Tag Archives: Борис Ентин

В. Рубинчик о евреях, БНР и др.

Основа этой публикации – отрывок из текста двухлетней давности («Катлеты & мухі»-70g) в переводе на русский язык с минимальными правками… Затем кое-что будет сказано о «свежей» петиции, подготовленной активистами в начале марта 2020 года.

* * *

Благодаря тому, что с 1992 г. не раз переиздавался очерк Змитрока Бядули «Жыды на Беларусі» («Евреи в Беларуси», Минск, 1918), теперь уже почти все знают, что «во время переворота [1917 г.], когда белорусы в Минске начали выступать под своим собственным знаменем, горячее всего приветствовали их евреи-националисты. Во время выборов в городскую думу [лето 1917 г.] белорусы с евреями (национальные партии) вошли в коалицию и составили единый список кандидатов. А когда Всебелорусский Съезд [декабрь 1917 г.] показал, что складывается государственная сила, в еврейских газетах стали всё чаще появляться статьи о белорусах. После разгона большевиками указанного съезда, еврейские национальные партии опубликовали свой протест против этого насилия».

Одним из делегатов съезда оказался Мойше Гутман, выбранный и в Раду. Немалый политический опыт привёл активиста к тому, что в феврале 1918 г. Гутман попал в Народный секретариат, т. е. фактически в правительство Беларуси. З. Бядуля называет его секретарём без портфеля, но на самом деле М. Гутман был, говоря нынешним языком, вице-премьером. Кандидат исторических наук Инна Герасимова допускает, что он составлял Первую Уставную грамоту БНР, опубликованную 21.02.1918 (по крайней мере, она готовилась в его доме). Вторым членом Народного секретариата «от наших» стал Гелий Белкинд, ответственный за финансы.

М. Гутман, фото отсюда

На некоторое время присоединились к Раде БНР представители Бунда и сионистов. Февраль-март 1918 г. – пик политического сотрудничества белорусов и евреев, затем настали «заморозки». Евреи, принятые в Раду БНР, после Третьей Уставной грамоты дистанцировались от «независимского проекта». Бядуля в том же году объяснял поведение соплеменников так: «история их так вышколила, что, увы, в большинстве у них ориентиром служит лишь грубая сила: чей верхтого и правда…» Не споря с Бядулей, лучше задать себе вопрос: а могло ли быть иначе?

Основными игроками на землях Беларуси в 1918 г. (после 3,5 лет мировой войны!) объективно были те, кто опирался на войско, т. е. россияне, немцы и поляки. Белорусское движение только зарождалось и не мело суперпопулярности среди «рядовых» белорусов, которые после революций 1917 г. интересовались скорее переделом имущества, чем проблемами государственного суверенитета.

Конечно, я не подпишусь под глупостями о БНР вроде «группировка радикальных националистов, которые назначили себя представителями народа… Никто о них ничего не слышал ни тогда, ни сейчас» (гомельский «политолог» Жанн Ч.). Однако воевать за новую республику у местных жителей большой охоты действительно не было. Лишь 09.11.1918, под самый конец немецкой оккупации, правительство БНР издало постановление о создании собственного войска. Тогдашний «министр обороны» генерал Киприан Кондратович в ноябре 1918 г. предложил поставить под ружьё 200 тыcяч – а в результате (конец декабря 1918 г.) очутился в Гродно во главе Первого белорусского полка с тысячью штыков. Позже правительство БНР в изгнании связало себя с «батькой» Булак-Балаховичем, чьё разномастное войско в 1920 г. приобрело печальную известность, запачкавшись, между прочим, в антиеврейских погромах на юге Беларуси.

Среди «левых» в БНР-1918 преобладали деятели культуры, склонные скорее к символическим шагам, чем к реальному построению государственности. «Правые» (Роман Скирмунт, тот же Кондратович…) с дореволюционных времён кое-что знали о механизмах власти, но слабо вписывались в революционную эпоху. Найти взаимопонимание им так до конца и не удалось, как не смогли договориться в Украине Петлюра и Скоропадский.

Зная – либо чувствуя – внутреннюю слабость БНР, подавляющее большинство евреев весной 1918 г. заняло нейтрально-выжидательную позицию. Имелись такие, кто поддерживал немцев, надеясь, что те, «культурная нация», пришли «всерьёз и надолго»; немало было и сторонников новой России (необязательно большевистской). Но некоторая часть «простых еврейских граждан» считала БНР «своей» властью; о таком отношении писал – хотя и по-журналистски поверхностно – израильский исследователь Борис Ентин.

Попробую забыть, что история не имеет сослагательного наклонения. Что, если бы в феврале-марте 1918 г. политически активные евреи массово поддержали БНР, соблазнившись лозунгом «национально-персональной автономии», и Рада не промедлила бы с провозглашением независимости? Тогда, возможно, в той или иной форме сохранилось бы «левое» или центристское правительство, не отправившее бы приснопамятную верноподданническую телеграмму кайзеру… Оно завоевало бы некоторое доверие «народных масс», да и оккупанты больше считались бы с его авторитетом.

Полагаю, всё равно после упразднения «Брестского мира» на большей части территории Беларуси установилась бы советская власть под дулами красноармейцев. Другое дело, что БНР, благодаря активности министров-евреев, могли бы признать страны Антанты и/или США (хотя я бы не преувеличивал влияние «еврейского лобби» на западные правительства начала ХХ в.). За признанное «цивилизованным миром» государство сражалось бы куда больше народа, чем за непризнанное, и – кто знает? – возможно, белорусскому правительству удалось бы «выгрызть» кусок земли на западе Беларуси, где-то там, где в 2017 г. показалась «Вейшнория».

Утопичность моих допущений – ещё и в том, что политически ангажированным евреям в начале 1918 г. было трудно договориться между собой (впрочем, как всегда). Так, бундовцы, сионисты и представители ортодоксальных кругов, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Выработать общую линию в отношении к новой республике – а сделать это нужно было срочно, счёт шёл на недели – они могли бы только чудом.

Сто лет назад «еврейская община» была уже сильно фрагментирована, и обращение Янки Купалы к абстрактным «всебелорусским евреям» («Пара, жыды, паны усяго свету / Сплаціці доўг, які вам Беларусь дала!»), если рассматривать его как политическую декларацию, звучал в 1919 г. довольно наивно. Неудивительно, что, когда в 1920 г. к БНР снова присоединились евреи (д-р Исаак Лурье, Давид Анекштейн, а в 1921 г. – «министр по делам национальных меньшинств» Самуил Житловский), мало что у них получилось. Эти люди с их добрыми намерениями представляли не столько «общину», сколько самих себя, да и время было упущено… Как раз в 1919 г. началась «третья алия», т. е. массовое переселение евреев из Восточной Европы в Палестину. «Многие еврейские лидеры не видели необходимости помогать белорусам, отвлекая людей и средства от борьбы за построение своего еврейского государства», – замечает И. Герасимова.

Так или иначе, для БНР – без которой, скорее всего, не существовало бы ни БССР, ни современной Республики Беларусь – немало сделали и евреи, и представители левых партий, особенно Белорусской социалистической громады и эсеров (Г. Белкинд был, кстати, и евреем, и эсером). Поэтому реванш, который в последнее время пытаются взять консерваторы, претендуя на всё наследие БНР, мало кому нужен… помимо самих консерваторов.

Вольф Рубинчик, г. Минск

* * *

ЗАЯВЛЕНИЕ (перевод с белорусского; оригинал см. здесь или здесь, пересказ на русском здесь)

Исполняется два года важной инициативе Общественного Национального Оргкомитета по празднованию 100-летнего юбилея создания Белорусской Народной Республики.

Оргкомитетом была предложена значительная и объёмная программа празднования великого юбилея. И надо сказать, что многое было сделано: например, был установлен и торжественно открыт мемориальный знак в честь идеологов Белорусского Возрождения Ивана и Антона Луцкевичей вблизи того места, где стоял дом Луцкевичей в парке Янки Купалы. Оргкомитет организовал и провёл национальный праздник в честь юбилея БНР на площадке у оперного театра, чему поспособствовал, бесспорно, Мингорисполком и лично его бывший председатель г-н А. Шорец. За что ему Оргкомитет высказывает лично большую благодарность от имени всех участников празднования!

Однако cледует сказать и о негативе, который омрачает это событие. Памятный камень братьям Луцкевичам установили в досадной близости к общественному туалету, а это должны были видеть как скульптор, так и архитектор памятника, а также горисполком – заказчик.

Эту проблему нужно решать срочно.

Важнейшая инициатива Оргкомитета – установка мемориальной доски в честь провозглашения независимости Белорусской Народной Республики и принятия ІІІ Уставной грамоты. Благо дом этот сохранился, и его можно мемориализовать.

Активисты гражданского общества за один день собрали необходимую сумму денег на изготовление из бронзы мемориальной плиты, которая и была отлита. Но, вопреки официальным обещаниям, установка доски так и не состоялась ни в 2018 году, ни в 2019-м. Ответы из Мингорисполкома и Администрации президента были просто отписками с целью затянуть время. Также мы предлагали присвоить улице Володарского, на которой стоит знаменитый дом БНР, имя братьев Луцкевичей, известных представителей белорусского Возрождения, благодаря которым и была провозглашена независимость БНР.

Из-за проволочек Мингорисполкома, уже иных руководителей этой службы по сей день не установлена мемориальная доска в честь объявления независимости нашей страны, и улица, на которой стоит дом БНР, носит имя одиозного лица, не имевшего никакого отношения ни к Минску, ни к Беларуси.

Сегодня те, кому не лень, рассуждают о независимости Беларуси, и эти рассуждения и святые слова произносят без самого смысла суверенитета и без связи с ключевыми именами независимости, без борцов за независимость. Эта риторика звучит на фоне культа Ленина, Свердлова, Калинина, Володарского, Мясникяна (Мясникова), Кнорина и сотен иных большевистских вождей, которые с 1918 года до 1941-го учинили в Беларуси террор. Почти все организаторы БНР, известные и неизвестные, были физически уничтожены. Выжили только те, кто успел эмигрировать в Чехию, Литву, США. И нам приходится жить и ходить по улицам, площадям, переулкам, названным имёнами палачей нашего народа и других народов. Имена палачей завладели самыми престижными улицами и площадями в центре белорусской столицы и не только.

Ленин с помощью пробивного товарища Парвуса получил огромную многомиллионную сумму имперских марок от Германии для развала Российской империи. Ленин стал организатором террора на огромных территориях, оказавшихся в составе большевистской империи, автором концентрационных лагерей.

Свердлов стремился в российской революции стать первым лицом, поэтому устроил покушение на своего лидера – Ленина, а когда погиб, то после себя оставил сейф с награбленным золотом и серебром – 100 кг.

Мясникян (Мясников), как и прочие пришельцы, не признавал никакой белорусской независимости, никакой белорусской нации, ни белорусского языка, который тогда звучал везде.

Калинин в составе всего ЦК ВКПБ дал согласие на расстрел польских военных в Катыни, среди которых были тысячи западнобелорусских солдат Войска Польского, даже два генерала из Гродно и одна женщина.

Именами этаких «героев» – большевиков у нас названы многие улицы, переулки, площади, в их честь установлены памятники и мемориальные доски.

А вот увековечить память наших самых видных возрожденцев – героев БНР – ответственным специалистам Мингорисполкома и Администрации не хватило ни духу, ни смелости!

Кстати, минские газеты в 1917 году ясно писали, что переворот в Петрограде устроили вооружённые шайки. Территория Беларуси в то время оказалась открытой и беззащитной перед бандами грабителей и убийц, оставивших армию и устраивавших разбой в Минске и других городах Беларуси.

Вoйна, которая шла на территории нашей страны и на которой погибло свыше миллиона жителей-белорусов, была спровоцирована враждующими империями. А затем царизм, чтобы пополнить свои потери в войне, инициировал переселение наших жителей в необжитые регионы империи. Вот в таких условиях в Беларуси начали хозяйничать большевики всех мастей.

Накануне 102-й годовщины Белорусской Народной Республики мы требуем от Мингорисполкома установить на доме №9 (Дом БНР) на ул. Володарского мемориальную доску в честь провозглашения БНР 25 марта 2020 года (так в тексте; разумеется, провозглашение состоялось 25 марта 1918 г. – перев.). Улице Володарского при этом присвоить имя братьев Луцкевичей.

Мы также призываем перенести мемориальный знак в честь отцов Белорусского Возрождения в парке ближе к улице Янки Купалы. Все улицы, площади и переулки в Минске, а также в иных городах и местечках Республики Беларусь, названные имёнами большевистских вождей, переименовать и вернуть им исторические названия, возникшие в эпоху ВКЛ.

На это мы имеем конституционное право, волю представителей народа и память перед героями Возрождения, перед славными сынами нашей страны.

Радим Горецкий – академик НАН Беларуси

Микола Купава — член Белорусского союза художников

Александр Жучков — общественный деятель

Леонид Акалович — священник, краевед

Мария Мицкевич — председатель Фонда «Сакавік»

Лявон Барщевский — филолог, преподаватель

Григорий Костусёв — политик

Валерий Герасимов — библиограф

Алесь Логвинец — политолог

Алексей Янукевич — политик

* * *

Комментарий

Общественные инициативы меня (почти) всегда радуют; за последние лет 20 поддерживал разные петиции, а под некоторыми собирал подписи. Однако послание «великолепной десятки» очень уж странно по форме, содержанию, да и с трудом вписывается в контекст последних недель.

Если уж откровенно, то авторы заявления – словно с Луны свалились. Делают вид, что в 2018–2019 гг. не было безуспешных обращений от сотен граждан Беларуси, выступавших за ту самую доску на здании по ул. Володарского, 9 («Дом БНР»). Проекты же переименования минских улиц озвучиваются с 1990-х годов и, как правило, игнорируются властями (стандартный ответ – «слишком дорого»). Но допустим, кто-то из подписантов верит, что «вода камень точит» – стоит лишний раз пожаловаться лукашенковским «пешкам» (главе администрации Сергеенко и председателю горисполкома Сиваку), и дело сдвинется с мёртвой точки.

Удивительно, что, помимо братьев Луцкевичей, в заявлении не названо ни единой фамилии «героев БНР» – видимо, чиновники должны сами догадаться, в честь кого переименовывать улицы, переулки, площади и проч.? Зато «шпилек» в адрес большевистских вождей – хоть отбавляй. Я не против критики большевизма, но против неуместного нагромождения обвинений. Не стоило бы серьёзным людям подписываться, к примеру, под версией российского фолк-историка В. Шамбарова о том, что покушение на Ленина 1918 г. – дело рук Свердлова; такие версии – для «Комсомольской правды» (впрочем, подписанты не сочли нужным сослаться даже на такой сомнительный источник).

Камень в память о братьях Луцкевичах, установленный в марте 2018 г. при содействии минских властей. Источник фото

Неожиданное упоминание Парвуса в письме, одним из адресатов которого является недавний руководитель КГБ, наводит на мысль о том, что ряд авторов письма «играет» с еврейской линией и темой заговоров, как бы сигнализируя: «мы одной крови». Но радует хотя бы то, что среди подписантов не видно профессиональных историков (не опозорили свой «цех»).

Получил диплом политолога в конце ХХ в., как и г-н Логвинец (учился с ним в одном вузе). На месте уважаемого деятеля я бы сам не подписал подобный текст и отговорил бы остальных авторов вылезать выступать с посланием о «культе Ленина, Свердлова, Калинина» в начале марта 2020 года – в период, когда у 99,9…% граждан проблемы топонимики и (не)увековечения деятелей начала ХХ века ушли даже не на третий план. В конце февраля, напомню, в Беларуси обнаружились первые носители COVID-19, по состоянию на 07.03.2020 их оказалось 6, а на сегодняшний день (18.03.2020) насчитывается более 50.

В. Р.

От основателя и редактора belisrael:

В связи с тем, что сейчас для всех самая главная тема, это пришедшая беда, связанная с короновирусом, прошу присылать материалы о том, как справляетесь с ней, о возникших проблемах, подвержены ли панике, как изменилась жизнь и т.д. Хотелось бы получить рассказ от людей, живущих в разных странах.
Опубликовано 19.03.2020  13:35

Евреи Белорусской Народной Республики

Борис Ентин Борис Ентин

7 часов назад

25 марта 1918 года в Минске была провозглашена независимость Белорусской Народной Республики. Значительную роль в этом сыграли и местные евреи – ведь в то время они составляли 15 процентов населения Белоруссии. А в крупных городах, таких, как Минск, Витебск, Гродно, Могилев, евреи составляли около половины всех жителей.

В кабинете министров БНР было два еврея – глава Минфина Гелий Белкинд и министр по еврейским делам Моше Гутман, занимавший также пост вице-премьера. Оба были представителями партии эсеров. Правда, еврейские министры оставались в своих должностях всего лишь около двух недель. В середине апреля Белкинд и Гутман, вместе с двумя другими членами правительства, подали в отставку. По их мнению, курс БНР на полную независимость противоречил предыдущим решениям Всебелорусского съезда. В соответствии с ними Белоруссия должна была стать частью федеративного российско-белорусского государства, получив в нем широкую автономию.

В состав Рады БНР вошли и представители еврейских движений – сионисты, бундовцы, активисты партии «Поалей Цион». Среди них выделялись председатель Городской Думы Минска Арон Вайнштейн и старый подпольщик Хаим Хургин, известный ветеранам народовольческого движения как «Сердитый Хаим». Уполномоченным БНР в Вилейском уезде стал 15-летний гимназист из Радошковичей Николай Абрамчик, имевший в своей родословной еврейские и армянские корни.

Всем народам, живущим в Белорусской Народной Республике, было гарантировано равноправие. Избирательное право получали все граждане без ограничения по национальности, религии и полу. Тексты Уставных грамот – постановлений Исполкома Рады БНР – печатались на трех языках: белорусском, польском и идише. Правда, государственным языком страны провозглашался только белорусский. В соответствии с решением Рады, границы новой республики должны были включать «Могилевщину, белорусские части Минщины, Гродненщины (с Гродно, Белостоком и др.), Виленщины, Витебщины, Черниговщины и смежные части соседних губерний, населенных белорусами».

Впрочем, республика в этих границах не просуществовала ни дня. И вообще, реально воплотить провозглашенную 25 марта независимость лидерам БНР удалось лишь отчасти. На то было несколько причин.

Во-первых, Минск в феврале 1918 года был оккупирован немецкими войсками. Германская военная администрация независимого белорусского государства не признала. Во-вторых, в рядах самих белорусских политиков не было единства по этому вопросу. Многие из них, как показывает скорая отставка четырех членов правительства БНР, предпочитали полной независимости автономную Белоруссию в составе Советской России.

В еврейских кругах мнения также разделились. Некоторые, как ушедшие в отставку Гелий Белкинд и Моше Гутман, считали провозглашение независимости преждевременным. Но многие белорусские евреи горячо поддержали эту идею. 12 июля 1918 года в Могилеве состоялось собрание представителей местных общественных организаций, которые приняли постановление о признании власти БНР. Евреи составляли половину населения города, и среди участников собрания их тоже было никак не меньше половины. Постановления в поддержку БНР были приняты также в Бобруйске, Борисове, Слуцке, Несвиже, Новогрудке, Радошковичах и других городах с высокой долей еврейского населения.

Простые еврейские граждане со временем стали считать правительство БНР законной властью, адресом, куда можно обратиться за помощью. История, например, сохранила имя некого Боруха Левина из Вилейского уезда. Он пожаловался в Минск на немецких солдат, забравших у него 1800 яиц. Правительство БНР направило письмо в штаб 10-й немецкой армии с требованием разобраться в этом деле.

Многие видные деятели белорусской культуры видели в евреях естественных союзников в борьбе за независимость своей страны. В ноябре 1919 года поэт Янка Купала писал: «В нашем краю живет много поляков, русских, евреев, татар. Лучшие из этих людей давно уже пришли к убеждению, что свободный белорус в своей независимой стране будет к ним относиться куда доброжелательней, чем белорус, порабощенных чужаками. В свободной, независимой Белоруссии не должно быть «ни эллина, ни иудея».

В это же время Купала написал свое знаменитое стихотворение «Жиды», в котором воспел дружбу между белорусами и евреями. Вот несколько цитат из него: «О, слава вам, белорусские евреи! Я верю вам, хоть вас поливают грязью царь и раб, стар и млад. Вы такие же невольники, как и мы, на изможденной белорусской земле… Вы воскреснете вслед за Беларусью, ваш флаг и наш факел будут вместе жить!»

В своем стихотворении Купала утверждает, что Москва и Варшава натравливали на евреев чернь, в то время как Беларусь «под крыльями своими вас грела, вашей нянькою была». Но есть в нем и одно четверостишье, в котором Купала обращает к евреям горький упрек. Он пишет, что они отреклись от давшего им приют народа, и пошли искать богатство у сильных мира сего. Что имел в виду поэт? По мнению некоторых исследователей, Купала обратил эти строки к Гелию Белкинду и Моше Гутману – еврейским министрам, не поддержавшим идею независимости Беларуси. Возможно, его разочарование вызвало и активное участие евреев в работе государственных органов Белорусской Советской Социалистической республики, провозглашенной в январе 1919 года в Смоленске.

За годы фактического существования БНР территория Беларуси успела несколько раз перейти из рук в руки. В декабре 1918 года немецкие войска покинули Минск, и в январе 1919 года город был занят Красной Армией (Рада БНР переехала в это время в Гродно). В августе 1919 года в Минск вошло Войско Польское. Спустя год Красная Армия перешла в контрнаступление. Белоруссия стала ареной ожесточенных сражений польско-советской войны.

Для евреев это была очередная пора лихолетья. Разразились новые погромы, которые устраивали и красноармейцы, и поляки. Досталось и от белорусов. В ноябре 1920 года в Мозырь под флагом Белорусской Народной Республики вошла армия генерала Станислава Балак-Булаховича. Он объявил о создании белорусской армии и приступил к формированию новых органов власти БНР.

Евреям Булак-Балахович гарантировал равноправие и призывал их помочь независимой Белоруссии в борьбе с большевиками. В доказательство добрых намерений были сформированы новые органы власти Мозыря – евреям в них досталось большинство. Кроме того, идиш наряду с белорусским и польским был разрешен для использования в суде. Но, в то же время, на территории, занятой армией Балак-Булаховича, прошла серия жестоких еврейских погромов. Тысячи домов были разграблены, свыше 300 человек были убиты. Всего же в результате погромов на территории охваченной войной Белоруссии погибли около 1700 евреев.

В марте 1921 года Россия и Польша подписали мирный договор. Вопрос о независимости Белоруссии был отложен на долгие годы. Рада БНР в это время уже находилась в изгнании. Еще в конце 1919 года она перебралась в Каунас, а затем в Прагу. В 1945 году, опасаясь наступающих советских войск, Рада переехала в Западную Германию. Формально она продолжает существовать до сих пор, оставаясь старейшим в мире «правительством в изгнании».

Некоторые члены правительства и депутаты Рады БНР приняли решение остаться в Советской Белоруссии. Практически все они были репрессированы в 30-х годах. Эта участь постигла и еврейского депутата Рады Арона Вайнштейна. Он был арестован в 1938 году, и, по официальной версии, скончался во время допроса от сердечного приступа. В 1938 году не стало и другого еврейского депутата Рады, Хаима Хургина, но он умер в своей постели, в Тель-Авиве. Хургин приехал в Эрец Исраэль в 1921 году и успел и здесь позанимать разные ответственные должности: он был председателем ревизионной комиссии гимназии «Герцлия», членом Совета профсоюзов общих сионистов и так далее. Отправившийся в эмиграцию Николай Абрамчик в 1943 году стал председателем Рады БНР в изгнании и занимал этот пост до конца своей жизни. Он умер в Париже в 1970 году.

Борис Ентин, «Детали» К.В.
На фото: разрушенная синагога в городе Слоним.30
Фото: Unomano Wikipedia commons CC BY 2.5

Оригинал

Опубликовано 25.03.2019  15:30

Между тревогой и надеждой

«Между тревогой и надеждой»: Израиль после смерти Сталина

6 марта 1953 года вечерняя газета «Маарив», по пятницам выходившая в свет около полудня, вышла с аршинным заголовком: «Сталин умер». И далее, менее крупным шрифтом: «Москва призывает народ сплотиться против внутренних и внешних врагов». Утренние конкуренты в тот же день сообщить о кончине советского лидера не успели. «ХаАрец», «Давар» и «Аль ха-мишмар» опубликовали лишь очередные бюллетени об ухудшении состояния Сталина»: «Давление – 160 на 100, пульс – 120 ударов в минуту, неритмичный, температура – 37.6, количество лейкоцитов в крови – 26.000».

В это время на страницах «Маарива» уже активно обсуждался вопрос: кто придет на смену умершему вождю? Газета предлагала три варианта: «Маленков – ученик Сталина, Молотов – робот или Берия – начальник тайной полиции». Каждому из них на второй странице пятничного выпуска была посвящена небольшая статья. А на первой, рядом с официальным сообщением о смерти Сталина, был опубликован редакционный материал: «Человек, который расколол мир».

«Сталин – Иосиф Виссарионович Джугашвили – оставляет после себя большой вопросительный знак, — говорилось в нем. – Был ли он спасителем человечества или тираном, сверхчеловеком или жестоким диктатором? Разжигателем войн или борцом за мир? Он расколол мир на два лагеря. Миллионы преклонялись перед ним, миллионы его ненавидели. Но и поклонники Сталина, и его противники, согласны в одном: это была ярчайшая фигура ХХ века, это — один из величайших персонажей российской истории».

7 марта была суббота, и утренние газеты в Израиле вышли с заголовками о смерти Сталина лишь на следующий день, 8 марта. «Сталин умер – его место занял Георгий Маленков», — извещала своих читателей газета «ХаАрец». Но тут же, на первой странице, был и другой заголовок: «Вашингтон: у Маленкова не будет сталинских полномочий». В этом сообщении утверждалось, что в ближайшее время власть в СССР не будет сосредоточена в одних руках, а распределится между Маленковым и четырьмя его заместителями — Берией, Молотовым, Булганиным и Кагановичем.

Газета «Давар» сообщала, что, несмотря на смерть Сталина, Израиль намерен вынести вопрос об антисемитизме в СССР на рассмотрение Генеральной ассамблеи ООН. «Пока мы не видим никаких признаков, намекающих на возможные изменения в политике Советского Союза и других стран восточного блока», — заявили дипломатические источники в Иерусалиме. Как известно, лишь за два месяца до смерти Сталина были опубликованы официальные сообщения о «деле врачей» и антисемитская кампания в Советском Союзе была в самом разгаре. Дипломатические отношения между СССР и Израилем были разорваны в феврале 1953 года.

Газета «ХаАрец», в свою очередь, сообщала, что американские евреи с тревогой следят за развитием событий в Советском Союзе. Источники газеты утверждали, что именно Маленков является ответственным за ход антисемитской кампании в СССР. Вместе с тем, представители американских евреев выражали осторожный оптимизм в связи с назначением Кагановича на пост заместителя преемника Сталина. Особо обнадеживающим им казался тот факт, что Каганович – «самый сильный советский еврей», по их определению – никогда не был членом Евсекции ВКП(б). Эта организация, существовавшая с 1918 по 1930 годы, пользовалась мрачной репутацией непримиримого борца с еврейской традицией, религией, сионизмом и распространением иврита.

Газета «Давар» призывала не спешить с выводами в связи с перестановками в Кремле. «Нет никаких сомнений в том, что новое руководство Компартии и правительства СССР – это «первый блин», испеченный на скорую руку, — утверждал политический обозреватель газеты. – Различные группировки и противоборствующие лагеря пошли на компромисс, чтобы не допустить образования политического вакуума. Но все новые назначения в Кремле носят откровенно временный характер».

Совсем иным тоном сообщала о смерти Сталина газета «Аль ха-мишмар» – орган социалистического движения «Ха-шомер ха-цаир». «Прогрессивное человечество скорбит о кончине И. В. Сталина», — гласил ее главный заголовок. Газета сообщала о том, что на здании ее редакции вывешен флаг с траурной ленточкой. «Приспущены знамена на дипломатических представительствах стран народной демократии, — писала «Аль ха-мишмар». – Центральный комитет Объединенной рабочей партии (МАПАМ) опубликовал траурное заявление».

Но не все складывалось так, как хотелось бы активистам движения «Ха-шомер ха-цаир». «Несмотря на искреннее проявление скорби со стороны прогрессивной части общественности и сдержанную реакцию иных, тут и там раздавались голоса радости, — отмечала «Аль ха-мишмар». – Это – прямое следствие разнузданной подстрекательской кампании против СССР и Сталина, развязанной в минувшие месяцы всевозможными реакционными кругами, от партии МАПАЙ до ревизионистов из «Херут».

Наиболее емко царящее в Израиле, да, пожалуй, и во всем мире, настроение, выразил Д.Р. Элстон на страницах газеты «ХаАрец». Свою статью, опубликованную 9 марта, он озаглавил «Между тревогой и надеждой». «В 1947 году казалось, что Советский Союз и США готовы вместе воевать против арабов за еврейского государство, — цитировал Элстон анонимного иностранного журналиста. – В 1953 создается впечатление, что они готовы вместе с арабами выступить против государства, созданию которого они сами помогли».

Элстон выражал сомнение в реальности такого апокалиптического сценария. Во-первых, подчеркивал он, политика США в отношении Израиля не является враждебной. Во-вторых, автор статьи выражал осторожную надежду на то, что со смертью Сталина и в советской политике произойдут определенные сдвиги. В соответствии с древней мудростью, Элстон призывал всех запастись терпением. И, как показало дальнейшее развитие событий, изменения в Советском Союзе вследствие смерти Сталина не заставили себя ждать слишком долго – по крайней мере, в историческом масштабе.

Борис Ентин, «Детали». К.В. Фото: Роман Позен

Оригинал

***

Читайте также: И. Яковенко Сталин, как Главный зомби планеты

Опубликовано 06.03.2019  18:03

В Харькове они основали еврейское государство

21 января 1882 года в комнате студента Харьковского педагогического института Исраэля Белкинда собралось около тридцати молодых людей. В основном, это были, такие же, как он, еврейские студенты. Точный адрес квартиры Белкинда неизвестен. В любом случае, спустя 60 лет, во время немецкой оккупации, центр Харькова был практически полностью уничтожен, и потому есть все основания полагать, что дом, где снимал комнату студент из Логойска не сохранился.

В тот день, 21 января 1882 года, в сотнях синагогах Российской империи шли молебны за прекращение погромов, сотрясавшие «черту оседлости» уже девять месяцев подряд. Многие, по призыву раввинов, постились. Погромы, начавшиеся в апреле 1881 года, вскоре после убийства императора Александра Второго, унесли уже не одну еврейскую жизнь. Евреев громили в маленьких местечках и в больших городах – Киеве, Варшаве, Одессе, Елизаветграде. Били в Полтавской губернии, Екатеринославской, Черниговской.

Всех евреев Российской империи поразили масштабы разразившихся погромов. А евреев просвещенных, почти что полностью ассимилированных, сочувствующих русскому революционному движению, поразило участие в погромах некоторых членов организации «Народная воля». В листовках, распространяемых народовольцами в Юго-Западном крае, говорилось о «шинкарях, купцах, ростовщиках, словом, евреях, местной «буржуазии», поспешно и страстно, как нигде, обирающей рабочий люд». Часть еврейского студенчества, видевшего в русских революционерах естественных союзников в борьбе против царского режима, почувствовали себя преданными.

На Исраэля Белкинда огромное впечатление произвело то, что погром в Варшаве организовали не местные жители, а приезжие активисты из России. «Поляков среди погромщиков не было», — подчеркивал он в своих мемуарах. Для Белкинда это означало крах надежды на равноправное участие евреев в борьбе за светлое будущее в Российской империи. Он пришел к выводу, что и для русского революционного движения евреи являются в лучшем случае «попутчиками», которые при первом удобном случае превращаются в козлов отпущения.

Исраэль Белкинд не был религиозным человеком. Но утром 21 января и он отправился в синагогу, помолиться за прекращение погромов. Там Бедкинд встретил нескольких знакомых еврейских студентов. После молитвы вместе вышли на улицу, начали обсуждать ситуацию… Разговор было решено продолжить вечером, на квартире у Белкинда. Первокурсник из Логойска, все еще чувствовавший себя в Харькове новичком, попросил своих знакомых привести с собой друзей, чтобы народа было побольше. В итоге вечером 21 января в небольшой комнате Белкинда собралось около тридцати человек.

На правах хозяина Белкинд взял слово первым. Он сразу же заговорил о необходимости массовой еврейской эмиграции из России – и не в Америку, а в Эрец Исраэль, в Палестину. Там уже всходили ростки новой жизни, и евреи не только учили Талмуд, но и занимались созидательным трудом. Там уже существовало первое сельскохозяйственное поселение – Петах-Тиква, где евреи сами возделывали землю и выращивали урожай. Не это ли лучшее решение еврейского вопроса – создание коммун в Эрец Исраэль, занятие свободным трудом и строительство собственного национального государства?

Белкинда поддержали далеко не все. Противники эмиграции заявили о необходимости поддержать борьбу российских революционеров против царизма. Их не смущало участие части народовольцев в еврейских погромах. Они утверждали, что в случае революционных преобразований в России свободу обретут все населяющие империю народы, в том числе, и евреи. И антисемитизм при новом социальном строе исчезнет сам собой.

Но у Белкинда нашлись и сторонники. Запальчивого первокурсника из педагогического института поддержали несколько авторитетных студентов университета. Они согласились с тем, что евреям не стоит рассчитывать на революционные преобразования в чужом государстве. Вслед за Белкиндом, они призвали к созданию организации, которая занялась бы подготовкой евреев к переезду в Эрец Исраэль.

Эти призывы вызвали еще более жаркий спор. Некоторые студенты были готовы задуматься об эмиграции в Америку, но в казавшуюся дикой Палестину?.. «Большинство участников собрания были далеки от ТАНАХа и от еврейской традиции, -вспоминал впоследствии Белкинд. – Само словосочетание – «Эрец Исраэль» – звучало для них странно, как послание из какого-то иного мира. Они никак не могли взять в толк – зачем вообще ехать в Эрец Исраэль? Почему не в Северную Америку, или, на худой конец, в Южную, в Австралию или в какую-то другую страну, о которой они читали в книгах… Но, в конце концов, было решено, что мы не можем рассчитывать на милость иных народов, что мы должны взять в свои руки собственную судьбу и не ждать освобождения России. Мы начертали на своих знаменах возрождение нашего народа. Возрождение духовное, экономическое, политическое, которое возможно только на нашей исторической родине – в Эрец Исраэль!»

Участники собрания приняли решение о создании организации, названием которой послужила строчка из ТАНАХа: «Скажи сынам Израилевым, чтобы они двинулись» («Дабер ле-бней Исраэль ве-йс’у».) С этими словами Всевышний обращается к Моше рабейну, имея в виду предстоящий исход из Египта. Параллели были очевидны.

Создание новой организации вызвало у еврейской молодежи Харькова настоящий ажиотаж. Студенты начали живо обсуждать вопрос, для многих не утративший актуальности до сих пор: ехать или не ехать? Вскоре после учреждения организации, на одном из благотворительных вечеров еврейской общины Харькова певица исполнила «Еврейскую песню» Глинки на слова Кукольника. Заключительные слова романса – «И сребро, и добро, и святыню, понесли в старый дом, в Палестину» – были встречены бурными овациями собравшихся. По словам присутствовавшего в зале Белкинда, с этого момента благотворительный вечер превратился в демонстрацию за возвращение еврейского народа в Эрец Исраэль.

Активистов новой организации евреи Харькова начали узнавать в лицо. Ее ряды расширялись ото дня ко дню. И вскоре перед лидерами набиравшего силу движения встала дилемма: с одной стороны, они «говорят сынам Израилевым, чтобы они двинулись», то есть горячо убеждают всех евреев собирать вещи и ехать в Эрец Исраэль. С другой стороны, что делают они сами? Готовы ли они сами бросить все, расстаться с родителями, оставить учебу в университете, и переехать в далекую восточную страну, о жизни в которой известно так мало?

Месяц спустя после создания организации ее молодые отцы-основатели собрались на очередное заседание, посвященное этому вопросу. Четырнадцать человек выразили готовность немедленно отправиться в Эрец Исраэль. Среди них был, разумеется, и Исраэль Белкинд. Кроме того, на этом заседании было принято решение о переименовании движения. Не просто: «Скажи сынам Израилевым», а действуй сам, как призывает пророк Ишайягу: «Дом Яакова, вставайте и пойдем!» («Бейт Яаков, леху ве-нелха!») Так возникла известная всем аббревиатура – БИЛУ. А члены организации стали называться билуйцами.

Впереди их ждала сложная и славная история. В июле 1882 года 14 билуйцев во главе в Исраэлем Белкиндом прибыли в Яффо (их ненамного опередил присоединившийся к организации в Одессе бывший варшавский студент Яаков Шерток,– будущий отец премьер-министра Израиля Моше Шарета). Выходившая в Восточной Пруссии авторитетная еврейская газета «Ха-Магид» снабдила сообщение об этом событии следующим заголовком: «Первая алия началась!»

И, хотя небольшие группы евреев из Российской империи потянулись в Палестину уже с конца 1881 года, фактически началась Первая алия, за которой последовали все остальные. Пионеры-первопроходцы создавали сельскохозяйственные поселения и школы, осушали болота, налаживали непростые отношения с турецкими властями. В 1882 году еврейское население Эрец Исраэль составляло около 26 000 человек. К 1904 году – к завершению Первой алии – оно более, чем удвоилось, достигнув 55 000 человек. Большинство репатриантов прибыли в Эрец Исраэль из России и около двух с половиной тысяч – из Йемена.

Борис Ентин, «Детали»
На фото: мошава Гедера, 1890-е, GPO, государственная фотоколлекция;
Исраэль Белкинд, Wikipedia Public domain.

Оригинал

***

 

Улица БИЛУ в Петах-Тикве. На ней же живет Шимон Грингауз, герой нашего большого интервью, опубликованного в конце июля 2017.

Опубликовано 23.01.2019  23:38