Неземной рижский кудесник Михаил Таль

Сегодня, 9 ноября 2011, Михаилу Талю исполнилось бы 75 лет.

С 16 по 25 ноября в Москве пройдет шестой Мемориал Таля. В турнире по круговой системе принимают участие 10 супергроссмейстеров: Магнус Карлсен (Норвегия, рейтинг 2826), Виши Ананд (Индия, 2811), Левон Аронян (Армения, 2802), Владимир Крамник (Россия, 2800), Василий Иванчук (Украина, 2775), Сергей Карякин (Россия, 2763), Хикару Накамура (США, 2758), Петр Свидлер (Россия, 2755), Борис Гельфанд (Израиль, 2744), Ян Непомнящий (Россия, 2730).

Михаил Таль, «возмутитель спокойствия»

Он был всеобщим любимцем и не мог держаться в общепринятых рамках. Играл, любил, пил, курил, веселился. И всё это – в дозах, непосильных смертному. Сегодня, 9 ноября, день рождения этого талантливого шахматиста.

Восьмой чемпион мира по шахматам Михаил Нехемьевич Таль родился в в Риге 9 ноября 1936 года в семье врача. В семь лет мальчик уже умножал в уме трехзначные цифры, мог слово в слово повторить лекцию на медицинскую тему. В 15 лет Миша окончил 22-ю среднюю школу и поступил на филологический факультет Латвийского государственного университета. Дипломную работу будущий гроссмейстер писал на тему «Сатира в романах Ильфа и Петрова».
Шахматами Миша Таль стал заниматься во Дворце пионеров под руководством опытного мастера А. Кобленца и обнаружил неплохие способности, но в его огромные будущие достижения верил лишь тренер. Заговорили о таланте Таля лишь в 1957 году, когда в первенстве СССР рижанин с блеском завоевал золотую медаль чемпиона, опередив многих маститых шахматистов. Стиль его игры и побед вызвал горячие споры: Таль рисковал так, как казалось немыслимым после длительного господства школы Стейница-Ласкера-Капабланки. После партий аналитики находили опровержения некоторых его комбинаций, недоумевали по поводу странных просмотров соперников Таля, строили всякие догадки, а Таль будто не замечал всего этого: продолжал играть без тени страха перед поражением, жертвовал без оглядки, удивительно искусно завязывая осложнения, рассчитывал варианты необычайно далеко и быстро. Его можно было опровергнуть в анализе, но слишком трудно – за доской.

Успехи Таля сыпались как из рога изобилия. В 1958 году он вновь чемпион СССР, затем первый в межзональном турнире, через год обогнал всех в турнире претендентов, в том числе Смыслова, Кереса, Петросяна, юного Фишера.

В составе сборных команд СССР М. Таль восемь раз становился победителем Всемирных олимпиад, занимая, как правило, 1-е место на своей доске; трижды показывал абсолютно лучший результат на Олимпиадах, участвовал в матчах с командой избранных шахматистов мира (1970 и 1984) – 9-я и 7-я доска. Он – шестикратный чемпион Европы и трехкратный чемпион мира среди студентов в командном зачёте. Выиграл 1-й неофициальный чемпионат мира по молниеносной игре (1988).

Авантюрный стиль принес ему удивительную популярность и привлек к шахматному искусству множество новых поклонников. Его называли «возмутителем спокойствия», «волшебником шахмат», «Моцартом шахматного искусства». Гроссмейстер П. Бенко однажды пришел на партию с Талем в темных очках – он поверил в домыслы некоторых журналистов, что Таль гипнотизирует противников…

Весной I960 года Ботвинник в матче с Талем впервые столкнулся с «мушкетерским» стилем XX века и… шахматная наука не смогла устоять! Шесть побед Таля против двух поражений при тринадцати ничьих – таков был результат. Почитатели рижанина ликовали, особенно молодежь: шутка ли, студент победил профессора! Двадцатитрехлетний чемпион мира! На глазах творилась легенда. Однако через год предстоял матч-реванш, а Таль не мог себе представить, что проигравший ему Ботвинник способен восстановиться.

Сергей Шипов вспоминал: «В Тале на удивление гармонично уживались ангелы и бесы. Он – человек мягкий и обаятельный, вежливый и деликатный, исключительно доброжелательный к соперникам – за доской превращался в настоящего Мефистофеля. Играл в нечеловеческой манере. Сверкая очами, видел то, что смертному неподвластно. Нарушал всё, что можно, жертвовал направо и налево, уводил соперников в сторону от привычных ориентиров и в обострениях рвал их на части!

Точно так же – и в жизни. Всеобщий любимец не мог держаться в общепринятых рамках. Играл, любил, пил, курил, веселился. И всё это – в дозах, непосильных смертному. Нет, не свеча горела на его столе – пылал пожар!

Ужасно несправедливо, что Талю довелось лишь год побыть на вершине. Легкомысленный молодой гений не готовился к матчу-реваншу с Ботвинником и фактически сделал всё, чтобы проиграть. Ну, как можно было соглашаться начинать матч больным? Михаил во всем соглашался со своим старшим тезкой, уступая ему в переговорах буквально по каждому пункту. Увы, такое ангельское поведение не могло привести к успеху. Как ни печально, в борьбе за высокие титулы просто необходимо быть жестче и расчетливее».

Увы, Таль таким не был. А Михаил Моисеевич Ботвинник стал готовиться к матчу-реваншу буквально на следующий день после проигрыша. Он нашел уязвимые места в игре Таля и сумел подготовить такие дебютные схемы, где комбинационное искусство Таля не находило простора. Логика взяла верх! Таль выиграл пять партий – лишь на одну меньше, чем в прошлом матче, но проиграл десять. И стал самым молодым в истории экс-чемпионом мира.

Кстати, еще об одной стороне деятельности М. Таля нельзя не упомянуть: на многих турнирах он совмещал игру с журналистской деятельностью. Как правило, диктовал свои корреспонденции по телефону, и они шли в набор без всякой правки. C 1960 года в течение последующих десяти лет был главным редактором латвийского журнала «Шахматы». Снялся в научно-популярном фильме «Семь шагов за горизонт», в котором был показан его сеанс одновременной игры вслепую на 10 досках с шахматистами-перворазрядниками.

В начале 90-х по Риге ходили слухи что Таль сидит на чемоданах и собирается в Израиль, но в Израиль он не репатриировался, хотя и гостил там в начале 1990 года. А вот его сын Гера живeт в Беэр-Шеве, работает стоматологом. Рассказывают, что Гера как-то позвонил отцу в Ригу:

– Папа, как ты себя чувствуешь?
– Неважно. Зато мой абсцесс в прекрасной форме.
– Тебе надо приехать к нам в Израиль подлечиться, — посоветовал сын.
– Но я же не араб, чтобы создавать Израилю дополнительную головную боль! — ответил Таль…

И еще о сыне. Георгий Таль (его мама – Салли Ландау, первая жена Михаила Таля) в беседе с американским журналистом Владимиром Нузовым рассказал о тех, кто при жизни был близок и дорог его отцу: «При жизни Таля с его друзьями я общался довольно часто. Начну с тренера отца Александра Нафтальевича Кобленца. Это был и тренер, и друг, и советчик, человек, к которому можно было придти с любой проблемой или бедой. Его любили очень многие, дорожили его дружбой. На память приходит также имя Иосифа Ефимовича Гейхмана, который долгие годы был не только другом отца, но и его лечащим врачом. Он тяжело переносил поражения отца и страшно переживал, если отец плохо себя чувствовал, — настолько, что когда в 1988 году отец в очередной раз лежал в реанимации, Иосиф Ефимович получил инфаркт и умер. Близкими друзьями отца я могу назвать Якова Дамского, Александра Рошаля, Александра Баха и многих других. Это — чудные люди. Было также множество поклонников таланта Таля, его доброжелателей. И, уверяю вас, среди них не было глупцов, тупиц и злых людей. Это были интеллигентные, по-доброму ко всем нам настроенные люди, с ними было безумно интересно».

Утратив звание сильнейшего, Михаил Нехемьевич так и не смог подняться на прежнюю высоту. Для этого нужны были гигантская работа и волевое усилие в стиле Ботвинника, а Таль, как сказал один журналист, – всегда Таль. Умер Михаил Нехемьевич Таль в Москве 28 июня 1992 года, похоронен на еврейском кладбище в родной Риге.

10 августа 2001 года, в дни празднования 800-летия Риги в Верманском парке и в честь 65-летия великого шахматиста был открыт памятник Михаилу Талю (скульптор Олег Скарайнис, архитекторы Гунтис Сакне и Лелде Штерна). Именно здесь, на террасе бывшего клуба автоработников, он проводил часы за шахматной доской. В установке памятника приняли участие последний тренер Таля Валентин Кириллов, депутаты Рижской думы перворазрядник Олег Щипцов и президент Латвийского шахматного общества Валдис Калнозолс, поэт Янис Петерс, предприниматели Хаим Коган, Виктор Красовицкий, Юлий Круминьш. На церемонию открытия приехали первая супруга Таля Салли Ландау, гроссмейстеры Борис Спасский, Алексей Широв, ученик Таля, и чемпионка Литвы Виктория Чмилите.

В честь 8-го чемпиона мира в ряде стран выпущены почтовые сувениры. Портреты Михаила Таля можно увидеть на марках Югославии (1995), Камбоджи (1996), африканских республик Бенин и Чад (1999), КНДР (2000), на почтовом блоке Монголии (1986).

09.11.07 13:01
Текст и фото: «Еврейский журнал»

Рекомендую посмотреть всем. Очень интересный фильм.

Фильм “Михаил Таль – Жертва Королевы” (2006)

Михаил Таль в фильме “7 шагов за горизонт” (1968)

09/16 Фильм о шахматах “Тринадцать чемпионов” (1993) – Михаил Таль

(04/16) Документальный фильм о чемпионах мира по шахматам “Тринадцать чемпионов”. (1993, Синтез Корпорейшн) Режиссер: Виталий Мелик-Карамов.
(01-03) 1-й фильм “Отцы-основатели”
Вильгельм Стейниц, Эммануил Ласкер, Хосе-Рауль Капабланка;
(04-06) 2-й фильм “Заложники эпохи”
Александр Алехин, Макс Эйве;
(07-08) 3-й фильм “Воспитанники Сталина”
Михаил Ботвинник, Василий Смыслов;
(09-11) 4-й фильм “Конформисты”
Михаил Таль, Тигран Петросян, Борис Спасский;
(12-16) 5-й фильм “Антагонисты” в 2-х частях
Бобби Фишер, Анатолий Карпов, Гарри Каспаров.

The Life and Times of Mikhail Tal

Mikhail Tal “The magician from Riga”

Занимательные факты о Михаиле Нехемьевиче Тале

Как Таль от игры отказался
После убедительной победы в межзональном турнире 1970 года всем стало ясно, что Фишер — будущий чемпион мира. В те же дни на одном из шахматных выступлений Таль получил записку от юного слушателя:
— Сейчас у меня третий разряд. А на какой разряд я смогу рассчитывать, если выиграю 24 партии у Фишера и Таля?
— Если вы выиграете 12 партий у Фишера, то я с вами играть не сяду! — расстроил юношу лектор своей молниеносной реакцией.
Отложенный поединок
С БОТВИННИКОМ Таль впервые встретился в матче на первенство мира в 1960 году — в матче, который принес Талю шахматную корону. А между тем два Михаила чуть не встретились еще в 48-м, когда Ботвинник только-только завоевал чемпионский титул. После тяжелого матча-турнира он отдыхал на Рижском взморье. Тем временем 11-летний рижанин Миша Таль разведал, где остановился его кумир, и вместе с тетей отправился к нему в гости, чтобы познакомиться и сыграть пару партий. На звонок вышла строгая женщина, которая взглянула на ребенка с шахматной доской под мышкой и поняла, в чем дело. Сухо объяснив Талю, что Ботвинник соблюдает режим и в данный момент спит, она захлопнула перед его носом дверь. И в результате поединок Таль — Ботвинник пришлось отложить на двенадцать лет…
Р.S. У этой истории есть занятное продолжение. Когда о ней впервые рассказал в печати шахматный журналист Виктор Васильев, Таль, повстречав его, высказал упрек, что тот дезинформирует читателя, публикует небылицы.
— Но вы же сами мне об этом рассказали!— воскликнул расстроенный журналист.
— А я повторяю, что такого случая не было!— снова заявил Таль.
— Но я покажу вам статью, в которой вы сами об этом писали, — настаивал Васильев.
— Все правильно: сам рассказывал, сам писал. Но случая такого не было. Потому что все это я сочинил!
Увы, уже нет на свете ни Таля, ни Ботвинника, ни Васильева. И теперь нам не узнать, когда Таль говорил Васильеву правду, а когда шутил…
Мат на уроке литературы.
Таль был уже чемпионом страны, но продолжал преподавать литературу в школе. Войдя однажды в класс, он обнаружил на подоконнике доску с расставленными фигурами. Нетрудно было убедиться, что белые объявляют мат в четыре хода. Но Таль не стал конфликтовать с ребятами и повел свой рассказ о «лишних людях». Однако, снова взглянув на доску, он понял, что сам является лишним человеком… За это время в партии было сделано еще несколько ходов. Если бы «белые» довели партию до логического конца и заматовали неприятельского короля, то в Тале скорее всего взял бы верх шахматист и он простил нарушителей дисциплины. Но, к несчастью для них, «белые» не только упустили возможность дать мат, а вообще оказались у разбитого корыта. Оставлять такое поведение учеников без наказания было непедагогично, и Таль потребовал у них дневники. Правда, к концу урока немного успокоился и ограничился внушением. «Черные» обрадовались, что все обошлось, а «белые» попросили оставить автограф в дневнике. Единственный раз в жизни Таль сделал строгую запись: «Не нашел мат в четыре хода на уроке литературы».
Ценный совет
Известный гроссмейстер обратился к Талю:
— Миша, сегодня я выступаю по телевидению. Что мне сказать зрителям?
— Дайте им ценный, совет: пусть слушают радио, завтра там выступаю я!
За того парня
Однажды болельщики попросили юных Таля и Фишера дать им автографы. Фишер, как обычно, отказался, а Таль попал в кольцо любителей и стал раздавать автографы за двоих: скачала размашисто ставил подпись американца, которую здорово подделывал, а затем свою собственную.
— Зачем вы работаете за Фишера? — удивился кто-то из шахматистов, оказавшийся рядом.
— Видите ли, — ответил Таль, — я этого бедного парня обыграл уже три раза и поэтому имею полное право царапать его фамилию.
Фора
Юный Фишер как-то заявил, что любой шахматистке, даже Ноне Гаприндашвили, тогдашней чемпионке мира, готов дать фору — коня и ход.
— Выиграет ли Фишер с такой форой у шахматной королевы? — спросили Таля.
— Фишер есть Фишер, а конь есть конь! — объяснил Таль.
Р.8. Кажется, это единственный случай, когда Таль заимствовал чужую шутку. Более ста лет назад, в 1894 году в Нью-Йорке, Ласкер сыграл матч с Энн Шовальтер, супругой одного из сильнейших американских мастеров того времени, Джеймса Шовальтера. Ласкер давал даме коня в фору и уступил ей 2:5. «Ласкер есть Ласкер, а конь есть конь», — заметил по этому поводу один из репортеров.
Матч с графом
В начале 60-х в Варшаве, в ресторане «Под крокодилом», любил играть на деньги международный мастер граф Казимир Плятер. Польские шахматисты недолюбливали зазнавшегося графа и решили его проучить. Для этого обратились к Михаилу Талю, который всю жизнь мечтал сыграть с графом. «Плятер не узнает Таля, так как он всюду видит только самого себя», — успокоил экс-чемпиона один из его приятелей. Михаил поставил прекрасный спектакль:
сначала, как положено, проиграл несколько партий, заманивая графа, а затем, когда ставки выросли, разгромил его, заставив раскошелиться на три тысячи злотых (огромная для того времени сумма). На деньги, конфискованные честным способом у графа, веселой шахматной компании удалось уничтожить чуть ли не все запасы «Крокодила». А на следующий день Казимир Плятер смотрел по телевизору, как шахматный король при большом стечении публики проводит сеанс одновременной игры…
Морфин или Чигорин?
Как известно, Таль никогда не блистал здоровьем. Нередко даже приходилось вызывать «неотложку», чтобы сделать ему укол.
— Миша, это правда, что вы морфинист? — спросил его как-то один из журналистов.
Другой на месте шахматного короля рассердился бы на такой бестактный вопрос и ответил бы в резкой форме. Но не таков был Михаил Таль.
— Что вы, какой я морфинист, — последовал мгновенный ответ, — я чигоринец!
Морской сюжет
Таль — самый веселый шахматный король, рекордсмен по количеству забавных историй, которые с ним приключались. Возможно, некоторые из них немного приукрашены автором, носят, так сказать, литературный характер, однако в правдивости следующего случая сомневаться не приходится. Однажды Таль пришел в гости к писателю Варлену Стронгину, причем не один, а вместе с симпатичной циркачкой-акробаткой, которой был увлечен много лет назад и, судя по всему, довольно серьезно. Пока Миша вышел на кухню покурить, его давняя подруга рассказала писателю замечательную историю.
Девушка гастролировала с цирком в Сочи и перед очередным спектаклем решила намного поплескаться в море. Заплыв метров на двадцать, она вдруг заметила на берегу Таля, с которым не виделась много лет. «Миша, я здесь! — крикнула она. — Иди ко мне!» Таль обрадовался и пошел циркачке навстречу. Но море в тот день штормило, и, сделав несколько шагов, Таль взмахнул руками и скрылся под водой. Бедная девушка смертельно перепугалась и изо всех сил стала звать на помощь: «Быстрее сюда! Таль тонет!» Плавающие неподалеку мужчины нырнули поглубже и вмиг вытащили тонущего человека. Гроссмейстер немного хлебнул воды, но быстро пришел в себя. Случайные спасатели не поверили своим глазам:
«Смотрите, действительно Таль…» Наконец он встретился взглядом со своей подругой и улыбнулся:
— Как я рад тебя видеть!
— Мишенька, милый, зачем же ты вошел в такое неровное море, если не умеешь плавать?
— Дорогая, но ты же позвала меня…
Наш адрес — Советский Союз
Когда Михаил Таль и Салли Ландау, первая жена гроссмейстера, подавали заявление о браке, невеста заметила незнакомого человека с фотоаппаратом. Она спросила у Таля, кто это.
— Фотокорреспондент из журнала «Советский Союз», — ответил жених.
— Что же, — сказала недовольно Салли, — теперь о нашем браке будет знать весь Советский Союз?
— Нет, — успокоил ее Таль, — только его читатели!
Муж-декабрист
На турнире претендентов в Кюрасао у Таля начались почечные колики и он угодил в больницу. Но как только полегчало, поспешил выписаться. Ему предложили немного задержаться для детального обследования. Но Таль категорически отказался. Главный врач больницы, милый человек, сказал ему перед выпиской:
— У вас там так страшно, арестовывают и отправляют в Сибирь. Оставьте хоть свою жену Салли здесь, она мне очень нравится.
— Она вам нравится здесь, — возразил Таль, — а я, если понадобится, буду любить ее и в Сибири…
Здоровье — пустяк
Однажды Ботвинник написал Салли письмо, в котором выразил озабоченность здоровьем ее мужа, и предложил им хотя бы на время перебраться в Москву, чтобы Миша мог полечиться в столичной больнице. Прочитав письмо, Таль был серьезен лишь мгновение, а потом объяснил Салли суть послания:
— Я все понял! Патриарх просто влюбился в тебя и хочет перетащить в Москву. Но сама посуди: стоит ли менять одного экс-чемпиона мира на другого?!
Жертва гения
Таль был любвеобилен, и во время его первого брака дело дошло до того, что он привел свою очередную пассию домой и занял с ней одну из комнат. В другой жили его родственники, а в третьей — Салли с их сыном Герой. Таль был гений, и близкие оправдывали любые его поступки, даже такие своеобразные. Правда, судьба этой девушки сложилась печально: она пыталась покончить с собой, а когда выжила, Таль ее оставил.
На ком женился бизнесмен?
После развода с Талем его первая жена Салли вышла замуж за бельгийского бизнесмена Джо Крамарза, с которым ее познакомила подруга из Антверпена. Он был крупным знатоком часов, прежде всего шахматных, увлекался и самими шахматами, причем его кумиром многие годы был Таль. И когда он узнал, что перед ним бывшая жена шахматного короля, он был потрясен. Иногда Салли казалось, что Джо женился на ней только потому, что она прежде носила фамилию Таль… А вскоре Михаил и Джо подружились. Они часто общались в Европе на международных турнирах, где Таль играл, а Салли приезжала болеть за него с новым мужем.
Единственное поражение
У Таля было три официальных жены. Браки с первой супругой — Салли и с третьей — Ангелиной длились долго. А вот вторая женитьба протекала в темпе блиц. В начале 70-х некая девушка, представительница славного города Тбилиси, вышла замуж за гроссмейстера с единственной целью — отомстить своему другу-грузину, которого она много лет любила, но тот не отвечал ей взаимностью (как выяснилось, он просто сдерживал чувства). И хитрая девушка добилась своего: через два дня после ее свадьбы с Талем, состоявшейся в Тбилиси, гордый грузин, узнав о браке своей возлюбленной, примчался в Москву, нашел молодоженов в гостинице и заявил, что если девушка не будет принадлежать ему, то он покончит с собой. Естественно, обманщица вернулась в Грузию, а Таль снова стал холостым. Это было его единственное поражение в жизни на личном фронте, и шахматный король не любил о нем вспоминать.
Два Михаила
В начале 90-х с Талем неотлучно находилась Марина, девушка из Ленинграда. Друзья Таля (а кто не считал себя его другом?) относились к ней настороженно, но все трагические месяцы 1992 года Марина вела себя безукоризненно, берегла и спасала больного Таля, а в последние дни приняла на себя самые трудные обязанности, с которыми не справилась бы ни одна медсестра. После смерти любимого человека она вышла замуж и родила сына, которого, естественно, назвала Мишей. И почти сразу же после родов покинула своего мужа. Больше он ей не был нужен: теперь у нее снова появился Мишенька, в нем и сосредоточился весь смысл ее жизни. Эта история настолько трогательна, что похожа на святочный рассказ.
Двойник
Таль прогуливался вдоль Каспийского моря по знаменитой бакинской набережной. К нему подошел незнакомец и сказал:
— Молодой человек, знаете ли вы, что удивительно похожи на гроссмейстера Таля? Правда, тот выглядит несколько солиднее.
— Да, знаю, — кивнул в ответ Таль, — мне об этом уже говорили.
Шестиклассник
Один корреспондент удивился, как это Михаил Таль не увидел простого хода, который нашел бы даже ученик 6-го класса.
— О, если бы я сейчас учился в б-м классе, — с грустью сказал Таль, — я бы и не такой ход нашел!
Счастливый карандаш
Немало было выдвинуто гипотез, почему Таль так неудачно провел второй поединок с Ботвинником, легко вернул ему шахматную корону. Однажды свое мнение по этому поводу высказал и сам Таль.
— Тут есть две причины. Вот первая. Во время матча 1960 года мы с Ботвинником жили в одной гостинице — «Москва», и перед каждой партией мой секундант Александр Кобленц исполнял неаполитанские песни. Меня это, конечно, вдохновляло, а Ботвинника, наоборот, скорее размагничивало. И спустя год он отказался жить в «Москве», лишив меня важного козыря.
И вторая причина. К восьмой партии матча-реванша мне наконец удалось подобрать «счастливый» карандаш. Но, увы, выиграв ее, я забыл карандаш на столе. А когда явился на следующую партию, он бесследно исчез: подозреваю, что его унес кто-то из поклонников Михаила Моисеевича. Как видите, все объясняется очень просто.
Женские возможности
Когда женскую шахматную корону завоевала Майя Чибурданидзе, один из корреспондентов спросил Таля:
— Скажите, как вы расцениваете шансы Майи стать чемпионом мира среди мужчин?
— Во всяком случае, выше, чем мои — стать чемпионкой мира среди женщин, — не задумываясь, ответил Таль.
Очередь надо соблюдать
Задумав снять фильм о всех 13 шахматных королях — от Стейница до Каспарова, журналист Виталий Мелик-Карамов обратился к Талю, чтобы договориться с ним об интервью.
– А со Стейницем вы уже договорились? — спросил восьмой чемпион мира.
Порода
На Рижском взморье мать Таля познакомила его с интеллигентной грузинской старушкой, которая когда-то имела титул княгини. И мать короля, естественно, представила своего сына бывшей княгине. Михаил тут же отреагировал:
— Мамочка! Княгиня не может быть бывшей, как не может быть бывшим сенбернар. Это порода, мамочка, а не должность.
Шахматная пила
Когда в 1965 году Таль проиграл финальный матч претендентов Спасскому и лишился возможности еще раз испытать себя в поединке за шахматную корону—с Петросяном, он был очень расстроен. Писатель Леонид Жуховицкий пытался утешить его: «Вы знаете, «Михаил Таль» — это титул повыше титула чемпиона мира». «А может быть, это и к лучшему, — сказал. Таль. — Не представляю, как можно сыграть 24 партии с Петросяном». Писатель его поддержал: «Да, это такая шахматная машина…» «Это как раз еще можно было бы вытерпеть, — ответил Таль. — Но это не шахматная машина, а настоящая шахматная пила!»
Некролог
В начале 70-х, перед тем, как Талю удалили в Тбилиси почку, журнал «Шахматы в СССР» на всякий случай подготовил некролог на шахматного короля. Когда все обошлось и Таль приехал в Москву, кто-то из редакции по простоте душевной показал ему этот текст.
— Я единственный человек, — гордился гроссмейстер, — который читал свой некролог при жизни!
Однако Талю стоило немало сил превратить этот антигуманный поступок редакции в шутку. Он часто не выдерживал и возвращался к этой теме.
— Кое-что в некрологе пропустили, — заметил он однажды, — и я, слава Богу, успел отредактировать. Наверное, стоило поставить подпись: «Исправленному верить. М. Таль».
В очередной раз Таль заговорил об этом неприятном случае с Варленом Стронгиным, с которым был дружен в те годы. И писатель, чтобы как-то смягчить обиду своего друга, в свою очередь рассказал ему о том, как Федор Шаляпин любил разыгрывать перед близкими собственную смерть и делал это весьма натурально. А когда те рыдали и падали в обморок, великий певец неожиданно воскресал, смеялся и объяснял, что теперь его настоящая кончина будет для них не так страшна.
— Но я не Шаляпин, — грустно улыбнулся Таль. — Зачем разыгрывать то, что рано или поздно неизбежно случится, ведь смертность у нас в стране пока еще стопроцентная. Впрочем, некролог может мне пригодиться, — добавил он. — Если меня задержит милиция (допустим, я приму немного лишнего), то покажу им бумагу. Раз меня нет на свете, то на кого же тогда составлять протокол? На нет и суда нет!
Фирменная шутка
У Таля было немало фирменных шуток, которые он любил произносить в компании своих друзей. Вот одна из тех, что он использовал часто… далеко за полночь: «Официант! Смените собеседника!»
Катет длиннее гипотенузы
Лет двадцать назад я провел с Михаилом Талем целый день и взял у него огромное интервью. Не место приводить его здесь, но вот что особенно запомнилось: ответы шахматного короля на самый первый вопрос и самый последний совпали…
В детстве Таль поражал всех своими математическими способностями, и поэтому в начале беседы я поинтересовался:
— Какому предмету вы отдавали предпочтение — алгебре или геометрии?
— Алгебраические задачи я решал почти мгновенно, — ответил собеседник, — а вот с геометрией отношения складывались драматически. Самое главное здесь — чертеж, а у меня, как я ни старался, всегда получалось, что катет длиннее гипотенузы!
А в конце разговора я спросил у Таля:
— Как вы понимаете красоту шахмат?
— Для многих моих коллег красота игры заключается в торжестве логики, прекрасная партия — это классическое здание с безупречными пропорциями. Я тоже нередко добиваюсь цели с помощью здравого смысла, но все же больше ценю в шахматах триумф алогичности, иррациональности, абсурда. Короче говоря, мне дороже всего тот миг, когда на доске катет длиннее гипотенузы!
Поэтическая версия
Вот история, которую Таль однажды поведал известному калмыцкому поэту, большому поклоннику шахмат, Давиду Кугультинову.
В 1960 году, выиграв матч у Ботвинника, Таль решил немного отдохнуть и хотя бы месяц не прикасаться к доске и фигурам. Но одно важное обстоятельство заставило его изменить планы. Буквально через два дня после его триумфа к нему в гости пришел знакомый врач-психиатр, кстати, сам приличный шахматист. И он рассказал Талю о 17-летнем мальчике, который лежит у него в больнице. «У этого парня что-то с психикой, — сказал врач, — он считает себя суперчемпионом, внушил себе, что когда-то в прошлом сразил Алехина и Капабланку и теперь ему нет равных. Единственный шанс излечить юношу, страдающего манией величия, — обыграть его в шахматы, тогда, быть может, к нему вернется разум». При этом врач признался, что сам справиться с мальчиком за шахматной доской не в состоянии.
Ради здоровья своего юного коллеги Таль согласился на научный эксперимент и отправился в больницу. Зайдя в палату, он скрыл от мальчика, что имеет некоторое отношение к шахматам и даже знаком с самим Ботвинником…
Тем временем угрюмый юноша предложил Талю фору, и чемпиону мира стоило больших трудов убедить его сыграть с ним на равных. Партия началась. И—о чудо! — Таль, этот кудесник шахмат, не сумел сдержать напор юного шахматиста и не устоял против его дьявольской атаки. Сразу же началась вторая партия. В ней Таль призвал на помощь все свое искусство, играл так, будто напротив него сидит сам Ботвинник. Мальчик действовал чересчур легкомысленно, и реванш состоялся.
Поражение, надо сказать, травмировало юношу, а тут еще врач, разумеется, в лечебных целях, упрекнул своего пациента: «Какой же ты чемпион, проиграл любителю!» Таль чуть не вскрикнул, он хотел признаться мальчику в обмане, сказать ему, что он незаурядный шахматист, порадовать, что свел вничью матч с чемпионом мира. Но врач запретил Талю раскрывать секрет, и гроссмейстер пошел у него на поводу, полагая, впрочем, что гениальность мальчика скрыть невозможно и скоро о нем заговорят все.
А задумка врача, его метод лечения полностью оправдались. Действительно, после такой шахматной терапии мальчик выздоровел, стал нормальным человеком. Но вся беда в том, что нормальным он стал во всем — психологический шок так подействовал на больного, что он мгновенно превратился из «шахматного Паганини» в заурядного игрока, лишился своей индивидуальности. Да, выходит, доктор избавил необыкновенного юношу не только от болезни, но и от гениальности…
Этот необычный случай произвел столь сильное впечатление на Кугультинова, что вскоре он написал поэму «Шахматист», идея которой напрашивалась сама собой: «Гений — это не болезнь ума».
К счастью, конец этой истории совсем не печальный, а наоборот, даже. смешной. Как позднее шахматный король признался Кугультинову, ни больницы, ни врача, ни странного мальчика не существовало на свете, все это плод талевского воображения. А придумал он такой необычный сюжет только для того, чтобы расшевелить фантазию поэта, заставить его обратить свой поэтический взор на малоизведанный для него шахматный мир. И в результате Таль достиг своей цели. Признателен был ему за это и поэт. Ведь свою уловку Таль раскрыл Кугультинову уже после того, как поэма «Шахматист» появилась на свет…
Король во гневе
Таль никогда не демонстрировал коллегам-шахматистам своего превосходства над ними — воспитанность и хорошие манеры не позволяли этого делать. Хотя иногда…
В зарубежных поездках Таль, как правило, занимал двухместный номер вместе с журналистом Александром Рошалем. И случалось, что шахматный король возвращался в гостиницу поздно ночью, причем заметно подшофе. А Рошаль, беспокоясь о здоровье Михаила, говорил ему, что это никуда не годится. Но Таль обижался: кто смеет учить меня, самого Таля, как себя вести!? Он бросал на Рошаля гневно-иронический взгляд и резко парировал его замечание:
— А ты мат слоном и конем поставить можешь??
Король во гневе
В последние годы Таль выглядел неважно. Однажды в Германии с ним поздоровался кто-то из знакомых.
— Спасибо! — сказал Таль.
— За что? — удивился прохожий.
— За то, что узнали меня!
Головная боль
— Папа, как ты себя чувствуешь? — спросил Таля его сын Гера, живущий в Израиле.
— Неважно. Зато мой абсцесс в прекрасной форме.
— Тебе надо поехать в Израиль подлечиться, — посоветовал сын.
— Но я же не араб, чтобы создавать Израилю дополнительную головную боль! — отказался Таль.
Специалист по ближневосточной медицине
В 1990 году пошли слухи, будто Таль эмигрирует в Израиль. Первым об этом сообщил югославской газете «Политика» гроссмейстер Суэтин. Затем информация переместилась в Голландию и далее за океан, где в то время пребывал Каспаров. В «Новом русском слове» он подробно рассказал о том, что Таль тяжело болен, в Союзе его болезнь не лечится, и поэтому он уезжает в Израиль. Слова Гарри — достаточное основание для дальнейшего распространения слухов. Молва об эмиграции Таля в конце концов. перекочевала в газеты Германии, где он тогда находился.
— Все мы знаем Гарри как гениального шахматиста, способного бизнесмена и политика. Но мы даже не догадывались, насколько он сведущ в ближневосточной медицине! — прокомментировал заявление Каспарова Михаил Таль.
Единственный читатель
На одном из чемпионатов страны Таль похвалил шахматного журналиста Виктора Хенкина за его репортажи. Виктор Львович расплылся в улыбке и поблагодарил экс-чемпиона за комплимент, заметив, что редко от кого удается услышать такие теплые слова.
– Естественно, – признался Таль корреспонденту, – кроме меня, тебя никто и не читает.
Фамилья та ль?
На одном из турниров Таль выступил неудачно и занял седьмое место. По этому поводу появилась такая эпиграмма: Седьмое место занял Таль. Не может быть! Фамилья та ль? Автором эпиграммы был… сам Таль.
Равный счет
Таль неудачно играл против Виктора Корчного, долгое время он не мог у него выиграть. По этому поводу Таль шутил: У меня с Корчным счет 5:5, я сделал пять ничьих и пять проиграл.
Источник:www.peoples.ru/ 

Михаил Таль похоронен в Риге на Еврейском кладбище на Шмерли