Яшчэ пра габрэяў Гарадзеі (3)

Часткi 1 i 2

Пакінутыя лісты.

Захаваліся невялічкія ўспаміны аб жыцці габрэяў у часы першай сусветнай вайны. Гэтыя ўспаміны дайшлі да нас дзякуючы біскупу Рускай Праваслаўнай Царквы за мяжой, архібіскупу Буэнас-Айрэскаму і Аргенцінскаму – Апанасу (Антона) Мартосу.

Біскуп Рускай Праваслаўнай Царквы за мяжой, архібіскуп Буэнас-Айрэскі і Аргенцінскі - Апанас (Антон) Мартос.
Біскуп Рускай Праваслаўнай Царквы за мяжой, архібіскуп Буэнас-Айрэскі і Аргенцінскі – Апанас (Антон) Мартос.

Архіепіскап Апанас Мартос быў родам з Гарадзейскіх ваколіц, паходзіў з вёскі Завітая. Вось што ён піша пра жыццё часоў Першай сусветнай вайны:

“В Урочище Завитой мой отец имел свое хозяйство и благоустроенную новую усадьбу. Усадьба стояла на собственной земле, которая тянулась широкой полосой на два с половиной километра. Лес частично был вырублен собственниками Гогенлое и Вигинштейнами и продана земля Минскому Поземельному банку, который продавал ее крестьянам под пахоту. В километре от нашей усадьбы находился смоляной завод или смолярня, в котором выделывали смолу, деготь и скипидар. Везде на поле торчали огромные корчи, оставшиеся от спиленных деревьев. Рабочие выкорчевывали их, складывали в шурки и отвозили в смолярню. Помню эту смолярню и шурки. Благодаря моей дружбе с сыном хозяина смолярни Абрамом, я хорошо ознакомился со смолярней и ее изделиями. Дорога, проходившая мимо смолярни и возле нашей усадьбы, называлась Жидовской. Дорога была окаймлена деревьями и кустарниками, что придавало ей особую красоту. Усадьба моего отца находилась у перекрестка двух главных дорог: Жидовской и Лесной. К ней примыкал большой Завитанский лес, часть которого принадлежала моему отцу.  Завитанский лес тянулся на восемь километров и граничил с живописным шоссе Несвиж-Городея. Это шоссе проходило в километре от нашей усадьбы. В детстве я любил выходить на это шоссе, слушать гул телефонных проводов, считать полосатые верстовые столбы, а также смотреть на проезжавшие редкие пассажирские балагулы, вроде больших карет, про которые говорили: “Шесть жидов не воз, лишь бы конь повез.” Автомобией тогда не было. О них никто ничего не знал.  Первыми вестниками войны были беженцы из Польши и Гродненщины, которые ехали обозами по Жидовской дороге возле нашего двора в Россию. Вскоре после них, весной 1915 года начали проходить по этой же дороге на западный фронт против немцев полки за полками со своими знамёнами в чехлах, с оркестрами и музыкой.  В начале 1919 года немецкие войска ушли в Германию. К нам пришли большевики. Еврейское население торжествовало. Еврейская молодежь устраивала митинги и революционные манифестации на улицах с красными флагами. Ораторствовали до хрипоты и кому-то угрожали. Христианское население не показывалось на улицах. Оно выжидало. Торговля, находившаяся в еврейских руках, прекратилась. Не было в продаже соли, керосина, пшеничной муки, сахара, спичек и проч. Но деревенские жители приспособились к обстоятельствам: спички заменили кресивом, керосин — лучиной, мыло — лугом из золы, сахар — сахарином, кофе — дубовыми желудями, чай — липовым цветом и т.д. В городах в этом отношении было плохо… В феврале 1919 года польские легионы прогнали большевиков, которые ушли в Россию. Евреи приуныли, притихли. Началась польско-большевицкая война. В нашей местности фронт передвигался и менялся: к нам приходили или поляки или большевики-красноармейцы. Поляки конфисковали в деревнях сено и свиней, а красноармейцы — муку, хлеб и что попало. Большевицко-польская война закончилась в ноябре 1920 года, а в Риге был подписан мирный договор. Благодаря окружавшим Завитую лесам, мы сохранили свой скот и лошадей, которых прятали в лесной чаще”.

Жыдоўская дарога якую ўзгадвае Афанась Мартос, гэта кавалак дарогі які зварочвае з напрамка Нясвіж – Гарадзея ў бок мястэчка Сноў”.

Што можа пакінуць пасля сябе звычайны чалавек, якому давялося аддаць большую частку  жыцця сваёй працы?
Пакінутыя лісты, гэта невялічкі нарыс, які дапамагае ўявіць нам падзеі былога часу.

Наступны ліст быў адасланы 2 сакавіка 1941 сям’ёй Штейнрод, якая апынулася на той момант у Гарадзеі, свайму стрыечнаму дзядзьку ў Ізраіль. Як вядома, ў гэты час, сакавік 1941 г., на Беларусі яшчэ не было вайны.

Пераклад ліста сям'і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 1.
Пераклад ліста сям’і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 1.

Пераклад ліста сям'і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 2.

Пераклад ліста сям’і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 2.

Арыгінал ліста сям'і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 1.

Арыгінал ліста сям’і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 1.

Арыгінал ліста сям'і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 1.

Арыгінал ліста сям’і Штейнрод адасланага з Гарадзеі ў Ізраіль. Старонка 2.

Пераклад з ідыш выканаў 18 лютага 2019 г. Dr. Vladimir Levin, Director of the Center for Jewish Art, Hebrew University of Jerusalem Mount Scopus, Humanities Building, Jerusalem.

Наступны ліст напісала жанчына якая перажыла Другую Сусветную вайну. Аўтар аповеду – Марыя Гольтбюрт (Maria Goldburt), яна нарадзілася ў 1904 годзе ў Мінску, але выпадкова трапіла ў Гарадзею, шукаючы свайго сямігадовага сына.

Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 1.
Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 1.
Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 2.
Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 2.

Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 3.

Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 3.

Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 4.

Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 4.
Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 5.
Ліст Марыі Гольтбюрт. Старонка 5.

Старонка 4 успамінаў Марыі Гольбюрт кранае сэрца, дазваляе задумацца аб падзеях таго часу.

Паштовыя карткі С. Майзэля з Гарадзеі ў Палестыну.
На вялікі жаль, перакладу гэтых паштовак няма.

Даслана Наталляй Апацкай

Заканчэнне будзе

Апублiкавана 23.11.2019  21:21