Часы качнули тишину,
И двинулись два ратных строя
На деревянную войну.
И с яростью, в начальной спешке
Не тратя энергичных слов,
Пошли кромсать друг друга пешки
Под топот коней и слонов.
Проворно отошли в углы,
И прячутся в ладейном мраке
Их драгоценные тылы.
И возникает напряженье
Среди шифрованных полей
В разгар упрямого сраженья
Двух разноцветных королей.
Фигуры тают справа, слева,
Себя отвагой окрыля.
И насмерть бьется королева,
Подруга жизни короля.
А властелины хмурят брови,
Когда проигрывают бой.
Им мало деревянной крови –
Им часто хочется живой.
И строятся послушно рати,
Преображая каждый ранг.
Недаром в роще на закате
Слона напоминает танк.
Виктор Борода-Борисов
______________________________________________
Соблазны века – пиво, телевизор,
И интернета бурная пора.
Но вопреки прогнозам и капризам
Незаменима древняя игра.
Пусть говорят, что в ней не так, как в спорте –
Нет скоростей, рекордов, тишина…
Как господа-товарищи не спорьте,
но это совершенная страна.
… И вновь в бою король, как полководец.
Ладей берут на абордаж войска,
Но силы пехотинцев на исходе,
И королевы дрогнула рука.
И враг пред королем совсем уж рядом.
Коней редуты с тыла снесены.
Но в жертву, как последние снаряды,
Бросаются защитники слоны.
…Ничем незаменимо это чувство –
Когда мгновенья трудные сплелись
В точнейшее и мудрое искусство
и логики стремительную мысль.
(автор неизвестен)
___________________________________
Шахматы
| Вновь композиция игры На черно-белом поле жизни Молчаньем поразит, увы… И торжеством, всевластьем мысли. Я не ропщу на ход конём, А ферзь был ловок и силён, И миттельшпиль красив так был. И в жертву принося слона И в своём замке ты один На блиц игра была похожа… Ты дал надежду на победу, Ты победитель… поздравляю… © Natalya Hrebionka 2006 ______________________________________________ |
Нам всё дается в жизни для чего-то,
Чтоб поразмыслить можно было, и понять.
Возможно ты лишь пешка в Божьих играх,
И захотел тобой он поиграть.
Не сделать шаг назад – стоишь на месте.
Идешь вперед, а хочется бежать.
Ведь жизни ход ты изменить не в силах,
И как всё будет дальше – не узнать!
Но для любви и чувств всё это не помеха,
Контроля нет. Здесь не сыграть никак.
И чтобы Он себе там не придумал,
В последний миг становится не так:
Хотел сыграть в ничью, а тут – победа,
Поставить шах и мат? Ходов уж нет.
Игра проста, решений только много,
И выбор должен сделать ЧЕЛОВЕК!!
(автор неизвестен)
________________________________________
“ШАХМАТЫ” (стихи)
1
Сколь понятно положенье на доске?
Слон грозит ладье – ясна угроза.
Шахматы – поэзия и проза.
Пешка блёстко-белая в руке.
Выигрыш и проигрыш нельзя
Перепутать в этом вот объёме.
Шахматы, но жизненные – кроме
Этих существуют, знаю я.
2
Шахмат жизненных просторы
Всё включают – радость, горе…
Слон амбиции страшит.
Проигрыш меня пугает.
Низко небо нависает
Осенью моих обид.
3
Я…пешку плана проиграл,
Обрезался о кромку яви.
Но, осознав, насколько мал,
Реальность отрицать не вправе.
4
Кусающие холода.
Банальна зимняя среда.
Насколько шахматы серьёзны?
Иль от прогнозов я устал?
Коль жизни вытвердил устав,
То не помогут, грешный, слёзы.
5
Шах двигает коня –
Советник проиграл:
Лесть для него броня,
А проигрыш так мал.
6
– Иван Иваныч, не зевай!
Подставлен конь – что будет дале.
Разнообразные детали
Субботний созидают рай.
Соседи в шахматы всегда
Играют долго по субботам.
-Ты, Коля, вверенный заботам,
Забыл – заботы: ерунда!
– Иваныч, ты опять зевнул!
Тут проигрыш едва ли важен.
Соседний дом , многоэтажен,
Уже заснул.
7
Музыкально шахматы звучат,
Симфонично, ежели на деле.
Иль органа дан богатый лад.
А играть нам надо на пределе.
Линия слона, зигзаг коня,
И ферзя весёлая всевластность.
Жёсткость звукописная и ласковость
Очевидны для меня.
Александр Балтин, член Союза писателей Москвы, автор 14-ти поэтических книг
многочисленных публикаций в периодике
лауреат международных поэтических конкурсов,
стихи переведены на итальянский язык.
____________________________________________________________________
Зачем нужны шахматы?
Винокур Роман
________________________________________
Девушка и Шахматы
Была душа к нему распахнута,
А он не находил слова,
И предложил сыграть с ним в шахматы
Гроссмейстер ..
Варит голова?
— Я не умею, — отвечаю я,
А он как будто ждал звонка —
Легла на стол, сбив чашки чайные,
Вся в черных клеточках доска.
Премудрость шахматной теории
Он изложил за пять минут,
И я, наивная, с ним спорила,
Как отдают и как берут.
На «е4» пешка белая
Внезапно двинулась в прорыв —
Чуть поудобней пересела я,
Свою фигуру приоткрыв.
Когда все верно расположено
Позиций даром не сдают —
Я начинала настороженно
Свой первый шахматный дебют.
Поскольку были мы без публики,
То не заметить он не мог
Гамбита с жертвой верхней пуговки,
И рокировки стройных ног.
Как он кричал .. Но мата не было.
А суетился — как в бреду
Переходить три раза требовал,
И сдался на восьмом ходу…
Татьяна Грин
___________________________________________
Шахматная баллада
Небо над Римом похоже на сон —
Странные тучи, смутные тени.
Жил здесь когда-то рабби Шимон
Бен-Элиэзер — шахматный гений.
Ах, невеселая эта пора ..
Рабби Шимону вручили посланье:
Первосвященник, наместник Петра
Римских евреев обрек на изгнанье.
«Срок нам дается лишь до утра,
Вот и солдаты ждут у порога,
А от изгнания и до костра
Очень короткой бывает дорога.
Я отправляюсь просить во дворец,
Милости, право, не ожидая
Но говорил мне покойный отец,
Пешку за пешкою передвигая:
«Жизнь человека подобна игре —
Белое поле, черное поле.
В рубище, или же в серебре,
Пешка чужой подчиняется воле.
Станет ладьею или ферзем,
Только не стоит этим гордиться —
Пешка не сможет стать королем
Даже в конце, на последней границе».
И ожидали раввина с утра.
Слуги, епископы, два кардинала.
Первосвященник, наместник Петра
Молча стоял средь огромного зала.
Не посмотрел на просителя он.
Был погружен в размышленья иные.
Только заметил рабби Шимон
Шахматный столик и кресла резные.
Первосвященник, наместник Петра
В белой сутане, тяжелой тиаре
Всех приближенных услал со двора
И произнес: «Я сегодня в ударе
Вот и остались мы с глазу на глаз.
Как шахматист ты умен и опасен.
Хочешь, сыграем на этот указ?»
Рабби ответил: «Сыграем. Согласен».
Жизнь человека подобна игре —
Белое поле, черное поле.
В рубище или же в серебре,
Пешка иной подчиняется воле.
Станет ладьею, станет ферзем,
Право, не стоит этим гордиться —
Пешка не сможет стать королем
Даже в конце, на последней границе.
Тени тянулись от стройных окон,
А на доске развивалось сраженье.
И озадачен был рабби Шимон,
И растерялся он на мгновенье:
«Строил игру мой покойный отец
Именно так…» — он сказал изумленно.
Первосвященник поправил венец
И на раввина взглянул отрешенно.
Был словно жаром охвачен раввин,
Двигая пешку слабым движеньем:
Ход оставался всего лишь один —
И завершался его пораженьем.
И ощутил он дыханье костра,
Или изгнанья дорогу крутую…
Первосвященник, наместник Петра
Вдруг передвинул фигуру другую.
И увенчалась победой игра,
И выполняя свое обещанье,
Первосвященник, наместник Петра
Перечеркнул указ об изгнаньи,
Остановился перед окном,
И усмехнувшись, молвил чуть слышно:
«Пешка не сможет стать королем.
Я понадеялся — тоже не вышло…»
А через месяц — или же год —
К рабби Шимону в дверь постучали:
«Друг мой, я сделал ошибочный ход
Мы ведь с тобою не доиграли »
Первосвященник, наместник Петра —
В скромном наряде простого монаха.
В комнату следом вошло со двора.
Лишь ожидание с привкусом страха.
Молча властитель доску разложил,
Неторопливо фигуры расставил
Партия та же — и гость победил.
И капюшон аккуратно поправил,
И улыбнулся, и прошептал:
«Думаю, ты обо всем догадался,
Я поначалу тебя не узнал —
Только когда ты в игре растерялся.
«Пешка не сможет стать королем » —
Этим отцовским словам не поверив,
Я не жалею сейчас ни о чем,
Собственной мерой дорогу измерив.
Бегство из дома, проклятье отца,
Ложь и интриги старого клира…
Но по ступеням дойдя до конца,
Стал я властителем Рима и мира.
Брат мой, ты разве не помнишь меня?
Шахматы, игры, детские споры?
Все забывается… День ото дня
Память сплетает иные узоры.
Так почему ж я помиловал вас?
Видимо, встреча была неслучайной.
Эта игра и злосчастный указ
Вдруг приподняли завесу над тайной:
Прав был отец — все сведется к игре.
Белое поле, черное поле.
В рубище, или же в серебре,
Пешка иной подчиняется воле.
Даже пройдя по доске напролом,
В клетке последней, перед порогом,
Пешка не сможет стать королем —
Так человеку не сделаться Богом…»
Даниэль Клугер, 2006
________________________________________________________________________________-
Шахматистка и поэтесса(К 110-летию со дня рождения Нины Подгоричани) |
|
1. ЕЁ НАЗЫВАЛИ КНЯГИНЕЙ В мае 1964 года в Московской Первой Градской больнице умирала шахматистка и поэтесса Нина Михайловна Подгоричани. Вспоминает профессор Б. С. Каплан. “ Когда я в очередной раз пришел ее проведать, мне сказали, что она совсем плоха и несколько раз спрашивала меня. Я подошел к кровати, Нина Михайловна увидела меня и произнесла несколько слов тихим голосом. Я не разобрал их, и она повторила. Я услыхал: “грязью … колеса …” По счастью, я догадался: она не могла вспомнить стихотворение Александра Блока “На железной дороге” и оттого мучилась. Я прочел знаменитые последние четыре строки: “Не подходите к ней с вопросами, Нина Михайловна благодарно пожала мне руку и отвернулась. В этот день она умерла.” А еще Нина Михайловна любила и глубоко понимала шахматы. Я бы отнес её стихи о шахматах к жанру философской поэзии. Жизнь и игра в её поэзии неизменно вместе, они переходят друг в друга, они едины и тогда, когда противопоставляются. В игре (как, вероятно, и в искусстве) человек на время освобождается от тягот повседневности, погружается в особый мир – более гармоничный и справедливый, чем мир реальный.
Однако пребывание в мире игры не проходит для человека бесследно. Игра многому учит. Игра рождает мысли о жизни.
В мае 1965 года, в годовщину смерти поэтессы, “Шахматная Москва” рассказала своим читателям о том, что в знаменитом собрании “Никитинские субботники” Евдокия Федоровна Никитина 699-е заседание посвятила Нине Михайловне Подгоричани. С тех пор ее не печатали… Нина Михайловна происходила из боярского румынского рода – среди друзей была известна не иначе как “княгиня Подгоричани”.
2. “Гибнем, гибнем мы без счета” “Большая любительница и поклонница шахмат, Нина Михайловна в своем творчестве часто обращалась к любимой игре. Это была единственная поэтесса, всю жизнь воспевавшая шахматы. Уже в двадцатых годах на страницах журнала «Шахматы», а затем и газеты «64» появились ее первые стихотворения о шахматах: «Гимн пешек», «Золотая игра», «Над шахматной доской». Хорошо зная персидский язык, быт и культуру Востока, Н. М.Подгоричани в своих произведениях часто обращалась к восточной тематике. К этому циклу относятся, пожалуй, ее лучшие стихотворения —«Мат Дельарам», «Сонет», «Первый запрет» и другие. В последнее время стихотворения поэтессы печатались в «Шахматной Москве», в бюллетенях Центрального шахматного клуба. Нина Михайловна не только писала, но и очень любила играть в шахматы. В 1925 году она была победительницей первого женского чемпионата в Иркутске. Частыми ее противниками за шахматной доской были композиторы А.Гречанинов и Н.Метнер, профессор Московской консерватории С.Фейнберг. Насколько мне известно, сборник шахматных стихотворений Н. М. Подгоричани так и не состоялся. Но у меня сохранилось несколько её стихотворений, опубликованных в разные годы в шахматных журналах и газетах.
Не знаю, в каком году написано этот стихотворение. Но о времени его создания позволяет судить резанувшее по сердцу четверостишье: Гибнем, гибнем мы без счета, Дух времени господствует над всеми и всюду. И даже склонившись над шахматной доской, мы не освобождаемся от его влияния. Мы – пешки? Л. Бабушкин
Поэма Нины Подгоричани “Мат Дельарам” ==> |
Пластилиновые шахматы
Шахматная война
Любовная история
(Последнее обновление материалов – 8 апреля 2011)
Другие видео здесь: Все самое смешное о шахматах
