Tag Archives: газета «Настаўнік»

«Крайние» ГШ-турниры

ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. В нижеследующем диалоге говорится как минимум о пяти (!) ныне подзабытых турнирах, проведённых «бойцами невидимого фронта» – белорусскими гексашахматистами – в далёкие годы (1999, 1998, 1996, 1995, 1993). Лиц, которые боятся перегрузить себя лишней информацией, убедительно просим отойти от экранов… разнообразных электронных устройств.

Чем больше выпьет гексамастер, тем меньше выпьет хулиган! 🙂

Вольф Рубинчик. «Продолжим наши игры». Ты довольно интересно рассказывал о студенческих шахматах в Беларуси 1990-х годов (здесь и здесь). Кушать не могу, настолько хочу знать: в гексашахматном движении того времени что-нибудь значительное происходило?

Юрий Тепер. В 1999 г. состоялся последний официальный ГШ-турнир в Беларуси (а может, и во всём бывшем Союзе). После него Сергей Корчицкий и компания переключились на сёги, иначе говоря, на японские шахматы. Я тоже пытался освоить эту игру, пару раз выступал в тренировочных турнирах, но вскоре понял, что это не моё.

Андрей Касперович связывал мои успехи в «классике» (2000–2001 гг.; 2-е место в чемпионате Минска и др.) именно с участием в сёги-турнирах. Для меня такая связь не очевидна, хотя… возможно, какую-то роль тренировка с драконами, генералами и летающими колесницами всё же сыграла. Заканчивая головоломные партии в сёги, я с большим удовольствием шёл играть в «нормальные» шахматы 🙂

Начальная расстановка в сёги (или «в сёгах»?)

В. Р. «Последний турнир» по гексашахматам звучит слишком пессимистично, пусть будет «крайний»… Ну, раз уж сёги – не твоё, то покалякаем, побалакаем и погундосим о близкой тебе области. Ведь тебя называли «одним из сильнейших белорусских гексашахматистов»! 😉

Ю. Т. Спасибо за напоминание. Цитата взята из ГШ-кроссворда, который в начале 1990-х напечатал издатель В. П. Волков из Твери.

Если уж говорить о ГШ-событиях 90-х годов, то они напоминают мне синусоиду. Пик пришёлся на 1989 г. (о событиях того года можно целую книгу написать). Дальше начался постепенный откат – где-то больший, где-то меньший. Наверное, это отчасти объясняется смертью изобретателя игры Владислава Глинского в феврале 1990 г. Скажу даже так – после 1993 года вся ГШ-история в странах бывшего Союза, по большому счёту, сводится к Минску.

В. Р. Смотри-ка, а в англоязычной «Энциклопедии разновидностей шахмат» (1994) говорится, что в гексашахматы Глинского тогда, в начале 1990-х, играло более полумиллиона человек, «преимущественно в Восточной Европе», хоть ты и называл подобные оценки завышенными… Ваш минский клуб – или федерацию – кто-то поддерживал?

Публикация в минской газете «Шахматный мир», 1994

Ю. Т. Увы… «Комсомольцы-добровольцы», наши спонсоры второй половины 1980-х годов, перешли в другие сферы деятельности. Турниры мы проводили в летнее время в самых разных местах. Например, в августе 1993 г. турнир к 10-летию ГШ (с обсчётом рейтинга; впрочем, мы тогда обсчитывали всё, что попадалось под руку) состоялся у меня на квартире.

В. Р. Прямо-таки «андеграунд»… Другого места не нашлось?

Ю. Т. Представь себе. Хотели сыграть в университете – естественно, педагогическом, где я работал и работаю – но посторонних туда не пустили. А квартира у меня была свободная (мама в санатории, папа на работе). Вот и поехали ко мне, благо недалеко от университета. Не всем это понравилось – Дмитрий Анискевич после первого тура бросил игру. Фотография квартирного турнира – с бело-красно-белым флажком! – прилагается. Выказали уважение к госсимволике…

В. Р. Ты не поверишь, но подобным образом в Могилёве уже в начале нашего века проводились турниры по «классике». Один могилевчанин вспоминал на сайте у Павла Макевича (2009): «Я сам играл в этих турнирах и предоставлял квартиру для игры. Наверное, это смешно выглядело со стороны: на кухне жена печёт блины, а в зале яблоку негде упасть – полно мужиков, которые не водку хлещут, а… в шахматы играют, записывают, прохаживаются по коридору с озабоченным видом. И так целую неделю. А в это время помещение шахматной школы было под замком – директор не разрешал».

Ю. Т. Забавно… Правда, у меня на ул. Короля (!) тесноты не было.

Из внутренних турниров вспомнился ещё чемпионат Беларуси 1995 г., прошедший в школе № 60. Переведу начало заметки Владимира Никитинского из газеты БГПУ «Настаўнік» 30.11.1995, где меня назвали «ветераном гексашахматного движения»: «5-7 ноября в белорусской столице прошло второе первенство республики по гексагональным шахматам. В нём приняли участие 8 спортсменов из Минска и Гомеля. Наш университет представляли четверо участников – С. Корчицкий, С. Богданович, Ю. Тепер и А. Касперович – и именно в таком порядке они распределились в турнирной таблице».

О большинстве турниров, что тогда проводились, рассказано в минских сборниках «От А до L» (выходили в середине 1990-х гг.; редактировал всё тот же Корчицкий, набирал Касперович). Самым значительным соревнованием стало первое и последнее открытое первенство СНГ, которому посвящён отдельный выпуск.

В. Р. Всё-таки выходит, что даже после 1993 г. гексашахматами интересовались не только в Беларуси?

Ю. Т. Энтузиастов-то хватало, прежде всего в России. В советское время многие играли в ГШ по переписке, многие успели поиграть и в очных турнирах (Москва, Ульяновск, Калинин, Минск). Но это не значит, что «на местах» имелись дееспособные ячейки гексашахматистов. Мы отправляли приглашения тем, кого знали, кто имел более-менее приличный рейтинг.

В. Р. «Мы» – это кто? Оргкомитет?

Ю. Т. Да, оргкомитет, «банда четырёх» 🙂 Корчицкий, Касперович, Тепер, Александр Павлович. В основном подготовкой турнира занимались первые двое. Буяк обещал помочь с финансированием. Цитирую «передовицу» из сборника 1996 г.: «Летом прошедшего года мы встретились с основателем Минского ГШ-клуба Валерием Буяк[ом], ныне президентом трастовой компании Сэкай, и договорились о проведении в июле 1996 года 1-го открытого чемпионата СНГ по ГШ под эгидой этой трастовой компании». Но в отчётном материале имеется грустная констатация: «За неделю до открытия соревнования наш генеральный спонсор угодил в следственный изолятор, поэтому средствами для проведения наша федерация не располагала. Небольшую помощь… оказал президент Белорусского Союза предпринимателей В. Карягин. А остальное стоило нервов, личных средств и нескончаемой беготни президенту национальной федерации С. Корчицкому и его заместителю А. Касперовичу».

Вообще, организация чемпионата была сплошной «самодеятельностью», и не в лучшем значении слова. Играли в средней школе у Павловича, в актовом зале. Размещались приезжие на квартирах. Все расходы на проведение несли организаторы и участники. Только я получил отпускные, как товарищи сказали мне «будешь спонсором турнира», пришлось подчиниться. Но, может, оно того и стоило: во время турнира установились прекрасная обстановка, дружеские отношения. Условия в актовом зале были хорошие. Люди понимали наши проблемы, никто не жаловался.

Банкет по случаю окончания первенства совпал с моим днём рождения. Все, кто ещё присутствовал в Минске, поздравляли меня с 38-летием. Состоялись выборы руководства IHCF – международной федерации гексашахмат, основанной в 1980 г. Прямо на банкете уговорили Юрия Емельяшина стать вице-президентом от России – «ты хороший игрок и предприниматель, ульяновцы согласны с твоей кандидатурой» 🙂

В. Р. Продублируем коллективное фото 1996 г., опубликованное год назад… В турнире играл неоднократный чемпион мира и Европы по ГШ Марек Мацьковяк (Польша; на фото он в левом верхнем углу, Емельяшин же 4-й слева в верхнем ряду). Чем он тебе запомнился?

Минск-1996

Ю. Т. Марек приезжал в Минск и раньше, на турнир 1990 года. Тогда, в отсутствие сильнейших наших игроков, он уверенно победил. Почему не играли наши – вопрос «не для печати»; внутренние нестыковки часто бывают очень болезненными. В первенстве СНГ 1996 г. Мацьковяк вышел третьим.

В. Р. Первым оказался Корчицкий (8,5 из 9) – это понятно, те годы были его «звёздным часом». Ты с пятью очками поделил 6–9-е места с М. Иванюком, С. Богдановичем и С. Банцевичем. А кто завоевал «серебро»?

Ю. Т. 16-летний венгерский парень Петер Шуто произвёл настоящий фурор. Малоизвестный игрок (Корчицкий предупреждал, что это один из сильнейших юниоров, но никто от Петера ничего особого не ждал) набрал 8 из 9, проиграл только Корчицкому, а Мацьковяка победил. Играл он в ярком, острокомбинационном стиле. Я это почувствовал на себе, когда проиграл ему в 6-м туре. В 1999 г. Шуто вновь приехал в Минск на отборочный турнир (вне конкурса). Внешне он мало изменился – рыжий, длинноволосый, по-русски не говорил – но того блеска, что раньше, уже не было. Игра «на технику» получалась у него гораздо хуже, чем тактическая.

Но я ещё не досказал о Мареке, ведь результаты за доской – это не всё. Мне он запомнился таким: высокий, подтянутый, средних лет (мой ровесник – 1958 г. р.), с бородой. Хорошо говорил по-русски, очень доброжелательный. Перед началом жеребьёвки, когда ждали опаздывавших, он рассказал интересную историю из своей жизни. В то время президентом Польши был Александр Квасьневский, а в конце 1980-х он служил председателем олимпийского комитета и поздравлял Мацьковяка с победой в каком-то международном ГШ-турнире. Позже, когда коммунисты лишились власти, некто очень «прогрессивный» обвинял Марека, что он жал руку «посткоммунисту». Спортсмен засмеялся: «А что, я должен был жать ему ногу?»

А вот ещё одна история в духе «жёлтой прессы». Начну издалека. На турнир 1989 г. в Минск от Польши приезжали жена Марека Гражина (заняла 2-е место) и Пётр Гжелаховский – игрок посредственный, чтобы не сказать слабый. Годом позже супруги приезжали вдвоём – Гжелаховского не было. А в чемпионате СНГ 1996 г. играли все трое. Как ты думаешь, в каком статусе была пани Гражина?

В. Р. Гроссмейстера?

Ю. Т. Верно, но ответ неполон.

В. Р. Неужели жены Гжелаховского?

Ю. Т. Ты догадлив. Я провожал их на квартиру к известному в Минске журналисту Сергею Носову (не знаю, где он сейчас – возможно, в Германии). Марек жил у Корчицкого.

В. Р. Бывшие супруги между собой общались?

Ю. Т. Практически нет – во всяком случае, я не замечал. Кстати, играла Гражина под фамилией Мацьковяк, почему – мы не интересовались.

Ещё о чемпионе мира 1990-х годов. На закрытии турнира за столом зашла речь о том, что слово «жид» (żyd, žid) в европейских странах не несёт отрицательного оттенка. Я сказал, что в Польше всегда был сильный антисемитизм. Марек начал возражать, что в Польше нет антисемитизма, а события конца 1960-х годов были инсценированы «сверху». Спорить я не стал.

Думаю, о Мацьковяке достаточно. В 2000 г. он собирался проводить чемпионат Европы по ГШ в Польше, но у него не получилось. В марте 2018 г. он умер, трёх месяцев не дожив до 60. Очень жаль: выдающийся игрок, хороший человек.

В. Р. А что за спор был у Сергея Банцевича с Владимиром Некрасовым? Читаю: «Турнир омрачил лишь один инцидент, возникший в партии Некрасов-Банцевич, когда Сергей, игравший чёрными, обвинил соперника в нарушении правил игры, что не было подтверждено записями партий обоих игроков. Расстроенный В. Некрасов отказался от продолжения соревнования».

Ю. Т. К тому, что сказано в сборнике, ничего не могу добавить, ибо не был свидетелем этого нашумевшего инцидента. Скажу только, что Некрасов – на фото 1996 г. в верхнем правом углу – был человеком со сложным характером и очень ярким шахматистом. Он умер в 2012 г.; о нём надо писать отдельную статью, но я к этому не готов.

В. Р. В 2013 г. такую статью («Памяти Владимира Некрасова») написал Сергей Корчицкий. Там, в частности, сказано: «Его теоретические наработки в игре были очень популярны среди европейских игроков в гексашахматы, причем новые открытия он делал непринужденно, в “режиме реального времени». Но вернёмся в «лихие 1990-е». Какие ещё интересные турниры ты бы назвал?

Ю. Т. Отборочный турнир к чемпионату Европы 1998 г. – проходил в феврале того же года в нашем университете. Я там выступил неудачно – 4 из 9. Таблицы не имею, как и таблицы аналогичного отборочного турнира 1999 г. Помню, в 1998 г. в чемпионат отобрались три Сергея: Корчицкий, Богданович, Банцевич, вышеупомянутый Юрий Емельяшин из Кемерово) и украинец Михаил Иванюк из Артёмовска.

В. Р. Богданович – это, конечно, тот, о котором ты рассказывал, вспоминая о вузовских турнирах…

Ю. Т. Да, ГШ оказались для Сергея Богдановича (на фото 1996 г. – 3-й справа в верхнем ряду) «его» игрой. Не достигнув особых успехов в «классике», Сергей опередил меня в ряде ГШ-турниров. Он хорошо считал варианты. Его стиль – спокойная, осторожная игра без зевков, но не пассивная. Такой стиль принёс ему немало успехов.

В. Р. А что скажешь о Банцевиче? Насколько знаю, он из Лиды.

Ю. Т. Без лишней скромности – моя заслуга, что появился такой гексашахматист. Как-то во Дворце шахмат один знакомый подвёл ко мне Сергея Банцевича и спросил: «Он хочет поиграть в каких-нибудь турнирах – можешь помочь?» Я предложил попробовать в гексагональные, Банцевич ответил: «Попробовать можно». Я связался с Корчицким, тот привлёк его в наши турниры, и ещё в советское время (весной 1991 г.) Банцевич ездил в Ульяновскую область. Тогда он был студентом шахматного отделения нашей Академии физкультуры. Позже работал тренером в Лиде. По стилю игры в ГШ чем-то походил на Богдановича: шансов не упускал.

Емельяшин и Иванюк выступали в турнирах ещё в 1990 году.

Летом 1998 г. Корчицкий в Венгрии стал чемпионом Европы, и я взял у него интервью, опубликованное в армейской газете «Во славу Родины», где я тогда нередко печатался.

В. Р. Другие подробности о турнире 1998 г.?

Ю. Т. Минчанка Юлия Краснопеева – она тоже есть на снимке 1996 г., стоит 2-я справа в переднем ряду, рядом с Гражиной – заняла 6-е место, т. е. оказалась в шаге от призовой пятёрки. В турнире участвовал протестантский проповедник для детей, один из сильнейших венгерских гексашахматистов Петер Дани (в Минске он не прошёл отбор «на Европу»). Его попросили что-то сказать на закрытии, и он хорошо поставленным голосом выдал: «Ну что, детки мои…» 🙂 Лучше поговорим о «крайнем» турнире 1999 года.

В. Р. Если тебе так удобнее.

Ю. Т. Играли 13 человек. Помещение нам было предоставлено лишь на пять дней. Корчицкий решил сделать швейцарку в семь туров (два дня по две партии, три – по одной). При неровном составе это привело к необъективным результатам, причём пострадавшим оказался я.

В. Р. Ты вроде как упоминал, что у вас была компьютерная жеребьёвка?

Ю. Т. Так точно: чуть ли не в первый раз использовали компьютер. В тех условиях это было ещё хуже, чем ручная. Раньше можно было что-то объяснить, доказать, поспорить с судьёй, а как спорить с «железкой»?

Из фильма «Кин-дза-дза!» (1986): «Женщину вынули, автомат засунули»

В. Р. Хе-хе… Ну, жалуйся дальше.

Ю. Т. Выходных мест было пять. За 5-е место я конкурировал с Касперовичем. После 5-го тура у меня было 3 очка, у него – 2. Я играл две последние партии с Корчицким и Иванюком (1-е и 2-е места), Андрей – с Кармазиным и Петровцом (в итоге эти игроки заняли два последних места).

В. Р. Что за игроки?

Ю. Т. Кармазин – приятель Корчицкого; хороший парень, вежливый, весёлый, позже играл в сёги. Однако о ГШ имел понятие, близкое к нулю. Включать такого в отборочный турнир значило путать все карты. Сергей Петровец из Гомеля играл ещё в первом белорусском турнире (незаконченном) летом 1983 г., когда приезжал Фёдор Гончаров. Познакомился с ГШ после радиопередачи Буяка. Мы играли по переписке… У гомельчанина был опыт, но особых успехов никогда не было. Возможно, в 1999 г. он даже не доиграл турнир, уехав раньше.

В итоге Касперович обошёл меня на очко и попал в заветную пятёрку. Тогда после турнира я подумал, что при таком регламенте вообще не стоило играть.

В. Р. Но чемпионат Европы в Польше не состоялся же?

Ю. Т. Именно. Узнав об этом, в глубине души я испытал облегчение. Нельзя так проводить отбор – это скажет любой шахматист, даже не разбирающийся в ГШ. И турнир – среди серьёзных – действительно оказался последним. Корчицкий, видимо, разочаровался в ГШ, но стал известным сёгистом, много раз ездил в Японию. Немало внимания уделили японским шахматам и другие наши ребята.

В. Р. Ты в 2000 г. испытал облегчение, порадовался, но ведь другие участники хотели поехать «на Европу» и заслужили это?

Ю. Т. Да, но свою «радость» я никому не показывал, на Касперовича не обижался. А что так проводить отбор не следовало, говорил, и многие соглашались. Корчицкий же сказал о моей игре 1999 года: «Сам виноват».

В. Р. Насколько обоснованна сия версия?

Ю. Т. То, что я немало шансов упустил, это правда… Во втором туре, имея с Шуто лишнюю фигуру, зевнул её в ответ, и партия окончилась вничью. В 4-м туре против Касперовича в эндшпиле имел выигрыш в 1 ход, но поспешил, и тоже получилась ничья.

В. Р. А у кого выиграл?

Ю. Т. В первом туре одолел Юрия Бакулина, в 5-м – Петера Чупора (Венгрия). Последняя партия мне понравилась – комбинационным путём выиграл 2 пешки и в слоновом эндшпиле соперник сдался, даже не пытаясь сопротивляться. После партии он заметил: «Советская шахматная школа» (Чупор немного говорил по-русски).

В. Р. Что представлял собой этот венгерский участник?

Ю. Т. Ранее он пробился в чемпионат Европы 1998 г. (отбор был серьёзный), но занял там последнее место. Сам факт, что он пробился, меня очень удивил, поскольку в Минске Чупор не показал высокого класса игры, оставшись среди аутсайдеров. Я спросил Корчицкого: «Как он мог отобраться в Венгрии, там же множество сильных игроков?» Тот ответил: «У Чупора очень неровная игра. Когда он в форме, то играет хорошо. К тому же он очень стоек в защите, и если соперник расслабляется, то может за это наказать».

В. Р. Чем запомнился «последний» турнир, если забыть о несовершенстве регламента?

Ю. Т. В общем-то это было интересное соревнование: упорная борьба, много интересных партий, приятная дружеская обстановка. Кстати, играли в помещении «белорусского казачества» (Корчицкий, видимо, договорился с главным атаманом).

В. Р. «Под занавес» ещё что-нибудь примечательное вспомнишь?

Ю. Т. Хочу вспомнить не «что-то», а «кого-то», Мишу Иванюка (на коллективном фото 1996 г. он во 2-м ряду 2-й слева). Кажется, он учитель, перворазрядник по обычным шахматам. Он представлял Артёмовск, а мой отец жил там до войны. Оттуда в последний момент в 1941 г. успели эвакуироваться в Среднюю Азию, а кто не успел, те погибли. Я ему об этом говорил. Очень хороший игрок и доброжелательный человек. В 1998 г. жил у меня на квартире, и когда мы сыграли с ним вничью, то шутил, что боялся выиграть у меня партию, чтобы я его не выгнал. До того мы играли с ним в первенстве СНГ 1996 г., тоже свели вничью.

Сейчас Артёмовск – снова Бахмут, в 2014 г. там шли бои…

В. Р. Да уж, лучше бы участники тех боёв решали свои проблемы за гексашахматной доской. Благодарю за воспоминания!

Опубликовано 08.07.2019  19:40

Двадцать лет спустя не по Дюма

И вновь ныряем в прошлое… На этот раз – в 1999 год, оказавшийся по-своему удачным и для нашего автора Юрия Яковлевича Тепера, и для многократной чемпионки Беларуси по шахматам Натальи Валерьевны Поповой, ныне больше известной в качестве самого опытного тренера минской «Школы шахмат ФИДЕ» и квалифицированного арбитра (судила, в частности, женчемпионат страны 2019 года). Итак, две заметки Ю. Тепера, а затем очередная с ним беседа.

ВЫСТУПИЛИ ДОСТОЙНО

С 29 марта по 4 апреля состоялся шахматный турнир первенства республики среди вузов. Среди многочисленных участников была и команда нашего университета. Предыдущий аналогичный турнир проводился в 1995 году, тогда команда Белорусского государственного педагогического университета сумела занять почётное пятое место. За прошедшие годы состав сборной значительно обновился – завершили учёбу опытные бойцы Наталья Попова, Сергей Корчицкий, Елена Цатурян. Найти такой же сильный состав было трудно, поэтому мы все с волнением ждали главный старт года. В результате среди 20 участников мы заняли 9-е место. Сейчас, когда все волнения уже позади, кто-то скажет, что можно было бы сыграть и лучше. Действительно, от команд Гомельского технического университета и Белорусской сельхозакадемии (Горки), которые заняли 7-8-е места, мы отстали на 0,5 очка, кстати, у БСХА мы выиграли со счетом 3,5:2,5. Тем не менее мне, как тренеру, не в чем упрекнуть шахматистов. Они самоотверженно сражались, не жалея своих сил. Настоящим лидером проявил себя капитан команды Сергей Богданович (магистратура), выступавший на второй доске. Успешно выступил на третьей доске первокурсник Александр Шостак (матфак), который победил в четырёх партиях. Самая опытная шахматистка Екатерина Кирнос заключительные партии провела больной. Это, однако, не помешало ей набрать в 4-х партиях три очка. В активе Кати ничья с сильнейшей шахматисткой турнира Тетенькиной (БГУ). Изо всех сил старались помочь команде Александр Новик (спецфакультет социальной педагогики и практической психологии), Елена Шинкаренко (деффак) и Владимир Никитинский (магистратура). Надеюсь, Новик, игравший на первой доске, прошёл в турнире прекрасную школу, ведь среди его соперников были игрок первой всемирной сотни А. Александров и международный мастер А. Чернушевич. Качели швейцарской системы заставили нашу команду играть против трёх сильнейших команд: Академии физического воспитания и спорта (1-е место), Белорусской государственной политехнической академии (2-е место) и БГУ (3-е).

Нам нужно найти замену ветеранам команды Кирнос, Богдановичу, Никитинскому, Шинкаренко, которые, возможно, в следующем году не сумеют уже выступить за команду. Надеюсь, нам это удастся.

Ю. Тепер,

тренер команды БГПУ по шахматам.

(газета «Настаўнік», 15.04.1999)

ДОСТИЖЕНИЕ ВЫПУСКНИЦЫ БГПУ

Первенство Беларуси по шахматам среди женщин в этом году отличалось от предыдущих аналогичных турниров двумя особенностями. Во-первых, оно проводилось не в столице, а в провинциальном Пинске и, во-вторых, разыгрывались 4 путёвки на зональный турнир женского первенства мира. Возможно, для любителей спорта, которые регулярно читают газету «Спортивная панорама», это не будет новостью, но нельзя не порадовать читателей «Настаўніка» сообщением о том, что чемпионкой республики стала выпускница заочного отделения факультета педагогики и методики начального обучения, мастер спорта по шахматам Наталья Попова. Говоря о нынешнем успехе талантливой спортсменки, вернёмся на несколько лет назад. Осенью 1993 года в наш университет поступила группа сильнейших шахматистов: Сергей Богданович, Сергей Корчицкий, Владимир Никитинский, Наталья Попова и Елена Цатурян. Успехи Натальи уже тогда были очень значительными. Неудивительно, что результативность нашей сборной на республиканских соревнованиях пошла вверх, и уже весной 1995 года было завоёвано 5-е место в первенстве вузов РБ, которое является одним из самых больших успехов команды за всю её историю. Весомым был вклад в этот успех и Натальи Поповой, которая набрала в 1994 году в турнире 4 очка в 6 партиях (2-е место на доске), а в упомянутом уже турнире 1995 г. – 3,5 очка в 6 партиях на 1-й доске.

Ещё более значительных успехов Наталья достигла в те годы в личных турнирах. Так, она дважды была чемпионкой республики среди девушек до 20-летнего возраста, за что ей было присвоено звание мастера спорта. Тогда же Н. Попова отлично выступила на шахматном фестивале «Мемориал Болеславского», набрав в соперничестве с мужчинами 6 очков из 9 возможных. За этот результат ей присвоили балл международного мастера.

В дальнейшем успехи студентки факультета ПиМНО стали менее заметными по понятным причинам: Наталья вышла замуж и летом 1996 года родила сына. Пришлось перевестись на заочное отделение и значительно сократить турнирные выступления. Недостаток практики удалось в большой степени компенсировать самостоятельной аналитической работой. Турнир в Пинске, с результатов которого я начал статью, должен был ответить на вопрос, сумеет ли Наталья снова выйти в число лучших шахматисток Беларуси. Результат, как известно, превзошёл все ожидания, хотя соперничали сильнейшие. В турнире играли международный гроссмейстер, неоднократная чемпионка республики, витебчанка Раиса Эйдельсон, международный мастер из Барановичей Генриетта Лагвилава, кандидат в мастера спорта минчанка Ирина Тетенькина и ряд иных кандидатов в сборную республики. Это не смутило нашу шахматистку, которая показала замечательный результат – 9 побед и 2 ничьи без единого поражения. Г. Лагвилава, которая заняла второе место, отстала от Натальи на очко. Тогда, в апреле, было завоёвано и право участвовать в зональном отборочном турнире всемирного первенства. В промежутках между соревнованиями она успешно сдала государственные экзамены и получила диплом. Будем надеяться, знания, которые она получила за годы учёбы, помогут ей в работе тренера по шахматам в ДЮСШ-11, где Наташа сама когда-то занималась.

В зональном турнире наша выпускница сдала экзамен на высшем уровне, т. к. состав турнира был ещё сильнее, чем в национальном первенстве. К лучшим нашим шахматисткам присоединились представительницы Молдовы Анна Шустерман и Наира Агабабян, а также представительницы Азербайджана. Весь турнир наша героиня провела в группе лидеров, оспаривая два места, входящие в финал чемпионата мира, который должен состояться в сентябре в Кишинёве. На этот раз ей не повезло. Г. Лагвилава и Р. Эйдельсон сумели взять реванш за республиканское первенство, завоевав две заветные путёвки в столицу Молдовы. Наталья, набрав в 13 партиях 8 очков, поделила с Шустерман 3-4-е места, выполнив звание международного мастера. Главная причина недостаточного успеха – усталость. Но сегодня Наталья – чемпионка Беларуси, и я верю, что мы все ещё будем переживать за неё в крупных международных турнирах.

Ю. Тепер,

тренер команды БГПУ по шахматам.

(газета «Настаўнік», 17.06.1999)

Вольф Рубинчик. Газета белорусскоязычная. А на каком языке ты для неё писал, если не секрет?

Юрий Тепер. Писал я статьи на русском, потом приходил в редакцию и проверял текст, в т. ч. и точность перевода. Однажды мне не понравился перевод одной фразы, и я предложил свой вариант. Сотруднице «Настаўніка» Высоцкой предложенное пришлось по душе, и она воскликнула: «Юра, ты ж ведаеш беларускую мову, пара на ёй пісаць!» Я ответил, что есть разница между редактированием перевода и самостоятельным творчеством…

К слову, хотя за статьи гонорар и не платили, однажды мне выдали премию ко Дню печати.

В. Р. Перейдём к самим статьям. Если сравнить материал о турнире 1999 г. с материалом о 1994 г., то можно увидеть, что фамилии в них отличаются.

Ю. Т. Да, отличия есть. В. Никитинский, Е. Шинкаренко в сборную 1994 г. не попадали, хотя тогда уже успешно выступали за свои факультеты. Е. Кирнос поступила на факультет психологии годом позже и играла за команду в 1995-1996 гг.

В. Р. Поясни по поводу Поповой. В статье от 15.04.1999 говорится, что она закончила учёбу, а в следующей – что получила диплом летом 1999 г. А где ж истина объективная?!

Ю. Т. Неточность в первой статье. Наташа действительно в 1999 г. ещё доучивалась на заочном отделении. Заочники тогда за команду играть не имели права, и я к ней даже не обращался (история с Лыбиным научила). В статье «Выступили достойно» коротко рассказано о выступлениях Кирнос и Шинкаренко.

В. Р. Что тогда случилось на женской доске?

Ю. Т. После первого тура Кирнос сказала, что на следующий день играть не может (какие-то срочные дела), в 3-м туре сыграла вничью (мы тогда победили команду БГСХА 3,5:0,5). Вечером после этого тура она позвонила мне, что очень больна – то ли бронхит, то ли ангина – и не знает, когда сможет играть. Следующие два тура она лечилась. Пришлось её заменять на Шинкаренко, которая впервые выступала за команду. Ей пришлось играть с очень сильными соперниками из БГУФК и БГПА. Она им проиграла, но с витебскими медиками сумела сыграть вничью. Последние две партии играла всё же Кирнос – одолела, например, девочку из Академии музыки, не оказавшую сопротивления (подозреваю, с ней бы справилась и Шинкаренко).

Позже Лена не раз выручала меня, когда необходимо было выставлять команду на соревнованиях сотрудников. Её отец, шахматист 2-го разряда, и сейчас преподаёт в нашем университете. Как-то я его поблагодарил за то, что дочь хорошо сыграла за команду. Он ответил: «Не стоит благодарить, это ей в радость».

Особо успешным выступление команды в 1999 г. не назовёшь – 9-е место из 20. Повторилась история 1994 г.: в восьмёрку не попали и зачётных очков университету не принесли.

В. Р. Заголовком ты что-то хотел доказать?

Ю. Т. Завкафедрой, считавший себя великим шахматистом, опять произнёс несколько нелестных слов. Впрочем, его можно понять… Ответ в газете был предназначен ему 🙂 Годом позже, когда мы сумели занять 6-е место, моя статья называлась «Три ступеньки вверх». Когда я её писал, то вспомнил эти «разборки»: «что, не можете нормально выступить, очки принести?»

Думаю, ты меня понимаешь. За место руководителя секции и тренера сборной никогда не держался, но на копейки, которые платили за эту работу, никто особо не шёл. Обидно было не столько за себя, сколько за ребят, которые, как могли, боролись за честь университета.

Таких швейцарских «качелей», как в 1999 г., у нас никогда не было, если не считать 1994 г. (но в том году команда была намного сильнее – одна Попова чего стоила).

В. Р. Кстати, что думаешь о мини-дискуссии вокруг предыдущего нашего диалога? Высказались, в частности, минский психолог Леонид Левит, один уважаемый питерский автор…

Ю. Т. Отвечу словами классика. Михаил Светлов, «Стихи о ребе»: «Было страшно, / Было больно, / Было жутко / Это в прошлом, / Это отошло»

В. Р. Красиво! А всё же, как ты отнёсся к поведению Поповой в последнем туре универсиады-1994?

Ю. Т. Пересмотри мою статью выше: когда плохо относятся, таких статей не пишут.

В. Р. Лично с ней когда-нибудь играл?

Ю. Т. Один раз сыграли блицматч из 4-х партий. На втором курсе она выступала за женскую команду факультета и быстро закончила свою партию. Кто-то предложил нам сыграть матч, после четырёх партий счёт был равный. Спрашиваю: «Решающую?» – «Можем на этом и закончить, чтоб никому не было обидно». Закончили…

В. Р. И всё же, чтобы расставить точки на «і»: Попова подвела команду в 1994-м или нет?

Ю. Т. Однозначно не отвечу. Скорее нет, чем да.

Н. Попова. Скриншот с ctv.by

В. Р. Мне представляется, что теперь Наталья, член исполкома Белорусской федерации шахмат (избрана в 2017 г. и переизбрана в 2019 г.), бывает даже чересчур лояльна к своей «команде». Летом 2018 года поучаствовала в, на мой взгляд, позорном изгнании из БФШ брестского коллеги, одного из лучших тренеров страны… Но вернёмся к событиям 1999 г. В финале твоей заметки – явный намёк на то, что у команды предвидятся проблемы с составом. Как удалось решить эту проблему?

Ю. Т. В следующем году к нам поступил Сергей Михайловский на деффак (дефектологический факультет), пошли в аспирантуру Богданович и Никитинский, и благодаря этому несколько лет они выступали за университет – аспиранты имели такое право. А на женской доске играла сестра Никитинского Татьяна, поступившая на факультет естествознания.

В 2000 г. мы сумели занять 6-е место, но это уже другая история.

В. Р. Ладно, последний вопрос. Ты согласен с утверждением отставного капитана команды БГУ, что чемпионаты среди белорусских вузов были низкого уровня, своего рода «первенствами бани»?

Ю. Т. Временами такое случалось, но чаще нет. Составы команд были разные, играли и мастера. «Политех», БГУ, нархоз, академия физвоспитания между собой рубились по-страшному.

Припоминаю забавный эпизод: руководители шахсекции «политеха» Виталий Корнилович и Сергей Сплошнов хотели, чтобы Никита Майоров поступил в их вуз, но игра у него как-то не задалась, и Корнилович в сердцах заявил: «Эх, лучше бы он поступил в нархоз!» Не думаю, что Альберт Капенгут и Виктор Купрейчик, тоже участники вузовских соревнований, полагали, что оспаривают «первенство бани».

В. Р. Спасибо, «мы вас услышали» 😉 Пусть и другие услышат.

Опубликовано 23.06.2019  22:59