную боль! — ответил Таль…

И еще о сыне. Георгий Таль (его мама – Салли Ландау, первая жена Михаила Таля) в беседе с американским журналистом Владимиром Нузовым рассказал о тех, кто при жизни был близок и дорог его отцу: «При жизни Таля с его друзьями я общался довольно часто. Начну с тренера отца Александра Нафтальевича Кобленца. Это был и тренер, и друг, и советчик, человек, к которому можно было придти с любой проблемой или бедой. Его любили очень многие, дорожили его дружбой. На память приходит также имя Иосифа Ефимовича Гейхмана, который долгие годы был не только другом отца, но и его лечащим врачом. Он тяжело переносил поражения отца и страшно переживал, если отец плохо себя чувствовал, — настолько, что когда в 1988 году отец в очередной раз лежал в реанимации, Иосиф Ефимович получил инфаркт и умер. Близкими друзьями отца я могу назвать Якова Дамского, Александра Рошаля, Александра Баха и многих других. Это — чудные люди. Было также множество поклонников таланта Таля, его доброжелателей. И, уверяю вас, среди них не было глупцов, тупиц и злых людей. Это были интеллигентные, по-доброму ко всем нам настроенные люди, с ними было безумно интересно».

Утратив звание сильнейшего, Михаил Нехемьевич так и не смог подняться на прежнюю высоту. Для этого нужны были гигантская работа и волевое усилие в стиле Ботвинника, а Таль, как сказал один журналист, – всегда Таль. Умер Михаил Нехемьевич Таль в Москве 28 июня 1992 года, похоронен на еврейском кладбище в родной Риге.

10 августа 2001 года, в дни празднования 800-летия Риги в Верманском парке и в честь 65-летия великого шахматиста был открыт памятник Михаилу Талю (скульптор Олег Скарайнис, архитекторы Гунтис Сакне и Лелде Штерна). Именно здесь, на террасе бывшего клуба автоработников, он проводил часы за шахматной доской. В установке памятника приняли участие последний тренер Таля Валентин Кириллов, депутаты Рижской думы перворазрядник Олег Щипцов и президент Латвийского шахматного общества Валдис Калнозолс, поэт Янис Петерс, предприниматели Хаим Коган, Виктор Красовицкий, Юлий Круминьш. На церемонию открытия приехали первая супруга Таля Салли Ландау, гроссмейстеры Борис Спасский, Алексей Широв, ученик Таля, и чемпионка Литвы Виктория Чмилите.

В честь 8-го чемпиона мира в ряде стран выпущены почтовые сувениры. Портреты Михаила Таля можно увидеть на марках Югославии (1995), Камбоджи (1996), африканских республик Бенин и Чад (1999), КНДР (2000), на почтовом блоке Монголии (1986).

09.11.07 13:01
Текст и фото: «Еврейский журнал»

Рекомендую посмотреть всем. Очень интересный фильм.

Фильм “Михаил Таль – Жертва Королевы” (2006)

Михаил Таль в фильме “7 шагов за горизонт” (1968)

09/16 Фильм о шахматах “Тринадцать чемпионов” (1993) – Михаил Таль

(04/16) Документальный фильм о чемпионах мира по шахматам “Тринадцать чемпионов”. (1993, Синтез Корпорейшн) Режиссер: Виталий Мелик-Карамов.
(01-03) 1-й фильм “Отцы-основатели”
Вильгельм Стейниц, Эммануил Ласкер, Хосе-Рауль Капабланка;
(04-06) 2-й фильм “Заложники эпохи”
Александр Алехин, Макс Эйве;
(07-08) 3-й фильм “Воспитанники Сталина”
Михаил Ботвинник, Василий Смыслов;
(09-11) 4-й фильм “Конформисты”
Михаил Таль, Тигран Петросян, Борис Спасский;
(12-16) 5-й фильм “Антагонисты” в 2-х частях
Бобби Фишер, Анатолий Карпов, Гарри Каспаров.

The Life and Times of Mikhail Tal

Mikhail Tal “The magician from Riga”

Занимательные факты о Михаиле Нехемьевиче Тале

Как Таль от игры отказался
После убедительной победы в межзональном турнире 1970 года всем стало ясно, что Фишер — будущий чемпион мира. В те же дни на одном из шахматных выступлений Таль получил записку от юного слушателя:
— Сейчас у меня третий разряд. А на какой разряд я смогу рассчитывать, если выиграю 24 партии у Фишера и Таля?
— Если вы выиграете 12 партий у Фишера, то я с вами играть не сяду! — расстроил юношу лектор своей молниеносной реакцией.

Отложенный поединок
С БОТВИННИКОМ Таль впервые встретился в матче на первенство мира в 1960 году — в матче, который принес Талю шахматную корону. А между тем два Михаила чуть не встретились еще в 48-м, когда Ботвинник только-только завоевал чемпионский титул. После тяжелого матча-турнира он отдыхал на Рижском взморье. Тем временем 11-летний рижанин Миша Таль разведал, где остановился его кумир, и вместе с тетей отправился к нему в гости, чтобы познакомиться и сыграть пару партий. На звонок вышла строгая женщина, которая взглянула на ребенка с шахматной доской под мышкой и поняла, в чем дело. Сухо объяснив Талю, что Ботвинник соблюдает режим и в данный момент спит, она захлопнула перед его носом дверь. И в результате поединок Таль — Ботвинник пришлось отложить на двенадцать лет…
Р.S. У этой истории есть занятное продолжение. Когда о ней впервые рассказал в печати шахматный журналист Виктор Васильев, Таль, повстречав его, высказал упрек, что тот дезинформирует читателя, публикует небылицы.
— Но вы же сами мне об этом рассказали!— воскликнул расстроенный журналист.
— А я повторяю, что такого случая не было!— снова заявил Таль.
— Но я покажу вам статью, в которой вы сами об этом писали, — настаивал Васильев.
— Все правильно: сам рассказывал, сам писал. Но случая такого не было. Потому что все это я сочинил!
Увы, уже нет на свете ни Таля, ни Ботвинника, ни Васильева. И теперь нам не узнать, когда Таль говорил Васильеву правду, а когда шутил…

Мат на уроке литературы.
Таль был уже чемпионом страны, но продолжал преподавать литературу в школе. Войдя однажды в класс, он обнаружил на подоконнике доску с расставленными фигурами. Нетрудно было убедиться, что белые объявляют мат в четыре хода. Но Таль не стал конфликтовать с ребятами и повел свой рассказ о «лишних людях». Однако, снова взглянув на доску, он понял, что сам является лишним человеком… За это время в партии было сделано еще несколько ходов. Если бы «белые» довели партию до логического конца и заматовали неприятельского короля, то в Тале скорее всего взял бы верх шахматист и он простил нарушителей дисциплины. Но, к несчастью для них, «белые» не только упустили возможность дать мат, а вообще оказались у разбитого корыта. Оставлять такое поведение учеников без наказания было непедагогично, и Таль потребовал у них дневники. Правда, к концу урока немного успокоился и ограничился внушением. «Черные» обрадовались, что все обошлось, а «белые» попросили оставить автограф в дневнике. Единственный раз в жизни Таль сделал строгую запись: «Не нашел мат в четыре хода на уроке литературы».

Ценный совет
Известный гроссмейстер обратился к Талю:
— Миша, сегодня я выступаю по телевидению. Что мне сказать зрителям?
— Дайте им ценный, совет: пусть слушают радио, завтра там выступаю я!

За того парня
Однажды болельщики попросили юных Таля и Фишера дать им автографы. Фишер, как обычно, отказался, а Таль попал в кольцо любителей и стал раздавать автографы за двоих: скачала размашисто ставил подпись американца, которую здорово подделывал, а затем свою собственную.
— Зачем вы работаете за Фишера? — удивился кто-то из шахматистов, оказавшийся рядом.
— Видите ли, — ответил Таль, — я этого бедного парня обыграл уже три раза и поэтому имею полное право царапать его фамилию.

Фора
Юный Фишер как-то заявил, что любой шахматистке, даже Ноне Гаприндашвили, тогдашней чемпионке мира, готов дать фору — коня и ход.
— Выиграет ли Фишер с такой форой у шахматной королевы? — спросили Таля.
— Фишер есть Фишер, а конь есть конь! — объяснил Таль.
Р.8. Кажется, это единственный случай, когда Таль заимствовал чужую шутку. Более ста лет назад, в 1894 году в Нью-Йорке, Ласкер сыграл матч с Энн Шовальтер, супругой одного из сильнейших американских мастеров того времени, Джеймса Шовальтера. Ласкер давал даме коня в фору и уступил ей 2:5. «Ласкер есть Ласкер, а конь есть конь», — заметил по этому поводу один из репортеров.

Матч с графом
В начале 60-х в Варшаве, в ресторане «Под крокодилом», любил играть на деньги международный мастер граф Казимир Плятер. Польские шахматисты недолюбливали зазнавшегося графа и решили его проучить. Для этого обратились к Михаилу Талю, который всю жизнь мечтал сыграть с графом. «Плятер не узнает Таля, так как он всюду видит только самого себя», — успокоил экс-чемпиона один из его приятелей. Михаил поставил прекрасный спектакль:
сначала, как положено, проиграл несколько партий, заманивая графа, а затем, когда ставки выросли, разгромил его, заставив раскошелиться на три тысячи злотых (огромная для того времени сумма). На деньги, конфискованные честным способом у графа, веселой шахматной компании удалось уничтожить чуть ли не все запасы «Крокодила». А на следующий день Казимир Плятер смотрел по телевизору, как шахматный король при большом стечении публики проводит сеанс одновременной игры…

Морфин или Чигорин?
Как известно, Таль никогда не блистал здоровьем. Нередко даже приходилось вызывать «неотложку», чтобы сделать ему укол.
— Миша, это правда, что вы морфинист? — спросил его как-то один из журналистов.
Другой на месте шахматного короля рассердился бы на такой бестактный вопрос и ответил бы в резкой форме. Но не таков был Михаил Таль.
— Что вы, какой я морфинист, — последовал мгновенный ответ, — я чигоринец!

Морской сюжет
Таль — самый веселый шахматный король, рекордсмен по количеству забавных историй, которые с ним приключались. Возможно, некоторые из них немного приукрашены автором, носят, так сказать, литературный характер, однако в правдивости следующего случая сомневаться не приходится. Однажды Таль пришел в гости к писателю Варлену Стронгину, причем не один, а вместе с симпатичной циркачкой-акробаткой, которой был увлечен много лет назад и, судя по всему, довольно серьезно. Пока Миша вышел на кухню покурить, его давняя подруга рассказала писателю замечательную историю.
Девушка гастролировала с цирком в Сочи и перед очередным спектаклем решила намного поплескаться в море. Заплыв метров на двадцать, она вдруг заметила на берегу Таля, с которым не виделась много лет. «Миша, я здесь! — крикнула она. — Иди ко мне!» Таль обрадовался и пошел циркачке навстречу. Но море в тот день штормило, и, сделав несколько шагов, Таль взмахнул руками и скрылся под водой. Бедная девушка смертельно перепугалась и изо всех сил стала звать на помощь: «Быстрее сюда! Таль тонет!» Плавающие неподалеку мужчины нырнули поглубже и вмиг вытащили тонущего человека. Гроссмейстер немного хлебнул воды, но быстро пришел в себя. Случайные спасатели не поверили своим глазам:
«Смотрите, действительно Таль…» Наконец он встретился взглядом со своей подругой и улыбнулся:
— Как я рад тебя видеть!
— Мишенька, милый, зачем же ты вошел в такое неровное море, если не умеешь плавать?
— Дорогая, но ты же позвала меня…

Наш адрес — Советский Союз
Когда Михаил Таль и Салли Ландау, первая жена гроссмейстера, подавали заявление о браке, невеста заметила незнакомого человека с фотоаппаратом. Она спросила у Таля, кто это.
— Фотокорреспондент из журнала «Советский Союз», — ответил жених.
— Что же, — сказала недовольно Салли, — теперь о нашем браке будет знать весь Советский Союз?
— Нет, — успокоил ее Таль, — только его читатели!

Муж-декабрист
На турнире претендентов в Кюрасао у Таля начались почечные колики и он угодил в больницу. Но как только полегчало, поспешил выписаться. Ему предложили немного задержаться для детального обследования. Но Таль категорически отказался. Главный врач больницы, милый человек, сказал ему перед выпиской:
— У вас там так страшно, арестовывают и отправляют в Сибирь. Оставьте хоть свою жену Салли здесь, она мне очень нравится.
— Она вам нравится здесь, — возразил Таль, — а я, если понадобится, буду любить ее и в Сибири…

Здоровье — пустяк
Однажды Ботвинник написал Салли письмо, в котором выразил озабоченность здоровьем ее мужа, и предложил им хотя бы на время перебраться в Москву, чтобы Миша мог полечиться в столичной больнице. Прочитав письмо, Таль был серьезен лишь мгновение, а потом объяснил Салли суть послания:
— Я все понял! Патриарх просто влюбился в тебя и хочет перетащить в Москву. Но сама посуди: стоит ли менять одного экс-чемпиона мира на другого?!

Жертва гения
Таль был любвеобилен, и во время его первого брака дело дошло до того, что он привел свою очередную пассию домой и занял с ней одну из комнат. В другой жили его родственники, а в третьей — Салли с их сыном Герой. Таль был гений, и близкие оправдывали любые его поступки, даже такие своеобразные. Правда, судьба этой девушки сложилась печально: она пыталась покончить с собой, а когда выжила, Таль ее оставил.

На ком женился бизнесмен?
После развода с Талем его первая жена Салли вышла замуж за бельгийского бизнесмена Джо Крамарза, с которым ее познакомила подруга из Антверпена. Он был крупным знатоком часов, прежде всего шахматных, увлекался и самими шахматами, причем его кумиром многие годы был Таль. И когда он узнал, что перед ним бывшая жена шахматного короля, он был потрясен. Иногда Салли казалось, что Джо женился на ней только потому, что она прежде носила фамилию Таль… А вскоре Михаил и Джо подружились. Они часто общались в Европе на международных турнирах, где Таль играл, а Салли приезжала болеть за него с новым мужем.

Единственное поражение
У Таля было три официальных жены. Браки с первой супругой — Салли и с третьей — Ангелиной длились долго. А вот вторая женитьба протекала в темпе блиц. В начале 70-х некая девушка, представительница славного города Тбилиси, вышла замуж за гроссмейстера с единственной целью — отомстить своему другу-грузину, которого она много лет любила, но тот не отвечал ей взаимностью (как выяснилось, он просто сдерживал чувства). И хитрая девушка добилась своего: через два дня после ее свадьбы с Талем, состоявшейся в Тбилиси, гордый грузин, узнав о браке своей возлюбленной, примчался в Москву, нашел молодоженов в гостинице и заявил, что если девушка не будет принадлежать ему, то он покончит с собой. Естественно, обманщица вернулась в Грузию, а Таль снова стал холостым. Это было его единственное поражение в жизни на личном фронте, и шахматный король не любил о нем вспоминать.

Два Михаила
В начале 90-х с Талем неотлучно находилась Марина, девушка из Ленинграда. Друзья Таля (а кто не считал себя его другом?) относились к ней настороженно, но все трагические месяцы 1992 года Марина вела себя безукоризненно, берегла и спасала больного Таля, а в последние дни приняла на себя самые трудные обязанности, с которыми не справилась бы ни одна медсестра. После смерти любимого человека она вышла замуж и родила сына, которого, естественно, назвала Мишей. И почти сразу же после родов покинула своего мужа. Больше он ей не был нужен: теперь у нее снова появился Мишенька, в нем и сосредоточился весь смысл ее жизни. Эта история настолько трогательна, что похожа на святочный рассказ.

Двойник
Таль прогуливался вдоль Каспийского моря по знаменитой бакинской набережной. К нему подошел незнакомец и сказал:
— Молодой человек, знаете ли вы, что удивительно похожи на гроссмейстера Таля? Правда, тот выглядит несколько солиднее.
— Да, знаю, — кивнул в ответ Таль, — мне об этом уже говорили.

Шестиклассник
Один корреспондент удивился, как это Михаил Таль не увидел простого хода, который нашел бы даже ученик 6-го класса.
— О, если бы я сейчас учился в б-м классе, — с грустью сказал Таль, — я бы и не такой ход нашел!

Счастливый карандаш
Немало было выдвинуто гипотез, почему Таль так неудачно провел второй поединок с Ботвинником, легко вернул ему шахматную корону. Однажды свое мнение по этому поводу высказал и сам Таль.
— Тут есть две причины. Вот первая. Во время матча 1960 года мы с Ботвинником жили в одной гостинице — «Москва», и перед каждой партией мой секундант Александр Кобленц исполнял неаполитанские песни. Меня это, конечно, вдохновляло, а Ботвинника, наоборот, скорее размагничивало. И спустя год он отказался жить в «Москве», лишив меня важного козыря.
И вторая причина. К восьмой партии матча-реванша мне наконец удалось подобрать «счастливый» карандаш. Но, увы, выиграв ее, я забыл карандаш на столе. А когда явился на следующую партию, он бесследно исчез: подозреваю, что его унес кто-то из поклонников Михаила Моисеевича. Как видите, все объясняется очень просто.

Женские возможности
Когда женскую шахматную корону завоевала Майя Чибурданидзе, один из корреспондентов спросил Таля:
— Скажите, как вы расцениваете шансы Майи стать чемпионом мира среди мужчин?
— Во всяком случае, выше, чем мои — стать чемпионкой мира среди женщин, — не задумываясь, ответил Таль.

Очередь надо соблюдать
Задумав снять фильм о всех 13 шахматных королях — от Стейница до Каспарова, журналист Виталий Мелик-Карамов обратился к Талю, чтобы договориться с ним об интервью.
– А со Стейницем вы уже договорились? — спросил восьмой чемпион мира.

Порода
На Рижском взморье мать Таля познакомила его с интеллигентной грузинской старушкой, которая когда-то имела титул княгини. И мать короля, естественно, представила своего сына бывшей княгине. Михаил тут же отреагировал:
— Мамочка! Княгиня не может быть бывшей, как не может быть бывшим сенбернар. Это порода, мамочка, а не должность.

Шахматная пила
Когда в 1965 году Таль проиграл финальный матч претендентов Спасскому и лишился возможности еще раз испытать себя в поединке за шахматную корону—с Петросяном, он был очень расстроен. Писатель Леонид Жуховицкий пытался утешить его: «Вы знаете, «Михаил Таль» — это титул повыше титула чемпиона мира». «А может быть, это и к лучшему, — сказал. Таль. — Не представляю, как можно сыграть 24 партии с Петросяном». Писатель его поддержал: «Да, это такая шахматная машина…» «Это как раз еще можно было бы вытерпеть, — ответил Таль. — Но это не шахматная машина, а настоящая шахматная пила!»

Некролог
В начале 70-х, перед тем, как Талю удалили в Тбилиси почку, журнал «Шахматы в СССР» на всякий случай подготовил некролог на шахматного короля. Когда все обошлось и Таль приехал в Москву, кто-то из редакции по простоте душевной показал ему этот текст.
— Я единственный человек, — гордился гроссмейстер, — который читал свой некролог при жизни!
Однако Талю стоило немало сил превратить этот антигуманный поступок редакции в шутку. Он часто не выдерживал и возвращался к этой теме.
— Кое-что в некрологе пропустили, — заметил он однажды, — и я, слава Богу, успел отредактировать. Наверное, стоило поставить подпись: «Исправленному верить. М. Таль».
В очередной раз Таль заговорил об этом неприятном случае с Варленом Стронгиным, с которым был дружен в те годы. И писатель, чтобы как-то смягчить обиду своего друга, в свою очередь рассказал ему о том, как Федор Шаляпин любил разыгрывать перед близкими собственную смерть и делал это весьма натурально. А когда те рыдали и падали в обморок, великий певец неожиданно воскресал, смеялся и объяснял, что теперь его настоящая кончина будет для них не так страшна.
— Но я не Шаляпин, — грустно улыбнулся Таль. — Зачем разыгрывать то, что рано или поздно неизбежно случится, ведь смертность у нас в стране пока еще стопроцентная. Впрочем, некролог может мне пригодиться, — добавил он. — Если меня задержит милиция (допустим, я приму немного лишнего), то покажу им бумагу. Раз меня нет на свете, то на кого же тогда составлять протокол? На нет и суда нет!

Фирменная шутка
У Таля было немало фирменных шуток, которые он любил произносить в компании своих друзей. Вот одна из тех, что он использовал часто… далеко за полночь: «Официант! Смените собеседника!»

Катет длиннее гипотенузы
Лет двадцать назад я провел с Михаилом Талем целый день и взял у него огромное интервью. Не место приводить его здесь, но вот что особенно запомнилось: ответы шахматного короля на самый первый вопрос и самый последний совпали…
В детстве Таль поражал всех своими математическими способностями, и поэтому в начале беседы я поинтересовался:
— Какому предмету вы отдавали предпочтение — алгебре или геометрии?
— Алгебраические задачи я решал почти мгновенно, — ответил собеседник, — а вот с геометрией отношения складывались драматически. Самое главное здесь — чертеж, а у меня, как я ни старался, всегда получалось, что катет длиннее гипотенузы!
А в конце разговора я спросил у Таля:
— Как вы понимаете красоту шахмат?
— Для многих моих коллег красота игры заключается в торжестве логики, прекрасная партия — это классическое здание с безупречными пропорциями. Я тоже нередко добиваюсь цели с помощью здравого смысла, но все же больше ценю в шахматах триумф алогичности, иррациональности, абсурда. Короче говоря, мне дороже всего тот миг, когда на доске катет длиннее гипотенузы!

Поэтическая версия
Вот история, которую Таль однажды поведал известному калмыцкому поэту, большому поклоннику шахмат, Давиду Кугультинову.
В 1960 году, выиграв матч у Ботвинника, Таль решил немного отдохнуть и хотя бы месяц не прикасаться к доске и фигурам. Но одно важное обстоятельство заставило его изменить планы. Буквально через два дня после его триумфа к нему в гости пришел знакомый врач-психиатр, кстати, сам приличный шахматист. И он рассказал Талю о 17-летнем мальчике, который лежит у него в больнице. «У этого парня что-то с психикой, — сказал врач, — он считает себя суперчемпионом, внушил себе, что когда-то в прошлом сразил Алехина и Капабланку и теперь ему нет равных. Единственный шанс излечить юношу, страдающего манией величия, — обыграть его в шахматы, тогда, быть может, к нему вернется разум». При этом врач признался, что сам справиться с мальчиком за шахматной доской не в состоянии.
Ради здоровья своего юного коллеги Таль согласился на научный эксперимент и отправился в больницу. Зайдя в палату, он скрыл от мальчика, что имеет некоторое отношение к шахматам и даже знаком с самим Ботвинником…
Тем временем угрюмый юноша предложил Талю фору, и чемпиону мира стоило больших трудов убедить его сыграть с ним на равных. Партия началась. И—о чудо! — Таль, этот кудесник шахмат, не сумел сдержать напор юного шахматиста и не устоял против его дьявольской атаки. Сразу же началась вторая партия. В ней Таль призвал на помощь все свое искусство, играл так, будто напротив него сидит сам Ботвинник. Мальчик действовал чересчур легкомысленно, и реванш состоялся.
Поражение, надо сказать, травмировало юношу, а тут еще врач, разумеется, в лечебных целях, упрекнул своего пациента: «Какой же ты чемпион, проиграл любителю!» Таль чуть не вскрикнул, он хотел признаться мальчику в обмане, сказать ему, что он незаурядный шахматист, порадовать, что свел вничью матч с чемпионом мира. Но врач запретил Талю раскрывать секрет, и гроссмейстер пошел у него на поводу, полагая, впрочем, что гениальность мальчика скрыть невозможно и скоро о нем заговорят все.
А задумка врача, его метод лечения полностью оправдались. Действительно, после такой шахматной терапии мальчик выздоровел, стал нормальным человеком. Но вся беда в том, что нормальным он стал во всем — психологический шок так подействовал на больного, что он мгновенно превратился из «шахматного Паганини» в заурядного игрока, лишился своей индивидуальности. Да, выходит, доктор избавил необыкновенного юношу не только от болезни, но и от гениальности…
Этот необычный случай произвел столь сильное впечатление на Кугультинова, что вскоре он написал поэму «Шахматист», идея которой напрашивалась сама собой: «Гений — это не болезнь ума».
К счастью, конец этой истории совсем не печальный, а наоборот, даже. смешной. Как позднее шахматный король признался Кугультинову, ни больницы, ни врача, ни странного мальчика не существовало на свете, все это плод талевского воображения. А придумал он такой необычный сюжет только для того, чтобы расшевелить фантазию поэта, заставить его обратить свой поэтический взор на малоизведанный для него шахматный мир. И в результате Таль достиг своей цели. Признателен был ему за это и поэт. Ведь свою уловку Таль раскрыл Кугультинову уже после того, как поэма «Шахматист» появилась на свет…

Король во гневе
Таль никогда не демонстрировал коллегам-шахматистам своего превосходства над ними — воспитанность и хорошие манеры не позволяли этого делать. Хотя иногда…
В зарубежных поездках Таль, как правило, занимал двухместный номер вместе с журналистом Александром Рошалем. И случалось, что шахматный король возвращался в гостиницу поздно ночью, причем заметно подшофе. А Рошаль, беспокоясь о здоровье Михаила, говорил ему, что это никуда не годится. Но Таль обижался: кто смеет учить меня, самого Таля, как себя вести!? Он бросал на Рошаля гневно-иронический взгляд и резко парировал его замечание:
— А ты мат слоном и конем поставить можешь??

Король во гневе
В последние годы Таль выглядел неважно. Однажды в Германии с ним поздоровался кто-то из знакомых.
— Спасибо! — сказал Таль.
— За что? — удивился прохожий.
— За то, что узнали меня!

Головная боль
— Папа, как ты себя чувствуешь? — спросил Таля его сын Гера, живущий в Израиле.
— Неважно. Зато мой абсцесс в прекрасной форме.
— Тебе надо поехать в Израиль подлечиться, — посоветовал сын.
— Но я же не араб, чтобы создавать Израилю дополнительную головную боль! — отказался Таль.

Специалист по ближневосточной медицине
В 1990 году пошли слухи, будто Таль эмигрирует в Израиль. Первым об этом сообщил югославской газете «Политика» гроссмейстер Суэтин. Затем информация переместилась в Голландию и далее за океан, где в то время пребывал Каспаров. В «Новом русском слове» он подробно рассказал о том, что Таль тяжело болен, в Союзе его болезнь не лечится, и поэтому он уезжает в Израиль. Слова Гарри — достаточное основание для дальнейшего распространения слухов. Молва об эмиграции Таля в конце концов. перекочевала в газеты Германии, где он тогда находился.
— Все мы знаем Гарри как гениального шахматиста, способного бизнесмена и политика. Но мы даже не догадывались, насколько он сведущ в ближневосточной медицине! — прокомментировал заявление Каспарова Михаил Таль.

Единственный читатель
На одном из чемпионатов страны Таль похвалил шахматного журналиста Виктора Хенкина за его репортажи. Виктор Львович расплылся в улыбке и поблагодарил экс-чемпиона за комплимент, заметив, что редко от кого удается услышать такие теплые слова.
– Естественно, – признался Таль корреспонденту, – кроме меня, тебя никто и не читает.

Фамилья та ль?
На одном из турниров Таль выступил неудачно и занял седьмое место. По этому поводу появилась такая эпиграмма: Седьмое место занял Таль. Не может быть! Фамилья та ль? Автором эпиграммы был… сам Таль.

Равный счет
Таль неудачно играл против Виктора Корчного, долгое время он не мог у него выиграть. По этому поводу Таль шутил: У меня с Корчным счет 5:5, я сделал пять ничьих и пять проиграл.
Источник:www.peoples.ru/ 

Михаил Таль похоронен в Риге на Еврейском кладбище на Шмерли

 

Владимир Палей: «Архивы не горят»

 

Роман Янушевский

Рано или поздно все мы задумываемся о корнях, пытаемся так или иначе разузнать о  своих предках. Двадцатый век, как и девятнадцатый до него были богаты событиями, поэтому вы вряд ли встретите скучные семейные истории, скорее, много изломанных судеб. Столько всего переплелось – погромы, революции, войны… Глобализация началась в первую мировую войну, втянув в свою воронку миллионы жизней. А что человеческие судьбы? Они что перышки. История разбрасывается ими, как ей вздумается. Война в школьном учебнике уже не страшна, потому что смерть там предстает оптом, безымянными солдатами. Но у всякого горя есть лица, так же, как и у всякой радости. И каждая семья проживает свою маленькую историю. Владимир Палей – один из тех, кто помогает ее восстановить, насколько это возможно, извлекает всеми забытые имена из пыльных архивов, помогает желающим познакомиться со своими предками. В общем, он – архивный генеалог.


Расскажи, как ты пришел к тому, чтобы заниматься генеалогией, тем более на профессиональном уровне?

– Пожалуй, по наитию, как и все происходит в жизни. Будучи ребенком родителей-технарей, впитав логическое мышление с молоком матери, лет до десяти меня вообще не интересовали такие абстрактные вещи, как литература, история, искусство.

А в десять лет я влип в историю в буквальном смысле слова. Потому что исторические рассказы и логическое мышление слишком часто входили в противоречие друг с другом. Так, пытаясь найти ответы на образовавшиеся вопросы, я очень сильно увлекся историей, естественно, сначала историей России, потому что это ближе, понятнее.

И с сожалением я обнаружил, что даже в условиях семидесятых годов двадцатого века в Советском Союзе было очень сложно найти какую-то объективную информацию о той же Киевской Руси. Ведь все исторические книги писались, исходя из марксистского подхода о ничтожности роли личности в истории.

Вскоре я понял, что гораздо проще восстанавливать ход событий по биографии правителей: киевских князей, московских царей, и тут же начал систематизировать всю собранную информацию по периодам правления того или иного монарха. Сходу возник вопрос, почему они руководили государством именно в такой порядке, а не в ином. Ответ лежал на поверхности – по праву наследования. Соответственно, для того, чтобы понять, кто, откуда и куда, нужно было составить родословную.

Позанимавшись некоторое время родословными всевозможных правителей, сначала Руси, потом всех остальных европейских государств, а затем и всех остальных неевропейских государств, в какой-то момент я подумал – почему я знаю родословные каких-то монархов, которые ко мне не имеют никакого отношения, но не знаю своей собственной. Это случилось как раз в тот момент, когда я перешел к изучению древнеиудейского и древнеизраильского царств. Так образовалась матрица, и где-то лет с двенадцати-тринадцати я занялся генеалогией собственной семьи, успев многое восстановить, застав еще в живых старших родственников.

– Насколько ты преуспел в этом, до какого колена продвинулся?

– В те годы немного, где-то на четыре поколения, лет на сто-сто пятьдесят. Я считал, что это очень скромно, но с другой стороны, тогда, при советской власти, не было доступа в архивы.

Поэтому когда я в 1992 году совершенно случайно обнаружил рекламное объявление – некое общество с ограниченной ответственностью «Архивы России» («АРОС») предлагает всем желающим восстановить их родословную – я откликнулся на рекламу и пришел по указанному адресу. Показал, что мне удалось собрать на основе опроса старших родственников, и сказал: ребята, хочу больше. На меня посмотрели большими круглыми глазами и сказали: понимаете, молодой человек, у вас уже больше, чем мы предлагаем нашим клиентам ПОСЛЕ архивного исследования. И пригласили меня на учредительное собрание еврейского генеалогического общества. Все было очень быстро, шел 1992 год. А с 1993 года появился реальный доступ к архивам, теперь в них можно было работать.

И вот без специального образования и особой подготовки, но так уж получилось, я быстро освоил этот специфический навык. Уже в 1995 году меня выбрали президентом общества, а в 1998 году я возглавил еврейский отдел Ассоциации профессиональных генеалогов бывшего Советского Союза. Еврейское генеалогическое общество любительское, а ассоциация – профессиональная. И вот с теми самыми сотрудниками «АРОС», к которым я пришел в 1992 году просто с улицы, мы теперь коллеги, работаем в команде. У них нет сомнений в моем профессионализме. Уже почти пятнадцать лет мы занимаемся архивной генеалогией. Потому что не только рукописи не горят, как известно, но и архивы.

– Занявшись архивной генеалогией профессионально, насколько хорошо ты изучил историю своей семьи?

– Если до попадания в архивы я знал генеалогию своей семьи где-то со второй половины девятнадцатого века, то благодаря архивам удалось проследить еще на сто пятьдесят лет – от самого начала восемнадцатого века. За эти пятнадцать лет удалось поработать почти в трех десятках архивов как в бывшем Советском Союзе, так и в Америке, Израиле, Швейцарии, Югославии, Франции.

Да, действительно сохранилось далеко не все, но существующий стереотип – какие архивы, были же войны сплошные, ничего не сохранилось – он очень далек от действительности. Никакая армия не воевала с архивами, армии воевали между собой. Многие архивы пострадали не в результате военных действий, и даже не в период войн, а в мирное время. Причем гораздо больше, чем в военное. В результате недостаточного финансирования, из-за переделов административных границ, потому что в России, так и в Белоруссии, Украине, Литве – европейской части бывшего СССР архивные документы хранятся строго по административно-территориальному принципу.

Например, если документы формировались в период губернского деления Российской империи, после чего губернии были расформированы, и образованы области в границах, которые не совпадают с границами губерний, то старый губернский архив делился. Документы передавались в новосозданные областные архивы, там, где было возможно отделить. Далеко не все, что выехало из губернского архива, доехало до областного.

Кроме того, недостаточное финансирование архивов не позволяло своевременно проводить ремонт в архивохранилищах, создавать должные условия для хранения архивных документов. Случались пожары и потопы. Ветхие дела просто разваливались, когда не было денег на реставрацию.

Насколько глубоко возможно проследить по архивам различную информацию?

– Тут очень много факторов влияет на результат. Наиболее существенный фактор – это то, что абсолютное большинство евреев приобрели фамилии всего на всего двести лет назад. До начала девятнадцатого века, как в Российской империи, так и в империи Габсбургов, и в Пруссии, и вообще в Европе все городское население, частью которого были евреи, не имело фамилий. Кроме того, абсолютное большинство евреев Российской империи более двухсот лет назад были подданными Речи Посполитой, то есть Польского государства, а в нем не проводились переписи населения.

В общем, вплоть до конца восемнадцатого века мы имеем дело с людьми, у которых нет фамилий, живущих в стране, где не проводились переписи. Глубже этого проследить их семейную историю порой представляется просто невозможным. За редким исключением потомков раввинов и законоучителей европейского Средневековья, когда семьи заботились о сохранении собственной родословной сами, не полагаясь на государство. В таком случае мы можем проследить корни вплоть до родоначальника. У кого-то он жил в пятнадцатом веке, у кого-то в десятом. Но это буквально единицы. Для девяноста девяти процентов евреев Советского Союза и Российской империи оптимальный вариант – это начало восемнадцатого века.

Если в списки первой переписи населения после раздела Польши – в российскую перепись 1795 года попадал пожилой человек, которому было лет семьдесят, значит, мы имеем дело с 1725 годом. То есть, плюс-минус первая треть восемнадцатого века – это максимум для абсолютного большинства российских евреев. Но и этого достигают далеко не всегда.

– Что собой представляет архив? Насколько там систематизирована информация?

– Естественно, доступны только систематизированные материалы. В  каждом архиве есть неразобранные дела, и благодаря ним порой возникают открытия – когда исследователь получает возможность работы с документами, еще не введенными в научный оборот.

В архивной генеалогии есть несколько пластов. Базовый уровень – метрические книги, содержащие записи о родившихся, женившихся, разведенных и умерших, а также переписи населения, которые в Российской империи назывались ревизиями, а их результаты – ревизскими сказками. Сказка – не потому что это придумано, а потому что «со сказа», то есть, записано со слов.

Плюс так называемые микропереписи: в крупных городах составлялись такие посемейные списки в промежутках между ревизиями, или между последней (десятой) ревизией 1858 года, и первой уже всероссийской переписью 1897 года. Вот и базовый уровень, благодаря которому мы можем узнать имена, даты, но ничего не можем сказать о самих людях.

Вспомогательными инструментами этого уровня являются списки учета призывников, налогоплательщиков, и прочие финансовые документы, где можно узнать имена и даты, но почти ничего о самом человеке. С этим пластом документов все просто – документы либо есть, либо нет, и если сохранились, мы можем узнать, где они имеются в наличии. Когда берешь архивное дело в руки, ты знаешь, что там находится только то, что записано. Либо это метрические записи, либо это переписи населения.

Гораздо более сложный, с заранее неизвестным результатом другой пласт документов – то, что мы называем «за пределами метрик». По существовавшей в Российской империи практике, если человек, глава семьи хотел что-либо существенно изменить в своем социальном статусе, как то: открыть торговое дело, построить вместо деревянного дома каменный, вместо маленького дома большой дом, получить лицензию на тот или иной вид предпринимательской деятельности или выделить выросшего сына в отдельный бизнес, он не мог это сделать самостоятельно, а должен был подать прошение властям.

Форма прошения была составлена таким образом, что прежде чем изложить суть просьбы, нужно сначала на двух-трех-четырех страницах представиться. «Я, такой-то такой-то, сын такого-то, принадлежу или возглавляю семью, состоящую из, прибывшую в город N тогда-то, при таких-то обстоятельствах…» В общем, описать всю историю семьи и лишь потом изложить просьбу. Если находишь такое дело, это уже не просто имена и даты.

Но здесь мы сталкиваемся с большими сложностями, потому что, во-первых, заранее неизвестно, существовало ли подобное прошение или прошения от этой семьи. Во-вторых, их никогда не собирали отдельно. Раз они подавались в губернское правление, то и хранятся среди прочих дел губернского правления, и поэтому такое прошение можно обнаружить между отчетом пожарной команды уездного города и постановлением об очередном призыве на воинскую службу. Дела губернского правления гигантские по своему объему, и все это нужно просматривать вручную, потому что ни российские, ни украинские, ни белорусские архивы не компьютеризированы и не оцифрованы.

Берешь такое многокилограммовое дело столетней – стопятидесятилетней давности и постранично его листаешь, дыша  пылью, и пытаясь разобрать каракули, которые когда-то были черным по белому, а сегодня это рыжим по желтому. Но если находишь подобное, это стократно окупает хлопоты, треволнения и весь твой труд. Ровно по Маяковскому – «из тонны шлака грамм руды» добываешь.

Есть своя специфика в разных регионах, потому что, например, Западная Украина не входила в состав Российской империи, а была частью Австро-Венгрии, и потому здесь не уместно говорить о российских ревизиях, кроме того, в Австро-Венгрии, вообще, не проводились переписи населения. Зато метрические книги там велись гораздо более пунктуально, чем в Российской империи, данные записывались каллиграфическим почерком, и как они были черным по белому, так и остались: и бумага, и чернила другого качества. Естественно, записи велись не на русском языке, а сначала на немецком, потом на польском, и затем на украинском. Но в целом, работать несколько проще.

Сложнее устанавливать родственные связи, потому что ревизская сказка дает полный состав семьи, и там уже не надо теряться в догадках, где отец, где сын, где брат – кто родственник, а кто однофамилец. Когда же ревизий нет, и есть только метрические записи, не всегда возможно точно установить степень родства. В общем, везде есть своя специфика работы, а в целом можно сказать – чем крупнее населенный пункт, в котором проживали предки наших клиентов, тем больше там сохранилось документов.

Если мы проводим архивное исследование не на основе места проживания, а пытаемся восстановить историю политически или экономически активного персонажа, то лучше начинать поиск с Российского государственного исторического архива в Санкт-Петербурге, потому что это архив Российской империи. Но наибольший успех ожидает исследователя, когда точно известен населенный пункт проживания, а лучше рождения человека.

– Можно ли почерпнуть в архивах информацию о наших современниках?

– Важно отметить, что все наши исследования начинаются от семидесяти пяти лет назад и раньше, потому что по законам практически всех стран на этот срок сохраняется тайна личной жизни, и документы генеалогического характера не находятся в открытом доступе. Только когда они передаются на государственное хранение в открытый доступ, тогда уже можно с ними работать.

Когда мы начинали в 1992, были доступны документы досоветского периода. С тех пор прошло пятнадцать лет, открылись документы и первых лет советской власти. Но наши основные исследования приходятся на период Российской империи, и в гораздо меньшей степени на советский период. Поэтому прежде чем к нам обратиться, человек должен сам на основе опроса своих старших родственников установить место жительства семьи восемьдесят лет назад. Только тогда мы можем хоть чем-то помочь.

– Если есть желание проследить историю своей семьи, к кому можно обратиться? Стоит самостоятельно обратиться в архив и лично проверить, есть ли там нужные документы или все-таки лучше искать специалиста?

– Есть несколько возможных вариантов действий. Можно направить письменный запрос в архив. Важно только определить, в какой именно архив его направлять, потому что документы хранятся по территориальному принципу.

И хорошо если семья проживала восемьдесят лет назад в городе Киеве – как он был центром Киевской губернии, так и сейчас центр Киевской области. Тут ясно – запрос нужно отправлять в киевский архив. В Киеве есть, как минимум, три архива. Хуже, если семья проживала в уезде, который относился, например, к городу Новозыбкову, который до двадцатых годов двадцатого века был уездным центром Черниговской губернии, а теперь это районный центр Брянской области.

– Запрос должен быть конкретным, правильно?

– Совершенно верно, абсолютно конкретным. Если человек хочет получить ответ, он должен указать фамилию, имя, отчество своего известного предка, и запросить данные о нем, о его семье, о его предках. Если, например, человека звали Ицик, а сегодняшний запрос будет на имя Ицхака или Исаака, то архив честно ответит, что ни про Ицхака, ни про Исаака у него никаких данных нет. Про Ицика у них никто не спрашивал.

В населенных пунктах, которые меняли административную принадлежность чаще всего часть документов хранится в старом месте, а часть в новом. Надо писать в оба архива. Чтобы получить положительный ответ на прямой запрос в архив, данный запрос должен быть корректно составлен. Затем придется очень долго ждать, и даже получив отрицательный ответ, нет никакой гарантии, что данных действительно нет, и это не является простой отпиской.

Другой путь – можно поехать самому в архив, написать заявление на имя его директора с просьбой допустить к работе с архивными документами по конкретной теме, сидеть в читальном зале, самому изучать эти метрические книги, ревизские сказки, налоговые ведомости. Нужно иметь навыки работы с такими документами, изначально понимать, какие именно дела стоит заказывать для изучения. Где-то сотрудники архива подскажут, а где-то не смогут, не захотят, у них не будет времени. И еще невозможно ответить на незаданный вопрос. Если человек не спрашивает, то ему никто не отвечает.

Послать письменный запрос – это самый дешевый вариант, но и самый низкий результат. Поехать самому – это чуть подороже, результат будет чуть лучше, но тоже никаких гарантий, что будет исчерпывающий ответ на вопрос. Обратиться к специалисту – это самый дорогой вариант, но и ответ будет самый полный.

Практически во всех постсоветских странах или крупных регионах есть профессионалы, которые оказывают подобного рода услуги. К ним не надо ехать, им можно написать. Они есть в Белоруссии, Молдове, Литве, на Украине. Каждый из этих независимых исследователей работает в своем регионе. Есть также генеалогическая служба, находящаяся в Москве, которая работает по всей территории бывшего Советского Союза. Для нас не составляет проблемы, если часть семьи жила, скажем, в Одессе, другая – в Вильнюсе, а третья – на сегодняшней границе России и Белоруссии. Мы работаем со всеми архивами, и гарантируем, что достаем из архива все, что там сохранилось.

Прежде чем браться непосредственно за исследования, мы обращаемся к уже накопленной базе данных по тому, какие дела и в каких архивах сохранились. Естественно, не на уровне конкретных имен и фамилий, а хронологических отрезков и населенных пунктов. Так мы заранее можем честно сказать, что по такому-то населенному пункту за такой-то год не сохранилось ничего, не тратьте ваши деньги понапрасну. Или наоборот, что сохранилось достаточно много, есть смысл проводить исследования.

– Что человек получает в результате вашего исследования?

– Если речь идет о базовом уровне – метриках и ревизиях, мы предоставляем родословную схему семьи, сколько нам удалось восстановить поколений родственных связей. Всё это сводится в единую диаграмму. На каждое событие, имя, дату, родственную связь прилагаем копию архивного документа, подтверждающего сей факт.

При необходимости переводим на доступный клиенту язык. В переводе нуждаются не только русскоязычные документы для англоязычного клиента, но и часто для современного русскоязычного клиента документы, составленные на старорусском языке. Бывают бумаги на русском языке, написанные так, что кроме специалиста никто их прочесть не может. Мы работаем с документами на иврите, идише, польском, немецком, старобелорусском, украинском. Язык оригинального документа для нас проблемы не составляет, точно так же как и перевод на любой необходимый клиенту язык. Также мы предоставляем в качестве бесплатного приложения историю данного населенного пункта, происхождение фамилии, что далеко не всегда очевидно – не все лежит на поверхности.

Если мы видим, что заказчик готов проявлять интерес за пределами метрик и ревизий, и нам удается найти описание семьи или персонажей, можно и дальше продолжить исследования. В частности, мы работаем также с судебными архивами и архивами полицейских управлений. Чем более активную общественную позицию занимали представители данного семейства, тем больше документов отложилось в государственных архивах. Мы собираем абсолютно все, что сохранилось, и предоставляем эти данные в товарном виде – как в качестве диаграммы родственных связей, так и в описании наиболее ярких страниц в семейной истории.

– Во сколько клиенту обойдется эта услуга, если речь идет о минимальном наборе – метриках и ревизских сказках?

– Начиная с нуля, если человек обращается, а согласно нашей базе данных, к великому сожалению, ему уже никто не сможет помочь. Мы же приступаем к работе только тогда, когда точно знаем, что хоть что-то сохранилось.

Цена зависит также от региона, потому что тарифы на архивные услуги рознятся от места к месту. На сегодняшний день минимальная ставка  – начиная от пятисот долларов. Это такой невозвратный аванс, причем сумма едва покрывает наши собственные расходы.

– А какой потолок?

– Практически нет предела. В среднем, успешное исследование начинается где-то от двух тысяч долларов, иногда оно переваливает и за десять тысяч. Порой бывают действительно яркие персонажи – люди, которые за свою жизнь успевали семь-восемь раз поменять страну проживания и в хорошем смысле наследить своей бурной профессиональной или общественной деятельностью во всех этих государствах. Такое исследование и занимает не один год, требует больших расходов, но зато приносит солидные результаты.

Сколько времени обычно занимает исследование?

– Бывает, укладываемся в два-три месяца, но тот срок, который мы гарантируем клиенту – первый этап исследования занимает до полугода. В случае, например, с литовскими архивами официально установленный Архивным управлением Литовской республики срок ответа по существу на генеалогическое обращение – полтора года. Принципиальный ответ – есть или нет данные, они дают очень быстро, буквально в течении нескольких дней, а вот при расширенном положительном ответе, что конкретно имеется, ожидание длится около полутора лет.

– Это если обращаться к фирмам-посредникам, которые занимаются генеалогическими исследованиями, или в архив?

– Один нюанс – если обращаться в архив напрямую, вам предоставят копии найденных документов. Но никто не будет анализировать их, не станет заниматься ничем, кроме метрик и переписей, я уж не говорю о переводе бумаг на другие языки. Нашли документ, сняли с него копию, поставили печать: «Копия верна», и отправили. Лишь независимые исследователи оказывают услуги по анализу документов, переводу, составлению родословных схем и поиску биографических сведений за пределами метрик и переписей.

– Кто ваши клиенты?

– Люди, которые всерьез интересуются своими корнями и готовы платить за это. Встречаются и известные фигуры, в том числе так называемые «олигархи», но по понятным причинам, я не стану упоминать имен, они не любят рекламы.

– Сколько независимых исследователей работает на территории бывшего СССР?

– Наша ассоциация профессиональных генеалогов на сегодняшний день – это единственное объединение профессионалов в области генеалогии всего бывшего Советского Союза. Нас, если я не ошибаюсь, порядка двадцати пяти членов.

Специализирующихся в еврейской генеалогии – я возглавляю как раз еврейский отдел в ассоциации – всего пять человек. К тому же часть членов нашей ассоциации являются специалистами «в том числе и по еврейской архивной генеалогии», хотя их основным приоритетом является нееврейская генеалогия. Это не означает, что существует какая-то принципиальная разница между генеалогией еврейской, русской или украинской семьи.

Вообще, генеалогия – очень специфический вид деятельности, она требует высокой квалификации, при этом не являясь продуктом массового спроса. Быстрых денег здесь не сделаешь. Для людей, которые занимаются ею с начала девяностых, она стала не просто профессией, но и частью их жизни. Наши молодые коллеги, которые хотя и пробуют заниматься подобными исследованиями, очень быстро понимают, что это далеко не самое хлебное занятие, поэтому, к огромному сожалению, наши ряды особо не пополняются.

(Примечание: впервые материал в несколько сокращенном виде был опубликован в «Окнах», приложении израильской газеты «Вести» от 26 июня 2008 г.)          7 июня 2011

В продолжение материала получил письмо, которое публикую полностью:

Дорогие коллеги!

Хочу обратить ваше внимание на недавно появившуюся в русской Википедии http://ru.wikipedia.org статью “Еврейская община города Бендеры”
Я нашел автора статьи – им оказался совершенно уникальный 30-летний энтузиаст-любитель из Бендер, который живет в Бендерах, учится в тираспольском торговом техникуме, работает охранником на хлебозаводе.
Его корни из Екатеринослава/Днепропетровска, он сам родился в Бендерах, уже в пост-советское время успел пожить с родителями несколько лет на российском Ямале (1992-95), в собственно молдавском Аннений Ной (95-96), отслужить в приднестровской армии (1999-2001) и вернуться в Бендеры.
Его зовут Руслан Равикович (Гаврилюк)
Хочу процитировать часть нашей переписки:

Здравствуйте Владимир, во-первых, “еврейская” история города мне очень близка и интересна, так как я сам еврей, хотя мои предки и родители родились не здесь, но я здесь родился и живу и собирал сам сведения у жителей – сторожил, в книгах, описанных в статье, в синагоге, в общем достал всех, кого можно. Я просто думаю, что кроме меня это никому не надо, но все же хотел, чтобы люди знали о таком еврейском местечке, как штетл Бендеры. Я являюсь членом еврейской общины города, хотя сейчас на территории города есть только те действующие еврейские организации, которые я описал в статье. К сожалению, еврейская община и жизнь нашего города в этом плане перестала существовать, а вот самый пик расцвета еврейской общины был с 1989 по 2001 год. Был и БЕКОЦ “Шошана” (Бендерский еврейский культурный общинный центр), Синагога, Благотворительный центр “Хесед Иосиф”, Сохнут, Общество узников гетто и многие другие. Сейчас все заглохло, остались только немногие мероприятия….
Фотографировал все фото я сам, целый месяц ходил по городу, только вот до кладбища еще не добрался пока. В архивах я не работаю, просто общаюсь со знающими людьми – собирать различные старинные сведения – это мое хобби, тем более, если касается еврейства. Это и генеалогия – мои два хобби – ведь надо что-то оставить для потомков. Сейчас в городе проживает небольшое количество евреев, в основном пожилые люди, поэтому Бендеры утрачивает свое еврейское лицо, хотя когда-то до ВОВойны в городе проживали практически одни евреи (как буд-то они его и основали…)
 

Полагаю, что уже собранные и еще несобранные им материалы могут быть интересны более широкому кругу краеведов, историков и общинных работников.

Похоже, что он и сам заинтересован в общении, так как разрешил мне поделиться его контактами:
Лето 2007 г.
Бендеры домашний 3-40-14, моб. +373 68563142, e-mail rawikowitsch@mail.ru


Vladimir Paley

20 невоенных фактов об израильской армии


Ариэль Бульштейн

1 ak (700x525, 201Kb)

1. О блистательных военных достижениях Армии обороны Израиля, или, как ее называют на иврите, Цахала, написано немало. Однако еврейская армия примечательна и невоенными аспектами. Тем более что с самого своего создания Цахал не только выполнял сугубо военные функции, но и способствовал еврейскому возрождению прочими средствами. К примеру, в разгар Войны за независимость в армии учредили Комиссию по ивритским именам, целью которой было добиться максимального отказа от галутных имен, фамилий и названий и перехода к именам ивритским. В духе культурно-языковой политики молодого государства комиссия издавала для военнослужащих специальную брошюру «Выбери себе ивритское имя». 

2. Когда в ходе этой войны наступило первое перемирие, решено было использовать его и для формального назначения первых генералов. Бен-Гурион потребовал от всех будущих обладателей генеральских погон «ивритизировать» имена, а когда один из них — командир Пальмаха Игаль Пайкович — не удосужился выбрать себе свою новую ивритскую фамилию, Бен-Гурион сам, даже не советуясь с Пайковичем, назвал того Игаль ха-Гилъади. Правда, свеженазначенному генералу эта фамилия не понравилась, и он сменил ее на не менее ивритскую фамилию Алон.

1 ak (380x249, 83Kb)

3. Собственно приказа о смене имен в армии не было, и все же Бен-Гурион писал, что «каждому командиру (от командира отделением до начальника Генштаба) желательно сменить свою фамилию, если она немецкая, англо-саксонская, славянская, французская и вообще иностранная, чтобы быть примером солдатам». До 1980-х годов в Цахале действовало негласное правило, согласно которому офицер «ивритизировал» свое имя и фамилию с получением звания подполковника (если, конечно, он не сделал этого ранее).

4. Интересно, что ивритизация не обошла стороной и названия вооружения, причем даже того, что закупается за границей. Так, прибывающие из США самолеты F-15 меняют в израильских ВВС свое бездушное технократическое наименование на красивые имена наподобие «Баз» («Сокол») и «Раам» («Гром»), а F-16 — на «Нец» («Ястреб»), «Барак» («Молния») и «Суфа» («Буря»).

1 ak (600x360, 54Kb)

5. Любому туристу, посещающему Израиль в первый раз, бросаются в глаза вооруженные солдаты не на боевом дежурстве — они просто едут домой и из дома, идут в кафе или кино. Так было не всегда. Приказ о том, что солдаты боевых частей должны уходить с базы домой с оружием, был издан лишь в 1979 году. Тогда же туристы завели обычай непременно фотографироваться с вооруженными солдатами: по возвращении в свои европы гордый турист мог продемонстрировать фото всем соседям и знакомым, что сразу придавало посещению еврейского государства налет экзотики.

6. А еще примечательный туристский глаз замечает практически полное отсутствие в израильской армии фуражек. В 1982 году фуражки отменили в сухопутных частях. Причина была простой: экономия. Зачем зря тратить военный бюджет на фуражки? Десятилетием ранее военных избавили и от беретов – их, правда, не отменили, а лишь разрешили носить не на голове, а сложенными на плече (противники этого шага утверждали, что такая поблажка окончательно уничтожит военную дисциплину).

7. В 1996 году взвешивалась возможность вообще освободить девушек от беретов по весьма пикантной причине: под тяжестью закрепленного на плече берета рубашка, мол, сползает вниз и может оголить плечо… После продолжительных размышлений береты оставили.

1 ak_edited (500x334, 123Kb)

8. В 1958 году армейское руководство постановило, что любой военнослужащий-контрактник, который будет изучать арабский язык, получит прибавку к жалованию в размере 10 лир. Жажда знаний, помноженная на материальный стимул, привела к тому, что на следующий год арабский изучало почти 300 офицеров, но потом инициатива иссякла.

9. В 1959 году один еврейский миллионер из США пожелал пожертвовать 600 тысяч долларов на создание животноводческой фермы и подготовку военных специалистов для ее обслуживания. По его замыслу, эта ферма должна была обеспечить всю армию мясом. Цель была благая, но инициативу филантропа в Израиле не поддержали, и в списке армейских профессий профессия ковбоя так и не появилась.

10. В 1961 году было решено предоставить старшим офицерам служебные машины. Для этого Цахал закупил сотни дешевых и неприхотливых «Ситроенов» по прозвищу «Дё шево» — дружба с Францией была тогда в самом разгаре. Через четыре года «Дё шево» нашли достойную замену: офицеров пересадили на автомобили «Кармель», собираемые в Израиле.

11. В 1966 году армейское начальство решило выяснить, какую еду больше всего любят солдаты Цахала. Для этого всем военнослужащим пришлось заполнить специальные опросные листы. Результат удивил многих: единственным блюдом, получившим 100-процентную поддержку, оказалась халва.

1 ak (200x239, 36Kb) 12. Тем не менее, самой легендарной военной пищей считается не халва, а мясные консервы, известные любому израильтянину под названием «луф» (при этом мало кто знает, что это не израильский бренд, а просто искаженное Meat Loaf). Про эту тушенку ходили анекдоты, и никто не мог остаться к ней равнодушным: ее либо любили (а любя, потребляли во всех видах, отдельные гурманы — даже с повидлом), либо ненавидели лютой ненавистью. На армейском «луфе» в Израиле выросло не одно поколение, и поэтому, когда в начале 2010 года стало известно, что его исключают из рациона Цахала, многие искренне расстроились.

13. Трансформации цахаловского пайка наглядно иллюстрируют, как менялись вкусы и запросы населения страны. Когда-то хватало и «луфа», в 1993 году к сухому пайку уже решили добавить печеночный паштет, а десять лет спустя — энергетические батончики. Теперь же солдат ждут шуарма, гуляш и говяжьи котлеты в соусе. Более того, новейшие технологии пищевой промышленности позволили включить в сухой паек эти блюда в специальной упаковке, которая сама нагревает их при добавлении простой холодной воды.

14. Несколько месяцев назад израильский премьер-министр Биньямин Нетаниягу посетил одну военную базу на юге страны. Расписание визита включало и обед; поэтому командир базы срочно выписал шеф-повара лучшей эйлатской гостиницы, который из обычных для армейской кухни ингредиентов подготовил скромную трапезу. В качестве основного блюда премьеру принесли сочнейший стейк, однако не тут-то было. «А не осталось ли у вас баночки «луфа»?», — мечтательно спросил Нетаниягу. К счастью, одну банку действительно нашли, и глава правительства слопал ее содержимое с большим удовольствием.

15. В последние годы Цахал проводит регулярное кулинарное соревнование среди офицеров (конкурсанты имеют право пользоваться услугами консультантов — собственных мам и тещ). В ноябре 2010 года впервые организовали и гастрономический турнир среди военных поваров, тех, кому приходится ежедневно готовить пищу для сотен солдат. Чемпионом стала бригада поваров ПВО, подготовившая следующее меню: севиче из рыбы с карамболой, мясо молодого теленка с рисом по-ливански и равиоли с миндальным кремом. Не уверен, что все эти блюда можно найти в любой военной столовой.

1 ak_edited (700x493, 117Kb)

16. А несколько дней спустя гастрономическая сборная Израиля, в составе которой наряду с шеф-поварами ведущих ресторанов и гостиниц был и шеф-повар Цахала Ави Сигвай, вернулась с гастрономического чемпионата мира в Люксембурге с двумя бронзовыми медалями. Одну из них Сигвай завоевал в «военной» категории — в споре с военно-кулинарными сборными других стран. Его достижение достойно всяческих похвал, хотя не будем забывать, что в 2000 году сборная шеф-поваров Цахала и вовсе стала чемпионом мира в той же категории.

17. В 1990 году было принято решение не продвигать по службе толстых офицеров. А вот годом позже в Цахале перестали выпускать рабочую военную форму маленького размера — благодаря акселерации щупленькие солдаты почти исчезли. Кстати, средний рост израильского солдата-мужчины на сегодняшний день составляет 174 см (средний рост девушек в армии — 160 см).

18. В рядах Цахала практически всегда царила дружески-семейная атмосфера, очень несвойственная всем остальным армиям мира. Даже в отборных частях командирам приходилось — и приходится — отвечать на звонки обеспокоенных мам, интересующихся, как поужинал их сынок. Некоторые мамы, не желая тратить свое драгоценное время на разговоры с какими-то лейтенантами, обращались напрямую к начальнику Генерального штаба. В 1983 году канцелярии Начгенштаба пришлось даже обратиться к широкой общественности с просьбой: пожалуйста, не тревожьте его по субботам дома; если вам что-то нужно — обращайтесь в офис!

19. В конце 1960-х годов по инициативе великого скрипача Айзика Штерна в Цахале появилась военная профессия «музыкант-отличник». Каждый год после тщательного музыкального отбора этого статуса удостаиваются примерно тридцать наиболее талантливых музыкантов-призывников — пианистов, скрипачей, виолончелистов и т.д. После курса молодого бойца «музыканты-отличники» совмещают продолжение собственной музыкальной карьеры с выступлениями в армейских частях и популяризацией классической музыки среди солдат.

20. Помимо этого, в Армии обороны Израиля, как и в других армиях, есть свой военный оркестр. Возник он в 1948 году — одновременно с созданием Цахала, — а его первым руководителем был выпускник знаменитых ленинградских курсов военных дирижеров Ицхак Мозе. Нынешний командир оркестра Цахала Михаэль Яаран — тоже выходец из СССР. Неудивительно, что одним из самых волнующих событий в новейшей истории оркестра стал торжественный марш-проход по Красной площади в рамках фестиваля «Спасская башня». Не было, пожалуй, ни одной израильской газеты, которая не отреагировало на это словами: «Кто мог такое представить в годы “холодной войны”?»

1 ak_edited (667x500, 60Kb)

Оригинал статьи в Букнике с добавлением фото из интернета pmos_nmos/

Андрей Шуман. Об истории белорусского еврейства

Ашкеназские евреи как один из коренных народов Беларуси 

Одним из первых юридических документов, регламентирующих жизнь еврейской общины на белорусских землях, стал привилей князя Гродненского и Тpокского Витовта, выданный  брестским евреям 24 июня 1388 г. в городе Луцке. Данным привелеем устанавливались юридические нормы, определяющие условия проживания евреев в Великом княжестве Литовском. Согласно привелею гарантировалась неприкосновенность личности еврея, свобода богослужения, руководствуясь декретами римских пап запрещалось обвинять евреев в употреблении христианской крови, евреям разрешалось приобретать движимое и недвижимое имущество. По многим юридическим пунктам еврейское население приравнивалось в своих правах шляхетскому сословию. Так, за убийство еврея христианин нёс наказание, как за убийство шляхтича.

Другой привелей Витовта, регламентирующий жизнь еврейской общины, появился 18 июня 1389 г. и был выдан гродненским евреям. Согласно этому документу синагога и еврейское кладбище были освобождены от любого налогообложения.

Необходимо отметить, что в XIV в. привелеи Витовта были самыми веротерпимыми из всех юридических документов, выдаваемых евреям Европы, – в Великом княжестве Литовском евреям гарантировалась значительно большая полнота прав и свобод, чем в какой-либо другой европейской стране. Тем самым Витовт сознательно стремился привлечь новых еврейских подданных, которые должны были бы пополнить торговый класс государства, к тому времени очень незначительный. С тех пор еврейское население Великого княжества Литовского неуклонно росло.

Привелеи Витовта создали юридический прецедент, после которого все законы Великого княжества Литовского отличались веротерпимостью по отношению к еврейскому населению – по многим юридическим пунктам евреи приравнивались к шляхте. В качестве иллюстрации приведем лишь одну выдержку из Статута Великого княжества Литовского 1588 г.:

«Роздел дванадцатый. Артыкул 7. О головщинах и навезках жидовских. Гды бы жид жида на смерть забил, ранил або избил, тогды о том суд и сказанье промежку них маеть быти чинено водлуг прав и привильев их. А естли бы шляхтич забил жида, а был бы пойман на горячом учинку, тогды маеть горлом быти каран, але вжо головщина плачона не будеть. А так же се маеть разумети и о розбою, а шкоды при забитью албо розбои вделаные в маетности того забойцы або разбойника за доводом плачоны быти мають. Гды бы шляхтич водлуг артыкулов вышшых в сем статуте описаных, поконан в том был, также и о неоселой шляхте, которые никому не служачи, а толко костырством а пъянством бавятся, а таковый учинок пополнили, иж таковой же вине, яко и тые, которые на горячом учинку будуть поймани, подлегають. А если бы который шляхтич неумысльне с пригоды таковы учинок пополнивши утек, тот, будучи з оселости до суду належного позван, за переводом правным того такого учинку горла не тратить, але гды присягнеть, иж неумысльне забил, толко головщину, а за раны навезку за доводом правным яко шляхтичу платити маеть. А где бы се тое забойство жиду от християнина стану простого чоловека стало, тот, хотя бы на горячом учинку не был пойман, але до права своего, под которым седети будеть, притягнен будучи, за переводом правным горлом каран быти маеть. А естли бы ранил так, ижбы раны значные и шкодливые битые або крвавые были, тогды за то навезку маеть платити яко шляхтичу водле статуту. А если бы тот был так убогий, ижбы не мел чим навезки платити, тогды за то везеньем каран быти маеть водле их привилья, а барверу предсе за лекарство заплатити. А за менший бой так же седеньем через колько дней водле узнанья врядового каран быти маеть. А естли бы на члонку котором охромен был, тогды то водле сего статуту сужоно маеть, яко о навезках описано ест. А в инших речах они водлуг привильев своих сужоны и захованы быти мають, а сами жидове, гды в чом от кого обвинены будуть – от воевод, старост и державец наших и от инших станов, которые з них под чиею владзою будеть без позву, яко иншие подданые наши, тые, которые вольности шляхетское не вживають, сужоны и сказованы быти мають водлуг прав и привильев, им наданых. А естли бы который жид або жидовка до веры християнское приступили, тогды кождая такая особа и потомство их за шляхтича почитаны быти мають».

Со времен привелеев Витовта еврейское население белорусских городов на долгие годы получило самоуправление – КАГАЛ, который ведал сбором налогов и другими административными вопросами городских евреев. Нужно отметить, что от слова КАГАЛ (קָהָל) происходит белорусское слово «кагалам», имеющее значение «разам», «сумесна». Еврейское самоуправление просуществовало несколько сотен лет и только в 1844 г. было издано положение об упразднении КАГАЛА и налогообложении евреев на равных основаниях с христианским населением. Городские евреи стали объединяться после этого в еврейские общества во главе со старостами.

К концу XVIII в. еврейское население белорусских земель было уже довольно многочисленным. Так, существуют более или менее точные данные о количестве еврейского населения Речи Посполитой в конце 80-х – начале 90-х гг. XVIII в. Согласно данным польского просветителя С. Сташица, евреев насчитывалось около 800 тыс. человек – это примерно 6,3 % всего населения страны. Согласно же данным Соломона Беннета, еврейское население составляло более 2 млн. человек. Наиболее объективными считаются данные М. Бутрымовича – посла Сейма 1788–1792 гг. от Пинска. По его подсчетам, евреев в Речи Посполитой было примерно 900 тыс. Необходимо отметить, что мещан на тот период было только 500 тыс. человек, а шляхтичей – 720 тыс.

К концу XIX в. в большинстве городов Беларуси не менее 50 % жителей были евреями. Например, еврейское население Минска в 1847 г. составляло 12976 человек, а в 1897 г. – уже 47562. На тот момент это было более 52 % от всего населения города. В 1909 г. в Минске проживало 43,3 % евреев, 34,8 % русских и 11,4 % поляков, число белорусов было при этом незначительным. В 1941 г. еврейское население нынешней столицы Беларуси составляло уже 53 686 человек (37 %).

В начале XX в. на белорусских землях было огромное количество синагог. В одном Витебске действовало 77 синагог, а в Минске – 83 синагоги! В то время это число заметно превышало количество церквей и костелов Минска. Теперь это очень сложно себе представить. Кажется, что ландшафт столицы Беларуси всегда был только православно-католическим. Очень немногие из минских синагог сохранились до наших дней. Одна из них является ныне Русским театром имени М. Горького. Последнее разрушение здания бывшей синагоги старой постройки произошло не так давно, уже в бытность президента А. Лукашенко. Несмотря на сильное общественное давление в защиту еврейской святыни здание бывшей синагоги, имеющее явную историческую ценность, было уничтожено. Казалось бы, сталинские времена с бессмысленным разрушением культовых построек канули в лету. Однако историческая память о многовековом присутствии еврейского народа на белорусских землях до сих пор продолжает активно стираться.

Городские евреи в основном занимались торговлей и ремеслом. Так, в конце XIX – начале XX вв. среди купцов Минска насчитывалось около 90 % евреев, а среди  ремесленников – более 92 %. В городе были еврейские коммерческие, культурно-просветительные и учебные заведения. Среди них можно назвать еврейские библиотеки, больницу, отделение Общества просвещения евреев в России, еврейское реальное училище, гимназию, прогимназию, начальные школы, две зубоврачебные школы, Талмуд–Тора, свыше 30 ХЕДЕРОВ (школ, дающих иудейское образование), мужское и женское ремесленное училища. По инициативе состоятельных евреев было создано Минское общество любителей изящных искусств, городская библиотека имени А. С. Пушкина и многие другие организации.

Из всех европейских губерний Российской империи только в Беларуси евреи могли заниматься сельским трудом. Поэтому во многих деревнях наравне с белорусами жили евреи. А некоторые деревни и вовсе состояли сплошь из одних евреев. Одной из таких деревень являлся Щедрин – небольшое село Минской области, возникшее в 1842 г., когда сорок еврейских семей, занимающихся сельским трудом, выкупили небольшую деревушку и 600 десятин земли у князя Щедринова. Купчая была оформлена на имя Ребе Менахема–Менделя Шнеерсона – третьего духовного лидера белорусско-литовских хасидов. Это было сделано для того, чтобы юридически обезопасить Любавического Ребе, поскольку человек, выкупающий земли для сельских поселений евреев, получал звание «почетный гражданин России». Просуществовало село вплоть до 1942 г., когда оно было полностью уничтожено фашистскими захватчиками.

Возможность заниматься сельским трудом сближала евреев с белорусами. Вероятно именно поэтому между белорусами и евреями были традиционно добрососедские отношения. Так, в Беларуси почти не было случаев еврейских погромов: «Ні гледзючы на цкаванне рознымі чорнасоценцамі з Масковіі нашых селян на жыдоў, наш нічога кепскаго ні рабіў жыдом. У той час, калі у Расіі чыніліся над жыдамі пагромы і страшэнныя зьдзекі, беларускія селяне ні паддаваліся цемнай агітацыі. Хлебаробы нашыя ні маглі рабіць кепскіх учынкау над жыдамі, чуючы інстынктыуна ў душы штучнасьць і ніпраўдзівасьць чорнасоценных ідэй. Так выходзіло, што вялікія грошы, высыпаныя дзеля пагромнай агітацыі расійскімі ісьцінна-рускімі урадамі, падобна Сталыпінскому, у нашым краю, – пайшлі на нішто… Нідарма ўвосені 1917 г. на Усебеларускім зьездзі ў Менску прэдстаўнікі розных жыдоўскіх партый, вітаючы беларусаў, са шчырай удзячнасьцю ўспаміналі аб тым, што на Беларусі ніколі жыдоўскіх пагромаў ні было»[1].

Среди евреев деревень и небольших поселков Беларуси к концу XIX в. ощутимое распространение получил ХАСИДУС, חֲסִידוּת (хасидизм) – направление иудейской мысли, в котором соединяется воедино НИГЛЕ (נִגְלֶה) – экзотерическая часть ТОРЫ, основанная на Талмуде, и СОД (סוֹד) – эзотерическая часть ТОРЫ, основанная на Каббале. Хасидизм возник в XVIII в. и был создан рабби Йисраэлем Баал Шем Товом – еврейским праведником из Украины. Особенностью хасидизма являлось то, что проповедь осуществлялась на понятном языке для простых евреев, причем бытовая еврейская культура получала мощную сакрализацию. Даже поступки, абсолютно нейтральные с позиции неукоснительного выполнения всех МИЦВОЙСמִצְווֹתеврейских заповедей»), а их, к слову сказать, ни больше, ни меньше 613-ти, получали глубоко сакральную трактовку. С позиции хасидизма нет нейтральных поступков. Любое действие является сакральным.

Разговорным языком ашкеназских евреев[2] был идиш, другие его названия – иври-тайч, עבֿרי טײַטשеврейский немецкий») и мамэ-лошойн, מאַמע לשוןмамин язык»). Для хасидов идиш стал играть роль почти сакрального языка. Многие богословские труды хасидов создавались на этом языке. В настоящее время идиш остается разговорным языком главным образом в среде американских и израильских хасидов.

Идиш оказал заметное влияние на белорусский язык. Необходимо отметить, что в белорусском языке абсолютно все слова с немецкими корнями, которых в общем-то немало, заимствованы на самом деле из языка идиш. Например, такими словами являются «цукар» (идиш: צוקער), «лихтар» (идиш: ליכט־אור), «вага» (идиш: וואג) и т. д. Довольно много слов в белорусском языке имеют древнееврейские коренные основы, которые также были заимствованы из идиш. Мало кто теперь задумывается, что белорусское слово «рух» является однокоренным с древнееврейским словом РУАХ, רוּחַветер», «движение», «дух»), а такие бархатистые белорусские слова, как «рахманы», «рахманасьць», «рахманець» восходят к древнееврейским словам РАХМОНЕСсострадание»), РАХАМИМмилосердие»), РАХАМОНмилосердный»), РАХАМОНИжалостливый»). В белорусском языке встречаются даже галахические термины! Например, очень вероятно, что слова «сварка», «свара», «сварыцца» являются однокоренными с древнееврейскими словами СОВАРסָבַרпредполагать») и СВОРО סְבָרָה (иврит: СВАРА), означающее талмудический диспут, вызванный применением различных логических методов интерпретации закона.

Некоторые слова белорусского языка и вовсе имеют любопытную историю своего образования. В Писании есть несколько способов обозначения праведника. Один из них – слова ТОМ, ТОМИМ, תָּם, תָּמִים (иврит: ТАМ, ТАМИМ), выражающие «непорочность», «прямолинейность», «бесхитростность». Впервые в Писании о Ноахе было сказано, что он – «ЙИШ ЦАДИК ТОМИМ», т. е. «муж праведный, бесхитростный» (Брейшит 6, 9). Затем Б-г перед тем, как заключить с Авраамом авину вечный союз, говорит ему: «ВЭГЙЭЙ ТОМИМ», «и будь непорочен» (Брейшит 17, 1). На идиш-тайч слово ТАМ имело значение «бесхитростный», «простой» и употреблялось реже как «тамаваты» (טאמעוואטע). Как видим, слово ТАМ иногда употреблялось на идиш с явно белорусским суффиксом. У хасидов для обозначения праведности часто использовался термин ТМИМУС  (תְּמִימוּת) – «цельность», «открытость».

В белорусском языке корень ТАМцям») приобрел противоположное значение и стал обозначать «хитроватость», «сметливость». Так, белорусские слова «цямлівы», «цямкі» имеют значение «хитроватый», «сообразительный», а слово «цямкасьць» обозначает «сообразительность», «смышленость».  Заметим, что в переводах сочинений И. Канта на украинский язык, когда столкнулись с проблемой  различения терминов «разум» и «рассудок», было решено слово «разум» переводить как «розум», а слово «рассудок» – как «цяма». По истине замечательная история корня ТАМ!

Образование слов с корнем «цям» с изначальным значением «хитроватый» возможно объясняется тем, что успешность и удачливость служили контекстом для употребления евреями слова ТАМ в значении «праведный, честный ИД, ייִד (еврей)», но вне религиозных практик иудаизма благодаря данному контексту это слово воспринималось уже в противоположном значении – как «хитрый, сообразительный».

Я привел только некоторые примеры прямых заимствований в белорусском языке лексики из языка идиш. Их довольно много. Очень важно, что таких примеров мы почти не обнаруживаем, скажем, в русском языке за исключением, пожалуй, только устаревшей блатной лексики типа «шмон» (дословно переводится с иврита как «восемь» – время осмотра камер в тюрьмах), «фрайер» (идиш: «свободный»), «ксива» (иврит: «документ») и т. д. Поэтому факты многочисленных заимствований из иври-тайч служат серьезным подтверждением тесного взаимодействия еврейского и белорусского народов в течение долгого времени. В этой связи нужно сказать, что еще большее влияние белорусский язык оказал на идиш. Огромная часть лексики идиш белорусских евреев была непосредственно взята из белорусского языка, поэтому можно говорить о существовании особого, белорусского диалекта идиш. Вместе с тем многие слова даже из литературного идиш, такие как טאטעтата»), באָבעбаба»), סטירטעсцірта»), בעזбэз»), כאבארхабар»), וועטשערעвячэра»), זשאבע  («жаба»), קאטкат»), שאפעшафа») и т. д., для людей, знающих белорусский, не нуждаются в переводе.

Из белорусского языка часто заимствовались и языковые конструкции. В качестве примера приведу только одну еврейскую пословицу, языковая конструкция которой является чисто белорусской: «Як рейделе, то рейделе, абы добрэ мейнеле[3]». Человеку, знающему белорусский язык, в этих словах услышится  нечто почти понятное по смыслу.

Между евреями и белорусами были очень тесные хозяйственные контакты. Евреи исполняли роль экономических посредников – были торговцами. Все это приводило к культурному взаимообогащению евреев и белорусов. К тому же иудаизм предполагает добрососедские отношения. В частности, еврейская семья могла нанимать специального работника ШАБЕС ГОЙ (שבת גוי) – нееврея, который за определенную плату выполнял в субботу домашнюю работу вместо еврея.

Существуют отдельные феномены еврейской культуры, возникновение которых стало возможным лишь в белорусско-украинском ареале. Одним из таких феноменов является особая культура совместных застолий – ФАРБРЕНГЕН (פֿאַרברענגען). Во время ФАРБРЕНГЕН евреи собирались вместе, пригубливали крепкие спиртные напитки, рассказывали СИХОЙСשִׂיחוֹתпоучительные духовные истории»), исполняли НИГУНИМ, נִיגוּנִיםеврейские песнопения»). Такие застолья очень напоминали белорусские с той лишь разницей, что их культурным наполнением служили еврейские аналоги белорусских песен и белорусских историй. Весьма своеобразным явлением еврейских застолий был НИГУН ОН ВЕРТЕР (ניגון אָן ווערטער) – песня без слов, исполняемая только голосом.

В качестве примера НИГУН приведу одну из самых лиричных и минорных застольных песен белорусских хасидов:

 

Стаў я піці ў пятніцу, у пятніцу.

Пропіў я, пропіў сваю цяліцу.

Трэба, трэба знаці як гуляці,

Трэба, трэба знаці як брэхаці.

 

Ой, хешбон цэдэк[4] отдаваці,

Прад панам хазяінам отвічаці,

Ай, мы пьем, да пьем, да мы гуляем.

 

Ун мир тринкен йайаин азой ви моим,

Ун мир зоген але цузамен лехаим[5],

Вейато тишма мин ашомаим[6].

 

Стаў я піці ў субботу, у субботу.

Пропіў я, пропіў сваю работу.

Трэба, трэба знаці як гуляці,

Трэба, трэба знаці як брэхаці.

 

Ой, хешбон цэдэк отдаваці,

Прад панам хазяінам атвічаці,

Ай, мы пьем, да пьем, да мы гуляем.

 

Ун мир тринкен йайаин азой ви моим,

Ун мир зоген але цузамен лехаим,

Вейато тишма мин ашомаим.

 

Необходимо отметить, что эта песня обладает глубоко сакральным смыслом. Каждый используемый термин имеет особое религиозное значение. Так, под “цяліцей” понимается ЭРЕЦ ЙИСРОЭЙЛ (אֶרֶץ יִשׂרָעֵל) – земля Израиля, поэтому в первом куплете оплакивается утрата земли обетованной.  Под “работой” понимается ОВОЙДО (עָבוֹדָה) – служение Всевышнему. Каждый еврей должен отмечать приход субботы и чтить саму субботу. В пятницу вечером после захода солнца и в субботу днем обязательно делается КИДУШ (קִדוּשׁ) – специальное благословение вина с его последующим употреблением. Двустишие “Стаў я піці ў субботу, у субботу. Пропіў я, пропіў сваю работу” содержит, поэтому, своеобразное противоречие. С одной стороны, праздничное застолье в субботу есть исполнение б-жественной заповеди, но с другой стороны, – оплакивается невозможность служения Всевышнему. В стихе “Прад панам хазяінам атвічаці” предполагается, что каждый человек рано или поздно будет нести ответ перед Б-гом, но при этом эта фраза имеет очень любопытный контекст. Еврей, также как и беларускі селянін, очень часто терпел произвол и от польского “пана”, и от русского “хазяіна”.

В качестве примера мажорной песни можно привести следующую:

 

Эх ты, дурань Марко,

Што ты едзешь на ярмарку,

Не купляешь, не прадаешь,

Толькі робішь сварку.

 

Эй, цомо, цомо, цомо,

Цомо лехо нафши,

Кома, кома, кома, кома,

Кома лехо весори.

 

Евреи и белорусы совместно проживали на этих землях более шести столетий, поэтому их культуры незримо переплетались между собой. Но осознание совместных корней произошло довольно поздно. Для такого осознания потребовалось «беларускае адраджэнне» – рефлексивное постижение белорусами особенностей собственной идентичности. В целом евреи довольно позитивно отнеслись к «беларускаму адраджэнню», некоторые из них даже примкнули к нему. Одним из примкнувших стал Шмуэль Плавник, получивший широкую известность как самобытный белорусский поэт. Писал он под псевдонимом З. Бядули. Родился Плавник в семье арендатора в деревне Пасадец Логойского района Минской области. Учился в ХЕДЕРЕ (еврейской школе) и ЙЕШИВЕ (школе, готовившей раввинов), однако ЙЕШИВУ он так и не закончил. Плавник на долгие годы стал соратником Янки Купалы, работал с ним в газете «Наша ніва». Он очень многое сделал для возрождения белорусской культуры и становления белорусского литературного языка. Он неустанно боролся против русификации белорусов.

Осознание белорусами своеобразия своей идентичности способствовало также осознанию совместных корней белорусов и евреев. Первая статья о «беларускім адраджэнні» на языке идиш вышла в 1913 г. в журнале “Ды Идышэ Вэлт[7]” в городе Вильно. После этого небольшая группа еврейских писателей собиралась издавать местную газету “Унзэр Гегенд[8]”, чтобы знакомить еврейских читателей с местным краем и с белоруской литературой. По разным причинам этого так и не произошло. Но в 1914 г. этой же группой был издан сборник “Літва”, в котором помещались переводы на идиш различных сочинений из белорусской и литовской литератур, а также статьи о «беларускім адраджэнні». К печати был подготовлен и другой сборник “Літва” с переводом стихов Я. Купалы, произведений М. Горецкого и др., но в связи с первой мировой войной российскими властями было запрещено издавать на еврейском языке (в последующем было запрещено издавать и на белорусском языке) и сборник так и не увидел свет.

В 1917 г. все влиятельные еврейские организации и партии очень активно поддерживали образование независимого белорусского государства вокруг Всебелорусского съезда, и сами приняли участие в выборах. Но независимой Беларуси было не суждено тогда долго просуществовать – в 1920 г. большевики захватили власть в свои руки. Кто знает, как стала бы развиваться история, если бы Беларусь сохранила тогда свою независимость. Наверняка последующая еврейская эмиграция из Беларуси была бы не столь внушительной.

Как видим, осознание совместных корней евреев и белорусов не дало практических результатов. Этому помешал не только крах независимой Беларуси, но и появление сионизма, который стал стирать естественные различия между еврейскими общинами разных стран и стал готовить почву для появления независимого израильского государства.

В Беларуси действовали довольно мощные сионистские организации. Так, в  Минске в 1882 г. была создана группа «Киббуц нидхей Йисраэль», основной задачей которой была закупка земель в Палестине. В 1902 г. в Беларуси состоялась Всероссийская конференция сионистов, в работе которой участвовали Ахад а-Ам, Трумпельдор и другие известные деятели международного сионистского движения. Многие сионистские деятели были выходцами из Беларуси. Одним из них является основатель современного разговорного языка иврит Элиэйзер бен-Иегуда (Перельман). Заметим, что немало видных политических фигур государства Израиль родилось в Беларуси – это и Менахем Бегин, и Ицхак Шамир, и Шимон Перес, и Хаим Вейцман, и Залман Шазар.

Другой вектор культурного развития, безразличный к совместной истории евреев и белорусов, связан с распространением социал-демократических и коммунистических идей в еврейской среде. Так, Беларусь стала местом возникновения самой крупной в России социал-демократической организации – «Всеобщего еврейского рабочего союза в Литве, Польше и России» (Бунд).

Тем не менее, многовековая совместная история евреев и белорусов определила общность многих черт менталитета. Эти черты белорусами не всегда осознавались, но в иудаизме они получили очень точное обозначение. Например, такие белорусские черты, как «памяркоўнасць» и «асцярога» абсолютно идентичны по проявлениям соответственно таким еврейским чертам, как ТОМИМ БЕМААСОВ, תּמים במעשיוцельный в своих делах») и ГАЦНЕА ЛЕХЕС, הצנע לכתнеявленность миру»). Хасид, будучи ТОМИМ БЕМААСОВ, должен был быть самодостаточным и «памяркоўным», а будучи ГАЦНЕА ЛЕХЕС, – осторожным. Очень много хасидских историй о простых деревенских евреях (например, о сапожнике Вольфе), которые, несмотря на свою простоту, были при этом скрытыми праведниками, воплощая идеал ТОМИМ БЕМААСОВ и ГАЦНЕА ЛЕХЕС. Такие скрытые праведники называются ХАСИДИМ НИСТАРИМ (הנִסְתָרִים החָסִידִים).

Белорусы часто критикуются за то, что они «тяжелы на подъем» и обладают слишком большим терпением. Эти качества выражаются в хасидизме особым термином – БИТУЛ, בִּיטוּל, означающим осознание собственной конечности и ничтожности. Есть хасидская история, согласно которой один еврей, идя по дороге, сосредоточенно размышлял над законами Всевышнего, и когда кто-то его окликнул: «Эй, хто ідзе?», он ответил: «БИТУЛ ідзе».

Хасидизм, как направление еврейской мысли, мог возникнуть только в белорусско-украинском ареале, в условиях соответствующего быта. Поэтому изучение хасидизма может многое прояснить в истории белорусской культуры.

Основным положением хасидизма является утверждение о том, что у каждого исполняющего ТОРУ есть две души – НЕФЕШ ЭЛОКИТб-жественная душа») и НЕФЕШ БЕЭМИТживотная душа»). Если первая стремится только к свету и добру, то вторая может желать как б-жественного, так и телесного, низменного. Эти две души пребывают в постоянном противоборстве. В соответствии с тем, какая душа побеждает и начинает доминировать в поступках человека, люди делятся на три категории: ЦАДИКИМправедников»), полностью подавивших в себе животную душу, РЕШАИМзлодеев»), в поступках которых часто берет верх животная душа, и БЕЙНОНИМсредних»), которые хотя и не нарушают заповедь действием, но стремления к злу они еще в себе не побороли. Праведником нельзя стать, им можно только родиться. Поэтому каждый еврей должен стремиться стать БЕЙНОНИ. Лишь через множество перерождений он может удостоиться участи ЦАДИКА.

В иудаизме есть учение о метемпсихозе – переселении душ из тел одного поколения в тела другого. Намек на это учение содержится в Писании – там слово «вечность» очень часто выражается оборотом «ЛЕДОЙР ВОДОЙР», לְדוֹר וָדוֹרиз поколения в поколение»). Души переселяются до тех пор, пока не становятся праведными. Души же праведников могут перерождаться только в одном случае – с целью раскрытия миру новых смыслов ТОРЫ. Например, считается, что в своем прошлом перерождении рабби Йисраэль Баал Шем Тов – основатель хасидизма – был скромным жителем Цфата. Он не являл себя миру и был ГАЦНЕА ЛЕХЕС – скромным, скрытым праведником. В день своего совершеннолетия (БАР-МИЦВА) он совершил какой-то возвышенный поступок, который так и не стал никому известен, но привлек внимание на небесах. Всевышний решил за это послать ему через пророка Элиягу заслуженную награду – тот должен был сообщить ему точную дату прихода Мошиаха. Элиягу многому научил тогда скромного праведника, однако этот праведник так и не раскрылся миру, поэтому и получил следующее перерождение с тем, чтобы явить всем новые аспекты ТОРЫ.

В письмах, написанных на идиш, из личного архива рабби Йисраэля Баал Шем Това эта история освещается следующим образом:

«Я слышал от нашего святого учителя и Ребе следующим языком:

В году Шин Ламед Гимел[9] жил в святом городе Цфате да будет он отстроен и восстановлен в скором времени в наши дни ОМЕЙН (תובב”א), еврей, который мог только молиться и не более того, но он был ТОМИМ БЕМААСОВ (תּמים במעשיו)[10] и был ГАЦНЕА ЛЕХЕС (הצנע לכת)[11].

Однажды ночью, когда он справлял ТИКУН ХАЦОТ, он услышал, что стучат к нему в дверь.

Он спросил: «Кто там».

Тот ответил, что это Элиягу а-Нови[12], да будет упомянут он к добру. Он впустил его внутрь. Как только он вошел к нему в дом, стало светло во всех уголках, и стало веселье и радость, так что дети начали танцевать в своих люльках.

Говорит этот еврей ему: «Садитесь, Ребе».

Он сел, и сказал ему таким языком: «Я пришел к тебе, чтобы раскрыть год прихода Мошиаха, но для этого ты должен рассказать мне одно дело, что ты совершил в день твоей БАР-МИЦВЫ[13]. Ибо с тех пор свыше постановили, что ты должен удостоиться открытия моего лица и я должен раскрыть тебе скрытые тайны».

Отвечает ему этот еврей: «То, что я сделал, я сделал только ради АШЕМ ЙИСБОРАХ (השי”ת)[14], и как же я могу раскрыть это кому-либо, кроме Его Самого. Пускай не захочет КВОЙД КДУШАС (כ”ק)[15] из-за этого раскрыть мне тайны – не нужно. У меня есть БЕКАБОЛО (בּקבּלה)[16]: то, что еврей делает, он должен стремиться делать это как можно лучше».

И внезапно Элиягу га-Нови скрылся от него, и свыше стал РААШ ГОДОЙЛ (ארעש גדול)[17] от ТМИМУС (תּמימות)[18] этот человека – из-за того, что он не ответил Элиягу га-Нови, чтобы только это было ЛЕШЕМ ШОМАИМ (לשם שמים)[19].

И было решено с согласия всего Высшего Суда, что Элиягу га-Нови упомянут к добру, должен ему опять раскрыться, и должен его учить ТОРЕ и раскрыть ему скрытые тайны. И так это и было. Элиягу, упомянут к добру, раскрылся этому человеку и учил с ним и вещал ему многие тайны ТОРЫ. И он стал ХАД БЕДОРО (א חד בדרא)[20], и праведник, цельный, и ГАЦНЕА ЛЕХЕС, никто не знал о его святости и величии.

И был день во время его старости, когда он ушел из этого мира. Свыше ему дали место в этой комнате, там где находятся святые отцы, но МЕЙЛИЦЕЙ ЙОЙШЕР (מליצי יושר)[21] подняли шум, что ему положена большая награда, поскольку он был такой большой ЦАДИК (צדיק) и так скрывал себя от людей, что никто о нем не знал, но все было ЭМЕС ЛЭАМИТОЙ (בּאמת לאמיתו) только во имя Неба, поэтому ему полагается очень большая награда. И Высший Суд постановил, что поскольку мир не удостоился услышать его ТОРУ, то его святая душа должна снова прийти в нижний мир. И с Неба должны принудить ее раскрыться, и должен раскрыться через эту душу новый путь в мире, и наполнится земля знанием, чтобы приблизить конец [время прихода Мошиаха]. И так было, душа снова спустилась в этот мир, и с неба принудили ее раскрыться без всякой отговорки вообще.

И сейчас я раскрываю тебе от имени нашего святого учителя и Ребе, что КВОЙД КДУШАС ЙИХЙЕ (כ”ק יחי’)[22] он и есть эта святая душа, и он пришел в этот мир второй раз, чтобы освежить и очистить мир духом чистоты и духом святости (ברוח טהרה ורוח הקודש). И в скором времени раскроется, и будет светить новый свет в сердце каждого и каждого. И через него освятится имя Неба, и приблизит он ГЕУЛО (הגאולה)[23] в скором времени в наши дни ОМЕЙН КЕЙ ЙЕГИ РОЦОЙН (אכי”ר)[24]. Это одна история, которую я слышал от КВОЙД КДУШАС моего учителя и Ребе, слова любящего его всей душой и его товарища, который с ним не знаком, желающий ему мира Адам Баал Шем из Ропшиц. До сих пор я переписал буква в букву из святой рукописи рава».

Рабби Баал Шем Тов (Бешт) родился 18 элула (15 августа) 1698 г. Раскрылся он в 1734 г., как о том он и написал в письме: «Когда закончили мы Святую ТОРУ до слов “…на глазах всего Израиля”, было мне 36 лет, и я раскрылся». Умер основатель хасидизма в праздник ШАВУОТ 6 сивана 5520 (1760) г. Незадолго до смерти, он приказал петь НИГУН р. Михеля из Злочова. Когда закончили петь, Баал Шем Тов сказал: «Я даю обещание на поколения ваши, что где бы, когда бы и кто бы ни запел этот НИГУН, пробуждающий великое милосердие Всевышнего, с чувством пробуждения ТШУВЫ (תּשוּבָה)[25], – услышу я это, в каком бы дворце ни находился. Есть ангелы, передающие знания и известия душам. Присоединюсь я к песне и побужу великое милосердие к поющим ее, возвратившимся в ТШУВЕ». Захоронен Баал Шем Тов на Украине, на еврейском кладбище небольшого селения Меджибож.

Деятельность Бешта получила внушительный резонанс. Во многих еврейских местечках Украины, Польши, Беларуси стали принимать хасидскую ТОРУ. Хасидизм оказался очень близок деревенскому укладу небольших еврейских поселений. Со временем в Беларуси возникло очень много хасидских центров, например Столин и Каролин.

В Беларуси хасидизм появился не сразу. Среди литвинских (белорусско-литовских) евреев изначально был распространен ортодоксальный иудаизм (МИСНАГДИМ), передававшийся из поколения в поколение от Моше раббейну. Нужно не забывать, что именно в Беларуси чаще всего рождались самые авторитетные знатоки еврейского закона эпохи АХАРОНИМ – «последних поколений». Так, один из самых знаменитых еврейских авторитетов XVIII в. рабби Арье–Леб бен Ашер родился в Великом княжестве Литовском, и некоторое время был раввином города Минска. А величайшим среди всех авторитетов  АХАРОНИМ по праву считается раввин города Вильно – раббейну Залман Элиаху бен Шломо (Виленский Гаон). Именно в Вильне в XIX в. были самые знаменитые ЙЕШИВЫ (раввинские училища) во всем еврейском мире! Самый сложный экзамен на звание раввина сдавался как раз таки здесь – в виленских ЙЕШИВАХ, поэтому именно он гарантировал самый почетный диплом раввина (СМИХО, סמִיכָה). Вильно навсегда остался центром МИСНАГДИМ, а слово «литвак» («литовский еврей») стало синонимом слову МИСНАГЕДпротивник хасидизма»).

Самым известным проповедником хасидизма (ХАСИДУС, חֲסִידוּת) в Беларуси стал рабби Шнеур Залман из Ляд, известный как Алтер Ребе[26]. Родился он 18 элула 5505 (1745) г. в местечке Лиозно Могилевской губернии. Отцом Алтер Ребе был рабби Барух – прямой потомок знаменитого рабби Лейви Бен Бецолеля (Магараля из Праги[27]), род которого, в свою очередь, восходит аж к потомкам дома Короля Давида (Давида а-Мэлаха). Считается, что душа Алтер Ребе не имела перерождений и в своей чистоте непосредственно спустилась с небес.

В восемнадцать лет р. Шнеур Залман закончил изучение Талмуда и углубился в изучение Каббалы, ведя аскетический образ жизни. В 1764 г. он отправился в Мезрич, где стал учеником великого Магида, рабби Дов–Бера — прямого последователя рабби Йисраэля Баал Шем Това. После ухода учителя из жизни р. Шнеур Залман принял решение распространять учение хасидизма в Литве и Беларуси, где были самые мощные традиции МИСНАГДИМ – противников хасидизма.

Со временем, благодаря проповедям Алтер Ребе, в Беларуси возникла довольно влиятельная хасидская община. Эта община была не менее консервативной, чем общины МИСНАГДИМ. Именно консерватизм Алтер Ребе стал причиной того, что в войне 1812 г. он выступил в поддержку царя и делал все зависящее от духовного лидера для поражения Наполеона. Это выглядело очень странным, так как Беларусь входила в те времена в состав Российской империи, законы которой не отличались веротерпимостью к иудеям. Однако в случае победы французов белорусских евреев ожидала явная секуляризация – Наполеон провозглашал всеобщее равенство и идеи светской ассимиляции евреев.

Хасидизм неумолимо набирал силу и в начале XX в. стал очень популярным направлением еврейской мысли белорусских, украинских и русских евреев. Именно поэтому с приходом советской власти он испытал на себе всю тяжесть советского богоборчества. Многие раввины и простые верующие арестовывались. В 1927 г. был арестован и сам лидер белорусского хасидизма – Ребе Иосиф–Ицхак Шнеерсон. Допросы вел начальник следственного отдела ленинградского ГПУ Дегтярев. Ребе принципиально отказывался отвечать по-русски, поэтому помогал в допросах еврей Лулов. Сломить арестованного не удавалось никакими запугиваниями и издевательствами. Более того, Шнеерсон сам выставлял требования: возврат молитвенных принадлежностей, кипячение воды в особой посуде (кипяток из общего котла мог быть некошерным) и т. д.

По материалам следствия его должны были приговорить к высшей мере наказания. Но благодаря давлению из-за рубежа и посредничеству Екатерины Павловны Пешковой (жены М. Горького) смертный приговор был отменен и заменен десятилетним заключением на Соловках. Затем и этот приговор был смягчен и заменен трехлетней ссылкой в Кострому. Но едва Ребе приехал в Кострому, была отменена и ссылка.

После всех этих событий Любавический Ребе принял тяжелое для себя решение – покинуть родные земли и переселиться в Америку. Такой переезд был по-настоящему нелегким решением, так как белорусская община была одна из самых консервативных общин тогдашнего еврейского мира, причем проживала она на этих землях многие сотни лет. И Ребе как глава этой общины ощущал очень большую ответственность за ее дальнейшую судьбу.

Переезду Ребе способствовало то обстоятельство, что в 20-х гг. XX в. стал быстрыми темпами набирать силу сионизм, сглаживающий различия между еврейскими общинами различных стран. Ведь вплоть до начала XX в. еврейские общины разных государств имели почти непреодолимые различия на уровне коммунально-бытовой организации своей жизни, и эти различия были серьезной помехой в общении представителей различных общин. Были богатые общины, пользующиеся всеми благами цивилизации. Например, такой общиной была немецкая. В сравнении с ней белорусская община была достаточно бедной. В этой связи очень часто белорусские евреи воспринимались немецкими евреями как весьма провинциальные и старомодные люди. Примерно также потомственный горожанин воспринимает теперь человека, выросшего в деревне. К тому же нужно не забывать, что в Германии было популярно движение АСКАЛА (השׂכָּלָה) – еврейского просвещения, согласно которому евреи должны быть вовлечены во все светские процессы Европы – быть эмансипированными, получать светское образование и т. д. Самым известным сторонником АСКАЛЫ был Моисей Мендельсон. С ним переписывались многие выдающиеся современники, среди которых был крупнейший немецкий философ И. Кант.

В Беларуси АСКАЛА нашла очень много убежденных противников. Одним из них стал рабби Менахем–Мендель Шнеерсон (Цемах–Цедек) – третий руководитель любавичских хасидов. Он считал, что АКСАЛА направлена на подрыв самих основ ЙИДЫШКАЙТ, ייִדישקײטеврейства»). На собрании раввинов Санкт-Петербурга, организованном министром внутренних дел по поводу принятия в России идей АСКАЛЫ, Цемах–Цедек высказал решительный протест против МАСКИЛЕЙ[28] Риги и Вильны. За месяц до этого Цемах–Цедек послал письмо на могилу своей матери в Лиозно (она была дочерью Алтер Ребе, поэтому и была там похоронена) с просьбой о привлечении милосердия от Всевышнего. Цемах–Цедек писал: «Берлинцы усиливаются. Решение готово к распространению. Их план – созвать раввинов, чтобы, в любом случае, согласились на их предложения, – буду я жив или нет. Соблаговоли сходить во дворец отца твоего и передай ему мою просьбу пробудить милосердие Всевышнего, дабы были отменены эти решения, и, если удостоюсь я, то пусть будет угодно, чтобы были отменены моими силами». Мнение Ребе все-таки сыграло свою роль в принятии коллективного решения на собрании раввинов. Скончался Цемах–Цедек 13 нисана 5626 (29 марта 1866) и был похоронен в Любавичах.

Нешуточные страсти, разыгравшиеся по поводу принятия АСКАЛЫ в России, показывают, насколько сильны были различия в еврейских общинах разных стран. Эти различия демонстрируют особое положение Беларуси в еврейском мире – то, что на долгие годы Беларусь стала оплотом еврейского консерватизма, центром, экспортирующим традиционную иудейскую мудрость. Поэтому неудивительно, что Беларусь дала миру так много ЦАДИКИМ – «еврейских праведников». Среди памятных мест, связанных с их деятельностью, можно назвать и Любавичи (Смоленская область), и Лиозно (Могилевская область), и Столин, и Каролин, и Вильно, и Пинск, и мн. др. города и поселки Беларуси.

Но, несмотря на общий консерватизм белорусских евреев, уже в XVIII в. появился особый центр популяризации еврейской мудрости – город Шклов. В этом городе меценатом Йиошуа Цейтлиным была организована типография и своеобразная «вольная академия». Особое внимание шкловские просветители отдавали творчеству средневековых арабо-еврейских мыслителей, в частности раббейну Моше Бен Маймуну (Рамбаму) и к его труду «Морэ невухим».

Как мы убедились, белорусские евреи имеют очень долгую и богатую историю на этих землях. В Беларуси до сих пор сохранились многочисленные еврейские святыни. С белорусской землей связаны имена очень многих деятелей мировой еврейской культуры. Конечно же, еврейская эмиграция из Беларуси, последняя мощная волна которой прокатилась в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в., делает присутствие евреев в современной белорусской культуре все менее заметным. Но более чем шестисотлетняя история ашкеназских евреев и белорусов все равно остается общей.

  

Андрей Шуман, доцент Белорусского государственного университета. Сфера научных интересов – логика и социальная философия.

(Русский текст материала был прислан специально для сайта 29 мая 2011. На белорусском он был опубликован на сайте arche.by

[1] З. Бядуля. Жыды на Беларусі. Бытавыя штрыхі. Менск, Друкарня Я. А. Грынблята. 1918.

[2] Ашкеназские евреи (АШКЕНАЗИМ) – часть еврейского этноса, проживавшая в основном в Восточной Европе. К концу XIX в. наибольшее их число сосредоточилось в Беларуси, Польше и Украине. Существуют еще сефардские евреи (СЕФАРДИМ), покинувшие в средние века Испанию и расселившиеся в арабо-исламксом мире.

[3] Как сказал, так сказал, но только бы хорошо подумал (идиш).

[4] Счета праведности (иврит).

[5] И мы пьем вино словно воду, и все вместе мы говорим ЛЕХАИМ (идиш).

[6] И Ты услышишь с небес (иврит).

[7] Еврейский мир (идиш).

[8] Наша страна (идиш).

[9] По еврейскому летоисчислению это 5333 г., а по европейскому – 1573 г.

[10] Цельный в делах его (иврит).

[11] Выполнял заповеди так, чтобы об этом никто не знал, кроме Всевышнего (иврит).

[12] Пророк Элиягу, который живым вознесся на небо в огненной колеснице.

[13] БАР-МИЦВА наступает в 13 лет и означает совершеннолетие мальчика.

[14] Всевышний, да будет он благословен (иврит).

[15] Элиягу га-Нови.

[16] Предание (иврит). Другое значение КАБОЛО – Каббала, мистическое учение.

[17] Большой шум (иврит).

[18] Цельность (иврит).

[19] Во имя небес (иврит).

[20] Единственный в поколении (иврит).

[21] Защитники (иврит).

[22] Рабби Йисраэль Баал Шем Тов.

[23] Завершение изгнания еврейского народа (иврит).

[24] Аминь, да исполнится воля (иврит).

[25] Раскаяние (иврит).

[26] Старый Ребе (идиш).

[27] Прославился Магараль тем, что сотворил искусственного человека, прозванного ГОЛЕМ. В средневековой алхимии искусственный человек назывался гомункулусом.

[28] Сторонники АСКАЛЫ (иврит).

Опубликовано 29.05.2011  20:31

Обновлено 26.02.2017  16:08

История станции Мозырь-Калинковичи

 

К 150-летию Белорусской железной дороги – Сквозь столетия: история станции Мозырь-Калинковичи

 

Мощный импульс к развитию этого региона дала проложенная близ него железная дорога. В марте 1875 года Генеральный штаб представил царю докладную записку о целесообразности строительства железнодорожной линии от Бреста до Гомеля, что диктовалось необходимостью обеспечения безопасности западной границы. Высочайшее одобрение было получено, и вскоре на белорусском Полесье закипела работа, в которой, кроме большого числа вольнонаемных рабочих, участвовала и специальная бригада железнодорожных войск в составе нескольких батальонов.
paravoz 1893 г.Строительство велось высокими темпами, рабочий день начинался с рассветом и заканчивался после захода солнца. Главными инструментами были лопата и тачка, люди – основной «тягловой силой». Если у солдат имелись палатки и неплохой паек, то рабочие (значительную часть которых составляли местные жители) питались плохо, ночевали в сырых землянках или сделанных на скорую руку балаганах с земляным полом.
В 1882 году железнодорожный путь протянули в двух верстах севернее Калинковичей. 15 февраля 1886 года сдали в эксплуатацию участок Гомель – Лунинец протяженностью в 281 версту, и начала функционировать железнодорожная станция при местечке. Первым ее начальником был А.П. Дубневич, затем эту должность в течение почти трех десятилетий последовательно занимали К.А. Саенко, В.С. Тарасевич, А.С. Семенчук, А.А. Виноградов.
Первоначально Полесские железные дороги имели только одну колею и были рассчитаны на движение 14 пар поездов в сутки со средней скоростью 25 верст в час. Но уже в 1897 году их пропускная способность достигла своего предела, и началась прокладка второй колеи.
Вначале через Калинковичи ежедневно следовала только одна пара товаро-пассажирских поездов. Состав Брянск – Брест отправлялся со станции в 00.02, Брест – Брянск – в 06.01. Кроме них, ежесуточно походило вне расписания еще 5-6 грузовых поездов. Вес такого состава достигал до 600 тонн, скорость – около 15 верст в час. Сбой в расписании был делом обыденным, особенно зимой, когда поезда попадали в снежные заносы и преодолевали путь из Бреста до Брянска за несколько суток. В 1892 году на этом направлении добавили пару почтовых поездов: на Брест – в 16.04, на Брянск – в 8.50.
На рубеже ХIX – XX веков билет из Калинковичей до Брянска стоил: 1-го класса – 13 рублей 31 копейку, 2-го – 9 рублей 49 копеек, 3-го – 5 рублей 11 копеек. Проезд из Калинковичей до Бреста – соответственно 14 рублей 18 копеек, 10 рублей 64 копейки и 5 рублей 44 копейки.
Паровозы на Полесской линии работали в основном на дровах, что было дешевле, чем на угле. Помощником машиниста обычно подбирался дюжий молодец, который за поездку вручную перебрасывал из тендера в топку десятки кубометров тяжелых сырых дров. Безопасность движения обеспечивалась специальной «сигнальной» веревкой. Перед поездкой главный кондуктор с тяжелым мотком засаленной веревки на плече поднимался в будку паровоза, лично привязывал один ее конец за привод парового свистка и затем, по ходу ее разматывая, шел от вагона к вагону, крепя веревку к специальной стойке с кольцом, а конец привязывал на тормозной площадке хвостового вагона. Если при движении случалась какая-либо нештатная ситуация (например, разрыв состава), кондуктор дергал веревку, либо она натягивалась сама, и в будке машиниста звучал тревожный сигнал. От постоянных разрывов на веревке образовалось множество узлов, которые иногда не проходили сквозь страховочное кольцо, и тогда аварийная сигнализация не срабатывала.
Здание Калинковичского железнодорожного вокзала (типовая деревянная одноэтажная постройка 4-го класса на каменном фундаменте и с железной крышей) было возведено в 1886 году и находилось метрах в семидесяти юго-восточнее нынешнего. При нем по утвержденному типовому проекту были сооружены еще несколько деревянных жилых построек. В одном доме, площадью 43,2 кв. сажени, проживали начальник станции, старший телеграфист, стрелочник и станционный сторож. В другом, площадью 45,7 кв. сажени, обитали помощник начальника станции, младший телеграфист, трое стрелочников, водолив и жандарм. Еще был дом-казарма для путейцев и других работников. Тогда же недалеко от вокзала возвели и капитальную кирпичную постройку – Полесское паровозное депо. Первым его начальником был А.Ф. Федоров, затем эту должность занимали И.К. Лясковский и Ф.Г. Андриевский.
На обоих выходах из станции возле железнодорожного полотна установили специальные «путевые будки» – небольшие деревянные домики, в которых несли службу обходчики, сторожа на переездах и путевые ремонтники.
1. будка стрелочника
В далеком Санкт-Петербурге, не вникая в такие мелочи, как границы уездов Минской губернии, присвоили новой станции название Мозырь. Это привело к великой путанице и всевозможным недоразумениям, которые изложил в своем рапорте от
11 марта 1886 года вышестоящему начальству мозырский уездный исправник Ковальский: «Станция вновь возведенной Лунинец-Гомельской железной дороги Мозырь, – писал полицейский чин, – расположена в 9 верстах от г. Мозыря, в районе Речицкого уезда. На станции этой, в которой есть буфет, собирается много разного рода людей, но дозора железнодорожного управления весьма недостаточно. Кроме сего, при станции устанавливаются новые поселения, которые требуют особого надзора, но чинов общей полиции там не проживает. Мозырская же полиция, в ведомство которой станция Мозырь не входит, не может принимать никаких мер в наблюдении за порядком и благочестием, и посему отклоняет от себя всякого рода заявления и требования, в особенности по делам важным, не терпящим никакого отлагательства, что не может не вызвать жалобы на нее. По виду всего изложенного я имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство, если невозможно будет изменить название станции Мозырь, причислить ее в полицейском отношении к Мозырскому уезду».
Губернатор генерал-лейтенант князь Н.Н. Трубецкой, ознакомившись с рапортом, обратился в июле того же года в Санкт-Петербург с ходатайством «…причислить Дудичскую волость Речицкого уезда к ведомству мозырской полиции». Некоторое время спустя в Минск из столицы пришел ответ за подписью заместителя министра МВД, сенатора генерал-лейтенанта князя Одоевского. «Считаю своим долгом уведомить Ваше Сиятельство, – не без ехидства сообщал один сановник другому, – что устройство буфета на Мозырской станции и скопление там публики едва ли могут служить достаточно уважительным основанием к причислению именованной выше волости в Мозырский уезд, тем более что сама станция находится не в ведении общей полиции, а железнодорожного жандармского управления. Что же касается отстраиваемых в соседстве с означенной станцией селений, то предварительно, до распоряжения по изложенному ходатайству Вашему, я покорнейше просил бы Вас, милостивый государь, сообщить Министерству, насколько велики упомянутые постройки, в чем именно цель возведения их и какие неудобства вызывают необходимость причисления упомянутой Дудичской волости к Мозырскому уезду».
Губернская канцелярия в свою очередь сделала по этому поводу запрос исправнику, из ответа которого мы знаем, как выглядела Калинковичская железнодорожная станция в первый год своего существования. «Имею честь донести, – говорится в нем, – что станция Мозырь Лунинец-Гомельской железной дороги сама по себе представляет как бы особое поселение, в котором вмещаются не только останавливающиеся в оной, прибывающие из города Мозыря, местечка Каленковичи и других мест по разным делам. На станции этой имеется буфет. В прошедшем году отдано разным лицам в арендное содержание с торгов, по разрешению Минского управления государственными имуществами, три участка казенной земли, каждый площадью около 2000 кв. сажен, все эти участки расположены около самой станции, на одной из них арендатором уже возведен жилой дом, в котором открыто трактирное заведение; на другом участке построены два дома, баня, сарай, конюшня, эти постройки предназначены для почтовой станции, которая переводится из местечка Каленковичи, и на третьем – дом, арендуемый евреем в роде заезжего для евреев. Кроме сего, на крестьянской земле также построен дом, в котором производится торговля квасом, а некоторые комнаты оного сдаются в наем разным лицам. От станции не более трех четвертей версты расположено на пути к Мозырю местечко Каленковичи и при оном деревня, состоящая из нескольких десятков дворов; в местечке этом же также возникают постройки. Цель строящихся вблизи станции железной дороги – заработки на оной, хорошо оплачивающие труд, зачастую непредвиденные потребности проезжающих и сбыт произведений хозяйства как самим служащим, так и лицам, временно останавливающимся.
Название станции Мозырь вводит многие правительственные учреждения и должностных лиц в заблуждение относительно направления переписок и бумаг, которые надлежали бы отправлению в Речицкое уездное полицейское управление, а направляются в Мозырское; бумаги эти бывают для объявления разным лицам, вручения им паспортов, производства денежных взысканий и
т. п. Нижние чины запаса, увольняющиеся во временную отлучку на станцию Мозырь для заработков или на службу по железной дороге на саму эту станцию или по линии железной дороги на несколько верст в одну и другую сторону, показывают всегда на временный учет не в Речицком, а в Мозырском уезде. По этим причинам увеличилась, хотя пока и не очень значительно, переписка у надзирателя г. Мозыря и во вверенном мне полицейском управлении. Ввиду вышеуказанных обстоятельств я счел необходимым войти с представлением, прося или об изменении названия станции Мозырь, или о причислении Дудичской волости, вместе с урядником, в пределах которой станция Мозырь с местечком Каленковичи и границы которой в четырех верстах от г. Мозыря, к Мозырскому уезду».
Бумага пошла по инстанциям и где-то в канцелярии Минского губернатора получила приписку: «Будет ли приказано составить представление Министру внутренних дел с дополнительными сведениями, или же, напротив, предложения исправника недостаточно заслуживают уважения, переписку закончить, не давая делу дальнейшего направления?» Как бы там ни было, в следующем году все же состоялось решение о причислении Дудичской волости к мозырской уездной полиции, а название станции официально было заменено на Калинковичи лишь 28 лет спустя. Впрочем, явочным порядком в переписке на уездном и губернском уровнях уже с 80-х годов XIX века употреблялось название Мозырь-Калинковичи.
Буфет при железнодорожной станции, о котором информировали самого сенатора Одоевского, занимал одну комнату в здании вокзала и принадлежал И.М. Казаку. Этот оборотистый мещанин вскоре устроил здесь вместо одного буфета два. Буфет 1-го и 2-го класса, который обслуживали приказчица К. Прядко и два служителя, давал годовой доход в 300 рублей. Это было заведение для «чистой публики», имевшее патент акцизного управления на продажу пива, меда, виноградного вина и табачных изделий. Для простого народа в другом крыле вокзала работал буфет 3-го класса, приносивший 100 рублей годового дохода. (В начале XX века владельцем буфетов стал дворянин К.И. Глиндзин.) Кормили здесь хорошо и сравнительно недорого. Щи или суп с мясом стоили 10 копеек (без мяса – 5), каша с маслом – 5 копеек, жаркое – 10 копеек. Кроме того, как гласило объявление у стойки, «при всех кушаньях отпускается неограниченное количество хлеба на человека бесплатно».
sluj pochti pri stanzii 1908 г.
Почтово-телеграфное отделение, официально именуемое Мозырь-Калинковичи, учрежденное в 1887 году, находилось рядом с железнодорожной станцией. В 1911 году оно было переименовано в почтово-телеграфную контору 6-го класса. С момента возникновения и до 1918 года это учреждение поочередно возглавляли чиновники И.Л. Букзеев, Л.Е. Россошко, В.Л. Патеев, Е.С Курбатов и П.Ф. Крицкий. Им подчинялись сортировщики корреспонденции, телеграфисты и почтальоны, которые осуществляли прием, пересылку, передачу и доставку адресатам почтовой и телеграфной корреспонденции. На помещенной у входа доске было указано: выдача и доставка пакетов, узлов и посылок, заказных писем – с 8 утра до 2 дня; простой корреспонденции – в это же время и с 5 до 7 вечера. Телеграммы доставлялись адресатам «…тотчас по получении с аппарата, во всякое время дня и ночи».
Письмоносцы работали на доставке ежедневно, «…не исключая воскресных, праздничных и табельных дней». Работа их неплохо оплачивалась, но и спрос был жестким. В архиве сохранилось дело калинковичского почтальона В.С. Барановского, получившего это место по протекции своего род­ственника, владельца кирпичного заводика при станции. Весной 1902 года он попал в одну неприглядную историю. Решением самого начальника Минского почтово-телеграфного округа письмоносец был «…обращен в первобытное состояние», говоря современным языком – уволен со службы. В Юровичи и Автюцевичи почту со станции возили на одноконной повозке раз в неделю, в Мозырь – ежедневно.
Казенная почтовая станция (дорожная, на восемь лошадей) была перенесена из местечка на железнодорожную станцию в 1887 году. На правах аренды она принадлежала дворянину Г.А. Сущинскому, реально же на ней всем заправлял заведующий – приказчик А. Бухман, командовавший четырьмя ямщиками. Плата за перевоз почты и с проезжающих с версты и лошади составляла 3 копейки. При годовом обороте около 1,5 тыс. рублей она давала чистого дохода 125 рублей. Но пассажирский и грузовой потоки постоянно росли, в связи с чем рядом с казенной в 1898 году начала функционировать еще и земская дорожная почтовая станция. Ее содержатель, небогатый дворянин П.И. Врублевский, имел трех ямщиков и шесть лошадей, обязанности приказчика исполнял сам. Ее годовой оборот составлял примерно 650 рублей, чистый доход – 100 рублей.
На рубеже столетий «инфраструктуру» железнодорожной станции составляли также гостиница (шесть комнат), принадлежавшая мещанину Н. Барбоссу, и две мелочные лавки торговца Н. Рабиновича.
В 1899 году через эту станцию стали курсировать более быстроходные паровозы и весьма комфортабельные четырехосные вагоны Пульмана.
В быстро растущем поселке при станции проживали представители многих новых для этих мест специальностей. Наиболее многочисленными были здешние крестьяне и мещане, занятые в службе пути, на различных ремонтных работах. Более высокооплачиваемым являлся труд эксплуатационников, в число которых входили начальник и дежурные по станции, телеграфисты, кассиры, переписчики вагонов, составители поездов, паровозные машинисты и их помощники, кондукторы, сцепщики, стрелочники, фонарщики и сторожа. Среди них встречались иной раз и дворяне, но численное преимущество оказалось за представителями податных сословий.
Желающих попасть на железнодорожные вакансии среди обитателей прилегающих к станции селений всегда было великое множество. Однако на постоянную работу придирчивое руководство брало людей не старше 40 лет, здоровых и желательно (смотря по должности) грамотных, а прочие могли рассчитывать, если повезет, только на временную или поденную занятость. Соответственной была и оплата, которая в начале прошлого века составляла на Полесских железных дорогах в среднем 32 рубля 90 копеек для постоянных служащих, 27 рублей 45 копеек – для временных работников и 15 рублей 70 копеек для поденщиков.
Немного минуло времени с тех пор, как отменили крепостное право, и пережитки его махрово процветали на всех ступенях иерархической подчиненности, проявляясь не только в служебной, но и личной зависимости. Было в порядке вещей, что стрелочник, например, кроме своих непосредственных служебных обязанностей, обслуживает дом начальника станции или депо – колет дрова, носит воду, пасет корову, вскапывает огород и т. д., а его жена обстирывает семью начальника и нянчит его малых детей.
На станции установили стационарный жандармский пост, руководство которого находилось в Василевичах. В 1895 году Минское жандармское полицейское управление железных дорог учредило в Калинковичах свое отделение (всего в губернии их было 11). Известно, что в начале ХХ века здесь служил (и постоянно проживал) жандармский унтер-офицер Е.А. Яновец.
В преобразовании Калинковичей из рядовой железнодорожной станции в железнодорожный узел велика заслуга уроженца местечка Озаричи Григория Александровича Лошкарева. Дворянин, владелец Озаричского имения, отставной полковник, он получил также известность как прогрессивный общественный деятель и дважды избирался от Минской губернии в Государственную Думу (2-го и 4-го составов). В 1910 году он издал в Санкт-Петербурге брошюру «К вопросу о сооружении железнодорожной магистрали Жлобин – Мозырь – Овруч – Староконстантинов – Каменец-Подольский». В этой интересной, написанной с государственных позиций работе депутат убедительно доказывал, что «…откладывать далее устройство путей сообщения в этом крае значит окончательно подорвать сим его население в беспомощной борьбе с бедами, которую могут облегчить только железные дороги… Мозырь – центр Полесья, центральный торговый пункт между Киевом и Пинском, ведущий значительную торговлю с этими городами, а также с Одессою, Мемелем и другими; он имеет несколько фабрик и других промышленных заведений… Наконец, в случае войны мы можем быть жестоко наказаны за бездорожность Полесья. Главная причина могущей произойти катастрофы – это недостаточная стратегическая подготовленность тыла, основание которой заключается в надежном, заблаговременном устройстве путей сообщения».
Полковник как в воду глядел. С началом Первой мировой войны суровая необходимость заставила правительство срочно, не считаясь ни с какими расходами, протянуть жизненно необходимую железную дорогу. В 1914 году для этих целей были отчуждены (с выплатой компенсации из казны) участки земли, принадлежавшие калинковичским жителям.
9 ноября 1915 года, после ввода в эксплуатацию участка Овруч –Жлобин железнодорожной линии Одесса – Петроград, Калинковичи стали железнодорожным узлом. Новое направление обслуживало построенное тогда же второе, оборотное Подольское паровозное депо, первым начальником которого был Н.Н. Блинов.
В 1896 году в стране был учрежден День железнодорожника, приуроченный к дню рождения Николая I, основателя российских железных дорог. В Калинковичах первое такое празднование состоялось 25 июня того же года, и они ежегодно проводились более двух десятилетий. В 1936 году праздник был возобновлен, но с тех пор отмечается в первое воскресенье августа.
До нас не дошло описаний функционирования Калинковичского железнодорожного узла в предреволюционный период. Но они есть в прекрасной автобиографической повести «Старые годы» о событиях 1920 – 1924 годов известного советского писателя Дмитрия Григорьевича Сергиевича (1912 – 2004). Взглянем вслед за калинковичским школьником Митей на этот уголок белорусского Полесья, ставший для него, после нескольких лет «беженства», родным домом. «…Лес вплотную подступал к самой железнодорожной линии с юга и севера. Казенные дома на подольской стороне были построены среди вековых сосен, и вся станция, с разросшимися к той поре мощными, широкоствольными тополями, представляла тоже как бы частицу леса. Уютная, ухоженная, она жила своей особенной, обособленной от местечка жизнью. Отец работал дежурным на железнодорожном переезде. Теперь стали чаще проходить через нашу станцию поезда – и пассажирские, и товарные. А когда не было поездов – маневровые паровозы то и дело занимали то один, то другой из восьми рельсовых путей переезда, и отец все время был начеку, то подымал, то опускал шлагбаумы. Тогда все это делалось вручную. А школа наша была буквально рядышком с переездом (Небольшое деревянное здание находилось метрах в пятидесяти северо-восточнее площадки, где сейчас установлен памятник «смугнаровцам». – В. Л.). После уроков я то и дело заглядывал к отцу, сидел у него в будке, когда было тихо. На стене висел телефон с ярко блестящим звоночком. Всякий раз отец строго-настрого приказывал мне не прикасаться к нему. Иногда в моем присутствии раздавался звонок, отец снимал трубку, прикладывал ее к уху и коротко отвечал на какие-то вопросы или приказания: «да», «нет», «слушаюсь»… После такого немногословного разговора отец пояснял мне:
– На железной дороге та же дисциплина, что и в армии. Ну, представь себе, что может случиться, если, к примеру, я брошу свой пост и сбегаю в буфет на вокзал выпить кружку пива?
Представить последствия такого легкомысленного поступка было нетрудно – это я знал по многим рассказам, которые слышал вечерами у нас в квартире о разных происшествиях на железнодорожном транспорте.
Когда проходили поезда, я выходил вместе с отцом. Он держал в руках зеленый флажок, и этот флажок был как привет и пожелание счастливого пути. Поезда, вернее сказать, паровозы, обдавали нас клубами пара и дыма, и не было ничего приятнее того смешанного запаха. Зажмурившись, я слушал скороговорку колес.
Пассажирских поездов в ту пору было немного. Через нашу станцию проходило всего два поезда: от Гомеля и до границы (до станции Житковичи), и второй, одесско-петроградский. Особенно хорош был этот второй поезд. Пассажирские вагоны в нем были длинные, большие, и разговор колес у них был не такой торопливый, как у товарных составов.
В Калинковичах было паровозное депо и мастерские при нем, и, может, единственная на всю округу динамо-машина, которая давала электрический свет, и его едва хватало для того, чтобы осветить вокзал да прилегавшую к нему площадь. Как сейчас, помню столб на площади и на нем, у самого верха, сияющую лампочку в ночной темноте».
Владимир ЛЯКИН
газета «Железнодорожник Белоруссии»
25 и 27.08.2010

 

К 150-летию Белорусской железной дороги – Сумерки старого мира

Начало ХХ века ознаменовалось для Калинковичей, как и для других городов и местечек Российской империи, ростом социальной напряженности и революционных настроений. В соседнем Мозыре уже с 1898 года активно действовали социал-демократы, а в округе распространялась революционная литература.
1. нач. 20 в.Обычной практикой был рабочий день продолжительностью 14 – 16 часов, и лишь в 1897 году царским указом (не очень, впрочем, исполнявшимся) он был сокращен до 11,5 часа. По ничтожнейшим поводам на рабочих налагались беспощадные штрафы, иной раз они лишались до половины заработка.
Самые малообеспеченные из калинковичских наемных работников проживали тогда на восточной окраине железнодорожного поселка (ныне улица Энгельса) в полуземлянках и лачугах-времянках. Нужда глядела здесь буквально из каждого окна.
11 февраля 1905 года, в связи с нараставшими социальными волнениями, на всех железных дорогах Российской империи было введено военное положение. В Калинковичах, как и на других станциях, все рабочие и служащие были оповещены под роспись, что за участие в забастовке они могут быть осуждены на тюремное заключение сроком от 4 до 8 месяцев.
В начале лета того же года в Калинковичах состоялась забастовка каменщиков и чернорабочих, занятых на строительстве шоссейной дороги из местечка на железнодорожную станцию. «Пристав 3-го стана рапортом от 12-го июня донес мне, – сообщал начальству уездный исправник, – что 9 июня он был вызван инженером по дорожной части Минской губернской управы в местечко Калинковичи по случаю забастовки рабочих при постройке шоссе в сказанном местечке подрядчика Лифшица. При обследовании обстоятельств на месте выяснилось, что забастовка вызвана «демократами», что рабочие требуют повышения платы и уменьшения рабочего дня. …Подрядчик был вынужден войти с рабочими в новое соглашение и повысить плату в следующем размере: бойщикам щебня с 10 до 11 рублей за кубическую сажень без оправки и конуса, что прежде производили сами рабочие; чернорабочим – от 50 и 60 копеек до 70 и 80 копеек за работу в день; поденно-конным подводам – с 1 рубля 25 копеек до 1 рубля 65 копеек. Всем поденным рабочим уменьшен рабочий день на 3 часа. После вышеуказанных соглашений вопрос о забастовке был исчерпан и рабочие дали слово выйти на работу на предъявленных ими к подрядчику Лифшицу условиях».
Несмотря на проводившиеся репрессии, в октябре 1905 года Центральное Бюро Всероссийского железнодорожного союза объявило всеобщую железнодорожную забастовку. Правительству выставили 11 требований, главными из которых были восьмичасовый рабочий день и увеличение зарплаты. Все станции Полесских железных дорог, включая Калинковичи, присоединились к бастующим, и 12 октября движение здесь полностью прекратилось.
Вскоре началась всеобщая стачка в соседнем Мозыре, где с начала ноября происходили кровавые стычки рабочих с полицией и войсками, были убитые и раненые. Забастовка на станции Калинковичи прекратилась только после издания царем известного Манифеста 17 октября. Но уже 8 декабря Мозырский забастовочный комитет опять прислал в Калинковичи своих представителей с предложением присоединиться к новой стачке. Скорее всего ее бы поддержали, однако уже на следующий день в Минской губернии было объявлено военное положение и на железнодорожную станцию прибыли войска.
21 декабря в Гомеле началась общегородская забастовка рабочих, продолжавшаяся почти две недели. Известно, что представители бастующих побывали тогда в Калинковичах, предлагая здешним железнодорожникам присоединиться к ним, но соглашение тогда достигнуто не было.
1. около 1910 г.
Летом в 1909 – 1911 годах в окрестностях Калинковичей проводились землеустроительные работы (ликвидация чересполосицы, обмен участков церковной и крестьянской земли, выселение на хутора) в рамках осуществлявшейся тогда столыпинской реформы. По заданию Минской губернской землеустроительной комиссии эту работу проводила прибывшая из Речицы землемерная партия. В селе при местечке все прошло тогда относительно спокойно, но в некоторых соседних деревнях  властям пришлось применять весьма жесткие меры. «Бедность в Полесье страшная, – писала в 1911 году газета «Минское слово». – Она на каждом шагу, лезет в глаза отовсюду. От нее не скроешься ни в поле, ни в лесу, ни в хате, ни на скотном дворе».
Не легче была жизнь промышлявших ремеслом и наемных рабочих. Калинковичские железнодорожники получали в среднем 30 – 35 рублей, простые рабочие и ремесленники – до 15. Кучер зарабатывал в месяц 12 рублей, кухарка и прислуга – от 6 до 8. Жилья не хватало, съемный угол на семью обходился в 5 рублей ежемесячно, с отоплением – вдвое дороже. Цены в лавках и на рынке были следующими: хлеб ржаной – 2 копейки за фунт (410 г), мука пшеничная – 2 руб. за пуд (16,4 кг) фунт свинины или говядины – 20 коп., мешок картофеля в 5 пудов – 1 руб. 40 коп., чай – 1 руб. 60 коп. за фунт, керосин – 5 коп. за фунт, сапоги – 3 руб.
В архиве сохранился составленный в предреволюционные годы одним конторщиком Полесских железных дорог семейный бюджет. Из месячного жалованья в 30 рублей ему нужно было отдавать 1 руб. 80 коп. в пенсионную кассу, «на нужды войны и в Красный Крест» – еще 30 коп., на руки получалось 27 руб. 90 коп. Расходные статьи семейного бюджета составляли: плата за квартиру
(6 руб.), за дрова (3 руб. 50 коп.), керосин (1 руб. 50 коп.), хлеб (3 руб.), за обучение детей в школе (4 руб.), пай в кооперативную лавку (6 руб.), за чай и сахар (3 руб.), баня (90 коп.). Итого выходили те же 27 руб. 90 коп., отложить что-то «на черный день» не получалось. Как сетовал трудяга, «…не хватает ни на молоко детям, ни на овощи, ни на платье, белье и даже на табак» (благо, что был он человеком непьющим, газет и книг, видимо, не читал, да и театры не посещал).
Справедливости ради нужно отметить, что кое-кто из железнодорожного начальства старался материально поддержать своих служащих и рабочих, безупречно исполнявших служебные обязанности и проявлявших разумную инициативу. Так, на Калинковичском узле 30 декабря 1916 года «за усердие» был поощрен ревизор службы движения А.И. Григорьев, а в январе 1917 года премирован 10 рублями железнодорожный мастер 7-го околотка 9-го участка М.Г. Герасимюк. Правилом, однако, было откровенно безразличное отношение «верхов» к тяжелейшему положению трудовых масс, на чем активно играли различные революционеры и националисты.
1 августа 1914 года началась Первая мировая война, и территория Беларуси была объявлена на военном положении. В течение трех лет около половины трудоспособных калинковичан (исключая железнодорожников) были мобилизованы в царскую армию, многие из них сгинули на чужбине. Крестьянские семьи, лишенные большого количества рабочих рук, зачастую оказывались не в состоянии обрабатывать свои земельные наделы. Постоянно происходили реквизиции скота и фуража для нужд действующей армии. Архивные документы свидетельствуют, что в Калинковичах и расположенном недалеко селе Корчага (ныне в черте города) в 1917 году насчитывалось 30 семей безземельных крестьян-поденщиков, едва сводивших концы с концами. Большей частью ими являлись осевшие тут беженцы.
Весной-летом 1915 года русская армия испытала на фронте ряд тяжелых неудач, и вскоре боевые действия уже велись на западе Беларуси. При отступлении царские власти отправляли на восток население, прежде всего мужчин призывного возраста (15 – 45 лет), а также промышленные предприятия и транспорт. К началу осени волна эвакуируемых и беженцев буквально захлестнула Калинковичи. Десятки тысяч их проследовали дальше, многие сотни осели в местечке, удвоив его население. «Между двумя болотцами, на песчаных холмиках, среди тонкоствольных сосенок, – вспоминал о своих детских годах местный житель Дмитрий Сергиевич, – за годы военного лихолетья вырос земляночный поселок Сахалин. Название это прочно пристало к нему, очевидно, потому, что он был на более значительном удалении от станции, чем другие поселки – Труд, Заподольская, хутор Луток. Здесь селились выходцы из западных уездов страны, бежавшие в свое время от немецкого нашествия… Поскольку другого жилья не предвиделось, наша семья заняла в том поселке одну из пустовавших землянок. Жилье отличалось тем, что строители приложили немало усилий, чтобы оно меньше всего походило на землянку. Выкопанная в крутости холма, она своими оголенными сосновыми кругляшами на добрую треть, как грибок, подымалась над землей, и два небольших оконца, устроенные под самой крышей, давали достаточно света в одну и другую ее половины. Да, она была из двух половин. Из двух «комнат», что сами собой образовались благодаря русской печи, которая была сбита из неопаленного кирпича как раз посредине. Я помню свой уголок за печью – в нем было тепло и уютно».
В октябре 1915 года фронт стабилизировался по линии Двинск – Барановичи – Пинск, и Калинковичи на два года стали ближним тылом 3-й русской армии. День и ночь, сменяя друг друга, не считаясь ни с какими тяготами и расходами, военные и гражданские строители тянули параллельно линии фронта рельсы на участке Жлобин – Калинковичи – Овруч. Через реку Припять у Мозыря был сооружен железнодорожный мост в шесть пролетов и еще один, разводной, для прочего транспорта, у самого города. 9 ноября 1915 года из Одессы в Санкт-Петербург через Калинковичи пошли поезда.
Одновременно при железнодорожном узле был учрежден значительный артиллерийский склад Западного фронта. Здесь хранилось большое количество артиллерийского вооружения и снаряжения, а также ружейных патронов. Вот каким увидел его через несколько лет сын железнодорожника Митя Сергиевич. «…Как раз напротив нашего Сахалина, в ста метрах, только перейти дорогу, находился артиллерийский парк – небольшой военный городок. Достаточно обширная территория хорошего высокого соснового леса была обтянута оградой из колючей проволоки. Целый комплекс зданий и сооружений оставался без какого-либо присмотра. И до поступления в школу, и уже учась в школе, в свободное время, особенно по воскресеньям, мы без устали шарили по помещениям городка, забирались на чердаки, спускались в погреба. Находили гильзы, похожий на лапшу орудийный порох, жгли его, бросали в костры заряженные патроны, и теперь я диву даюсь, что все обошлось, что мы просто каким-то чудом не покалечили себя и ничего не сожгли. Там, в городке, было одно просто великолепное здание, хоть и деревянное, но из аккуратно обтесанных бревен. В нем имелось множество комнат, словно в гостинице, на два, на три, на четыре человека. Обращенное фасадом к дороге, оно, это здание, гордо глядело на наш земляной Сахалин мезонином, довольно просторным балконом, парадным входом с колонками и еще двумя входами-крылечками по бокам, а также высокими окнами, вернее, провалами окон, ибо все они были без рам и стекол». В середине 20-х годов здания военного городка разобрали и перенесли на место нынешней улицы Дачной. Там в них, заново собранных, около полувека размещалась Калинковичская районная больница.


В 1915 году калинковичане увидели первых военнопленных с германского и турецкого фронтов. Их выгружали из эшелонов на железнодорожной станции, строили в колонны и под конвоем вели через местечко в Мозырь, где находился охраняемый лагерь. Местное население, особенно женщины, чьи мужья и сыновья тоже могли оказаться в подобном положении, относилось к этим истощенным и оборванным людям с жалостью. Калинковичанки, как и их прабабки сто лет назад, стоя вдоль Почтовой улицы, давали пленным хлеб, молоко, овощи, табак и старую одежду.
В Мозыре был также устроен большой госпиталь Западного фронта, куда ежедневно доставляли гужевым транспортом раненых из прибывавших в Калинковичи санитарных поездов.
В 1916 году на станции был учрежден врачебно-наблюдательный пункт (в начале 1917 года переименован во врачебно-питательный), его заведующим работал врач Жолквер. По ходатайству начальника санитарной части Западного фронта Гюббенета в октябре 1916 года Всероссийский земский союз помощи больным и раненым дополнительно развернул на станции одну из своих больниц на 50 коек. Вскоре врачебно-санитарный отдел Земского союза информировал губернские власти, что «…калинковичский лазарет функционирует очень интенсивно, больных (с проходящих поездов – В.Л.) доставляется такая масса, что 50 коек совершенно недостаточно, а потому необходимо расширить до 75 коек, выслав для этого фанерный барак на 25 коек. Кроме того, в Калинковичах негде жить. Для исключения этого неудобства необходимо приобрести и выслать в Калинковичи барак на 10 коек под квартиру персонала». Уже в январе 1917 года эти бараки, и еще один для заразных больных, были получены и собраны. С умыслом или без – напротив здешнего кладбища. Заведующей заразным бараком назначили фельдшера Т.П. Белую.
Докатился до этих мест и усугубленный войной экономический кризис, поразивший Россию в 1916 году. К тому же зима выдалась малоснежной, урожай был плохим. Пшеница подорожала в 3 – 4 раза, а масло, молоко, яйца, овощи – в 5 – 7 раз. Бедствовали все, в том числе и железнодорожники, положение которых серьезно ухудшилось в связи с постоянным ростом цен на продукты питания и предметы первой необходимости. Поистине воплем отчаяния звучит коллективное письмо работников одной белорусской железнодорожной станции: «…из честных людей мы делаемся ворами. В поисках пропитания мы принуждены при производстве маневров умышленно разбивать вагоны и брать из них продовольствие». К началу 1917 года высокие железнодорожные инстанции были завалены сообщениями с мест: «…Хлеб подается к обеду не каждый день, сахар давно не продается, настроение всюду тревожное».
Подобная информация направлялась и в другие властные инстанции. Один из становых приставов докладывал тогда же Минскому губернатору, что возвратившиеся с фронта «…нижние чины упорно распространяют среди крестьянской массы слухи о том, что после окончания войны они с оружием в руках приступят к переделу земли и сведению счетов с богатыми классами».
В военные годы поездки по дорогам, ведущим в Калинковичи, стали делом небезопасным: в лесах «шалили» разбойники из дезертиров, пришлые и свои. Когда-то в детстве с ними довелось повстречаться и сыну железнодорожника Мите Сергиевичу. «В понедельник, взяв отпуск на два дня, – пишет он, – отец вместе со мной после школы поехал на вокзал. Здесь мы заняли место в балагольном фаэтоне. Кроме нас возчик взял еще четырех пассажиров, сошедших с поезда: совсем юную супружескую пару, молодую женщину и пожилого мужчину. Еще на станции старый извозчик-еврей предупредил своих пассажиров:
– Уважаемые господа-товарищи. Хочу сразу сказать вам, что дорога наша неспокойная. Есть такой атаман Хомка, чтоб он был жив-здоров, да только нас не трогал…
Извозчик чмокнул губами, гикнул, взмахнул кнутом, и пара лошадей стала давать ход старому, скрипучему, уже достаточно заезженному фаэтону. …Теперь между Калинковичами и Мозырем дорога прямая, как стрела. А в ту пору булыжное шоссе змеилось в лесу то вправо, то влево, огибало встречавшиеся низинки и болотца. Прогрохотав по развалюхе-мосту через старицу, наш фаэтон обогнул песчаную гору, и мы увидели постройки приречной деревни Боровики. Пассажиры облегченно вздохнули, что довелось избежать неприятной встречи. Все снова заулыбались и разом заговорили, и, видимо, только я да еще извозчик заметили, как из-за сарая, что стоял у самого шоссе, вышло трое вооруженных молодцов». Калинковичская полиция во главе с урядником А.Я. Маковнюком (в 20-е годы был лишен избирательных прав, работал истопником в райбольнице) не раз проводила облавы на этих «робингудов», но без особого успеха.
…15 декабря 1915 года на калинковичском кладбище хоронили скончавшуюся «от горячки» сорокадвухлетнюю Феклу Усову, жену  железнодорожника. Провожавших было немного – семья лишь несколько месяцев назад эвакуировалась сюда в числе других рабочих и служащих Пинских железнодорожных мастерских. Две осиротевших девочки-подростка, еще не вполне осознавая всю тяжесть свалившегося на них горя, пугливо жались к отцу. Старенький священник о. Сергей Лавровский пропел вечную память рабе Божией, и в уже наступавших сумерках по крышке гроба ударили комья мерзлой земли. Следующим летом на могиле установили скромный, чуть выше человеческого роста, бетонный обелиск. Он и сейчас стоит на старом калинковичском кладбище – покосившийся, неухоженный, с плохо читающейся уже надписью старой орфографии, как напоминание о давно минувшей жизни.
А где-то далеко отсюда в том же 1916 году служил приказчиком в лавке девятнадцатилетний Натан Бекерман, воевали на германском фронте бывшие чуть постарше подпрапорщик Яков Кривошей, унтер-офицер Иосиф Бублис, рядовые Георгий Фролов, Михаил Косухин и Петр Куприянов. По неведомой прихоти судьбы через несколько лет их жизненные дороги сойдутся в Калинковичах. Искренне верящие в коммунистические идеалы, инициативные и безжалостные, они перевернут весь уклад здешней жизни. Но это уже совсем другой раздел Калинковичской летописи.

 

Владимир ЛЯКИН
газета «Железнодорожник Белоруссии»
13 и 15.09.2010

На фото к материалам от начала:
1. Паровоз 1893 г.
2. Будка путевого обходчика. Начало ХХ века.
3. Служащие Калинковичского почтово-телеграфного отделения. 1908 год.
4. Паровоз начала ХХ века.
5. Работники, около 1910 год.
Еще фото:
20-е годы
1. двадцатые годы
Вокзал 1918 год
vokzal 1918 г.
Вокзал, около 1969 год
1. около 1969 г.
Вокзал 1967 год
vokzal 1967 г.
Вокзал 2012 год
vokzal 20012 г.

 

Об авторе

lyakin

ЛЯКИН Владимир Александрович родился в 1951 году в г. п. Хойники Гомельской области. С 1969 по 1992 год служил на кораблях и в береговых частях Военно-морского флота, капитан 2-го ранга. После увольнения в запас работал преподавателем истории в одной из школ г. Калинковичи и инспектором Мозырской таможни. Изучает историю родного края. Автор исторической хроники “Мозырь в 1812 году“, книги «Калинковичи на перекрестке дорог и эпох», “Калинковичских летописей” и ряда других материалов, немалая часть из которых помещены также на этом сайте.

Чернобыль: 25 лет спустя


«The New Times» 18 апреля 2011

Академик Евгений Велихов: «Саркофаг был рассчитан строителями на 10 лет. Прошло 25…»

Чернобыль как машина времени

222

April 26, 2011 10:29

 


Я попал в Чернобыль ровно год назад. Вместе с известным украинским режиссером-документалистом Сергеем Буковским мы поехали, как у нас в кино говорят, «осматривать натуру» для съемок фильма нового проекта к 20-летию распада СССР для телеканала ARTE.

В Зоне теперь построили гостиницу барачного типа для иностранцев. Налаживают турбизнес. Говорят, один день прогулки будет стоить около 200 долларов.

Мы побывали не только в Припяти, куда, собственно, и будут возить интуристов. Объехали довольно внушительный диаметр вокруг – сначала почти до самой границы с Белоруссией, потом километров 60 на юг, потом на северо-запад.

Не буду останавливаться на личных впечатлениях – их много, и обо всех не расскажешь. Скажу только о главном. Об ощущении невероятного путешествия на машине времени, которым, собственно, и является поездка в Зону.

Остановившееся, законсервированное время излета советской эпохи – вот что такое Чернобыль сегодня. Его приметы повсюду – на стендах о соцсоревновании, на лозунгах и панно Дворца культуры, в разрушенных школах, в газетах на полах зарастающих исполинскими травами изб с провалившимися крышами.

Вспоминается Макондо Габриэля Маркеса – самый точный образ выморочной литературной реальности, ставшей абсолютно зримой материальной явью.

Полесские джунгли неумолимо поглощают последние на планете останки советской цивилизации. То, что не под силу флоре, по зубам фауне – повсюду следы кабаньего, лосиного, волчьего присутствия. Зайцев и лис мы видели прямо среди бела дня, и неоднократно. По словам сопровождавшего нас биолога, развелось очень много мышевидных грызунов. Однако никаких особых «мутаций», о которых писали в конце 80-х, сейчас вроде бы не наблюдают.

В Зоне по-прежнему живут люди, и не самоселы, а вернувшиеся в свои хаты старики. Они официально не существуют, по бумагам не проходят, в выборах не участвуют. Но власть милостива – закрывая глаза на их «официальное» несуществование, она все же раз в неделю подвозит им фургончик-автолавку, а раз в месяц – почтальона с пенсиями. В некоторых селах поставили рации, у многих есть подаренные детьми «мобилки».

Периодически в Зоне отлавливают людей, скрывающихся от правосудия, и армейских дезертиров. Рекорд поставил один сбежавший из армии хлопец, поселившейся в брошенной хате и промышлявший рыбалкой и охотой почти полгода. Его быт был полностью налажен: в деревнях по-прежнему можно найти все необходимое – от швейной иголки до трактора.

Раз в год, обычно на Пасху, сюда разрешают приезжать на кладбище родственникам похороненных здесь людей. Вот и в этом году разрешили. Люди приезжают на автобусе, а дальше разъезжаются по своим селам. В первые после аварии годы многие поджигали свои хаты, из-за чего возник страшный пожар 92-го года когда, говорят, горело ползоны.

Отчего жгли – со зла? От отчаяния? Думаю, что скорее всего это была реакция на невыносимый для разума абсурд здешней реальности. Потому что здесь, в Зоне, наглядно и зримо явлена метафора не производственной катастрофы атомного энергоблока, а тотального полураспада всего строя жизни трех-четырех поколений новой исторической общности – советского народа. Да и вообще тотального крушения всей химеры советской реальности. Которая была не чем иным, как попыткой восстания злых сил против самих основ Жизни. Против естественных форм бытия. Против основ мироздания.

Думаю, что возврат к «советскому», столь усиленно культивируемый с приходом к власти людей, про которых одна еврейская бабушка сказала мне очень точно «да они все давно умерли, но их забыли похоронить», – так вот, это возвращение власти Не-бытия, не-Жизни, а точнее, Антижизни в Бытие и в Жизнь. Танатоса в Эрос. Сила, которую называют Природа, Жизнь, Бытие, Бог, никогда не прощает этого.

Стоит прокатиться на этой доступной всем машине времени, чтобы очень отчетливо, всей кожей это почувствовать. И понять потом, что никакие точки еще не поставлены. В этом, по-моему, и заключается главный урок Чернобыля.

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

В окрестностях Чернобыля. Фото Валерия Балаяна

Материалы по теме:

Чернобыль: что мы знаем 25 лет спустя

Илья Колмановский  http://www.snob.ru/thread/43#entry_34634

Мультимедийный дневник из Чернобыльской зоны
 26.04.2011 / 14:10 /
http://naviny.by/rubrics/society/2011/04/26/ic_articles_116_173359/

Председатель израильского союза ликвидаторов о кошмаре Чернобыля. Интервью
// NEWSru.co.il // В Израиле // 26 апреля 2011 г.

Лукашенко заявил, что у Януковича «вшивости хватает», а Баррозу обозвал «козлом»

Газета. Ru  26.04.2011 18:07 

Гонки со смертью. Первый в истории «советский» этап велогонки мира стартовал в Киеве 6 мая 1986 года

Александр Малков

СОБЫТИЕ ДНЯ. 25 ЛЕТ ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ КАТАСТРОФЕ
СВИДЕТЕЛЬСТВО ОЧЕВИДЦЕВ

Случилось это четверть века назад. 5 мая вечером был подписан в печать номер «Советского спорта» со знаком радиационной опасности на первой полосе. При том, что никакой опасности тогда мы не осознавали…

«Хочешь съездить на велогонку Мира? Вопрос главного показался издевательским. Кто же откажется пару недель покататься по Европе? Тем более, детали опускаю, я года два западнее Таллина (тогда еще с одним «н») не забирался. Велогонка вновь распахивала окно в мир, будоража творческие фантазии. И меня, конечно, ничуть не смущало, что в тот момент я не отличал туклипса от турнепса.

Для начала вступил в контакт с Виктором Капитоновым. Тот лишь недавно сдал пост наставника советской сборной и вызвался просветить неофита. Олимпийский чемпион принял меня на Рублевке – еще свободной от царских хором и глухих заборов с камерами слежения. Контакт проходил в невзрачном деревенском домике. Под шашлык и напиток марки «самогон». После чего хозяин бодро сел за руль престижной в ту пору «Волги» и с пугающей скоростью (пробок не было и в помине), но строго в рамках ПДД доставил меня к метро.

Потом слетал в Сочи, где шоссейники готовились к грядущему испытанию. Перед очередным велозаездом договорился с Александром Гусятниковым, главным тренером, поехать следом в «техничке». Хотел понаблюдать караван в реальном времени. Впечатлений получил массу. Вместе с приступами тошноты и телесными ушибами. От болтанки в тесном кузове на горных серпантинах.

К чему эти подробности? А к тому, чтобы читатели уяснили, насколько ответственно автор отнесся к своей миссии. Ответственность усугубляло немаловажное обстоятельство: велогонка Мира-86 принципиально отличалась от предыдущих. Если те проходили по дорогам ГДР, ЧССР и ПНР, символизируя нерасторжимую связь братских нам республик в борьбе за мир и дружбу, то эта должна была стартовать в СССР – колыбели идеалов прогрессивного человечества.

А потом перебраться из Киева в соцлагерь по воздушному мосту.

Еще в Москве, получив от киевского собкора Бориса Гопника свежую порцию новостей о подготовке к старту, я понес заметку в секретариат. По дороге-то (барабанная дробь!!!) меня и осенило.

– Слава, – говорю выпускающему. – Иллюстрация бы не помешала, а у меня – шаром покати. Но есть идея.

Тут же, взяв карандаш, я ее изобразил: «Вот круг – это Киев. А вокруг – три лепестка, как три этапа гонки. Усек?»

Выпускающий Варывдин, живописи не чуждый, догнал сразу…

Нам и в голову не пришло, что мое творение и значок, предупреждающий о радиации, похожи как две капли воды. Взрыв в Чернобыле еще не прогремел…

Ассоциации появятся позже. Уже в Киеве.

Когда увижу на вокзале толпы, штурмующие поезда.

Когда услышу советы хорошо осведомленных аборигенов: как можно реже появляться на улице, по крайней мере в дождь, и почаще прибегать к водке (она якобы помогала от радиации, но отсутствовала в природе по причине сухого «горбачевского» закона).

Когда наконец перед посадкой в самолет буду наблюдать из очереди у рамки, фиксирующей вредные излучения, как массажиста нашей команды заставят снять кроссовки. На борт поклонник здорового образа жизни поднимется босиком – расплата за пробежки по изумрудным киевским газонам…

В те дни радиационный фон в Киеве превышал норму раз в 500. Хотя радио вещало про вполне безобидные 0,34 миллирентгена в час. Но и этой скупой, помноженной на слухи, информации хватало для паники. Город опустел наполовину…

В сотне километров отсюда, в Чернобыле и Припяти, тысячи специалистов боролись с невидимой смертью. А здесь время словно остановилось. Товарищи, ответственные за массовку, исправно обеспечивали флажками шеренги пионеров. Над толпой не раскрывались зонтики, когда пару раз с безоблачного неба вдруг проливался ласковый дождик. Не было зонтиков и уж тем более дозиметров. Зато секундомеры включались строго по графику. Механизм велогонки работал безотказно. Журналисты строчили бодрые репортажи…

Как выяснится много позже, с погодой Киеву тогда здорово повезло. Солнце припекало, и мощные потоки воздуха возносили радиоактивную грязь в голубые небеса. А сильный юго-восточный ветер относил выбросы из горящего реактора в леса Брянщины, Белоруссии и далее – вплоть до Скандинавии. Будь иначе…

А завесу тумана мне приоткрыл уже по пути в Варшаву фотограф из ТАСС Валерий Зуфаров, оказавшийся в соседнем кресле. Он исхитрился полетать на вертолете спасателей над аварийной АЭС и с чувством законной профессиональной гордости показал снимки. Технически безупречные, но жуткие по сути.

Эти «веселые картинки» принесут ему несколько международных премий. Они же станут причиной преждевременной (всего через десять лет!) смерти этого талантливого и жизнелюбивого человека…

Пусть говорят. От Чернобыля до Фукусимы

http://www.1tv.ru/videoarchive/32254

Волки в зоне (1990)
http://www.youtube.com/watch?v=eiKSvIJ9nm8
Режиссер: Виктор Дерюгин
Сценарист: Анатолий Делендик
Оператор: Владимир Кислицын
Художник: Владимир Ефимов
“Импульс” (Минск), “Бенефис” (Ленинград)

Актеры: Юозас Киселюс, Станислав Садальский, Виктор Костромин, Марина Гайзидорская, Виктор Михайлов, Витаутас Томкус, Михаил Пахоменко, Виталий Зикора, Владимир Толоконников, Андрей Дударенко, Евгений Крыжановский, Михаил Петров, Кахабер Шарабидзе.

В основе фильма факты чернобыльской трагедии и ликвидации аварии. Герои этого фильма мародер Семен, сбывающий зараженную технику, его бывший сослуживец Стас, капитан милиции, в недавнем прошлом ликвидатор аварии и некий Человек-Зона, наблюдающий за событиями. Брошенные людьми вещи, драгоценности и техника становятся легкой добычей преступников, действующих под прикрытием властей и милиции. Положить конец этому беспределу берутся бывший капитан милиции Родион и его напарник Стас.

Каспаров в “Теме” Листьева и многое другое

ТЕМА с участием Гарри Каспарова 1993 г.
http://www.youtube.com/watch?v=fGADXimbtDc&feature=related – 1/3
http://www.youtube.com/watch?v=snl9R4H5EZk&feature=related – 2/3
http://www.youtube.com/watch?v=-tmxq9fXz0Y&feature=related – 3/3

Речь Гарри Каспарова на съезде “Другой России”  октябрь 2007
http://www.youtube.com/watch?v=8wNuFO12fm0&feature=related 

Марш несогласных, митинг: Гарри Каспаров 24 ноября 2007
http://www.youtube.com/watch?v=wVeM70pW7YM&NR=1

Нападение ОМОНа на Гарри Каспарова во время “Марша несогласных” в Москве 24 ноября 2007
http://www.youtube.com/watch?v=y7nXT-DMEVs&feature=related

Первое интервью Каспарова после своего освобождения. 29 ноября 2007

http://www.youtube.com/watch?v=Sy9v2FiEkIg&feature=related

Выступление Гарри Каспарова на Всероссийском Гражданском Конгрессе в Москве 12 декабря 2007 года.
http://www.youtube.com/watch?v=SU1f85LolXg&feature=related

Интервью Гарри Каспарова для арабского телеканала “Al Jazeera”, январь 2008

http://www.youtube.com/watch?v=QBvDeQfatd8&feature=related Часть 1/3
http://www.youtube.com/watch?v=GVJcckEP2JE&feature=related  Часть 2/3
http://www.youtube.com/watch?v=CfvddwgAKoQ&feature=related Часть 3/3
 
Интервью Каспарова телекомпании ТВ5 (Латвия) о выборах президента в России и политике вообще.  2 марта 2008
http://www.youtube.com/watch?v=gkjpm12wjJM&feature=related

Гарри Каспаров рассказывает, что нам даст олимпиада в Сочи в 2014, почему был выбран именно Сочи и что в итоге получат сами граждане.  Май 2008
http://www.youtube.com/watch?v=9swXFN__Ifo&feature=related

Гарри Каспаров на митинг в памяти Политковской  2 сентября 2008
http://www.youtube.com/watch?v=IEhgNa3DrEE&feature=related


Интерактивное интервью Гарри Каспарова на сайте BlogTV. Зрители задают вопросы в чаты, бывший чемпион мира на них отвечает в режиме реального времени.  21 сентября 2008
http://www.youtube.com/watch?v=9q7iXp5m4_E&feature=related

2-ая партия матча Каспаров-Карпов, Валенсия. 22 сентября 2009

http://www.youtube.com/watch?v=96EPgeriLkA&feature=related

Match Kasparov vs Karpov, day 2, (3-1), Valencia 2009
http://www.youtube.com/watch?v=SynuqxzVacc&NR=1

Kasparov 6-2 Karpov , Valencia 2009, day 3, Blitz, video 2
http://www.youtube.com/watch?v=CWlxdXeQf2E&feature=related

Karpov Kasparov (Valencia, septiembre 2009)
http://www.youtube.com/watch?v=fLJ-MkjISV0&feature=related

Karpov-Kasparov, Moscow 1985 

The fantastic 16th game from the World Championship match in Moscow.
Kasparov brings the early pawn sac in the Paulsen Variation and in return gets excellent pieceplay and he simply outplays Karpov in very convincing style.
http://www.youtube.com/watch?v=7WjovCyVrXQ&feature=related

Kasparov, My story, Jul 15 – Dec 19, 2010 part 1 – 36
http://www.youtube.com/watch?v=aWxRL7UKlIc&NR=1 10 min. – part 1
http://www.youtube.com/watch?v=QUeWz-pFu2w&feature=related 10 min. – part 2
http://www.youtube.com/watch?v=P5z0GywLxrk&feature=related 10 min. – part 3
http://www.youtube.com/watch?v=6s_vWaNI0PQ&feature=related 10 min.- part 4
http://www.youtube.com/watch?v=fRov-tKobpM&feature=related – 10 min. – part 5
http://www.youtube.com/watch?v=CXcDy2e_sag&feature=related 10 min. – part 6
———————————————————————————-  10 min. – part 7 – 34
http://www.youtube.com/watch?v=TFmtpDwkKc4&feature=related 1:30:36part 35 
http://www.youtube.com/watch?v=zoa-FM_RLfg&feature=related 1:28:40last part 36

Василий Иванчук – простой гений шахмат

Василий Иванчук: “К моим поражениям жена относится философски”

Фото Василий Иванчук: "К моим поражениям жена относится философски" 

 Фото Евгения Кравса

 Василий ИВАНЧУК

Родился 18 марта 1969 года в Копыченцах Тернопольской области. Гроссмейстер, победитель многих престижных международных шахматных турниров. Среди последних – M-Tel Masters (София, 2008), Мемориал Таля (Москва, 2008), King’s Tournament (Базна, 2009), этап Гран-при ФИДЕ (Джермук, 2009), «Амбер-Турнир» (Ницца, 2010), Мемориал Капабланки (Гавана, 2010), ІХ шахматный фестиваль (Гибралтар, 2011). Вице-чемпион мира ФИДЕ 2002 года, чемпион Европы-2004. Победитель шахматных Олимпиад 2004 и 2010 годов и командного чемпионата мира-2001 в составе сборной Украины.

Каспаров назвал его гением, Ананд – самым эксцентричным шахматистом в мире. После блестящей победы на супертурнире в Линаресе в конце 80-х к персоне Василия Иванчука в шахматном мире был прикован особый интерес: именно он, по всем прогнозам, должен был нарушить гегемонию «двух К» – Каспарова и Карпова – и стать чемпионом мира.

Этим ожиданиям так и не суждено было сбыться, но сам Иванчук искренне удивляется, когда журналисты интересуются, не сожалеет ли он об этом. Он никогда не подсчитывает победы: «Мне нравится анализировать, играть, творить – «бухгалтерией» пусть занимается кто-нибудь другой».

Он настолько поглощен творением «своих» шахмат, что часто уходит из нашего обыденного в свой собственный, любовно обустроенный внутренний мир. Недавно на презентации книги Ивана Яремко «Сто персон львовского спорта», куда Иванчук был приглашен как один из героев, я увидела на его лице полуулыбку и – сосредоточенный взгляд, обращенный в пустоту. Только тогда поняла, почему его называют гением. Не являясь специалистом в шахматах, все же попросила гроссмейстера об интервью: очень уж сильным было искушение приоткрыть дверцу в тайный мир. Поддерживала беседу и  супруга Иванчука – Оксана.

– Турнир в Монако вы завершили на четвертом месте, которое в спорте считается самым обидным…

– В самом деле? – удивился Василий Иванчук. – Но мне вовсе не обидно. Не отношу себя к спортсменам, для которых существует лишь первое место – и все остальные. Сражаюсь за каждые пол-очка, даже когда борьба идет, скажем, за шестое-седьмое места. Конечно, всегда хочется побеждать, но опускать руки и играть вполсилы, когда по ходу турнира видишь, что реальных шансов на победу нет, это абсурдно.

– Но коллеги, более сведущие в шахматах, чем я, сходятся во мнении: если у вас нет шансов на победу, вы играете не столь остро и азартно. Согласны?

– Мне сложно ответить на этот вопрос. Вообще подобный анализ, на мой взгляд, под силу лишь высококомпетентным специалистам. Если у человека первый разряд по шахматам, вряд ли он сможет судить, насколько остро играет гроссмейстер.

– Соревнования в Монте-Карло начались для вас с неприятных поражений, но потом вы произвели фурор серией блестящих побед, после которых вам прогнозировали если и не победу, то уж второе место наверняка. Почему под занавес вам не удалось удержаться в тройке?

– На игру, тем более, вслепую, влияет множество факторов. Например, огромное напряжение для глаз, скорость управления компьютерной мышкой… Когда происходят такие вот перепады, шахматист теряет огромное количество нервной энергии. Так что к концу турнира очень сложно бороться с накопившейся усталостью.

С КОНКУРЕНТАМИ СОБЛЮДАЮ ДИСТАНЦИЮ

– Спортсменов условно разделяют на две категории. Для одних – чем хуже, тем лучше. То есть неблагоприятные внешние условия, борьба очко в очко являются дополнительным стимулом. Другие же сполна могут раскрыться лишь в благоприятных условиях, когда, помимо прочего, соперники не наступают на пятки. К какой категории вы бы отнесли себя сами?

– Предпочитаю золотую середину. То есть мотивация непременно должна существовать, но если желание выиграть зашкаливает, мне это обычно мешает показать свой наивысший уровень. Когда разыгрываются титулы, проходят важные отборочные турниры или когда на кону существенная денежная премия, играть становится значительно сложнее. Лично для меня игра, атмосфера на турнирах, да и само присутствие шахмат в моей жизни имеет огромное значение. Однако при этом не менее значительным является результат – победы, звания, место в рейтинге. И ошибаются те, кто говорит, что для меня это неважно. Я очень амбициозный человек.

– А у кого в шахматном мире, на ваш взгляд, самые большие амбиции?

– Чтобы сказать это наверняка, недостаточно проанализировать сыгранные партии. Нужно сойтись с шахматистом довольно близко, узнать его лучше, часто с ним общаться. Я же предпочитаю с основными конкурентами соблюдать определенную дистанцию. И это не причуды или суеверия. В условиях острейшей борьбы в нашем виде спорта значение имеют малейшие мелочи. Поэтому не позволяю себе быть открытым для конкурентов. Соперники, увидев мои слабые и сильные стороны, будут использовать полученную информацию в борьбе против меня.

Иные шахматисты, бывает, общаются друг с другом и даже иногда объединяются в шахматные группировки, некоторое время сотрудничают друг с другом. Но все это, как правило, недолговечно, поскольку со временем личные амбиции начинают доминировать над коллективной идеей.

– Во время партии одни шахматисты, ожидая ответный ход, встают из-за стола, чтобы пройтись, расслабиться. Другие гипнотизируют взглядом доску, сидят практически без движения. А чем занимаетесь вы, пока соперник обдумывает ход?

– На месте подолгу уж точно не сижу. Встаю – пройтись или посмотреть другие партии, захожу в комнату отдыха, чтобы выпить чашечку кофе. Иногда в такие минуты позволяю себе немного расслабиться – если могу предвидеть дальнейшие действия оппонента. Но если меня пугает определенная позиция или ответ соперника, то внешняя расслабленность кажется обманчивой. Тогда я напряженно обдумываю дальнейшую игру.

– У некоторых шахматистов в зале всегда присутствуют «свои» люди – родственники или друзья, которые морально их поддерживают. У вас есть подобные помощники?

– Предпочитаю сражаться в одиночку. Самостоятельно настраиваюсь на борьбу и психологически. Как это делаю? Прежде всего, изучаю индивидуальные особенности визави: смотрю партии, анализирую, обобщаю. Готовлюсь к конкретному противнику.

– В зале во время игры Василия я была лишь дважды – к беседе подключается Оксана. – В Линаресе партия длилась очень долго. Уже все пары отыграли, а он все сидел за столом напротив Петра Свидлера. На ту партию я взяла с собой книгу, чтобы как-то скоротать время. И прочитала ее целиком! Уйти из зала не могла: очень хотела, чтобы Василий выиграл. Казалось, сидя в зале, я помогаю ему. Поэтому не выходила ни на минуту. А усидеть на одном месте на протяжении стольких часов было невероятно сложно. Но обо всех неудобствах забыла, когда муж все-таки выиграл у Свидлера. А когда он подошел ко мне, я увидела, что рубашка на нем мокрая насквозь. Только тогда поняла, сколь трудная у него профессия.

У Василия нет никаких талисманов или оберегов. Но на все турниры он ездит с верой в то, что все сложится удачно. Он еще дома настраивается на предстоящую борьбу: я могу, я сильный, с Божьей помощью у меня получится абсолютно все!

СИЛА КОМПЬЮТЕРА – В ОТСУТСТВИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СЛАБОСТЕЙ

– Расскажите о вашей командной победе на шахматной Олимпиаде в Ханты-Мансийске.

– Борьба была напряженной, – продолжает Василий Иванчук. – С Захаром Ефименко, Павлом Эльяновым, Александром Моисеенко и Русланом Пономаревым мы боролись с первого до последнего тура. Где-то вырывали победу, где-то нам просто везло. Очень сложными были матчи с Россией и Азербайджаном. Все решилось в последнем туре. Я на той Олимпиаде был в очень хорошей форме: на первой доске начал с шести побед подряд. В Ханты-Мансийске появилось много новых идей, реализация которых заметно повлияла на результат.

Сколько в своей карьере совершил шахматных открытий? Не подсчитывал. Некоторые любимые варианты в дебюте с моей легкой руки стали популярными. Но ведь открытиями такие новинки считаются, лишь когда сыграл их впервые. Потом они становятся общим достоянием, и мало кто помнит их авторство.

– Вы прибегаете к помощи компьютера?

– Да. Но в шахматы с компьютером сыграть бы не хотел. Подобный матч способен заинтересовать меня только с коммерческой точки зрения. Сила компьютера не в его совершенстве, ведь шахматные программы разрабатывают люди, и шахматисты, играя с машиной, знают, в каких позициях та или иная программа ориентируется лучше всего. Сила компьютера – в отсутствии человеческих слабостей. Машина не может нервничать, устать или в определенный момент потерять концентрацию. Мне это неинтересно, потому что в игре с компьютером нет ощущения борьбы личностей. А ведь именно это делает шахматы столь привлекательными.

– Шахматисты сражаются не только за игровой доской. Нередко соперники пытаются выбить друг друга из колеи взглядами, замечаниями, экспрессивным поведением. Вам приходилось столкнуться с этим?

– Конечно. Обычно наибольший прессинг бывает в предматчевых переговорах. Тогда шахматисты, как и боксеры, делают резкие, порой обидные заявления. Психологического преимущества стараются достичь, назначая встречу в удобном для себя месте. Так было при организации матчей Топалова с Анандом и Топалова с Камским. Я в последнее время редко участвовал в матчевых встречах, поэтому подобные заявления в свой адрес слышал нечасто. В моей практике было, когда соперник, сделав ход, изо всех сил бил по часам. Бывает, оппонент опаздывал на игру. Или же демонстративно быстро делал первые ходы. Опытный шахматист всегда знает, в какие моменты лучше всего выбить соперника из колеи. Конечно, на такие психологические выпады стараешься не обращать внимания. Но абстрагироваться и сконцентрироваться на своей игре получается не всегда. Я же живой человек, в конце концов.

Что может вывести из равновесия? Даже если бы знал, никогда об этом не рассказал бы. Когда-то повышенное напряжение испытывал во встречах с соперниками, которые когда-либо делали в мой адрес нелицеприятные заявления, или с теми, по отношению к кому накопились давние обиды. Так, раздражающим фактором могло быть то, что противника пригласили играть на каком-то турнире, а меня нет, хотя, на мой взгляд, у меня было не меньше на то оснований. Определенную психологическую атмосферу перед партией создает и общий счет побед-поражений в предыдущих встречах. Если счет в твою пользу, чувствуешь себя комфортнее.

В ФУТБОЛЕ ОБЫЧНО СТОЮ В ВОРОТАХ

– Многие думают, что шахматисты тренируются исключительно за шахматной доской или перед компьютером. Но некоторые гроссмейстеры рассказывали об огромных объемах кроссовой работы, необходимой, чтобы быть в хорошей физической форме, выдерживать многочасовые партии. Какое внимание уделяете физической работе вы?

– Физическая нагрузка шахматистам действительно необходима. Кроссы, правда, не бегаю. Но перед олимпиадой в Ханты-Мансийске много времени проводил на теннисных кортах. Зимой предпочитаю «нагружаться», бегая на коньках. Кроме того, стараюсь регулярно делать зарядку.

Вообще, у каждого шахматиста в физической подготовке есть собственные пристрастия. Кроссы регулярно бегал Гата Камский. Многие, как и я, предпочитают теннис, в том числе и настольный. Немало времени проводят на кортах Магнус Карлсен, Юдит Полгар, Веселин Топалов, Петр Свидлер. Последний еще очень любит бильярд. Некоторые также работают в тренажерном зале.

Встречался ли я с конкурентами на корте? Бывало. Не скажу, что я хороший теннисист. Соперники обычно обыгрывают меня. Мне же это, естественно, не нравится, поэтому я предпочитаю играть в теннис не с шахматистами. Если уж и проигрывать, то не своим непримиримым соперникам. (Улыбается).

– Зато, как я читала, вы довольно успешно играете в футбол…

– В футболе обычно стою в воротах. А матч, о котором вы говорите, состоялся в Софии. Мы, шахматисты, играли против ветеранов болгарского футбола из «Левски». Конечно же, соперники играли вполсилы. Иначе вместо красочного шоу случился бы разгром. Но тем не менее… Поскольку игровое время закончилось вничью, мы пробивали пенальти. Последний удар, который должен был стать решающим, исполнял я. И забил красивый гол – в самую «девятку». Все потому, что тогда в воротах стоял игрок, во время матча забивший мне больше всего голов. Уж очень хотелось с ним рассчитаться. (Улыбается).

Стараюсь быть разносторонним человеком, поэтому много читаю. Детективы? Ой, нет! Все самые интересные произведения в этом жанре прочитал еще в детстве. Конечно же, старался вычислить убийцу задолго до конца повествования, строил свои теории. Теперь же предпочитаю исторические романы.

Среди моих любимых развлечений – казино. Очень нравится играть в рулетку. Признаюсь, у меня неплохо получается. Иногда, прежде чем сделать ставку, прислушиваюсь к интуиции. Но чаще стараюсь вычислять: наблюдаю, какие номера выпадают, и вывожу свою теорию вероятности. Правда, ни одна система не гарантирует успеха. Что приносит успех – мои вычисления или госпожа Удача, сложно сказать. Но выигрываю я чаще, чем проигрываю.

– Некоторые шахматисты предпочитают карточные игры. Вас это увлечение обошло стороной?

– В союзные времена среди шахматистов был в моде преферанс. Потом переключились на белот. Теперь пальму первенства перехватил покер. Причем я не знаю ни одного случая, чтобы профессиональные шахматисты отказались от шахмат в пользу преферанса или белота. А вот в игроков в покер переквалифицировались многие. Например, Альмира Скрипченко или Рустем Даутов. Александр Грищук с шахматами, правда, не завязал, но в покер играет профессионально. Я же в покер не играю вообще. Мне объясняли правила, но эта игра оставила меня равнодушным.

У КАРПОВА УЧИЛСЯ ЖИТЬ, У КАСПАРОВА – НЕ СДЕРЖИВАТЬ ЭМОЦИЙ

– Как-то на экзамене в институте физкультуры один довольно сильный шахматист сидел, задумчиво глядя в одну точку. Когда профессор, принимавший экзамен, вышел, к нему подошла ассистентка, чтобы помочь: жаль стало талантливого студента, который только что приехал с турнира и был, по ее мнению, совершенно не готов к экзамену. Вкратце законспектировав ответ на первый вопрос, шахматист стал рассказывать, какие он интересные партии сыграл на турнире. Преподаватель была в шоке: «В любую секунду может зайти профессор. А вы о шахматах думаете!» На что тот ответил: «А я постоянно о шахматах думаю». Скажите, как часто о шахматах думаете вы?

– (Задумался). Нет, постоянно думать только о шахматах невозможно. Хотя думаю о них действительно много, ведь это дело всей моей жизни. Думаю о шахматах, когда гуляю – вспоминаю партии, еще раз анализирую. А во время многочисленных турниров не думать о них просто невозможно: всегда есть много срочной работы, которую нужно успеть сделать. Это тоже своего рода экзамен, требующий огромной умственной нагрузки.

– Вы играли с Карповым и Каспаровым. Что вам запомнилось из общения с этими выдающимися шахматистами?

– Помнится, Карпов уж очень на меня злился, когда мы с ним в паре играли в белот, и я совершал ошибки. (Смеется). Он был вне себя от гнева, а меня это очень удивляло: я играл в свое удовольствие и так серьезно к этой игре не относился. Вообще, я у этих людей многому научился – и в искусстве игры, и в общении. В то время у меня, 17-летнего, была уверенность, что человек, хорошо умеющий играть в шахматы, априори является чудесным, во всем позитивным человеком. И наоборот, если человеку присущи какие-то отрицательные качества, он никогда бы не смог хорошо играть в шахматы. Так вот Карпов разуверил меня в этом, доходчиво объяснив, что это совершенно разные вещи. Что человеческие и профессиональные качества не имеют между собой ничего общего. А у Каспарова я научился в моменты напряжения быстро взрываться и так же быстро остывать. То есть качеству, которое в полной мере присуще ему самому. Это важно в особенно напряженные периоды уметь не сдерживать эмоции внутри себя.

– Кто из сегодняшних соперников вам более всего импонирует – по стилю игры, по умению бороться до последнего?

– Очень интересный стиль у Веселина Топалова. Кроме того, у него присутствует заряд на борьбу в каждой партии, за каждое очко, независимо от турнирной ситуации. Так же мне импонируют Магнус Карлсен, Левон Аронян – это очень яркие шахматисты.

ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА МАЛО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МУЖСКОЙ

– А с женщинами любите играть в шахматы?

– Не сказал бы, что очень. Но также не скажу, что и не люблю. Я вообще стараюсь не выделять партии с женщинами. В шахматах женская логика мало чем отличается от мужской, это видно даже при разборе партий. Ведь самые сильные шахматистки так или иначе сотрудничают с мужчинами. Я не знаю, в чем заключается женская манера игры. Вернее, не вижу разницы по сравнению с мужской. В обычной жизни тоже не делю людей на мужчин и женщин. Для меня в общении важны личностные качества, менталитет и воспитание.

– В одном интервью Майя Чибурданидзе вспоминала, что после поражения от Юдит Полгар вы так расстроились, что никого к себе близко не подпускали…

– Полгар здесь совершенно ни при чем. (Смеется). Расстроился не потому, что проиграл женщине, а просто потому, что проиграл. Я после поражений никого не хочу видеть, ни с кем не желаю общаться. Поражение, я вам скажу, это удовольствие ниже среднего. А с Полгар, между прочим, я играл не раз. И счет, хоть и незначительно, но все же, в мою пользу. Она довольно интересная шахматистка: талантливая, фанатичная и очень работоспособная.

– По какому принципу вы выбираете себе помощников и секундантов?

– В первую очередь, помощник должен быть мне интересен как шахматист, по своим особенностям стиля игры. И, кроме того, быть психически совместимым со мной. Это, пожалуй, играет даже большую роль, чем шахматная составляющая. То же касается и цепочки тренер – ученик. Квалифицированный наставник, бывает, не может раскрыть потенциал талантливого подопечного по причине личной несовместимости. Бывает, ребенку лучше заниматься у тренера с более низкой квалификацией, но умеющего понять, прочувствовать именно этого ученика. Мне очень везло с тренерами. У меня много их было. В свое время выступал за команду Прикарпатского военного округа. Там было немало хороших мастеров, и они все по очереди занимались со мной. Я очень многому научился именно в то время.

– Ваш шахматный талант обнаружили сразу?

– Вначале о таланте никто и не думал. Я просто очень хотел играть, меня покорил этот вид спорта. Все началось с того, что папе на день рождения подарили магнитные шахматы. Мне понравились фигуры, и я попросил отца рассказать об этой игре, показать, как делать ходы. Потом захотелось узнать еще больше, и мама из училища принесла мне несколько книг. Первой книгой было «Путешествие в шахматное королевство» Авербаха и Бейлина. Потом я стал разгадывать шахматные задачи в журналах, которые мы выписывали. О том, что стану успешным шахматистом, сказал мой первый тренер Геннадий Василенко. «Из тебя получится как минимум гроссмейстер», – повторял он. А в то время гроссмейстеров было не так уж и много – значительно меньше, чем сейчас.

ОШИБОЧНЫЕ ПАРТИИ – САМЫЕ КРАСИВЫЕ

– У вас было так много побед. Есть среди них такая, о которой вспоминаете чаще всего?

– Вообще, я всегда верил, что мои самые большие, а значит и самые памятные победы еще впереди. А любимых сыгранных партий на самом деле много. Но знаете, как бывает? Сыгранную партию тут же начинают разбирать «по косточкам». Сразу после победы партия может казаться такой красивой, почти идеальной. А потом оказывается, что в некоторых местах были ошибки, мелкие неточности.

Были ли у меня безошибочные партии? Очевидно. Но ошибочные обычно становятся самыми красивыми и любимыми. Если соперник не слишком сопротивлялся, сыграть безошибочную партию значительно проще. Запоминаются партии, где, проигрывая по позиции, все же спасаешься от поражения. Подобным примером является партия с Гатой Камским на турнире в Армении в 2009 году. От поражения меня спасло правило 50 ходов, которое гласит, что, если на их протяжении не происходит ни одного взятия фигуры, счет в партии объявляется ничейным. Камский практически добился возможности взять мою фигуру, но лишь на 51-м ходу. То есть я сопротивлялся, как мог: высчитывал, успеет ли он провести взятие, долго ли я смогу убегать. (Улыбается). А насчет поражений… Я их воспринимаю болезненно. К счастью, время залечивает раны, а память стирает чувство поражения.

Никогда не задумывался над тем, какого цвета фигурами мне больше нравится играть. Просто тщательно готовлюсь к каждой партии. Нет предпочтений и насчет формулы игры. Люблю играть в классические шахматы, но с не меньшим удовольствием сражаюсь вслепую, в блице и в быстрых шахматах. В свое время играл и в шахматы Фишера.

– Как нужно развивать память, чтобы успешно играть вслепую на нескольких досках одновременно?

– Память развивается в процессе тренировок, ведь шахматисты много времени посвящают слепому анализу. Нет ничего сверхъестественного в том, чтобы играть одну партию вслепую. Человеческий мозг способен и на то, чтобы, не видя доски, играть несколько партий одновременно. Когда-то, особенно в конце ХІХ – начале ХХ веков было модным проводить сеансы одновременной игры. Мировой рекорд принадлежит международному мастеру Яношу Флешу, который давал сеанс на 52 досках. А потом от подобной практики отказались: слишком большая нагрузка вредна для здоровья. Неудивительно, ведь тот напряженнейший сеанс Флеша длился 13 с половиной часов. Я в одной из школ Львова давал сеанс на девяти досках. Думаю, смог бы и на большем количестве, но не было цели устанавливать личный рекорд. О еще одном сеансе, в Ливане, где на пяти досках я играл с местными шахматистами, до сих пор вспоминаю с улыбкой. Совещаются между собой двое игроков: «Я пойду вот так». – «Что же ты делаешь, он же поставит шах ферзем и заберет твоего коня». На что первый ответил: «Ты прав, но ведь он играет вслепую, а значит, ничего не увидит!»  Мне, конечно, пришлось разочаровать того парня: коня я забрал с преогромным удовольствием. (Смеется).

– Где вам комфортнее всего играть?

– Мне вообще нравится ездить в новые места. В этом году своеобразным открытием для меня стал Гибралтар. Тем более что мне удалось победить. А вообще я всегда хорошо играл в Эстонии, Армении. Почему у нас, в Украине, не проводят шахматные турниры такого уровня? Наверное, спонсоры не очень заинтересованы в приглашении шахматной элиты. Хотя талантливых и именитых игроков у нас в стране хоть пруд пруди. Традиции одной из сильнейших в мире советских школ украинские шахматисты поддерживают достойно. В Союзе шахматы были очень популярным видом спорта. На их развитие денег не жалели, повсюду строили шахматные клубы, где с молодежью работали классные тренеры. Это не могло не принести результат.

– На сколько процентов вы реализовали себя как шахматист?

– Сложно измерить реализацию в процентах, но могу сказать точно, что значительно. Хотя при этом нет чувства, что достиг своего предела.

– Не так давно в одном из турниров участвовал 80-летний Виктор Корчной. Как считаете, когда лучше завершить карьеру: уйти практически на пике, непобежденным, или играть до глубокой старости, в удовольствие, хотя и без притязаний на высокий результат?

– Думаю, мне тоже хотелось бы играть как можно дольше. А почему нет? Если здоровье и внутренние силы позволяют, и при этом есть идеи… Другое дело, что в таком случае нужно корректировать график соревнований, сделать его не таким плотным, как в молодые годы. А полностью отказываться от любимого дела не стоит.

НЕ НУЖНО УПРАШИВАТЬ ПОМОЧЬ ПО ХОЗЯЙСТВУ

– В одном интервью вы сравнили шахматы с любовью. Ваша жена не обижается на подобные сравнения и на то, что практически все ваши мысли – о шахматах?

– Оксана, наверное, привыкла к этому. Все-таки не первый год вместе. Вначале, конечно, по-всякому бывало, но такова жизнь шахматиста. По крайней мере в промежутках между турнирами стараемся жить насыщенно и разнообразно. Однажды гроссмейстер Владимир Малахов, отвечая на подобный вопрос, сказал: «Да, я часто езжу на турниры. Но когда приезжаю домой, я у жены в полном распоряжении». Не знаю, как насчет полного распоряжения, но я стараюсь. Много времени между турнирами я уделяю домашним заботам. Меня не нужно упрашивать сделать что-либо. Я сам стремлюсь помочь жене по хозяйству, предлагаю помощь. А получается у меня или нет, об этом лучше спросить саму Оксану. Жена видит во мне не гроссмейстера, а обычного мужчину. Разбирается ли она в шахматах? Имеет некоторое представление: знает, как ходят фигуры, фамилии известных шахматистов, читает шахматные журналы, которые я выписываю. То есть она в курсе всех событий. Естественно, жена болеет за меня, следит за всеми моими выступлениями. Очень радуется, когда побеждаю. Но при этом понимает, что всегда побеждать невозможно. Поэтому к моим поражениям относится философски.

– Сложно ли быть женой шахматного гения? – переспрашивает Оксана Иванчук. – Да нет, не сложно. Нужно только этого гения любить. (Смеется). Василия любить легко: он очень добрый и умный. Мой муж – интересная личность: столько всего знает! Я счастлива, что Бог дал мне такого одаренного мужа, я им горжусь. Мне приятно, когда вижу, как люди восхищаются его шахматным талантом или когда говорят, что он умный и одаренный.

Каков он в быту? Обыкновенный. Чего-то особенного не требует. Главное, чтобы было уютно, вкусно и спокойно. Спокойствие в его повседневной жизни очень важно, ведь у него такая напряженная и нервная работа. Василий любит выезжать на природу, есть жареное на костре мясо.

Мой муж очень заботливый. Старается, чтобы в доме было все необходимое. Приглашает в театры, на концерты. В последний раз звонит мне: «Во Львове будет Робертино Лоретти. Хочешь пойти?» Я очень люблю музыку, поэтому согласилась, не раздумывая. Очень часто приглашает меня с собой на турниры, чтобы в то время, пока он соревнуется, я могла отдохнуть, посмотреть другие города и страны, увидеть, как там живут люди.

– Как вы познакомились с Василием и каким было первое впечатление от знакомства?

– Мы познакомились, будучи еще шестиклассниками. Как-то во время урока математики в класс зашла классная руководительница с мальчиком и сказала: «Дети, это наш новый ученик, Вася Иванчук. Он играет в шахматы и в будущем станет спортсменом». Он мне понравился с первого взгляда. Я почувствовала, что с этим мальчиком у меня будут очень близкие, душевные отношения. И что в профессиональной жизни он добьется успеха. Я всегда верила в это. И, к счастью, все так и произошло.

– Ананд назвал Иванчука самым эксцентричным шахматистом мира. Как вы думаете, почему?

– В профессиональной деятельности он очень непредсказуем. Василий может сделать блестящую партию в совершенно безнадежной ситуации. А может упустить победу, когда она практически лежала в кармане. То есть соперники никогда не могут предвидеть, как он будет играть. Он такой по своей сути. Но в повседневной жизни, по крайней мере с близкими людьми, он совершенно иной.

– Часто свои дни рождения вы отмечаете во время турниров в Ницце или Монте-Карло. Вам нравится соревноваться в день рождения? – адресую вопрос гроссмейстеру.

– Очень. Это отличный шанс сделать самому себе хороший подарок в виде победы. Так получается, что в свой день рождения я практически всегда побеждаю. Приятно также, когда коллеги подходят, чтобы пожать руку и пожелать что-то хорошее.

– Как ведут себя на турнирах болельщики? Не мешают ли играть?

– Больше всего публики собирается в Москве, на мемориале Михаила Таля. Очень любят шахматы в Мексике и на Кубе, там от зрителей нет отбоя. На болельщиков я обычно не отвлекаюсь, если они, конечно, не очень настырны и ведут себя прилично. Ведь в турнирной атмосфере иногда хочется покоя и уединения. А посторонние люди не всегда это чувствуют.

– А в родном Львове вас узнают на улицах?

– Да. Бывает, подходят поздороваться, спросить, как дела или просто пожелать удачи…

Елена САДОВНИК (Львов)
19.04.11 sport-express.ua

 

Зара. Песни и видеоклипы


Видеоклип на песню Для неё. Режиссёр А.Стриженов.   16-03-2009


Осенние листья   19-11-2009


Недолюбила
. Видеоклип   27-11-2009


Золотой Иерусалим (Yerushalaim shel zahav)  Выступление 16 декабря 2009 в Санкт-Петербурге
во время празднования Хануки


Вера    30-03-2010


Прощание славянки. Зара и Дмитрий Певцов   08-05-2010


Ничья Видеоклип    15-05-2010


Лед и пламень. Номинация.   28-11-2010


“Золотой граммофон” – 2010    25-12-2010


Концерт в Минске.   22 февраля 2011   ( к/з “Минск” )


Амели (Amelie) Видеоклип.   31-03-2011