70-летний Исраэль Меир Лау, в недавнем прошлом главный раввин Израиля, признается, что сегодня он взволнован как 7-летний ребенок. Именно столько было Люлику, узнику концентрационного лагеря Бухенвальд, в далеком 1944 году, когда его спас от верной смерти такой же как и он заключенный – простой русский парень по имени Федор Михайличенко.

– О встрече раввина Лау с дочерьми Федора в мемориальном комплексе Яд ва-Шем рассказывается в репортаже телеканала RTVi, подготовленном журналистами Игорем Гасско и Семеном Кацывом.

“Сегодня круг замкнулся – я обрел то, чего ждал 64 года. Лишь год назад удалось найти следы Федора, которого я искал все это время по всему миру. Мне говорили, что мои усилия напрасны. Найти Федора в Ростове также нереально, как Дани в Тель-Авиве и Джонни в Нью-Йорке, но я продолжал искать и верить в успех”, – рассказывает взволнованный раввин.

В Иерусалимский мемориальный комплекс Яд ва-Шем сам Федор Михайличенко приехать не смог – золотое сердце этого человека перестало биться в 1993 году. Почетными гостями Государства Израиль стали его дочери, Юлия и Елена, которым отец часто рассказывал об ужасах Бухенвальда и спасенном им еврейском ребенке.

Федор делал все возможное для того, чтобы этот огонек жизни не погас. В 44-м, когда еврейский мальчик, потерявший семью, стал заключенным восьмого барака в лагере смерти Бухенвальд, русский парень, о котором Люлик знал лишь то, что его зовут Федор, взялся опекать малыша. Он воровал для мальчика картошку, чтобы тот не умер от голода, брал на себя порученную ему недетскую работу, а из свитера, снятого с одного из умерших, смастерил Люлику вязаные наушники, спасшие тщедушного ребенка от морозов.

Став взрослым, раввин принялся искать своего спасителя и дошел до Кремля. Но все было тщетно – до тех пор, пока не открылись архивы гестапо, и в бумагах удалось обнаружить имя Федора Михайличенко, вывезенного в Германию на принудительные работы и угодившего в Бухенвальд за грабеж.

Летом 1945 года, когда американцы освободили узников лагеря, пути Люлика и Федора разошлись, и, как теперь выяснилось, навсегда.

Депутат Кнессета Юлий Эдельштейн убежден: Федор не был пророком, ему и в голову не могло прийти, что спасенный им малыш станет когда-нибудь главным раввином Израиля и председателем попечительского совета Музея Холокоста в Иерусалиме.

Сегодня, в мемориальном комплексе Яд ва-Шем, всю любовь и почет, предназначенные Федору, получили его дочери. Только в синагоге, где мужчины и женщины должны находиться на разных половинах, раввин Лау ненадолго расстался с ними.

У специальной комиссии, которая присуждает самое почетное в Израиле звание Праведника народов мира, не было сомнений в том, что Федор, спасший одну-единственную еврейскую жизнь, и есть тот самый праведник, на которых держится мир. Мог ли он знать, воруя картошку в далеком 44-м, что этим он обессмертит и себя самого, и удивительную дружбу между 18-летним русским парнем и 7-летним еврейским мальчиком.

Отныне память о Федоре Михайличенко будет навеки запечатлена в Музее Холокоста – вместе с памятью о тысячах других праведников, спасавших евреев и защитивших доброе имя своих народов.