Tag Archives: Михаил Нордштейн

В. Рубинчик. Судьбоноснейшая дата!

На днях исполнилось 30 лет, как была основана «главная еврейская организация» Синеокой. Я бы, пожалуй, не вспомнил о cтоль значимой дате, но на сайте этой самой организации любезно поместили поздравление. И пару строк не без толики самоиронии (за что респект их автору):

30-летие не совсем верно считать юбилеем. Обычно такими официальными датами называют «отрезки» в четверть века – 25, 50, 75, 100… Но если хочется, то и «тридцатка» неплохой повод…

Да уж, «если очень хочется, то можно» 🙂 На той же страничке поясняется:

14 апреля 1991 года в списке общественных организаций Беларуси появилось «Белорусское объединение еврейских организаций и общин». Именно так именовался нынешний «Союз белорусских еврейских общественных объединений и общин».

Поделюсь кое-какими наблюдениями/размышлизмами, благо в деятельность организации всматривался лет 15 – примерно с 1994 до 2009 г. «Официоз» предложил нам вспомнить Леонида ЛевинаВыдающийся архитектор, лауреат многих премий, человек, уважаемый и в высших эшелонах власти, и в международных организациях, и в самой небольшой еврейской семье»), Мая Данцига и др. На меня же большее впечатление произвели иные активисты; из «верхушки» – Александр Гальперин, светлая ему память, и Инна Герасимова; из среднего эшелона – Евгений Рабинович. Может, потому, что все трое, имея учёные степени, по-своему радели о просвещении «еврейских масс», а я в юном возрасте тянулся к знаниям. И даже сейчас…

Если уж откровенно, то польза от «зонтичной» еврейской организации в Беларуси неочевидна; я догадывался об этом и в конце 1990-х, но ощутил на своей шкуре в 2001-м (после историй с закрытием библиотеки на Интернациональной, 6, и сносом синагоги на Димитрова, 3). Нужны «Хеседы», чтобы помогать старым и немощным; нужны школы для подрастающего поколения и курсы (прежде всего языковые) для желающих приобщиться к своей культуре; нужны религиозные общины, а также что-то вроде «исторического общества» для заботы о кладбищах, зданиях синагог, иных знаковых местах… и для архивных изысканий, научных конференций, редакционно-издательской деятельности.

Объединить евреев разного возраста и разных интересов в одном «колхозе» всебелорусского масштаба – «хлопотное дельце» (С), пожирающее уйму ресурсов, которые могли бы пойти на более полезные цели. Перед съездом 2004 г. отмечал в «Мы яшчэ тут!» (спецвыпуск № 3):

Многие сомневаются в самом смысле существования организации, которая устраивает съезд. Некоторые основания для сомнений есть. Если в первой половине 1990-х белорусские евреи справедливо руководствовались принципом «чем больше организаций, тем лучше», то сейчас еврейский бюрократический аппарат имеет потребность в сокращении. Есть религиозные и квазирелигиозные объединения (хасиды, ортодоксы, реформисты), культурные общества «на местах», объединения ветеранов и узников гетто, молодёжные тусовки при Сохнуте и Израильском центре, есть, наконец, хеседовская благотворительность, спонсируемая «Джойнтом»… Каждый тянет одеяло на себя. Руководители Союза вечно жалуются, что им не хватает денег. «А зачем им деньги, если основные проекты реализуются за пределами их конторы?» – так, наверное, рассуждают потенциальные спонсоры… Левинский союз не стал эффективной группой давления ни в парламенте, ни в правительстве.

В итоге делегаты съезда львиную долю времени обсуждали, как плохи бюллетень «Мы яшчэ тут!» и его редактор 🙂 Дальше были статья «Шито белыми нитками» в «Авиве» и ответ на неё.

Собирание «всех-всех-всех» имело бы некоторый смысл, проводись оно не «сверху»… Если бы каждый член общины ежегодно платил в неё взнос, получая взамен право голоса на всеобщих выборах. Нечто подобное предлагал в середине 2000-х гг. мой тогда-ещё-приятель, специалист по продажам Александр Э., и даже встречался ради реализации своего проекта с Левиным & Co. Разумеется, его вежливо выслушали и «отшили» – система закостенела лет на 10 раньше.

А в 1991-м всё было классно. Представители десятка организаций собрались в Минске и выбрали главным лауреата Ленинской премии, члена КПСС с 1963 г. Л. М. Левина, хотя могли бы выбрать, например, Бориса Минкова или Гарика Хайтовича (оба рвались наверх, а после приснопамятного съезда в разные годы возглавляли Иудейское религиозное объединение – Хайтович так и до сих пор). Наверно, активисты знали, что делали… Но вскоре проявились малосимпатичные черты нового «лидера».

Об одном из первых тревожных сигналов знаю от Якова Гутмана (1945–2020), который в начале 1992 г. созвал группу евреев на собрание в Русский театр. Явился туда и Леонид Левин, отобравший микрофон у организатора и выгнавший телеоператоров под предлогом того, что Гутман пока ещё не является «главным евреем Беларуси», а значит, массовые мероприятия нужно согласовывать… «Это было сказано не очень учтиво, но в принципе правильно. При всём уважении к демократии нельзя потакать анархии», – писал в 1998 г. Михаил Нордштейн (один из самых активных критиков левинского самодурства в 1994–1995 гг., в 1996 г. переметнувшийся в стан «вождя» ради редакторской должности в газете «Авив»). Гутман, обычно напористый, в 1992 г. сконфузился ввиду хуцпы небезызвестного архитектора… Даже в 2000-х годах в беседах со мной Яков горевал, что допустил срыв того собрания, притом на глазах у белорусских журналистов.

В январе 1995 г. Александр Гальперин, тогдашний заместитель Л. Левина в «Белорусском объединении еврейских организаций и общин», оценивал ситуацию в «еврейском движении» по состоянию на весну 1993 г. как острый кризис. Гальперина, согласно публикации в газете «Авив хадаш» (№ 1, 1995), настораживало следующее:

– царившее среди наиболее честных и искренних лидеров разочарование, вплоть до желания оставить это движение;

– отказ некоторых нечистоплотных функционеров уйти, их стремление правдами и неправдами удержаться у кормушки;

– отток из организаций части членов, вызванный низким уровнем работы, интригами и корыстолюбием отдельных еврейских лидеров. Особенно болезненно этот процесс проявился в почти полном выпадении из движения 30-40-летних и творческой интеллигенции;

– отсутствие демократических начал в ряде организаций привело к формированию подлинных диктатур. Там не собирались собрания, не было элементарной отчётности о расходовании средств, «терялась» дорогостоящая импортная теле- и видеоаппаратура, далеко не вся гуманитарная помощь доходила до больных, инвалидов и ветеранов.

И т. д., и т. п. Кандидат наук не мог не понимать, что рыба портится с головы. Тем не менее, на 2-м съезде Объединения в мае 1993 г. «оппозиционер» согласился работать в одной команде с Л. Левиным – видимо, надеялся «перевоспитать» его 😉

Из газеты «Авив», № 3, июнь 1993 г. Л. Левин (слева) и А. Гальперин (справа)

В 1993–1994 гг. ещё были возможны дискуссии внутри объединения, в т. ч. по принципиальным вопросам – худо-бедно работали те самые демократические принципы, за которые выступал А. Гальперин (по определению Я. Гутмана – идеалист и романтик).

Из «Авива», № 7, декабрь 1993 г.

Окончательно «сломалась» организация на съезде в сентябре 1995 г., и я предполагаю, что укрепление авторитарной власти в Беларуси имело к этому некоторое отношение… 🙁

На тот съезд, проведённый в Доме ветеранов, я зашёл, видел Данцига и Зверева, но прощальной речи Гальперина, увы, не слышал. Газета «Авив хадаш» (№ 2, 1995) писала не без «перестроечного» сарказма:

Ещё до созыва съезда на заседании Координационного Совета тогдашний вице-президент А. Гальперин настоятельно просил, чтобы в повестку дня был включён его содоклад. Отказали. Агрессивно послушное большинство и слушать не хотело о каких-то там грубых нарушениях демократии. Зачем этим господам глубокий анализ с неудобными выводами! Всё хорошо прекрасная маркиза!

А. Гальперин просил на съезде для выступления 15-20 минут. Не дали. 5 минут и не больше! Но о каком серьёзном анализе ситуации, сложившейся в Объединении, может идти речь при таком урезанном лимите?

И всё же А. Гальперин выступил. Резко, местами гневно, он торопился сказать всё, что думает об этом съезде и тех, кто по сути дела губит еврейское общественное движение. Председательствующий В. Шелектор неоднократно обрывал его…

«Авив», № 1, октябрь 1995. «Обрыв» с целью «консолидации»

Лишь однажды я наблюдал А. Гальперина изблизи – в сентябре 1994 г., когда Минское объединение еврейской культуры устроило автобусную поездку в Мир. Малорослый, но крепкий Гальперин поистине был сгустком энергии – носился по замку, словно ему было не 48, а раза в 4 меньше (не помню точно, проводил ли он экскурсию по еврейским местам Мира – кажется, таки да).

Переведу с белорусского один абзац из статьи кандидата педагогических наук А. Гальперина «Стан і тэндэнцыі развіцця яўрэйскай адукацыі (Беларусь у кантэксце дзяржаваў былога СССР)», подготовленной для международной научной конференции в мае 1994 г. и опубликованной в сборнике «Беларусіка = Albaruthenica. Кн. 4» (Минск, 1995):

В программах воскресных школ – иврит, история еврейского народа, традиции иудаизма, музыка и пение. Однако воскресная школа, имея просветительные цели, не может дать основательных знаний. Это снижает познавательные мотивы учеников. Проведённое нами исследование дало возможность выяснить иерархию учебной мотивации детей. Так, группу познавательных мотивов (интерес к содержанию учебной информации, к процессу освоения, удовольствие от учёбы) ученики поставили на 4–5-е места. Ведущими оказались мотивы эмоциональной разрядки и комфорта, коммуникативные и морально-этические. Анализ динамики мотивации свидетельствует, что за время обучения воскресная школа постепенно трансформируется для учеников из института получения знаний в особый социум, который идентифицирует себя с еврейским народом и развивается по своим законам. Как видим, на практике воскресные школы выполняют прежде всего воспитательные и коммуникативные функции.

Кто мог знать, что в 1997 г. Гальперина атакует рак, а весной 1998 г. Александр Михайлович уйдёт из жизни, разочарованный в еврейском движении, да и во многих своих «соратниках»? В 2021 году ему исполнилось бы всего 75, он далеко не полностью раскрылся как исследователь…

Нынешний руководитель «главного еврейского союза Беларуси» Владимир Черницкий, фото 2017 г. (иллюстрация к материалу Алеси Загорской)

И. Герасимова сейчас живёт в Германии, Е. Рабинович – кажется, в США. Чувствую, лучше отложить рассказ о встречах с ними в Минске на потом, иначе выйдет «винегрет».

Вольф Рубинчик, г. Минск

18.04.2021

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 18.04.2021 19:13

Михаил Нордштейн и Воложин(щина)

* * *

Почти полгода минуло с того дня, как умер известный журналист Михаил Соломонович Нордштейн (24.01.1930 – 10.08.2020), но многие узнали о его кончине лишь в январе 2021 г.

Принтскрины с aviv.by – заметка изначальная и исправленная

Я начинал печататься в газете «Авив», которую он редактировал в 1992–1994 г. и (после перерыва на «Авив хадаш» в 1995 г.), в 1996–1999 гг., а потому, независимо от дальнейших событий, испытываю определённую благодарность к М. Нордштейну. Помимо всего прочего, он входил со мной в одну творческую организацию (CБП). Для публикации на belisrael из его разнообразного наследия выбраны две неплохие газетные статьи. Барух Даян га-Эмет.

В. Рубинчик из Минска

Наши мёртвые, как часовые…

В Большой Советской Энциклопедии городу Воложину уделено пять строк. Там говорится, что расположен он в Минской области на реке Воложинке в 17 километрах от железнодорожной станции, [что] население его в 1969 году составило 5,8 тысячи жителей и что есть там маслосырзавод.

Не будем сетовать на скудность этих сведений. О каждом районном городке в энциклопедии много не напишешь. Да и что писать, если они так похожи друг на друга?

И всё-таки Воложин – городок особенный. Примечателен не только маслосырзаводом. До второй мировой войны он был одним из центров еврейской культурной жизни в Восточной Европе. Впрочем, влияние его распространялось и на всё мировое еврейство. Этим центром стала иешива, – говоря современным языком, высшее еврейское духовное учебное заведение. Сюда приезжали со всего мира не только раввины, но и философы, общественные деятели. Из этих стен вышел реб [Авраам Ицхак] Кук – главный [ашкеназский] раввин [Страны] Израиля. Иешиву в Воложине окончил Хаим-Нахман Бялик, которого Горький на 1-м съезде советских писателей назвал гениальным еврейским поэтом (Точнее, Х. Н. Бялик учился в Воложинской иешиве около двух лет на рубеже 1880–1890-х гг.; М. Горький в 1934 г. назвал его «почти гениальным поэтом» – В. Р.). Живописное место на окраине Воложина, где он написал многие стихотворения, осталось в памяти старожилов как «Бяликовская гора».

Член Рады Белорусского краеведческого общества Геннадий Ровинский дал историческую справку: в 1803 году население Воложина составляло 2447 жителей, из них 1900 евреев, 400 православных и 147 католиков. Разные вероисповедания не мешали этим людям жить в мире и согласии.

Фашистские оккупанты и их полицейские прихвостни злодейски расправились с евреями. Часть обреченных заперли в синагогу и сожгли, остальных расстреляли.

После изгнания гитлеровцев разорённое еврейское кладбище так и не было восстановлено. У погребенных здесь людей почти не осталось родственников, да и местные власти равнодушно отнеслись к этому некогда священному месту. Ныне кладбище представляет собой захламленный пустырь с хаотично разбросанными или вросшими в землю каменными плитами. На некоторых ещё можно различить надписи, однако большинство бывших надгробий стало просто камнями, которые постепенно растаскивают как строительный материал. Тяжко смотреть на эту удручающую картину – наглядное свидетельство духовного оскудения.

Часто сей позор пытаются объяснить всякого рода «объективными» причинами: нет средств на восстановление, и вообще сейчас в наше до отчаянности трудное время «не до того». Дескать, надо думать о живых, а не о мёртвых.

Но ведь кладбище – это тоже наша Память, а значит, и наша духовность, без которых мы – не народ.

Как и во всяком хорошем начинании, нужен был человек, который, образно говоря, сдвинул бы с места камень Равнодушия, кто не пожалел бы ни сил, ни времени для того, чтобы поднять людей на доброе дело. Таким человеком оказался Яков Гутман – представитель Объединенного комитета по сохранению еврейского исторического наследия в СССР. Он поднял на ноги общественность, обратился в Белорусский фонд культуры, Союз писателей, в редакции республиканских газет, на телевидение… Информировал, доказывал, убеждал: такое знаменитое место грех оставлять в убогости и разорении. Кладбище надо восстановить! И не только как знак уважения к еврейской культуре, разгромленной в Белоруссии фашистскими душегубами, а до них и после них большевистскими временщиками. Пусть восстановление еврейского кладбища станет добрым примером и для белорусов, и для поляков – для всех, кто живёт на обильно политой кровью, многострадальной белорусской земле. Она – общая для нас, а стало быть, общая и боль за беспамятство, что разъедает людские души в нынешнее смутное время.

Задумано – сделано. Вернее, начато благородное дело. В минувшее воскресенье (10 ноября 1991 г. – В. Р.) в Воложин прибыли гости из Минска. Среди них – писатели Иван Чигринов (он же – председатель Белорусского фонда культуры), Анатолий Железовский, народные депутаты Беларуси Олег Трусов, Михась Жебрак, Пётр Садовский, Леонид Борщевский, доктор философских наук Владимир Конон, инженер Минского тракторного завода Исай Каганер (в то время – член правления Минского объединения еврейской культуры им. Изи Харика – В. Р.), представители республиканской прессы, телевидения. Счел своим долгом приехать сюда и премьер-министр Беларуси Вячеслав Кебич.

На еврейском кладбище состоялся митинг, открыл который Я. Гутман.

Поминальные молитвы прочитали член правления Минской синагоги Давид Бельник и архиепископ-митрополит Минско-Могилёвский Казимир Свёнтэк.

Перед микрофоном – Вячеслав Кебич:

– Воложинщина – это та земля, где я родился и [где] теперь живёт моя мать. Во время оккупации наша семья прятала евреев, и никогда я не слышал от своих близких худого слова об этом народе. Евреи и белорусы, как и представители других национальностей, живших здесь, по-братски делили все радости и горести. Хочу выразить свою боль за тех, кто погиб, кто лежит на этом, к нашему великому стыду, запущенном клочке святой земли. Знаю, что на еврейских кладбищах не принято возлагать цветы. Но я, рожденный христианином, прошу принять эту корзину цветов как добрую память о наших братьях-евреях. Надо вложить сюда деньги, приложить руки и восстановить кладбище.

Проникновенно говорили об этом нравственном долге, о необходимости сделать всё, чтобы не только сохранить, но и упрочить дружбу белорусов и евреев, писатель И. Чигринов, краевед Г. Ровинский, другие выступающие. Народный депутат республики Л. Борщевский начал свою речь на идиш, а закончил по-белорусски. И это стало символом, подчеркнуло ту главную мысль о единстве народов Беларуси, что пронизала весь митинг.

Михаил НОРДШТЕЙН

(«Знамя юности», 13.11.1991)

Криница его детства

НАВЕРНО, об этой поездке Шимон Перес мечтал многие годы. В 1934 году одиннадцатилетним он покинул белорусскую землю, где родился, где остались дорогие для него могилы.

Посёлок Вишнево близ Воложина – вот его родина. Конечно, как истинный израильтянин нынешней своей родиной он считает Израиль, но никогда не разминуться ему памятью с тем, что волнует каждого человека: откуда он родом.

Воложин в начале ХХ века был одним из центров еврейской духовности в Восточной Европе. Здесь находилась большая иешива (еврейское религиозное учебное заведение), в которой учился прадед Ш. Переса. Ее стены помнят и Хаима-Нахмана Бялика, ставшего впоследствии великим еврейским поэтом. В иешиву Воложина приезжали со всего мира не только раввины, но и философы, общественные деятели… (Далее у М. Н. идут три абзаца об истории Воложина, аналогичные тем, что можно прочесть в предыдущей статье – В. Р.)

Отыскать могилы своих близких на разоренном еврейском кладбище – дело чрезвычайно трудное, а зачастую и безнадёжное. Но великая вещь – помощь подвижников! Дня за три до ожидаемого визита израильского министра полномочный представитель Всемирного Еврейского Агентства (Сохнут) Дов Шарфштейн со своим семейством приехал в Воложин. После упорных поисков были найдены четыре могилы с фамилией «Перский». Одна из них оказалась могилой прадеда Шимона Переса, воложинского раввина. Шарфштейны очистили и отмыли надгробный камень…

Ш. Перес (справа) беседует с Героем Советского Союза Е. Вайнрубом. В очках – Д. Шарфштейн. Фото Михаила Минковича

Давно уже жители Воложина не видели такой кавалькады машин и высыпавших из рафика журналистов. Израильского гостя и своего земляка встретили хлебом-солью.

Ш. Перес возложил венок на могилу прадеда. Он дал Д. Шарфштейну 500 долларов на восстановление еврейского кладбища.

– Я надеюсь, – сказал мне Дов, – что и правительство Беларуси и местные власти тоже помогут. Дело совести всех нас – отдать последний долг тем, кто покоится там.

Ну что ж, будем надеяться, что этот клочок священной земли снова будет ухожен, что в здании бывшей иешивы, где теперь располагается кулинария, появится музей, что сюда будут возить экскурсии, как возят их в Хатынь и на Курган Славы.

Будем надеяться.

ТЕПЛО встретили Ш. Переса и в Вишнево. Весь посёлок вышел на улицу. И здесь – короткие беседы израильского министра со своими земляками.

– Добрый вечер, дорогие друзья! – сказал он. – Я привёз вам привет из Иерусалима и Израиля. Как вы все знаете, я сам из Вишнево, мои родители и мои предки жили в Вишнево. Я уехал отсюда, когда мне было одиннадцать лет. Но я ещё помню запах леса и вкус фруктов и влагу реки. Эти воспоминания есть у каждого ребенка. В Вишнево жили 1400 евреев, половина уехала в Израиль, а та половина, которая осталась, была, к нашему великому сожалению, убита нацистами. И сегодня я приехал, чтобы навестить место, где я родился и где многие мои родные и близкие были сожжены. Евреи жили среди белорусов более 800 лет. Белорусы всегда позволяли нам молиться на нашем языке нашему Богу. Я надеюсь, что и в будущем мы сможем жить вместе, дружно, как люди, каждый из нас со своими воспоминаниями и своими надеждами. Спасибо вам за хлеб-соль. Впервые 68 лет назад попробовал я тут хлеб и соль. И приятно убедиться в том, что несмотря на эти годы, вкус хлеба и вкус соли не изменились. Хлеб остается хлебом, люди остаются людьми, и мы все будем молиться за лучшие времена.

 

Встреча с раввином И. Вольпиным. Справа – П. Кравченко (первый министр иностранных дел РБ). Фото М. Минковича

На могилу замученных злодеями евреев, в которой лежит и его дед, легли цветы. И все, кто был рядом, заметили, как повлажнели глаза у гостя. Он зашагал по главной улице Вишнево. Подошёл к одной калитке, к другой… Вспоминал. Потом вдруг решительно вошёл во двор, в центре которого стоял колодец. Этот мужественный, железной выдержки человек, не раз бывавший в крутых ситуациях, словно забыл о дипломатическом протоколе, о своём высоком ранге. Остановился у колодца, в волнении сцепив руки.

– За этим колодцем был дом…

Старожилы подтвердили: да, действительно, был. Ш. Перес прошёл ещё несколько метров и показал рукой:

– Здесь. Здесь я родился.

Переводчик работал чётко, но перевод уже не понадобился. Все поняли: человек пришёл к своим истокам. К тому самому месту, где когда-то стоял родительский дом. А за колодцем был дом деда. Сейчас там другое строение, но сохранился фундамент. Это ИХ двор.

О чём он думал в эти минуты? О бренности всего сущего? О превратностях судьбы? Если бы в 34-м его родители не уехали в Палестину, то скорее всего и он бы сейчас лежал в этой земле, прошитый злодейской очередью или сожжённый, как его дед, в синагоге. А может быть, ушёл бы в партизаны или воевал на фронтах Великой Отечественной.

Кто знает… Но он стал тем, кем стал, и наверно, в этом и есть перст судьбы. Шимон Перес, видный государственный деятель Израиля, достойный потомок известных на Воложинщине Перских, пил воду из колодца. Из колодца своего детства. Было в этом нечто символическое. Все мы – евреи и белорусы, русские и поляки, все, кто родился и вырос на этой земле, – прежде всего её дети. И где бы мы потом ни жили, она навсегда в наших душах. Как первая любовь, как рассветный солнечный луч, одинаково прекрасные во всех странах мира.

Михаил НОРДШТЕЙН

(«Авив», № 6-7, август-сентябрь 1992)

От ред. belisrael

Ш. Перес, несомненно, известнейший человек в мире, но более половины израильтян считают его виновником огромных бед, которые последовали после подписания в августе-сентябре 1993 г. соглашения Осло (Декларация принципов о временных мерах по самоуправлению) —двусторонние секретные переговоры в Осло между Израилем и Организацией освобождения Палестины (ООП) с целью урегулирования израильско-палестинского конфликта, проходившие под эгидой Норвегии.

Первое соглашение было подписано тайно в Осло 20 августа 1993 г. Шимоном Пересом и Махмудом Аббасом.

9 сентября 1993 года Ицхак Рабин и Ясир Арафат, в преддверии подписания соглашений, обменялись письмами о взаимном признании через министра иностранных дел Норвегии Йохана Йоргена Хольста.

13 сентября 1993 года в Вашингтоне, на лужайке Белого дома, на которой присутствовали президент США Билл Клинтон, премьер-министр Ицхак Рабин и председатель ООП Ясир Арафат, на торжественной церемонии Израиль и ООП подписали совместную Декларацию о принципах. Сам документ был подписан Шимоном Пересом от правительства Израиля и Махмудом Аббасом от ООП. Декларация была засвидетельствована государственным секретарём США Уорреном Кристофером от США и министром иностранных дел Российской Федерации Андреем Козыревым от России. После подписания состоялось историческое рукопожатие между Арафатом и Рабином.

Декларация содержала основные параметры промежуточного соглашения о палестинском самоуправлении, согласованные между сторонами: немедленное установление палестинской автономии в секторе Газа и анклаве Иерихона, скорейшее распространение её на палестинских жителей Иудеи и Самарии, договорённость о создании палестинского правительства и выборах законодательного совета. Особое внимание Декларация уделила развитию экономического сотрудничества между Израилем и ООП.

***

Перес также приложил руку к продвижению в израильскую политику коррумпированной Софы Ландвер, не скрывавшей своих дружеских и деловых связей с мошенником-рецидивистом Гришей Лернером, а также ставшей большой поклонницей белорусского и российского диктаторов.

Опубликовано 01.02.2021  09:49

МЕСЯЦ БЕЗ ЯКОВА ГУТМАНА (3)

Немало времени Яков Бенционович Гутман (1945–2020) уделял эпистолярному творчеству – и до создания своей «Всемирной ассоциации белорусских евреев» (ВАБЕ) в 1993 г., и после. Не скажу, что его послания всегда имели успех – иной раз я посмеивался над ними – но этот деятель «хотя бы пытался».

Кстати, ВАБЕ имела кое-что общее с ныне создаваемым в Беларуси «Координационным советом». Формально она насчитывала не одну тысячу членов – в 1996 г. хитроумный Яков устроил массовое собрание на тему получения белорусскими евреями компенсаций от Германии, где распространял анкету, служившую и заявлением о вступлении в организацию… Тем не менее правом голоса обладал только «Совет директоров» (кстати, в этот руководящий орган ВАБЕ в конце 1990-х входил Юрий Хащеватский). В КС 2020 года «рулит» президиум…

В первой части упоминалось, что Гутман иронически говаривал о ВАБЕ: «Ассоциация – это я». Однако в 2003 г. редакция бюллетеня «Мы яшчэ тут!» получила текст поздравления, который и был опубликован в первом (майском) номере:

Уважаемые ветераны Великой Отечественной войны! Дорогие земляки!

От имени Всемирной ассоциации белорусских евреев (США) сердечно поздравляем вас с Днем Победы. Вы с честью выполнили свой долг: внесли решающий вклад в спасение народов мира от нацизма. Мы выражаем вам свое глубокое уважение и признательность.

Вместе с вами склоняем головы перед памятью тех, кто погиб, сражаясь с нацистами. Никогда не будут забыты евреи – безвинные жертвы гитлеровских оккупантов.

Мы желаем вам доброго здоровья, счастья и благополучия вашим семьям.

Яков Гутман, президент ВАБЕ;

Давид Старобинский, вице-президент;

Груня Клебанова, казначей;

Марина Славина, член Совета директоров.

К слову, почти все 299 экз. того номера (куда вошло также поздравление от Льва Овсищера) были розданы на минской «Яме». «Мы яшчэ тут!» я издавал за свои деньги; иногда помогали с распечаткой приятели-шахматисты и Алесь Астраух. Забавно, что отставной редактор «Авива» Михаил Нордштейн в мае 2020 г. счёл нужным поведать своим читателям: «Рубинчик выпускал бюллетень “Мы яшчэ тут”, несколько выпусков которого финансировал Я. Гутман…». Пусть это, как и многое другое, останется на совести М. Н. (у кого он только не брал деньги на «свои» газеты – видимо, натягивает собственный опыт на мой «глобус») – не судиться же с 90-летним эмигрантом…

В конце 1989 г. Яков Гутман, будучи председателем минской иудейской общины, подготовил коллективную телеграмму Михаилу Горбачёву, чем гордился в интервью. Привожу фотокопию и текст: «Мы, представители еврейских организаций и общин СССР, протестуем против акта государственного вандализма – строительства магазина на территории старинного еврейского кладбища в городе Слониме Гродненской области. Обращение в ЦК КПБ не дало результата. Требуем прекратить акт вандализма, виновных наказать. Участники координационного совета (и тут КС! – В. Р.) – оргкомитета по подготовке съезда еврейских организаций и общин СССР…»

То ли телеграмма помогла, то ли что-то другое, но магазин на территории кладбища построен не был. В этом я убедился, когда вместе с Гутманом побывал в Слониме в конце мая 2003 г. (кстати, редкий случай, когда я позвал его в поездку – обычно он меня куда-то звал). Во время автобусной экскурсии, проведённой Антоном Астаповичем и Павлом Королёвым, мы объехали за день около десяти населённых пунктов Западной Беларуси, но в Слониме останавливались дольше всего. Даже успели зайти с Яковом к пожилой немке, жившей в центре города (увы, её характерную фамилию я запамятовал). В годы войны она спасала евреев. Помнится, Гутман предлагал помощь в оформлении титула «Праведницы народов мира»; фрау благодарила, но отказалась.

Предлагаю вниманию читателей belisrael ещё одну коллективную петицию, организованную Я. Гутманом (cтиль её старомоден, но тема важна, да и список подписантов интересен), а также статью Якова из «парламентской» газеты.

В. Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

* * *

Председателю Совета Министров Республики Беларусь

Всему миру известна трагическая судьба, выпавшая Беларуси в годы Второй мировой войны. Одной из самых чёрных страниц в истории человечества навсегда останется уничтожение на территории республики сотен тысяч евреев, [в том числе] из оккупированных нацистами стран Европы.

Мировая общественность с глубоким удовлетворением восприняла проведение в республике Дней памяти евреев, погибших в Беларуси. Тысячи евреев – уроженцев Беларуси живут в разных странах мира. Скорбь и память о погибших будет всегда в наших сердцах и в сердцах наших потомков. Мы знаем, что эти скорбь и память живы и в сердцах тех, с кем евреи веками жили рядом и живут поныне на белорусской земле.

Мы хотели бы видеть здесь, в Беларуси, особое скорбное место, где можно было бы почтить память безвинных жертв, похороненных во рвах, лесных урочищах, неизвестных братских могилах.

Настало время строительства мемориала погибшим, как это принято в цивилизованных государствах.

Первый заместитель председателя Верховного Совета Республики Беларусь г-н Кузнецов обсуждал эту проблему с председателем Всемирной ассоциации евреев Беларуси г-ном Гутманом и почётным председателем Союза евреев – инвалидов и ветеранов войн, партизан и подпольщиков, Героем Советского Союза г-ном Вайнрубом во время встречи, состоявшейся в 1993 г. Эта идея получила безусловное одобрение, но, к сожалению, никаких мер для её воплощения принято не было.

Создание мемориала будет логичным продолжением Вашего личного участия в церемонии, посвящённой благоустройству еврейского кладбища в г. Воложине осенью 1991 г., всемерной поддержки белорусским правительством проведения Дней памяти в октябре прошлого года.

Мы обращаемся к Вам с предложением о проведении правительством Республики Беларусь международного конкурса проектов на строительство мемориала евреям, погибшим во время Второй мировой войны.

Со своей стороны мы примем все необходимые меры для того, чтобы привлечь внимание и финансовые возможности разных организаций для участия в строительстве мемориала.

Считаем правильным приурочить подведение результатов международного конкурса и закладку мемориала к 50-летию Дня Победы.

Подписи: Н. Баран, председатель еврейской религиозной общины г. Минска; Бесер, раввин общины «Бней Исраэль», Нью-Йорк; Е. Вайнруб, почётный председатель Союза евреев – инвалидов и ветеранов войн, партизан и подпольщиков, Герой Советского Союза; Р. Горецкий, президент Объединения белорусов мира «Бацькаўшчына»; А. Грицкевич, доктор исторических наук, председатель Объединения белорусской шляхты; Л. Дранько-Майсюк, поэт; Н. Журавлёв, зам. председателя комиссии ВС РБ по делам ветеранов и инвалидов; С. Колтов, ветеран войны, Бостон (США); М. Кунявский, президент Белорусского союза предпринимателей и арендаторов; А. Лейзеров, профессор Белгосуниверситета, доктор юридических наук; Б. Луценко, художественный руководитель Русского театра; А. Мальдис, президент Международной ассоциации белорусистов; А. Михайлов, академик АН Республики Беларусь; Е. Новиков, председатель Белорусской лиги прав человека, народный депутат Республики Беларусь; С. Польский, доктор географических наук, профессор, зав. лаборатории этничной и конфессиональной географии Белгосуниверситета; Л. Радкевич, председатель Фрунзенского райисполкома г. Минска, народный депутат Республики Беларусь; М. Слемнёв, председатель комиссии ВС РБ по национальной политике и вопросам СНГ; Д. Скороход, ветеран войны, бывший узник Барановичского гетто, Тель-Авив (Израиль); Д. Файнштейн, раввин, руководитель иешивы «Мешифта Тиферес Иерушалаим», Нью-Йорк (США); М. Финберг, дирижёр оркестра; Х. Хатман, ветеран войны, Нью-Йорк (США); Е. Цумаров, председатель историко-мемориального фонда «Тростенец», народный депутат РБ; Ю. Хащеватский, кинорежиссёр, художественный руководитель телекомпании «Открытый канал»; И. Чигринов, народный писатель, председатель Белорусского фонда культуры; Т. Шапиро, ветеран войны, бывший узник Новогрудского гетто; Б. Школьников, руководитель творческой мастерской Союза архитекторов Республики Беларусь; Я. Гутман, председатель Всемирной ассоциации евреев Беларуси.

(газета «Звязда», 28.06.1994; перевод с белорусского)

Я. Гутман в январе 2004 г. – тогда он пикетировал администрацию Лукашенко

Когда закончится война?

50 лет назад закончились боевые действия Великой Отечественной войны, а Беларусь отпраздновала недавно 51-ю годовщину освобождения от фашистов. Полвека живёт в сердцах скорбь о тех, кто погиб на полях сражений, ушёл в вечность с дымом из труб крематориев, нашёл свой последний приют в братских могилах на территории республики. Жертвами фашистского геноцида стали и многие евреи…

В конце сороковых годов в Минске на печально известной «Яме» был установлен первый в СССР (точнее, один из первых – В. Р.) памятник с надписью на идиш: «Евреям – жертвам нацизма». Потом пришли, увы, другие времена, когда партийным вождям мерещились символы сионизма даже в белорусском орнаменте на занавесе в оперном театре…

В результате длительных, порой мучительных переговоров в кабинетах высокого начальства в феврале текущего года было получено письмо министра культуры и печати А. Бутевича, в котором сообщалось, что министерство совместно с заинтересованными организациями разработает условия открытого конкурса на проект памятника евреям – жертвам геноцида. Решение министерства встретило положительную реакцию представителей правительства, общественных организаций США. Начат сбор средств на строительство мемориала. Всемирная ассоциация евреев Беларуси считает, что должен быть построен мемориал евреям – жертвам нацистского геноцида и борцам Сопротивления. Речь идёт не только о комплексе сооружений на территории бывшего Минского гетто. Имеется в виду, что на каждой могиле, известной и неизвестной сегодня, будет установлен памятник, который станет служить напоминанием нынешнему и грядущим поколениям о том, что здесь похоронены люди, единственная вина которых заключалась в том, что они были евреями.

Ассоциация распространяет в США, Израиле, Канаде, других странах анкету, где мы просим назвать фамилии погибших, места их захоронения. Жители бывшего СССР могут получить такую анкету, направив конверт с маркой и своим адресом нашим представителям: 220002, г. Минск, ул. Кропоткина, д. 22, Всемирная ассоциация евреев Беларуси.

Деньги на сооружение мемориала приходят от тех людей, кто недавно выехал из Беларуси, и от тех, чьи предки в начале века приехали в США. Первый взнос сделал профессор Гленн Горелик. Гленн не говорит ни по-русски, ни по-белорусски, но знает, что его предки жили в конце прошлого века в Паричах, Жлобине, Щедрине. Ветераны войны Анна и Эйзер Гофунг из Нью-Джерси, Яков Мейтин из Нью-Йорка, Софья Львович и Яков Сагалович, как и сотни других людей, внесли свою лепту.

Поступают деньги и от тех, кто жил в других республиках и не имеет, как мы говорим, прямого отношения к Беларуси.

Архитекторы и скульпторы, проживающие в США и Израиле, проявили большой интерес к идее проведения международного конкурса. Только творческое соревнование такого уровня может выявить проект, достойный памяти 800 тысяч евреев разных стран, погибших на территории Беларуси.

С сожалением приходится констатировать, что обещание об объявлении конкурса, данное рядом высоких начальников, так и повисло в воздухе… За полгода, прошедшие после моего предыдущего приезда из Нью-Йорка в Беларусь, дело, как выясняется, не сдвинулось.

Война заканчивается тогда, когда похоронены последние жертвы. Сотни тысяч евреев Беларуси, Австрии, Германии, Чехословакии, других стран не похоронены, они зарыты в землю. Всемирная ассоциация евреев Беларуси надеется на всестороннюю поддержку проекта мемориала не только властями, но и общественными, религиозными организациями Беларуси.

Яков ГУТМАН, председатель Всемирной ассоциации евреев Беларуси, г. Минск

(«Народная газета», 19.07.1995)

 

От ред. belisrael

Не забывайте о важности поддержки активных авторов сайта, живущих в Беларуси

Опубликовано 27.08.2020  13:234

***

(Добавление 24.01.2021. Как и многие другие минчане, лишь сегодня узнал, что М. С. Нордштейн умер в Германии 10.08.2020. R.I.P., зла я ему не желал. – В. Р.)

МЕСЯЦ БЕЗ ЯКОВА ГУТМАНА (1)

Сколько уже старших товарищей ушло, а смириться с этим никак не получается. Яков Гутман (1945–2020) видится мне очень живым человеком, и как говорить о нём «был»?

Познакомились мы благодаря Минскому обществу еврейской культуры имени Изи Харика (МОЕК) – в 1995-м или 1996-м году Яков, приехавший из Америки, что-то обсуждал с Михаилом Нордштейном, редактором газет «Авив» и «Авив хадаш», в читальном зале МОЕКа. Я слышал, что репутация Гутмана в еврейских кругах Минска неоднозначная, но подошёл к нему, спросил, может ли он что-нибудь сделать для библиотеки МОЕКа… Ответ был примерно такой: «А разве я мало сделал?» Затем я уточнил у зав. библиотекой Дины Звуловны Харик, действительно ли Яков Гутман помогал… Она подтвердила (да и всегда положительно отзывалась о Гутмане, члене правления МОЕКа на рубеже 1980-90-х – фактически одном из основателей организации).

В конце 1990-х я нередко читал о Гутмане в «Авиве», где его ругали и высмеивали. Время от времени его фамилия мелькала также в газетах «БДГ», «Вечерний Минск», «Народная воля», «Наша Ніва»… Но следующая наша очная встреча состоялась в начале 2001 г., когда во Дворце культуры тракторного завода проходило какое-то «еврейское мероприятие». Яков подошёл сам и спросил: «Если не ошибаюсь, Вы – Вольф Рубинчик?» В то время я пописывал в «Arche» и «Нашу Ніву», а он почитывал… И предложил, чтобы я готовил статьи с его слов, потому что ему самому-де писать трудно (от такой «радости» я отказался). Позже Яков не раз отнекивался, когда я предлагал ему что-то напечатать в газете «Анахну кан» и бюллетене «Мы яшчэ тут!» – ссылался на недостаток литературных способностей. В то же время интервью давал охотно, а пару раз его всё-таки удавалось «раскрутить» на заметки.

Весной 2001 г. видел Якова на ул. Даумана, когда заходил в редакцию газеты «Берега», с которой в то время находил общий язык. Поздоровались, обменялись парой слов о cостоянии еврейской прессы в Беларуси… Но более содержательный разговор состоялся у нас в июле или августе 2001 г., после того, как я попробовал кое-что реформировать в МОЕКе (что привело к отставке некоторых «ответственных» лиц, но и меня оставили за бортом). Я знал, что Яков часто бывает на Даумана – видел его за компьютером в редакции «Берегов». Встретились в молельном зале, обсудили «проблему Данцига»… Похоже, моего собеседника уже не очень интересовали дела МОЕКа, с которым он к тому времени давно распрощался. Но Дине Харик, оставшейся без любимого занятия ввиду закрытия библиотеки, Яков сочувствовал. В 2002 г. я вытащил его к ней в гости на ул. Городской Вал – она была рада увидеть Гутмана после долгого перерыва. Перед походом Яков отнекивался – «всё равно я не могу решить её проблемы» – но в итоге, по-моему, не жалел.

Участились наши контакты с Яковом Бенционовичем после того, как я начал собирать подписи за передачу здания синагоги на Димитрова, 3 одной из еврейских общин. В начале сентября 2001 г. Гутман позвонил ко мне домой и предложил «объединить усилия». От лица Всемирной ассоциации белорусских евреев он заявлял о своих правах на это здание, мне же более логичной и вероятной казалась передача синагоги Иудейскому религиозному объединению (ИРО)… Помнится, я съязвил, что с его, Гутмана, репутацией трудно рассчитывать на успех. Яков не остался в долгу – по его мнению, собирать подписи было бесполезным занятием («разве что для очистки совести», как он пояснил).

Бегал-бегал я за подписями, затем в компании моего тогдашнего приятеля Александра Элентуха добился встречи с некоторыми «еврейскими лидерами», надеясь, что они, увидев мнение 115 минчан, объединят усилия… Тем временем в середине сентября здание начали готовить к сносу – вынули окна, обнесли забором. В какой-то момент мы с бывшим активистом МОЕКа Михаилом Зверевым решили, что пора бить тревогу, и отправились к Юрию Дорну – президенту ИРО… У него встретили Гутмана и провели импровизированный «круглый стол». Дорн позвонил в «Джойнт», пересказав то, что мы видели, Яков же предложил не рассчитывать на международные еврейские организации (с «Джойнтом» он судился в конце 1990-х), а подавать петиции в госучреждения и посольства… В общем, тогда мы с ним кое-как договорились, хотя к петициям у меня было скептическое отношение.

В 20-х числах сентября события ускорили ход – к Димитрова, 3 приехал бульдозер. По инициативе Якова мы втроём (Гутман, Элентух, я) прорвались в комитет по охране наследия при министерстве культуры, сагитировали его председателя Дмитрия Бубновского придти на стройплощадку… Те, кто сносил здание, откровенно издевались над чиновником, махавшим запретительной бумагой, и в конце концов он вызвал милицию. Ничего это не дало – милиционеры как приехали, так и уехали. Гутман окольными путями пробрался в полуразрушенный дом и, ухватившись за решётку, выглядывал из окна – это впечатляло! Но сотрудников фирмы «Комкон» было больше, к тому же они наняли бандитского вида охранников… В общем, всех нас постепенно вытеснили со стройплощадки.

В тот день мы посетили и прокуратуру, забросили обращение в Мингорисполком, а назавтра решили выйти на пикет к этому ведомству. Тут Элентух от нас откололся – что ж, 26 сентября вышли вдвоём. Простояли минут 15, раздавая прохожим самодельные листовки, подписанные Гутманом и Рубинчиком…

Писал Яков, я редактировал и переводил на белорусский. Я. Гутман умел говорить и писать по-белорусски, но не очень уверенно. Справа – вышеупомянутое предписание Бубновского (кажется, несколько дней спустя под давлением начальства он его отозвал)

В милиции на меня произвело впечатление то, как уверенно держался Яков. Он являлся гражданином РБ, но постоянным жителем США – это играло свою роль. Также, по-видимому, опыт задержания в марте 2000 г. не прошёл для него даром (я-то был задержан впервые и несколько робел). Нас отвезли в суд Московского района; за милицейской машиной ехали своевременно предупреждённые Гутманом сотрудники посольства США и представительства ОБСЕ… Они присутствовали на заседаниях, где оба мы затребовали адвокатов. Как ни странно, судья пошёл навстречу и дал на «поиск» несколько дней.

Cтатья из выходившей тогда в Минске газеты «Belarus Today», 01.10.2001

Яков предложил сказаться больным и тянуть с походом в суд, пока от нас не отстанут… Кажется, он так и сделал. Я же обратился в тогда ещё не закрытый правозащитный центр «Вясна» и в начале октября пришёл на заседание вместе с Валентином Стефановичем (параллельно предупредил журналистку Анну Штейнман, она тоже пришла). После яркой речи Стефановича судья не посадил меня, не оштрафовал и даже предупреждение не вынес, а ограничился «устным замечанием». Cейчас такое трудно себе представить: как известно, за включенную на минуту песню Цоя «Перемен!» двоим диджеям «припаяли» в августе 2020 г. по десять суток ареста… К чему я это говорю – осенью 2001 г. времена были ещё относительно «вегетарианские», в суде можно было пользоваться помощью представителей правозащитных организаций, а не только платных адвокатов. И даже интернет после «избирательной кампании» работал в стране без перебоев, хоть и медленно.

В конце сентября мы с Гутманом посетили ещё организационное собрание инициативы в защиту Куропат, проходившее в музее имени Янки Купалы. Тогда он подал несколько дельных реплик, хотя, по-моему, не питал ко многим собравшимся большой симпатии. Мы сошлись с ним во мнении, что вокруг Куропат много болтовни, а реально защищают урочище другие люди. Незаметно я перешёл с ним на «ты», несмотря на более чем 30-летнюю разницу в возрасте.

В том году меня разозлило и закрытие библиотеки МОЕКа, и то, что в первых числах октября синагога на Димитрова была окончательно снесена при попустительстве местных «еврейских лидеров», и то, что в Куропатах власти расширяют дорогу… А ещё – «реставрация» старинной двери в доме на ул. Раковской, из-за которой фрагмент со следом от мезузы был по-варварски выпилен. Хотелось действовать, и я принял предложение Якова присоединиться к шествию молодофронтовцев 26 октября в память о минских подпольщиках, хотя предчувствовал, что это шествие разгонят.

Так и случилось. Когда мы собрались у тюрьмы на Володарского, вокруг уже тусовалась милиция. Инициативу взял в свои руки лидер «Молодого фронта» Павел Северинец, а Яков отошёл на задний план в прямом и переносном смысле. Мы с плакатами и свечками двинулись в сторону улицы Октябрьской, он отстал; нас задержали, его нет. Потом я спрашивал у Гутмана, почему; он ответил, что старший офицер отдал приказ «старого не брать». Может, и так… Впрочем, после выхода с Окрестина меня напрягало не то, что Гутман избежал ареста, а то, что он не подогнал нам передачку. Яков оправдывался – мол, ему сказали, что в выходные дни передачи не принимают. В общем, осадок остался, и я решил ограничить с ним общение, да и депрессия после трёх суток отсидки затянулась у меня на сколько-то недель…

В ноябре-декабре 2001 г. об активности Гутмана я узнавал в основном из прессы. Он по-прежнему пытался повлиять на Мингорисполком и министерство культуры через прокуратуру (добился того, что какой-то прокурор заявил: «Решение о сносе здания на Димитрова было принято на основании недостаточно исследованных материалов»), правительство и депутатов. Мне же хотелось мобилизовать «народные массы», и я мало-помалу готовился к выпуску независимой еврейской газеты… а попутно выполнял, как умел, свои аспирантские обязанности.

Помнится, в ноябре, во время научной конференции в Гродно, зацепила меня публикация «Народнай волі», где говорилось, что с протестом к зданию Мингорисполкома вышли активисты «Всемирной организации белорусских евреев» Гутман и Рубинчик. Отправил письмо главреду, где указал на ошибку Людмилы Грязновой, на то, что в ВАБЕ я никогда не входил (да и с Грязновой никогда не связывался). «Народная воля» не сочла нужным дать уточнение. 🙁

Не то чтобы Гутман не предлагал вступить в его организацию – помню даже две таких беседы. Осенью 2001 г., во время «димитровских событий», он жаждал создать в ВАБЕ «молодёжную секцию», которую возглавили бы я и Элентух. Где-то в начале 2002 г. сулил мне даже пост вице-президента 🙂 Но к тому времени уже трудно было не приметить, что ВАБЕ – это, по существу, контора «Рога и копыта», позволявшая её президенту делать громкие заявления (Яков и сам иронически говорил: «Ассоциация – это я»), а частью декорации мне никогда не хотелось быть… Отказ был воспринят нормально, Гутман заметил: «Что поделаешь, ты, как и я – волк-одиночка».

С Яковом я регулярно встречался до весны 2004 г., позже мы переписывались по электронной почте и несколько раз виделись в Минске, когда он заезжал сюда. Бывало, спорили, и в таких случаях он «по-американски» реагировал на мои аргументы: «Давай зафиксируем расхождение в этом пункте и пойдём дальше». При всей напористости, иногда на грани агрессии, чужое мнение он в общем-то уважал, и это импонировало. Действовал же, как правило, по своему разумению – порой переоценивая собственные силы.

Я. Гутман с депутатом Верховной Рады Украины Оксаной Билозир, середина 2000-х гг. Oн умел находить подход к «важным персонам» и любил фотографироваться с ними

Общаясь с Гутманом, я познакомился со многими хорошими и интересными людьми. С некоторыми из них (например, с журналистом Маратом Горевым) до сих пор поддерживаю связь…

Вольф Рубинчик, г. Минск

14.08.2020

wrubinchyk[at]gmail.com

Опубликовано 15.08.2020  15:18