Tag Archives: Эдуард Розенталис

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.9)

Предыдущие части 1, 2, 3  4, 5, 6, 7, 8

А.Капенгут, 2012

В январе 1983 года очередную Спартакиаду БССР провели в райцентре Солигорск, известном калийным комбинатом, и мы с интересом спустились на экскурсию в шахту, своим простором резко отличающуюся от угольных. Запомнилась встреча с местными любителями. Незадолго до лекции газета «Правда» напечатала интервью с М. Ботвинником. Ключевой тезис – шахматы в СССР приходят в упадок. Я воспользовался представившейся возможностью и развил тему. Потом Каменецкий рассказал, что председатель парткома написал возмущенное письмо в ЦК КПБ и его приглашали разбираться. Этот эпизод понятен только жившим в советское время, и дополняет рассказ об аналогичных выступлениях из предыдущей главы.

Как передышку от «трудов праведных» воспринял очередной чемпионат ВЦСПС Отсутствие практики сказывалось, и я стартовал с серии в 12 ничьих, причем в упорной борьбе. Однако, выиграв на финише 3 встречи, получил бронзовую медаль. Впереди оказались Эдик Розенталис, его родителей я знал еще в 60-х, и Гриша Кайданов , ныне один из ведущих тренеров в США..

В августе 1983 г. в программе 8-й Спартакиады народов СССР  наша сборная жила в одной из гостиниц ВДНХ, и, с Анлреем Ковалёвым, мы ходили на прогулку перед партией в Ботанический сад, сокращая путь через дырку в заборе. В какой-то день она оказалось заколоченной, но в обход идти не хотелось и, «ничтоже сумняшеся», я стукнул ногой по прибитой кое-как доске и мы забрались в необычно пустынный на этот раз уголок парка. Ларчик раскрывался просто – нас повязали и доставили в отделение. Отделались лёгким испугом.

За 20 лет участия в командных первенствах страны я впервые увидел ситуацию, когда одного из фаворитов – Россию, наша полуфинальная группа отправила во второй финал.

В первом же туре подспудные трения в нашей команде привели к взрыву – старший тренер Юферов на собрании команды отказался помогать с моей тяжёлой отложенной против Азмайпарашвили , ехидно заметив, что не хочет бессмысленно тратить ночь на безнадёжную позицию. При долгом доигрывании после бессонного анализа я добился ничейной позиции, но сил не хватило, и я подставил ладью. На очередном собрании, вместо извинений, я услышал от тренера упрёк в дурацком проигрыше, поддержанный частью команды. 8 лет подковёрной дискриминации, наконец, вылезли наружу.

Пару слов об эволюции отношений со старшим тренером. Когда через год после смерти А.П. Сокольского я организовывал мемориал и приглашал гастролеров, то в первую очередь позаботился о представителе группы советских войск в Германии (ГСВГ), по спортивному принципу приписанной к БССР. Незадолго до турнира там на штатной должности свердловский мастер Сергей Юферов сменил чемпиона республики 1970 года Виктора Желяндинова.  Через год на шахматной Олимпиаде СССР он на 5-й доске показал лучший результат в нашей команде. Вскоре Юферов окончил работу по контракту в ГСВГ, а мы были заинтересованы удержать его в Белоруссии. В то время Советский Союз охватило поветрие картотек. Я убедил Болеславского, что при нашем отставании, как минимум, на 10 лет от соседей, необходимо догонять, и он договорился с директором клуба Рокитницким о работе над картотекой. Количество экземпляров периодики возросло втрое, а Сережа резал и клеил карточки, когда клуб пустовал.  Конечно, мне пришлось потратить немало времени, чтобы научить его тонкостям этой работы.

В начале 1975 г. смущённый ИЕ попросил помочь организовать для своей дочки Тани (будущей жены Бронштейна) контакт с моим приятелем в то время Серёжей Юферовым.

Бронштейн с женой

 Я не мог ему отказать – к концу совместного занятия, как бы случайно, дочка зашла в кабинет и, слово за слово, пригласила нас в свою комнату посидеть поболтать за бутылкой сухого. Весной по время сбора на Рижском взморье жена Болеславского умудрилась огорошить Серёжу ближайшим приездом Тани “к нему”. Сказать, что он был напуган, мало – одним словом, она “из Савла сделала Павла”. Серёжа знал, как Купрейчик тяготился ведущей ролью Болеславского в белорусских шахматах, и они написали совместное заявление в ШВСМ, отказываясь заниматься у ИЕ.

В последующие годы Юферов был основным конкурентом на чемпионатах республики. Как-то он бросил мне запомнившуюся фразу: «Между нами разница в цвет». Потом расшифровал: «Когда у меня белые, шансы равны». Однако, несмотря на охлаждение, отношения оставались корректными и я не ожидал такой агрессии.

В важном для попадания во второй финал матче с Эстонией в партии с Неем  я продемонстрировал новый план в остром варианте французской защиты. Хотя я и прокомментировал встречу в “Шахматы в СССР” за 1983г. №11 стр.4, а в “Mega Database 2025” около 500 партий последователей, ни в одной из кучи книг, широко освещающих этот вариант, не увидел ссылки на свою игру.

Я уже рассказывал, как в начале 70-х мне понадобилось создать картотеку спартаковцев – кандидатов в мастера. После очередных перевыборов, по-моему, в 1972 году, я заменил Диму Ноя во главе квалификационной комиссии и расширил документацию на всю республику.  Прошли годы и число кандидатов в мастера перевалило за 200. Естественно, каждый из первой десятки мог дать сеанс с часами арьергарду.

Тут же вспомнился один из таких сеансов, который я давал в ДЮСШ №11 12 сильнейшим кмс (без Гельфанда) примерно в 1983-4 годах. Из известных фамилий могу назвать братьев Атласов и Сагальчиков. Играл серьезно, расслабляясь только со своим сыном и, как результат, только ему проиграл, обыграв остальных. Ребята начали над ним подтрунивать: « Тебе отец нарочно проиграл». Через какое-то время на юношеском первенстве ЦС «Спартак» Марик выиграл у Гаты Камского, а потом стал серебряным призером чемпионата республики, завоевав путевку на первенство СССР 1985 года в Юрмале, выигранное Борей Гельфандом.

Марик

Вернемся к квалификационной комиссии. Где-то во второй половине 70-х в республиканскую федерацию пришел пакет от Анатолия Андреевича Иванова, ведущего специалиста одного из вычислительных центров Донецка. Энтузиаст шахмат, с 1972 года он разработал свою систему рейтингов и прислал нам обсчеты доступных ему белорусских турниров. В то же время, секретарь всесоюзной квалификационной комиссии Э.Л. Дубов (дедушка будущего чемпиона мира по блицу) разрабатывал свою систему и вел обсчет поступающих к нему соревнований со всего Союза. Поэтому для популяризации своей АА обращался к республикам.  Конечно, для мастеров, не успевших толком привыкнуть к рейтингам Эло, любая новая система была ни к чему.

ЦШК был вынужден смириться с Эло, но все же адаптировал нововведение ФИДЕ. Не случайно, количество турниров посланных в ФИДЕ для обсчёта не превышало 8, установленного международной федерацией бесплатного лимита, рационального для небольших стран, но не для лидера мировых шахмат. Наши чиновники этим виртуозно пользовались, сделав лимит священной коровой. Можно только догадываться, по какому принципу они отбирали эти турниры. Эдик Гуфельд  мне как-то рассказывал, как, заинтересовав гостренера, ответственного за подачу материалов в ФИДЕ, удалось избавиться от обсчёта турнира, где он сыграл неудачно.

Поэтому второй эшелон советских шахмат оказался в ситуации, когда из 7-10 ежегодных турниров на обсчет попадал один, от силу два. Естественно, их рейтинги не могли претендовать на объективность, что не просто было объяснить остальному миру.

В итоге я заинтересовался возможностью дифференциации уровня кандидата в мастера, с идеей в далекой перспективе применять рейтинг для установления нормы КМС в турнирах. Была достигнута договоренность с АА. Мы посылали ему таблицы турниров, начиная с нормы кандидатского балла, а получали их обсчитанными. Сводные листы поквартально вывешивались в клубе. Большой объем работы лежал в разное время на членах квалификационной комиссии Д. Ное, Ю. Кулаге и В. Щербицком.

С выходом долгожданного журнала «Шахматы, шашки в БССР» начали регулярно печататься списки КМС с указанием рейтинга по системе Иванова. Несколько лет это нововведение лишь способствовало популярности издания, однако Купрейчик, ставший в 1987 году редактором, запретил печатать информацию квалификационной комиссии. Кому он сделал хуже?

Вспоминается один эпизод. В середине 80-х возвращаемся с очередного матч-турнира столиц Прибалтики и БССР в одном купе с Витей и Русланой, женой гостренера Мочалова. В далекие 59-60 гг. она играла со мной на командных первенствах страны среди юношей вместе с Тамарой Головей и Наташей Зильберминц. С тех пор они поддерживали дружеские отношения вплоть до отъезда Наташи с мужем – первым тренером Бори Гельфанда, в 1980 году в США.

Н.Зильберминц, Э.Зелькинд, А.Капенгут, Т.Головей за ход до сдачи Анандом 7-й партии в матче с Гельфандом Москва 2012

В те времена поддерживать переписку с эмигрантами было рискованно, но мне после «Доктора Живаго» было уже не страшно. Наша давняя подруга начала расспрашивать, как Эдик с женой устроились. В солидном подпитии Купрейчик, отогнув большой палец в мою сторону, пробурчал: «Еще не все уехали». Воистину, «Что у трезвого на уме, у пьяного на языке».

Вскоре состоялся очередной Мемориал Сокольского , традиционная формула для установления денежных призов требовала участия не менее 14 гроссмейстеров и мастеров, но только 2 кмс – победителей отборочных пирамид федерации шахмат БССР и Белсовета “Спартака”, который финансировал турнир. У всех на слуху блестящая победа 15-летнего Каспарова в этом состязании в 1978 г., с которой обычно начинается его послужной список. К слову, во многих книгах Гарик пишет, что его допустили к участию только благодаря просьбе М. Ботвинника. К нашему позору, помогло не это обращение к людям, имеющим отдалённое представление о личности автора письма, а разрешение зам. Председателя Спорткомитета СССР Ивонина, позволяющее бухгалтерии позиционировать Каспарова как мастера, чтобы его участие не отразилось на выдаче денежных призов. Поскольку я сам занимался этим оформлением, то очередной легенде должен быть положен конец, хотя Гарик, я думаю, просто не знал этих деталей.

Боря повторил успех 13-го чемпиона мира в том же возрасте. Однако победителю XIII Мемориала, намного перевыполнившему предполагавшуюся норму, ответственный секретарь квалификационной комиссии Федерации шахмат СССР Э. Дубов больше года торпедировал присвоение звания мастера, ибо в среднем рейтинге турнира не хватало до установления нормы 0,8 единицы. Надо отдать должное А. Быховскому , благодаря которому звание все же было присвоено. Интересно, что двумя годами ранее он предвидел аналогичную ситуацию, наблюдая за игрой Гельфанда на отборочном к чемпионату мира среди кадетов (Сочи, 1982).

Капенгут и Анатолий Быховский

Борин отец в своей книге пишет: “Григорий Серпер рассказал мне, что был уверен в поездке во Францию, так как он занял в чемпионате СССР [1984] второе место, вслед за Дреевым. [который имел персональное приглашение как предыдущий чемпион Европы] Григорий спросил Бориса, какой подарок он хотел бы иметь из Парижа. Борис посоветовал ему не торопиться брать заказы. Вскоре выяснилось, что во Францию должен поехать победитель матча Иванчук – Комаров. Тренер Серпера Сергей Тимофеевич Пинчук позвонил из Ташкента в Москву. Как компромисс он предложил провести матч трех с участием Серпера.

Окем 1988.  Б.Гельфанд, Л.Джанджгава, Г.Серпер, А.Капенгут, переводчик Мартин, С.Матвеева

 Старший тренер юношеской сборной СССР Анатолий Авраамович Быховский ответил: «А вдруг Серпер опять выиграет». Однако с приходом Горбачева обстановка в стране начала меняться, и остается радоваться, что Боря не родился на несколько лет ранее.

 Боря с карманными шахматами

После Мемориала я начал доказывать Гельфанду, что его новый уровень требует других подходов. В частности, пытался объяснить, что при встречах с гроссмейстерами и мастерами на уровне отборочного турнира к чемпионату СССР надо иметь в репертуаре бронебойные системы за черных. Из опыта работы с Талем я извлек, что наиболее надежным дебютом в то время была система Бондаревского – Макагонова, что вскоре доказали матчи Карпов – Каспаров. Однако он считал, успешная практика староиндийской не требует таких волевых решений. Это был наш первый творческий конфликт. Боря, скрепя сердце, начал изучать, а потом и применять эту систему. Я не был на 100% уверен в своей правоте, поэтому спустя несколько лет бальзамом на душу прозвучало:” Спасибо, что вы заставили это играть”. Правда, через еще несколько лет, будучи претендентом, он опять назвал это решение ошибочным, но “дорога ложка к обеду”.

Гельфанд играет со своим другом будущим чемпионом Мира по версии ФИДЕ Сашей Халифманом

Насколько глубоки наши анализы того времени можно судить по широко известной партии Шабалов-Гельфанд, Бермуды, 2004, где Боря пожертвовал ферзя в системе Найдорфа. Жаль, что он не отметил в своих примечаниях 20-летний возраст новинки!

Безусловно, мы продолжали детально анализировать сыгранные партии, обращая особое внимание на выход из дебюта. Порой это давало и практический эффект. Как-то Боря проиграл А. Дрееву черными в ферзевом гамбите. При домашней подготовке мы нашли очень сильный 17-й ход. Следующая партия между ними была своеобразным психологическим этюдом, и соперник попался. Эта ситуация помогла нам глубже заняться моделированием мышления партнеров. Я делился опытом поведения в нестандартных ситуациях, творческими портретами белорусских мастеров, что помогло Гельфанду выиграть не только Мемориал, но и два последующих чемпионата БССР среди мужчин.

В упомянутом интервью Боря сказал: “… при подготовке к партии мы с Капенгутом составляли психологический портрет соперника. Он мне объяснял, что этот мастер один тип позиций любит, в дебюте он так реагирует на новинку, может, есть смысл его удивить… А этот – играет свои схемы, поэтому стоит как-то приспособиться к нему… Все это помогало понять психологию игры, и сейчас помогает тоже. С каким бы я соперником не собирался играть, я внимательно просматриваю партии, пытаюсь понять, в каких ситуациях соперник лучше действует, в каких хуже. И это также приводило к мысли самому быть универсальным шахматистом. Чтобы использовать слабые стороны соперников, ты должен сам уметь делать на хорошем уровне всё. И вот над этим мы работали. Ещё Альберт Зиновьевич призывал в любой позиции искать нестандартное позиционное решение. Это был его конёк, он любил и сам, если мы посмотрим его партии, искать такие нестандартные подходы. Вот над чем мы работали, что формировало мой стиль игры, отношение к шахматам”.

После очередного конфликта на федерации было принято решение о поквартальном согласовании графика с гостренером Е. Мочаловым, но иногда и это не помогало защитить Борю от произвола. В 1984г. Председатель тренерского совета В. Купрейчик накануне Спартакиады БССР собрал заседание, которое не созывалось годами (или меня на него не приглашали, хотя в составе я всегда числился) и провел решение, обязывающее Гельфанда на другой день после возвращения с очередного турнира играть за команду Минска, ибо многие мастера отказались от мероприятия, нужного лишь спортивным функционерам. Мочалов лишь, кисло улыбаясь, сказал: “Значит, мы с тобой ошибались”.

В 1984 г. я был заявлен для участия в Кубке СССР в Киеве на третьей доске за “Спартак” после Ваганяна и Рашковского. Однако Управление шахмат Спорткомитета запретило мне участие во всесоюзных соревнованиях из-за возраста – старше 35 лет допускались только обладатели международных званий. Пришлось полностью переключаться на тренерскую работу.

На чемпионат СССР среди юношей 1985г. в Юрмале помимо Гельфанда, я также готовил к партиям будуших гроссмейстеров Илью Смирина и Гену Сагальчика. Последний, как-то, через 30 лет в США напомнил мне вариант защиты двух коней, где, применив в Латвии мое усиление, Гена выиграл черными.

 Боря с призом

Выиграв решающую партию у В. Иванчука, отставшего на пол-очка, Боря получил золотую медаль. В своей статье в “Шахматы, шашки в БССР” он написал: “Двадцать лет назад на аналогичных соревнованиях в Риге победу одержал мой тренер А. Капенгут. Я рад, что мне удалось оправдать надежды белорусских любителей шахмат и повторить этот успех”.

В “64” #6 за 1985 г. была напечатана моя статья об этом турнире “Проблемы поставлены“. Вот фрагмент:” …Борис глубоко предан шахматам, работоспособен. Хорошая память в сочетании с систематическим подходом позволяет ему без труда усваивать гору информации. А ведь это одна из основных проблем при работе с юными шахматистами! Их зачастую захлестывает поток свежей литературы, без которой, к сожалению, не обойтись. При этом надо заметить, что на регулярных индивидуальных занятиях дебюту мы уделяем минимум времени. После очередных соревнований корректируем план работы на ближайшие месяцы, обсуждаем перспективы. Естественно, «под микроскопом» анализируем все сыгранные партии с акцентом на негативные моменты. Сейчас, например, на повестку дня встала проблема повышения качества анализа, очень острая, на мой взгляд, в юношеских шахматах. Большой процент партий ребята играют вообще без откладывания, а на любом серьезном состязании отложенные позиции – «хлеб» наставника, что не стимулирует их самостоятельной аналитической работы”.

К слову, на турнире я обратил внимание на А. Широва. Поговорив с его отцом, я добавил в статью: “ …Одаренный 12-летний рижанин уже в прошлогоднем первенстве набрал 50 процентов, так же, как и В. Акопян. Но если 13-летний бакинец под руководством вдумчивого тренера А. Моргулева сделал заметный шаг вперед и попал в десятку, то представитель хозяев явно топчется на месте. Складывается впечатление, что Федерация шахмат Латвии расточительно относится к молодым талантам, если не взяла под контроль подготовку мальчика, так рано обратившего на себя внимание”. Прочитав эти строки, всемогущий Председатель Федерации шахмат Латвии В. Канеп распорядился о его переводе в группу В. Багирова, что дало мощный толчок к росту будущего претендента.

В советское время внимание прессы могло устранить многие административные препятствия на пути к совершенствованию, и я надеялся, что эта статья поможет нам и в Минске, поэтому дописал: “ У Гельфанда неуклонно снижается интенсивность игры (1981-й 107 партий, 1982-й 92, 1983-й 71, 1984-й 58). Однако при этом ощущается нехватка сильных турниров. В прошлом году потерян полуфинал чемпионата СССР среди мужчин, совпавший по срокам со Спартакиадой школьников; в этом году он накладывается на юношеские игры.  Проблема календаря болезненна для большинства юных шахматистов. Значительный процент партий приходится на различные командные соревнования, во многих случаях это встречи с партнерами, значительно уступающими по классу. С воспитательной точки зрения это порой необходимо, однако трудно отличить, когда лозунгом «честь коллектива» прикрывается честь мундира!”

После триумфа нас принимал зампредседателя Спорткомитета БССР. Мне случайно попалась на глаза “объективка”: “… с 1984г. (ранее эпизодически) занимается у А. Капенгута”. Эта ситуация напомнила, как в том же 1984 г. гостренер Спорткомитета БССР Е. Мочалов отказался присваивать мне 2-ю (!) тренерскую категорию, и только работа в группе подготовки А. Карпова к матчам с Г. Каспаровым, позволила вернуть первую категорию, которая к этому времени была у меня около 10 лет.

После окончания школы, Л. Бондарь уговорил Борю поступать в институт физкультуры, но прием в тот год был только на заочное отделение по …шашкам, однако, на следующий год, он смог перейти на шахматную специализацию. При этом по многим соображениям ему надо было устроиться на работу. Помог директор ДЮСШ, где я работал старшим тренером, В. Высоцкий, взявший Борю на полставки.

Как я уже писал в предыдущей главе, в эти годы много времени отнимала подготовка к публикации различных вариантов моих исследований Модерн Бенони.

Как досадный казус, вспоминаю историю выхода «Шахматных семестров». В конце 70-х Саша Любошиц, отдыхая в Сочи, познакомился с директором «Вышэйшай школы», который предложил издать книгу по шахматам, слегка адаптированную к тематике издательства. Дополнительный заработок привлекал, но мой друг совершенно не представлял, на что он подписался. Подозреваю, в его намерения входило желание покрасоваться на обложке со мной, при этом само собой подразумевалось, что я ее всю напишу. Конечно, я сразу объяснил, что у меня работы «выше крыши» и предложил соавтором Леню Бондаря. Я искренно хотел, чтобы мои друзья что-то написали, пришлось обрисовать свое видение будущего произведения, воплотившееся в подписание договора с издательством в качестве специального редактора. Однако пунктира оказалось недостаточно, и пришлось не только составить детальный план, но и намечать конкретные позиции для очередной главы. Леня приходил ко мне как на работу, но при этом надо отметить, что он искренно был благодарен. Месяцы шли, а Саша за работу так и не брался, а через год  вообще категорически отказался, но без него директор мог зарубить книгу. Для спасения Лениного труда мы пригласили в соавторы Зяму Лившица, который начал требовать от меня как спецредактора такого же участия, как и с Леней. Конечно, надо было все бросить, но мне было неудобно перед Сашей, которого я подбивал на эту авантюру и перед Леней, с горем пополам написавшего свою часть. В итоге я потратил времени на эту книгу в несколько раз больше, чем требовалось для написания самому.

Шахматные семестры

В предыдущей главе я рассказывал, как мне пришлось обратиться за рецензией на «Индийскую Защиту» к заслуженному тренеру СССР, тренеру-секунданту чемпиона мира Зайцеву. Игорь охотно согласился, но не захотел подписывать готовый текст, а, затребовав рукопись, с интересом её изучил, естественно, с превосходным отзывом.

Книга была сдана в набор, а спустя год тренер чемпиона мира приехал ко мне в Минск с просьбой предоставить ему возможность опять почитать возвращённую рукопись с учётом подготовки к предстоящему матчу. Попутно выяснилось увлечение Игоря историей. У меня от отца осталось несколько сот изданий 40-50-х годов с вкраплениями довоенных. Каждый приезд Зайцев увозил по паре чемоданов книг.

Его профессиональный интерес вызвала моя, одна из лучших в стране, дебютная библиотека. Все гонорары за теоретические материалы, напечатанные на Западе, я тратил на книги по шахматам (и живописи), причем заказывал, в первую очередь, нужные для подготовки “Chess player” и “New Chess player”, “Tournament Chess”; а с 1984 г. и “New in Chess”, а также дебютные монографии, которые презирались истинными коллекционерами, ибо они быстро устаревали. К слову, Игорь попросил у меня свежий выпуск “Tournament Chess” для своего босса и, конечно, это кануло в Лету.

Игорь Зайцев и А. Капенгут в Москве 2012 между турами блиц-турнира

По ходу разговоров Игорь сделал предложение лично рекомендовать Толе к матчу одну из систем Модерн Бенони за белых. При этом он подчеркнул, что Карпов очень не любит платить, но готов использовать свой авторитет в правящей элите для решения проблем.

У меня назрели две. Гостренер БССР Мочалов не только отказывался завизировать первую тренерскую категорию, которая была у меня к этому времени свыше 10 лет, но даже ставил под вопрос вторую. Кстати, когда Толя попросил зампредседателя Спорткомитета СССР об этом, тот, посмотрев документы, спросил: ”А почему не высшую? У него хватает.”

Другим вопросом, мучившим меня, было отлучение от всесоюзных соревнований шахматистов старше 35 лет, не имеющих международных званий. Выше я уже рассказал об этом. 10 с лишним лет назад я выполнял норму международного мастера, но мои документы не послали на конгресс ФИДЕ. Неплохо было бы восстановить справедливость. Забегая вперёд, могу сказать, что Карпов дал поручение Батуринскому  поднять этот вопрос на Президиуме федерации, и, как рассказал Авербах, никто не возражал, но за давностью лет решили не подавать документы в ФИДЕ вновь. Пришлось выполнять повторно, но лишь когда открылись границы.

Во время первой поездки в Москву сбор был на хоккейно-футбольной базе в Новогорске, олимпийского корпуса ещё не построили. Как-то Карпов с Крыловым (тренер по ОФП) поехали играть в теннис, наше занятие намечалось в городе, и я воспользовался этой оказией. Прощаясь у кортов, произнёс: “Буду у тебя около семи”, на что Толя подчеркнул: “Жду тебя без пятнадцати семь”.

Слоняясь в ожидании назначенного времени недалеко от его дома во Вспольном переулке, я зашёл на ул. Качалова (ныне Малая Никитская) в букинистический магазин иностранной литературы. Каждый приезд в столицу я старался побывать там – не столько приобрести что-нибудь, сколько посмотреть на обилие всевозможных альбомов по живописи (по шахматам почти ничего интересного там не бывало). Эта традиция тянулась ещё с моей первой поездки в Москву 15-летним юнцом, когда магазин был на ул. Герцена (ныне Большая Никитская) и я держал в руках 12-томный дебютный труд Эйве, но средств не хватало, и прямо из моих рук его купил интеллигентного вида мужчина средних лет, в котором спустя несколько лет я узнал Бейлина, который, как оказалось, жил рядом.

Зайдя ровно в назначенное время, я взахлёб начал рассказывать Толе о только что увиденном фолианте «Божественной комедии» с гравюрами Густава Доре за неподъёмную для меня цену 900 руб., но, по-моему, это было не так дорого.

«Божественная комедия» с гравюрами Густава Доре

Чемпион мира тут же начал звонить в магазин, но, к сожалению, её уже увели. Мы несколько раз менялись альбомами, но, если я называл официальную цену, то Толя – рыночную. Для последнего “обмена” я привёз французский том Хаима Сутина (тогдашний сосед по комнате в гостинице «Спорт» Багиров хохотал, прочитав имя художника как Суэтин), однако в тот день заболевший хозяин дома предложил оставить альбом, а эквивалент подобрать позже. Результат очевиден. Как мне показалось, для расслабона, он обожал, валяясь на тахте, обрабатывать новый западный каталог марок, с удовлетворением отмечая там карандашом новую оценку марок из своей коллекции, которую Толя помнил наизусть. Я осознал степень его одиночества, когда он показал мне какую-то часть своей коллекции.

Карпов на 39-м ч-те СССР, когда мы познакомились

Вернёмся к шахматам. Карпов попросил рекомендовать надёжную систему против Модерн Бенони, входившую в прежний репертуар Каспарова. Естественно, в матче для её применения им должна быть экстремальная ситуация, поэтому неоправданно тратить много времени на этот дебют.

Ещё дома я пришёл к выводу рекомендовать систему, чаще возникающую из построения Земиша староиндийской защиты, которое иногда встречалось в творчестве чемпиона мира. Практика этого плана, впоследствии названного моим именем, делала только первые шаги, и в недавно вышедшей книге не рассматривалась. Во время совместной работы по целине свежего плана Толя, предлагая очередное усиление, подшучивал, что я должен отразить его идеи в создании теории новой системы. Конечно, когда через 10 лет я писал дебютную монографию А65 для «Информатора», понимание возникающих позиций стало гораздо глубже.

Шахматный информатор, А65

В тот вечер я заметил, что хозяин не совсем здоров, и постарался закруглить обсуждение. Когда Карпов счёл работу оконченной, он позволил себе наконец расслабиться, и я увидел совершенно больного человека. По его подсказке нашёл термометр и с изумлением констатировал что-то около 40 градусов. Для меня было немыслимо, какой силой воли надо обладать, чтобы на полчаса ранее интенсивно анализировать на острие теории.

Я уже рассказывал, как после смерти Болеславского в 1977 г.,  Фурман предложил мне сделать работу учителя перед матчем в Багио.

Семен Фурман

В 1984 г., уже работая в штабе чемпиона мира, я напомнил Толе об этих материалах, и выяснилось, что первый, с 30 новинками под “злодея”, до него не дошёл. Я заметил, что одну из новинок применил Полугаевский на Спартакиаде в 1979 г., хотя шахматист его уровня, безусловно, мог и сам найти эту идею. Чемпиона мира это задело, и он в тот момент захотел разобраться в детективной ситуации с утечкой, однако впереди был матч с Каспаровым.

Игорь Зайцев поинтересовался, хочу ли я помогать во время матча, но я считал свою задачу выполненной, и мы встретились лишь в апреле 1985 г. в том же Новогорске. Прошло около месяца с момента скандального окончания матча. Я увидел похудевшего чемпиона, на мой взгляд, перевозбуждённого, три круга по территории рассказывающего о деталях прекращения, и главный вопрос, который мучил его тогда – кто в последний момент позвонил в машину к Кампоманесу.

Колоссальной школой для многих становился анализ отложенных позиций, доведенный до крайности в матчах на первенство мира, когда штабы без устали искали вдоль и поперек, а выспавшийся подопечный лишь внимал итогам. Заслуженный врач Юлий Богданов в период, когда мы оба работали на Карпова, рассказывал о специальных смесях порошков, резко активирующих память подопечного для ускоренного запоминания итогов ночного анализа. Я подозреваю, что оборотной стороной медали стал спад на матче в Багио, когда после лидерства 5:2 счёт сравнялся, да и к неожиданному концу матча 84/85 гг. мог привести фармакологический бумеранг.

Среди прочего я тогда спросил Толю, как в своё время реагировало руководство на идею его неофициального матча с Фишером. “Письмо с предложением даже не переехало с Лубянки на Старую площадь”. А я наивно представлял, что КГБ только консультирует по запросу ЦК КПСС!

Следующий сбор состоялся на базе бюро молодёжного туризма “Спутник” в Плявинясе (Латвия). Поскольку недалеко была военная база, иностранцев сюда не пускали. На отшибе от основных корпусов стояли несколько двухэтажных щитовых домиков, один из них находился прямо на берегу. В подвальном этаже располагалась сауна, рядом причал с лодками. Естественно, в нём разместился чемпион с Игорем и с Крыловым, занимавшимся Толиным здоровьем. Подальше от озера в одном коттедже жили Макарычев и Михальчишин, в другом – Васюков и я. Бах и его друг Дима, выполнявший обязанности шофёра, жили на отдалении. Недалеко была наша столовая, кормили “на убой”. Зайцев смеялся, что при совместном взвешивании до и после можно наскрести лишний вес ещё на одного участника.

Запомнился Женин красочный рассказ о событиях семилетней давности. Когда в Багио Толя проиграл и счет стал 5:3, Брежнев очень переживал и буркнул: «Надо Толе помочь». Васюков в это время гастролировал с сеансами в Индии. Неожиданно в глушь прилетает вертолет за ним, в Дели сажают на самолет, и из Москвы отправляют в Манилу. В 2012 году прочитал , как Юра Балашов описывает эту ситуацию как бы с другой стороны.

Общими вопросами организации сбора занимался Артур Артурович Невицкий. В детстве он играл в шахматы, потом стремительно начал делать карьеру. Пост первого секретаря Юрмальского горкома партии был хорошим трамплином наверх. Злые языки говорили, что сгорел он на своём протеже, которого сделал комсомольским боссом у себя в епархии. А тот вроде бы не просто сбежал, так ещё и тиснул книжонку о тайной жизни верхушки. Пришлось нашему герою опуститься до замминистра торговли по строительству. В этой роли АА и решал наши вопросы, преимущественно по снабжению. Спустя 30 лет он – координатор Дома Москвы и председатель объединения нацменьшинств Латвии.

К проведению сбора подключался и ЦК комсомола республики со свойственной этим конторам деловой хваткой. Например, я попросил обратный билет на поезд Рига – Симферополь. Мне взяли билет до Минска на состав с тем же названием, но с другим маршрутом, минуя столицу Белоруссии, и я добирался домой ещё несколько часов электричкой.

В один из погожих июльских дней я подбил Толю, на мой взгляд, полностью восстановившегося после сумасшедшей концовки матча, покататься на лодке. Договорились – я туда, он обратно. В очередной раз некогда в прошлом ученик Ботвинника удивил меня – считал гребки. Вспомнилось, как двадцатью годами ранее другой питомец «патриарха» 15-летний Юра Балашов считал шаги часовой прогулки по побережью Юрмалы.

У нас был запланирован один выходной. За день до него, за завтраком, Карпов посмотрел на нас, на небо и изрёк: “Выходной будет сегодня”. Потрясающее чутьё – на следующий день зарядил дождь. Вдвоём с Толей после обеда пошли в лес за черникой, договорились собрать трёхлитровую банку. Я рвал ягоды немного быстрее и лениво наслаждался лесной прохладой. В какой-то момент раздался гром военного самолёта, преодолевающего звуковой барьер. Подняв головы, мы увидели его след. “Левелсивный, как говорит мой сын”, – пробормотал чемпион и зарделся, проявив человеческую слабину. Время приближалось к семи, когда был назначен ужин. Зная, с каким нетерпением ждут кормёжку ребята, я предложил возвращаться. “Но мы же договорились собрать банку”, – отреваншировался Карпов. Нашим повезло – заморосил дождик, и мы опоздали лишь минут на десять.

На следующий день к обеду до нас добрался Новиков, психолог, как говорили, работавший с космонавтами. Посмотрел, как мы ходим кругами, улыбнулся и сел за стол. Мы, естественно, последовали его примеру. Наконец появился босс, нахмурился, но, увидев учёного, улыбнулся и молча сел за стол.

В середине сбора Игорь, тяготившийся везти всю информационную нагрузку штаба, предложил мне взять это на себя, само собой, включая период матча. Совершенно ясно, что этому предшествовало предварительное обсуждение. Я немного удивился степени доверия, но поинтересовался оплатой, ведь это – совершенно другой объём работы. Увы, всё оставалось по-прежнему. Оставалось констатировать, что помощь с тренерской категорией я отработал “с гаком”, а для завершения другого условия, связанного с титулом, нужно было дать место в любом турнире с нормой ММ, но предложений не последовало.

Продолжение следует

Опубликовано 26.9.2025, 00:54

Другие материалы автора:

Альберт Капенгут об Исааке Ефремовиче Болеславском

Альберт Капенгут. История одного приза

Альберт Капенгут. Глазами секунданта 

Альберт Капенгут. Победа над Талем

Я его хорошо знал. (Альберт Капенгут откровенно о Михаиле Тале, ч. 1)

Обновленный материал о Капенгуте в Википедии

***

Читайте также на белорусском спортивном сайте Bet News в рубрике Old School

Интервью Альберта Капенгута — шахматного тренера, работавшего с Талем, Карповым и Гельфандом 26.09.25     13:46

Листая старые журналы. Шахматы. Что случилось в Нетании в 93-м? (2)

Окончание. Начало здесь

Памяти Леонида Зайда (14.05.1958, Киев – 27.05.1993, Беер-Шева)

В рассказе московского мастера, скорее всего умышленно, о самом турнире и главном “герое” Диме Заполоцком говорится в самом конце. А добавить можно было и немало. Тем более, что писал автор спустя мес. 8 после случившегося в Нетании, городе, в котором я оказался на 5-й день после приезда в страну и прожил в гостинице для новых репатриантов с 1 января 91-го до 19 апреля 92, когда переехал в Бат-Ям. В то время шахматисты и шашисты по субботам собирались в комнате, находящейся в помещении городского отделения израильских профсоюзов (гистадрут), где проводились блиц-турниры и игры израильской лиги.
.
Из шашистов запомнился приятнейший гроссмейстер и журналист Юрий Арустамов, который некоторое время прожил в Нетании, после чего переехал в Беер-Шеву. Периодически его статьи и стихи встречал в русскоязычных газетах.
.
Что касается Заполоцкого, то он достаточно быстро проявил прыткость и устроился тренером в спортобщество Элицур. Помнится,как-то поделился со мной, что собирается организовать в городе международный турнир. Потратив много времени в поисках того, о чем не было сказано в 64-Ш.О., думаю, что аферу, имевшую тяжелые и трагические последствия, Заполоцкий спланировал заранее и кто-то ему помогал.
.
Хорошо помню, что прочитал заметку о том, что в Нетании проводится шахматный турнирв ежедневной газете Новости Недели и за 2 тура до финиша местный шахматист кмс Заполоцкий входит в число лидеров и, скорее всего, выполнит мастера. Красочно расписывая пребывание в Израиле, Гик умолчал, что Заполоцкий кроме одного из организаторов, был еще и участником.
.
.
Следующая информация в газете была о том, что он утром уехал снимать деньги со счета, находящегося в банке в Рамат-Гане (?), после чего пропал. Затем его родители, по-моему, было указано, что хорошо устроены, работают программистами, обратились в полицию, написав, что он не  мог исчезнуть с деньгами. А вскоре после того, как разъехались иностранные участники, Заполоцкий дал знать о себе, позвонив и сказав, что был ограблен!, а потому уехал в Эйлат, где устроился на стройку, чтоб заработать и рассчитаться с долгами.
.
.
Больше о нем ничего не писали, и о дальшех событиях я смог узнать, проведя свое расследование. Наверняка, многие участники, а их было под сотню, да и местные нетанийские любители, помнят ту историю, пусть и не в деталях.
.
.
При этом из всех к кому обратился, ответила коротким воспоминанием Оля Палатник: Это был мой первый выезд за границу. Первый раз играла со взрослыми и пропустила чемпионат мира ради этого. Папа занял призовое место. Заполоцкий испортил впечатление обо всем. Украл призовой фонд. Позор был просто.

А также двукратный чемпион Израиля двукратный чемпион Израиля, последний раз после окончания локдауна в марте, а до того там же в Хафе в 2008-м Витя Михалевский: играл с Розенталисом, Зильберманом, Миловым, Гофштейном, Рашковским, Палатником, Марком Цейтлиным, Марченко и Шапиро. Фоток нету. 

Не помню кто ещё играл, давно дело было. Последние два без рейтинга.
.
Возможно играли молодые Финкель, Оратовский, Лисс, Хаймович, но точно не помню. Тёмкин может быть, Золер, но это всё предположительно. По-моему, Зайд играл в турнире. Заполоцкий у него потом прятался.
                                                   
Яков Зильберман                       Вадим Милов            Леонид Гофштейн (21.04.1953 – 25.12.2015)
 
  Алекс Финкель          Tal Haimovich                                 Дмитрий Темкин
 
И еще нашел в инете коммент конца февраля 2017 мастера Виктора Володина (Москва, 1957 г.р.). Во время турнира в Нетанье в 1993 году я с Палатником и с его дочерью совершил экскурсию к Стене Плача и по Иерусалиму, мы оба опоздали на партию и оба проиграли (я проиграл Берковичу).
.
Могу предположить с большой долей вероятности, что играли Йона Косашвили (уже много лет известный хирург-ортопед), Рам Софер, Алон Гринфельд, Аркадий Шевелев, Эли Швидлер, Леонид Юдасин.
       Йона Косашвили  (Yona Kosashvili)                                                   Ram Sofer
 
           Alon Grinfeld                                                           Аркадий Шевелев
       Эли Швидлер                                                                          Арье (Леонид) Юдасин
Nigel Davies
Кроме шахматистов, упоминаемых в 1-й части, точно в Нетании играл английский гроссмейтер, живший в стране в конце 80-х, 90-х годах, Найджел Дэвис, теоретические статьи которого можно встретить в израильских журналах.
.
Пересмотрев в Национальной библиотеке подшивки шахматных журналов конца 80-х до середины 90-х, увидел в декабрьском 92-го среди обьявлений о соревнованиях, которые будут проведены в Израиле в 93-м, первым о Нетании с 10 по 20 января, где среди организаторов указан Заполоцкий, тел. 053-333236 и Ник Копылофф (выходец из Англии), будущий директор шахматного клуба с тех пор, как он был открыт в городе.
Скорее всего Заполоцкий усыпил всех тем, что для него важно выполнить мастера и какие-то партии купил. Не поэтому ли Гик умолчал, что тот играл в турнире?!
.
Потратив немало времени на поиск и пересмотр израильских шахматных журналов, считал, что в первых номерах за 1993-й год должна была быть статья о международном турнире. Оказалось, что ни слова, при том, что постоянно освещались др. самые незначительные внутренние соревнования. В тоже время нашел ряд интересного.
.
Изучая рейтинги израильских шахматистов, включая и международные, немало из которых играли в Нетании, начиная с 90-го, увидел, что впервые имя Заполоцкого оказалось в списке  на 31.03.91 под № 56 с израильским рейтингом 2298. Затем на 30.6.91 он 85-й: 2299 — 2305 (непонятно откуда взялся рейтинг Эло, да и если внимательно смотреть, то есть там и ряд др. несуразиц). Так в др. списке на англ. на тоже время, где 100-й имеет 2250, Заполоцкого нет.
Исчезнув за 2 тура до конца, Заполоцкий, естественно, повлиял на жеребьевку и изменил конечные результаты. Имея таблицу, можно было бы видеть с кем он играл, и кто получил от него + в последних турах. Хочется думать, что после прочтения публикации найдутся участники, которые пришлют таблицу, снимки, а также свои воспоминания. Интересно было бы знать кто был главным спонсором, почему отправился снимать деньги в Рамат-Гане Заполоцкий один, неужели это был такой редкий банк, у которого не было отделения в Нетании. Пусть это и было еще в «древнюю эпоху», а также учитывая израильскую бюрократию, но и тогда время, потраченное на поездку туда и обратно, значительно превышало то, за которое банковские служащие решили бы вопрос по телефону.
.
Вообще начало 90-х, когда в страну приехали сотни тыс. репатриантов, некоторые из которых по липовым задешево купленным документам, предоставило возможность «проявить себя». Рядом с нашей высотной нетанийской гостиницей «Кинг Давид», снятой государством для расселения прибывающих, расположенной в центре города на берегу моря, шло строительство жилого здания, куда требовались разнорабочие. Помнится, что некоторое время там поработал режиссер и актер еврейского театра Шалом, после чего вернулся в Москву.
.
Придя как-то в свое отделение банка, находящееся за углом на пл. Ацмаут, услышал от служащей вопрос: не видел ли я в последние дни одного из постояльцев гостиницы? Я знал, что тот был одиночка, приехал из Казахстана, работал на той самой стройке. Оказалось, что он закупил электротовары на большую сумму, расплатившись чеками без покрытия, которые вернулись в банк.
.
Вскоре в газетах начали писать, что в Израиле появился новый вид мошенничества. Ушлые репатрианты снимали деньги со счета, покупали билет на бывшую родину на ближайшую дату, а чтоб не иметь проблем при вылете, приезжали в Тель-Авив в банк Идуд вместе с такими же мошенниками, которые за определенную плату предоставляли гаранты, поскольку все приезжавшие из Союза были повязаны на 3 года запомнившимся многим приснопамятным банком, и без его разрешения нельзя было покинуть страну, и купленная ими с немалой скидкой для репатриантов дорогая техника сразу забиралась из магазина перекупщиками. Пока же чеки возвращались в банк, пройдохи уже несколько дней как были в Казахстане, Украине…
.
Заполоцкий же долго не задержался на «тяжелом трудовом фронте» в Эйлате, а вскоре после разъезда участников, по всему видно, сразу переселился в столицу Негева Беер-Шеву, где сняв квартирку, наверняка кто-то помог ему и в этом, основал на месячишко новый «телефонный бизнес». Там же в караванах жил бывший киевский мастер Леонид Зайд, таки игравший в Нетании и разделивший 4-8 места (интересно, с кем?). И вот к нему, имевшему душевные проблемы, подселился аферист, где и прятался до своего бегства в Нижний Новгород. Ко всему еще и занимал у того денег, которые не отдавал.
.
Историю трагической гибели Леонида Зайда, мастер спорта СССР (1974), с 1989 жил в Израиле, и  что в ней принял участие Заполоцкий, узнал только сейчас.
.
Илья Цесарский
.
Привожу воспоминания Ильи Цесарского, которые увидел в июльском номере за 93-й год, участника многих турниров со времени когда он в конце 80-х репатриировался из Новосибирска.


Писать о Леониде Зайде в прошедшем времени мне представляется задачей. К счастью, у меня нет опыта в этом, терять знакомых своего возраста. Я не знал его в России, но в Израиле общался с ним. Он репатриировался один около 3 лет назад и поселился в жилище для репатриантов в Герцлии Питуах, на берегу моря. Я часто ездил на пляж Герцлии и тоже ходил к нему – он всегда был дома. Мы много часов говорили о самых разных вещах. Я много рассказывал ему о стране: как жить вместе, что нужно выучить иврит. Он соглашался со мной, всегда говорил «да» и никогда ничего не делал с этим. Не выучил ни слова на иврите, не посещал ульпан.
.
В конце 1970-х Леонид Зайд был одним из самых перспективных и талантливых шахматистов СССР, но в какой-то момент потерял энтузиазм и интерес. На соревнованиях он делал много ничьих – играть не хотел. Любой, кто не соглашался с ним на ничью, почти всегда проигрывал. Зайд все время сидел дома, лежал в постели и для подъема его «надо было заказывать кран». Он был очень пассивен, вероятно, из-за психического заболевания, которое мучило его до конца жизни. Благодаря Леониду Гофштейну – лучшему другу Зайда – иногда удавалось «поднять» Зайда на какое-то соревнование, даже за рубежом. Гофштейн брал на себя всю работу и нервотрепку во время поездки. Взломать все двери, подписать всех глупых чиновников, получить все разрешения – это было не так просто в Киеве, столице Украины, городе их проживания. Были и забавные случаи. На таможне Зайду внезапно провели общую проверку, очень серьезный обыск, почему? Просто потому, что Зайд был серьезным и подозрительным. На самом деле Зайд за свою жизнь даже мухи не обидел. Таможня всегда доставляла ему неприятности, и он к этому привык. В Израиле ментальная привлекательность, похоже, немного снизилась. Зайд играл в соревнованиях лиги, казался спокойным, и настроение у него тоже было удовлетворительное, в последнее время в этом вопросе произошло реальное ухудшение – возможно, из-за того, что «знаменитый» господин Заполоцкий, скрывавшийся у Зайда, жил с ним в караване, занимал у него деньги, не возвращая, и все время входил в его жизнь.
.
В тот четверг я вышел с работы поздно, в 9 вечера, сел в машину, включил радио, и внезапно в уши пронеслись странные слова: «новый репатриант из России Леонид Зайд … он погиб на месте … Нахаль Бека … три часа утра … “. Я был удивлен. Я подумал: может это иллюзия, где Нахаль Бека? Во всяком случае, его нет в Беер-Шеве, нет там ручьев. Что он может делать в три часа ночи посреди дороги? Даже днем ​​он не выходит из дома, нет, это не он. А может, это все-таки он? Правда не заставила себя долго ждать. Лаконичный некролог, появившийся на следующий день в газете «Маарив», не оставил никаких сомнений… вот моя последняя (и единственная) игра против Леонида Зайда.
.
.
Кстати, несколько лет, в израильском рейтинг-листе Зайд писался с именем Александр!, а Заполоцкий в нем оставался и после своего бегства.
.
Что случилось далее с Заполоцким пока не удалось выяснить. Как-то слышал, что его убили в России. Скорее всего об этом точно знают любители шахмат Н.Новгорода, наверняка и др. Надеюсь на отклики.
.
***
.
Я очень хорошо понимаю состояние Зайда, когда к тебе садятся на голову проходимцы. Наверняка роковую роль сыграло и то, что рассказ о произошедшем в Нетании не был опубликован в израильском шахматном журнале.
.
В апреле 2014 ко мне позвонил уже упоминаемый Леня Гофштейн, которого знал с далекого 1976-го, когда на полуфинале союзного Спартака в Киеве, вместе еще тремя мастерами, разделили 1-5 места. Мы почти не встречались здесь. Но он знал, что я самостоятельно снимаю большую квартиру, и одно время еще в конце нулевых спрашивал, не может ли подселиться.
.
Затем ч-з пару лет попросил принять на неделю друга из Николаева Сашу Зубова, приехавшего играть в одной с ним команде в заключительных турах израильской лиги, а в следующий раз Диму Комарова из Киева.
.
А весной 2014 сказал, что нужно место для Миши Кобрина, он шахматист, но не играет, работает в Тель-Авиве, очень хорошо устроен, находится в поиске жилья, которое снимет, и ему надо временно пожить только 5-7 дней.
.
Вечером заявился Миша. Сразу сказал ему, что не более недели, при чем расчет каждый день. Утром он уходил, поздно возвращался. Прошла неделя и началось: — поймите меня, у вас были проблемы, сейчас у меня…
.
Рассказывал, что после окончания Беер-Шевского универа работал в казино в Москве до того времени, как ввели запрет, после чего уехал в Симферополь, где также начал работать в казино. Какое-то время жил в Лондоне.
.
Знать бы мне то, с чем столкнулись некоторые шахматисты, в том числе те, с кем он снимал жилье в Израиле. А поменял их очень много, о чем впоследствии откровенничал. Вскоре перестал оплачивать ежедневно, и мне надо было сразу же его выставить. Вместо этого выслушивал сказки, что скоро ему заплатят большую сумму компенсации, что его назначают начальником отдела…Вдруг перестал уходить утром на работу, сказав, что готовят к открытию новый офис в Тель-Авиве, где он будет главным…что хозяин вкладывает несколько сот тысяч, что начнут бизнес с Украиной. Уходил из дому в полдень, до того часами тараторя по тел, да и после возвращения также.
.
После Майдана я начал смотреть украинский канал 1+1. Когда был сбит самолет под Донецком, то возвращаясь домой и слыша из комнаты вечерние новости, выходил и начинал комментировать, что сами хохлы сбили. Восторгался террористом Гиркиным, называя того героем.
.
При этом в Москву, где родился, ехать не собирался. Говорил только об Украине.
.
Избавиться от него было тяжело, поскольку долг копился, а он, продолжая валяться на кровати и ведя далеко за полночь громкие, подчас резкие разговоры с подругой(ми) из Украины, все обещал, что скоро заплатит за все.
.
Одевался ужасно, грязное и рваное бросал на пол в комнате. Когда еще ходил на работу, то однажды вернулся с пакетами, сказав, что хозяин отправил вместе с ним сотрудницу в торговый центр Азриели, где та подобрала костюм, рубашку, галстук, обувь.
.
Как-то сказал, что скоро хозяин откроет офис в Украине и потому он полетит на неделю в Харьков. В один из дней вернулся в час 6 вечера, сказав, что скоро самолет, правда обмолвился, что его могут не выпустить, поскольку имеется судебный запрет на вылет из Израиля. Подъехало такси, он выскочил, сел, машина отъехала, но тут же дала задний ход, забежал назад, сказав, что забыл какую-то бумагу. Благополучно улетел, вернулся несколько позже, положив на стол деньги за очень короткое время. Ничего не менялось.
.
В середине июля 2015 в час. 10 утра тихонечно собрал сумку и решил незаметно выскочить. Находясь у себя в комнате, спросил его, а куда это ты? В ответ, что на пару дней к своим друзьям. Когда не вернулся, то, подождав несколько дней, начал писать ему. В ответ, что скоро приедет и отдаст долг. А он к тому времени уже достиг за 5 мес. Прошло еще несколько дней и стало понятно, что он в Украине и не собирается возвращаться.
.
После того как я рассказал о нем в фейсбуке, сразу появились комменты, что это известный делок, что отдалживал и не отдавал многим. Но до того никто этого не афишировал.
.
Начав приводить его жилище в порядок, открыл тумбу и увидел три большие бутылки с характерным цветом. Оказалось, что оставил «подарочек». А зачем ходить в туалет, когда можно валясь на кровати, сливать и складивать ценную жидкость! В шкафу среди оставленного рванья, валялись около трех десятков щедрых переводов, сделанных в то время, когда «осчастливил» меня своим присутствием, среди которых было много на 400 и ряд на 1000 баксов. География его подруг очень широкая: на несколько адресов в Симферополь, одна из которых, вспоминая его  откровения, адвокат, занимавшаяся поставкой жриц для богатеньких буратино, Киев, Кривой Рог, Севастополь, Николаев, в Москву и Подмосковье и один аж в Стамбул.
.
После обнародавания его «чудес» в ответ прилетели маты и угрозы, что со мной разберутся в Израиле.
.
Спустя какое-то время ко мне позвонил работающий программистом, один из подающих надежды юных шахматистов Израиля середины 90-х Саша Кундин, сказав, что Миша его друг по времени шахматной юности и что у меня осталась одежда, обувь и рюкзак, которые он хочет забрать. Ответил ему, что было несколько рваных и вонючих шмоток, такие же туфли и рюкзак. Возможно, несколько нормальных рубашек остались, да и рюкзак могу пожертвовать пристойный. Когда Саша приехал, то спросил для чего ему барахло дружка?  — Когда-то он у меня отдолжил под большие проценты сумму, которая за годы достигла двойки с пятью нулями. Когда вернется, то хочу приодеть его, заставить пойти работать и начать отдавать деньги.
.
Ага, вернется и точно отдаст Саше, а затем и многим др.!!!
.
Спустя 2 мес. после бегства в Украину 22 сентября 2015 оставил пост:
.
Сегодня Судный День, по еврейской традиции день, когда решается судьба человека на ближайший Год. Хочу всем пожелать получить ту судьбу, которую заслужили, так как Бог справедлив. Нет не милостив, а именно справедлив.
.
а 23 июня 2016:
.
Простота хуже дурноты, ложь хуже правды, за год моей украинской эпопеи было много всего, но…Особый привет разрушителям, тем гениям, которые рушат то, что создают обстоятельства. Тем кто считают, что нормально кидать, не платить, выходить из бизнеса. Я всегда знал, что причины антисемитизма, чаще всего в нас самих, обернитесь, одумайтесь. Остановите свой бег и посмотрите по сторонам. Это был год Кассандры, но он закончился. И спасибо тем, с кем я сейчас стою спиной к стене, мы победим, вне всяких сомнений.
.
Ну и последнее от 9 мая 2017:
.
Это для меня не просто еще один праздник. Не еще один повод напиться, это повод еще раз вспомнить моих близких людей, которыми я безумно горжусь. Поколения мельчают, люди становятся другими, но я всегда смогу гордиться вами. Арон Григорьевич, Елена Азаровна, дедушка и бабушка, вы были частью этой победы. Прошли войну с первого и до последнего дня и даже после войны берегли мирное небо над головой. Вечный поклон и вечный позор нам, которые не сумели это сохранить.
.
Заполоцкий «прославился» в 93-м, думаю, ему тогда было между 25-30 годами (хотелось бы, чтоб знающие уточнили и прислали его снимки того времени). Его младший последователь начал свое шествие, имея хорошее израильское образование и возможность преуспеть, не принося людям страдания.
.
Опубликовано 27.05.2021  01:10
PS. 
Когда вранье и цинизм давно стали нормой в израильской политике, в СМИ, правоохранительная система никому не подконтрольна, за редким исключением, люди проявляют безразличие на бытовом уровне, то закономерным результатом является существование прохиндеев, у которых нет ничего человеческого.

БЕСЕДА С ИЛЬЕЙ СМИРИНЫМ (2)

(продолжение: начало)

– В последнее время, по мнению многих авторитетных гроссмейстеров и тренеров, наибольшую опасность для белых после 1. d4 представляет защита Грюнфельда. Почему шахматистам всё-таки стоит предпочесть староиндийскую защиту?

– Я не считаю, что прямо всем стоит ее предпочесть. Вот раньше, когда я начинал, многие талантливые шахматисты играли староиндийскую. Но в общем, это вопрос стиля. Этот дебют не вполне классический. Классические – ферзевый гамбит, Защита Нимцовича, новоиндийская. Одно скажу, что начинать играть староиндийскую в лет 17 это уже поздновато. Играть ее надо с детства, чтоб идеи вошли в кровь, на генном уровне, скажем так. Потому что это не тот дебют, в котором можно выучить теорию и играть.

Староиндийская – дебют стратегически рискованный,  довольно опасный для черных, тем не менее при правильной игре  он предоставляет черным (как, впрочем, и сопернику) разнообразные возможности. Что касается Грюнфельда, то я тоже его играл, но гораздо реже, чем староиндийскую. Он тоже мне подходит по стилю, единственный минус, для меня, во всяком случае, что там огромный объем теории, большое количество конкретных вариантов, и большая нагрузка на память. И если что-то забудешь, то можешь быстро проиграть, что со мной пару раз и случалось. Поэтому я его редко играю. С возрастом память ухудшается, а для староиндийской тоже, конечно, память нужна, но не в такой степени. Там все-таки игра идет больше на уровне идей. Дебют менее форсированный, менее конкретный.

– Кто помогал в написании книги?

– Я ее писал сам, но некоторые примеры вставил Якоб Агард (Jacob Aagaard). Очень опытный книгоиздатель, именно ему принадлежит идея скомпоновать материал по разделам. Разбил на 10 или 11 разделов. Сделал всю техническую работу. У меня бы это заняло очень много времени, а он сделал за недели 2.

– На английском эта книга уже разошлась?

– Примерно три тысячи экземпляров куплено за год с небольшим. Шахматный рынок очень маленький.

– А сколько он вообще издал?

– Я не знаю, но там можно допечатывать. На русском она вышла недавно, около двух месяцев назад в издательстве Андрея Елькова из Москвы. Он ее перевел. У меня не было русского текста. Я  кое-что уточнил, но основная работа – его. По-моему, русское издание даже лучше выглядит, красивее обложка, плотнее бумага.

– Каким тиражом сейчас вышло?

– По-моему, полторы тысячи. Более 500 экземпляров  уже купили. К нему же можно и обращаться по вопросу приобретения. У меня есть несколько экземпляров.

– Но в магазинах нет этой книги?

– В России наверняка есть.
На иврите она тоже должна выйти.

– А кто переводит?

– Ее издает Моше Слав. Думаю, что в наступающем году этот процесс закончится. На иврите она выйдет в несколько усеченном варианте, но тем не менее основа – 49 моих партий – останется.

– То есть он посчитал, что это заинтересует израильтян.

Не знаю, насколько это будет для него прибыльно, но тем не менее, он один из немногих, если не единственный, в Израиле, кто издает шахматные книги. В Израиле очень мало шахматных книг на иврите. Поэтому для детей, для тех, кто занимается шахматами, это было бы хорошо.

– Но журнал же выходит, как и выходил? Я его видел очень давно.

– В последние несколько лет он не выходит. На русском и английском хватает литературы, а на иврите очень мало.

– Илья, недавно закончился чемпионат мира по рапиду и блицу в Саудовской Аравии.  Туда не были допущены израильские шахматисты. Прокомментируй, пожалуйста, эту ситуацию.

– Я хотел поехать. И развернулась дискуссия. Саудовская Аравия, права человека внутри страны и т.д. Я считаю, что это не главное. Какие там права человека, это, прежде всего, их внутреннее дело. А вот то, что они не пустили шахматистов Израиля –  противоречит кодексу ФИДЕ, в котором ясно написано, что официальные первенства мира проводятся там, где допускаются все заинтересованные участники.

В теннисе была аналогичная ситуация: теннисистка Шахар Пеер играла в Абу-Даби (или в Дубаи), года 4-5 назад. Пусть не самый крупный, но довольно известный турнир. Проводится в начале года. Она попадала и должна была играть, но ей не дали визу. Что же было потом? ATP – ассоциация теннисных профессионалов, аналогичная АCP, той, которую возглавляет Сутовский, выразила организаторам резкий протест. Во-первых, они выплатили штраф Шахар Пеер в размере, по-моему, 70 тыс. долларов, точно не помню, от 50 до 100 тыс, плюс призовые, которые она не получила. И предупредили организаторов, что если подобное повторится, то этого турнира больше не будет в календаре ATP. В следующем году она играла. Учитывая, что контракт с Саудовской Аравией подписан на 3 года, то, конечно, надо обращаться в суд и решать этот вопрос. Потому, что это грубое, вопиющее нарушение прав участников и самого устава FIDE. К сожалению, у нас ACP и близко не имеет того влияния, что АТР в теннисе.

Конечно, наивно полагать, что ФИДЕ живет по своему девизу: «Gens una sumus» (Мы- одна семья), но, тем не менее, кодекс –  довольно серьезная вещь, а здесь грубое нарушение их собственных правил. Безусловно, тут финансовые интересы не столько самих участников, сколько чиновников ФИДЕ сыграли первостепенную роль. Я считаю, что если бы допустили Израиль, то Саудовская Аравия была бы приемлемым местом для проведения турнира, но должно быть обеспечено участие всех, кто на это имеет право.

– Сколько шахматистов от Израиля имели право играть?

– Подали просьбу семеро, но ФИДЕ гарантировало участие игрокам с рейтингом от 2600 и выше.  Я оценивал свои шансы получить визу процентов в 15, но это, видимо, были оптимистичные ожидания. Посмотрим, что будет в следующем году. Я надеюсь, что федерация шахмат Израиля не бросит это дело на самотек, иначе на ближайшие годы израильские шахматисты будут отрезаны от шахматной жизни такого рода. Потом ведь наверняка в той же Саудовской Аравии будут проводиться олимпиады.

– Недавно в одном из материалов на belisrael.info была высказана мысль, что и белорусам следовало бы как-то отреагировать на недопуск израильских шахматистов на чемпионат в Эр-Рияде.

– Я не думаю, что кто-то был морально обязан объявить бойкот. Были случаи, когда азербайджанцы не приезжали в Армению или наоборот. Я никак не высказывал своего мнения по этому поводу. Другое дело, что ожидал большей солидарности от еврейских участников. Но я прекрасно понимаю, что все они любят играть в шахматы, что этот турнир интересный, с большим призовым фондом. И многим из них нет никакого дела до Израиля и его проблем. Но в душе мне хотелось бы, чтоб мировое еврейство больше себя ассоциировало с Израилем. Поскольку Израиль, на мой взгляд, представляет не только израильтян, но и евреев в целом. А одна из идей создания Израиля –  невозможность повторения Холокоста, когда есть кому защищать, кому представлять евреев. Когда есть своя земля под ногами. Но это такое идеалистическое желание, а реальность бывает другой. Все это сложный вопрос, может быть тема отдельного разговора.

– Не желаешь ли обсудить конфликт с  израильской федерацией по поводу сборной?

Повторять о том, о чем говорилось немало, уже не стоит, конфликт позади. Надеюсь, что позади, хотя израильская федерация пока не в лучшей форме.

– А кто сейчас возглавляет федерацию?

 

Zvika Barkai / צבי ברקאי                                                Моше Слав

Цвика Баркаи, бывший боевой генерал, интересный человек. Лет 55-60. Я с ним недавно пообщался. В отличие от прошлого президента федерации, у меня к нему в целом хорошее, положительное отношение. Понятно, что в шахматах он новый человек, не очень хорошо разбирается в тонкостях. Но шахматы любит, старается понять наши проблемы.

У них сейчас будет ротация. Он до июня или июля, а затем Моше Слав.

Но это не главное. В израильской федерации есть так называемая «анала» –  общее управление. Вот там болото. Сама структура работы, уровень поднимаемых вопросов, оставляет, мягко говоря, желать лучшего. Конечно, там многое надо менять. Но рыба гниет с головы. Если сейчас ФИДЕ такая тухловатая организация, то понятно, что и во многих национальных федерациях будет не все гладко.

Проблема израильских шахмат в том, что особо не видно молодых, по-настоящему сильных шахматистов, кроме Набати, который реально талантлив. А ведь наше поколение, и Борис Гельфанд и я,  и Эмиль Сутовский – уже не мальчики. Это серьезная проблема – подготовка новых шахматистов. И вообще, в Израиле не самое лучшее отношение к спорту. Кроме футбола и баскетбола, да и там я не думаю, что все уж так хорошо.

– Расскажи о команде Ашдода, за которую играешь.

Ашдодская команда довольно сильна. Возглавляет ее многие годы Моше Слав  –  ее мотор и сердце. Я играю за этот клуб лет 15, больше чем за какой-либо другой. Вначале команда была средняя, постепенно усилилась, и мы в общей сложности 5 раз были чемпионами Израиля.

 

Василий Иванчук                                             Александр Моисеенко        Павел Эльянов

Команда ашдодского клуба                           Василий Иванчук, Виктор Михалевский, Илья Смирин, Эмиль Сутовский, Моше Слав, Виктор Голод, Борис Аврух, Иегуда Гринфельд

К нам поочерёдно приезжают сильные игроки из-за рубежа, в основном  из Украины:  Иванчук, Эльянов, Моисеенко и другие.
К сожалению, 3 года у нас был перерыв, когда мы не играли в европейских клубных соревнованиях. Потом удачно сыграли, поделили второе место, а в прошлом году опять пропустили. На сей раз надеемся снова поехать. Команда хорошая, дружная.

– Кстати, какое-то время играл за клуб витебчанин, гроссмейстер Андрей Ковалев. Наверняка, это произошло с твоей подачи. Перестал приезжать несколько лет назад после того, как в километре от него взорвался снаряд, пущенный из Газы? 

– Действительно, я его “сосватал”. Первый раз он приехал в 2001-м году.

Никакого отношения к падению снаряда это не имеет. Он действительно в то время был в Ашдоде, шла война, были обстрелы города, погибла женщина. Но он не из робкого десятка и отнюдь не из-за этого не играет.  Он, кстати, после того случая приезжал и два года назад играл за нас и, возможно, будет играть в будущем. В израильской лиге в каждом матче может играть только один иностранец. У нас много сильных шахматистов, хотя и Андрея Ковалёва слабым не назовёшь. Основное финансирование команда получает из ашдодского  муниципалитета..

– Живешь  в Кфар-Сабе, где много  лет существует хорошая команда, проводятся интересные турниры, а не очень давно появился новый клуб. Имеешь к нему отношение?

– Я живу недалеко от клуба и играю там периодически  в блицтурнирах и турнирах по быстрым шахматам.

Тамир Набати / Tamir Nabaty                                    Эдуард Розенталис

В Кфар-Сабе тоже сильная команда и, в частности, за неё играет израильский сборник Тамир Набати. За этот клуб играет литовский гроссмейстер Эдик Розенталис. Он фактически израильтянин, но много времени проводит и в Литве, таким образом, живёт на два дома. Директор клуба Амирам Каплан (Amiram Kaplan), бизнесмен, ранее был гендиректором израильской шахматной федерации. Сам я к этому клубу отношения не имею. Просто так получилось, что девять лет назад мы купили здесь квартиру, да и город неплохой, близко до Тель-Авива.

– Раз уж мы говорим об Израиле, интересуешься израильской политикой?

– Если и интересуюсь политикой, то прежде всего тем, что непосредственно связано с Израилем. Потому что Израиль – это единственная страна, физическому существованию которой угрожают некоторые другие страны. В отличие от остального мира, где политика – это игры, для нас – это во многом вопрос выживания.

В Израиле мне нравится свобода, это действительно свободная страна. Без чинопочитания. Как там сказано у Иосифа Бродского:

«И от Цезаря далеко, и от вьюги,

Лебезить не нужно, трусить, торопиться..»

А что недостатков много, так где их нет, а евреи вообще любят спорить друг с другом. В Израиле не любят громкие слова, патриотический угар, рвать на себе тельняшку, все это у нас не принято. Но при этом израильтяне любят свою страну по-настоящему, без громких фраз.

 И еще подкупает готовность всегда помочь. Года три назад мне понравилась такая сцена на автобусной остановке: бежит мужик и не успевает к отходящему автобусу. Тут останавливается машина и водитель говорит: «Эй, садись, мы его к следующей остановке обгоним». Не знаю, если ли еще страны, где подобное могло бы произойти. Израиль по-настоящему теплая страна, не только в смысле климата. Очень теплая по-человечески.

– А скандалы в политике?

– Ну что ж, издержки демократии. Как сказал Черчилль, демократия ужасна, но лучшего человечество пока не придумало. И мне это ближе по духу, со всеми издержками, чем то, что было в Советском Союзе.

– Давай немного сменим тему. Перейдем от израильских шахматных реалий к общешахматным темам. Каково, например, отношение к дресс-коду на соревнованиям и случаю на Кубке Мира с Антоном Ковалёвым?

– Еще один Ковалев. На них весь мир держится (Смеется). Ковалев это же и Кузнецов, и Смит по-английски.

– А по-белорусски Каваль. Правда, можно пойти дальше и вспомнить Коваленко?


– Что касается истории с Антоном Ковалевым, что тут сказать? В первых двух кругах его никто не ловил, никто не обращал внимания, как он одет. Это был уже третий круг. Короче, по-хамски повел себя Азмайпарашвили, если говорить начистоту. Он на него накричал перед партией, что делать категорически запрещено. Антон повернулся и уехал. Я бы не уехал, а сказал бы пару ласковых слов в ответ, хотя моей игре это бы, несомненно, повредило. Перед партией важна концентрация, нервная система должна быть в равновесии. И, конечно, выводить игрока из себя непосредственно перед пуском часов нельзя  ни в коем случае. То, что он уехал – его личный выбор и я его понимаю, хотя сам бы остался.


– К тому же, как многие отмечали, для канадцев шорты – это обычная одежда.

– Да, конечно. Дресс-код не самый важный вопрос в шахматах. Есть более злободневные, насущные проблемы.

– Кстати, о насущных проблемах. Твое отношение к читингу и способам борьбы с ним?

– Как-то спросили у Вуди Аллена: “Как вы относитесь к смерти?” Он ответил: «Мое отношение к смерти не изменилось, я категорически против нее». Ну, что читинг? Конечно, я против – Баба Яга всегда против. Но не так просто контролировать это дело. Если бы шахматный мир был лучше организован, как футбол или баскетбол, по структуре, логистике, в них вложили бы больше денег, то можно было бы успешно бороться с жульничеством. Сейчас пытаются что-то сделать. Осмотр на наличие электронных устройств. Но, мне кажется, это во многом профанация. Если человек решил быть жуликом, то у него есть много способов преуспеть и поймать его не так просто, мне кажется. Но был бы рад ошибиться.                                                                                                       

– И мнение о контролях времени в нынешних турнирах и соотношение между классикой, рапидом и блицем.

– Считаю, что контроль будет ускоряться. Мне кажется, что час на партию или 50 мин, плюс 30 или 20 сек. на ход, достаточно. И игра становится интереснее. Шахматы надо делать более модернизированными. С этим контролем можно было бы играть 2 партии в день. Мой прогноз, что к этому и придет. Интереснее для многих, не для всех, но для широкой публики точно, чем контроль, который есть сейчас, когда партия продолжается 4-5, а иногда и 6-7 часов. Есть в этом проблема для восприятия. Хотя, безусловно, нельзя шахматам скатываться в чистое шоу, важно соблюсти некую золотую середину.

– Вот же есть турнир имени Карпова в Пойковском, где играют по круговой системе с обычным контролем.

– Это далеко не единственный такой турнир. Я в нем играл пару раз, такие турниры, безусловно, нужны. Но быстрые шахматы и блиц становятся все более и более актуальными. Во-первых, меньше времени уходит на турнир, динамичнее. Не надо сидеть и часами готовиться к каждой партии. Но иногда надо проводить соревнования с обычным контролем тоже, не надо их вообще отвергать, во всяком случае на данной стадии.

Компьютеры вообще повлияли на шахматы. На мой взгляд, скорее негативно, хотя, безусловно, качество игры совершенствуется, но сам процесс становится более  механическим, математическим, менее творческим.

(Окончание следует)

Опубликовано 02.02.2018  01:33