Наверняка мало кто из нынешних поклонников футбола, приходя на стадион «Динамо», задумывался об истории арены, ее судьбе и долгой жизни. И действительно, складывается ощущение, что он всегда был именно таким — с оранжевыми пластиковыми креслами, с козырьком и электронным табло. Уверены, что и сами футболисты практически ничего не слышали о первом стадионе «Динамо». А на вопрос о годе рождения стадиона наверняка дадут пространный и весьма обтекаемый ответ: «После войны». Это правда, но лишь отчасти — после войны было его второе рождение. А история главной футбольной арены страны насчитывает ни много ни мало 74 года. Чуть меньше, чем само общество «Динамо», но все–таки…
Еще в далеком 1929 году у руководителей ОГПУ (Объединенного главного политического управления) возникла идея возвести в центре столицы БССР стадион, который впоследствии получил название «Динамо». С момента планирования до реального строительства прошел год, а 12 июня 1934 года состоялось торжественное открытие новой спортивной арены. Из приказа: «12 июня с.г. БРПСО «Динамо» открывает в г. Минске стадион, являющийся крупным вкладом в дело социалистического физкультурного строительства БССР. Для участия в этом празднике ПРИКАЗЫВАЮ: 1. Всему личному составу сотрудников ПП, свободных от дежурства, 12.VI. с.г. явиться только в соответствующей спортивной форме на стадион «Динамо» к 13 часам дня, согласно указаниям Минского Совета… п. п. ЗАМ. ПП ОГПУ БССР: ШАРОВ».
Вообще, минский стадион «Динамо» может по праву считаться народной ареной. На стройке в 30–е годы каждый динамовец должен был отработать не менее 100 часов. Строили все — и пограничники, и войска НКВД. Для этого даже была заведена специальная тетрадь посещений, в которой напротив фамилии каждого «строителя» ставилась галочка за все новый и новый час. Первая стройка «Динамо» находилась чуть выше, нежели нынешняя арена. Если сейчас мы входим на стадион через колонны (со стороны улицы Комсомольской) и проходим до трибун еще метров 100 — 200, то раньше эти самые колонны и были центральной трибуной. Футбольное поле, к слову, нестандартных размеров, было уложено аккурат на том месте, где сейчас верхняя площадка вещевого рынка. Кстати, здание КГБ также благодаря стадиону «Динамо» претерпело в 30–е годы архитектурные изменения. Тогдашний нарком внутренних дел БССР Лаврентий Цанава вызвал к себе архитектора здания спецслужбы и приказал добавить на правую часть строения… смотровую башню. Такая просьба удивила архитектора, ведь башня не была предусмотрена планом. Однако с Цанавой не поспоришь. Башню возвели. Как оказалось позже, Лаврентий Фомич просто–напросто хотел наблюдать за футболом, не выходя с работы.
Вторая, но не последняя, реконструкция стадиона «Динамо» была сделана в 1939 году. Именно тогда были введены в строй еще 12.000 посадочных мест. Однако до Великой Отечественной войны на стадионе «Динамо» не было сыграно ни одного футбольного матча. В основном встречи проводились на двух стадионах — «Профинтерна» (парк Горького) и «Всебелорусском» (парк Челюскинцев). А первая футбольная встреча прошла на стадионе «Динамо» только после войны — матч против московских одноклубников. К тому времени стадион получил второе рождение. Великая Отечественная война все–таки внесла свои коррективы в судьбу стадиона «Динамо». Из архива: «24 и 25 июня 1941 года вражеские эскадрильи во время налета фугасными и зажигательными бомбами подожгли стадион, а также склады магазина спортивного общества «Динамо». Во время пожара все материальные ценности общества были полностью уничтожены. Нанесен ущерб на 70.000 советских рублей».
Новое строительство стадиона началось с разбора завалов. Тогда и было принято решение строить арену на том месте, где она сейчас и находится. Советом Министров БССР в 1952 году было выделено огромное количество стройматериалов: 10.000 кв. метров рубероида, 15 тонн газовых труб, 1.000 кубометров круглого строительного леса. Все за счет фондов республики. Вот только место новой арены было выбрано не совсем удачно. Во–первых, стадион построен на старом еврейском кладбище, которое было закрыто еще в 1883 году. Во–вторых, поле сделали в низине, а центральную трибуну поставили на естественном склоне, что значительно сократило время строительства. Ко всему прочему около арены находилось русло Свислочи. Примечательный факт произошел во время футбольного матча в конце 50–х. Прямо во время игры провалился кусок поля. Встреча была остановлена. На починку обвала было привезено несколько машин песка, посажен новый дерн. Аварию устранили.
Стадион «Динамо», и футбол в частности, у болельщиков всегда пользовался особой популярностью. Если сейчас на матчи ходит пару тысяч болельщиков, то раньше очереди за билетами выстраивались с самого утра и тянулись до проспекта. Очевидцы рассказывают, что приходилось видеть болельщиков, спящих около касс на раскладушках. В день матча добраться до «Динамо» было целой проблемой — транспорт был забит под завязку. Кстати, интересный факт. В середине ХХ века на стадионах разрешалось пить пиво. И ни у кого не появлялась идея швырнуть пустую бутылку на поле. Пустую тару просто ставили под скамейку и шли себе домой. Собирать бутылки после футбольных матчей было неплохим бизнесом. Существовала целая группа, делавшая на этом деньги. Идейный вдохновитель этого первого советского «кооператива» после нескольких матчей мог купить себе новенький автомобиль. Считайте сами: тогда стадион вмещал 50.500 мест, а одна бутылка стоила 30 копеек…
Ложа прессы на арене появилась только перед Олимпиадой–80. До этого пресс–конференции проводились в «красном уголке» (вход со стороны улицы Ульяновской, подтрибунное помещение 16–го сектора). Там был и клуб мастеров «Динамо», своеобразный пресс–клуб, куда мог прийти каждый желающий. Если сейчас перед матчами продают пирожки, воду, 
хот–доги и гамбургеры, то раньше в буфете можно было купить плавленый сырок, чай, минеральную воду или пиво. Продавались и семечки, но со временем их выжили со стадиона — тяжело было выметать шелуху из–под лавок.
В своей истории стадион «Динамо» пережил семь реконструкций. Восьмая на подходе. Ее сроки уточняются…
Фото из архива Музея истории и спортивной славы БФСО «Динамо».
Авторы публикации: Евгений ПАВЛОВСКИЙ, Дмитрий ТКАЧЕВ
| Завтра в столице праздник, и многие минчане вновь подумают, а кто–то и скажет вслух: «Как здорово жить в нашем прекрасном городе!» |
Редко кто в Минске не знает танк на постаменте возле Дома офицеров, Октябрьскую площадь с Дворцом Республики, площадь Независимости перед Домом правительства. Наверное, будет правомерным причислить названные места к символам белорусской столицы. Но, конечно, не только их. В этом же ряду можно вспомнить и знаменитый фонтан в Александровском сквере, и новую старую гостиницу «Европа», и такую же новую старую городскую Ратушу, и храмы, выдержавшие испытания и выстоявшие, и вокзал, от перронов которого уже много–много лет уходят и к которым прибывают поезда… Все это есть сегодня. И все это было вчера и даже позавчера. Конечно, нынче некоторые «раритетные» уголки Минска изменились почти до неузнаваемости. И, может быть, именно потому так любопытно узнать: как же выглядел наш замечательный город раньше? Какими видели любимые уголки сегодняшних минчан их предшественники — 100, 150 
лет назад? В чем тогда крылось очарование Минска? А оно ведь было, обязательно было. Иначе и мы не гордились бы сегодняшним городом–красавцем.
Завтра в столице праздник, и многие минчане вновь подумают, а кто–то и скажет вслух: «Как здорово жить в нашем прекрасном городе!» Шум, веселье выльются на улицы, площади столицы, в ее парки и скверы. День города традиционно отмечается задорно, шумно, с размахом, но обязательно и с достоинством, неотъемлемым качеством всей долгой, славной, порой трагичной истории Минска. Наш Минск — как Феникс: всегда восстает из пепла. Возродился он и из страшных, кровавых руин, оставленных горожанам Великой Отечественной войной, гитлеровским нашествием.
Но прочь недобрые воспоминания. Обратимся к дням хоть и давним, однако мирным. Тогда тоже минчане, подобно нашим современникам, трудились, учились, воспитывали детей, строили новые дома и мечтали о счастье. Представляете себе, как это было? Сложно? Тогда приходите на необычную выставку под названием «Минск: путешествие во времени». Ее автор — лауреат премии «За духовное возрождение» Владимир Лиходедов. Откроется выставка завтра, в День города, в музее истории Великой Отечественной войны. Оригинален подход Владимира Лиходедова к составлению экспозиции. Старые открытки с видами минских пейзажей конца XIX — начала XX века будут соседствовать с современными снимками этих же мест. Сложатся любопытные пары. А в некоторых случаях, когда материал позволяет, формируются целые временные «цепочки» из открыток и фотоснимков. Всего автор представляет 50 таких мини–путешествий в минское 
прошлое. Кроме того, посетители получат возможность увидеть еще 500 старых открыток, посвященных уже не только Минску, но и всей Беларуси. Впрочем, и на том не всё. На открытии выставки Владимир Лиходедов презентует публике свою новую книгу с тем же названием — «Минск: путешествие во времени», кстати, четвертую из серии «В поисках утраченного». В книге читателя ожидает уже «полная картина» — 200 пар и «цепочек» из снимков и открыток старого Минска.
Вернемся все же к уже названным выше фотографическим артефактам. Так вот, оказывается, примерно там, где сегодня гордо возвышается танк–освободитель, когда–то стоял Земский сельскохозяйственный музей — так что и в прежние времена нынешняя «культурная» площадка в центре столицы выполняла схожую функцию. Музей занимал часть территории Архиерейского подворья. Самой значительной в нем была коллекция по «болотному делу», она занимала половину всех отведенных площадей.
А вот нынешняя Октябрьская площадь раньше состояла частью центральной улицы города — Захарьевской. Парады и концерты там тогда, конечно, не проводились. Но улица все равно по праву считалась главной городской артерией. С кипучей деловой жизнью. Немалым числом культурных, увеселительных заведений, гостиниц. Да и вообще публика любила в тех краях продефилировать: себя показать, людей посмотреть.
Теперешняя площадь Независимости в прежние времена не была столь широка, как сейчас. Более того, наоборот — достаточно плотно застроена. И многие минчане жили в Васильевском переулке. Там же размещалось престижное учебное заведение — Коммерческое училище. Оно появилось в 1901 году, его здание возвели на пожертвования горожан. В нем готовили будущих предпринимателей. В старших 
классах ученики изучали такие серьезные предметы, как товароведение, бухгалтерское дело, счетоводство. После окончания училища они могли продолжить обучение в высших учебных заведениях. Короче, крути–верти, а выходит, что у этого места в городе изначально такое предназначение — деловое.
А вообще, любить и знать свой город — занятие не только благородное, полезное, но и увлекательное. Ведь постигая его прошлое, мы познаем и себя, находим свои собственные координаты в огромном и пестром мире. Что само по себе уже значит очень много. Ну а Минск… Минск был. Минск есть. Минск будет.
Фото из коллекции лауреата премии «За духовное возрождение» Владимира ЛИХОДЕДОВА.
Автор публикации: Галина УЛИТЕНОК
Мы уже привыкли к тому, что в этот день Минск превращается в город–праздник. А вместе с тем традиция эта не так и стара: всего–то в 21–й раз выйдем мы на родные улицы поздравить город с днем рождения, хотя стукнет ему ни много ни мало — 940 лет.
Интересно, а как веселились и отдыхали жители губернского Минска?
Всеобщие городские гулянья затевались чаще всего в связи с престольными праздниками, монаршими бракосочетаниями, коронациями, тезоименитствами и прочими радостями императорского двора. Одно из крупнейших торжеств, которые сохранили минские летописи, — бракосочетание наследника российского престола великого князя Александра Николаевича с принцессой Гессен–Дармштадтской, в православии ставшей Марией Александровной. Город гулял на Соборной площади (нынешней площади Свободы). Кадки с хлебным вином были выставлены по всему ее периметру. Здесь же сколотили и столы, которые ломились от сдобы и разносолов. На деревьях, будто сказочные плоды, висели пряники, конфеты и яблоки. По свидетельствам очевидцев, на столах было столько разных блюд, что «тут виделся целый зверинец лишенных живота животных: огромный бык, тучные бараны, тельцы упитанные» — так писали о событии «Минские губернские ведомости». Высокопоставленное бракосочетание праздновали три дня. В первый день на даровые пряники пришло до 10 тысяч минчан. Городская беднота получала на праздничных пунктах раздачи по булке и кружке хлебного вина «за здоровье венценосного семейства».
Многие годы центром жизни города был Высокий рынок (так до середины ХIХ века называлась Соборная площадь), на котором обычно проводились ярмарки. Помимо торговли, здесь всегда было шоу: перед Рождеством и Светлым Христовым воскресением, когда проходили самые крупные ярмарки, на площади выстраивались шумные балаганы, народ развлекали батлейками и выступлениями дрессированных медведей.
Раз в год многочисленные ремесленные цехи города устраивали на Высоком рынке «фэст». К этому дню готовились тщательно, наряжались ярко. Ремесленники представляли свои новые товары, били в бубны, раздавали детворе сладости. В начале XIX в. это и другие городские мероприятия стали сопровождаться музыкой духового оркестра. По выходным и праздничным дням он играл в открытой галерее городской ратуши, на Верхнем рынке или в городском публичном саду.
Здесь же, на Соборной площади, в Минске впервые появился цирк. Театры, концерты и антрепризы были доступны лишь состоятельной публике. Народ же обожал дивиться на цирковые трюки. Предприимчивые братья Никитины открыли свой первый цирк в 1884 году. Борьба, акробатика и фокусы — таков был его нехитрый репертуар. Правда, уже через два года Никитиным предписали балаган с Соборной площади убрать. Но лиха беда начало. Вскоре новый цирк пригласил зрителей на площадку Вольного пожарного товарищества. Неизбалованный зритель полюбил это простое искусство. В цирке всегда был аншлаг.
В 1872 году у горожан появилось новое место для гуляний — был заложен Александровский сквер. Назван был он так, понятное дело, в честь здравствующего монарха. Вице–губернатор Дроган помогал добровольцам высаживать здесь первые деревья и цветы. Один из немногих, сквер уцелел до наших дней, несмотря на все минские «перекройки». Правда, сменил несколько имен: был Центральным, Театральным. А нынешняя молодежь давно уже окрестила его «сквером Паниковского». Что поделать, любят у нас Ильфа и Петрова. И бронзовая метафора — памятник минскому водопроводу, отлитый итальянцем Бернини мальчик, обнимающий лебедя, — напоминает многим городским острякам о незабвенном Михаиле Самуэлевиче Паниковском.
Еще одним излюбленным местом для прогулок всегда был Губернаторский сад. Свое название он получил от отца–основателя, губернатора Захара Корнеева. При входе в парк губернатор повелел высечь надпись: «После работы — отдохновение». В конце XIX века здесь появился первый общественный спортивный объект — стадион и велотрек. Те, кто увлекся спортом, вслед за графом Карлом Чапским отправлялись на велотрек. Или каток, который заливали здесь же, на треке, в зимнее время. Те же, кому не хватало поэзии в городской жизни, шли на самое романтическое место города — тенистую Аллею любви. Она была создана в соответствии с тогдашними традициями пейзажных парков здесь же, в Губернаторском саду.
А в 1907 году на Захарьевской улице в доме Поляка открывается кинотеатр «Иллюзион», чуть позже появился «Модерн», потом — «Эден» и «Гигант». Уже через несколько лет количество посетителей кинотеатров было на порядок больше, чем театров и цирка вместе взятых…
Фото из коллекции лауреата премии «За духовное возрождение» Владимира ЛИХОДЕДОВА.
Автор публикации: Светлана ЛИЦКЕВИЧ
В поисках утраченного
На протяжении всей своей истории наш Минск несколько раз менял не только названия, характер своей главной улицы, но и символы центра, и даже его параметры. Название Захарьевская улица получила в честь первого градоначальника — губернатора Захара Эммануиловича Корнеева, который в историю Минска вошел многими добродетелями и прослужил ему «ревностной службой» 12 лет. Точной даты рождения главной улицы Минска нет. Застройка ее складывалась из трех ипостасей: дореволюционной, советской и послевоенной. Топонимически и географически она делилась на три части: до нынешней улицы Ленина — Захарьевская, затем до реки Свислочь — Александровская, за рекой — Борисовский тракт, далее слободка Комаровка. А за ними девственные леса помещика Ваньковича (нынче р–н парка Челюскинцев).
Улица Захарьевская брала начало от Ново–Московской, на углу которой в 1890 году освятили православный храм в честь иконы Казанской Божьей Матери, или, как называли ее в городе, Привокзальной. Церковь возводилась на пожертвования прихожан, в основном железнодорожников. Отечественная война 1812 года, материальный урон от нее, затем сильный пожар, случившийся в городе, заставили вновь отстраивать главную улицу. Перестроили также транзитную магистраль, соединяющую почтовые дороги на Борисов, Несвиж, Бобруйск. Судя по градостроительному плану от 1814 года, она должна была стать знаковой улицей зарождающейся минской буржуазии. Словом, самой благоустроенной и показательной улицей в губернии. Именно тогда появляются черты европейского лоска: дома строились в стиле ампир и модерн. Впрочем, о Минске оставил впечатление поэт и путешественник Владислав Сырокомля: «В застройке большинство каменных зданий, хотя есть много деревянных, что «втиснулись» в среду своих аристократических братьев, как те сельчане, которые попали на зрелище, протискиваясь ближе к сцене, не обращая внимания на толпу вельможных господ и чувствуя себя не лишними среди новых построек».
В спектре застройки — здания городской администрации, торговых и учебных заведений, мастерских, особняки важных чиновников и промышленников. Вывески гостиниц «Либава», «Виктория», «Гарни», «Одесса», «Ново–Московская», «Париж» говорят об открытости и гостеприимстве города. На главную улицу обращено особое внимание городской власти: мостятся тротуары и дороги, в центре появляется водопровод, керосиновые фонари заменяют электролампы, прокладывается конно–железная дорога. В новых домах зажиточного дворянства, купечества и мещан по вечерам уютно светятся окна. В теплое время слышатся звуки рояля…
В XIX веке у главного губернского города Северо–Западного края Российской империи появляются такие капитальные сооружении, как Архиерейское подворье, лютеранская кирха, значительные по социальному статусу жилые и доходные дома. Ряды купечества в городе росли. В то время у горожан популярной становится ярмарка на Новом месте. Она проходила с мая и до Троицына дня. Гольдберг и Аксельрод «выводзяць свае камянiцы». К главным городским высоткам прибавляются новомодные дома господ Кистора, Дельпаце, мещан Гайдукевича и Липинского, дом графа Тизенгаузена.
1910 год. На углу Захарьевской и Трубной (ныне Берсона) был возведен костел в память об умерших детях слуцкого помещика, почетного мирового судьи, дворянина Эдуарда Войниловича. А через два года напротив храма возводятся трехэтажные особняки. Наблюдательные минчане и сегодня могут прочитать на фронтоне одного из них римские числа МДССССХП, что обозначает 1912 год. Оставалось два года до войны…
В годы Первой мировой и гражданской войн, немецкой и белопольской оккупаций город находился в зоне военных действий в общей сложности более шести лет. Его главная улица и магистраль были сильно повреждены, капитальные сооружения разрушены или сожжены, бездействовали водопровод, электростанция. Дальше, как вы знаете из истории, Минск сотрясали революции.
Согласно времени и идеологии впервые в 1922 году улица Захарьевская переименована в просто Советскую. В новом генеральном плане 1938 — 1940 гг. впервые были запроектированы новые городские площади. Площадь Ленина была избрана местом общественных форумов, парадов и демонстраций.
22 июня 1941 года, воскресный день, минчане готовились к городскому празднику — открытию рукотворного минского (Комсомольского) озера. В архивных документах сказано, что в еще не заполненный водой котлован посыпались немецкие авиабомбы. Гитлеровские бомбардировщики сбрасывали свой смертоносный груз и на главную трассу, улицу Советскую. От нее и прилегающих кварталов за время войны осталась лишь груда руин и пепелищ. План послевоенного восстановления был поручен группе специалистов Белгоспроекта. На закрытом конкурсе по застройке первой очереди центра лучшим оказался проект московского профессора Михаила Парусникова. За основу архитектурного направления он взял стиль итальянского классицизма. Решено было также каждый участок проспекта венчать площадями. Ныне эти площади: Независимости, Октябрьская, Победы, Якуба Коласа, Калинина.
Впрочем, начальная часть проспекта однажды претерпела большое «потрясение». Напомню одну из городских легенд…
В начале 60–х годов в Минск прибыл Председатель Верховного Совета СССР Никита Сергеевич Хрущев. Проезжая от аэропорта по узкой улице, он недовольно проворчал, что, дескать, улица с названием Советская могла бы быть шире и просторнее… Это было сигналом к действию для минского руководства. В одночасье старинного стильного квартала не стало. Какое–то время вместо него красовался пустырь, потом его заменили тем самым бездарным и безлюдным бульваром, который просуществовал почти четыре десятилетия в центре площади Ленина. Такая вот история…
Минчане шутят, что, мол, наш проспект одним концом доходит до Москвы, другим — цепляется за Варшаву. Смех смехом, а, по недавним сообщениям в прессе, центральную часть проспекта Независимости с его архитектурным ансамблем в стиле «сталинский ампир» собираются выдвинуть в качестве кандидата на включение в Список всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО.
Фото из коллекции лауреата премии «За духовное возрождение» Владимира ЛИХОДЕДОВА.
Автор публикации: Светлана ИВАНОВА