Category Archives: ЕВРЕЙСКОЕ НАСЛЕДИЕ

Л. Шустер. ТЕКСТЫ ПРО ВЕЛЛЕРА ТЕКСТЫ (введение)

(начало)

N.B. Комментируемая часть структурной части статьи М.И.Веллера /1/, кото-
торая приводится ниже, выделена в тексте жирным шрифтом.

М. И. В.

КРИТИЧЕСКИЕ  ЗАМЕТКИ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ

М. И. В.

(Введение)

Ну, а как же  Россия  без евреев!  Плюнь  в проблему,  попадёшь  в еврея. Француза носатого,  жидомассона тайного,  христопродавца.  Что, потешим душеньки?  Побъём  жидков, обличим малый народец-паразит, дадим по когтистым лапам  мировому сионизму? Россия  к евреям неравнодушна. Поглядите вдоль книжных ларьков – где есть уголок истории-религии-идеологии,  там обязательно о пархатых суровая  правда.  Неглупо,  неглупо  сказал  еврей  Жванецкий:   вообще  их  меньше, но везде их больше. Правда, в последнее время появился еврей-оленевод – Абрамович,  лондонский губернатор Чукотки.  Но по-прежнему землю пахать они не хотят, а в олигархах или в телевизоре не протолкнуться. Музыка Яна Френкеля, слова Инны Гофф, поёт Иосиф Кобзон: Здравствуй, русское поле, я твой тонкий колосок! Возможно, в коллективном безсознательном русского народа еврей персонифицирует собой квитэссенцию абстрактного зла. Реинкарнация Сатаны на Земле. Образ еврея, как древесный уголь в кишечнике отравленного, абсорбирует в себя все яды. Самым простым и рациональным образом объясняет попадание в ухабы родной истории: а подтолкнули! Психогигиеническая функция еврея в русском социокультурном пространстве:  всё нормально, если бы не эти гады. ЕВРЕЙСКАЯ УГРОЗА КАК СРЕДСТВО  ОТ НЕВРОЗА. И так трудно, и так жить тошно, а тут ещё вы! Да ещё устраиваетесь! Хилые, спесивые, наглые, жадные…собственно, кроме ума и взаимо- выручки – никаких положительных черт, да и те две даны нам во вред  и направлены  на нашу погибель.  Нет, польза от евреев России была. Но вреда – гораздо больше. И сальдо в пользу того, чтоб ехали они все куда подальше.  Или вот вождь немецкого трудового народа предлагал радикальное решение, и хлопцы из украинской полиции, надо признать, внесли вклад немалый, но – не сложилось.

*  *  *
Ну как России без еврея?
Кого ж громить, как не злодея?
Как свадьбе не быть без баяна,
Так и жиду – терпеть буяна!

*  *  *

Как бы нам себя потешить? –
Будем бить жидков да вешать:
Ах, какое развлеченье,
Пир души – жидоморенье!

*  *  *
Вот народец-паразит –
Подло сшит, обманом сбит,
Кровь сосёт и не потеет:
Толку – шиш, а он – жиреет…

*  *  *
От мирового сионизма
Хуже, чем от катаклизма:
Вам с песком вставляли клизму?
Это – лучше сионизма!

*  *  *
Россия к евреям неравнодушна –
Не дура, а так: хитрит простодушно!
Зачем уезжаешь, народец-злодей?
Живи – я забуду (пока), кто еврей.

*  *  *
О, сколько в мире книг по жидоведенью,
Готовых и для чтенья и для сведенья!
Давным-давно число таких страниц
Не меньше, чем число еврейских лиц!

*  *  *
Правда о жидах носатых
И сурова, и верна:
Почитаешь о пархатых –
И душа накалена!

*  *  *
Статистики в шоке – крушенье основ:
Хотя уменьшается доля жидов,
И меньше пархатых среди населения, –
Их больше становится в наших правлениях!

*  *  *
Жили олени, ягель жевали,
Бегали вместе, горя не знали…
Жид Абрамович им спуску не даст:
Землю – застроит, а ягель – продаст!

( продолжение следует )

Добавлено 24 марта 

N.B. Комментируемая часть структурной части статьи М.И.Веллера /1/, кото-
торая приводится ниже, выделена в тексте жирным шрифтом.

М. И. В.

 (Введение)

Ну, а как же Россия без евреев! Плюнь в проблему, попадёшь в еврея. Француза носатого, жидомассона тайного, христопродавца. Что, потешим душеньки? Побъём жидков, обличим малый народец-паразит, дадим по когтистым лапам мировому сионизму?  Россия к евреям неравнодушна. Поглядите вдоль книжных ларьков –  где  есть уголок истории-религии-идеологии, там обязательно о пархатых суровая правда. Неглупо, неглупо сказал еврей Жванецкий: вообще их меньше, но везде их больше.  Правда, в последнее время попоявился еврей-оленевод – Абрамович, лондонский губернатор Чукотки.  Но по-прежнему землю пахать они не хотят, а в олигархах или в телевизоре не протолкнуться. Музыка Яна Френкеля, слова Инны Гофф, поёт Иосиф Кобзон:  Здравствуй русское поле, я твой тонкий колосок! Возможно, в коллективном безсознательном русского народа еврей персонифицирует собой квитэссенцию абстрактного зла. Реинкарнация Сатаны на Земле. Образ еврея, как  древесный уголь в кишечнике отравленного, абсорбирует в себя все яды. Самым простым и рациональным образом объясняет попадание в ухабы родной истории: а подтолкнули! Психогигиеническая функция еврея в русском социокультурном  пространстве: всё нормально, если бы не эти гады. ЕВРЕЙСКАЯ УГРОЗА КАК СРЕДСТВО ОТ НЕВРОЗА. И так трудно, и так жить тошно, а тут ещё вы! Да ещё устраиваетесь!  Хилые, спесивые, наглые, жадные … собственно, кроме ума и взаимовыручки – никаких положительных черт, да и те две даны нам во вред и направлены на нашу погибель.  Нет, польза от евреев России была. Но вреда – гораздо больше. И сальдо в пользу того, чтоб ехали они все куда подальше. Или вот вождь немецкого трудового народа предлагал радикальное решение, и хлопцы из украинской полиции, надо признать,  внесли вклад немалый, но – не сложилось.

*  *  *
Землю пахать они не хотят,
Барыги – обманом прожить норовят:
Известное дело – читал  “Протоколы”?
Эх, нам бы всё так замутить – без проколов!

*  *  *
В  “телек” глянь – не протолкнуться:
Всё жиды там трутся, мнутся,
Заставляют развращаться –
Невозможно оторваться!

*  *  *
Вот наш тонкий колосок –
Кто растил тебя, сынок?
Френкель, Инна Гофф, Кобзон:
Здравствуй, русский унисон!

*  *  *
Ох, не зря среди людей
Сразу видно, кто еврей!
И не зря – проходят годы,
Но не любят их народы…

*  *  *
Страшно жить на белом свете
Даже взрослым – там и тут,
С хрустом, ночью и при свете
Честный люд жиды грызут…

*  *  *
Как поговорил с евреем,
Так на исповедь скорее:
Чтоб себе не гадить душу,
Ты жида поменьше слушай!

*  *  *
Чтобы в мире ни случилось,
Чтобы где ни пролилось,
Развалилось, прохудилось –
Без жидов не обошлось!

(продолжение следует)

Добавлено 30 марта 

N.B. Комментируемая часть структурной части статьи М.И.Веллера /1/, кото-
торая приводится ниже, выделена в тексте жирным шрифтом.

М. И. В.

 (Введение)

Ну, а как же Россия без евреев! Плюнь в проблему, попадёшь в еврея. Француза носатого, жидомассона тайного, христопродавца. Что, потешим душеньки? Побъём жидков, обличим малый народец-паразит, дадим по когтистым лапам мировому сионизму?  Россия к евреям неравнодушна. Поглядите вдоль книжных ларьков –  где  есть уголок истории-религии-идеологии, там обязательно о пархатых суровая правда. Неглупо, неглупо сказал еврей Жванецкий: вообще их меньше, но везде их больше.  Правда, в последнее время попоявился еврей-оленевод – Абрамович, лондонский губернатор Чукотки. Но по-прежнему землю пахать они не хотят, а в олигархах или в телевизоре не протолкнуться. Музыка Яна Френкеля, слова Инны Гофф, поёт Иосиф Кобзон: Здравствуй русское поле, я твой тонкий колосок! Возможно, в коллективном безсознательном русского народа еврей персонифицирует собой квитэссенцию абстрактного зла. Реинкарнация Сатаны на Земле.  Образ  еврея,  как  древесный уголь в кишечнике отравленного, абсорбирует в себя все яды. Самым простым и рациональным образом  объясняет попадание в ухабы родной истории: а подтолкнули! Психогигиеническая функция еврея в русском социокультурном  просранстве: всё нормально, если бы не эти гады. ЕВРЕЙСКАЯ УГРОЗА КАК СРЕДСТВО ОТ НЕВРОЗА. И так трудно, и так жить тошно, а тут ещё вы! Да ещё устраиваетесь! Хилые, спесивые, наглые, жадные … собственно, кроме ума и взаимовыручки – никаких положительных черт, да и те две даны нам во вред и направлены на нашу погибель.  Нет, польза от евреев России была. Но вреда – гораздо больше. И сальдо в пользу того, чтоб ехали они все куда подальше. Или вот вождь немецкого трудового народа предлагал радикальное решение, и хлопцы из украинской полиции, надо признать,  внесли вклад немалый, но – не сложилось.

Мой друг! Я замечал не раз,

Что принят в доме жид у Вас.
Зачем он Вам? И почему
Ваш дом так нравится ему?

 У Вас всё честно, без затей –
Здесь круг своих и вдруг еврей?
Хотите знать, что это значит?
Хотите? – Жид Вас одурачит!

Ведь Вы в неведеньи своём
Без страха держите свой дом –
Вы не обмануты, не биты
И потому для всех открыты,
А зря… Чтоб Вас предостеречь,
Скажу Вам маленькую речь
И тем поведаю о том,
Что ищет жид в кругу чужом.

Еврей для выгоды своей
Всегда найдёт среди людей

Кого-нибудь как раз тогда,
Когда настигла ли беда,
Хворь подступила ли, пожар

Или ещё какой удар –

Когда вся жизнь пошла на слом,

У Вас – хандра, в тоске весь дом…

Вот тут еврей и возникает:

Вначале вроде помогает
И суетится, и пыхтит,
Слова святые говорит,
Но примечает всё вокруг
И выжидает, чтобы вдруг
Вас подтолкнуть, чтоб Вы упали
Без сил, в тревоге и печали…

И что Вы видите тогда?
Что прежде было – не беда!
Беда, когда недуг разбил,
А жид, который  ”другом” был,
Свои ручонки потирая,
Пожитки Ваши собирает,
Дом разоряет, а семью
Запутал в кабалу свою…

 Но жид не всё берёт деньгами –

Чтоб управлять надёжней Вами
Он тем верней порабощает,
Что Вашу душу развращает:

 Так ради золотой скотины
Забыты прежние былины –
Не бог, а золотой телец
Отныне Ваших дум венец!

Здесь рос когда-то дуб зелёный,
И цепь была на дубе том,
И жил у дуба кот учёный –
Со сказками он был знаком;

Здесь песни пели, мёды пили,
Здесь русские себя творили…
Сегодня всё не как вчера –
Здесь жид и с ним его Тора!

 Таков еврей! Его природа
Не терпит счастья для народа –
Жид о самом себе хлопочет,
И это всё, чего он хочет.

Мой друг!  Вы – русский человек?
Не будет счастья Вам вовек
Пока у Вас в кругу друзей
Шныряет хоть один еврей!

(продолжение следует)

Опубликовано 7 апреля

N.B. Комментируемая часть структурной части статьи М.И.Веллера /1/, кото-
торая приводится ниже, выделена в тексте жирным шрифтом.

М. И. В.

 (Введение)

ну, а как же Россия без евреев! Плюнь в проблему, попадёшь в еврея. Француза носатого, жидомассона тайного, христопродавца. Что, потешим душеньки? Побъём жидков, обличим малый народец-паразит, дадим по когтистым лапам мировому сионизму? Россия к евреям неравнодушна. Поглядите вдоль книжных ларьков – где есть уголок истории-религии-идеологии, там обязательно о пархатых суровая правда. Неглупо, неглупо  сказал еврей Жванецкий: вообще их меньше, но везде их больше. Правда, в последнее время появился еврей-оленевод – Абрамович, лондонский губернатор Чукотки. Но по-прежнему землю пахать они не хотят, а в олигархах или в телевизоре не протолкнуться. Музыка Яна Френкеля, слова Инны Гофф, поёт Иосиф Кобзон: Здравствуй русское поле, я твой тонкий колосок! Возможно, в коллективном безсознательном русского народа еврей персонифицирует собой квитэссенцию абстрактного зла. Реинкарнация Сатаны на Земле. Образ еврея, как древесный уголь в  кишечнике отравленного, абсорбирует в себя все яды. Самым простым и рациональным образом объясняет попадание в ухабы родной истории: а подтолкнули! Психогигиеническая функция еврея в русском социокультурном пространстве: всё нормально, если бы не эти гады.  ЕВРЕЙСКАЯ УГРОЗА КАК СРЕДСТВО ОТ НЕВРОЗА. И так трудно,  и  так жить тошно, а тут ещё вы! Да ещё устраиваетесь! Хилые, спесивые, наглые, жадные … собственно, кроме ума и взаимовыручки – никаких положительных черт,  да и те две даны нам во вред и направлены на нашу погибель. Нет, польза от евреев России была. Но вреда – гораздо больше. И сальдо в пользу того, чтоб ехали они все куда подальше. Или вот вождь немецкого трудового народа предлагал радикальное решение, и хлопцы из  украинской полиции, надо признать, внесли вклад немалый, но – не сложилось.


*  *  *
Клином вышибают клин –
Метод всюду применим:
Так еврейская угроза
Русским – средство от невроза.

*  *  *
Ах, как трудно, тошно как –
Я от зависти иссяк:
Вижу, как сосед пархатый
Деньги в дом гребёт лопатой…

*  *  *
Хилые, спесивые, наглые и жадные,
До чего хитрющие, вёрткие и стадные!
Мне б евреев деньги – я бы без помех
Жил себе на радость и чихал на всех!

*  *  *
Сосед еврей – он мне во вред,
Мою погибель приближает:
На праздник – даст, на пиво – нет,
И никогда не похмеляет…

*  *  *
Любой народ в своём развитии
Вдруг понимает по наитию:
Чем меньше евреев с ним по пути,
Тем легче шагать и вернее пути!

*  *  *
Всё, что еврею от бога дано,
Нам не привить – будет горе одно:
Нет, ты представь, что у нас повелось
Всех обрезать – на глазок, на авось…

*  *  *
Среди жидов – еврей полезный?
И ты поверил, друг болезный?
Учти-ка сальдо для кагала:
Что к ним пошло, что к нам попало…

     *  *  *
От Москвы до самых до окраин
Правил русский на земле своей,
А теперь – еврей всему хозяин:
Городов, лесов, полей, морей…

*  *  *
Мы к себе жидов не звали –
Они сами приезжали,
Но пора таких гостей
Выпроваживать взашей!

*  *  *
Как старались хлопцы Гитлеру помочь!
Как жидов губили – утром, днём и в ночь!
…Планы провалились – всё не так сошлось:
Свои ноги хлопцам уносить пришлось…

(окончание введения)

Подготовлено и опубликовано 13 апреля 2016

Л. Шустер. ТЕКСТЫ ПРО ВЕЛЛЕРА ТЕКСТЫ (ПРЕДИСЛОВИЕ)

Прежде всего отметим, что автор данной публикации является профессиональным  математиком. При этом вся профессиональная (к сожалению, уже не короткая, но не затянувшаяся) жизнь автора неразрывно связана с подготовкой статей, курсов, лекций и т.д. и т.п., т.е. с математическим  изложением. Известно, что в математике приняты прозаический язык и структурированная форма письма, которые с давних времен передаются от одного поколения математиков другому (рекурсивный принцип передачи информации). Поэтому любой прозаический текст автора несёт на себе следы его профессиональных привязанностей и пристрастий. Таким образом, читателю данного предисловия нужно остановиться на одной из следующих возможностей:

а) смириться с особенностями авторского изложения и продолжить чтение;
b) отказаться от чтения предисловия и перейти к основному тексту работы,
который написан на другом, более специализированном языке ( см., на-
пример, далее наше обращение  “К читателю“);
с) отказаться от чтения в целом.

Обратимся теперь непосредственно к нашей основной цели. Данная статья
является  продолжением интересного исследования М.И.Веллера  Критические заметки по национальному вопросу /1/. В этой работе М.И.Веллер даёт общую картину взаимоотношений еврейского народа и государства и других его подданных, которые ранее именовались соответственно как СССР и новая историческая общность людей – советский народ, а ныне сохранились под названиями соответственно как Россия и россияне.
Сразу отметим, что позиция М.И.Веллера аргументирована им основательно и всесторонне и выражена на таком русском языке, который, возможно, к настоящему времени является реликтовым и, безусловно, интересен и сам по себе. Все эти  качества работы /1/ произвели  на нас настолько сильное и, к сожалению, только эмоциональное, но не профессиональное (см. ниже) впечатление, что мы решили также принять посильное участие в анализе вопросов, предложенных здесь к обсуждению. Т.к. автор не является специалистом в данной области исследований, то мы предприняли попытку систематического изложения наших представлений как заинтересованного читателя по существу тем, заданных М.И.Веллером. Мы считаем, что такая публикация  может представлять известный интерес для специалистов. Почему? Дело  в том, что автору приходилось в своё время сталкиваться с решением некоторых из проблем, описанных  М.И.Веллером, причём в реальной, а не в виртуальной, как это бывает в математике, жизни. В процессе их разрешения у автора  сложился свой интуитивный анализ таких вопросов, который имеет многочисленные непустые пересечения с аналогичным анализом других ”стихийных” исследователей  (например, некоторых коллег автора).  Т.к. в данной области гуманитарного знания отсутствуют чёткие и ясные безусловные критерии истинности, то ”данные” автора могут  рассматриваться как экспериментальный  материал из весьма обширного полевого исследования по заданному вектору наблюдения. Ясно, что такой информационный массив может быть использован,  в частности,  вместе с другими  аналогичными  данными других авторов (появление которых не исключено в ближайшем будущем ) для стандартного вывода статистических закономерностей, подтверждающих или опровергающих, но в любом случае уточняющих картину,  представленную в  /1/. Такие закономерности могут быть полезны любому полевому исследователю для построения алгоритмов  разрешения проблем, указанных в /1/, более эффективных, чем его собственная стандартная индивидуальная интуитивная реакция на результат анализа возникаюших (как правило, внезапно) уже хорошо изученных в литературе вопросов.
Обратимся теперь к особенностям изложения основного текста работы.
Читатель, по-видимому, уже убедился, что нематематическая проза не является сильной стороной стиля письма автора, и потому мы написали свой рифмованный (не стихотворный ) комментарий к каждому такому эпизоду работы /1/, который вызвал у нас сильную ответную эмоциональную реакцию. Мы исходили при этом из того, что принятый в настоящее время в математике литературный стиль обходился до сих пор  без рифм, и поэтому не оказал пока своего разрушающего влияния на девственность рифмованной речи автора.*  Таким образом, наша работа является  сборником рифмованных впечатлений автора как заинтересованного читателя /1/, который представляется заинтересованному читателю /1/ для дополнительного  анализа.  Никакого другого оригинального материала данная публикация  не содержит. Особо подчеркнём, что для не вполне подготовленного читателя многие обстоятельства как из текстов /1/,  так и из наших комментариев, могут оказаться не в полной мере доступными.  К сожалению, нам неизвестны методики заочного обучения в рамках  данной специализации.  С другой стороны, в качестве превосходного практического введения  в предмет исследования  мы предлагаем читателю пройти двухлетнюю  очную стажировку по курсу самостоятельного финансового обеспечения его проживания в России на основе непосредственной исследовательской работы в сельском хозяйстве, промышленности,  армии и торговле (по полугодию/семестру в каждой области). Отметим, что при такой пропедевтике наш личный опыт обещает будущему специалисту высокий уровень обучения и всестороннее овладение практическими навыками.
Опишем, наконец, технику изложения работы. Статья М.И.Веллера состоит из названия, эпиграфа, введения (не обозначено) и 17 отдельных пунктов.  Мы последовательно воспроизводим каждую такую структурную единицу текста, обозначаем её М.И.В. (Михаил Иосифович Веллер) и снабжаем номером из /1/ или соответствующим /1/ названием. Порядок изложения, принятый в /1/, сохраняется. Между элементами текста из /1/ вставлены наши комментарии, которые отделены от комментируемого текста и между собой тремя звёздочками. Порядок чтения существенного значения для подготовленного читателя не имеет. Т.к. наша работа публикуется по частям, то в каждой публикации соответствующая структурная часть текста из /1/ воспроизводится целиком, но комментируемая его часть выделяется жирным  шрифтом. Дальнейшие указания о соотношениях текстов из /1/ и наших к ним комментариев опускаются как тривиальные.
Заключительные замечания.  Как  указано  выше, данную работу следует рассматривать как некоторое сочетание статьи  /1/ с личным опытом автора.
Поэтому мы предполагаем, что разграничить влияние этих двух факторов на текст работы поможет следующее обращение

                                                                 К  ЧИТАТЕЛЮ:

Писал и не был злонамерен.
Полезны  “Тексты…” ? – Да, уверен,
Хотя еврей – мы твёрдо знаем –
Всегда во зле подозреваем.

Когда народ клеймят прилюдно,
От клеветы отмыться трудно:

Тысячелетия прошли –
Добра в евреях не нашли.

Ты всех спасёшь? –
Герой проснулся!
Всю жизнь проспал и что? –
Очнулся!
И всё у нас изменишь круто!
С чего бы? –
Веллер вдруг попутал?

Простите автору наивность –
Не юн, но верит в объективность:
Дорогу в ад мостим мы сами!
Читайте – “ Тексты…”   перед вами.

*Автор решительно предупреждает возможных любителей так называемой поэзии, что никакого отношения к этому роду деятельности не имеет, и поэтому  основной  текст  работы  является, скорее всего, бессодержательным с точки зрения стихотворных канонов. Последний тезис объясняется известной дихотомией, которая наблюдается между методами  исследования естественных и неестественных (разумеется, гуманитарных) наук. В частности, все наши построения (см. ниже основной текст) опираются на точные определения, однозначно  заданные объекты и ясные, надёжно проверенные утверждения, что не может быть ни в какой мере сопоставлено с туманными понятиями, некорректно описанными объектами и противоречивыми предложениями, вокруг которых концентрируются основные интересы поэтической литературы.

( продолжение следует )

N.B. Комментируемая часть структурной части статьи М.И.Веллера /1/, кото-
торая приводится ниже, выделена в тексте жирным шрифтом.

М. И. В.

КРИТИЧЕСКИЕ  ЗАМЕТКИ ПО НАЦИОНАЛЬНОМУ ВОПРОСУ

(Ясное дело, по какому!)

                                                                  (Заголовок)

*  *  *

Критические заметки по
Национальному вопросу –
Вопрос из тех, что
Вызван к жизни спросом.
А сколько здесь спецов!
Но все не без изъяна:
Один покажет фокус вам
Из одного кармана,
А у другого пять
Карманов на одежде –
Всем заплетёт мозги!
Ну и конец надежде
Понять манипуляции,
Узнать в каком кармане
Лежит разгадка… – бог с ним,
Он всё равно обманет.

Чтоб как-то изучить
Вопрос национальный,
Давай-ка, друг, обсудим
Его рационально:
Прочтём два-три труда,
Что  “гении”  когда-то
Составили для нас,
Чтоб не дрались ребята;
Конспект напишем так,
Чтоб было что листать,
Когда мозги со временем
Начнут ослабевать.

Зубрить тома мне лень –
Я в чтении неловкий,
А тут вот две статьи:
Что странно – заголовки
Одни и те же… плюс
Объёмчик небольшой…
Всё – решено: беру!
Прильну-ка к ним душой!

А вдруг я поумнею
Поздно или рано
И фокус покажу
Из своего кармана?

На полке три труда
Как воины стоят:
От двух из них тащусь –
Читаю всё подряд!
Здесь – Ленин написал,
Там – Веллер тиснул что-то,
А рядом – мой конспект:
Записки идиота…

*  *  *

Национальные вопросы
Волнуют всех. Вот – эскимосы:
Народ, что жил всегда вдали
От населения Земли;
Живёт себе, не выделяется,
И кое-кем не замечается.

Но вот случилась закавыка,
И вам – на Север. Посмотри-ка,
Так просто жизнь там – не начать:
Там нужно что-то понимать,
Иначе жизнь пройдёт без толку –
Сожрут вас северные волки
Или медведь вас  “приласкает”…
Всё может быть – кто это знает?

Вас чтили, друг, высокородным?
А ну как в иглу – спать голодным,
Затем, что ваш запас пропал:
Не там сложил – песец сожрал…

Ещё? – Метель неделю кряду,
Тоска… и никакого сладу
Ни с чем… ну, всё из рук вон – прочь!
Да всюду – ветер, холод, ночь…

К кому тогда, скажи на милость,
Просить пойдёшь?  И что открылось
Тебе, высокородный гусь,
Когда сказал тебе – не трусь,
Ещё не старый эскимос:
Я помогу – какой вопрос!

Здесь – край пустынный и суровый,
И люди здесь помочь готовы
Всегда – без денег, без оплаты,
Будь щеголь ты, будь ты в заплатах –
Другие мерки здесь, мой друг,
Здесь всё же – Заполярный круг!

Здесь – вечный труд и долгий снег,
И для меня ты –человек,
А кто ты, друг мой, раньше был,
Неважно – это ты избыл:
Всё – в прошлом, это всё – не суть.

Вот – иглу: дом. Ты не забудь,
Что этот дом и твой теперь;
Весной его закроешь дверь,
И сам, пожалуй,  жить начнёшь…
Ну, а пока – что ни найдёшь,
Всё – наше. Так-то, белый друг,
Здесь – холод: Заполярный круг.

И этот самый эскимос
Не задал вам такой вопрос:
Вы – англичанин?  Вы – еврей?
Вы из каких таких людей?

Так кто ж из вас высокородней,
Белей душой и благородней?

Душа и совесть – вот две силы,
Всему основа и мерило;
Вот что дано ( не всем ) от века
И выделяет человека
Из тьмы двуногих дикарей.
Из разных наций.
Из людей.

*  *  *

Среди людей один еврей
Живёт вне подозрений,
Поскольку жид всегда злодей
Без всяких исключений.

( продолжение следует )

N.B. Комментируемая часть структурной части статьи М.И.Веллера /1/, кото-
торая приводится ниже, выделена в тексте жирным шрифтом.

М. И. В.

(Эпиграф)

Если еврей не лакей, он гладиатор.

*  *  *

Тора, еврея не жалея,
Не одобряет жизнь лакея:
Еврей – герой, пророк, оратор –
Всегда и всюду – гладиатор!

Конечно, и среди евреев
Довольно много есть лакеев,
Но не о них слова пошли:
Такие люди – соль земли!

Евреев гнули – не сломали,
Терзали, гнали, убивали,
Но жив Израиль, не пропал –
Он по Торе себя сверял!

И даже враг-антисемит
В запале спора говорит
Упрямцу из своих друзей:
Жестоковыйный, как еврей!

L_Shuster автор Леонид Шустер проживает на юге Израиля в Беер-Шеве, приехал из Алмааты.

Подготовлено и размещено 12 марта 2016.

Обновлено 13 апреля

Вениамин Смехов о себе, о евреях и еврействе

Всю жизнь я уверенно врал, что живу без комплексов. Нету никаких комплексов: я сильный, независимый, высокий, здоровый, я нравлюсь людям, и я ни разу не слышал призывов бить меня, чтобы спасать Россию… На эту же милую тему помню свой собственный крик-скандал, который поднял на бывшую жену 21 год назад… Собрали в школе родителей: дочь шла в первый класс, и вот учитель-старичок просит заполнять анкеты… Ясно даже младенцу, что советский народ завтра откажется строить свой любимый коммунизм, если я сегодня откажусь назвать национальность моего ребенка. Скандал я поднял из-за жены. Она требовала писать “русская”, хотя наши родители, кроме ее мамы, были евреи. Мне стыдно не того, что мы написали неправду. Мне стыдно сегодня, что я не настоял на своем 21 год назад, потому что я втайне радовался за дочку. Как говорили истинно верующие: “Не мы, так хоть дети детей наших”…

Отец рассказывает… “В 1952 году, в разгар “дела врачей”, – срочное собрание в издательстве. Директор по-деловому опрашивает всех завредов: сколько у нас евреев? “Наверху” требуют отчета, вы понимаете. И я, единственный еврей из зав. редакциями, тоже киваю. Тоже понимаю. И спокойно отвечаю: 33 и 3 десятых процента евреев в моей редакции. А представь себе, что я, как честный человек, стал бы кричать, возмущаться, вышел бы из партии, вышел бы из себя – глупо, самоубийство! Что было делать?.. ” Что было делать…

Мы все, повязаны особым видом независимости: мы не зависим от культуры. А чем выше забрался – тем больше независимости. А если уж начальник – скрытый еврей… пиши пропало. В киностудии “Экран”, где делали телефильмы, все сотни, тысячи работников знали, что главный редактор – скрытый еврей. Фамилия вроде на “ин” кончается, но с этого все и начинается… Вдвойне подхалим перед высшими чинами, вдвойне суров со своими, вдвойне хитер и осторожен, а уж как бдителен в национальном вопросе – это я и на своей шкуре познал. Режиссеры жаловались по секрету: лопнул наш роман, не дают мне тебя на главную роль, говорят, главный запретил… ты меня не выдавай, но это не мы зарубили твое участие в фильме (то есть не киногруппы в Москве, в Киеве, в Молдове, в Свердловске) это он, главный… но если ты меня выдать – сам знаешь, что мне будет… Вдвойне советским был А. Чаковский – особенно когда его газета “Литературка” выступала против мифологического “сионизма” или утопической “израильской агрессии”. Прелестный анекдот был на тему лицемерия евреев-начальников. Валентин Зорин как-то в Вашингтоне, отдыхая от гневных трудов по разоблачению дяди Сэма, беседует с большим человеком – Генри Киссинджером. Слово за слово, заговорили о национальном вопросе в СССР. “А вы кто по национальности?” – спрашивает Киссинджер у Зорина.

“Я – русский. А вы?” – “А я – американский”, – ответил нескрытный госсекретарь. … Была зима застойного времени. Где-то 75 – 77-й год, допустим. В Переделкине – огромные белые сугробы. Мы гуляем по узкой тропинке. Андрей Вознесенский полушутя перечисляет великих поэтов XX века и подводит весело итог: мол, из настоящих гениев России чистокровных осталось только двое я и Володя Высоцкий. Тут он услышал мое возражение (“огорчу тебя, Андрей, – ты в полном одиночестве”) и от изумления упал в сугроб. Я рассказал тогда же этот анекдот Высоцкому, он не засмеялся, только улыбнулся… Но всерьез выразился абсолютно согласно и с моим тогдашним правилом: я не могу себя считать никем другим, я только русский – по языку, по чувствам, по работе, по мыслям и по всему. Если бы мы жили в нормальной стране, а не в “стране рабов, стране господ”, вопрос этот считался бы идиотским или сволочным: “Кто вы по национальности?”…

Я искренне, до глубины души ощущал себя до недавнего времени русским (а если и евреем, то примерно настолько же, насколько и татарином, армянином, цыганом). Но вот мой приятель физик Саша Филиппов из-за своих смуглых черт лица и из-за повышенной нервозности строителей коммунизма в Обнинске был кем-то назван евреем. И Саша, зависимый от культуры человек, устыдился отрицать заведомую неправду. “Да, я еврей. А что?” И Виктор Некрасов, истинно русский интеллигент, не отрицал, когда его “обвиняли” в еврействе. “Зачем, Виктор Платонович, – спросил я еще в Киеве в 1971 году, – ведь это неправда?” (По известной традиции диаспоры, я втайне льстил себя надеждой прибавить к “нашему полку” еще одного великого человека.) “А при чем здесь, скажи мне, правда или неправда, если я еврей для них за мою речь у Бабьего Яра? Если они евреем называют любого, кто против них? Любого, кто на них не похож?”

И Виктор Платонович был тысячу раз прав, ибо когда антисемитизм вылез из подтекста в речи наших самодеятельных фашистов, там сразу зазвенели имена приговоренных к еврейству Сахарова, Лихачева, Евтушенко, Черниченко, Карякина, Старовойтовой… Видный советский антисемит С.Лапин, самодержец телевидения, удивлял “интеллигентов” своим многолетним пристрастием к режиссеру А.Эфросу. “Как это так – Лапин, и вдруг такая любовь к еврею?” Но в этой паршивой игре Эфрос для Лапина не был евреем, для него как раз Любимов, Высоцкий,Визбор, Окуджава, Галич – эти да, эти евреи, “невзирая на лица”… Георгий Товстоногов отлично знал, по каким случаям он был для них “евреем”, а по каким – “русским”. И Олег Ефремов знал, за что и когда впадал в “еврейство”, а за что – подымался до “высокого” звания “свой”… Мой друг, художник, в тяжкие дни таганской сумятицы, выразил свое потрясение А. В. Эфросом особым образом: “Как же он мог, будучи евреем, дать себя так провести? Ведь он кинул кость антисемитам!” И я лишний раз поразился мудрости художника, когда через месяц после моей мрачной речи в день “коронации” нового главрежа мне пришло вдруг по почте письмо. Авторы письма в грязных выражениях, хотя и белым доморощенным стихом, сообщали, что я – герой ордена Георгия Победоносца, чтобы я ничего не боялся отныне, ибо Бог Руси Великой – с нами, и он поможет нам в борьбе с… жидовским поросенком… топчущим своими… словом, мерзейшая галиматья.

Так сомкнулись верхний и нижний уровни. Властители партии и народа даровали, кому хотели, титулы “своих” и “чужих”, а теперь и самые низы черносотенного дна объявляли “чужого” меня – “своим”, по прихоти паршивых игрищ.

Мне стыдно за мой стыд – называть имена дедов: Моисей Яковлевич и Лев Аронович. Я был рад услышать от коллеги коего (своего – А.Ш.) отца, что, когда в институте, на совете, кто-то из кураторов “сверху” подчеркнуто произнес одобрение “профессору Смехову Борису Михайловивичу”, отец резко отозвался с места: “Моисеевичу!” Я помню, на закрытом обсуждении караемого спектакля “Послушайте” начальство испытывало затруднения ввиду внепрограммного присутствия на стороне обвиняемого маститых писателей В.Шкловского, С.Кирсанова, Л.Кассиля. И два ляпсуса в речах того дня. Первый. Лев Кассиль, забыв, с кем имеет дело, вместо принятого за правило условия – только хвалить, только оборонять, оставляя критику для “своего круга”, вдруг к 2000 слов в защиту спектакля прибавил два слова сожаления: мол, а вот тут бы лучше не в темных красках, а посветлее… Боже, что случилось с начальниками! Один за другим вставали и кляли, поносили премьеру – уже не от своего, а от имени “классика советской литературы”… И тут вскипела, вскочила Зина Славина, импульсивная актриса: “Эх-х!!!” И все замолкли от трагического вскрика.

“Эх! – повторила Зинаида и прожгла взглядом классика. – Эх, Лев Абрамович, Лев Абрамович! А я думала, вы – Кассиль… ” На эту игру слов ответить было нечем, поэтому объявили перерыв. А второй ляпсус случился после перекура, когда, призывая себе в помощники писателей, круглая, бодрая начальница обратилась было с нежностью к Кирсанову: “Ну вот вы скажите, вас ведь так уважают советские читатели, Семен Александрович… ” Ее перебил не крик, а визг Кирсанова: “Исаакович! Исаакович я, гражданка!” И “гражданку” выбросил, подчеркнуто картавя, и сдвоенное “а” в отчестве раскатил, как учетверенное – тут и села чиновница, потеряв надежду сделать “чужого” – “своим”. Теперь мне не страшно – и молю Бога, что навсегда: теперь я могу громко сообщить, что бабушку мою звали Рахиль Яковлевна. И когда в 1949 – 1950 годах вся семья теснилась за столом у деда и все старшие переходили на шепот или на идиш, и мы с двоюродным братцем раздражались на их чересчур активные перебранки, совсем не вникая в секретные глупости взрослых, из этих времен врезается в память громкая фраза бабушки: “Господи! Дети мои, будем молиться за несчастных идн! Я не верю, чтобы после Гитлера опять такое повторилось!

Будем молиться, у нас есть один, на кого надо молиться: это Сталин. Нет, он не даст нас в обиду, он услышит, что нас опять хотят уничтожить, он узнает, он накажет, другого у нас нет: он любит идн, у него Лазарь – из самых близких друзей… ” Для непонявших: это был пик “космополитизма”, то есть “борьба с инородцами”, слово “идн” (так я его слышал) – означает как раз этих инородцев: а слово Лазарь – не из Библии, а из преисподней, ибо так звали Кагановича. Каганович, Сталин, Берия, Суслов, Маленков, Жданов – все они одной национальности – бандиты, а кем по вероисповеданию были их предки, глупо и смешно брать в расчет. Впрочем, все равно берут, но не из соображений интернациональных, а исключительно – из антисемитских. “Евреи, евреи – кругом одни евреи… ”

Комплекс аллергии к начальству, боюсь, никогда не пройдет. Жизни не хватит. А вот еврейский вопрос, кажется, получил в моей душе окончательный ответ. Признаюсь, я изжил мою болезнь – в Израиле. Я был там дважды, и этим все сказано. Пелена страха и вранья спадает сразу, как только ты восходишь к Иерусалиму. Если Бог внушил тебе разум – ничего другого не требуется. Это такой город, это такая земля. Кстати, я вот что слышал в Израиле о евреях. Эта тема никого здесь не трогает. Израильтяне говорят: это ваши проблемы – тех, кто в диаспоре. Израильских зрителей нельзя привлечь в театре ни анекдотами, ни новеллами на “проклятую” тему. Нет такого вопроса – есть прекрасная страна с тысячей собственных проблем. В том числе – как обустроить русских. Здесь называют себя как раз “по Киссинджеру”: русские, американцы, марокканцы, голландцы… в Израиле такое тепло между людьми и такая красивая игра пейзажей, храмов, пустынь и гор – я вернулся в Москву и не заметил, что меня обокрали: я остался без комплекса еврейской неполноценности. Правда, у меня взамен не возникло особого гонора или, как пишут, “чувства национальной исключительности”. У меня только укрепилась вера в то, что хороший или плохой человек, добро и зло, талант и бездарность, щедрость или жадность – все эти понятия никаким пунктам никакой анкеты не отвечают, как не имеют национальной (или географической) окраски ни жизнь, ни смерть. (Из статьи ”Комплексы мои дорогие” в «Независимой газете» 163, 18.12.1991 – А.З.)

Это очень непростой для меня вопрос. С одной стороны, меня лично это долгое время не касалось, поскольку (как мне объяснили совсем недавно) для слуха антисемитов моя фамилия звучала как-то ублажающе. С другой стороны, бьют не по паспорту, а по морде. Потому носом меня попрекали тоже. Но чего-то острого и страшного все же не было — Б-г наше семейство миловал.

Мой папа, которому 10 января будет 92 года, работал в Госплане, был ученым — экономистом и математиком. В этой связи очень и очень интересным представляется его обращение к иудаизму — он даже написал книгу «Коль нидрей» [молитва, с которой начинается Йом Кипур и которая позволяет грешникам молиться вместе с праведниками, — А.З.], само название которой во многом символизирует и объясняет его возвращение к вере отцов. А начиналось все в Гомеле — почти все Смеховы оттуда. Вокруг было религиозное еврейство и хедер, который отец посещал в раннем детстве. Потом закрутился сюжет уже советской истории, и отец оказался вписанным в заглавные строчки этого сюжета: Госплан СССР, война, возвращение с войны, должность заведующего сектором Госплана… а в это время уводят в ссылку людей даже с нашего этажа на 2-й Мещанской… И все это — еврейский вопрос. Но его все время, когда мудро, а когда наивно, старшие заглушали перед младшими.

Потом уже, когда стал постарше, стал свидетелем самостоятельных «разборок». Мой собственный характер, наверное, не шибко защищен премудростью, знанием и умом, и потому я как-то воспринимал происходящее в благополучном свете. То есть то, что я видел в театре на Таганке (казалось бы, в таком театре!) и, по идее, должно было меня ранить, будто бы и не замечалось мною. Понимал я это только задним умом. Абсолютно русская черта — быть крепким задним умом. Вот и я каким-то образом подцепил эту «бациллу». И то, что меня окружали антисемиты, понял гораздо позже. Ведь предполагалось, что это культурное заведение…

Особенность репертуара и могучий дар любимовской школы собирали людей не по национальному признаку. И любимыми друзьями театра были, в равной мере, и Карякин, и Давид Самойлов. Высоций и Окуджава тоже различий не видели. Как и мы. Антисемитизм существовал, но в неком приглушенном виде. Разумеется, я знаю кто есть кто, но почему-то на этом не зацикливаюсь.

Недавно я поздравил в газете одного замечательного артиста с юбилеем. А когда на одном застолье предложил выпить за его здоровье, половина стола отказалась. Эти отказавшиеся, среди которых были и русские, сказали: «Мы знаем, что он — антисемит». А в наших с ним отношениях это никогда не сквозило… Не знаю… Еврейский вопрос — это масса слухов, обилие поворотов и буйство красок. Существует и такая огромная составляющая этой проблемы, как «еврейский антисемитизм». Но это уже тема для другой беседы. (Из выступления на творческом вечере в израильском культурном центре 2.12. 2003 – А.З.)

Я осознавал себя, понимал себя, когда в 47 – 48 году вся семья, все детишки собирались на еврейские праздники, и мой дед Лев Аронович Шварцберг делал вид, что не видит, как я ворую мацу. И я выпивал кагор, который использовали как вино для кидуша. Все это мое, со мной. А потом, когда слушали новости по радио, бабушка громко говорила дедушке: «Лазарь Каганович не даст нам пропасть!» Потом выяснилось, что надежды на злодея были напрасны. Я – еврей, и это пожизненно. Мое образование в области антисемитизма все время развивается. Оно не ослабевает, не останавливается. Антисемитизм – большой университет. Я хорошо знаю, что в старом кавказском анекдоте про «берегите евреев» есть большой смысл. И еще знаю, что антисемитизм может приглушать свой звук, но никогда не остынет, не иссякнет окончательно. Он бывает немодным, но забыть о нем нам не дадут. Вернут его с того света. Дадут нам его почувствовать. Один знаменитый режиссер, когда в Москву приехала израильская делегация, сказал: «Мы же с вами родные». А я ответил: «Пожалуйста, не примазывайтесь! Я – коренной еврей, вы – коренной антисемит!» Я многому научился. Оголтелый антисемитизм «половинок», наполовину евреев, – вот еще одна ступень образования, еще одна классная комната, еще один феномен… Я дважды изгой – как актер театра на Таганке и как еврей.

Источник

Размещено 12 марта 2016

 

Марку Тайманову 90 лет. Ряд материалов к юбилею

7 февраля Марку Тайманову, знаменитому шахматисту и пианисту, исполняется 90 лет. Уникальные цифры — можно представить, сколько поздравлений и пожеланий получает юбиляр в эти дни. «МК» тоже присоединяется к ним, желает Марку Евгеньевичу здоровья, благополучия и новых творческих достижений. Перечислять все заслуги и титулы старейшего на планете дважды претендента на шахматную корону нет необходимости. Международный гроссмейстер, чемпион СССР (рекордсмен по числу участий в чемпионатах — 23!), неоднократный олимпийский чемпион, победитель и призер множества турниров, крупный теоретик, автор ценных книг — все и так об этом знают… А еще вместе с первой женой Любовью Брук Тайманов составлял один из самых прославленных фортепьянных дуэтов ХХ века.

Марк Тайманов ответит нам через 10 лет

фото: Из личного архива
Квартет Таймановых в полном составе.

— Марк Евгеньевич, чувствуете свой возраст?

— В пьесе моего друга Леонида Зорина «Коронация» главный герой в день своего юбилея говорит: «Хочешь знать, чем старость дурна? Не тем, что стареем, — тем, что все еще молоды…». Ну а мне молодости прибавляют еще и мои детки-близнецы Дима и Маша.

— Десять лет назад вы делились мечтой, что Димочка станет главой швейцарского банка. Какие-нибудь продвижения в этом направлении имеются?

— Пока дети учатся в 5-м классе. Так что время принять окончательное решение, какой именно банк возглавить, еще есть. А моя замечательная жена Надя обычно говорит так: «Пусть Маша будет красивой, а Дима — умным. И чтобы оба были талантливые. В этом случае легче стать счастливыми. А профессию выберут сами».

— Как известно, вы были вундеркиндом — и в музыке, и в шахматах. Передалось ли это по наследству?

— Старший сын Гарик преуспел в музыке, много концертировал, ныне кандидат искусствоведения, заведующий кафедрой в консерватории. Его дочь — моя внучка Кира — закончила ту же консерваторию, что дедушка и отец, стала классной пианисткой. И новое поколение довольно музыкально. Димочка — лауреат международного конкурса детей, выступал на сцене Мариинского театра. Машенька предпочитает гитару, а еще танцует хип-хоп. Как и положено современным детям, оба занимаются языками, спортом. Дима входит в сборную школы по футболу, Маша увлекается восточными единоборствами, имеет коричневый пояс. Много разного, но в банке все пригодится…

— Вы рассчитываете стать свидетелем выдающихся успехов своих детей?

— Я верю в Менделя, основателя генетики. А в моей родословной есть и столетние предки. Так что точнее на ваш вопрос я смогу ответить через десять лет.

— Какие у вас шахматные новости?

— Я давно хотел открыть шахматную школу в Питере, и вот наконец получилось. Конечно, я бы не справился без активной поддержки моей Нади. А теперь у нас важные посты, я президент школы, Надежда — ее директор. Жизнь удалась!

— Как вы думаете, молодые шахматисты анализируют ваши партии?

— Современные игроки в основном анализируют партии компьютеров. Но, честно сказать, я сыграл немало партий, вошедших в золотой фонд шахматного искусства… Несколько лет назад стал лауреатом Российской премии Людвига Нобеля — экономически лучше бы, конечно, Альфреда, — и первой в серии «Русский Нобель» была издана моя биографическая книга «Вспоминая самых-самых…». Так вот на ее обложке изображена позиция из моей «вечнозеленой» партии с Анатолием Карповым из чемпионата СССР. В ней моя ладья пробежалась по трем углам доски и заматовала белого короля, стоящего в четвертом углу, — уникальный случай…

Но шахматисты должны быть мне обязаны не только комбинациями. На давнем матче в Москве СССР — США присутствовали руководители партии и правительства, включая Хрущева, и он спросил меня: «Когда советские гроссмейстеры выступают за рубежом, получают ли они гонорар?» — «Что вы, Никита Сергеевич, — ответил я, — как же мы можем брать деньги у буржуев?! Наша задача — доказать преимущества социалистического строя». — «А когда выступают дома, получают?» — «Само собой, с чего бы мы тогда жили?» — «Что-то здесь не так, — задумался Хрущев. — Выходит, у капиталистов, у которых денег куры не клюют, вы ничего не берете, а в нашей бедной стране берете. Это никуда не годится!». И уже через несколько дней вышел специальный приказ, согласно которому нам за рубежом разрешалось получать валюту. Так благодаря Хрущеву и моей наводке советские шахматисты заметно повысили свое благосостояние.

— После видного французского композитора ХVIII века и сильнейшего шахматиста своего времени Филидора вы первый человек, достигший больших высот сразу в двух областях творческой деятельности. А какое ваше лучшее достижение в игре на фортепьяно?

— Думаю, это концерт Моцарта для двух фортепьяно с симфоническим оркестром, который полвека назад мы сыграли в Берлине с моей первой женой Любовью Брук… А позднее две признанные фирмы — «Филипс» и «Стейнвей» — выпустили серию музыкальных альбомов под названием «Великие пианисты ХХ века», и один из альбомов был посвящен нашему дуэту, кстати, единственному в мире семейному дуэту, удостоенному такой чести.

— Спасибо, что уделили время. Понимаю, что сейчас у вас времени мало — так что продолжим, как договаривались, через десять лет.
Евгений Гик  Оригинал интервью
5 февраля 2016, 11:48 Телеканал «Санкт-Петербург»

Марк Тайманов: От скрипки к фильму, от фильма к шахматам и сложилась моя творческая судьба (видео)

Знаменитому советскому гроссмейстеру Марку Тайманову в это воскресенье исполнится 90 лет. Карьера шахматиста началась по сути с роли в кино.

Затем был быстрый взлет в ряды лучших шахматистов СССР и злополучный матч с великим Бобби Фишером. Титул чемпиона мира тогда достался последнему. После поражения Тайманова лишили многих званий, судьба складывалась непросто. Об этом и многом другом в преддверии своего юбилея он рассказал в интервью телеканалу «Санкт-Петербург»

Марк Тайманов, гроссмейстер: «Я достиг в начале определенных успехов на пианистическом поприще, участвовал в конкурсе юных дарований в Ленинграде.

Предложили моей семье, чтобы я принял участие в этом фильме в роли скрипача, и для этого я должен был как минимум научится красиво держать скрипку.

Фильм удался, короче говоря, он стал популярен в Европе и в Советском Союзе. В одночасье я стал фильмстар. Когда в 37 году открылся замечательный дворец пионеров, меня пригласили на открытие. Не знаю почему, но когда меня спросили, где бы я хотел заниматься, внутренний голос мне подсказал, что в шахматном клубе».

Александр Буренин, корреспондент: «К вашему матчу с Фишером. Мне кажется, вы это неоднократно прокручивали это в голове, хотя бы партию-другую могли бы у него выиграть?»

Марк Тайманов, гроссмейстер: «У меня возникло ощущение, да что он заколдованный? Он же должен проиграть эту партию, а я не нахожу. Другое дело, что лет через двадцать компьютер нашел, как я мог тогда победить, но для этого нужно быть компьютером.

Началось с того, что кто-то наверху подумал, как же это так, советский шахматист, проигрывает какому-то там американцу со счетом 0:6. Это было, с их точки зрения, предательством, которое требовало суровой расправы. Уже по прибытию из Ванкувера была найдена книжка Солженицына «В Круге первом».

По этому поводу были и шутки. Слава Растропович сказал, у которого тогда жил Солженицын: «Вы слышали, какие неприятности у Солженицына? У него нашли книгу Тайманова «Защита Нимцовича.

Мне посчастливилось быть знакомым с многими интересными, яркими личностями. Одним из самых удивительных был Че Гевара.

Александр Буренин, корреспондент: «Играл он хорошо?»

Марк Тайманов, гроссмейстер: «Он играл примерно на уровне кандидата в мастера.

Послушай, говорит: «Я тут на Кубе секретарь партии, министр, но это не мое, я должен быть на баррикадах, вести народ за собой». Это было примерно за полгода до того, как его не стало.

Так неожиданно от рояля к скрипке, от скрипки к фильму, от фильма к шахматам и сложилась по существу моя творческая судьба. Мне нужно благодарить Бога за ту судьбу, которую он мне подарил».

Максим СЮ 5 февр. 14:01

МАРК ТАЙМАНОВ: ШАХМАТЫ И МУЗЫКА ЭТО НЕ ГЛАВНОЕ. ГЛАВНОЕ – МОИ ДЕТИ

Размещено 5 февраля 2016

А здесь фотоматериалы из личного архива юбиляра, опубликованные в 2006 году к его 80-летию и тогда же прокомментированные Марком Евгеньевичем.

Ряд других ранее опубликованных материалов от 2006, 2009, 2011 гг. о Марке Тайманове 

Про Янку Купалу и евреев

Янка Купала и еврейская литература

Стихи и поэмы Янки Купалы часто печатались в переводе на еврейский язык, особенно в периодических изданиях, которые выходили в Белоруссии: в журнале «Штэрн» («Звезда»), в ежедневной газете «Октябрь», в молодежной газете «Юнгер Арбэйтэр» («Юный рабочий») и в детской газете «Юнгер Ленинец» («Молодой ленинец»).

Произведения народного поэта выходили на еврейском языке и отдельными изданиями. В 1936 году в Белгосиздате вышел его однотомник «Стихи» в переводе Зелика Аксельрода. Вступительную статью написал известный в то время еврейский критик Яков Бронштейн. Художественный оформитель книги – Борис Малкин. Сюда вошли стихи и поэмы из сборников «Жалейка», «Шляхам жыцця», «Гусляр», а также стихи и поэмы советского периода.

Отдельным сборником на идиш изданы в 1938 году драматические произведения Янки Купалы.

Эти книги пользовались особенно большим спросом среди читателей еврейской литературы в Российской Федерации, на Украине, в Грузии, Узбекистане и в других республиках, где еврейское население не знает белорусского языка.

Юбилейные даты народного поэта отмечались и в зарубежной прогрессивной еврейской прессе.

Что касается читателей еврейской литературы в нашей республике, то абсолютное большинство из них читало и читает произведения Янки Купалы не только в переводе. Они свободно владеют белорусским языком, и произведения белорусских писателей до них доходят в оригинале.

Произведения ряда еврейских поэтов дооктябрьского и советского периодов созвучны с творчеством Янки Купалы. В дооктябрьском периоде особенно это чувствуется у классика еврейской поэзии уроженца Койданово (ныне Дзержинск Минской области) Аврама Рейзина, который в своих стихах и новеллах изображал бесправную долю и трудную жизнь еврейских и белорусских местечек, гневно осуждал угнетателей и ставленников царизма. Созвучие с поэзией Купалы чувствуется и в стихах еврейских поэтов начала двадцатого века Мориса Винчевского, Иосифа Бовшовера, Давида Эдельштата и других.

В Вильно, где издавалась белорусская газета «Наша Нiва», функционировало самое популярное в то время еврейское издательство Бориса Клецкина. С 1921 года в этом издательстве печатались книги на белорусском языке. В частности, были изданы: «История белорусской литературы», «Хрестоматия белорусской литературы», «География Белоруссии» и ряд поэтических сборников, в том числе Янки Купалы. Об этом писалось в 1931 году в белорусском журнале «Шлях моладзi», который выходил в Польше. «Этим, – читаем в журнале, – Борис Клецкин имеет также заслуги и перед белорусами. Его имя навечно вписалось в историю белорусской литературы».

Поэзия Купалы оказала влияние и на творчество таких популярных поэтов, как Изи Харик, Моисей Кульбак.

Поэма Изи Харика «Аф а фрэмдер хасенэ» («На чужом пиру») перекликается с поэмой Купалы «Курган». Действие в обеих поэмах происходит во времена средневековья (прим. ред.: у Харика – в ХIX в.).

В поэме «Курган» князь, известный жестокостью и самодурством, зовет на свадьбу гусляра и ставит ему условие: если он в своих песнях не будет восхвалять князя, то получит «конопляную петлю». Свободолюбивый непокорный гусляр высказал в песнях князю всю правду и за это был казнен.

В поэме «На чужом пиру» богач приглашает на свадьбу своей дочери бадхена, как именовались тогда народные певцы-импровизаторы, и обещает ему хорошую плату, если будет восхвалять родителей невесты, сулить счастье молодоженам и веселить гостей. Вместо этого бадхен высмеивает богача и присутствующих на свадьбе таких же, как и он, стяжателей и самодуров. Он находит себе пристанище у окружающих крестьян, участвует в крестьянском восстании и погибает.

Сюжет пьесы Моисея Кульбака «Разбойник Буйтра» (прим. ред.: пьеса опубликована в переводе на белорусский Феликса Баторина под названием «Бойтра» в журнале «Дзеяслоў», № 72, 2014) перекликается с темой поэмы Янки Купалы «Магіла льва».

Но это не просто влияние. Сама действительность сблизила судьбы народов, живущих в одном и том же краю. Отсюда близость тематики и сюжетов.

Янка Купала интересовался еврейской литературой. В его личной библиотеке насчитывалось немало книг, переведенных с еврейского языка на русский и белорусский. Тут были произведения зачинателя еврейской реалистической литературы, классика Менделе Мойхер-Сфорима (уроженца Копыля Минской области), Шолом-Алейхема, дарственные книги с автографами советских еврейских писателей.

Купала тепло отзывался о классической еврейской литературе. 19 апреля 1939 года в Москве в Колонном зале Дома союзов на торжественном вечере, посвященном восьмидесятилетию со дня рождения Шолом-Алейхема, Янка Купала выступил с речью о значении творчества классика еврейской литературы. Он причислил Шолом-Алейхема к лучшим писателям мира.

С вниманием и заботой относился Янка Купала к советским еврейским писателям Белоруссии: интересовался их произведениями, общался с ними лично.

Близкая дружба была у него с Изи Хариком.

В 1935 году, когда отмечалось пятнадцатилетие творчества Харика, Янка Купала в своем приветствии сказал: «Хай Вашы думкі, пачуцці надалей красуюць, квітнеюць на карысць нашай вялікай свабоднай Радзімы, хай будзяць у сэрцах людзей радасныя пачуцці нашага прыгожага жыцця».

В часы досуга в доме Янки Купалы среди гостей можно было видеть и еврейских писателей – Зелика Аксельрода, Гиршу Каменецкого, Элю Кагана, Айзика Платнера, Геннадия Шведика и других.

Личные контакты были у Янки Купалы с еврейскими писателями не только Белоруссии, но и других республик. Он переписывался и встречался с еврейскими поэтами Украины Давидом Гофштейном, Ициком Фефером, а также с еврейскими писателями Москвы Самуилом Галкиным, Перецом Маркишем, Давидом Бергельсоном…

В декабре 1940 года, когда широко отмечалось тридцатипятилетие творчества Купалы, среди многочисленных поздравлений юбиляру были и такие:

Горача вітаю маршала арміі паэтаў нашай вялікай сацыялістычнай радзімы. Па-сяброўску абнімаю, цалую.

І. ФЕФЕР.

Сардэчна віншую вас, дарагі Іван Дамінікавіч, жадаю здароўя і радаснай творчасці на карысць нашай радзімы.

Давід ГОФШТЭЙН.

А вот что писал жене Геннадий Шведик из эшелона, который приближался к фронту: «Сёння даведаўся, што памёр Янка Купала. Гэта было так, быццам я даведаўся, што больш ніколі не ўбачу месяца ў нябёсах. Мы ж так прызвычаіліся, што ён існуе, што ён ёсць, гэты блізкі і сардэчны чалавек! Ці даўно мы пілі з ім віно ў Чэбаксарах!»

Еврейский поэт Айзик Платнер в стихотворении «Ля помніку Янку Купалу» писал:

Стаіць тут пясняр Беларусі Купала

І сочыць нядрэмна за бегам часоў,

Ніводнае слова яго не прапала

І хутка жыццё аднаўляецца зноў.

А дальше:

Паэтава сэрца ніколі не схлусіць,

Яно, як набат, да змагання заве.

У прошлым і даўнім маёй Беларусі

Нямоўкнае сэрца Купалы жыве…

…Бываюць пачуцці – як чыстыя росы,

У кропельцы кожнай па сонцу гарыць.

Я вельмі шчаслівы, бо мне давялося

У адным пакаленні з ім жыць і тварыць.

(перевод А. Вольского, П. Макаля)

Выдержка из статьи Платнера «Памяти белорусского народного поэта»:

«Янка Купала – любимый поэт всех народов нашей Родины. Он принадлежит всем и является большим другом всего трудового человечества».

В годы войны, гневно осуждая неслыханные в истории издевательства фашистов над беззащитными людьми на оккупированной советской земле, Янка Купала в незаконченной им балладе «Дзевяць асiнавых колляў» пишет:

Іх вывелі, дзевяць маіх беларусаў,

Іх вывелі, дзевяць яўрэяў маіх,

Зямлі беларускай людзей сівавусых,

Людзей непавінных, мне родных, блізкіх.

Насколько великий поэт земли белорусской был глубочайшим гуманистом и убежденным интернационалистом, настолько кипела в нем ненависть к фашистам – смертельным врагам всех народов Земли. И это явно выражено и в незаконченной балладе.

Стихи, посвященные Янке Купале, встречаются также в сборниках известных еврейских поэтов Белоруссии Гирши Каменецкого, Зямы Телесина и Хаима Мальтинского.

* * *

Судьба и этапы жизненного пути белорусского народа во многом совпадают с судьбой и этапами жизненного пути многих народов бывшего Советского Союза, и поэтому поэзия Янки Купалы, выразителя дум, чувств, чаяний и желаний своего народа, близка не только белорусам, но и русским, украинцам, узбекам, латышам, евреям, особенно тем, которые проживают в Белоруссии, и многим другим народам. Всё это лишний раз доказывает, что великие творцы литературы и искусства принадлежат не только своему народу, но и всему человечеству.

Григорий РЕЛЕС

(публикуется по газете «Авив», Минск, № 5, июль 1992)

У ізраільскім Ашдодзе на плошчы Янкі Купалы ўсталяваны памятны знак з надпісам па-беларуску і на іўрыце  21.12.2015 15:36

Некалькі слоў па тэме і не

У 1998 г. мяне зацікавілі яўрэйскія матывы ў творчасці беларускіх пісьменнікаў. Натрапіўшы на верш «Жыды!..» Янкі Купалы (1919 г.), я заўважыў, што ў адных крыніцах ён падаецца з купюрамі, у другіх – без, і апошні варыянт не зусім-такі юдафільскі…. Незалежна ад паважанага Рыгора Львовіча Рэлеса, z’’l, напісаў артыкул для ізраільскай рускамоўнай газеты. Яна надрукавала яго толькі праз год з лішнім… і пад чужым прозвішчам (асобнае дзякуй рэдактару Школьніку за ідыёцкую «рэкламу» майго допіса на 1-й паласе, прыкладна такую: «Янка Купала – антисемит?»). У 2000 г. заходзіў у рэдакцыю таго тэль-авіўскага выдання: пераемнік Школьніка не перапрашаў, аднак прапанаваў выказацца пра Купалу і «яўрэйскае пытанне» яшчэ раз, крыху змяніўшы змест… Што ж, пачакаў яшчэ год, і ўлетку 2001 г. артыкул «Купала и евреи» з’явіўся ў «Еврейском камертоне». Пазней публікацыя з газеты была прадублявана на сайце беларускага зямляцтва ў Ізраілі, і на мой сціплы опус нечакана cталі спасылацца навукоўцы – напрыклад, д-р Гімпелевіч з Канады – і ненавукоўцы. Увосень 2007 г. карэспандэнтка «Нашай Нівы» спрачалася са мною наконт адносін Купалы да яўрэяў. Увесну 2012 г. артыкул часу майго студэнцтва ўвогуле справакаваў «літаратурны скандал» у мэрыі Ашдода: Намеснік мэра ад фракцыі «Наш дом Ашдод» менаваў мяне «вядомым літаратуразнаўцам» (ім я ніколі не быў) і даводзіў, што не трэба спяшацца называць плошчу ў горадзе імем Купалы…

Да 125-гадовага юбілею Янкі Купалы ў беларуска-яўрэйскім бюлетэні «Мы яшчэ тут!» я надрукаваў радкі, якія крыху ўдакладняюць сказанае ў вышэйпададзеным Рэлесавым артыкуле 1992 г.: «Гірш Рэлес успамінаў у 2003 г.: да Купалы ў 1930-я любілі хадзіць маладыя пісьменнікі, у т.л. яўрэйскія, гулялі з ім у шахматы (радзей) і ў карты на грошы (часцей). Прычым яны рэгулярна нешта выйгравалі: бадай, не таму, што гаспадар не ўмеў гуляць, а таму, што на справе падтрымліваў “моладзь”». Між іншага, вельмі добра адгукалася пра беларускага класіка і слынная паэтка Рахіль Баўмволь – у час адзінай нашай сустрэчы ў Іерусаліме.

Стрымана стаўлюся да беларускага пасольства ў Ізраілі, якое часта ўводзіла мясцовых жыхароў у зман, але ініцыятыва з плошчай, якая ўмагчыміла ўсталяванне мемарыяльнага знака ў снежні 2015 г., яўна была не найгоршай з пасольскіх ініцыятыў. Купала заслугоўвае памяці ў розных краінах свету, і кожны візіт на яго малую радзіму ў Вязынку (40 мінут на электрычцы ад Мінска) грэе мне сэрца.

Вольф Рубінчык,

г. Мінск, 21.12.2015

Размещено 23.12.2015

“СитиХанука” в Минске

«Пишет интернет-журнал о Минске CityDog.by  http://citydog.by/post/happy-hanuka/  
2015-12-14

HanukkahHappy Hanukkah! В Минске отметили еврейский праздник

                                                                             Мазл тов!
______________________________________________________________________________________________________
Маркетов в Минске стали проводить – хоть отбавляй: есть и «Центральный», и
«Большой», и россыпь рождественских. Но в это воскресенье впервые в Минске
прошел маркет, делающий упор на еврейскую культуру, – «СитиХанука».
______________________________________________________________________________________________________
 

Event Space вчера был набит под завязку: в основном зале проводили мастер-классы по еврейской каллиграфии, приготовлению форшмака и росписи пряников, а в двух других залах рассказывали, как зарабатывать «ханукально» и все успевать. Раввин отвечал на волнующие посетителей вопросы, а Stand-Up Union показывали, что такое настоящий еврейский юмор. Еды тоже было достаточно: за хумусом и фалафелем все время стояли очереди, форшмак быстро расхватывали, а пироги, не мелочась, покупали не по кусочку, а целиком. Первая «СитиХанука» получилась очень душевной.

 Фото: CityDog.by.

Размещено 14 декабря 2015

Фильм о Йони Нетаниягу

24.06 11:43   MIGnews.com

Чета Нетаниягу участвовала в церемонии памяти Йони Нетаниягу

Премьер-министр Биньямин и его супруга Сара приняли участие в ежегодной церемонии памяти подполковника Йони Нетаниягу погибшего 39 лет назад, в ходе операции по освобождению заложников в Энтеббе.

На церемонии, состоявшейся вчера вечером в Иерусалиме на армейском кладбище на горе Герцля присутствовали Идо Нетаниягу с семьей, президент Израиля Реувен Ривлин, спикер Кнессета Юлий Эдельштейн, министры, депутаты Кнессета, начальники служб безопасности и друзья семьи Нетаниягу.

Братья Биньямин и Идо Нетаниягу прочли поминальную молитву “Кадиш” на могиле Йони.

На церемонии выступили глава Моссада Тамир Пардо, принимавший участие в операции как офицер связи, экс-президент Израиля Шимон Перес, бывший тогда министром обороны.

Выступая на церемонии, одна из спасенных в ходе операции Энтеббе заложников, Сара Гутер Давидсон, сказала: “Мы не были знакомы с тобой, Йони, и не видели твоего лица. Мы не знали, кто ты и откуда. Для нас ты легенда, волшебство жизни, радость и горечь, ты наше надежное плечо. Мы спасены благодаря тебе, Йони, и твоим друзьям”.

Размещено 10.10.2015  20:55

Песни белорусских евреев изданы в США

Виктор Семашко, Tuzin.fm (10.04.2015)

Litvakus1

Нью-йоркский квинтет Litvakus записал первый в Америке альбом с традиционной музыкой белорусских евреев. Альбом понравился Джону Зорну и Фрэнку Лондону, а сам коллектив уже называют «акустическим Gogol Bordello». Руководитель ансамбля Дмитрий Слепович посредством Tuzin.fm представляет свою работу белорусскому слушателю.

Дмитрий Слепович – известный исследователь музыкального наследия белорусских евреев. В Минске он создал группу Minsker Kapelye — пожалуй, самый известный коллектив клезмерской музыки. После отъезда из страны Дмитрий продолжил заниматься своим любимым делом – возрождением музыки литваков, т. е. евреев, которые жили на наших землях в разные времена. В Нью-Йорке он создал новую группу, названную Litvakus. В 2014 г. квинтет записал альбом «Raysn:The Music of Jewish Belarus», которым остались довольны такие звезды клезмерской и авангардной музыки, как Фрэнк Лондон и Джон Зорн. Одновременно американские эксперты сравнивают Litvakus с Gogol Bordello. В интервью Дмитрий Слепович рассказал об изюминках нового проекта, сакральной географии, о жалейках Тодора Кашкуревича и военных порядках в музыкальной среде Нью-Йорка.

Виктор Семашко: Дмитрий, вот уже прошло почти 7 лет, как Вы уехали из Беларуси. Чем отличается в широком смысле слова климат в Минске и Нью-Йорке?

Дмитрий Слепович: Как на Марсе и Земле! Это иная действительность. Любые сравнения будут некорректными.

ВС: Но преимуществ для Вас там больше?

ДС: Тут всего больше. Это город, который посылает человеку множество испытаний на абсолютно предметном, жизненном уровне. Всё время чувствуешь себя, как в армии.

litvakus2

ВС: В каком смысле?

ДС: Упал – отжался! Больной, не больной – никого это не колышет. За тобой стоит очередь из полусотни человек, которые могут сделать то же, что ты, не хуже, и они такие же голодные. Я играю, преподаю идиш, занимаюсь музыкальным театром… Вместе с тем есть, конечно, чувство братства, поскольку здесь очень сильные профсоюзы. Музыканты объединяются и один другого всегда поддерживают.

ВС: Слышу, что Вы не забыли белорусский язык.

ДС: Недавно мы играли в Белорусско-американском объединении. У меня еще тут друг есть, Дмитрий Левит, который служит в нацгвардии и только по-белорусски разговаривает. Он был членом БНФ еще в 80-е годы.

ВС: Чувствуется, что Litvakus играет музыку именно белорусских евреев или даже шире – евреев Великой Литвы, старой Литвы, так называемых литваков.

ДС: Да, в этом и есть изюминка проекта. Эта музыка одинаково принадлежит и евреям, и белорусам, и полякам – всем, кто формировал вот это многокультурное пространство. Поэтому и белорусскую музыку я трактую не только как белорусскую этническую, а как всякую, что создавалась в Беларуси и попала под влияние местной традиции.

ВС: Еще в альбоме прослеживается своеобразная сакральная география — песня о Чашниках, «Пропойская сюита»… Кстати, что значит «Райсн»?

ДС: «Райсн» — это «Беларусь» на идиш. Слово «Райсн» происходит от слова «Русь», но фактически Райсн – это часть еврейской Литвы. То есть часть территории ВКЛ по еврейской географии. Райсн накладывается на карту сегодняшней Беларуси.

ВС: Песню «Хайка-жыдоўка» у Северина Квятковского подслушали? По слухам, когда-то она могла попасть в «Народны альбом».

ДС: Да, слышал и в версии «Крамбамбули» (в исполнении Вольского она называется «Карчомка» – ред.). Дело в том, что в каждой традиции существует какая-то реакция местного большинства на меньшинство. Я уверен, что где-то будут итальянские песни о еврейской диаспоре в Риме или Милане, ведь она там веками существовала. Имеется огромный пласт польского и белорусского фольклора о евреях. Это не только полечки, а, например, «Як жыдоў дражнілі». Понятно, что во времена, когда создавалась песня о Хайке, большинство белорусов знало идиш, хотя бы на каком-то базовом уровне. Ведь часто в местечках евреи составляли большинство, а не меньшинство.

ВС: Жалейка в звучании вашей капеллы стала прекрасным новшеством. Она подбавила местного колорита.

ДС: Я играю на жалейках, которые специально для меня изготовил белорусский мастер и дударь Тодор Кашкуревич. Этот звук стал фирменной маркой альбома, его head-turner – т. е. тем, что заставляет людей повернуть голову и спросить: «Что это?»

ВС: А каким образом в треклист попал типично белорусский танец «Мікіта»?

ДС: Из экспедиционных записей. В Мозыре какой-то еврей пел разные танцевальные наигрыши, именно пел. Когда исследовательница попросила его озвучить то, что исполнялось на еврейских свадьбах, он запел «Мікіту». Если в местечке была одна профессиональная капелла, то она играла на всех свадьбах. Как говорят, сегодня – у Ивана, завтра – у Абрама. Репертуар очень часто пересекался.

ВС: В альбоме наряду с идиш часто звучит белорусский язык. В первую очередь вспоминается напев «Бацька-бацька»… О ком он?

ДС: Это хасидский нигун. Нигуны пелись во время изучения Торы и были манифестом веры у хасидов. О тексте этого напева, кстати, писал Змитрок Бядуля в своей брошюре «Жыды на Беларусі» (1918). «Хатка будзе выстраена» — это значит отстроят храм, который лежит в руинах в Иерусалиме. «Матка будзе выкуплена» — это значит, народ будет выкуплен из неволи, из изгнания.

litvakus3

ВС: С песней «Бывайце здаровы» вопросов не возникает. Она имеет прямое отношение к еврейской культуре, ведь автор музыки — Исаак Любан…

ДС: Ну, это как раз не признак того, что она имеет отношение… Были разные люди, которые формально происходили из еврейского народа, но никоим образом не развивали его культуру, а наоборот, делали всё, чтобы ее похоронить как можно скорей.

ВС: Вы вдохновлялись версией «Бывайце здаровы» из альбома «Я нарадзіўся тут»?

ДС: Да, я знал об этой песне с давних времен. И в нью-йоркском метро, пока ездил на работу, понемногу перевел белорусский текст на идиш.

ВС: В США Litvakus называют «акустическим Gogol Bordello». Уместно ли такое сравнение?

ДС: А почему нет?! В Gogol Bordello играет мой однокашник — Паша Невмержицкий, аккордеонист. Помню, когда он только приехал в Америку, мы с ним встретились в кафе в Нью-Йорке. Я их всех хорошо знаю, они фантастические музыканты! Полагаю, что это сравнение довольно емко отражает то, что мы играем. Мы действительно делаем такой акустический панк-фолк. Я считаю, что наша миссия – принести эту музыку снова в мир, чтобы под нее танцевали, чтобы она звучала в доме в соответствующем нашему поколению виде. К примеру, как мои коллеги из «Старога Ольсы» — они сделали средневековую музыку доступной для молодых людей.

ВС: Ваш диск «Raysn» действительно можно считать первым в Америке альбомом белорусско-еврейской музыки?

ДС: Уверен, что так и есть. Но меня это не очень радует, честно говоря. Белорусская и белорусско-еврейская общины в Нью-Йорке — это словно бы спрятанные люди, со спрятанной идентичностью. Они не считают нужным акцентировать свое происхождение. Даже еврейская музыка в широком масштабе тут никому не нужна. Да-да, не удивляйтесь! Вы меня правильно поняли.

ВС: Но интересно, что евреев – уроженцев Беларуси, которые повлияли на американскую культуру, довольно много…

ДС: Они же не как белорусы повлияли. В том-то и дело.

litvakus4

Записи в исполнении Д. Слеповича доступны на soundcloud.com/sweetjoe

Послушать альбом Raysn можно здесь: https://litvakus.bandcamp.com/album/raysn-the-music-of-jewish-belarus

Официальный сайт группы: litvakus.com

Перевод с белорусского В. Р. для belisrael.infо

Размещено 10.10.2015

Leonard Cohen

https://www.youtube.com/watch?v=IEVow6kr5nI

https://www.youtube.com/watch?v=q2R3Z0zPxto

Леона́рд Но́рман Ко́эн (англ. Leonard Norman Cohen; 21 сентября 1934, Монреаль, Канада) — канадский поэт, писатель, певец и автор песен. Первый поэтический сборник опубликован в 1956 году, первый роман — в 1963 году.

В ранние годы песни Коэна основывались на фолк-музыке, в 1970-х тяготели к поп-музыке и кабаре. С 1980-х годов Коэн поёт низким голосом под сопровождение музыки с синтезаторами и женским бэк-вокалом. Его песни часто эмоционально тяжёлые и со сложными текстами. Среди тем, о которых поёт Коэн: религия,одиночество, сексуальность, сложные отношения между людьми.

Песни и поэзия Коэна оказали большое влияние на многих поэтов-песенников и музыкантов. Леонард Коэн введён в «Канадский музыкальный зал славы»; с 19 апреля 1991 года является Офицером Ордена Канады, а с 10 октября 2002 года — Компаньоном Ордена Канады, что является высшей наградой для гражданина Канады.[1] На его песни существует множество кавер-версий.

Коэн родился в 1934 году в Монреале (Квебек, Канада) в еврейской семье среднего достатка. Его отец, Натан Коэн, имевший польские корни, был владельцем известного магазина одежды и умер, когда Леонарду было девять лет. Мать была иммигранткой из Литвы. Родные Леонарда, как и другие евреи с фамилиями Коэн, Кац и Каган, считаются потомками храмовых священнослужителей. Сам Коэн вспоминает об этом так: «У меня было очень мессианское детство. Мне сказали, что я потомок первосвященника Аарона». Он ходил в еврейскую школу, где учился вместе с поэтом Ирвингом Лайтоном. Будучи подростком, Коэн научился играть на гитаре и сформировал фолк-группу под названием Buckskin Boys. Отцовское завещание обеспечило Коэну небольшой постоянный доход, достаточный для того, чтобы осуществить свои литературные амбиции.

В 1967 году Коэн переехал в Соединённые Штаты, где началась его карьера фолк-музыканта. Он был заметной фигурой в компании американского художника Энди Уорхола. Сам Уорхол позднее утверждал, что одна из его протеже, певица Нико, сильно повлияла на музыкальный стиль Коэна. Одна из первых и наиболее известных песен Коэна, Suzanne («Сюзанна») стала хитом в исполнении Джуди Коллинз. В 1967 году, после выступлений на нескольких фолк-фестивалях, он познакомился с продюсером Джоном Хаммондом и получил возможность записать свой первый альбом Songs of Leonard Cohen(«Песни Ленарда Коэна»), куда, среди прочих песен, вошла и «Сюзанна», уже в исполнении самого Коэна. Альбом был восторженно принят в фолк-кругах и его композиции продержались в топе американских чартов более года, хотя и не принесли Коэну большого коммерческого успеха. За этим последовали альбомы Songs from a Room («Комнатные песни» с известными композициями Bird on the Wire — «Птица на проводе» и The Partisan — «Партизан»),Songs of Love and Hate («Песни любви и ненависти»), Live Songs («Живые песни»), и New Skin for the Old Ceremony («Новая кожа для старой церемонии»).

В 1971 году музыка Коэна была использована в фильме Роберта Олтмена «Маккейб и миссис Миллер». Песни Коэна звучали в фильме настолько органично, что многие ошибочно полагали, будто они были написаны специально для него.

В конце 1960-х — начале 1970-х годов Коэн устроил турне по Соединённым Штатам, Канаде и Европе. Критики высоко оценили его совместные выступления с пианистом Джоном Лиссауэром, но ни одно из них не было записано на плёнку. Тогда же началось его сотрудничество с певицейДженнифер Уорнс.

В 1977 году Коэн выпустил альбом Death of a Ladies’ Man («Смерть дамского угодника»), а год спустя сборник поэзии с очень похожим названием Death of a Lady’s Man. Альбом был записан при участии продюсера Фила Спектора, изобретателя технологии т. н. «звуковой стены». Этот подход очень сильно отличался от техники Коэна, предпочитавшего минимальное инструментальное сопровождение, поэтому запись альбома проходила нелегко. Говорят, что Спектор переписывал альбом на секретных студийных сессиях, а сам Коэн утверждает, что однажды Спектор угрожал ему арбалетом.

В 1979 году был записан альбом с незатейливым названием Recent Songs («Недавние песни»), выдержанный в более традиционном стиле. В его записи участвовала джаз–фьюжн группа, использовались некоторые восточные инструменты, как, например, уд, мандолина и цыганская скрипка.

После «Recent Songs» (1979) Коэн замолчал на целых пять лет, и появился снова с фильмом «Отель» в качестве режиссёра, автора сценария и музыки (фильм получил Золотую розу Международного телефестиваля в Монтре), «Книгой милосердия» и альбомом «Various Positions» (1985), песни с которого «Hallelujah», «The Law», «If It Be Your Will» звучат так, словно это современные псалмы. Никогда ещё религиозные мотивы в его творчестве не были так отчетливы и прямолинейны.

В 1984 году мир услышал один из крупнейших коэновских хитов — песню Hallelujah («Аллилуйя») с альбома Various Positions («Разнообразные позиции»). Звукозаписывающая студия Columbia Records отказалась распространять альбом в США, где популярность Коэна в последние годы была не слишком высокой. Вообще, с течением времени музыка Коэна стала пользоваться большим спросом в Европе и Канаде. Однажды он иронически заметил, что потрясён той скромностью, с которой американские компании рекламировали его записи. В 1986 году Коэн сыграл в одном из эпизодов телесериала «Полиция Майами».

В 1988 году, с выходом альбома I’m Your Man («Я твой мужчина»), стиль Коэна радикально изменился. На первый план вышли синтезаторы, а лирика сменилась сарказмом, горечью и критикой окружающей действительности. Этот альбом стал самым успешным со времён Songs of Leonard Cohen, а три песни оттуда — титульная, First We Take Manhattan(«Вначале мы захватим Манхэттен») и Everybody Knows («Об этом знают все») — вошли в число его наиболее популярных композиций.

В Everybody Knows, написанной совместно с Шэрон Робинсон, Коэн поёт о социальном неравенстве, царящих в мире лицемерии, лжи и предательстве:

Все знают, что война окончена,
Все знают, что наши проиграли,
Все знают, что битва была предрешена,
Бедные остались бедными, богатые стали ещё богаче.
Вот как это происходит.
Все знают.
…
Все знают, что лодка дала течь,
Все знают, что капитан солгал,
У всех есть это странное чувство,
Будто их отец или собака умерли.
…
Все знают, что вы в беде,
Все знают, через что вы прошли,
От кровавого креста на вершине Голгофы
До пляжей Малибу…

и делает мрачные прогнозы на будущее (мотив, который получит своё развитие в песне The Future):

Все знают, что грядёт чума,
Все знают, что она движется быстро,
Все знают, что обнажённые мужчина и женщина,
Всего лишь сияющий артефакт прошлого,
Все знают, что всё мертво,
Но на твоей кровати будет установлен счётчик,
Который раскроет то,
Что все знают и без него

После того как песня Everybody Knows прозвучала в фильме «Врубай на полную катушку», Коэном заинтересовались широкие массы. Большим спросом пользовался альбом The Future («Будущее»), три песни с которого — Waiting for the Miracle («В ожидании чуда»), Anthem («Псалом») и титульная — вошли в скандально известный фильм Оливера Стоуна «Прирождённые убийцы».

В заглавной песне Коэн, возможно, находясь под впечатлением от Лос-Анджелесского бунта 1992 года, предсказывает политический и социальный коллапс в духе библейских пророчеств: «Я видел будущее, брат мой, там — убийство. Всё расползётся по всем направлениям, ничто нельзя будет измерить. Вселенский смерч уже пересёк черту и разметал людские души». В песне Democracy («Демократия») Коэн говорит о своей любви к Америке, но критикует американцев за отсутствие интереса к политике и зависимость от телевидения: «Я не левый и не правый, сегодня вечером я просто останусь дома и затеряюсь в этом безнадёжном маленьком экранчике». «Democracy» использовалась в предвыборной кампании демократической партии США, и звучала на инаугурации Билла Клинтона.

В 1995 году Коэн высказал оригинальную идею о предстоящем референдуме об отделении Квебека от Канады[2]:

« Меня не интересует политическое отделение, гораздо лучше – географическое. Полагаю, всем жителям следует одновременно резко наклониться вбок и фактически оторвать Квебек от Канады и сдвинуть его на юг, к побережью Флориды. Это улучшило бы климат. »

Пять лет, с 1994 по 1999 год, Коэн провёл в уединении в дзэн-буддийском центре Mount Baldy возле Лос-Анджелеса[2]. Там он принял имя Jikhan, означающее «молчание», и стал дзэнским монахом[3].

Коэн вернулся в музыку только в 2001 году с альбомом Ten New Songs («Десять новых песен»), написанный в соавторстве с Шэрон Робинсон. Это, возможно, его самый меланхоличный и спокойный альбом. Dear Heather — альбом 2004 года — стал результатом сотрудничества с джазовой певицей и музыкантом Анджани Томас, Шерон Робинсон также участвовала в написании нескольких мелодий. В этом альбоме, настолько же светлом, насколько тёмным был предыдущий, отразилось изменение настроения Коэна: в своих интервью он признался, что дзэн-буддизм унял депрессию, мучавшую его на протяжении многих лет. Dear Heather — наиболее экспериментальный и шутливый альбом Коэна, разочаровавший многих его поклонников. Сам Коэн заявил, что этот альбом был чем-то вроде черновика, за которым должен был последовать более формальный вариант. Однако этого не произошло из-за юридических разборок с бывшим менеджером Коэна Келли Линч, которая, по словам музыканта, незаконно присвоила свыше 5 миллионов долларов из его пенсионного фонда[4].

Blue Alert («Синяя тревога») — альбом песен, написанных Коэном и Томас, в исполнении последней вышел в 2006 году. По словам одного из обозревателей, при его прослушивании возникает ощущение, будто «произошла реинкарнация Коэна в женское тело. Хотя он не спел ни одной ноты, его голос обволакивает альбом, как дым». В том же году Коэн впервые после долгого перерыва появился на публике на мероприятии в книжном магазине в Торонто. Он спел две свои ранние песни So Long, Marianne («Пока, Марианна») иHey, That’s No Way To Say Goodbye («Эй, так не прощаются») в сопровождении рок-группы Barenaked Ladies и Рона Сексмита.

В 2008 году Коэн объявил о начале давно ожидаемого концертного тура, первого за последние 15 лет. Он стартовал во Фредериктоне, продолжился в различных городах Европы и Канады, включая выступления на фестивале The Big Chill и джазовом фестивале в Монреале, и получил восторженные отзывы критиков. Подлинную овацию вызвало исполнение песни Hallelujah на Глэстенберийском фестивале во время заката. 7 октября 2010 года состоялся первый и пока единственный концерт Леонарда Коэна в России, с огромным успехом прошедший в Кремле. Перед началом концерта уКутафьей башни была давка, а в Александровском саду очередь на вход растянуласть на две сотни метров.

Вскоре Коэн был внесён в американский Зал славы рок-н-ролла в знак вхождения его «в высший эшелон наиболее влиятельных музыкантов эпохи».

В 2011 году ему присуждена Премия Принца Астурийского.

Леонард Коэн: “Популярные проблемы” в честь 80-летия

Александр Канобозреватель по вопросам культуры
Русской службы Би-би-си
  • 21 сентября 2014
  • 21 сентября Леонарду Коэну исполнилось 80 лет. На следующий день, 22 сентября, выходит новый альбом “Popular Problems”. Это его 13-й студийный альбом, что для музыканта, начинающего девятый десяток своей жизни, кажется, совсем немного. На то, однако, есть свои уникальные причины.

  • Особый путь

    Коэн занимает совершенно особое место в истории популярной музыки. Первым по-настоящему рок-поколением принято считать поколение Дилана-Beatles-Rolling Stones-Who – поколение, родившееся в начале 40-х. Они сумели оторваться от революционно-взрывной и феерически зажигательной, но по-детски наивной простоты своих предшественников эпохи раннего рок-н-ролла. Они, собственно, и сформировали понятие “рок”.

    И хотя Леонард Коэн их всех на шесть-семь, а то и на десять лет старше, без них рок-артист Коэн, пожалуй, не случился бы. Его первый песенный альбом – он так и назывался “Songs of Leonard Cohen” – вышел в самом конце 1967 года, через год-два после дилановских “Highway 61 Revisited” и “Blonde on Blonde” и через полгода после битловского “Sgt. Pepper”.

    Дорогу в серьезный рок проложили более молодые. Он вышел даже через почти год после “Velvet Underground and Nico” – первого альбома нью-йоркских рок-авангардистов, в компании которых Коэн оказался в середине 60-х благодаря их общей дружбе с Энди Уорхолом и совместной тусовке в его студии Factory.

    Так что же, Коэн безнадежно опоздал? Ведь ему в момент дебюта было уже 33. По меркам тех времен, он был уже на возрастной границе (а то и за ней) рок-музыки, все еще безоговорочно считавшейся молодежной культурой.

    Image captionЛеонард Коэн во время первых гастролей в Британии в декабре 1979 года

    В первую очередь поэт

    В отличие от рокеров, Коэн шел в рок-музыку не от рок-н-ролла и блюза, а от книг. Пока его младшие сверстники слушали Элвиса Пресли, Литтл Ричарда, Чака Берри или даже Вуди Гатри, он читал Уильям Йейтса, Уолта Уитмена и Генри Миллера.

    К 1967 году у него было уже опубликовано несколько поэтических сборников и два романа. Лишь разочаровавшись в возможности добиться коммерческого успеха как писатель, и увидев, насколько более успешны поющие поэты Боб Дилан, Джон Леннон или Пол Саймон, Коэн тоже решил запеть.

    Поразительно, но он оказался музыкален. Вкрадчивый спокойный голос, незамысловатые, но очень проникновенные мелодии, неброские, но изобретательные аранжировки стали идеальным вместилищем для огромного сонма идей, которые по прежнему обуревали Коэна-поэта: иудаизм, в котором он вырос; христианство, которое всю жизнь его окружало; дзен-буддизм, к которому он, наконец, пришел.

    И, конечно же, лирика. Как поэту-лирику Коэну во всей истории рок-музыки, пожалуй, нет равных.

    Уход и возвращение

    Дзен-буддизм подразумевает отрешенность и умиротворение. Именно этого, как ему казалось, достиг Коэн на пороге своего восьмого десятка. Он уединился в буддистском монастыре в Калифорнии, рассчитывая остаток дней провести в медитации.

    Выяснилось, однако, что недобросовестные менеджеры расхитили практически весь его пенсионный фонд (ни много ни мало пять миллионов долларов), и для того, чтобы элементарно выжить, ему пришлось вернуться на сцену.

    “Я считал, что у меня есть надежный запас. Оказалось, что это не так, – и я благодарен такому повороту судьбы. Он заставил меня вновь вернуться к работе”, – говорит Коэн.

    И тут случилось неожиданное. Стареющий Коэн в своем простеньком костюме и неизменной шляпе стал собирать залы, о которых он даже в пору своего расцвета и мечтать не мог.

    Если первое рок-поколение отчаянно стремится удержать или вернуть успех молодости, Коэн лишь на закате жизни по-настоящему вкусил полноценной мирской славы.

    Музыкальные соавторы

    Image captionСтареющий Коэн в простеньком костюме и неизменной шляпе стал собирать залы, о которых в пору своего расцвета он и мечтать не мог

    Найденный почти полвека назад музыкальный стиль оказался невероятно живуч и непреходяще актуален. Почти неизменным он вернулся и в новом альбоме “Popular Problems”.

    Коэн, в полном соответствии со своей литературно-поэтической родословной, никогда не числился среди выдающихся композиторов-песенников. Однако в отличие от иных, чуть ли не нарочито игнорирующих музыкальную составляющую песни поэтов (Александр Галич или поющий Аллен Гинзберг), песни Коэна – всегда песни, как бы явственно ни выходила на первый план их поэтическая образность.

    Его совершенно не смущала и не смущает необходимость прибегать к соавторам – музыкантам-профессионалам, которые нередко берут на себя не только аранжировку и продюсирование, но и непосредственно сочинение музыкальной ткани песни, создание кажущихся столь уникально Коэновскими мелодий.

    На протяжении многих лет таким партнером для Коэна была Шэрон Робинсон, выросшая из скромной роли бэк-вокалистки в полноценного соавтора. Именно ее перу принадлежат такие популярные Коэновские мелодии, как “Everybody Knows” и “Waiting for the Miracle”.

    А на вышедшем в 2001 году альбоме “Ten New Songs” Робинсон числится композитором и вовсе всех песен.

    Медленный Коэн

    Для музыкальной составляющей “Популярных проблем” Коэн привлек 58-летнего Патрика Леонарда, известного в первую очередь как продюсер многих альбомов Мадонны. Что ни в коем случае не должно вводить в заблуждение. Коэн на “Popular Problems” – тот же спокойный, медитативный, меланхоличный и медленный Коэн, каким его знают и любят поклонники вот уже почти полвека.

    Image captionВынужденно вернувшийся на сцену Леонард Коэн в 2008 году выступил на фестивале Гластонбэри

    Собственно даже само название открывающей новый альбом песни – “Slow” (“Медленно”) уже звучит программно:

    Я замедляю темп

    Я никогда не любил торопиться

    Ты хочешь прийти как можно скорее

    Я же хочу прийти последним

    И дело не в том, что я стар

    И дело не в жизни, которой я жил

    Я всегда любил все делать медленно

    Так даже говорила мне мама

    Я шнурую ботинки, но я не хочу бежать

    Я приду, когда приду

    Мне не нужен стартовый пистолет

    И дело не в том, что я стар

    И не в том, что уже близка смерть

    Я всегда все любил медленно

    Медленно у меня в крови

    Новый альбом по нынешним временам чрезвычайно короток. Девять песен, всего лишь 36 минут. По музыкальной ткани он стоит где-то между плотной синтезаторной фактурой его работ начала 2000-х и пестрым разнообразием его предыдущего альбома “Old Ideas”.

    Практикующая киртан (воспевание имен и славы Бога в индуизме и сикхизме) вокалистка Донна де Лори придает очень характерный, не столько экзотически-ориентальный, сколько тревожный колорит в песню “Nevermind” – поэму об изгнании и предательстве во время войны.

    Торжественный орган, хор и скрипка превращают “Samson In New Orleans”в печальный реквием по разрушенному ураганом Катрина Новому Орлеану.

    Не обошлось и неизбежного для Коэна обращения к священным текстам. “Born In Chains” (“Рожденный в цепях”) – рефлексия на библейскую историю исхода евреев из Египта, над которой Коэн работал долгие годы, прежде чем, наконец, выпустить ее на пластинке.

    “Популярные проблемы ” и “Непопулярные решения”

    Проникновенная исповедальность человека, спокойно осознающего свой приближающийся конец, суровая сдержанность, даже аскетичность аранжировок новой работы Коэна наводят на сопоставление ее с последними, записанными незадолго до смерти пластинками другого великого американского трубадура – Джонни Кэша.

    Впрочем, и умирать медленный Коэн тоже не торопится. Он уже то ли в шутку, то ли всерьез объявил, что вслед за “Популярными проблемами” последуют “Непопулярные решения”.

    Именно так – “Unpopular Solutions” – будет называться его следующий альбом.

    Оригинал

 

А.Кентлер. ПО СЕРДЦУ ИДЕТ ПАРОХОД

25.04.2015 1-я часть

2-я часть
3-я часть
4-я часть

Это стало теперь легендою –
Год далекий двадцать второй,
Уплывает интеллигенция,
Покидая советский строй.

Уезжают бердяевы, лосевы,
Бесполезные для страны:
Ни историки, ни философы
Революции не нужны…

А.Городницкий «Последний пароход»

 A_Kentler1

В нескольких метрах от благородного памятника И.Ф.Крузенштерну и в минутах ходьбы от моего дома, на набережной Невы установлен знак в память о вошедшем в историю «философском пароходе».

О высылке интеллигенции из советской России в 1922 году (было выслано свыше двухсот человек) написано немало книг и статей. Не вдаваясь в подробности, отмечу, что ее организатором был вождь пролетариата. Вот документ, датированный 16 июля 1922 года и послуживший сигналом к акции:

«т. Сталин!

К вопросу о высылке из России меньшевиков, н(ародных) с(оциалистов), кадетов и т(ому) п(одобных) я бы хотел задать несколько вопросов ввиду того, что эта операция, начатая до моего отпуска, не закончена и сейчас… Комиссия под надзором Манцева, Мессинга и др. должна представить списки, и надо бы несколько сот господ выслать за границу безжалостно. Очистим Россию надолго. Озеров, как и все сотрудники «Экономиста», – враги беспощадные. Всех их – вон из России. Делать это надо сразу. К концу процесса эсеров, не позже. Арестовать несколько сот и без объявления мотивов – выезжайте, господа! Всех – авторов «Дома литераторов», питерской «Мысли»; Харьков обшарить, мы его не знаем, это для нас «заграница». Чистить надо быстро, не позже чем до конца процесса эсеров. Обратите внимание на литераторов в Питере (адреса «Нов(ая) русская книга», №4, 1922 г.,с.37) и на список частных издательств (стр.29).

С ком(мунистическим) прив(етом)

Ленин».

На втором пароходе «Пруссия», отплывшем от причала Невы 15 ноября 1922 года (вслед за ушедшим в конце сентября «Обербургомистром Хакеном»), из родного города в безвременную ссылку в Германию были отправлены семнадцать семей деятелей науки и культуры – всего 44 человека. Высланные дали подписку в том, что они предупреждены: самовольный въезд обратно в РСФСР карается смертной казнью.

A_Kentler2

Высылаемым «разрешалось взять: одно зимнее и одно летнее пальто, один костюм, по две штуки всякого белья, две денные рубашки, две ночные, две пары кальсон, две пары чулок. Золотые вещи, драгоценные камни, за исключением венчальных колец, были к вывозу запрещены; даже нательные кресты надо было снимать с шеи. Кроме вещей разрешалось, впрочем, взять небольшое количество валюты, если не ошибаюсь, по 20 долларов на человека; но откуда ее взять, когда за хранение полагалась тюрьма, а в отдельных случаях даже и смертная казнь».

Провожать высылаемых запрещалось, однако на набережную все же пришли их ближайшие родственники и друзья, понимая, что увидеться больше им скорее всего не доведется…

В «предпроводительной записке Иосифа Уншлихта (зампреда ГПУ – А.К.) Иосифу Сталину с приложением протокола заседания Комиссии Политбюро ЦК РКП (б)» от 2 августа 1922 года в списке высылаемых в числе прочих под присвоенными номерами, с ошибками в фамилиях и в прочем, а также кратким изложением причин высылки значатся четверо, имеющих непосредственное отношение к нашему повествованию:

«5. А.С.Каган – богатый человек, субсидирует систематически экономистов и другие издательства. Старый пайщик «Голике и Вильмбора». Сейчас председатель правления Союза литераторов, где ведет резкую линию против нас…

  1. Волковысский Н.М. (и)
  2. Харитон Борис. Сотр(удники) «Литературных записок». Организаторы в Доме литераторов. Всем домом руководят. Бывш(ие) хроникеры – биржевики. Они ничего не писали и не пишут. Заядлые враги Советской власти, но хитрые и ловкие. Если их убрать, можно было бы подорвать то ядро, которое проводит позицию против нас…
  3. Польнер Сергей Иванович. Рыночная, д.10, кв.24. Учитель Технического училища. Получал материальную поддержку от Таганцева. Главпрофобр за высылку».

Каждый из них имеет отношение к одному из четырех разделов статьи, предлагаемой вашему вниманию.

 ТАКАЯ ИСТОРИЯ

 Абрам Саулович (Шаул-Фалкович) Каган (1888, Ляды Витебской области – 1983, Нью-Йорк) – российский издатель, экономист. Окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Ученый секретарь, позже проректор Петроградской сельскохозяйственной академии. Основатель и совладелец знаменитого издательства «Петрополисъ» (с 1918 года), организовал издательство «Наука и школа», именное – «А.С.Каган», позже к нему перешли издательства «Право», «Огни», издавал журналы «Экономист», «Экономическое возрождение»… Беспартийный. Арестован ПГО ГПУ 16 августа 1922 года в Петрограде. Освобожден 19 октября 1922 года «ввиду отъезда за границу 15 ноября с.г.». С 1922 по 1938 годы жил в Германии, создал издательства «Парабола», «Обелиск», «Грани», позже к нему перешло «Слово», возглавлял берлинский «Петрополис». В 1938 году выехал в Брюссель (Бельгия), с 1940 года – в США. Возглавлял издательство «International Universities Press», которое выпускало книги по психологии и психиатрии, в том числе наиболее значительный ежегодник «The Psychoanalytic Study of the Child». Входил в состав Общества взаимопомощи «Надежда». Работал и после того как ему исполнилось 90 лет.

 A_Kentler3

У Кагана было две сестры и брат, упомянутый в различных биографиях Абрама Сауловича лишь однажды:

«После его отъезда за границу библиотека была продана его братом М.С.Каганом: экономический отдел – в Москву М.И.Семенову, исторический – в книжный магазин «Экскурсант». Часть книг из этого книжного собрания находится в фондах научной библиотеки Саратовского университета».

Жизнь брата, оставшегося в Петрограде после высылки А.С.Кагана, резко изменилась. Более того, вполне возможно, именно это обстоятельство привело его в нишу шахмат, в которой спрятаться оказалось проще, чем в какой-нибудь другой истории…

 «МВД

Витебский Общественный Раввин
Мая 2 дня 1907 г.
№ 569

СВИДЕТЕЛЬСТВО

Дано сие витебскому мещанину Шаулу-Фалку, он же Шевель-Фалка, Нотову Кагану в том, что в метрической книге о родившихся евреях по городу Витебску за 1897 г. под № 440 в муж. гр. имеется следующая запись: тысяча восемьсот девяносто седьмого года у Витебского купца Шевеля-Фалка Нотова Кагана и жены Ривки Файвишевны родился в 3 части г.Витебска сын, которому 4 сентября того же года дано имя «Шмуель-Михель».

И.Д. Витебского Общественного Раввина (подпись и печать)».

Не буду томить читателя: будущий историк шахмат Михаил Саулович Коган, родившийся 28 августа 1897 года по старому стилю (дата рождения почему-то не указана в свидетельстве), при рождении был Шмуелем-Михелем Шаул-Фалковичем Каганом. Сразу же добавлю, что позднее, в «Словаре шахматиста», вышедшем в 1929 году, год рождения был подправлен на 1898-й и позже распространился по всем источникам. Не лишним будет отметить, что среди составителей словаря первой стоит фамилия Коган.

В 1916 году он окончил частную мужскую гимназию Ивана Романовича Неруша в родном городе. Свидетельство об ее окончании говорит о том, что в школьные годы Каган особым усердием не отличался: при отличном поведении по всем предметам ему были выставлены тройки.

Работая над темой, я никак не мог отыскать ни одной фотографии Михаила Сауловича. Единственный снимок (1917 года), который удалось раздобыть, прислан из Национального архива Республики Татарстан в Казани (публикуется впервые).

 A_Kentler4

Как и старший брат, Михаил сначала поступил на учебу в Казанский университет (1917 год), проучился там ровно год и перевелся в Саратовский университет. Наконец, в августе 1921 года он снова переводится – на четвертый курс общественно-педагогического факультета Петроградского университета:

«Острый продовольственный кризис заставляет меня перевестись в Петроградский университет, так как в Петрограде находится моя семья, что позволяет закончить мне мое образование».

6 февраля 1923 года М.С.Каган получает свидетельство об успешном завершении учебы на бывшем историко-филологическом факультете по историческому отделению факультета общественных наук Петроградского университета (хранится в ЦГА Санкт-Петербурга).

«Р.С.Ф.С.Р
Комиссариат народного просвещения
Петроградский университет
Факультет общественных наук
Свидетельство № 87 от 6.02.23 г.

Предъявитель сего Михаил Саулович КАГАН, родившийся 28 августа 1897 года, поступивший в Саратовский Университет в 1918 году и перечисленный на Факультет Общественных Наук Петроградского Университета, выполнил все требования учебного плана, установленного на бывшем историко-филологическом факультете Петроградского Университета по Историческому Отделению, получил на поверочных испытаниях следующие отметки:

По французскому языку – сдано
латинскому языку – сдано
латинскому автору – весьма удовлетворительно
греческому языку – весьма удовлетворительно
введение в языкознание – весьма удовлетворительно
история русской литературы – весьма удовлетворительно
история западно-европейской литературы – весьма удовлетворительно
введение в философию – удовлетворительно
логике – весьма удовлетворительно
психологии – весьма удовлетворительно
истории древней философии – весьма удовлетворительно
истории новой философии – весьма удовлетворительно
истории искусства – весьма удовлетворительно
истории Византии – весьма удовлетворительно
истории западных и южных славян – весьма удовлетворительно
истории древнего Востока – весьма удовлетворительно
истории Греции – весьма удовлетворительно
истории Рима – весьма удовлетворительно
истории средних веков – весьма удовлетворительно
истории нового времени – весьма удовлетворительно
русской истории
Спец. вопросу русской истории «Жалованные грамоты удельных князей» – весьма удовлетворительно
методологии и философии истории – удовлетворительно
полиграфии – весьма удовлетворительно
и получен зачет четырех семинаров по русской истории,
одного по средней истории,
одного по новой истории,
одного по дипломатике.

В удостоверение сего от Факультета Общественных Наук Петроградского университета выдано ему Михаилу Сауловичу КАГАНУ это свидетельство за надлежащим подписанием и с приложением печати Петроградского Государственного университета».

Биография М.С.Когана, выставленная в различных справочниках, содержит лишь сведения о шахматных книгах, написанных им. Единственное исключение: доктор исторических наук, профессор Саратовского университета и краевед С.Н.Чернов в письме к другому историку, академику С.Ф.Платонову, сообщал, что «Коган (Каган) Михаил Саулович, палеограф и библиограф, сотрудник книжных издательств «Наука и школа», «Право», «Огни» и др.». Обратим внимание на первое упоминание фамилии в двух ее вариантах.

Все три перечисленных выше издательства полностью или частично принадлежали брату – А.С.Кагану. В СПбГАЛИ в архиве издательства «Наука и школа», продолжившего свое существование и после высылки Абрама Сауловича, хранятся три заявления Михаила Сауловича: о выходе из членов артели «Науки и школы» (от 3.09.24), с просьбой освободить от занимаемой должности (какой – не указано, но я узнал, что после высылки брата он стал исполнять обязанности заведующего издательством) с дополнением: «Ухожу добровольно и никаких претензий к издательству не имею» (от 1.12. 25) и, наконец, не считать его на службе в издательстве с 1 декабря опять же «добровольно и никаких претензий к издательству не имею» (4.12.25). Все заявления написаны и подписаны – М.С.Каган.

В 1925 году двумя изданиями в «Науке и школе» вышла книга Эм.Ласкера «Мой матч с Капабланкой» в переводе с немецкого С.О.Вайнштейна. В будущем Самуил Осипович – неутомимый организатор шахмат, живший на улице Жуковского в доме 5 (как и Михаил Саулович, сразу же после переезда в Петроград обосновавшийся по адресу Жуковского 10 кв.4), – станет одним из основных работодателей историка. Кроме того, в «Науке и школе» изданы книги Эм.Ласкера «Здравый смысл в шахматах» (1925) и С.Тартаковера «Шахматная правда» (1926).

Начиная с ноября 1925 года, Михаил Саулович трудится корректором в издательстве «Прибой».

«В рабочее издательство «Прибой» Михаил Саулович КОГАН

Настоящим прошу зачислить меня на службу в издательство «Прибой» в качестве корректора. С конца 1921 г. и по настоящее время находился на службе в издательстве «Наука и школа», где выполнял работы по технической части, сначала в качестве корректора, а затем и технического редактора.

За все время моей работы мне приходилось читать корректуры не только в гранках, но и ответственные корректуры, подписывая листы к печати.

О моей работе по технической части может удостоверить правление издательства «Наука и школа». Считаю нужным прибавить, что с 1923 г. книги выпускались исключительно под моим наблюдением.

Состою членом союза работников просвещения (членский билет №16513), окончил факультет Общественных наук Ленинградского университета

4 ноября 1925 г.

Моховая 27 кв.10»

Одним из двух людей, давших рекомендацию поступающему на работу сотруднику, был А.В.Туфанов, поэт, переводчик и теоретик искусства, заведовавший в «Прибое» производственным отделом и считавшийся лучшим корректором в городе.

Александр Васильевич Туфанов (1877 – 1943) – личность легендарная. В 1925 году он основал «орден заумников DSO», в который входили тогда еще чинари, позже ставшие обэриутами Д.Хармс и А.Введенский. Вместе с ними в 1931 году Туфанов был арестован и дальнейшие годы жизни провел в тюрьмах и ссылках.

В январе и феврале 1927 года (к 1926-му мы еще вернемся) в «Шахматном листке» выходят две статьи М.С.Когана «Из истории развития шахматной игры в России», а уже в сентябре в журнале печатается реклама вышедшей в издательстве «Прибой» его книги «История шахматной игры в России». Благодаря Михаилу Сауловичу в «Прибое» также издаются и другие шахматные книги: «Эндшпиль» И.Рабиновича (1927) и «Шахматные партии Пауля Морфи» Г.Мароци (1929).

На следующий год в «Шахматном листке» появляются статьи Когана «Л.Н.Толстой – шахматист» (№18) и «Н.Г.Чернышевский и шахматы» (№22), в дальнейшем вошедшие в книгу «Шахматы в жизни русских писателей», вышедшую спустя пять лет. Кроме Толстого и Чернышевского героями книги стали А.С.Пушкин и И.С.Тургенев. Среди тех, кого автор благодарил за помощь в собирании материалов для издания, – знаменитые В.И.Срезневский, Б.М.Эйхенбаум и С.Я.Гессен, о котором пойдет речь ниже. А в 1929 году, как мы уже отмечали, М.С.Коган – один из составителей «Словаря шахматиста» (издательство «Шахматного листка»). Подчеркнем, что все известные нам «шахматные» работы Михаила Сауловича выпущены под фамилией Коган.

Одновременно наш герой ведет в «Шахматном листке» нигде не афишируемую редакторскую работу. Его имени нет ни среди членов редакционной коллегии, ни в других печатаемых списках. Единственный раз – к десятилетнему юбилею журнала – о Михаиле Сауловиче напоминает Я.Г.Рохлин в статье «Десять лет» («ШЛ» №8 1931):

«При этом журнал стремится тщательно следить как за литературной обработкой помещаемых материалов, так и за своей внешностью; в последнем вопросе хочется отметить немаловажную роль технического редактора и выпускающего журнала т. М.С.Когана».

В 1932 году у Когана выходит книга «Краткий очерк истории шахмат. Шахматы в России», спустя год – «В.И.Ленин и шахматы», в которой Михаил Саулович стал автором-составителем. Добавим к этому списку замечательную работу «Очерки по истории шахмат в СССР», вышедшую в 1938 году, фактически ставшую до сего дня единственной хрестоматией по истории шахмат в нашей стране.

Роль М.С.Когана в развитии шахмат в тридцатые годы трудно переоценить. Кроме собственных исторических изысканий, изложенных в статьях и книгах, он как технический редактор осуществлял с момента образования в 1930 году ОГИЗ – «Физкультура и Туризм» (позднее – «Физкультура и Спорт») выход в свет целого потока замечательных шахматных книг: учебников, сборников партий, «Библиотеки шахматиста»…

Работая в издательстве «Физкультура и Спорт», Михаил Саулович подготовил вместе с А.В.Грачевым учебник «История физической культуры в СССР» (с древнейших времен до конца ХVIII века), который вышел в 1940 году. Из 152 страниц этого пособия 118 принадлежит Когану, причем к шахматам они, за редким исключением, отношения не имеют. Соавтор Когана – научный сотрудник Ленинградского научно-исследовательского института физической культуры – погиб на фронте в 1943 году в 36 лет.

Михаил Саулович многократно менял ленинградские адреса: Жуковского 10 кв. 4, Моховая 27 кв. 10, Жуковского 17 кв. 9, Канал Грибоедова (Зимин переулок) 25/3 кв.9, пока не оказался на Невском (25 октября) 90 – 92 кв.47, где прожил с 7 декабря 1931 года до конца жизни.

Во всех домовых книгах по этим адресам, кроме последнего, фигурирует М.С.Каган. Документом, предъявляемым им при переездах, каждый раз становилась трудовая книжка № 34014, выданная 22.10.1921 года. Поэтому я не смог точно установить, когда Михаил Саулович поменял вторую букву в фамилии (обе – Каган и Коган, появившиеся в русскоязычном варианте в середине ХIХ века, произошли от Кohen – священник). Скорее всего, это произошло в конце 1925 года. Также добавлю, что по всем адресам отмечена негодность М.С.Когана к военной службе по состоянию здоровья. Лишь после начала войны появляется вторая запись – “рядовой”.

Любопытно, что в одно время с нашим героем в коммунальной квартире на Зимином переулке проживала сослуживица Когана по издательству «Прибой» З. А.Никитина (фамилия – по второму браку с писателем Н.Н.Никитиным). Зоя Александровна Гацкевич (1902 – 1973) – женщина необыкновенной красоты и нелегкой судьбы – в четвертом браке (с писателем М.Э.Козаковым) стала мамой замечательного артиста, режиссера и чтеца Михаила Козакова.

A_Kentler5 

В октябре 1928 года другая соседка по той же коммунальной квартире – недавняя жительница Ташкента 22-летняя Деляфруз Саидовна Казиева становится женой М.С.Когана и берет его фамилию. Вскоре в квартиру вселяется ее 38-летняя мама Заира Ибрагимовна, возможно, приехавшая нянчить внуков. Но никаких свидетельств их появления на свет, как и сведений о судьбе жены и тещи историка, мне найти не удалось.

На пятой странице книги «Шахматы в жизни русских писателей», вышедшей в ОГИЗ – «Физкультура и туризм» в 1933 году, Михаилом Сауловичем написано: «Другу-жене посвящаю». Скорее всего, эти слова обращены к Деляфруз Коган, если, конечно, в его жизни снова не произошли перемены.

Последний переезд историк, как обычно, осуществлял в одиночестве и впервые под фамилией Коган. К тому же он поменял дату рождения – на 10 сентября 1897 года. Это «почти» перевод старого стиля в новый! В этом случае правильно – 9 сентября, о чем Михаил Саулович вряд ли мог не знать. Правда, в то время часто механически переводили «стили» по правилу «+13».

Начиная с высылки брата в 1922 году, вся жизнь М.С.Когана превратилась в борьбу за выживание: чтобы из-за родственных связей, не дай бог, не попасть под жернова НКВД. Меняя свои данные и адреса, не побрезговав ленинской темой, ему это удалось. Во всяком случае, в архиве УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области дела на него нет (о чем мне любезно сообщила доктор философских и кандидат филологических наук О.Р.Демидова, подготовившая к печати «Воспоминания» А.С.Кагана). Увы, безжалостная блокада унесла жизнь Михаила Сауловича. Начиная с января 1942 года, каждый месяц от голода умирали по сотне тысяч жителей Ленинграда, а за весь 1942 год смертность жителей города достигла чудовищной цифры – 390 смертей на одну тысячу населения.

По всем справочникам М.С.Коган скончался 23 апреля 1942 года, кто сообщил дату – неизвестно. В домовой книге (Невский проспект 90-92) записано: «умер, выписан 24.04.42». Выписка проводилась, как правило, днем смерти.

Попытался обнаружить, где похоронили Михаила Сауловича. Просмотрел все Книги Памяти, списки нашедших покой в братских могилах на Пискаревском кладбище (там, кстати, похоронен Леонид Иванович Куббель), на Преображенском кладбище – не нашел следов.

Только на том же Преображенском (Еврейском) кладбище на старом участке 5-1 место 140 рядом с могилой дамы М.З.Коган (1900 – 1967) на ограде висел выбитый на плите список родных – жертв войны, включающий в себя пять имен (четырех Каганов и одного Когана). Первая из них гласила: «Каган М.С., год смерти 1942». Сейчас эта памятная доска пропала.

Пройдя весь круг поиска, я обратился в петербургскую Большую хоральную синагогу, откуда руководитель информационного отдела М.А.Трескунов сделал официальный запрос в «Ритуальные услуги» Санкт-Петербурга, где сведены все документы по захоронениям в нашем городе. 24 февраля пришел ответ за подписью генерального директора Е.И.Стрельцова, что по имеющимся в ГУП «Ритуальные услуги» архивным книгам регистрации умерших в городе Ленинграде захоронение Когана (Кагана) Михаила Сауловича не зарегистрировано.

Самое удивительное, что истории шахмат М.С.Коган посвятил менее пятнадцати лет своей короткой жизни, при этом успев объять очень большой круг вопросов: от проникновения шахмат в древнюю Русь до первых шагов послереволюционного шахматного движения. Он кропотливо изучил и опубликовал сведения о первых известных шахматистах России, подробно описал жизненный путь М.И.Чигорина и роль шахмат в жизни выдающихся писателей…

 С той поры шахматные историки – соотечественники Михаила Сауловича мало что добавили к его замечательным работам. Не стоит удивляться тому, что за прошедшие три четверти века с момента гибели единственного, на мой взгляд, выдающегося историка шахмат нашего отечества, никто не написал о нем ни одной заметки, никому не захотелось прикоснуться к страницам его жизни и деятельности. Это произошло во многом потому, что в послевоенное время преемники Когана делали карьеру, в основном осваивая его темы и труды. Ведь в исторических исследованиях обязательны ссылки на первоисточники, а вовсе не на тех, кто их нашел, роясь в архивах и книгах.

Послесловие.

Одна из книг М.С.Когана стоит особняком. В 1926 году в издательстве «Наука и школа» выходит в соавторстве с С.Я.Гессеном монография «Декабрист М.С.Лунин и его время».

 A_Kentler6

Сергей Яковлевич Гессен (1903 – 1937) – выдающийся пушкинист, опубликовавший около 80 научных работ и книг, был секретарем первого академического издания полного собрания сочинений Пушкина. В 1924 году «находился под следствием по подозрению в антисоветской деятельности. Но ввиду неправильности обвинения был из-под следствия освобожден без всяких последствий». Вскоре от греха подальше уехал в Тамбовскую область в поместье Лунина для сбора материалов о нем. После возвращения в Ленинград завершил учебу в ЛГУ, защитил диссертацию. По свидетельству Валерия Юльевича Гессена – автора книги «Историк Юлий Гессен и его близкие», Сергей Яковлевич вместе с женой (она в 1924 году «проходила по делу студентов, осужденных «за антисоветские настроения») постоянно опасался нового ареста. Тем более, что «его имя часто упоминалось в различных следственных делах». Жизнь Сергея Яковлевича оборвалась трагически: торопясь на открытие выставки, посвященной столетию смерти А.С.Пушкина, он попал под трамвай. В начале осени того же года его жену Таисию Александровну Попову расстреляли.

О родственниках С.Я.Гессена, имеющих прямое отношение к шахматам, пойдет речь во второй части статьи.

Продолжение следует

Оригинал

Размещено 6 сентября 2015