Tag Archives: история евреев

Василь Быков. При виде Иерусалима

Василь Быков

(народный писатель Беларуси, посетил Израиль в ноябре 1994 года)

ПРИ ВИДЕ ИЕРУСАЛИМА

Наверно, всякое путешествие, отбирая силы, обогащает познание, наполняет душу восторгом, нагружает ум информацией, требующей осмысления. Но осмысление продолжается в течение длительного времени, беглые же, неупорядочные мысли генерируются непрерывно в ходе познания. Когда впечатлений более чем достаточно, а силы на исходе, путник находит удобное место, откуда его взору непременно открывается великолепная картина города. Вот она – знаменитая Храмовая гора, ярко блистающая на солнце куполами синагог и мечетей; празднично белеют вдали городские стены, некогда выстроенные Сулейманом Великолепным, ближе раскинулись многовековые кладбища с хаотическим нагромождением больших и малых надгробий, а рядом шумят на ветру деревья Гефсиманского сада, где Сын Человеческий провел последние часы на свободе. Немного в стороне торжественно высятся купола православной святыни – собора Марии Магдалины. Зримая экспозиция веков, напластование культур и религий, история, воплощенная в архитектуре, будоражащая и без того взбудораженное сознание путника. Вторым зрительским планом не переставая проходят недавно виденные им картины тесных улочек еврейского и арабского кварталов города, знаменитая via Dolorosa – путь Иисуса с крестом на изможденных плечах, по замыслу его палачей, идущего на смерть и забвение. По логике же истории получилось иначе – к славе и вселенской, вот уже двухтысячелетней, памяти. По-видимому, властители тех времен еще не знали, насколько предопределен путь Сына Божьего, не прониклись сознанием тщетности собственных усилий. На заре истории многое выглядело иначе, и сила нередко отождествлялась с правдой.

Град царя Давида разрушался множество раз, много раз завоеватели не оставляли в нем камня на камне. Но всякий раз его упорно отстраивали. И не только потому, что он был нужен в качестве собственной столицы, но прежде всего как символ божественного промысла. Храм объединял поколения, незримой связью соединял вчерашнее с сегодняшним. Когда его разрушали, оставались священные камни, когда не оставалось камней, священным становилось место, где они располагались. И завоеватели оказывались бессильными. Они могли уничтожить город, но были бессильны перед непокорной памятью евреев. Истинное значение храма простиралось в веках, и уже в далеком прошлом определило сегодняшнее – государство Израиль.

Может показаться удивительной привязанность евреев к их древним символам, многое в которой порой недоступно современному мышлению, основанному на иных ценностях. Но без духовной привязанности прежних поколений, наверно, был бы проблематичен иррационализм современных, лишенных исторической судьбы и почвы. Заслуживает понимания их верность древней религии и древней культуре, возврат к полузабытому и, казалось, никому не нужному языку – ивриту. Теперь уже ясно, что возрожденный из небытия, он объединил нацию, угловым камнем лег в основу новой еврейской государственности. Столько лет еврейство, как многим казалось, мечтало о невозможном, упорно повторяя «В следующем году – в Иерусалиме». И вековая народная мечта все-таки осуществилась, уже отодвинув вожделенное в недавнее прошлое. Хотя этому, несомненно, важнейшему в истории событию предшествовали сотни и тысячи лет крови и слез, унижений и героических усилий многих поколений евреев, в апофеозе страданий которых явился апокалипсис ХХ века – еврейский Холокост. Но светлый день наступил, божественный промысел осуществился. И расцветает город, в котором нашлось место для эллина и иудея, мусульманина и христианина, объединенных пусть еще в несовершенном демократическом правопорядке, но несомненно стремящемся к нему.

Наверно, ни одна из современных наций не выстрадала столько, сколько это пришлось на долю евреев, большую часть своего существования проведших в изгнании и рассеянии. Полною мерой испив уготованную им чашу страданий, именно евреи возделали духовную почву для рождения Сына Божьего, способного искупить грехи всего человечества, вместе с Моисеем преподавшими миру много важнейших для него уроков. Одним из них несомненно являеется древняя истина: человек должен жить мирно и должен жить дома. Разумеется, прежде надобно иметь собственный дом; горе тому, кто его не имеет. История Израиля есть прежде всего – история борьбы за это божественное право. Она же – пример для многих других: потерявших дом, не сумевших отстоять его в своем историческом существовании. Или не дорожащим им, если таковой имеется, не желающим его обустроить. Евреи отстояли свое важнейшее право, хотя и заплатили за него непомерную цену. Но Дом и Свобода – бесценны.

…По нижней дороге вдоль древних стен и не менее древних кладбищ идут автобусы с паломниками, которые непрестанно толпятся возле Шхемских ворот. Здесь люди со всех континентов, влекомые, наверно, не только туристическим любопытством. Возможно, среди них есть и мои земляки, недавние атеисты, ныне готовые припасть к живительному роднику истории и древних верований. Но что они найдут здесь при виде золотых куполов и закопченных стен этого удивительного города? Что поведают им потемневшие от вековой скорби камни улиц и многочисленных храмов? Что захочет сообщить мудрый и старый Иерусалим не менее старому человечеству? Одну ли радость цивилизованного существования или еще что-либо другое? Особенно хотелось бы знать это сейчас, на пороге третьего тысячелетия эры, начавшей свое исчисление на этой земле.

Увы! Постичь мудрое молчание Вечного Города не под силу уставшему разуму…

(Публикуется по книге «Поклон тебе, Иерусалим», 1996. Сост. С. Кохнович и А. Валк)

Иерусалим-1996. Фото В. Рубинчика

Васіль Быкаў

(народны пісьменнік Беларусі, наведаў Ізраіль у лістападзе 1994 года)

ПРЫ ВЫГЛЯДЗЕ ІЕРУСАЛІМА

Напэўна, кожнае падарожжа, адбіраючы сілы, узбагачае веды, напаўняе душу захапленнем, нагружае розум інфармацыяй, якая вымагае асэнсавання. Але асэнсаванне працягваецца доўгі час, а беглыя, неўпарадкаваныя думкі генерыруюцца безупынна ў ходзе пазнання. Калі ўражанняў больш чым дастаткова, а сілы на зыходзе, вандроўнік знаходзіць зручнае месца, адкуль яго погляду абавязкова адкрываецца раскошная карціна горада. Вось яна – знакамітая Храмавая гара, што зырка блішчыць на сонцы купаламі сінагог і мячэцяў; святочна бялеюць удалечыні гарадскія муры, некалі пабудаваныя Сулейманам Пышным, бліжэй раскінуліся шматвекавыя могілкі з хаатычным нагрувашчваннем вялікіх і малых надмагілляў, а побач шумяць на ветры дрэвы Гефсіманскага сада, дзе Сын Чалавечы правёў апошнія гадзіны на волі. Крыху ў баку ўрачыста высяцца купалы праваслаўнай святыні – сабора Марыі Магдаліны. Навочная экспазіцыя стагоддзяў, напластаванне культур і рэлігій, гісторыя, увасобленая ў архітэктуры, якая бударажыць і без таго ўзбударажаную свядомасць вандроўніка. Другім планам для гледача, не спыняючыся, праходзяць нядаўна бачаныя ім карціны цесных вулачак яўрэйскага і арабскага кварталаў горада, знакамітая via Dolorosa – шлях Ісуса з крыжом на змарнелых плячах, які, паводле задумкі яго катаў, ішоў да смерці і забыцця. Ды паводле логікі гісторыі выйшла іначай – ён ішоў да славы і ўсяленскай, вось ужо на дзве тысячы гадоў, памяці. Відаць, уладары тых часоў яшчэ не ведалі пра наканаваны шлях Сына Божага, не ўсведамілі напоўніцу марнасць уласных намаганняў. На досвітку гісторыі многае выглядала інакш, і сіла нярэдка атаясамлівалася з праўдай.

Горад цара Давіда разбураўся безліч разоў, шматкроць заваёўнікі не пакідалі ў ім каменя на камені. Але штораз яго ўпарта адбудоўвалі. І не толькі таму, што ён быў патрэбен у якасці ўласнай сталіцы, а найперш як сімвал боскага прадбачання. Храм яднаў пакаленні, нябачнай сувяззю лучыў учорашняе з сённяшнім. Калі яго разбуралі, заставаліся свяшчэнныя камяні, калі не заставалася камянёў, то свяшчэнным рабілася месца, дзе яны ляжалі. І заваёўнікі аказваліся бязмоцнымі. Яны маглі знішчыць горад, але не мелі моцы супраць непакорнай памяці яўрэяў. Сапраўднае значэнне храма распасцерлася на вякі, і ўжо ў далёкай мінуўшчыне вызначыла цяпершчыну – дзяржаву Ізраіль. Можа здацца дзіўнай адданасць яўрэяў іх старажытным сімвалам, многае ў якіх часам недаступнае сучаснаму мысленню, заснаванаму на іншых каштоўнасцях. Але без духоўнай адданасці ранейшых пакаленняў, напэўна, быў бы праблематычны ірацыяналізм сучасных, пазбаўленых гістарычнага лёсу і глебы. Заслугоўвае разумення іх адданасць старажытнай рэлігіі і старажытнай культуры, вяртанне да паўзабытай і, здавалася, нікому не патрэбнай мовы – іўрыта. Цяпер ужо ясна, што, адроджаная з небыцця, мова аб’яднала нацыю, кутнім камянём лягла ў аснову новай яўрэйскай дзяржаўнасці. Столькі гадоў яўрэйства марыла, як многім здавалася, пра немагчымае, упарта паўтараючы «Налета ў Іерусаліме». І шматвяковая народная мара ўсё-такі ажыццявілася, ужо адсунуўшы жаданае ў нядаўнюю прошласць. Хаця гэтай, без сумневу, найважнейшай падзеі ў гісторыі папярэднічалі сотні і тысячы гадоў крыві і слёз, прыніжэнняў і гераічных высілкаў многіх пакаленняў яўрэяў, у апафеозе пакутаў якіх стаў апакаліпсіс ХХ стагоддзя – яўрэйскі Халакост. Але светлы дзень надышоў, боская задума ажыццявілася. І квітнее горад, у якім знайшлося месца для эліна і іудзея, мусульманіна і хрысціяніна, паяднаных у дэмакратычным правапарадку; ён яшчэ не дасканалы, але, безумоўна, імкнецца да дасканаласці.

Напэўна, ніводная з сучасных нацый не адпакутавала столькі, колькі выпала на долю яўрэяў, якія большую частку свайго існавання правялі ў выгнанні і стане расцярушанасці. Напоўніцу выпіўшы прыгатаваны для іх келіх пакутаў, менавіта яўрэі абрабілі духоўную глебу для нараджэння Сына Божага, здольнага выкупіць грахі чалавецтва. Разам з Майсеем яўрэі далі свету шмат найважнейшых урокаў, і адзін з іх, без сумневу, заключаецца ў старажытнай ісціне: чалавек мусіць жыць мірна і ў сваім доме. Зразумела, перадусім трэба мець уласны дом; гора таму, хто яго не мае. Гісторыя Ізраіля – гэта найперш гісторыя барацьбы за гэтае боскае права. Яна ж – прыклад для многіх іншых, хто страціў дом, не здолеў абараніць яго ў сваім гістарычным існаванні. Або тых, хто не шануе свой дом, не жадае яго ўладкаваць. Яўрэі абаранілі сваё найважнейшае права, хаця і заплацілі за яго празмерную цану. Але Дом і Свабода – неацэнныя.

…Па ніжняй дарозе ўздоўж старажытных муроў і не менш старажытных кладоў ідуць аўтобусы з паломнікамі, якія бесперастанку тоўпяцца ля Шхемскай брамы. Тут людзі з усіх кантынентаў, якімі рухае, напэўна, не толькі турыстычная цікаўнасць. Магчыма, сярод іх ёсць і мае землякі, нядаўнія атэісты, якія цяпер гатовыя прыпасці да жыватворнай крыніцы гісторыі і старажытных вераванняў. Але што яны знойдуць тут пры выглядзе залатых купалоў і закураных сцен гэтага дзіўнага горада? Што распавядуць ім пацямнелыя ад векавечнага смутку камяні вуліц і шматлікіх храмаў? Што захоча паведаміць мудры і стары Іерусалім не менш старому чалавецтву? Ці толькі радасць цывілізаванага існавання, ці нешта іншае? Асабліва хацелася б ведаць гэта зараз, на парозе трэцяга тысячагоддзя эры, якая пачала сваё летазлічэнне на гэтай зямлі.

Ды дзе там! Спасцігнуць мудрае маўчанне Вечнага Горада не пад сілу стомленаму розуму…

Пераклаў В. Р.

Іерусалім-1996. Фота В. Рубінчыка

 Апублiкавана 18.06.2017  19:50

Валерий Шурик. На еврейские темы (1)

День  рождения  еврея.

Тост в  очередной  нелёгкий  день.

Как же приятно нам собираться всем вместе за праздничным столом.

Скажу вам без ложной скромности, самое приятное, и даже не вступайте в споры, –  за еврейским столом.

Боже мой, что нам предстоит с удовольствием  уничтожить! Чего там только не будет!?

Больше чем вам взбредёт в голову.

Однако вот с пеликаном проблема. По кашруту быть не может. Ну не кошерный он. Хотя его возможности … Про запас …

Мы же не набожные …

Блин! Ещё в дом не вошли, а уж эти мысли, слюни …

Ах, эти запахи!  Дверь страшно открывать.

Особенно, если это день рождения.

Особенно мужа.

Супруга выскакивает от энтузиазма, хорошо, что только из фартука.

Это его день!
Один  день в году он главный ребе в нашей застольной синагоге!

Ну, посмотрите на него.

Глаза блестят, лоснится весь.

А назавтра? Опять выбрасывать мусор. И лебезить, и лебезить до следующего дня рождения.

Такова его еврейская участь.

У других народов нет.

У них всё наоборот. Т.е. женщина… Боже! А что  для них женщина? Это её проблемы.

Но не у нас.

Леи, Сары, Софы, Голды …  Только имена. Сущность не меняется.

В еврея заложено слушать свою жену. Особенно слышать!

Если не хочет иметь цурес.

И не важно, что Авраам родил Исаака, а Иаков родил Иуду!!! Ну, родил и родил.

Ещё неизвестно от какого Ангела этот самый Иуда.

И  перед женой стоял по струнке!  Как и плотник Иосиф!

Не знаю, может быть это всё сказки или действительно от бога, но мы настолько с этим свыклись, что другая жизнь нас уже не удовлетворяет!!!

Вот и сегодня.

Праздничный стол. Выжидательная атмосфера.

Хозяин вальяжно так, между нами туда – сюда, туда – сюда.

Улыбается.

Счастливый факир на вечер. Нет! До ухода гостей.

Хозяйка в радушном настроении бегает, вытирая испарину и непритворно строит глазки имениннику. Раз в году ей положено!

Наконец все рассаживаются и синхронно так всю красоту праздничного стола в такт, под непрекращающиеся восхваления стараний хозяйки, вилками её со вкусом раздербанивают.

А она уж млеет… и подсказывает, и подсказывает.

Этот обычай уже тысячи лет передаётся от мамы к дочке. От дочки к внучке. От внучки… Ну вам напоминать не стоит.

И следующие 364 дня кстати тоже! Как и в сказке.

Еврею не привыкать.  Иначе не выжил бы!

***

Первый час в ортодоксальной синагоге.

(Заметки еврея-атеиста из постсоветского пространства)

Человеку, в первый раз пришедшему в ортодоксальную синагогу, вернее в молельный дом, будучи, до того как, из Советского Союза, увиденное, а в основном услышанное на незнакомом арамейском языке, представляется очень забавным зрелищем всё здесь происходящее.

Действительно, человек с определённым уровнем интеллекта попадает в среду, где невозможно понять от чего такой шум в таком богопристойном заведении. Напоминает коридоры начальных школ в перемену. Разбившись на группы по два-три человека, все говорят громко, эмоционально, театрально размахивая руками в помощь утверждения мысли, не обращая внимание на остальной гвалт.

Вначале становится как-то неловко от одной только мысли – что я здесь потерял… Со временем, вникая в эмоции определённой группы, начинаешь осознавать свою узкость мышления.

Сначала было слово…

За час до чтения утренней молитвы, ортодоксальные евреи собираются в синагогах для обсуждения своего восприятия Торы, Талмуда или ещё каких – то заумных книг.

Надо принять во внимание – каждый верующий еврей, вне зависимости от страны проживания, на любой вопрос имеет три мнения. Не ответа. Нет. Именно три мнения. А если их двое, или не дай бог трое…?

То-то и оно. Каждое мнение имеет своё право на жизнь. И спокойно это всё высказать даже теоретически невозможно.

Надо отдать должное спорам.

Обижаться друг на друга нельзя – все евреи. А потому спорят с улыбками и даже с утробным хохотом – надо же он не понимает простые вещи?! И слёзы радости на глазах.

Только в эти моменты начинаешь понимать, чего ты был лишён с рождения. Быть с радостью непонятым. И возможностью любому еврею в мою голову втаптывать своё понятие. И при этом не обижаться, не ругаться, не портить взаимоотношения и много других разных “не” и оставаться доброжелательными друг к другу.

Вернулся домой в странном расположении духа. Как в себе разобраться? Что я упустил в своём восприятии жизни? Больше вопросов, чем ответов.

Необходимость как минимум два месяца ежедневно посещать синагогу после смерти отца, постепенно поставило всё на свои места.

Научился понимать по эмоциям характеры людей.

По мере отрастания бороды, ко мне становилось другое отношение окружающих. Я старался понять основные мысли, заключённые в молитвах из Сидура на русском языке. Английский уже был достаточным для философских дебатов.

Как-то вступил в беседу двух рядом сидящих, примерно моего возраста или не на много младше, уже ближе познакомившихся соседей.

– Думаю, вы не правы, ребе Мойша, – сказал я как бы мимоходом.

Мои соседи вдруг замолчали с явной озадаченностью. Я знал лишь несколько слов на иврите. Как то – да, нет, “здрасте-досвиданье” и ещё пару обиходных выражений.

– ???  –  Явственно читалось в глазах друзей. – Вы понимаете наш спор?

 – Нет. Но ваши эмоции гораздо более обоснованы.

Они так громко рассмеялись, что в зале вдруг стало тихо.

– Вы только послушайте, что сказал этот русский,  –  продолжая смеяться и вытирая глаза от слёз, мой сосед Кацман, – оказывается, он начинает понимать Тору через наши эмоции без знания языка.

– Что смешного, – пробормотал ещё один рабай, сидящий невдалеке, и тоже протирая глаза платком, – евреи не понимают друг друга, говоря вслух, но внутренним чутьём…

 – Каким внутренним чутьём ты что-то понимаешь? – Вмешался в разговор его сосед-оппонент. – Он может быть умней нас, только немой.

После этого замечания достопочтенное собрание обо мне забыло и стало что-то выискивать в Торе объясняющее данную ситуацию.

Со стороны они напоминали великовозрастных детей. Столько азарта и всплеска эмоций!

Но часы неумолимо подходили к отметке 7 и все возбуждённые стали с молитвой  накручивать Тфилины и облачаться в Талес, готовясь к чтению утренней молитвы.

Да уж. Для меня первая неделя была полна неизведанного состояния, нового восприятия человеческих отношений. Становилось более понятно, почему все древние народы с их культурой остались лишь в археологических исследованиях, а иудаизм сохранился и с ним его народ. И даже распространение еврейского мистицизма, так называемой каббалы, не смогло изменить еврейской психологии религиозности, не говоря уже о самом народе.

В конце концов я стал принимать участие в их спорах на английском языке. Однажды в эту синагогу зашёл незнакомый мне рабай. Наша троица о чём-то активно беседовала, как вдруг до моего уха донеслось:

– Кто этот достопочтенный рабай? И почему они говорят на английском?  – перевёл, улыбаясь мне, с иврита мой собеседник. – Почему я не знаю его?

Рядом стоящие стали наперебой ему рассказывать мою историю. И потому каким тоном они это рассказывали, я понял – меня приняли в свою общину. Стало приятно. Я видимо покраснел.

– Ты правильно понял о чём они говорят. Они тебя очень уважают. Ты уже наш еврей.

01.02.2017.

Автор о себе:
Валерий Михайлович Шурик (25 сентября 1944 г). Родился в танковой части в г. Чарджоу (Туркмения), через год Ташкент до ПМЖ в Америку.

ВМЕСТО АВТОБИОГРАФИИ
 
Из «Альманаха» Кливлендского клуба литераторов
             
               Так не люблю трепаться о себе.               
 Родился, отучился, отслужил.
Я отработал в СССР и на чужбе,
И пенсионных выплат заслужил.
 
А между тем, женился, дом построил.  
Студентом своё дерево взрастил.
В семье своей девчонок обустроил
И лысину по праву заслужил.
 
Для старости придумал развлеченье:
Краплю рифмизмы для себя и для друзей.
Да фотографии, души моей спасенье,
Пустил я по миру, как стаю голубей…
 
Ну вот и всё. Теперь я полирую,
Воскрешая потускневших клавиш блеск.
И часто мамин взгляд теперь трактую,
Как моря упоительного всплеск.
 
Она мне подарила рвенье к вере.
Не той, что вечно кается в грехах, –
А к увлечённости моей, по крайней мере,
Чтобы всегда парил как беркут в облаках. 
На самом деле, проучившись в университете 9 лет (после второго курса 4 года Балтийского флота плюс 3 месяца под ружьём в период Шестидневной войны), направлен в ТашИИТ для поддержания боевого духа и поднятия настроения на постаревшей кафедре высшей математики. Проработал до отъезда в двух ипостасях – преподаватель и директор студенческого театра при стройфаке. Коммунист (http://www.proza.ru/2016/08/03/1241). В Америке из-за незнания английского переквалифицировался в реставратора и ремонтёра новой мебели. Достиг позиции «крафтсмен», что тешит самолюбие. Писать стал с 2012 года: сначала стихи, а года через два, по просьбе внучек, и прозу.
 
          
Опубликовано 12.05.2017  07:51