Tag Archives: еврейские похороны

Олег Самуйлин. Десятый еврей

Юмористический рассказ.

Старушка Роза умерла в четверг утром.

Умерла, как и положено старой еврейке, после долгой жизни, в которой было всё: трое мужей, двое детей, четверо внуков, несколько войн, две эмиграции, бесконечные очереди, дефицит, инфляция и совершенно непонятно откуда взявшаяся привычка жаловаться на жизнь, которая, по её собственному признанию, была не такой уж плохой.

Последние двадцать лет она жила в Бруклине, в небольшой квартире на Брайтон-Бич. Соседи её знали, любили и немного побаивались. Роза была женщиной решительной. Если она считала, что сосед неправильно припарковал машину, она могла выйти в тапочках на улицу и объяснять ему устройство мира минут сорок. Если в магазине продавец пытался обсчитать её на пять центов, она могла устроить расследование, достойное окружного прокурора.

Но теперь Розы не стало.

Семья решила проводить её достойно. Всё должно было быть по еврейскому обычаю. Похороны, молитва, кадиш. А для этого, как известно, нужен миньян — десять взрослых евреев.

Собрались девять.

Девять человек расположились в гостиной квартиры покойной. На столе стояли пластиковые стаканчики с кофе, коробка печенья и тарелка с какими-то пирожками, которые никто не решался попробовать.

Все ждали.

Вернее, почти все.

Потому что один человек не мог сидеть спокойно.

Это был старый Хаим.

Хаиму было семьдесят восемь лет. Он жил в соседнем доме, знал всех евреев в округе, состоял членом трёх синагог, двух благотворительных организаций и одного шахматного клуба, из которого его попросили уйти за постоянные споры с судьёй.

Хаим был человеком религиозным, но в меру. В субботу он старался не работать, в Йом-Кипур не ел, а в остальное время считал, что Господь прекрасно понимает человеческие слабости.

Услышав, что не хватает одного человека, Хаим поднялся с дивана.

— Ну что вы сидите? — возмутился он. — Девять человек! Девять! Это же почти миньян!

— Почти не считается, — заметил кто-то.

— Я знаю, что не считается! Поэтому и говорю, что надо искать!

Он поправил пиджак, взял свою старую кепку и направился к двери.

— Я сейчас приведу десятого. Вы меня знаете!

— Вот именно, — пробормотал один из присутствующих. — Поэтому и беспокоимся.

Хаим уже не слышал.

Первым делом он направился к своему соседу Сёме.

Сёма был человеком крупным, добродушным и крайне осторожным. Он никогда ничего не делал, не выяснив предварительно, какие это может иметь последствия.

Хаим позвонил.

— Кто там?

— Это я, Хаим! Открывай!

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Роза умерла.

— Какая Роза?

— Да наша Роза! С третьего этажа!

— А-а-а… Жалко. Хорошая была женщина.

— Поэтому пойдём. Нужен миньян.

Сёма помолчал.

— Хаим, я сегодня не могу.

— Почему?

— У меня встреча с доктором.

— Так ты сначала пойдёшь к доктору, потом к Розе.

— Хаим, доктор в Манхэттене.

— И что? Манхэттен никуда не убежит!

— У меня appointment на одиннадцать.

— А у Розы appointment с вечностью! И она, между прочим, не может перенести!

Сёма покачал головой.

— Не могу, Хаим. Прости.

— Хорошо, — сказал Хаим. — Но запомни: когда тебе понадобится миньян, я тоже буду занят.

— Да брось ты, Хаим! Я ещё не собираюсь умирать.

— Все так говорят.

И Хаим ушёл.

Следующим на его пути оказался Абрам, который обычно проводил утро в небольшом кафе на Брайтон-Бич.

Абрам сидел за столиком, пил чай и читал газету.

— Абрам! — закричал Хаим с порога.

— Что?

— Пойдём!

— Куда?

— Миньян собирать!

Абрам аккуратно сложил газету.

— Сколько вас?

— Девять.

— А надо?

— Десять!

— Значит, вас не хватает одного.

— Абрам, ты математик или еврей? Я и без тебя знаю!

Абрам вздохнул.

— Хаим, я бы с удовольствием, но у меня сегодня очень важное дело.

— Какое дело?

— Я должен встретиться с бухгалтером.

— И что он тебе сделает? Укусит?

— Мне надо декларацию закончить.

— Абрам! Человек умер! Какая декларация?!

— Налоговая не интересуется, кто умер.

— А Господь интересуется! Иди сюда!

Абрам посмотрел на Хаима, потом на часы.

— Хорошо. Только я сначала допью чай.

— Пей быстрее. Я уже на ногах третий час!

— Хаим, ты вышел из дома десять минут назад.

— Для моего возраста это уже путешествие!

К полудню Хаим успел обойти несколько квартир, два магазина, аптеку и даже зашёл в парикмахерскую.

Везде была одна и та же история.

Один не мог, потому что у него болела спина.

Другой не мог, потому что ждал доставку холодильника.

Третий согласился, но потом выяснилось, что он не еврей, а просто много лет дружил с евреями и знал несколько слов на идише.

— А что, — спросил он, — этого недостаточно?

— Для миньяна? — переспросил Хаим. — Дорогой мой, для миньяна недостаточно даже того, что ты всю жизнь еврейских анекдотов слушал!

Хаим уже начал нервничать.

Он понимал, что время идёт, родственники Розы ждут, а девять человек сидят в квартире и смотрят на него как на последнюю надежду еврейского народа.

В конце концов он решил обратиться к самому надёжному источнику — синагоге.

Там он встретил раввина.

— Ребе! У меня проблема.

— Какая, Хаим?

— Девять человек. Нужен десятый.

— А где остальные?

— Не знаю! Один у врача, другой у бухгалтера, третий холодильник ждёт. Ребе, вы можете мне помочь?

Раввин задумался.

— Хаим, я сейчас должен ехать на встречу.

Хаим посмотрел на него так, словно услышал, что Господь собирается закрыть синагогу.

— Даже вы?

— Даже я, Хаим. Но попробуй позвонить Ицхаку. Он обычно бывает дома.

— Ицхак? Тот, который с собакой?

— Да.

— Ребе, он же сам еле ходит!

— Зато он еврей.

— Это я знаю. Но мне нужен человек, а не его биография!

Раввин улыбнулся.

— Иди, Хаим. Может быть, повезёт.

Ицхак действительно оказался дома.

Он открыл дверь в домашнем халате, с чашкой кофе в руке.

— Хаим? Что случилось?

— Ицхак, дорогой! Умерла Роза.

— Ой, жалко. А когда?

— Сегодня утром.

— Да-а-а… Хорошая была женщина. А ты чего такой взволнованный?

— Мне нужен десятый!

— Десятый кто?

— Еврей, Ицхак! Еврей!

Ицхак задумался.

— А сколько вас?

— Девять!

— Так ты же сам еврей.

Хаим остановился.

— Что?

— Я говорю, ты же еврей. Вот и будет десять.

Хаим посмотрел на него с искренним удивлением.

— Ицхак, ты что, совсем с ума сошёл? Я же организатор! Я бегаю, ищу, собираю! Я не могу одновременно быть и десятым!

— Почему?

— Потому что я занят!

Ицхак рассмеялся.

— Хаим, ты неисправим.

— А ты пойдёшь или нет?

— Пойду. Только дай мне пять минут одеться.

Хаим облегчённо вздохнул.

Наконец-то!

Он уже представлял, как войдёт в квартиру Розы с победным видом, как все девять человек поднимутся ему навстречу, как родственники скажут спасибо, как раввин прочитает кадиш.

Осталось только привести Ицхака.

Когда они вернулись, в квартире царило заметное оживление.

Все девять сидевших там уже успели обсудить политику, цены на продукты, здоровье президента, погоду и то, что в Америке всё стало слишком дорого.

— Ну? — спросил один из них. — Нашёл?

Хаим торжественно открыл дверь.

— Нашёл! Вот он! Ицхак! Десятый!

Ицхак поздоровался со всеми и снял куртку.

Родственники Розы вздохнули с облегчением.

Раввин, которого всё-таки удалось задержать, приготовился начать молитву.

И тут произошло неожиданное.

Ицхак посмотрел на присутствующих, пересчитал их взглядом и вдруг сказал:

— Хаим, а почему ты не считаешь себя?

В комнате стало тихо.

Хаим нахмурился.

— Опять ты за своё!

— Нет, я серьёзно. Вот я, — Ицхак загнул палец. — Вот эти девять человек. Итого десять.

Все посмотрели друг на друга.

Один из присутствующих пересчитал ещё раз.

— А ведь действительно!

— Конечно, действительно! — сказал Ицхак. — Хаим, ты же всё это время был десятым!

Хаим замер.

Несколько секунд он молчал, потом медленно снял кепку и почесал затылок.

— Значит, — произнёс он наконец, — я два часа бегал по Брайтону, чтобы найти самого себя?

— Получается, что так, — ответил Ицхак.

Хаим посмотрел на раввина.

— Ребе, а это считается?

— Что считается, Хаим?

— Ну, если человек сам себя нашёл. Это тоже мицва?

Раввин улыбнулся.

— Конечно, Хаим. Иногда найти себя — самая большая мицва.

Все засмеялись.

Но Хаим не смеялся.

Он задумался, посмотрел на Ицхака и вдруг спросил:

— Скажи, а ты случайно не знаешь, где тут можно найти ещё одного еврея?

— Зачем тебе ещё один? — удивился Ицхак.

Хаим тяжело вздохнул.

— Потому что теперь, когда я понял, что сам десятый, мне надо найти кого-нибудь, кто будет бегать вместо меня!

И тут засмеялись уже все, включая раввина.

Когда молитва закончилась, родственники Розы поблагодарили собравшихся. Хаиму предложили кофе и пирожок.

Он взял два.

— Хаим, — заметил Ицхак, — ты же говорил, что торопишься.

— Я и торопился. Два часа бегал.

— А теперь?

— А теперь я заслужил.

Он откусил пирожок, запил кофе и посмотрел на фотографию покойной Розы.

— Хорошая была женщина, — сказал он тихо. — Только вот при жизни она мне всегда говорила, что я слишком много бегаю.

Ицхак кивнул:

— Ну, сегодня она наверху, наверное, убедилась, что была права.

Хаим посмотрел на него.

— Ицхак, не надо. У неё теперь другие заботы.

Он немного помолчал и добавил:

— Хотя, если там тоже нужен миньян, я надеюсь, она уже нашла десятого. Потому что я сегодня больше никуда не бегаю.

Об авторе:

Олег Самуйлин (Олег Наумов). Печатался в периодических изданиях
Вооружённых сил СССР; неоднократно номинировался на «Писатель года» на
proza.ru; публиковался в нью-йоркском журнале «Чайка». Живёт в
Нью-Йорке (Бруклин)

Опубликовано 19.11.2026,  10:28