From Israel to Australia. About Jews and everything else / מישראל לאוסטרליה. על היהודים ועל כל דבר אחר / От Израиля до Австралии. О евреях и обо всем на свете
За неделю до выборов Роскомнадзор заблокировал сайт екатеринбургской «Областной газеты». Причина — публикация текста «Как брать и давать взятки, чтобы за это потом не взяли», перепечатка с сайта «Красной бурды», известного сатирического ресурса. Поднялся скандал, «Областную» разблокировали, но осадок остался. Более того, РКН теперь утверждает, что не имеет отношения к блокировке, а «Областная» — что есть доказательства обратного. О том, что произошло на самом деле и почему власти не понимают юмора, говорим с главредом «Красной бурды» Владимиром Логиновым.
Владимир Логинов (слева) и Владимир Маурин. Фото из личного архива
— Ваша версия произошедшего?
— Таких историй в стране полно. Началось с того, что кто-то увидел материал, возмутился и стуканул в надзорные органы. А потом еще несколько лет шли серьезные судебные тяжбы вокруг нашего несерьезного текста. Было пять судов, и все пять «Областная газета» выиграла. Счет 5:0, вроде бы на этом можно было закончить. Но что такое суд, если очень хочется кого-нибудь наказать? Машина едет не разбирая дороги, она давит все, что хоть немножко выделяется на общем фоне. И в этот раз произошло то же самое.
— А почему так стремительно разблокировали?
— Потому что в охранительном пылу наехали на тех, на кого наезжать не очень-то можно. Ладно мы — мы маленькие, слегка нелояльные и достаточно беззащитные. Но «Областная газета» — мощное официальное СМИ, орган ЗАКСа Свердловской области. Сработало и то, что ее главный редактор Дмитрий Полянин привел небьющийся аргумент: «Как?! Вы блокируете сетевое издание с аудиторией миллион человек накануне избирательной кампании в Госдуму? Лишаете Законодательное собрание области возможности информировать граждан?» И охранители мгновенно дали обратный ход. Так что на сегодняшний день, можно сказать, отбились. А что будет завтра, никто не знает.
— Давайте процитируем текст…
— Вот после этого нас точно закроют. Или вас.
— Он и так в свободном доступе. Раз суды выиграны и блокировка снята, значит, ничего страшного:
«Как намекнуть, чтобы вам дали взятку.
— Я вам три с половиной миллиона раз сказал: это невозможно!
— Очень жаль! Очень жаль, что не могу вам помочь, очень жаль! Хотя мог бы. Но не могу! Или могу? Как вы считаете?
— Нет, если детский садик меньше десяти этажей, я даже проект смотреть не буду.
— Я вот вчера по грибы ходил, искал лендкрузди, а попадаются одни опелята…
— Мы с женой вчера макароны на зиму заготавливали. Закончили, пересчитали — десять тысяч штук не хватает. Боюсь, до весны не дотянем».
Как вам кажется, они в самом деле не понимают юмора или дурака валяют? Кто в здравом уме может решить, что это инструкция для преступников?
— В самом деле не понимают. Они на полном серьезе считают, что причина роста коррупции — это мы.
Коррупционеры прочитали шуточную статью, приняли ее за руководство к действию и начали брать взятки с формулировками «Красной бурды» (а раньше не брали).
А «Преступление и наказание» — инструкция по убийству старушек. А в названии города Реж (есть у нас такой) содержится призыв к насилию. Какой юмор?! Посмотрите, что происходит. Пытались, например, привлечь правовой портал Свердловской области за отсутствие возрастной маркировки на нормативных актах. По мнению Роскомнадзора, как написал тот же Полянин, надо беречь детей от ознакомления с нормативными актами. Это могло быть шуткой «Красной бурды», но это не шутка, это официальная вещь.
— Это первый наезд на ваш текст?
— Первый. Но вот сейчас выйдет это интервью, и, может быть, будет второй. До этого момента нас не замечали. Статья про взятки спокойно висела у нас на сайте и ни у кого интереса не вызывала, пока ее не напечатала «Областная газета». Притом это мягкий текст, в «Областную» мы жесткие не даем, все-таки официальный орган. А на своем маленьком сайте делаем что угодно, ни в чем себе не отказываем.
Коллектив журнала «Красная бурда». Фото из личного архива
— Вы не поверите, последнее время почти каждое мое интервью начинается с этой фразы: «Вот сейчас я с вами поговорю, и мной займутся». Просто хоть ни о ком не пиши. Любая публикация может кого-то подставить. Утром текст, вечером донос — так примерно это работает.
— Если б вы ничего не писали, их бы это очень устроило. Я ж говорю: давят тех, кто высовывается. Пока нас спасает то, что мы не такие популярные, как московские или петербургские комики. Мы маленькие, а давят пока в основном больших.
— То есть карающие органы реагируют на большую аудиторию?
— Думаю, да. Но есть и еще один фактор. Механизм ведь какой? Какому-нибудь дурачку не понравилось, он взял и настучал. Но дурачки плохо образованны, они мало читают. Они не выискивают ничего специально, видят только то, что лежит на поверхности. Чтобы случайно попасться им на глаза, нужен большой охват.
— Так все-таки инициатива «тащить и не пущать» идет снизу или сверху, по-вашему?
— А это обоюдный процесс. Есть установка на строгость, на порядочек, как при Александре III. Недаром же президент так восхищался этим царем. И есть встречное движение снизу. Так что все удачно совпало, спрос нашел предложение, а предложение — спрос.
— Много людей вас читает?
— Не сказал бы. На сайте — тысячи полторы в сутки. В фейсбуке 90 с чем-то тысяч подписчиков.
— Получаете обратную реакцию от читателей?
— Пишут: «Да чтоб вы сдохли!»
— Что у них вызывает такую ярость?
— Упоминание Путина или кого-нибудь из властной верхушки. Обычно пишут так: читаю и люблю вас с 90-х годов, а после шутки про Путина разлюбил.
— То есть они считают, что наша власть — не предмет для юмора?
— Может быть, им понравились бы шутки, прославляющие власть, но мы их сочинять не умеем.
— С трудом представляю себе шутку, прославляющую власть. Такое возможно?
— Шутки, прославляющие власть, — это шутки, громящие оппозицию.
— А откуда вообще взялась «Красная бурда»? Я впервые узнал о вас по текстам, перепечатанным «Собеседником» и «Комсомольской правдой». Это было довольно давно, чуть ли не в 90-е.
— Да, у нас во многих изданиях были рубрики. А появились мы еще раньше. «Красная бурда» выросла из авторского коллектива команды КВН УПИ, Уральского политехнического института, в 1986-м. В какой-то момент у авторов случился конфликт с актерами, которые стали редактировать тексты. И захотелось издавать что-то свое, доносить свой юмор до людей без посредников. Надеялись, что «Красная бурда» будет мегапопулярна и мы заработаем состояние, сравнимое с состоянием Руперта Мердока. Эти надежды быстро развеялись, и тогда стали думать о том, чтобы быть хотя бы как Гусинский. Аппетиты потихоньку уменьшались, пока не уменьшились до теперешнего нашего состояния.
Одна из обложек журнала «Красная бурда»
— Есть какая-то екатеринбургская специфика в том, что вы пишете?
— Есть, потому что это взгляд из провинции. Екатеринбург хоть и не маленький город, но не Москва и не Питер. Мы пошли дальше и придумали город-побратим Екатеринбурга — Скипидарск. Недавно губернатора Скипидарского края арестовали за коррупцию, и мы оперативно опубликовали список богатств, изъятых у него при обыске.
— Как на все это реагирует местная администрация?
— Спокойно. Материалы о Скипидарске печатались в той же «Областной газете» не раз, не два и не три.
— С 1986 года российский юмор прошел большой путь. Появился стендап, да много чего появилось. А вы стояли у истоков. Ощущается ваше влияние на молодых юмористов?
— Нет, конечно. Где они, а где мы. Это абсолютно разные миры, непересекающиеся вселенные. Недавно в программе «ЧБД» («Что было дальше?») нас упомянул комик Алексей Щербаков, высказывание было довольно уничижительное: «Они так же, как тысячу лет назад, как в XIX или в XVII веке, стоят, бубнят по бумажкам». Но парень прав: в нашем мегашоу маловато динамики.
— Разные школы, да. Но есть официальный стендап, а есть независимый, он вам должен быть ближе — Поперечный, Долгополов, тот же Мирзализаде, которого только что выгнали из страны.
— Я слушал и смотрел всех, кого вы перечислили, но мы и к ним отношения не имеем. Может быть, они в детстве и читали нас, но вряд ли, скорее родители их читали. Знаете, к нам если где-то после концерта подойдет девушка и попросит автограф, то вслед за этим обязательно скажет: «Моя бабушка очень вас любит».
— Получается, вы даже не отцы юмора, а скорее деды.
— Мне нравится слово «пращур».
— Если вы знаете Поперечного, то наверняка в курсе, что сейчас идет атака на юмористов. Их штрафуют, травят, заставляют публично извиняться за свои шутки. А недавно дошло и до высылки из страны. Похоже, власти всерьез взялись за искоренение юмора.
— Атака идет на всех, на юмористов не больше, чем на кого-то еще. Но я не вижу тут чему удивляться. «Ах, цензура, какой кошмар!..» Цензура существовала все эти двадцать лет. Нам на государственном телевидении с 2002 года начали говорить: «То, что вы произнесли, в эфир не пойдет».
— И что вы такого произнесли?
— Просто упомянули руководителей государства. В 90-е на том же канале мы могли сколько угодно шутить про Ельцина. А про его преемника — уже нет. Позиция властей описывается одной нашей шуткой. Мы как-то сочиняли объявления в подъездах, есть такой жанр. Одно из объявлений звучало так: «Прозьба громатеям исправляюшим ашибки в обявлениях адменестрации — не нравиться, съежайте, волите в свой Израель». И в этом смысле репрессии не такие страшные, как могли бы быть, потому что есть возможность свалить. Это пока. Посмотрим, что будет дальше.
— А что может быть дальше?
— Я думаю, будет как при позднем СССР: зачистят информационное поле, выдворят всех, кто чем-то там возмущался. К этому же стремятся наши руководители.
Одна из обложек журнала «Красная бурда»
— Вы так спокойно об этом говорите…
— Ну а что. Буду шутить про тещу. Я заметил, что шутки про тещу и котиков пользуются у нас на сайте успехом.
— Или надо освоить эзопов язык, язык иносказаний, как юмористы в советские времена. Так им удавалось хоть что-то донести до людей. И самое интересное, что все всё понимали.
— Эзопов язык — это прекрасно, он украшает и юмор, и литературу в целом. А вот причины, по которым его приходится осваивать, — мерзость.
Но у нас и без эзопова языка достаточно мягкие и безобидные тексты. Я не знаю, кем надо быть, чтобы увидеть в них экстремизм. И это не из-за цензуры, это свойство нашего характера и воспитания.
— Самоцензура? Генетический страх?
— Нет, не страх, а именно воспитание. Мы и безо всякой цензуры понимаем, что если шутим про какого-нибудь депутата, шутка не должна оскорблять его лично. Мы не шутим о физических недостатках, о том, что один народ хуже другого и так далее. Это не страх, это моральные нормы, мы сами не станем их нарушать.
— Но это не гарантирует, что никто не оскорбится. Не хотели обидеть, а обидели, так бывает. Должна быть ответственность за слова или ее придумали, чтобы ограничивать свободолюбивых людей?
— На практике идея «отвечать за базар» приводит к трагедиям типа той, которая случилась с «Шарли Эбдо». Мотивы, казалось бы, благородные, а кончается отрезанием головы. Отвечайте на слова словами, пусть даже по принципу «сам дурак». Можно голову отрезать или в тюрьму посадить, а можно устроить полемику. Я за полемику, разумеется. Больше слов, меньше дел. При таком подходе никто не пострадает, по крайней мере.
— Какую самую смешную новость вы прочитали за последнее время?
— Я очень смеялся, услышав на встрече Путина со школьниками, что во Всемирной сети есть интернеты, рунеты и чеготольконеты. Ну а самая свежая — та, с которой мы начали разговор: Роскомнадзор заблокировал газету за юмористический текст о взятках.
— Что же тут смешного?
— Были разные шуточные версии, почему они так поступили. Одна из них: статью о взятках заблокировали, потому что хотели взятку. По-моему, это очень смешно.
— Абсурд какой-то. Ощущение, что мы живем не в России, а в текстах «Красной бурды».
— Не самое плохое место, обустраивайтесь тут с комфортом. Мы сделаем все, чтобы вам было тепло и уютно.
Известная израильская поэтесса — о том, как ее и еще четверых израильтян депортировали из российского аэропорта обратно в Израиль
Юлия ДРАБКИНА, Петах-Тиква
Скоро будет два года, как мы не виделись. Конечно, мы разговариваем каждые несколько дней в скайпе, попарно и втроем, но так долго не видеться стало совсем невыносимым, у брата приближался юбилей, и я решилась.
Въехать в Россию человеку, не имеющему российского гражданства, просто так сейчас невозможно, первая линия родства, позволяющая въезд, по непонятным мне причинам включает только детей-родителей-супругов и не включает братьев-сестер. Но еще в прошлом апреле, когда моя поездка отменилась, я собиралась сделать в Санкт-Петербурге медицинскую проверку, направление на которую у нас можно получить не раньше, чем у тебя уже все очевидно плохо. Поэтому я все разузнала, расспросила людей, прочитала законы, и брат в одной из питерских клиник записал меня на проверку, взял приглашение, договор и – на всякий случай, чтобы предотвратить проблемы на пограничном контроле – внес полную предоплату. Как оказалось, так летали люди на протяжении всего ковидного периода, в те его промежутки, когда было открыто небо.
Мысленно я уже обнимала братьев и была заранее счастлива, как всегда бываю рядом с ними. За пару дней до отлета в закрытой фейсбучной группе, где обсуждаются подробности полетов в условиях ковида, проскочило сообщение о только что внесенной поправке к закону о пересечении российской границы иностранцами по медицинским документам. Видимо, слишком много народу, не имея возможности въезжать в РФ обычным способом, стало делать это с помощью медицины. Но у меня были настоящие документы для настоящей проверки, которую я по-настоящему собиралась сделать, полная предоплата, документ о прививках, тест за положенное время до вылета, информация от десятков людей, вылетевших в Россию, и вера в то, что при таком раскладе нет причин меня не пропустить.
В аэропорту имени Бен-Гуриона у меня попросили документы из клиники, отсканировали, куда-то послали и через минуту со словами «разрешение получено» выдали два посадочных талона: до Москвы и до Питера, поскольку прямых рейсов сейчас нет. Спокойная и счастливая тем, что разрешение получено, я села в самолет.
В Шереметьево на паспортном контроле у меня взяли документы и загранпаспорт и попросили отойти в сторону и ждать, пока за мной придут. За первые полчаса паспортный контроль прошли все, кто прилетел моим рейсом, а также все остальные, кроме нескольких десятков человек из Средней Азии и пяти израильтян.
Я пыталась подключиться к интернету, чтобы позвонить подруге детства, которая ждала меня в зале прилетов – я специально взяла шестичасовой коннекшн, чтобы мы успели повидаться хотя бы в аэропорту или неподалеку. Интернет оказался недоступным, поскольку для подключения к нему требовался или действующий номер телефона, на который можно прислать смс, или загранпаспорт, который у меня забрали.
Через час ожидания в зале оставалось человек 30 «понаехавших» и пятеро израильтян. Кто-то крикнул «закрываемся!», регистрационные окошки захлопнулись, люди вышли из кабин, жалюзи опустились до пола, закрывая все проходы. В течение следующего получаса постепенно через боковую дверь впустили всех жителей Средней Азии, в зале нас осталось пятеро. В Москве было тепло, а в помещении, где нет ни одного окна и не работает кондиционер, так душно, что к этому времени мы вымокли, устали и очень хотели пить.
— Дайте нам, пожалуйста, воды, — попросил один из оставшихся.
— Мы здесь, вообще-то, стаканы не раздаем, — сказали нам.
— Мы здесь тоже обычно не торчим в духоте два часа, — сказал Роман, и нам вынесли один стакан с водой.
Вскоре вышел пограничник:
— Вам запрещен въезд в Российскую Федерацию. Согласно поправке от 23 марта, вошедшей в действие 1 апреля клиника, вас приглашающая, обязана зарегистрировать вас на сайте “Госуслуги”, после чего информацию о вас проверяет ФСБ, и только если они сочтут возможным разрешить ваш въезд, вы получите на это разрешение. На вас такого разрешения нет. Все медучреждения получили об этом уведомление 1 апреля. Сейчас придет представитель “Аэрофлота” и займется поиском для вас ближайшего рейса обратно.
Мы объясняли, что наши клиники не входят в систему ОМС (общее медицинское страхование), а значит, технически не могут внести данные о нас на сайт госуслуг, как того требует поправка, что ни мы, ни клиники не знали ничего о поправке, иначе бы те, кто могут, регистрировали бы своих иностранцев, а те, которые не имеют такого законодательного права, не приглашали бы их, понимая, что те все равно не могут приехать. Мы объясняли, что двое из нас едут на лечение третий раз за последние месяцы, и никаких проблем с въездом раньше не было, мы просили войти в наше положение, потому что это явное недоразумение и люди, прилетевшие за медицинской помощью, должны иметь возможность ее получить, потому что они ни в чем не виноваты.
— Мы и не говорим, что вы виноваты, поэтому вас никто не задерживает и не арестовывает. Если до отлета вы найдете способ зарегистрироваться на госуслугах и мы это увидим, вас впустят в РФ, — сказал начальник пограничной службы и ушел, оставив нас ждать представителя “Аэрофлота”.
— Вас вообще не должны были посадить в самолет, — сказал тот, когда пришел.
— Но нас все же посадили! Пусть нам вернут деньги за билеты, раз это вина вашей компании.
— Вы можете потом где-нибудь обратиться к кому-нибудь, мы здесь к этому отношения не имеем.
Нас куда-то отвели, просветили наши вещи и переправили в зону отлетов, где оставили без паспортов, наказав раз в несколько часов подходить к стойке “Аэрофлота” узнавать, не нашли ли нам обратные билеты, и сообщив, что ближайший рейс в любом случае только в 13:20 следующего дня.
— То есть, нам тут быть ночь?
— Да.
— А спать нам где?
— Где хотите.
За это время мы издергались, перенервничали, перезнакомились и сколотили команду, так что перспектива провести ночь в аэропорту с четырьмя мужчинами меня совершенно не напрягла. Честно говоря, я так устала и была так расстроена, что бытовые нюансы мне были вообще безразличны.
В час ночи наконец удалось как-то умоститься на стуле и задремать. Но через час я проснулась от того, что надо мной склонились трое пограничников.
— У вас ничего не изменилось? Вы еще не нашли способа остаться?
Все это время мои спутники – люди со связями – звонили по знакомым, пытаясь найти решение проблемы. И везде получали примерно одинаковый ответ:
«Это ФСБ, ребята, наши связи так высоко не распространяются».
Кто-то разузнал и сказал, что взятка пограничникам только начинается с суммы в 10 тысяч долларов.
В 11 утра следующего дня на стойке “Аэрофлота” нам выдали посадочные талоны на рейс в 13:20. На вопрос о паспортах отвечали неизменным «скоро принесут».
С момента прилета двое из моих спутников пытались узнать, где и как можно получить свой багаж. Но служащие “Аэрофлота” оказалось не в состоянии сколько-нибудь внятно ответить хоть на один заданный нами вопрос.
— Когда я получу свой чемодан? – вышел из себя один из моих спутников.
— Есть проблема, — наконец очень тихо сказал дежурный, — ваш багаж находится в зоне прилетов, вы туда пройти не можете.
— Так пусть мне его принесут, в чем проблема?
— Багаж имеет право брать только владелец, больше никто.
— Так пусть меня, мать вашу, кто-нибудь проводит, и я сам его возьму!
— Вас некому проводить. Вам надо по прилету в Израиль написать официальное обращение в компанию «Аэрофлот», объяснить там все, что было, и сделать запрос на получение своего багажа.
— Вы что, охренели?! Мои чемоданы лежат тут, за вот этой дверью, а я должен из Израиля писать письмо, которое вы рассмотрите через месяц? Я без своего чемодана не сдвинусь с места, буду стоять здесь, у окна вашего ада.
У работника «Аэрофлота» (это был совсем молодой человек) тряслись руки, ему, похоже, никогда не приходилось иметь дело с пассажирами, которые не принимают любые безобразия как должное, а смеют требовать и повышать голос. Поэтому он взял трубку и кому-то на том конце провода начал, запинаясь, объяснять ситуацию.
В этот момент подошел пограничник, сказал, что наши данные снова проверяют, и мы, уже смирившиеся с ситуацией, снова почуяв признаки надежды, побежали к помещению, откуда он пришел. До посадки оставался час. У нас не было паспортов, багаж валялся где-то в зале прилетов. В течение часа раз в какое-то время к нам выходил человек, повторял: «Ваши данные проверяют» и исчезал снова. Мы совершенно извелись: наворачивали круги по предбаннику, нервничали, просили охранников передать внутрь, что если мы не улетим в 13:20, следующий рейс только через двое суток, и вопрос наш необходимо решить немедленно, хоть как-нибудь. За 10 минут до посадки к нам вышел начальник, чтобы сообщить, что ничего не изменилось, и мы летим в Израиль.
И тут у меня сдали нервы. Разочарование, горечь, обида, сутки в аэропорту – я опустилась на пол и разревелась. Для меня подобные ситуации трудно выносимы: это ретроактивно писать я могу о чем угодно, а плачу я всегда без зрителей и подпускать к себе в этот момент готова единичных людей. Но я сломалась, и ситуация явно вышла из-под контроля. Уже потом, в самолете, я поняла, что вокруг ходили, стояли кучками и смеялись, переговариваясь между собой, работники аэропорта, и ни один не подошел к плачущему человеку.
В самолет я зашла последней, точнее, забежала, потому что в посадочном талоне не был написан номер выхода на посадку, и я 10 минут металась по терминалу D, пока вдруг не вспомнила, как выглядело место, где я ждала посадки в свои прежние отлеты из Шереметьево, и интуитивно не прибежала в правильное место.
Еще двое суток у меня заняло прийти в себя, оклематься и справится с обидой. Но теперь, когда я справилась и успокоилась, я не могу перестать думать об одной вещи. О том, что каким-то непостижимым образом, который я почему-то не могу облечь в слова, чтобы его объяснить, эти люди с первых слов, с первого контакта умудряются создать тебе ощущение, что ты преступник. Виновен. По умолчанию. Неважно, совершил ли ты что-то: ты виновен априори и будешь наказан, и нет тебе прощения. А за что – не так уж важно, за что — всегда найдется. Как же они это делают – непонятно…
P.S.
Чемоданы всё-таки полетели с нами. Стоило повысить голос на тему “мы иностранные граждане и с нами так обращаться вы не будете, давайте решайте проблему прямо сейчас”, как волшебным образом нашлось кому принести чемоданы прямо в самолет.
Этот год будет трудным для Владимира Путина, так как россияне начинают все лучше понимать, какую огромную цену в социальном и экономическом плане приходится платить за его украинскую авантюру
REUTERS
Об этом пишет Пол Родерик Грегори в своей статье, которая называется «Станет ли 2015 г. поворотным для Владимира Путина и его режима?», опубликованной на сайтеForbes.com.
Путин нарушил свое обещание обеспечивать рост и процветание. Он потерял Украину и превратил Россию в страну-изгоя. Санкции в сочетании с низкими ценами на нефть создали катастрофическую ситуацию, при которой уровень жизни значительно снизился, а уровень инфляции вырос в 2 раза, истощая золотовалютные запасы России. Москве больше не хватает ресурсов для кампании «Новороссия» (к которой россияне уже все равно не проявляют большего интереса). Путин создал возможности для новой Украины и условия для изменения режима в собственной стране. Мы должны задаться вопросом, как и президент Обама, на самом ли деле после всего этого Путина можно назвать умным?
Владимир Путин использовал националистические приключения за рубежом для отвлечения россиян от своих неудач внутри страны и от коррупции. Ситуация резко нала меняться в 2008 г. после его вторжения и раздела Грузии, затем последовала насильственная аннексия Крыма и скрытая война на востоке Украины, и в конце концов вторжение регулярных войск для спасения пророссийских сепаратистов. Но Путина не удовлетворили все эти «победы» и он пообещал расширить конфликт на территории всего «Русского мира», используя при необходимости ядерное оружие. В течение 6 лет Кремль отрабатывал ведение гибридной войны нового вида, включая пропаганду альтернативной реальности, войска без опознавательных знаков, скрытое финансирование и правдоподобное отрицание.
Запад, который сначала оказался в затруднительном положении, поскольку ему нужно было эффективно отреагировать на такое поведение, характерное для разбойников XIX века, принял решение о том, что необходима международная изоляция, экономические санкции, восстановление НАТО, и, в худшем случае, военная помощь Украине. Несмотря на неуступчивость Путина, Запад продолжает надеяться на урегулирование конфликта путем переговоров. Им придется долго ждать, если только они не хотят капитулировать.
Поворотные моменты
Первые победы (Чехословакия, Польша и Франция) самой могущественной в то время военной машины в Европе Фо́льксдойче (обозначение «этнических германцев» до 1945 г., которые жили в диаспоре, то есть за пределами Германии) воспринимал с ликованием. Они верили в рассказы Геббельса о непогрешимом фюрере, который защищал немецкие меньшинства за рубежом и расширял жизненное пространство на Востоке (нем. Lebensraum im Osten) практически без жертв и денег. Кремлевская пропаганда культа Путина напоминает пропаганду всемогущего фюрера Геббельса.
Аннексия Путиным Крыма и грузинской Абхазии, хотя и при помощи более слабой военной машины, в точности похожа на вторжение Гитлера в Чехословакию и раздел Польши в 1938 и 1939 годах соответственно. Эти первые «успехи», как и в случае с Гитлером, повысили рейтинги Путина, поскольку кремлевские политтехнологи дезинформировали россиян о внешних врагах и об угнетенных русских в ближнем зарубежье, которое все равно принадлежало России-матушке. Кремль создает образ Путина, который перехитряет своих нерасторопных противников из НАТО. В российских СМИ огромное количество грубых расовых карикатур, на которых Путин превосходит чернокожего президента Америки, которого пренебрежительно называют Максимкой в честь юного мальчика-раба из русских детских книг.
Путин должен знать, что ликование может быстро превратиться в презрение. В 1942 г. замерзшие немецкие солдаты отступали с провального второго фронта Гитлера в России, а немецкие города бомбили. То, что немецкий народ увидел своими собственными глазами, затмило храбрые слова Геббельса и стало роковым поворотным моментом для нацистского режима.
Наступит ли прозрение у россиян в 2015 г., как это случилось с немцами в 1942 г.? И станет ли такое осознание угрозой для вертикали власти Владимира Путина? Причины, по которым в 2015 г. для Путина может наступить роковой переломный момент:
Украинская авантюра Путина обходится слишком дорогой ценой для россиян в социальном плане, и это невозможно больше скрывать.
Россияне начинают понимать, что Путин лжет о ничего не стоящем и таком желанном воссоединении русского мира.
После того, как закончились фейерверки и затихли оркестры, приветствовавшие воссоединение Крыма с Россией, приходится пожинать плоды. Деньги из опустошенного национального пенсионного фонда России были использованы для оплаты потерянных субсидий и интеграции Крыма в российскую пенсионную систему. Российские пенсионеры могут попрощаться с мыслью о «повышении уровня жизни вопреки повышению уровня инфляции в 2 раза». Россияне просят украинских беженцев, которые обременяют социальные службы, возвращаться домой. Простые граждане призывают: «Экономьте деньги на войне, а не на врачах». Невезучие украинцы, которые покидают зону военных действий, оказываются в отдаленных сибирских деревнях. У крымчан нет сухопутных путей сообщения с Россией и Украиной, а весь внешний мир считает их лицами без гражданства. Да и кто будет вкладывать деньги в Крым, который находится в упадке, в полуостров с неопределенным будущим. Юго-восточная Украина, которая находится под контролем сепаратистов, превращается в зону бедствия, где царят голод и нищета.
Больше невозможно скрывать информацию о гибели и ранениях от 15 до 20 тыс. российских солдат в Украине от их матерей и общества. Хотя Путин клянется, что все павшие русские солдаты были «добровольцами-патриотами» или, что их гибель была «несчастным случаем», их матери знают, что это не так. Только один из семи россиян готов к тому, чтобы его сын воевал в Украине – не слишком широкая общественная поддержка для Новороссии Путина.
Кремль сделал все возможное, чтобы скрыть потери: похороны ранним утром, запугивание родителей, чтобы заставить их молчать, даже портативные крематории на поле боя. Путин и его сторонники могут заставить замолчать несогласных, но не может закрыть рот солдатским матерям. Петербургское объединение матерей назвали «иностранным агентом». Представьте себе негодование, которое будет в стране, где в большинстве семей по одному ребенку. Путин играет с огнем в этом случае.
Путин потерял Украину
Российские политтехнологи пытались скрыть самый большой просчет Путина – он не смог завоевать сердца и умы украинцев. Когда украинские и западные СМИ, наконец, просочатся в Россию, открыв эту правду, общественная поддержка Новороссии быстро исчезнет. Россияне спросят: Разве нам не говорили, что Донбасс хочет, чтобы мы его спасли? Теперь мы узнали от русского командира сепаратистских сил, что люди на востоке Украины абсолютно не хотели бороться против Украины. Это, скорее, российские войска специального назначения начали эту войну и поддерживали ее. В других областях восточной и южной Украины, где не было российских сил, ведущих гибридную войну, редкие демонстрации быстро прекратились. Опросы общественного мнения неизменно показывали, что на юго-востоке Украины были претензии к Киеву, но местные жители хотели, чтобы их регионы остались в составе Украины. Те, кто проживает на территориях, оккупированных российскими солдатами и наемниками, считают их опасными захватчиками, даже если они не любят Украину из-за обстрелов.
Вторжение Путина в юго-восточную Украину сделало почти невозможное – создание единой Украины. Украинцев объединила общая ненависть к Путину и его ближайшему окружению. Парламент, который решительно выступал против членства Украины в НАТО до революции на Майдане, 23 декабря 2014 г. проголосовал за отмену внеблокового статуса страны, чего Путин всеми силами пытался избежать. В отличие от России, которая не имеет никаких шансов на реформы при Путине, «новая Украина», как сказал Джордж Сорос, приветствует проведение реформ и находится под сильным давлением со стороны Европы.
Восточная Украина сейчас состоит из смешанных территорий, одни из которых контролируют повстанцы, другие – украинские военные, и часто расстояние между ними не больше 1-2 км. Те, кто живет на территориях, подконтрольных мятежникам, вынужден мириться с комендантским часом, обысками автобусов, конфискацией имущества и воровством со стороны вооруженных мужчин без знаков отличия. Появляются сообщения о борьбе и убийствах внутри повстанческих сил, между чеченцами, сотрудниками российской военной разведки и смесью русских националистов и истинных православных верующих.
Такая взрывная смесь различных сил, которые подчиняются разным лидерам, может привести к тому, что «замороженный конфликт» Путина в восточной Украине перерастет в междоусобную войну между его сторонниками, которая освободит местных жителей от оккупационных сил – украинским властям даже не придется прилагать никаких усилий для этого.
Путин сделал из России страну-изгоя, и россияне чувствуют это
В июле и августе прошлого года Россия, на ряду с Северной Кореей и Ираном, оказалась в коротком списке стран-изгоев, против которых были введены санкции. Хотя Путин пообещал вернуть утраченное чувство гордости россиян, Россия перестала быть членом международного сообщества, обладающим хорошей репутацией, о чем свидетельствовало то, как холодно Путина принимали на саммите G20.
Европейские и американские санкции превратили российскую элиту в изгоев, и теперь никто не одобряет их покупки недвижимости за рубежом и наличие банковских счетов, на которых лежат миллионы долларов. Богачи и россияне среднего класса больше не выделяются в популярных туристических местах своей расточительностью, тратя налево и направо свои нефтедоллары. Теперь они говорят шепотом в международных аэропортах, чтобы избежать неприязненных взглядов, и многие довольствуются отдыхом в пределах России.
Хотя российские СМИ подняли шумиху вокруг обработанных с помощью «фотошопа» снимков, на которых якобы видно, как украинские военные сбили самолет Малазийских авиалиний, россияне понимают, что весь остальной мир считает Россию ответственной за гибель 300 невинных людей. Многие читали в интернете о том, что Комиссия ООН по правам человека представляла отчеты о нарушениях Россией прав человека в Крыму и в восточной Украине, и о том, что пророссийские сепаратисты похищали международных наблюдателей, в отличие от сомалийских пиратов.
Притом, что Россия не признает законности украинского правительства, она находится на одной ступени с Нигерией, как одна из самых коррумпированных стран мира, всего на шаг впереди Украины. Правящую партию в российском парламенте часто называют «партией жуликов и воров». Клептократы Путина разграбили Россию; обычные граждане должны регулярно давать взятки мелким чиновникам и даже судьям просто для того, чтобы жить нормальной жизнью.
Путин отказался от своего обещания процветания и роста
Российский народ молчаливо согласился смириться с коррупцией и иностранными «приключениями» Путина в обмен на экономический рост, стабильность и рост уровня жизни. Они слишком хорошо помнят хаос в годы президентства Ельцина – задолженность заработной платы и пенсий, банкротство банков и дефолт. Путин обещал своему народу растущую и диверсифицированную экономику, которая будет подкреплена огромными резервами Центрального банка и фондами на черный день со средствами от нефтяных доходов. Если цены на нефть упадут, мы будем в порядке, заверил он людей.
То, что происходит сейчас, отличается от кризиса 2008-2009 годов. Хотя мировая экономика не сильна, она не в международном финансовом кризисе замороженной ликвидности. Это правда, Россия страдает от низких цен на нефть, но разве не Путин обещал диверсифицировать российскую экономику и избавить ее от зависимости от нефтедолларов? После почти пятнадцати лет пребывания у власти, более половины доходов федерального бюджета по-прежнему составляет прибыль от продаж энергоисточников – еще одно нарушенное обещание Путина.
Кремль сначала отмахивался от санкций, как от чего-то несущественного. В конце концов, топ-консультанты Путина сказали ему, что Россия может производить все, что нужно, дома, а Китай будет вкладывать капитал вместо Европы и Америки. Все хорошо, не волнуйтесь, звучало сообщение.
Путин был абсолютно неправ. Санкции душат экономику (как я и предсказывал три месяца назад). Даже Центральный Банк России прогнозирует глубокую рецессию в сочетании с двузначной инфляцией и падением уровня жизни. Путин, в своей марафонской пресс-конференции 18 декабря, связал восстановление России с улучшением в мировой экономике в ближайшие два года, молчаливо признав, что у него нет каких-либо новых идей. Россия должна просто переждать бурю. Хотя администрация Путина заявила, что кризис рубля позади, искусственная стабилизация рубля базируется на приказе государственным предприятиям, продать драгоценные долларовые активы, в которых они отчаянно нуждаются для рефинансирования внешних долгов.
Путин, видимо, не будет просить свой внутренний круг миллиардеров нести бремя экономического краха России. Он уже истощил резервные фонды для поддержки крупных банков и энергетических компаний, которыми руководят люди из его ближайшего окружения. Кремль опустошил Пенсионный фонд. Итог: Бремя экономического спада будут нести рядовые россияне, а не те, кто управляет системой.
Россияне понимают, что они расплачиваются за действия Путина в Украине. Они своими глазами видят последствия санкций, и процентные ставки 17 процентов. Некоторые эксперты считают, что российский народ ответит еще большей поддержкой своего президента, доблестно сражаясь со злым Западом. Такая реакция вызывает сомнения. Российский народ хорошо знает, какую сделку он заключил с Путиным. Если он не дает им процветание и стабильность, он нарушил их доверие.
Каким будет конец режима Путина?
Проблемы, с которыми Россия столкнется в 2015 году, не приведут непосредственно к смене режима, но они сделают ее более вероятной. В конце концов, экономика королевства-отшельника Северной Кореи уже третье поколение находится на грани краха. Тем не менее, российские аналитики все чаще обсуждают возможность смены режима. Они спрашивают: могут ли олигархи спасти себя, заменив Путина одним из них, или они должны пойти на дно вместе с ним? Если они заменят Путина «умеренным» не-чекистом, они опасаются, что поставят у власти второго Горбачева. Они также должны позаботиться о своей собственной уголовной ответственности, когда они больше не будут у власти.
Россия в 2015 году напоминает мне СССР в середине 1980-х годов. Все согласились, что дела шли не очень хорошо, но никто не мог понять, как добиться реальных перемен. Простой путь сейчас, как и тогда, – предсказать сохранение статуса-кво. У нас нет оснований прогнозировать действительно значительные изменения.
Два варианта смены режима: дворцовый переворот или арабская весна, похожее на Майдан народное восстание. Оба, скорее всего, будут взаимосвязаны, поскольку массовое проявление недовольства может стать причиной дворцового переворота.
У нас есть один «околосмертный» опыт путинского режима для ориентирования; а именно, массовые протесты в Москве, которые возникли после сфальсифицированных парламентских выборов в декабре 2011 года, тогда рейтинги Путина упали до 68 процентов (рейтинги нужно интерпретировать не так, как в США), и только 22 процента считали, что Россия была на правильном пути. Избиратели пришли на [избирательные] участки с возгласами «кто угодно, кроме Путина». В течение нескольких недель, политическое выживание Путина, казалось, висело на волоске. Главный российский телеканал показал невыгодный документальный фильм о Путине. Его ежегодное национальное шоу со звонками телезрителей продемонстрировало вспотевшего и оказавшегося в неудобном положении Путина, которому пришлось отвечать на сложные вопросы от аудитории. После этого краткого интервала нерешительности, кремлевская клептократия решила остаться с Путиным. Его президентские выборы были тщательно спланированы. Ни одному настоящему оппоненту не позволили баллотироваться, и он одержал победу.
Декабрь 2011года объясняет страх Путина перед массовыми протестами, особенно такими, как на Майдане, который на самом деле сверг режим. Путин страдает особой паранойей по отношению к борцу с коррупцией, блоггеру Алексею Навальному, который организовал протесты в 2011 году. С тех пор Навальный стал мишенью. Уже находящегося под домашним арестом Навального московский суд приговорил к трем с половиной годам условно, вместо ожидаемых 10 лет в тюрьме. Путин не мог допустить, чтобы десятки тысяч людей вышли на улицы, протестуя против «мученичества» Навального.
Навальный – символ путинской «Алисы в стране чудес», в которой преступники сажают в тюрьмы невиновных, и осужденный является единственной реальной оппозицией вертикали власти, которой правит Путин.
У меня стойкое ощущение, что ситуация в корне изменилась. У Украины есть реальный шанс, а у России – нет, пока Путин остается на вершине своей вертикали власти. Станет ли 2015 годом «кого угодно, кроме Путина»?
Социолог Игорь Эйдман на своей стр. в фейсбуке 8 января поместил статью:
Москва 2015: между кризисом и войной
Руководство России встретило Новый год в сложной ситуации: начался экономический кризис, “новороссийская” авантюра зашла в тупик, отношения в Западом остаются крайне напряженными. Реальные перспективы на этот год для российских властей безрадостны. Однако, есть ощущение, что они там все в Кремле во главе с Путиным больны манией величия и уверены в собственной непобедимости и гениальности, а их ближайшие планы вполне амбициозны.
Путинское руководство в 2015-м году будет пытаться переломить ситуацию: не только сохранить захваченное, но и продолжить наступление. Политика России будет характеризоваться сочетанием имитации уступок Западу и попыток его шантажировать. Как это уже было в прошлом, каждый раз за имитацией отступления будут следовать очередные агрессивные действия по реализации стратегических целей политики Путина, которыми останутся реванш за поражение в Холодной войне и российская гегемония на постсоветском пространстве. Такую тактику можно назвать: шаг назад – два шага вперед. Она неизбежно ведет к обострению конфликта на каждом новом витке противостояния. После каждой имитации отхода, следует еще более наглое наступление, а угроза большой войны растет.
Последним таким выходом агрессии на качественно новый уровень стала предпринятая в конце августа, после серии путинских отвлекающих “мирных инициатив” (включая отзыв разрешения на использование армии в Украине), интервенция российских регулярных войск в Донбассе. Затем Путин, чтобы смягчить ответную реакцию Запада, снова имитировал некую готовность к уступкам, о которых велись переговоры в Минске. Однако новый российский удар неизбежен, и может быть еще коварнее и мощнее прежних. Главным объектом агрессии в новом году, как и в прошлом, будет Украина. Но возможны открытые или тайные агрессивные действия и против других стран: Молдовы, Белоруссии, Латвии, Эстонии, Грузии и даже Казахстана.
Амбициозные цели и безрадостные перспективы-2015
1. Внешняя политика
1.1. Цели Путина
Дестабилизация политической ситуации в Украине. В идеале Путин, конечно, хотел бы вернуть там к власти пророссийские силы, но, так как шансов на это практически нет, будет пытаться развалить или хотя бы максимально ослабить страну.
Признание мировым сообществом и Украиной де-факто аннексии Крыма. Возобновление украинского финансирования оккупированных Россией территорий в Донецкой и Луганской областях. Использование этих анклавов, как плацдарма для дальнейшей агрессии.
Относительная нормализация отношений с Западом, отмена или по крайней мере сокращение санкций.
1.2. Наиболее вероятное развитие событий
Относительная экономическая и внутриполитическая стабилизация в Украине, укрепление там государства и вооруженных сил. Хаос и развал в оккупированных районах Донбасса, кормить которые придется России. Формирование мощной антипутинской проукраинской коалиции (Украина, Польша, страны Прибалтики, США, Канада, Австралия, Великобритания, возможно Германия и др.). Ужесточение российского военного и экономического давления на Украину, новой холодной войны, санкций против России.
2. Внутриполитическое положение
2.1. Цели Путина
Укрепление стабильности режима, своей личной популярности у населения, завоеванной на пике патриотической истерии в середине 2014 года.
Недопущение развития массового недовольства в связи со снижением уровня жизни, новой волны протестных акций.
2.2. Наиболее вероятное развитие событий
Снижение рейтинга власти и лично Путина. Массовые протесты в Москве и других крупных городах. Появление новой радикально националистической оппозиции, считающей, что “Путин слил Новороссию”.
3. Экономика
3.1. Цели Путина
Преодоление кризиса, стабилизация курса рубля, сокращение оттока капитала.
3.2. Наиболее вероятное развитие событий
Дальнейшее падение курса рубля и уровня жизни населения, банковский кризис, цепь банкротств банков и предприятий, потери вкладчиками депозитов и вложений в строящееся жилье.
Тактика-2015
Очевидно, что путинские цели нереализуемы, а сам он прибывает в тяжелом конфликте с реальностью. Однако Путин и дальше будет всячески пытаться реализовать свои амбиционные планы, предпринимая, в том числе, достаточно неожиданные шаги.
По всей видимости, в 2015 году правительство Медведева будет отправлено в отставку. Новое правительство, скорее, возглавит квазилиберальный рыночник, типа Кудрина, чем ястреб, вроде Рогозина. Дело в том, что впереди очередная попытка Путина имитировать отступление, чтобы ослабить международное давление. Новому премьеру будет поручено наладить диалог с Западом, укрепить союз власти с крупным капиталом, провести некоторую экономическую либерализацию.
Боюсь, что одновременно с экономической либерализацией усилятся репрессии против политической оппозиции (это в духе политики чередования имитационных уступок и агрессивных действий). Будут продолжаться точечные репрессии против оппозиционных лидеров. Как показало дело Навального, они будут проводиться с иезуитской изобретательностью, камуфлироваться под экономические дела, жертвами могут стать родственники известных оппозиционеров.
Будет предпринята новая попытка сдать “пиратские республики” на прокорм Украине при сохранении там марионеточной пророссийской власти. Из них попытаются сделать бомбу замедленного действия под Украиной, которую сами же украинцы должны будут материально содержать. Когда Путин поймет, что этот план не работает и ситуация зашла в тупик, он может реанимировать идею “большой Новороссии” и начать новую прямую российскую военную агрессию для формирования более масштабного пророссийского анклава на территории Украины (судя по недавним признаниям первого премьер-министра “ДНР”, известного московского политтехнолога Бородая, Кремль не отказался от этой идеи, хоть и отложил ее реализацию). Возможен такой ход: в связи с отказом Украины финансировать “пиратские республики”, Россия официально заявит, что вынуждена взять на себя ответственность за них, то есть проведет аннексию де-факто, а затем начнет новую войну с Украиной под предлогом защиты “опекаемых Россией территорий”.
У путинского наступления могут быть и другие тактические цели. Неудачи в Украине способны подвигнуть Путина на агрессию против других стран в целях компенсации имиджевых потерь от неизбежного провала “новороссийской” авантюры. Вполне возможно, что после Украины следующей целью Путина станет Белоруссия. Думаю, что Россия давно готовит замену Лукашенко и аншлюс этой страны. Белорусский диктатор последнее время ведет себя с Путиным очень нагло, просто хамит ему в лицо. Путин, конечно, хотел бы от него избавиться и реализовать наконец в полной мере давнишнею идею создания союзного государства России и Белоруссии под своим руководством. Причем он знает, что Запад не будет защищать такую одиозную фигуру как Лукашенко.
Одновременно путинские спецслужбы могут начать мутить воду в русскоязычных районах Эстонии и Латвии. Пророссийские силы сейчас контролируют там местные органы власти и могут в любой момент дестабилизировать ситуацию. Скорее всего, будет также продолжаться давление на Молдову и некоторые другие бывшие советские республики, а также активный подкуп западных политиков, формирование пророссийского лобби в руководстве европейских стран, в т.ч. на востоке континента.
Угрозы-2015
Попытка Путина продолжить наступление по схеме: шаг назад – два шага вперед – неизбежно приведет в 2015 году к нарастанию международной напряженности. Главная угроза года – большая война в Европе. Вероятность ее, к счастью, не очень велика, но существует. Западная помощь Украине на фоне продолжения российской агрессии будет усиливаться. В какой-то момент конфронтация между Россией и Западом может обостриться до чрезвычайно опасного уровня, подобного тому, что был во время Карибского кризиса. Боюсь, если до этого дойдет, Путина, в отличие от Хрущева, не остановит даже угроза глобальной войны. Нынешний российский президент сконцентрировал в своих руках намного больше власти, чем все советские лидеры послесталинского периода, которых он сумел далеко превзойти также в самодурстве и неадекватности.
Внутри страны главная угроза года – начало массовых репрессий против российской оппозиции. Эта угроза может реализоваться в условиях углубления кризиса, нарастания недовольства населения и протестной активности. Если Путин убедится, что политика точеных ударов в спину оппозиционерам (а-ля дело Навальных) не дает результата, он может перейти к массовой “зачистке” оппозиционно настроенных граждан.
Пока Путин у власти эти угрозы не исчезнут. Все путинские примирительные жесты и сигналы служат одной цели – получить передышку для того, чтобы потом в более благоприятной ситуации с новыми силами продолжить попытки реализовать свои имперские стратегические цели. Путин никогда не откажется от них, а значит останется источником международных конфликтов и нестабильности. Мир в Европе будет восстановлен только, в случае если нынешний российский президент лишиться экономических ресурсов для продолжения агрессивной внешней политики. Его стратегия должна перестать работать. Если уход “на шаг назад” не будет приводить к ослаблению международного экономического давления на режим, у него не будет ресурсов на “два шага вперед”. Тогда в условиях нарастающего кризиса агрессия захлебнется, а сам Путин потеряет власть в стране.
Продолжит ли Путин войну России с миром?
Может ли экономический кризис в России спровоцировать новый этап боевых действий в Донбассе? Адекватно ли угрозам 2015 года руководство Украины? Усилится ли международное экономическое давление на режим Путина?
В студии Радио Свобода политолог, докторант Колумбийского университета (США), колумнист газеты “Ведомости”, кандидат экономических наук Мария Снеговая; редактор сайта Openleft.ru, историк Илья Будрайтскис; социолог Игорь Эйдман (Германия). Ведет передачу Михаил Соколов.
Михаил Соколов: Сегодня мы в первом выпуске после Нового года говорим о том, продолжит ли Владимир Путин ту полномасштабную войну, которую нынешняя Россия ведет с цивилизованным миром. У нас сегодня в студии наш гость из Соединенных Штатов, политолог, докторант Колумбийского университета Мария Снеговая, редактор сайта «Опен лефт» Илья Будрайтскис. У нас будет на линии из Киева историк Олесь Доний, который был до недавнего времени депутатом Верховной Рады Украины. И из Лейпцига социолог Игорь Эйдман, который недавно опубликовал очень интересную статью, свое видение будущего России и путинского режима, у нас на сайте Радио Свобода.
Если бы мы год назад встретились в начале января и стали бы обсуждать перспективы полномасштабной войны России на территории Украины, в Донбассе, наверное, на нас люди бы посмотрели как на крайних деятелей, алармистов, сумасшедших и так далее. Но тем не менее, теперь это стало реальностью. То есть реальностью становятся самые невозможные вещи. Когда сегодня я смотрел новости, видя что-нибудь такое: артиллерийский минометный обстрел станицы Луганской, стычки и прочее неприятное, что происходит на этой территории, во Франции тоже свои проблемы, террористические акты продолжаются. Реальность действительно не радует новогодняя 2015 года. Давайте мы немножечко о нынешней России. Мария, вы писали о том, что российские политики конструируют реальность, создают некий измененный мир для жителей своей страны. Сконструирована ли эта новая реальность для жителей нынешней России?
Мария Снеговая
Мария Снеговая: Да, во многом. К сожалению, приходится признать, что наши средства масс-медиа открыли новое слово. То, что политики сами по себе конструируют реальность — это далеко не новость, это банальное место в политических науках, в социальных науках. Но так факт, что в длительный период можно создать что-то новое, черное назвав белым, убедить людей, в том, что это действительно белое — это, безусловно, ноу-хау России.
Я, кстати, обратила бы внимание, что еще в конце 1990-х — начале 2000-х очень много говорилось о том, что Россия должна перестать использовать такие жесткие методы, которые были характерны для Советского Союза в ХХ веке. Сегодня новое время, говорилось, и нужно к “мягкой власти” переходить. Нужно отметить, что Кремль учел урок. То, что мы сегодня наблюдаем, безусловно, есть элементы жестких методов, Крым, Новороссия так называемая, там действуют российские военные, даже если не всегда в этом признаются официально, но при этом есть элемент “мягкой власти”, которая окутывает все русскоязычные регионы не только собственно России, но и постсоветского пространства. Например, я сталкиваюсь с этим, общаясь с моими друзьями из Казахстана. Даже этнические казахи, я уже не говорю об этнических русских, в Казахстане активно смотрят российское телевидение, оно более профессиональное, оно лучшего качества, чем местное телевидение, и они убеждены ровно в том же самом, в чем и большинство россиян.
Михаил Соколов: То есть битва с “фашизмом” на территории Украины?
Мария Снеговая: И они часто не понимают, почему я в таком ужасе нахожусь. Они мне звонят в США: “Маша, как ты там? Тебя проклятые америкосы еще не сгрызли?”
Надо понимать, что мы имеем дело с принципиально новым способом обращения с “мягкой властью”, этой пропагандой, которая обнимает, окутывает не только саму Российскую Федерацию, но и прилегающие территории. В этом смысле Кремлю удается воссоздать условный “русский мир”, постсоветский мир в рамках тех территорий, которые так или иначе смотрят российские медиа. Конечно, этим создается так называемая «пятая колонна» в странах Балтики, в том же Северном Казахстане, которые являются потенциальными новыми точками взрывоопасными и рычагами для Кремля.
Михаил Соколов: Илья, как вы видите эту ситуацию? На ваш взгляд, каковы основные характеристики этой реальности?
Илья Будрайтскис: Во-первых, я бы позволил себе не согласиться с Марией относительно того, что российская медиа-политика, в том числе в ближнем зарубежье, на постсоветском пространстве представляет собой образец мягкой силы. Мне кажется, что в принципе сама тема работы и воздействия на широкие слои населения, на русскоязычные диаспоры появилась недавно, это фактически экспромт Кремля. Потому что модель отношений на постсоветском пространстве, которая господствовала практически до февраля 2014 года, она исходила из взаимоотношений с элитами прежде всего.
Никогда всерьез российская власть не пыталась задействовать как политический фактор, консолидировать местное русскоязычное сообщество. И то, как это происходит в этом году, очень сильно тревожит. Потому что оказывается, что эти люди, которые всегда были ориентированы на России, вне зависимости от более или менее активной медиа-волны, которая идет из Москвы, они после начала событий в Украине оказались заложниками ситуации. Если только представить себе, что может случиться, если в полной мере как модель «Русского мира», как русскоязычного сообщества, противостоящего местной титульной нации, как она может в Казахстане сыграть, мне кажется, по сравнению с этим даже то, что происходит на Донбассе, покажется относительно небольшим уровнем ущерба.
Михаил Соколов: То есть вы хотите сказать, что возможны боле опасные события на востоке?
Илья Будрайтскис
Илья Будрайтскис: Конечно. В Казахстане проживает более трех миллионов русскоязычных граждан, которые живут достаточно компактно, часть которых живет довольно далеко от российских границ, которые в случае подобного конфликта окажутся мишенью для жестких националистических действий со стороны местного населения, казахского населения. При том, что о культурной, языковой, какой угодно разницы между русскими и казахами не приходится говорить, она намного превосходит ту сконструированную во многом границу, которая была проведена между русскими и украинцами.
В Украине, в том числе в восточной, южной до сих пор идет сложная кровавая борьба за идентичность, за выбор идентичности, а в странах Балтики или в Казахстане эти линии давно проведены, они достаточно четкие, они вписаны в местную модель политической власти, маневрирования политической власти между разными группами, большинством меньшинством. И местная власть, местные политические элиты так же пытаются эту ситуацию использовать.
Например, буквально сегодня я прочитал, что Министерство обороны Литвы издало стостраничную рекомендацию, которая должна распространяться во всех средних школах, где рассказывается о том, какие действия в рамках гражданской обороны должны предпринимать граждане Литвы в случае военной угрозы со стороны России.
Михаил Соколов: Это понятно, что после военных действий в соседней стране начинают думать о гражданской обороне, об угроза и обо всем остальном.
Владимир Логинов (слева) и Владимир Маурин. Фото из личного архива
Коллектив журнала «Красная бурда». Фото из личного архива
Одна из обложек журнала «Красная бурда»
Одна из обложек журнала «Красная бурда»
