«Новы час» о неонацистах в Украине

(перевод с белорусского belisrael.info; оригинал здесь)

Николай Дедок, Сергей Пульша

Украина: политическая цензура руками неонацистов?

Политический ландшафт Украины неоднороден. «Группировки ультраправых осуществляют открытый политический террор против инакомыслящих, полиция это игнорирует или даже покрывает нападающих»,утверждает один редактор. «Нередкими становятся нападения ультралевых на ветеранов АТО за их предполагаемую принадлежность к правым организациям», оппонирует второй.

Неонацистские и ультраконсервативные группировки нередко используются правительствами для подавления политической оппозиции. Классическим примером из истории являются черносотенцы начала ХХ века: шовинисты-антисемиты, избивавшие и убивавшие членов социалистических и анархистских организаций, тех рабочих, которые бастовали или отказывались подчиняться начальству. Если говорить о недавнем времени, то следует вспомнить организацию «Наши» в России 2000-х. В её боевое крыло входили фанаты «Спартака», которые за определенную плату устраивали силовые акции против оппозиционных движений – в первую очередь нацболов (тогда сторонники Лимонова еще были радикальными антипутинцами). В первых рядах тех, кто шел поддержать «сторонников федерализации» на Донбассе, были члены российских ультранационалистических организаций РОВС, «Черная сотня» и РНЕ.

В Украине члены ультраправых организаций берутся за оружие и чинят насилие там, где считают нужным – как правило, в отношении тех, кто не разделяет их взгляды. Украинская пресса деликатно обходит эту проблему.

22 декабря 2017 г. трое молодых людей в масках ворвались на мероприятие «Гендерного клуба» в Киеве, где в тот момент проходила дискуссия, посвященная антропологии гендера и гендерным стереотипам, и распылили в здании слезоточивый газ. Радикалы, которые позиционируют себя как «христианские правые консерваторы», аргументировали нападение тем, что деятельность клуба – это «чистая украинофобия, противоречащая традиционным украинским ценностям».

29 января 2018 г. во Львове возле местного цирка начался зоозащитный пикет, во время которого в активистов начали бросать снежки и дымовые шашки молодые мужчины с символикой «Азова» и «Misantropic Division». Полиция начала задерживать активистов, а не провокаторов. При этом, как сообщают сами защитники животных: «Они рвали наши плакаты и топтали баннеры, объясняя свои действия тем, что мы «черти» и «давить вас на х*й, разве вы люди». Действия как полиции, так и провокаторов хорошо видны на видео. Около трети присутствующих на пикете получили травмы, все были задержаны и провели три часа в отделении милиции.

27 марта 2018 г. около 50 участников ультраправых групп разгромили выставку, посвященную инклюзивности и правам меньшинств, которая проходила в рамках фестиваля «Docudays». Молодые боевики срывали и топтали плакаты о людях с инвалидностью, трансгендерах, цыганах и других социально уязвимых группах. На следующий день в этом же месте состоялась дискуссия об ультраправом насилии, после которой сторонники радикального национализма напали на журналиста изданий «5.6.magazine» и «МiТЄЦ» Илью Романенко. «Вели аккуратно, почти до метро. Напали со спины, залили лицо перцем. Били по почкам, без слов. Голову закрыл», – рассказал Романенко журналистам.

8 марта 2018 г. во Львове ультраправые радикалы напали на женщин, которые вышли на марш против насилия и дискриминации. На обращение активисток в полицию по телефону им ответили: «Ничего не можем сделать». Одна из организаторов, Виталина Коваль, получила химический ожог глаз – нападающие облили ее краской. В соцсетях участники нацистской группы «Карпатска Січ», не скрывая, хвастались своими поступками, подписав фото в соцсетях: «Одна из групп националистов и воинов, которая весь день наводила порядок на улицах родного города и давала воспитательные уроки». «Мы везде, поэтому от нас не скрыться! Победа будет за нами!»

Вообще же 8 марта 2018 г. женские акции подверглись нападениям в 5 местах по стране.

20 апреля 2018 г. (между прочим — день рождения Гитлера) группа неонацистов из группировки «С14» разгромила лагерь ромов под Киевом. На видеозаписи видно, как группа парней гонит перед собой группу детей и женщин и заливает газом из баллонов. Крики потерпевших «Милиция!!!» не помогли: несколько дней спустя МВД заявило, что сожгли… мусор, а не лагерь цыган. Правда, потом руководитель МВД Украины Арсен Аваков всё же признал факт погрома и заявил, что по факту возбуждено уголовное дело. Всё, что сделала полиция с того времени, – допросила одного из лидеров «С14» и выслала повестки его соратникам. Остальных «не могут найти».

Этот не окончательный перечень позволяет говорить, что идеологическое насилие имеет системный характер. И что более важно — такой же системный характер имеет безнаказанность нападавших. Ни в одном из случаев они не понесли наказания, а в большинстве случаев даже не были задержаны.

Об этой ситуации и ее причинах мы побеседовали с украинским журналистом, редактором портала «Політична Критика» Сергеем Мовчаном.

— Нападения ультраправых на лекции и мероприятия были в Украине всегда?

— За последние несколько лет количество нападений существенно выросло. Речь идёт о физических нападениях на активистов, срыв лекций, выставок, иных публичных мероприятий, блокирование уличных акций. Более того, атакам подвергаются уже не только левые активисты, не имеющие значительного веса в обществе, но и довольно мейнстримовые ивенты. Например, из-за угроз ультраправых была отменена презентация книги «Майя и её мамы» на львовском форуме издателей. На нём же была попытка сорвать прeзентацию книги «Левая Европа». Также была попытка заблокировать проведение дискуссии на тему ультраправого насилия на главном фестивале документального кино «Docudays 2018».

Часть экспертов связывает увеличение числа нападений с увеличением количества самих акций и мероприятий, и отчасти это верно. Но я оцениваю активность ультраправых как беспрецедентную. Т. к. число акций за гражданские права выросло — а провести публичную левую акцию стало практически невозможно. Гарантии безопасности сейчас — главный вопрос любого мероприятия, если ты собрался высказывать на нём идеи, что идут вразрез с националистическим дискурсом.

— Ни одного нападавшего не то что не осудилиобычно их даже не задерживают и не ищут. С чем это связано?

— В некоторых случаях агрессоров всё-таки задерживают, но обычно выпускают уже через пару часов. Нередко забирать их из полиции приезжают народные депутаты, связанные с правыми. А написание заявлений в полицию ничего не даёт: правые имеют полный «иммунитет», какими бы незаконными ни были их действия. Например, на традиционной антифашистской акции 19 января (День памяти Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, застреленных неонацистом в Москве в 2009 году, — «НЧ») правоохранители вообще задержали участников акции. А когда они вышли из полицейского участка, их уже ждали ультраправые, которые, очевидно, имели информацию о том, где они и когда их выпустят.

Иной случай был на акции 8 марта в Киеве, когда ультраправые пытались отобрать у участниц «провокационный» баннер. Полиция приняла сторону ультраправых и тоже давила на женщин, требуя свернуть его. А после акции один из полицейских просто вырвал его из рук девушки и убежал. Против организаторки митинга было возбуждено уголовное дело за «оскорбление государственной символики», которое, к счастью, развалилось в суде.

«Азов» и все его структуры непосредственно завязаны на министра МВД Арсена Авакова, а многие выходцы из ультраправого движения заняли видные должности в полиции и спецслужбах. Один из примеров — «азовец» Вадим Троян, который в определенный момент возглавил управление полиции в Киевской области. Сейчас он — первый заместитель руководителя Нацполиции. Или Юрий Михальчишин — член львовской партии «Свобода», который на протяжении всей своей карьеры боролся против либералов и антифашистов. В 2014 году он пошёл работать в СБУ. Таким образом, хотя у ультраправых и нет электоральной поддержки, их позиции укрепляются с каждым годом.

Иногда слышатся голоса, что в силовые структуры проникло много сторонников ультраправых взглядов, и они таким образом «сводят счёты» с идеологическими противниками. Также говорят, что «Азов» — якобы личная гвардия Авакова, с помощью которой он решает свои бизнес-вопросы.

— Касательно связи «Азова» с Аваковым — это не теория, а неоспоримый факт. Полк «Азов» — структура Национальной гвардии Украины, которая была создана и оберегается Аваковым. В 2017 году имела место попытка расширить их права, предоставив полномочия полиции, военных и «Беркута» одновременно. Правда, под давлением общества законопроект не был поставлен на голосование в парламенте. Но сам руководитель партии «Национальный корпус» (политическое крыло «Азова») Андрей Билецкий (в своём кругу имел прозвище «Белый Вождь») попал в Верховную раду от партии Авакова «Народный Фронт».

Поэтому военный переворот во главе с Аваковым и его «частной армией» — сценарий, который периодически всплывает в обсуждениях. По слухам, возможность такого переворота считается у украинских военных угрозой № 2 после вторжения российской армии.

Существует ли сегодня в Украине какое-нибудь антифашистское движение, которое бы могло что-то противопоставить неонацистам?

— Широкого движения почти не существует. В Украине есть отдельные группы левых активистов и анархистов, которые придерживаются антифашистских взглядов. Они занимаются разными видами активности, но это движение не едино и мало что может противопоставить реальной угрозе в её нынешних масштабах.

Как на неонацистское насилие реагирует гражданское общество?

— Насчёт либеральной общественности — большинство её представителей отрицают существование проблемы с неонацистами в Украине. Когда говоришь об этой проблеме, тебя вскоре обвинят в том, что ты повторяешь российскую пропаганду. Большинство того, что делают ультраправые, СМИ стараются не замечать, или дают им слово, когда они, например, «ловят сепаратистов». А если не заметить невозможно, то нередко приходится слышать, что это не украинские националисты, это московские провокаторы! Московский след находится в мгновение ока. Рост правого движения игнорируют даже те, кто называет себя исследователями ультраправых. Они апеллируют к их низким электоральным успехам и говорят, что движение маргинальное, не является серьёзным игроком. Хотя можно сказать, что в последнее время появились и те, кто говорит об угрозе — например, «Amnesty International», которая даже выпустила отдельное заявление с осуждением ультраправого насилия. Иногда просыпается кто-то из «лидеров мнений» или блогеров и выдаёт пост: мол, «не верной дорогой в Европу идём, товарищи». Но на национальном уровне этих голосов не слышно. Процесс легитимации ультранационалистического дискурса и его активистов в стране развёрнут вовсю.

* * *

А вот главный редактор журнала «Український тиждень» Дмитро Крапивенко имеет на этот счёт иное мнение. К тому же, по его словам, и левые — не без греха:

— Правые организации в Украине — это неотъемлемый элемент гражданского общества. Вне контекста такое утверждение может показаться несколько странным, но это действительно так. Самые известные из них — «С14» и «Национальные дружины» — обладают высокой популярностью среди молодёжи. Сложно охватить все сферы общественной жизни, в которых видны эти объединения: от уже привычного для них военно-патриотического воспитания молодёжи до вопросов правозащиты (активисты «С14» создали довольно активную и эффективную структуру «Национальный центр правозащиты», которая занимается мониторингом состояния мест лишения свободы) и охраны природы (активисты «Нацдружин» часто проводят акции прямого действия против жестокого обращения с животными).

Деятельность правых активистов ведётся не на государственные деньги, хотя те задачи, которые они выполняют, являются прямой обязанностью властей: реабилитация участников АТО-ООС, пропаганда спорта и здорового образа жизни, изобличение людей, чье участие в незаконных вооруженных формированиях не вызывает никаких сомнений. Следует вспомнить два недавних случая: задержание боевика «ЛНР» бразильского происхождения Рафаэля Лусварги (он не был обменен в декабре на украинских пленных и, несмотря на тяжкие обвинения, оказался на воле – в одном из монастырей УПЦ МП) и повторное заключение под стражу Юрия Крысина, обвинённого в организации банд «титушек» во время Майдана. В обоих случаях только действия правых активистов смогли принудить власть взять под стражу людей, обвинённых в тяжких и резонансных преступлениях. Правые активисты — это и дружинники, и «вожатые» для подрастающего поколения, и лидеры ветеранских организаций, и одни из самых мотивированных бойцов на фронте. Этакое «добро с кулаками».

Говорить о том, что украинская власть сливается с ультраправыми, по-моему, означает подыгрывать российской пропаганде. Когда правые переходят установленные в стране правила игры, государство напоминает о себе сразу же. Например, в деле взрыва гранаты под зданием Верховной Рады в августе 2015 г. не было никаких поблажек: инцидент квалифицирован как теракт, на первом этапе расследования за решёткой оказались высокие лица из партии «Свобода». В марте этого года полиция проводила следственные действия  на базе «Азова» (полк официально в составе МВД) — произошло довольно жёсткое противостояние. По каждому факту нападения на ромов полиция ведёт расследование — утверждать, что эти инциденты остались незамеченными, несправедливо.

Такие случаи ставят под большой вопрос распространённое мнение о том, что ультраправые организации являются марионеточными проектами министра внутренних дел Арсена Авакова. Власть держит немалую дистанцию от радикалов, и если и пробует их «приручить», то безуспешно. Следует также отметить, что при всей революционности идеологии и риторики правые не считают необходимой срочную организацию «третьего Майдана», ликвидацию власти любой ценой — лидеры этих структур осознают, что любая серьёзная политическая дестабилизация в стране может обернуться поражением в войне. Поэтому акции правых имеют хотя и массовый, но преимущественно мирный характер. Чего не скажешь, например, о политических авантюристах типа Михаила Саакашвили и его соратников.

Безусловно, как и во всей Европе, украинские правые конфликтуют с леволиберальными организациями. Последние ведут в Украине очень специфическую деятельность. Акцентирование на проблемах ЛГБТ, гендерном правописании, «сексуальном образовании» говорит о том, что украинские леволибералы больше стремятся соответствовать повестке дня своих европейских коллег (и грантодателей). Что в целом, конечно, не оправдывает агрессии правых к своим политическим оппонентам. Но…

Отдельного внимания заслуживает «антифашистская» деятельность левых. Сбор информации о символике и мониторинг высказываний правых лидеров — это лишь часть их борьбы. Нередкими становятся нападения на ветеранов АТО под предлогом их принадлежности к правым организациям. Показательна, например, атака на Антона Вербича — участника битвы за Донецкий аэропорт, которого левые активисты решили «наказать как бандеровца». Из числа нападавших задержана только одна 25-летняя «антифашистка», многим её сообщникам (в том числе гражданам России) удалось покинуть страну.

Общественные процессы, которые происходят сейчас в Украине, довольно сложные. Слабость некоторых государственных институций даёт чересчур широкое поле для деятельности гражданского общества, но говорить о поглощении государства какими-то «параллельными структурами» более чем преждевременно.

Опубликовано 12.06.2018  18:04

Leave a Reply