Шарон Галь: Я хочу подключить к нашему эфиру писателя Эяля Мегеда, в прошлом близкого друга премьер-министра Нетаньяху. Спасибо, что присоединились к нам. Давайте сначала посмотрим и послушаем то, что вы сказали в одном из подкастов на этой неделе. Вот.
.
Эяль Мегед: Левые не забывают и, главное, не прощают. Не прощают. Мне не простили дружбу с Биби. Даже когда я выступал против него и готов был, знаешь ли, умереть за правду против Биби, они всё равно говорили: «Нет, ну он же был другом Биби». Я как-то раз уже сказал: в их глазах это хуже, чем быть другом Гитлера.
.
Ш.Г. : Вау.
.
Эяль Мегед: Да, говорю тебе. Потому что у друга Гитлера — ну ладно, есть разные аспекты и грани. А у Биби никаких граней нет.
.
Ш.Г.: Послушай, это безумие. Объясни мне, что ты имеешь в виду? То есть как ты пришел к такому выводу? Что тебе такое сказали, раз ты утверждаешь, будто быть другом Нетаньяху в их глазах хуже, чем быть другом Гитлера?
.
Эяль Мегед: Что значит «как»? Был заголовок на всю полосу в «Едиот Ахронот» в то время, когда я познакомился с Биби — когда он вручал мне какую-то литературную премию после своего поражения на выборах в 1999 году. Заголовок на всю страницу был о том, как один знакомый спрашивает меня: «Зачем ты пригласил Биби? Гитлер-то уже умер?». Вот с тех пор это и началось. Я тоже думал, что простили бы… Простят Гитлера — извини за выражение — скорее, чем простят Биби. Ненависть к нему была настолько огромной. Но послушай, сейчас мы пришли к совершенно иной ситуации. Биби тем временем превратился… Его тираническая личность взяла верх над всем остальным, и у него этот синдром… Он вообще не отделяет себя от государства, и если он сейчас…
.
Ш.Г: Это человек, который изменил весь Ближний Восток. Я понимаю, что ты продолжаешь…
.
Эяль Мегед: Да.
.
Ш.Г.: ..хотя видишь, что тебе это не помогает, ты выслуживаешься перед лагерем, в который вернулся, только чтобы получить «объятия», как в той песне. Посмотри, как ты разговариваешь! Это ничем не отличается от их стиля. Ты полностью его перенял. Понимаешь? Вот как я сегодня утром слышал у Инона Магаля: “может быть он это заслужил. Он не там и не там.
.
Эяль Мегед: Погоди, ты берешь интервью у себя или у меня?
.
Ш.Г.: Нет, я беру интервью у тебя, но твой стиль настолько… настолько дерзкий.
.
Эяль Мегед: Но ты же не даешь мне сказать! А почему ваш стиль такой «утонченный»? Побойтесь бога!
.
Ш.Г.: Нет, ну называть его тираном…
.
Эяль Мегед: Да вы что, опять начинаете? Ты действительно хочешь услышать? Тиран!
.
Ш.Г.: Что делает его тираном?
.
Эяль Мегед: Биби? Да потому что ты не даешь мне… Погоди, ты не даешь мне сказать.
.
Ш.Г.: Говори.
.
Эяль Мегед: Тираном его делает то, что он считает: если Государство Израиль скажет ему «нет» и отстранит его от власти, то ему на это государство плевать, он хочет разрушить…
.
Ш.Г.: Но что именно делает его тираном? Укажи конкретно, что именно…
.
Эяль Мегед: Его делает тираном то же, что и всех тиранов.
.
Ш.Г: Нет-нет-нет.
.
Эяль Мегед: Всех тиранов в истории!
.
Ш.Г.: Это лозунги. Лозунги, которые можно написать разве что в…
.
Эяль Мегед: Нет, не лозунги.
.
Ш.Г.:.. .в книге какого-нибудь Михаэля.
.
Эяль Мегед: Он хочет разрушить страну! Посмотри вокруг!
.
Ш.Г.: Что конкретно он сделал?
.
Эяль Мегед: Он уже это делает!
.
Ш.Г.: Что конкретно он сделал?
.
Эяль Мегед: Он уничтожает страну! Он рушит государство!
.
Ш.Г.: Что? Что? Скажи конкретно.
.
Эяль Мегед: Ты не даешь мне сказать ни слова!
.
Ш.Г.: Удары по Ирану? Укажи пальцем! Разгром в Ливане?
.
Эяль Мегед: Почему, есть же успехи и победы…
.
Ш.Г.: Изменение облика региона?
.
Эяль Мегед: Ну конечно! Мы же…
.
Ш.Г.: Что? Где?
.
Эяль Мегед: …прям невероятно успешны повсюду!
.
Ш.Г.: Конечно.
.
Эяль Мегед: Иран.
.
Ш.Г.: Конечно.
.
Эяль Мегед: Иран прямо-таки повержен!
.
Ш.Г.: Ты и твоя компания призывали остановить войну еще до того, как мы совершили все эти вещи и добились этих достижений!
.
Эяль Мегед: ХАМАС…
.
Ш.Г.: Ты не способен указать конкретно.
.
Эяль Мегед: ХАМАС “полностью повержен!”
.
Ш.Г.: Эяль.
.
Эяль Мегед: Я не могу, потому что ты не даешь мне сказать ни слова!
.
Ш.Г.: Нет.
.
Эяль Мегед: Ты не даешь мне сказать ни слова!
.
Ш.Г.: Укажи пальцем. Хватит говорить лозунгами. Что? Укажи конкретно.
.
Эяль Мегед: Я не… Я говорю то, что предсказывал несколько месяцев назад. Я сказал…
.
Ш.Г.: Предсказывал что?
.
Эяль Мегед: Может быть так, что он разрушит страну, потому что не смирится со своим поражением на выборах. Поставит под угрозу… Он не смирится с поражением на выборах и вообще не даст выборам состояться!
.
Ш.Г.: Серьезно
.
Эяль Мегед: Он не… Если… Если… Конечно, именно так! Ты потом сам проверишь мои слова и увидишь.
.
Ш.Г.: Ты превратился на все сто процентов в раклобибиста.
.
Эяль Мегед: Да-да-да.
.
Ш.Г.: Когда он проигрывал, он всегда умел уйти со сцены с достоинством. Не знаю, откуда ты это берешь.
.
Эяль Мегед: Конечно, здравомыслящий человек не может так думать… Здравомыслящему человеку это непостижимо.
.
Ш.Г.: Ладно, давай попробуем на минуту вернуться к первоначальному разговору.
.
Эяль Мегед: Такого не бывает.
.
Ш.Г.: Ты говоришь, что чувствовал: быть его другом в их глазах хуже, чем быть другом Гитлера. Что именно ты чувствовал? Опиши мне коротко.
.
Эяль Мегед: Что именно я чувствовал?
.
Ш.Г.: Да! Как ты к этому пришел? Ты говоришь, что переживаешь тяжелый кризис.
.
.
Перевод Наташа Вейсман
.
Еще по теме:
.
