Судьба Зеэва Бармаца
Михаил Ринский, Тель-Авив
Сегодня я расскажу о человеке, многовековые корни семьи которого – в многострадальном Бресте и который с детства живет на своей исторической родине. С оружием в руках он боролся с колонизаторами, создавал, строил и защищал Еврейское государство, а на склоне лет посвятил свою жизнь здоровью будущих поколений, поддержке сионистского спортивного движения «Маккаби», сохранению памяти о трагической судьбе брестских евреев, развитию их общины и их связей с нашей страной.
К началу ХХ века еврейская семья Бармац, по легендам, передававшимся из поколения в поколение, не менее пяти веков жила на брестской земле. В разные времена в семье были хлебопашцы и раввины, учителя и строители. Сама фамилия Бармац сложилась из заглавных букв слов иврита: «бен-рав-морэ-цедек», то есть «раввин-учитель-справедливость». Бармацы пережили немало властителей: в своё время, по преданию, «кормили Германию», а к началу ХХ века Брест был городом Российской империи.
Глава семьи Иосиф Бармац перед Первой мировой войной был молодым прорабом на строительных работах в Брестской крепости, которую укрепляла Россия. Рассказывая сыну Зеэву о той войне, отец не раз подчёркивал, что и тогда германские оккупанты не были столь добрыми, как пишут сейчас. Решив сжечь Брест, они приказали жителям покинуть город.
В семье деда было пятеро детей: кроме Иосифа, ещё два его брата и две сестры. Дед погрузил скарб на телегу, и всей семьёй они выехали за город. Километрах в 50 от Бреста их остановили немцы. Отобрав лошадь и телегу, офицер дал письменное обязательство, что правительство Германии компенсирует стоимость. Понятно, что никакой компенсации в будущем не последовало.
Неподалеку от дороги оказались заброшенный дом с огородом. Семья обосновалась в этом доме. Питались картошкой с огорода. Со временем из Бреста привезли подсолнечное масло, запасы которого перед приходом оккупантов были зарыты в землю. Так и жили до прихода русских войск.
Как-то Иосиф с одним из братьев отправились в Брест. Там они попали в руки немецкого патруля. Брата избили, да так, что сломали позвоночник, и он вскоре умер – ещё одно свидетельство «доброты» немцев в Первую мировую войну. Иосиф же попал в лагерь. Не давали ни еды, ни одежды. Как-то построили, и офицер приказал выйти тем, кто знает немецкий и умеет строить. Иосиф знал и умел то и другое и вышел из строя. Офицер приказал отобрать себе помощников и доложить, что ему потребуется для работы. Иосиф набрал себе команду из одних евреев и потребовал для команды еду, место для ночлега, а для работы – инструменты.
В течение года Иосиф со своей бригадой выполнял любые строительные работы и вошёл в полное доверие к немецким властям. Поэтому когда он попросил недельный отпуск, ему не отказали. В это время бригада работала в Польше, километрах в двухстах от Бреста. Иосиф сел в поезд и, конечно, в лагерь не вернулся. Приехал к отцу в тот самый дом за городом и там скрывался до прихода русских войск.
После Первой мировой Брест оказался в границах независимой Польши. Поначалу, при властях Пилсудского, для евреев-предпринимателей особых препятствий не было, и Иосиф создал компанию по строительству дорог и мостов. Польский язык он знал: его мать была родом из польского Паркева. Установил контакт с польскими инженерами-строителями. В компании Иосифа работало много евреев из Бреста. Фирма Иосифа быстро завоевала авторитет и стала получать заказы на строительство в Польше. Платили польские власти неплохо. В той же Польше Иосиф нашёл себе невесту Гитл.
В начале 20-х годов ушли из жизни отец и мать. Как потом рассказывал Иосиф, он женился на Гитл, потому что она сразу согласилась растить его младших братьев и сестёр, как своих детей. Иосиф выкупил в Бресте землю, где стоял их сожжённый дом, и построил на этом месте новый большой бревенчатый дом, двухэтажный, с мансардой. Две квартиры в доме они сдавали.
Гитл и Иосиф Бармац – родители Зеэва
Две старших сестры Иосифа уехали с помощью еврейской общины в Южную Африку. Гитл воспитывала младших брата и сестру Иосифа, со временем родила ещё пятерых своих. В том числе в 1928 году и Зеэва.
По польским законам, еврей не мог получить права на ведение крупных строительных работ. Иосифу пришлось взять компаньона-поляка, фактически не работавшего. Со временем антисемитизм в Польше становился всё круче, хотя власти всячески старались этого не показывать. Иосиф пользовался большим авторитетом в городе, его знали все, в том числе власти. В то же время он был серьёзным конкурентом польских фирм. Поэтому, фактически «копая» под еврея Бармаца, власти для начала арестовали его компаньона и инженера фирмы-поляка по подозрению во взяточничестве. Хотели, чтобы Иосиф подтвердил эти обвинения, но, понимая , что главная цель – это он, Бармац отказался давать показания. Процесс затягивался. Тогда Иосиф в 1933 году уехал в Палестину, там создал базу для приезда семьи, и в 1935 году Гитл с детьми приехала к нему в Гиватаим – в дом, который Иосиф успел построить на песчаных дюнах. Для начала он открыл магазин мебели.
Младший брат Иосифа в Палестину ехать отказался: он не был сионистом. Младшая сестра отца предпочла уехать к двум старшим сёстрам в Южную Африку. Кстати, одна из них со временем переехала с детьми в Израиль.
Зеэв учился сначала в школе, затем в училище приобрёл профессию мастера-механика по машинам. Когда началась Вторая мировая война, смелый, романтично настроенный юноша решил воевать против немцев в войсках Великобритании. Его школьный учитель был знаком с английским адмиралом, возглавлявшим отряд кораблей в порту Яффо. По просьбе Зеэва он рекомендовал юношу. Зеэв приехал в порт Хайфы, куда его направили, с подделанными документами: во флот брали с 18-ти лет, а ему и 16-ти не было. На вопрос, почему идёт во флот, он ответил, что хочет убивать немцев, и его взяли. Но месяца через полтора сосед, которого Зеэв встретил на базе флота, рассказал родителям, и встревоженная Гитл пошла в призывной пункт: как это – взяли ещё ребёнка!
Подделка была обнаружена, и Зеэва отчислили из флота за неделю до его отплытия в Марокко, где предстояли настоящие бои.
К тому времени уже существовала полувоенная еврейская организация ПАЛМАХ. Англичане закрывали глаза на её рост и подготовку, так как до 1945 года ПАЛМАХ не воевал против них и поддерживал в войне против нацистов. Бойцы ПАЛМАХа работали в кибуцах и одновременно проходили подготовку к будущим боям. В одном из кибуцев на севере проходил службу в ПАЛМАХе и Зеэв. В 1944 году он вернулся в Рамат-Ган, где к тому времени жили родители. Здесь устроился на работу, а вечерами выполнял поручения ПАЛМАХа. В частности, вёл наблюдение за базами англичан.
В районе Тель-Авива Сарон, ныне – район Кирия, ещё в конце XIX века немцы создали поселение, одно из нескольких на территории Палестины. После начала 2-й Мировой войны англичане интернировали немецких поселенцев в лагеря, сами же разместили в Сароне свою базу. В 1945 году время было неспокойным для англичан: еврейское подполье, организации ЭЦЕЛь и ЛЕХИ, добивалось ухода колонизаторов. Англичане ввели комендантский час, с его наступлением движение автобусов прекращалось. Зеэв садился на велосипед и не без риска ехал из Рамат-Гана в Сарон. В конце концов английский офицер обратил на него внимание и под предлогом, что его велосипед – без фонаря, посадил Зеэва в подвал, где уже было с десяток задержанных.
Об обращении колонизаторов с арестованными можно судить по тому, что ночью пришёл английский солдат и, как бы моя камеру, стал поливать её обитателей мощной струёй воды из шланга.
Возможно, арест Зеэва закончился бы тюрьмой, но ему помогли безалаберность английских вояк и находчивость самого Зеэва. Проходивший мимо места заточения солдат-ирландец заинтересовался велосипедом и предложил его владельцу покататься по очереди. По дороге был киоск, где продавали пиво. Зеэв купил солдату пиво, а пока тот беседовал с завсегдатаями киоска, арестант уехал на велосипеде – благо, дорога шла под уклон.
Ещё до провозглашения Государства Израиль евреи, будущие его граждане, делали всё возможное для создания регулярной, боеспособной армии, так как было ясно, что арабы не смирятся с решением ООН. Уходя из Палестины, англичане покидали свои базы прежде всего вблизи Тель-Авива, и евреи тут же занимали их.
Зеэв Бармац пошёл служить в создаваемые военно-воздушные силы. Как только освободился аэродром Тель-Ноф вблизи Тель-Авива, южнее Реховота, Зеэва отправили принимать аэродром. По дороге и на аэродроме его машину обстреливали – такая была обстановка: евреи и арабы стремились опередить друг друга, занимая базы колонизаторов.
Одними из первых в Израиль доставили самолёты фирмы «Мессершмидт», привезённые из Чехословакии в разобранном виде. Этим занимался отличный опытный лётчик Эзер Вейцман, племянник первого Президента Израиля Хаима Вайцмана, в дальнейшем главнокомандующий ВВС страны и президент страны. Механику Бармацу довелось участвовать в сборке первых самолётов.
Со всего мира в Израиль приезжали лётчики-евреи, добровольцы, желавшие помочь молодой стране в тяжёлый, решающий момент. Их было больше, чем самолётов. Страна с благодарностью чтит создателей ВВС, сыгравших очень важную роль в войнах за её независимость. В 1998 году во время юбилейных торжеств Зеэв Бармац был в числе почётных гостей на аэродроме Тель-Ноф.
Зеэв рассказывает немало интересных случаев из своей жизни, связанных с различными знаковыми событиями. Так, в августе 49-го он дежурил в штабе ВВС, когда перевезённые из Вены останки Теодора Герцля и его жены перед их захоронением на горе Герцль в Иерусалиме были выставлены для прощания почти у берега моря, в конце улицы Алленби, где ныне действует фонтан. На этой площади в то время находилось здание Кнессета Израиля. Прощание проходило вечером и ночью, когда спала жара. Но требовалось более мощное освещение. Прожектора для освещения можно было получить со склада ВВС: на аэродромах они служили для приёма самолётов. Ни с кем из высоких командиров, кто мог бы дать распоряжение о срочной доставке прожекторов, связаться не удалось, а обстановка требовала немедленного решения. Зеэв Бармац взял на себя ответственность, и прожектора в короткий срок осветили место проведения церемонии. Начальство, конечно, было недовольно тем, что не им самим выпало дать такое почётное распоряжение, но – обошлось.
До 50-летнего возраста Зеэв был участником всех основных войн Израиля со своими соседями в 1948, 1956, 1967, 1973 годах. В том числе и на Синае. Как механик воевал в танковых войсках.
В 1950 году отец с сыном (Иосиф и Зеэв) построили в Бней-Браке деревообрабатывающий завод, где выпускали различные столярные изделия для строительства и заготовки для мебели. В то время для молодой страны их продукция была крайне необходима. После 1967 года на заводе рабочими были, в основном, арабы. Почти три десятилетия работал завод. Но всё было не так просто: отец был уже в пожилом возрасте, да и Зеэву было 55 лет, когда после очередных волнений арабских рабочих они решили завод закрыть: машины продать, а здание перестроить для сдачи в аренду под магазины и мастерские.
Зеэв женился ещё в 1953 году. Отец Бат-Шевы ещё в польском городе Лодзь был активистом сионистского движения «ха-Поэль ха-Мизрахи» – религиозного объединения трудящихся, бывшего в конфронтации с Гистадрутом. Репатриировавшись в Эрец ещё в 1933 году, Давид Брилант работал сначала строительным рабочим, затем много лет в муниципалитете Тель-Авива. Мама Бат-Шевы, у которой ещё во время Первой мировой войны погибли в Польше родители, до сих пор живёт в Рамат ха-Шароне.
В 1955 году у Зеэва и Бат-Шевы родился первый сын, затем ещё дочь и сын. Дети росли, и на примере их учёбы и развития родители видели, что ещё очень многого не достаёт детям даже в одном из лучших городов страны Рамат-Гане для всестороннего развития. Со временем семья прирастёт ещё и пятью внуками.
После закрытия деревообрабатывающего завода Зеэв с Бат-Шевой решили создать в Рамат-Гане культурно-спортивный комплекс – в них школьники и молодёжь города остро нуждались. Они организовали амуту – общество, получившее название «Маккаби Рамат-Ицхак». Этой организацией был построен прекрасный культурно-спортивный комплекс под одноимённым названием.
К сожалению, таких энтузиастов, как семья Бармац, было недостаточно, а ныне, скорей всего, ещё меньше, если судить по уровню образования, культуры, спорта и воспитания, по вниманию к ним со стороны властных структур – к Рамат-Гану это относится в меньшей степени. На этом фоне тем более обращает на себя внимание заслуга Зеэва и Бат-Шевы. Впрочем, они просили подчеркнуть большую помощь, оказанную энтузиастам со стороны мэра и муниципалитета Рамат-Гана – с одной стороны, и с другой – руководителей общества «Маккаби», с которыми они вот уже тридцать лет трудятся на поприще развития культуры и спорта в полном контакте.
Цельность, гармоничность работы культурно-спортивных организаций во многом зависит от их привлекательности для тех, кто сюда приходит. В этом смысле фасад здания как нельзя лучше отвечает своему назначению. Архитектор Эхуд Заксенберг создал проект отличного трёхэтажного здание в характерном для Израиля конструктивистском стиле, фасад которого может служить его образцом.
Зеев и Бат-Шева Бармац у стен своего детища
Даже в летнее время школьных каникул и отпусков, когда комплекс временно «спит», в вестибюле висел интересно оформленный стенд с перечнем кружков и спортивных секций, работающих по девять-десять месяцев в году. Здесь – кружки компьютерный и драматический, рисования, скульптуры и рукоделия. Здесь – балет и джаз. Занятия спортивной гимнастикой и дзюдо, баскетболом и мини-футболом, Кроме тех, о которых можно прочесть на стенде, здесь занимались (и есть надежда, что возобновят занятия) хор, кружки шахмат и английского языка, йоги и каратэ. Количество одновременно занимающихся достигало в разные периоды 700 человек.
Зеэв и Бат-Шева лично руководили работой комплекса на протяжении многих лет. Причём, Зеэв всю эту работу осуществлял на общественных началах. Бат-Шева, по профессии учитель средних классов по прикладным видам искусства и классный руководитель, долгие годы была директором комплекса, одновременно сама курировала работу кружков. Лишь в 2006 году передали здание в аренду городскому муниципалитету, продолжая, несмотря на возраст, руководить работой амуты. Верхний этаж комплекса супруги Бармац оставили в своём ведении. Одновременно Зеэв и Бат-Шева учредили фонд помощи перспективным спортсменам – кандидатам в Олимпийскую сборную Израиля, а также молодым талантливым поэтам, художникам, писателям.
Зеэв и Бат-Шева (в центре) с делегацией Беларуси на Маккабиаде
На 18-ю Маккабиаду из Белоруссии приехали 5 спортсменов, в том числе трое из Бреста. Им, своим «землякам», оказал существенную материальную помощь Зеэв Бармац. К следующей Маккабиаде Зеэв планирует помочь в подготовке спортсменам Бреста и Барановичей.
К Бресту у Зеэва Бармаца особые чувства и особое отношение: это – родина его и его предков. Зеэв возглавляет Всеизраильскую организацию брискеров (Бриск – еврейское название Бреста) – так называют урождённых брестчан, корни родословной которых – в брестской земле. Всеизраильская организация входит во Всемирную организацию брискеров. В сентябре 2005 года большая делегация брискеров нескольких стран, в том числе Израиля, посетила Брест. Зеэв также прилетал в Брест, лично познакомился и установил тесные связи с руководителями города и его еврейской общины. Сегодня в городе с 300-тысячным населением – 1500 евреев. Это очень мало по сравнению с 30 тысячами перед войной, но всё-таки – полноценная община. Ныне общину возглавляет Борис Брук. Вместе с ним Зеэв посетил синагогу, точнее – скромный молельный дом, в котором раввин ХАБАДа Рабинович проводил богослужения.
Брест. Здание бывшей синагоги
В 1862 году в центре города, недалеко от еврейского базара, построили здание главной синагоги Бреста. Оно было большим, потолок украшала роспись на темы Ветхого завета. Синагога, разрушенная нацистами, после освобождения города была восстановлена уже как кинотеатр. В 1970 году на этом месте был построен современный кинотеатр «Беларусь», причём были использованы несущие стены бывшей синагоги. Зеэв Бармац от имени организации израильтян-брискеров обратился к мэру Бреста с предложением о восстановлении синагоги, но ему было отказано под предлогом, что при плотной застройке центра нет возможности для размещения религиозных зданий различных конфессий.
Воссоздать достойное здание синагоги пока не удалось, но хотя бы удалось добиться выделения клубного помещения для встреч членов еврейской общины города и проведения мероприятий. Помещение отремонтировано с материальной помощью лично Зеэва Бармаца и амуты «Маккаби Рамат-Ицхак». При этом им было обещано, что часть помещений клуба будут использоваться, в частности, для тренировок местных спортсменов общества «Маккаби».
Сейчас при еврейской общине Бреста действует детский сад. Зеэв Бармац предполагает оказать ей помощь в создании еврейской воскресной школы, где бы можно было изучать иврит, а также историю и традиции народа.
Естественно, Зеэв попытался отыскать свой дом – тот большой, который построил его отец. На месте дома он обнаружил совсем другой, относительно небольшой, зато неподалеку, неожиданно для себя Зеэв увидел ну точно свой дом. Очевидно, кто-то когда-то после их отъезда в Палестину, а возможно и позднее разобрал по брёвнам их дом и собрал его в своём дворе. Когда и кто это сделал, Зеэву не удалось установить: жили уже другие люди. Зато мальчик из их старого двора преподнёс Зеэву старинную монетку, которую он откопал в числе других на дворе. Возможно, она была из банки, которую Зеэв еще мальчиком закопал во дворе перед отъездом из Бреста.
При посещении мемориала на Бронной горе под Брестом, где нацистами уничтожено свыше 55 тысяч человек, в том числе 34 тысячи евреев, члены Организации брискеров и сам Зеэв обратили внимание, что на замечательном по своим художественным достоинствам памятнике надпись требует более глубокого отражения того факта, что большинство убитых были евреями. На средства, предоставленные Организацией брискеров, была установлена дополнительная гранитная плита, где на четырёх языках, в том числе на идиш и иврите, текст более чётко отразил суть преступления нацистских извергов. Справедливо бы было добавить и надпись на русском, отражающую и тот факт, что на Бронной горе захоронены и свыше 20 тысяч пленных советских солдат.
Вот она, дополнительная гранитная плита у памятника на Бронной горе
15-16 октября 1942 года нацистские палачи и их пособники уничтожили всех ещё остававшихся в гетто города Бреста, от 17 до 24 тысяч человек. До этих дней в 1941-42 годах в гетто этого города погибли ещё 10 тысяч человек. Таким образом, нацисты завершили практически полное уничтожение еврейского населения Бреста и окрестных местечек. В память о трагедии каждый год в октябре Зеэв организует встречу брискеров, выходцев из Беларуси – всех, кому дорога память о погибших евреях Бреста. На встрече произносится молитва памяти – Азкара.
Вот и в 2009 году, в печальной памяти день 15 октября, в тель-авивском «Бейт Ционей Америка» состоялась встреча, на которую съехались участники из разных городов Израиля. В президиуме – председатель Зеэв Бармац и член Совета организации Дов Бар – кстати, тоже интересная личность. Настоящая его фамилия – Биренбойм, он приверженец идиша и из уважения к предкам не хотел менять фамилию, но пришлось, так как в служебном удостоверении для определённых профессий это требовалось, причём – на фамилию ивритского происхождения. В Израиле его деятельность была связана с авиацией и авиационной промышленностью – вот почему фамилию пришлось изменить. Корни еврейской семьи Дова, как и Зеэва, глубоко в земле Брестчины. Сам он родился в 1927 году на западном берегу Буга, недалеко от Бреста, в городке Янов-Подляски. Дову было всего два с половиной года, когда родители репатриировались в Палестину.
Ещё в 1997 году Дов посетил Беларусь в составе делегации выходцев из Брестчины. Среди делегатов было четверо бывших жителей Волчина – небольшого местечка, известность которому принесло рождение в нём последнего польского короля. Однако Волчин и расположенный неподалеку городок Высокое печально известны ещё и зверствами нацистских оккупантов и их приспешников. Только в небольшом местечке Волчин было расстреляно 350 его граждан-евреев, а всего на кладбище Волчина покоятся 700 евреев – жертв нацистов.
Дов Бар взял на себя обязательство провести своеобразное расследование. Много времени уделил он ознакомлению с материалами мемориала «Яд ва-Шем», по его запросу были получены важные документальные свидетельства из архивов России, в том числе несколько – на русском языке, и среди них – показания коменданта полиции городка под Брестом, которые были записаны при его допросе в феврале 1945 года. Большую ценность представляют также полученные Довом свидетельства оставшихся в живых узников гетто о том, какие издевательства со стороны немецких нацистов и их пособников им пришлось пережить. Все собранные данные обобщены Довом Баром и направлены в несколько адресов, в том числе в «Яд ва-Шем», Белоруссию, США.
Но вернёмся в уютный зал дома «Бейт Ционей Америка», где проходила встреча памяти узников Брестского гетто. После вступительного слова председателя молитву произнёс Моше Варгиэль. Его предки – из Бреста. Отца звали Арье-Лейб Эйхендлер, в Израиле Моше сменил фамилию на «более еврейскую». Моше получил хорошее и религиозное, и светское образование, много лет преподавал историю в престижной школе «Блих» в Рамат-Гане. Азкару он провёл на высоком уровне.
После молитвы состоялось собрание, на котором с содержательным отчётом о своих исследованиях выступил Дов Бар. Выступали и другие брестчане и их потомки.
В зале немало людей, условно говоря, второго и третьего поколений, репатриировавшихся из Бреста на волнах алии. Геннадий Пекер, один из воссоздателей еврейской общины Бреста в период перестройки, ныне – председатель Иерусалимского комитета Объединения выходцев из Белоруссии. Он преодолел немалое расстояние из Иерусалима и обратно после трудового дня в столичном муниципалитете.
Встреча оставила в душе чувство уважения к тем, кто присутствовал в зале, кто делал и делает немало ради доброй памяти своих предков, всех евреев-брестчан, погибших в войнах, в том числе – в годы Катастрофы.
Зеэв Бармац и Организация брискеров Израиля намерены и впредь поддерживать тесные связи с еврейской общиной Бреста, оказывая ей помощь в создании воскресной школы, в поддержке подготовки спортсменов Беларуси к Маккабиаде, в увековечении памяти жертв и героев Катастрофы. Если учесть и деятельность Зеэва и Бат-Шевы в поддержку развития культуры и спорта в Израиле, можно, с учётом их возраста, только восхищаться их общим достойным вкладом. Сами они считали бы лучшей для себя наградой продолжение добрых дел будущими поколениями нашего народа.
NewsWe.com № 244 28 янв. – 3 февр. 2010
