Leonard Cohen

Леона́рд Но́рман Ко́эн (англ. Leonard Norman Cohen; 21 сентября 1934, Монреаль, Канада) — канадский поэт, писатель, певец и автор песен. Первый поэтический сборник опубликован в 1956 году, первый роман — в 1963 году.

В ранние годы песни Коэна основывались на фолк-музыке, в 1970-х тяготели к поп-музыке и кабаре. С 1980-х годов Коэн поёт низким голосом под сопровождение музыки с синтезаторами и женским бэк-вокалом. Его песни часто эмоционально тяжёлые и со сложными текстами. Среди тем, о которых поёт Коэн: религия,одиночество, сексуальность, сложные отношения между людьми.

Песни и поэзия Коэна оказали большое влияние на многих поэтов-песенников и музыкантов. Леонард Коэн введён в «Канадский музыкальный зал славы»; с 19 апреля 1991 года является Офицером Ордена Канады, а с 10 октября 2002 года — Компаньоном Ордена Канады, что является высшей наградой для гражданина Канады.[1] На его песни существует множество кавер-версий.

Коэн родился в 1934 году в Монреале (Квебек, Канада) в еврейской семье среднего достатка. Его отец, Натан Коэн, имевший польские корни, был владельцем известного магазина одежды и умер, когда Леонарду было девять лет. Мать была иммигранткой из Литвы. Родные Леонарда, как и другие евреи с фамилиями Коэн, Кац и Каган, считаются потомками храмовых священнослужителей. Сам Коэн вспоминает об этом так: «У меня было очень мессианское детство. Мне сказали, что я потомок первосвященника Аарона». Он ходил в еврейскую школу, где учился вместе с поэтом Ирвингом Лайтоном. Будучи подростком, Коэн научился играть на гитаре и сформировал фолк-группу под названием Buckskin Boys. Отцовское завещание обеспечило Коэну небольшой постоянный доход, достаточный для того, чтобы осуществить свои литературные амбиции.

В 1967 году Коэн переехал в Соединённые Штаты, где началась его карьера фолк-музыканта. Он был заметной фигурой в компании американского художника Энди Уорхола. Сам Уорхол позднее утверждал, что одна из его протеже, певица Нико, сильно повлияла на музыкальный стиль Коэна. Одна из первых и наиболее известных песен Коэна, Suzanne («Сюзанна») стала хитом в исполнении Джуди Коллинз. В 1967 году, после выступлений на нескольких фолк-фестивалях, он познакомился с продюсером Джоном Хаммондом и получил возможность записать свой первый альбом Songs of Leonard Cohen(«Песни Ленарда Коэна»), куда, среди прочих песен, вошла и «Сюзанна», уже в исполнении самого Коэна. Альбом был восторженно принят в фолк-кругах и его композиции продержались в топе американских чартов более года, хотя и не принесли Коэну большого коммерческого успеха. За этим последовали альбомы Songs from a Room («Комнатные песни» с известными композициями Bird on the Wire — «Птица на проводе» и The Partisan — «Партизан»),Songs of Love and Hate («Песни любви и ненависти»), Live Songs («Живые песни»), и New Skin for the Old Ceremony («Новая кожа для старой церемонии»).

В 1971 году музыка Коэна была использована в фильме Роберта Олтмена «Маккейб и миссис Миллер». Песни Коэна звучали в фильме настолько органично, что многие ошибочно полагали, будто они были написаны специально для него.

В конце 1960-х — начале 1970-х годов Коэн устроил турне по Соединённым Штатам, Канаде и Европе. Критики высоко оценили его совместные выступления с пианистом Джоном Лиссауэром, но ни одно из них не было записано на плёнку. Тогда же началось его сотрудничество с певицейДженнифер Уорнс.

В 1977 году Коэн выпустил альбом Death of a Ladies’ Man («Смерть дамского угодника»), а год спустя сборник поэзии с очень похожим названием Death of a Lady’s Man. Альбом был записан при участии продюсера Фила Спектора, изобретателя технологии т. н. «звуковой стены». Этот подход очень сильно отличался от техники Коэна, предпочитавшего минимальное инструментальное сопровождение, поэтому запись альбома проходила нелегко. Говорят, что Спектор переписывал альбом на секретных студийных сессиях, а сам Коэн утверждает, что однажды Спектор угрожал ему арбалетом.

В 1979 году был записан альбом с незатейливым названием Recent Songs («Недавние песни»), выдержанный в более традиционном стиле. В его записи участвовала джазфьюжн группа, использовались некоторые восточные инструменты, как, например, уд, мандолина и цыганская скрипка.

После «Recent Songs» (1979) Коэн замолчал на целых пять лет, и появился снова с фильмом «Отель» в качестве режиссёра, автора сценария и музыки (фильм получил Золотую розу Международного телефестиваля в Монтре), «Книгой милосердия» и альбомом «Various Positions» (1985), песни с которого «Hallelujah», «The Law», «If It Be Your Will» звучат так, словно это современные псалмы. Никогда ещё религиозные мотивы в его творчестве не были так отчетливы и прямолинейны.

В 1984 году мир услышал один из крупнейших коэновских хитов — песню Hallelujah («Аллилуйя») с альбома Various Positions («Разнообразные позиции»). Звукозаписывающая студия Columbia Records отказалась распространять альбом в США, где популярность Коэна в последние годы была не слишком высокой. Вообще, с течением времени музыка Коэна стала пользоваться большим спросом в Европе и Канаде. Однажды он иронически заметил, что потрясён той скромностью, с которой американские компании рекламировали его записи. В 1986 году Коэн сыграл в одном из эпизодов телесериала «Полиция Майами».

В 1988 году, с выходом альбома I’m Your Man («Я твой мужчина»), стиль Коэна радикально изменился. На первый план вышли синтезаторы, а лирика сменилась сарказмом, горечью и критикой окружающей действительности. Этот альбом стал самым успешным со времён Songs of Leonard Cohen, а три песни оттуда — титульная, First We Take Manhattan(«Вначале мы захватим Манхэттен») и Everybody Knows («Об этом знают все») — вошли в число его наиболее популярных композиций.

В Everybody Knows, написанной совместно с Шэрон Робинсон, Коэн поёт о социальном неравенстве, царящих в мире лицемерии, лжи и предательстве:

Все знают, что война окончена,
Все знают, что наши проиграли,
Все знают, что битва была предрешена,
Бедные остались бедными, богатые стали ещё богаче.
Вот как это происходит.
Все знают.

Все знают, что лодка дала течь,
Все знают, что капитан солгал,
У всех есть это странное чувство,
Будто их отец или собака умерли.

Все знают, что вы в беде,
Все знают, через что вы прошли,
От кровавого креста на вершине Голгофы
До пляжей Малибу…

и делает мрачные прогнозы на будущее (мотив, который получит своё развитие в песне The Future):

Все знают, что грядёт чума,
Все знают, что она движется быстро,
Все знают, что обнажённые мужчина и женщина,
Всего лишь сияющий артефакт прошлого,
Все знают, что всё мертво,
Но на твоей кровати будет установлен счётчик,
Который раскроет то,
Что все знают и без него

После того как песня Everybody Knows прозвучала в фильме «Врубай на полную катушку», Коэном заинтересовались широкие массы. Большим спросом пользовался альбом The Future («Будущее»), три песни с которого — Waiting for the Miracle («В ожидании чуда»), Anthem («Псалом») и титульная — вошли в скандально известный фильм Оливера Стоуна «Прирождённые убийцы».

В заглавной песне Коэн, возможно, находясь под впечатлением от Лос-Анджелесского бунта 1992 года, предсказывает политический и социальный коллапс в духе библейских пророчеств: «Я видел будущее, брат мой, там — убийство. Всё расползётся по всем направлениям, ничто нельзя будет измерить. Вселенский смерч уже пересёк черту и разметал людские души». В песне Democracy («Демократия») Коэн говорит о своей любви к Америке, но критикует американцев за отсутствие интереса к политике и зависимость от телевидения: «Я не левый и не правый, сегодня вечером я просто останусь дома и затеряюсь в этом безнадёжном маленьком экранчике». «Democracy» использовалась в предвыборной кампании демократической партии США, и звучала на инаугурации Билла Клинтона.

В 1995 году Коэн высказал оригинальную идею о предстоящем референдуме об отделении Квебека от Канады[2]:

« Меня не интересует политическое отделение, гораздо лучше – географическое. Полагаю, всем жителям следует одновременно резко наклониться вбок и фактически оторвать Квебек от Канады и сдвинуть его на юг, к побережью Флориды. Это улучшило бы климат. »

Пять лет, с 1994 по 1999 год, Коэн провёл в уединении в дзэн-буддийском центре Mount Baldy возле Лос-Анджелеса[2]. Там он принял имя Jikhan, означающее «молчание», и стал дзэнским монахом[3].

Коэн вернулся в музыку только в 2001 году с альбомом Ten New Songs («Десять новых песен»), написанный в соавторстве с Шэрон Робинсон. Это, возможно, его самый меланхоличный и спокойный альбом. Dear Heather — альбом 2004 года — стал результатом сотрудничества с джазовой певицей и музыкантом Анджани Томас, Шерон Робинсон также участвовала в написании нескольких мелодий. В этом альбоме, настолько же светлом, насколько тёмным был предыдущий, отразилось изменение настроения Коэна: в своих интервью он признался, что дзэн-буддизм унял депрессию, мучавшую его на протяжении многих лет. Dear Heather — наиболее экспериментальный и шутливый альбом Коэна, разочаровавший многих его поклонников. Сам Коэн заявил, что этот альбом был чем-то вроде черновика, за которым должен был последовать более формальный вариант. Однако этого не произошло из-за юридических разборок с бывшим менеджером Коэна Келли Линч, которая, по словам музыканта, незаконно присвоила свыше 5 миллионов долларов из его пенсионного фонда[4].

Blue Alert («Синяя тревога») — альбом песен, написанных Коэном и Томас, в исполнении последней вышел в 2006 году. По словам одного из обозревателей, при его прослушивании возникает ощущение, будто «произошла реинкарнация Коэна в женское тело. Хотя он не спел ни одной ноты, его голос обволакивает альбом, как дым». В том же году Коэн впервые после долгого перерыва появился на публике на мероприятии в книжном магазине в Торонто. Он спел две свои ранние песни So Long, Marianne («Пока, Марианна») иHey, That’s No Way To Say Goodbye («Эй, так не прощаются») в сопровождении рок-группы Barenaked Ladies и Рона Сексмита.

В 2008 году Коэн объявил о начале давно ожидаемого концертного тура, первого за последние 15 лет. Он стартовал во Фредериктоне, продолжился в различных городах Европы и Канады, включая выступления на фестивале The Big Chill и джазовом фестивале в Монреале, и получил восторженные отзывы критиков. Подлинную овацию вызвало исполнение песни Hallelujah на Глэстенберийском фестивале во время заката. 7 октября 2010 года состоялся первый и пока единственный концерт Леонарда Коэна в России, с огромным успехом прошедший в Кремле. Перед началом концерта уКутафьей башни была давка, а в Александровском саду очередь на вход растянуласть на две сотни метров.

Вскоре Коэн был внесён в американский Зал славы рок-н-ролла в знак вхождения его «в высший эшелон наиболее влиятельных музыкантов эпохи».

В 2011 году ему присуждена Премия Принца Астурийского.

Леонард Коэн: “Популярные проблемы” в честь 80-летия

  • 21 сентября 2014
  • 21 сентября Леонарду Коэну исполнилось 80 лет. На следующий день, 22 сентября, выходит новый альбом “Popular Problems”. Это его 13-й студийный альбом, что для музыканта, начинающего девятый десяток своей жизни, кажется, совсем немного. На то, однако, есть свои уникальные причины.
  • Особый путь

    Коэн занимает совершенно особое место в истории популярной музыки. Первым по-настоящему рок-поколением принято считать поколение Дилана-Beatles-Rolling Stones-Who – поколение, родившееся в начале 40-х. Они сумели оторваться от революционно-взрывной и феерически зажигательной, но по-детски наивной простоты своих предшественников эпохи раннего рок-н-ролла. Они, собственно, и сформировали понятие “рок”.

    И хотя Леонард Коэн их всех на шесть-семь, а то и на десять лет старше, без них рок-артист Коэн, пожалуй, не случился бы. Его первый песенный альбом – он так и назывался “Songs of Leonard Cohen” – вышел в самом конце 1967 года, через год-два после дилановских “Highway 61 Revisited” и “Blonde on Blonde” и через полгода после битловского “Sgt. Pepper”.

    Дорогу в серьезный рок проложили более молодые. Он вышел даже через почти год после “Velvet Underground and Nico” – первого альбома нью-йоркских рок-авангардистов, в компании которых Коэн оказался в середине 60-х благодаря их общей дружбе с Энди Уорхолом и совместной тусовке в его студии Factory.

    Так что же, Коэн безнадежно опоздал? Ведь ему в момент дебюта было уже 33. По меркам тех времен, он был уже на возрастной границе (а то и за ней) рок-музыки, все еще безоговорочно считавшейся молодежной культурой.

    Image captionЛеонард Коэн во время первых гастролей в Британии в декабре 1979 года

    В первую очередь поэт

    В отличие от рокеров, Коэн шел в рок-музыку не от рок-н-ролла и блюза, а от книг. Пока его младшие сверстники слушали Элвиса Пресли, Литтл Ричарда, Чака Берри или даже Вуди Гатри, он читал Уильям Йейтса, Уолта Уитмена и Генри Миллера.

    К 1967 году у него было уже опубликовано несколько поэтических сборников и два романа. Лишь разочаровавшись в возможности добиться коммерческого успеха как писатель, и увидев, насколько более успешны поющие поэты Боб Дилан, Джон Леннон или Пол Саймон, Коэн тоже решил запеть.

    Поразительно, но он оказался музыкален. Вкрадчивый спокойный голос, незамысловатые, но очень проникновенные мелодии, неброские, но изобретательные аранжировки стали идеальным вместилищем для огромного сонма идей, которые по прежнему обуревали Коэна-поэта: иудаизм, в котором он вырос; христианство, которое всю жизнь его окружало; дзен-буддизм, к которому он, наконец, пришел.

    И, конечно же, лирика. Как поэту-лирику Коэну во всей истории рок-музыки, пожалуй, нет равных.

    Уход и возвращение

    Дзен-буддизм подразумевает отрешенность и умиротворение. Именно этого, как ему казалось, достиг Коэн на пороге своего восьмого десятка. Он уединился в буддистском монастыре в Калифорнии, рассчитывая остаток дней провести в медитации.

    Выяснилось, однако, что недобросовестные менеджеры расхитили практически весь его пенсионный фонд (ни много ни мало пять миллионов долларов), и для того, чтобы элементарно выжить, ему пришлось вернуться на сцену.

    “Я считал, что у меня есть надежный запас. Оказалось, что это не так, – и я благодарен такому повороту судьбы. Он заставил меня вновь вернуться к работе”, – говорит Коэн.

    И тут случилось неожиданное. Стареющий Коэн в своем простеньком костюме и неизменной шляпе стал собирать залы, о которых он даже в пору своего расцвета и мечтать не мог.

    Если первое рок-поколение отчаянно стремится удержать или вернуть успех молодости, Коэн лишь на закате жизни по-настоящему вкусил полноценной мирской славы.

    Музыкальные соавторы

    Image captionСтареющий Коэн в простеньком костюме и неизменной шляпе стал собирать залы, о которых в пору своего расцвета он и мечтать не мог

    Найденный почти полвека назад музыкальный стиль оказался невероятно живуч и непреходяще актуален. Почти неизменным он вернулся и в новом альбоме “Popular Problems”.

    Коэн, в полном соответствии со своей литературно-поэтической родословной, никогда не числился среди выдающихся композиторов-песенников. Однако в отличие от иных, чуть ли не нарочито игнорирующих музыкальную составляющую песни поэтов (Александр Галич или поющий Аллен Гинзберг), песни Коэна – всегда песни, как бы явственно ни выходила на первый план их поэтическая образность.

    Его совершенно не смущала и не смущает необходимость прибегать к соавторам – музыкантам-профессионалам, которые нередко берут на себя не только аранжировку и продюсирование, но и непосредственно сочинение музыкальной ткани песни, создание кажущихся столь уникально Коэновскими мелодий.

    На протяжении многих лет таким партнером для Коэна была Шэрон Робинсон, выросшая из скромной роли бэк-вокалистки в полноценного соавтора. Именно ее перу принадлежат такие популярные Коэновские мелодии, как “Everybody Knows” и “Waiting for the Miracle”.

    А на вышедшем в 2001 году альбоме “Ten New Songs” Робинсон числится композитором и вовсе всех песен.

    Медленный Коэн

    Для музыкальной составляющей “Популярных проблем” Коэн привлек 58-летнего Патрика Леонарда, известного в первую очередь как продюсер многих альбомов Мадонны. Что ни в коем случае не должно вводить в заблуждение. Коэн на “Popular Problems” – тот же спокойный, медитативный, меланхоличный и медленный Коэн, каким его знают и любят поклонники вот уже почти полвека.

    Image captionВынужденно вернувшийся на сцену Леонард Коэн в 2008 году выступил на фестивале Гластонбэри

    Собственно даже само название открывающей новый альбом песни – “Slow” (“Медленно”) уже звучит программно:

    Я замедляю темп

    Я никогда не любил торопиться

    Ты хочешь прийти как можно скорее

    Я же хочу прийти последним

    И дело не в том, что я стар

    И дело не в жизни, которой я жил

    Я всегда любил все делать медленно

    Так даже говорила мне мама

    Я шнурую ботинки, но я не хочу бежать

    Я приду, когда приду

    Мне не нужен стартовый пистолет

    И дело не в том, что я стар

    И не в том, что уже близка смерть

    Я всегда все любил медленно

    Медленно у меня в крови

    Новый альбом по нынешним временам чрезвычайно короток. Девять песен, всего лишь 36 минут. По музыкальной ткани он стоит где-то между плотной синтезаторной фактурой его работ начала 2000-х и пестрым разнообразием его предыдущего альбома “Old Ideas”.

    Практикующая киртан (воспевание имен и славы Бога в индуизме и сикхизме) вокалистка Донна де Лори придает очень характерный, не столько экзотически-ориентальный, сколько тревожный колорит в песню “Nevermind” – поэму об изгнании и предательстве во время войны.

    Торжественный орган, хор и скрипка превращают “Samson In New Orleans”в печальный реквием по разрушенному ураганом Катрина Новому Орлеану.

    Не обошлось и неизбежного для Коэна обращения к священным текстам. “Born In Chains” (“Рожденный в цепях”) – рефлексия на библейскую историю исхода евреев из Египта, над которой Коэн работал долгие годы, прежде чем, наконец, выпустить ее на пластинке.

    “Популярные проблемы ” и “Непопулярные решения”

    Проникновенная исповедальность человека, спокойно осознающего свой приближающийся конец, суровая сдержанность, даже аскетичность аранжировок новой работы Коэна наводят на сопоставление ее с последними, записанными незадолго до смерти пластинками другого великого американского трубадура – Джонни Кэша.

    Впрочем, и умирать медленный Коэн тоже не торопится. Он уже то ли в шутку, то ли всерьез объявил, что вслед за “Популярными проблемами” последуют “Непопулярные решения”.

    Именно так – “Unpopular Solutions” – будет называться его следующий альбом.

    Оригинал