Окончание и послесловие. Предыдущие части Борис Туров. Воспоминания (ч. 1) и

Борис Туров. Воспоминания (ч. 2)

Глава седьмая

АМЕРИКАНСКИЕ ЗАРИСОВКИ

Но вначале коротко о том, как я очутился в Америке.

3 февраля 2001 года в 13-30 «Боинг» авиакомпании «Аэрофлот» взмыл в небо с Шереметьевского аэродрома и взял курс на Лос-Анджелес. Спустя двенадцать с лишним часов беспосадочного перелета самолет приземлился в конечном пункте, где ярко светило солнце и где все еще было 3 февраля.

Среди пассажиров лайнера был ваш покорный слуга, направлявшийся открывать свою Америку. Что меня понесло за океан до сих пор объяснить толком не могу. Наверное, жажда новизны и любопытство – что же это за такая страна, которая ни- кого не оставляет равнодушным. Одни восторгаются, другие по чем свет ругают.

Думаю все же, любопытство было главным двигателем, когда в году 92-м у меня появилась мысль: а не махнуть ли на другой конец света? Причем, мысль эта имела обоснование в лице сестры, уже 15 лет проживавшей с семьей в Калифорнии.

Сказать, что она спала и видела, чтобы я приехал, не могу, но отговаривать тоже не стала. Больше того, прислала даже официальное приглашение, без чего колеса бюрократической машины оформления вообще не могли начать крутиться.

Попав в бумажный водоворот – справки, свидетельства, анкеты, переводы, нотариусы, от чего меня всегда воротило, я незаметно втянулся в игру. Хотелось, узнать, чем все кончится, пустят или нет, дадут статус беженца или откажут? А это, рассказывали, приличное ежемесячное пособие, бесплатная медицина и еще какие-то льготы. Кстати, набор этот служил для многих весьма привлекательной приманкой.

Не могу понять, откуда во мне вдруг проснулся авантюрист, правда, своеобразный, поскольку результат меня не очень волновал, возбуждала сама интрига. Кстати, ни один человек, включая самых близких, не был посвящен в затеянную мной игру. Получится – расскажу, нет – ничего не было.

Не помню, сколько времени продолжалась волокита с оформлением, завершившаяся вызовом «на ковер» в посольство. После чего последовало еще несколько месяцев ожидания, как отреагирует Вашингтон. И, наконец, письмо о том, что мне разрешен въезд в Соединенные Штаты на правах беженца со всеми вытекающими последствиями. Враз вся прелесть интриги исчезла, и мне стало неинтересно.

Результат своих похождений я тут же обнародовал. Реакция была неоднозначной: от «И ты еще думаешь? Быстрей уматывай!» до «На кой черт тебе это нужно? Тебе здесь плохо?» Второй вариант целиком соответствовал моему настроению…

Прошло шесть лет. Я уже стал забывать о том, что мне милостиво разрешено поселиться в Америке, как вдруг приходит письмо из иммиграционного центра: если в течение года не приеду, то лишусь статуса беженца, и мне вообще будет заказан въезд Соединенные Штаты.

Надо принимать решение, а чаша весов колеблется то в одну, то в другую сторону. Подлил масла в огонь мой лучший друг, недавно отбывший с женой в Бостон. Немалую лепту внес и миф о потрясающей американской медицине, совершающей прямо-таки чудеса. А у меня с нашей в последнее время, к сожалению, наметились близкие отношения. И тут такой шанс! Ну, как не воспользоваться им? Съезжу-ка я на полгода, подлечусь, посмотрю. И я отправился. Полгода, как колготки, оказались безразмерными…

Теперь о самих зарисовках. Должен предупредить: если читатель ждет анализа и оценок американской действительности, то он этого не найдет. Я не готов к тому, чтобы быть судьей недостаточно знакомой мне страны. Скажу только, что многое здесь поражает, не меньше удивляет. При желании можно даже отыскать повод для недовольства. Многоликая и противоречивая, манящая и отталкивающая

Чего, например, стоит одна демократия, доведенная порой до абсурда. Или свобода, которой, к сожалению, пользуются не только те, на кого она рассчитана – законопослушные, честные граждане, но и люди прямо с противоположными наклонностями и воспитанием, а часто без оного вообще.

Поэтому свои наблюдения я назвал зарисовками, и цель их – не более, как познакомить читателей с некоторыми сторонами американской жизни, какими увидел их автор этих строк.

Кстати, мое первое знакомство с американскими нравами произошло в упомянутом самолете, совершавшем рейс Москва – Лос-Анджелес. Но поскольку случай, как потом выяснилось, оказался нетипичным, то я коротко расскажу о нем.

Еще в зале ожидания, перед посадкой, я обратил внимание на высокого смуглолицего мужчину, роста за метр девяносто и веса, явно перешагнувшего за сто килограммов. Но привлекли меня не габариты американца, а босоножки, в которые он был обут, несмотря на холодный московский февраль. Мужчина, по-видимому, за-

метил мой удивленный взгляд и по-своему на него прореагировал, показав два ряда белоснежных зубов.

И надо было случиться такому, что в самолете места наши оказались рядом. Поскольку в английском я был ни бум-бум, а мой сосед, судя по всему, в такой же степени знал русский, то обменявшись еще несколькими ничего не значащими улыбками, каждый занялся своим делом: я вытащил газету, а новый знакомый вначале снял сандалии, потом носки, из чего нетрудно было догадаться, что он собирается подремать. А потому как долго вертелся, что никак не может найти удобную позу – уж слишком много было его на одно место.

Чтобы не смущать соседа, я весь погрузился в чтение. Через какое-то время возня справа прекратилась. А после того, как на световом табло появилась надпись, что можно отстегнуть ремни, я отправился в туалет.

Возвращаюсь и застаю такую картину: на моем сидении две голых ноги 48 размера, а их владелец, развалившись уже на двух, тихонько похрапывает. Будить я его не стал. В самолете были свободные места, и с разрешения стюардессы я занял од- но из них.

Мне уже доводилось слышать и читать, что в Америке не считается дурным то- ном, чтобы расслабиться, класть ноги, скажем, на письменный стол или стоящее напротив кресло. Теперь я смог воочию в этом убедиться. Правда, с подобным мне больше встретиться не пришлось. Поэтому случай этот не удостоился отдельной зарисовки.

ВЕЧЕР В БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ

ИЛИ ЧЕК НА 15 ДОЛЛАРОВ

О том, что в Лос-Анджелесе есть замечательное место под названием Беверли-Хиллз, я знал еще в Москве. По телевидению показывали сериал, где оно часто упоминалось, который я, естественно, не смотрел по причине неприятия всего мыльно-сусального…

Но на третьем интервью в «городе Ангелов», так звучит в переводе с испанского Лос-Анджелес, когда решался вопрос о том «To be or not to be» – быть или не быть мне в Америке по самой что ни на есть банальной причине – отсутствия жилплощади, Беверли-Хиллз неожиданно вновь всплыл. По окончании интервью выяснилось, что я произвел неплохое впечатление на директрису офиса с длинным названием, в ведении которого находилось несколько домов для так называемых сеньоров, а по-простому для пожилых людей, не пожелавших доживать свой век вместе с детьми, а предпочитавших вести самостоятельный образ жизни. Причем, понравился, несмотря на то, что на ее вопросы, адресованные мне, бодро отвечала сестра, у которой я квартировался вот уже три месяца и несколько дней, а посему мечтавшей, как можно быстрее от меня избавиться. Тем не менее, я все же ухитрялся между паузами вставлять «ес» и «офкооз», не забывая при этом улыбаться.

После беседы директриса буквально на минуту удалилась и тут же вернулась с двумя пригласительными билетами на вечер, посвященный очередной годовщине ее организации. Из великодушного жеста директрисы я заключил, что, по всей вероятности, скоро и у меня появится крыша над головой.

Так оно и произошло. Правда, перевод меня в сеньоры несколько огорчил, потому что еще несколько дней назад в школе, где я делал робкие попытки штурмовать азы английского, меня иначе, как «мистер Борис» не называли. Но нужно же чем-то жертвовать, когда решается такой вопрос.

Пригласительный билет, как положено, был красочно оформлен, с виньетками и длиннющим списком тех, кто принимал участие в создании организации. Еще в нем сообщалось, что торжество состоится такого-то числа в «Беверли Хилтон-отеле» – самом что ни на есть сердце Беверли-Хиллз. В конце скромно упоминалось, что цена билета всего 240 долларов…

Моих артистических способностей на этот раз явно оказалось недостаточно, чтобы скрыть разочарование. Но директриса тут же поспешила разъяснить, что для меня, как будущего члена их коллектива, стоимость билета нефиксированная – кто сколько может, начиная с 10 долларов.

Это меня немного успокоило, но мозг все еще продолжал аналитическую работу: а нужны ли мне вообще эти игры? Предыдущие юбилеи обходились без меня, и ничего. Наконец, что я буду иметь за свои кровные доллары? Торжественную часть, которая до сих пор сидит в печенке еще с советских времен?! Правда, обещаны ужин и танцы. Это уже что-то, так как отсутствием аппетита я, слава Богу, не страдал, а танцевать готов был до утра…

По-видимому, заметив на моем лице всю гамму переживаний, директриса, как человек воспитанный, вышла из комнаты, оставив наедине нас двоих. Пультом управления тотчас завладела сестра, у которой вдруг проснулось стадное чувство, хотя Советский Союз покинула 20 с лишним лет назад. Она сказала, что, по ее мнению, я обязательно должен пойти, чтобы как можно быстрее влиться в новый коллектив.

Довод был настолько убедительным, что я тут же вытащил из кармана чековую книжку и с размаха выписал свой первый в жизни чек… на 15 долларов. Уже после вечера я понял, что моя щедрость была преждевременной. По всей вероятности, злую шутку со мной сыграло то, что я на миг почувствовал всю свою значимость, раз в состоянии, как, например, Рокфеллер, выписать чек.

Будет неправда, если скажу, что с нетерпением ждал торжественного дня, хотя бы потому, что в пригласительном билете значилось: на вечер следует явиться в соответствующем одеянии. Я же за три месяца пребывания в Калифорнии так привык к джинсам, кроссовкам и безрукавкам, что, казалось, в них родился и никогда с тех пор их не снимал.

В Москве, когда собирался в путь дорогу, я, на всякий случай, запихнул в чемодан единственный мой приличный костюм-тройку (а вдруг пригласят на прием в Белый дом), купленный много лет назад и все эти годы провисевший почти без движения. Может, одевал раз или два. Но, приехав в Америку и увидев, в чем здесь ходят, понял что большей глупости сделать не мог. И надо же, костюм пригодился.

Но к костюму, сами понимаете, нужен еще и галстук. Можете смеяться, но его я тоже (даже два) предусмотрительно захватил, несмотря на то, что сколько себя помню, эта часть туалета всегда вызывала у меня протест.

По закону подлости, к праздничному дню и без того щедрое калифорнийское солнце во всю раскочегарилось, и столбик ртути на термометре замер на отметке +83 по Форенгейту, что соответствует 28 по Цельсию. Можно только догадываться, каково мне было в тройке с затянутом вокруг шеи галстуком, несмотря на четко работающие кондиционеры в Бальном зале, где проходило торжество и где недавно, как мне сказали, выступал сам Михаил Горбачев, а на этот раз собралось человек 500, в их числе и я, чтобы отметить юбилей организации с длинным названием.

Как я и предвидел, торжественная часть была вялотекущей и напоминала партийно-комсомольский актив времен застоя в СССР. Отчетный доклад моей благодетельницы был затянут и, к удивлению, не прерывался аплодисментами и возгласами «Да здравствует!..», сами знаете, кто и что.

Томительное ожидание, когда же, наконец, доклад закончится, немного скрасил салат, а еще больше две бутылки вина, возвышавшиеся на богато сервированном посудой столе. Одних вилок у каждого было по три. Какая для чего, я, естественно, не знал. Но это не помешало мне с салатом успешно справиться.

Несмотря на то, что общий возраст семи сидевших за нашим столом сеньоров и сеньорит составлял 528 лет, бутылки вскоре оказались пустыми, что свидетельствовало о далеко неисчерпанных возможностях участников вечера.

После доклада, как водится, начались прения. Из того немного, что уловил, я понял, что выступают в основном спонсоры. Их приветственные речи (по бумажке) были значительно короче. Это радовало, тем более, что они шли параллельно со вторым блюдом – курицей с полусырым гарниром из цельной морковки и не то артишоков, не то спаржи. Эти два овоща я всегда путаю. Мои сомнения, стоит ли кушать гарнир, быстро развеялись, как только справа и слева от меня послышалось хрумкание.

Некоторые спонсоры пытались острить. Это я определил по раздававшимся время от времени взрывам смеха, так как ни смысла острот, ни того, о чем говорили ораторы, я не улавливал. Но поскольку главной целью моего участия в вечере было влиться в коллектив, то я тоже иногда подхихикивал, правда, часто с опозданием.

Торжественная часть завершилась награждением почетными грамотами и сувенирами двух самых отъявленных активисток. Что за сувениры, не разобрал, так как в этот момент принесли третье, десерт, тоже фирменное блюдо, внешне напоминавшее по цвету пирожное, но без четко выраженной формы.

По моим подсчетом, все угощение вместе с отчетным докладом и хохмами спонсоров больше, чем на 9 долларов и 99 центов не тянули. Поэтому, когда начались танцы, я мигом ринулся наверстывать недоданное.

Но, как поется в известной песенке: «Недолго мызыка играла…» Устроители вечера посчитали, что 9.30 как раз самое время, когда сеньорам и сеньоритам пора на боковую. И под звуки заключительного марша зал постепенно стал пустеть.

Несмотря на некоторые издержки, вечер в общем прошел неплохо, хотя до конца не уверен, удалось ли мне полностью слиться с коллективом. Правда, на следующий день говорили, что по танцам я гожусь. Еще я остался доволен вечером потому, что появилась тема для этого небольшого рассказа.

Но самое главное, я убедился, что американцы такие же люди, как и все: любят получать удовольствие, радоваться жизни. И одно из таких мест – Беверли-Хиллз. Но для этого надо иметь возможность выписать чек не на 15 долларов, как сделал я, а на…

На сколько? Это уж зависит от вашей фантазии!

«ГРЕНД ОПЕНИНГ»

В отличие от России, где надписи на заборах и в туалетах всегда играли не последнюю роль в изучении могучего русского, в Америке эту функцию выполняют многочисленные объявления и реклама. И вот прогуливаясь однажды по торговому центру, что на З-й Стрит, я увидел большой плакат, извещавший о том, что такого- то числа в 9-00 утра состоится «Гренд опенинг» магазина натуральных продуктов, то есть тех, что выращивают без химических удобрений.

В одном таком магазине я уже как-то побывал. Определить на глаз, правда ли, что химия здесь ни при чем, не смог, а вот то, что цены кусаются, заметил сразу. Но то было рядовое, так сказать, ознакомительное посещение. А тут призывают посетить не что-нибудь, а «Гренд опенинг»» – торжественное открытие. И я решил откликнуться.

Придя в назначенный день за несколько минут до открытия, я обнаружил перед входом солидную толпу единомышленников, тоже желающих принять участие в предстоящем шоу. Причем, у каждого в руке была булочка в фирменном пакетике. Их бесплатно раздавали два бойких молодых человека, дефилируя вдоль очереди с продовольственными колясками.

Увидев, что я еще не отоваренный, они радостно бросились ко мне, вручив каждый по булочке. Врожденная скромность не позволила мне взять обе, а лишь одну, кстати, далеко не первой свежести. Но дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят…

Как и было обещано, в 9-00 двери магазина распахнулись, и народ, не толкаясь и не обгоняя друг друга, спокойно устремился в огромный торговый зал, из чего я понял, что товара хватит на всех.

Надо сказать, что зрелище внутри впечатляло. Такого разнообразия и изобилия мне еще видеть не доводилось, несмотря на то, что я успел застать Елисеевский магазин в Москве в годы его расцвета, когда от одних только запахов люди балдели. Но здесь плюс ко всему можно было еще вкусно поесть. Одних салатов, я насчитал, было не менее двадцати. Еще больше сортов сыра, не говоря уже о мясе, рыбе, овощах. Но самое приятное: многое из того, что демонстрировалось, можно было попробовать и, между нами говоря, не один раз. А я, как назло, перед выходом плотно позавтракал…

И все же, усилием воли я сумел отыскать в своем желудке скрытые резервы. Но поскольку они были не слишком велики, то я решил вначале ознакомиться с тем, что, где предлагают.

Сделав пару кругов по залу, зрительная память у меня всегда была на высоте, я в голове составил примерное меню. Верхнюю строчку в нем уверенно заняли сухарики с черной икрой, не исключено, искусственной. На втором месте оказалась пицца, затем сыр. В качестве десерта я облюбовал фруктовый салат из клубники, винограда, ананаса, папайи, банан, арбуза и дыни – в любой комбинации.

Как вы, наверное, догадались, особое внимание я уделил икре, всегда вызывавшей у меня положительные эмоции. Словно самолет, совершающий вынужденную посадку, кружил я над столиком, где колдовали над бутербродиками две девицы, с лиц которых не сходила благодарная улыбка за то, что посетители снизошли до их изделий. Чтобы меньше быть узнаваем, не знаю, почему вдруг у меня проснулась совесть, я то и дело менял выражение лица, надевал и снимал темные очки. Короче первым номером программы я остался доволен.

Затем наступила очередь пиццы, которую я впихнул в себя благодаря чашечке кофе. Да, чуть не забыл, по дороге между икрой и пиццей я еще попробовал кусочек сосиски. Сыр своим проникновением внутрь был целиком обязан чаю. Не будь его, он наверняка бы застрял где-то на полдороге.

Потом минут пять, если не больше, я размышлял над тем есть или не есть фруктовый салат. Если да, то какую комбинацию выбрать. Сомнения развеяло родимое пятно социализма – на халяву. Короче, салат я тоже слопал, правда, дыню так и не смог до конца одолеть…

Покинуть гостеприимный «Гренд опенинг» сразу после трапезы было неудобно, поэтому приличия ради я с видом гурмана осмотрел еще несколько прилавков, периодически восклицая «Бьютифул!» и поднимая кверху большой палец, что должно было означать восторг от увиденного. Адекватной реакции со стороны продавцов не последовало…

Не скрою, с сожалением покидал я райский уголок, где еще много чего можно было попробовать. Дома в более или менее нормальное состояние меня привели но-шпа с пургеном…

Итак, какой же вывод напрашивается из моего рассказа? Если не хотите вместо «Гренд опенинга» оказаться, прошу прощения за ненормативное слово, в «Гренд жопенинге», то на подобные мероприятия следует ходить натощак. А еще лучше устроить накануне разгрузочный день. Тогда вы точно получите полный инджой с большим фаном!

«СМАЙЛ»

Ни для кого ни секрет, что в Америке все улыбаются. Но одно дело знать, совсем другое испытать на себе, причем сразу по приезде из страны, которая не так уж часто давала повод улыбаться.

Для удостоверения личности потребовалась моя фотография. Делали ее тут же, куда я сдал анкеты и прочие документы.

Став на указанное девушкой-фотографом место и приняв торжественно серьезный вид, соответствовавший моменту, я услышал брошенное в мою сторону «смайл». Но поскольку раньше таким словом в меня никто «не бросался» и я не знал, что оно означает, то я, на всякий случай, еще сильнее выпятил грудь и, вобрав в легкие как можно больше воздуха, затаил дыхание, вспомнив, что фотографы во время съемок обычно просят не шевелиться…

После третьего «смайла», произнесенного девушкой с на редкость доброй улыбкой, до меня, наконец, дошло, что делаю что-то не то. А вот, что «не то», убей Бог, не знаю. Выручила стоявшая недалеко сестра, сопровождавшая меня в первые дни на все мероприятия. За многие годы проживания в Америке она неплохо разбиралась в «смайлах».

-Да, улыбнись же ты, наконец!- произнесла она.

Признаюсь, до этого мне еще никогда не доводилось улыбаться по заказу. Но раз надо, так надо. Мобилизовав все свое артистическое мастерство, я выдал такой «смайл», что до сих пор не могу понять, как фотокамера осталась цела. Осознал я это позже, когда получил удостоверение и имел неосторожность взглянуть на фотографию. Причем, снимок, по-видимому, был выбран лучший, так как во время съемок «смайл» в мой адрес звучал еще не раз.

Так вот, с фотографии на меня смотрел плотно пообедавший людоед, страдающий, как минимум, несварением желудка. Самой запоминающейся деталью после прищуренных глаз, которые бывают, когда сильно тужишься при, я извиняюсь, запоре, были неизвестно какого цвета зубы, которые года полтора назад мне сделал за бутылку виски и два коньяка один из лучших специалистов в полузакрытой поликлинике, куда я был прикреплен…

Здесь я позволю себе небольшое отступление и коснусь зубов, поскольку они имеют самое прямое отношение к улыбке. Конечно, если хорошенько потренироваться, то можно научиться улыбаться, не раскрывая рта. Но это уже будет улыбка сквозь зубы, почти то же самое, что смех сквозь слезы.

Возможно, для России такой вариант годился бы, но не для Америки, где «смайл» скажем прямо, – одна из достопримечательностей, потому что улыбаются всюду и в любое время года: незнакомым на улице, в магазине, в автобусе и даже в туалете.

Но вершиной улыбания я считаю, когда, два водителя абсолютно новеньких «Мерседеса» и «Тойоты», попавших в аварию, с обаятельнейшей улыбкой обмениваются визитными карточками, словно они всю жизнь мечтали о такой встрече и именно при таких обстоятельствах…

Поэтому я понял: прежде, чем перейти на постоянный «смайл», следует для начала заняться зубами, тем более, что о мастерстве американских дантистов ходят легенды, иногда ими же самими придуманные…

Нужно заметить, что заниматься зубами в Америке – удовольствие весьма дорогое, даже имея право на бесплатную медицину. Особенно, если взбредет на ум попытаться сохранить собственные. Платить надо за все: за пломбу, за коронку, не говоря уже о мостах.

На этом фоне, по меньшей мере, странно выглядит тат факт, что протезы – бесплатно. Но так как меня это полностью устраивало, то вступать в полемику с органами здравоохранения я не стал. Правда, мой врач-дантист, миловидная женщина, тоже со «смайлом», сказала, что предстоит еще пройти комиссию, поэтому необходимо придумать версию.

Моей фантазии хватило только на две. Первая – купался в океане, и волной смыло мои вставные челюсти. Версия эта, по-видимому, была навеяна фильмом с одноименным названием «Челюсти», пользовавшего в свое время огромным успехом у зрителей. Вторая – прыгал с парашютом, он не раскрылся и я шлепнулся об землю, но чудом уцелел, а вот зубы, надо же, вдребезги разбились.

Врач заметила, что вторая версия не лишена оригинальности, но тут же выдвинула свою: протезы потерялись во время переезда. И хотя мне было жаль расставаться с парашютом, спорить не стал.

На комиссии, состоявшей из одного человека, мне был задан единственный вопрос:

-А где ваши зубы?

На что я прошепелявил заученную фразу:

-Потерял при перезде…

Ответ мой, судя по всему, удовлетворил врача, так как он произнес «О кей!», которое я расшифровал, как «Правильно сделали, что потеряли!»

Короче, через месяц я оказался при новых зубах. Теперь можно было приступить к роздаче улыбок, чем я незамедлительно занялся…

Не буду утомлять читателей подробностями, как удалось процесс улыбания довести до автоматизма. Постепенно функцию эту стала выполнять одно из полушарий головного мозга, не знаю, то ли левое, то ли правое, а, может, оба вместе, разумеется, при содействии центральной нервной системы. В результате я был полностью освобожден от того, кому, где и когда улыбаться. За меня теперь это делал динамический стереотип.

Правда, иногда он допускал промахи. Однажды это произошло во время траурного митинга, когда приятель, как-то странно посмотрев на меня, сказал, чтобы я перестал улыбаться. А у меня даже в мыслях этого не было.

Вторая накладка случилась совсем недавно, когда я со своей знакомой пошел на «Отелло». И вот, в самый что ни на есть душещипательный момент, когда мавр собственными руками душит Дездемону, и в зале то тут, то там слышатся всхлипывания, моя спутница обращается ко мне с вопросом:

-Не понимаю, чему здесь можно улыбаться?..

-А кто улыбается?- спрашиваю я

-Как кто? Ты! – говорит она.

-Я?

-Не веришь, посмотри в зеркало…

И она тут же вытаскивает из сумочки зеркальце и протягивает его мне.

Я посмотрел и увидел улыбающуюся физиономию, похожую на театральную маску. Я понял, что, кажется, становлюсь настоящим американцем…

ТУАЛЕТНЫЙ РАЙ

Не знаю, как у кого, а у меня первые туалетные впечатления связаны с далеким детством, точнее со школьными годами. И хотя с тех пор утекло немало десятилетий, перед глазами, словно вчера, стоит невзрачное деревянное сооружение, напоминавшее курятник, с двумя вытяжными трубами на крыше и с таким же количеством входов с противоположных сторон – одно для мальчиков, другое – для девочек, правда, без каких-либо надписей, кому, какой вход предназначен.

Еще более убого выглядело внутреннее содержание. На то были причины. Одна из них – маленькая пропускная способность из-за одного-единственного сидячего человека-места. Поэтому во время перемен обычно выстраивалась очередь переминавшихся с ноги на ногу ребят, и периодически раздавался вопль: «Слышь, парень, скоро ты там?!»

Ясно, что в такой сложной ситуации далеко не всем удавалось вернуться в класс к звонку. Но объяснение на строго-вопросительный взгляд учителя, почему опоздал – «Был в туалете!» служило достаточным основанием, чтобы провинившийся не подвергся наказанию.

Школьный туалет имел еще одну особенность: метров примерно за сто по запаху можно было безошибочно определить его местонахождение. Кстати, этим методом я успешно пользовался и в дальнейшем, хотя всячески старался избегать общественные туалеты, так как большинство из них всегда почему-то находилось в полузатопленном состоянии…

К сожалению, в Америке способ, основанный на обонянии, оказался абсолютно непригодным. Больше того, на первых порах он не раз даже вводил в заблуждение: вместо туалета, я попадал в парфюмерный отдел, и наоборот, потому что по запаху они мало отличались друг от друга.

И вот, я, воспитанный на лучших традициях советского туалета, приезжаю в Америку, в самое что ни на есть логово загнивающего капитализма, и сразу попадаю, куда бы вы думали, в талетный рай. Естественно, первая реакция – такое быть не может. Ну, набрел случайно на образцово-показательный туалет, призванный рекламировать американский образ жизни. Кстати, там, откуда я приехал, тоже здорово умели пускать пыль в глаза и вешать лапшу на уши.

Но посетив второй, третий, пятый туалет, а также, по ассоциации, школьный, на который я возлагал большие надежды, мне ничего не оставалось, как развести руками: надо же, всюду одна и та же картина – чистота, не пахнет, горячей и холодной воды, хоть залейся. Жидкое ароматное мыло, салфетки для рук, специальные одноразовые подстилки на сидения, извиняюсь, под попу, в неограниченном количестве туалетная бумага, а в женском отделении, говорят, стоят даже столы, на которых, при необходимости, можно перепеленать ребенка.

О технической оснащенности вообще говорить не приходится: всякие освежители, обогреватели, кондиционеры, и все – бесшумные, чтобы не мешать процессу. Словом, почти как в Центре по управлению космическими полетами…

Вот чего не видел, так это цифровых компьютеров с лазерными принтерами. Правда, с другим «ноу-хау» столкнуться все же пришлось. Причем, я едва не стал его жертвой.

Закончив как-то процедуру, я, как всегда, решил помыть руки. Подхожу к крану, высматриваю, куда на что можно нажать или повернуть. Ничего не вижу. А руки уже успел намылить, уверенный что, как и раньше, все будет в порядке, тем более, что рядом еще четыре таких же крана и под одним из них за минуту до этого мыл руки другой посетитель, и вода у него лилась. Значит, мой – неисправный…

Вообще, не в моем характере злорадствовать по поводу чужой беды. Но на этот раз, скажу честно, я обрадовался. Все-таки, хоть один недостаток! Одарив кран презрительной улыбкой, я перешел к недавно работавшему, который, на удивление, повел себя точно так, как его предшественник.

Раздосадованный очередной неудачей, я решил применить силу и стал крутить кран в разные стороны. Это тоже не помогло. Бесполезными оказались и слова, мысленно посылаемые мной в адрес изобретателей кранов-головоломок. Самым безобидным среди них было «Идиоты!»

И когда вконец обессиленный неравной борьбой с техническим прогрессом, я обреченно подставил руки под кран, в тот же миг послышалось ласковое урчание льющейся воды. Откуда я мог знать, что парадом командуют фотоэлементы! Выходит, зря радовался. Но что поделаешь: такой уж я невезучий.

Одна из действующих лиц в моем рассказе «Мечтатель» тетя Броня, посетив новый общественный туалет в родной Шлымазлтовке, выйдя, воскликнула: «Не туалет, а одно объедение!” Думаю, что не обязательно надо следовать совету тети Брони, особенно в Америке, где вкусной еды навалом. Но это, как говорится, дело вкуса, по поводу которого спорить бесполезно.

Я хочу сказать другое: если когда-нибудь судьба вас забросит в эту удивительную страну, постарайтесь выкроить время и сходить в общественный туалет. Не пожалеете, Ведь интересно еще при жизни побывать в раю, пусть даже туалетном. Тем более, что платить за это не надо.

Если кому-то покажется, что автор малость переборщил с раем, то хочу напомнить, что все познается в сравнении. Еще Антон Павлович Чехов сказал: «Если вам в глаз попала соринка, радуйтесь, что не бревно!»

ТЕЛЕФОННАЯ КАРТОЧКА

Надо сказать, что жуликов разного калибра в Америке отнюдь не меньше, а, может быть, даже больше, чем в любой другой стране, хотя законы, вроде бы, призваны защищать народ от оных. Чтобы не быть голословным, расскажу, как меня, вернее с моей подачи, облапошили моего лучшего друга.

Чем наш брат-пенсионер занимается в свободное от врачей и процедур время, которого у него после всего остается еще навалом? Верно, ищет, где бы купить подешевле. И вот, забредя как-то в магазин и увидев множество развешанных, словно гирлянда, телефонных карточек, я поинтересовался у продавца, какая из них самая дешевая для звонков по Америке. Он снял одну и протянул ее мне.

Повертев в руках ярко оформленную картонку и узнав, что минута разговора стоит чуть ли ни цент – такое может лишь приснится во сне – я тут же выложил пять долларов и стал обладателем уникальной телефонной карточки, на радостях позабыв, что «бесплатным сыр бывает только в мышеловке…»

Придя домой, я первым делом решил выяснить, как работает моя покупка. Набрав напечатанный на карточке крупным шрифтом номер телефона, я услышал не-

большой монолог телефонистки на английском, из которого уловил, что следует нажать на единицу, что я и сделал. После чего женский голос снова что-то залопотал. С трудом я врубился, что нужно еще раз нажать на злополучную единицу и уже затем набрать номер абонента, с кем хочешь пообщаться.

После небольшой паузы все тот же голос, не исключено, что все это проделывал автомат, попросил меня назвать свое имя. Мне это показалось немного подозрительным, но поскольку на карточке отсутствовал код, то я решил, что, по-видимому, эту функцию отныне будет выполнять мое имя.

Первым, на ком я решил испытать действие карточки, был мой самый близкий друг, проживающий в Бостоне. Проделав операцию с двойным нажатием единицы

и именем, я через минуту услышал в трубке знакомый голос друга. Звонок мой пришелся как раз на следующий день после того, как российская сборная на чемпионате мира по футболу бездарно проиграла бельгийцам. А так как оба мы были заядлыми болельщиками, а в юности даже немного играли на любительском уровне, то трудностей с выбором темы для разговора не испытывали

Потом я еще с перерывом в несколько дней снова звонил в Бостон, не слишком заботясь о времени. Стоит ли экономить и отказывать себе в удовольствии, раз минута обходится в какой-то жалкий цент!

Прошла, наверное, неделя после последнего разговора. Звонит друг.

-Ты сидишь или стоишь?

-Сижу, – отвечаю я. – А что?

-Очень хорошо! Пришел счет на 24 доллара за наш первый телефонный разговор.

-Вот это да! Но причем здесь ты, ведь звонил я?

-Скажи, пожалуйста, в карточке по этому поводу ничего не сказано?

-По-моему, нет. Сплошное «фри» (бесплатно).

-Странно. Продиктуй мне номер телефона компании, выпускающей эти карточки. Попробую выяснить, в чем дело…

Через день все прояснилось. Оказывается, после того, как я называл свое имя, оператор спрашивал моего будущего собеседника так, чтобы я не слышал, хочет ли он со мной поговаривать. Реакция, разумеется, была положительной. Тут же включался счетчик и начинался отсчет минутам, но не за цент, как было обещано, и даже не за двадцать центов каждая, а по доллару и больше. Причем, расплачиваться теперь должен был мой собеседник, а не я, затеявший весь сыр-бор.

Непредвиденные расходы друга я, конечно, взял на себя. Но подумать только, какие жулики! Хоть предупредили бы во что обойдется минута разговора. Правда, если бы они это сделали, то не были бы жуликами…

Единственное, что меня успокоило: я всегда считал, что за учебу надо платить, а за ошибки и глупость – расплачиваться. Недаром говорят, что за одного битого двух небитых дают!

А вчера знакомая, очень милая, интеллигентная женщина, которая придумывать не станет, прочитав эту зарисовку, рассказала, как ее однажды тоже пытались обмануть, всучив по дешевке часы. Ни за что не угадаете, какие! Часы действительно были уникальные, не то, что какая-то паршивая телефонная карточка.

Спустя какой-то час после покупки часов она обнаружила, что ходят они в… обратную сторону. И хотя она понимала, что вряд ли когда-нибудь еще представится

такая фантастическая возможность не только остановить бег времени, но и повернуть его вспять, а это значит оставаться всегда молодой, она не пожелала быть обманутой. С большим трудом ей удалось уговорить продавца забрать часы и вернуть деньги.

ПАРАД-АЛЕ

Сказать, что американцы любят зрелища – всякие шоу, парады, номинации, презентации, значит, сказать ничего или очень мало. Больше того, складывается впечатление, что без них они просто не могут.

Еще мне кажется, что любовь американцев к зрелищам имеет исторические корни и берет свое начало аж с Великой французской революции, на знаменах которой было написано «Хлеба и зрелищ!» Ну, а так как в Америке с хлебом и с прочими продуктами давно уже все в порядке, то вся созидательная энергия ныне направлена на зрелища.

Чтобы не быть голословным, скажу, что одних парадов только в Нью-Йорке ежегодно проходит 17, то есть, по полтора в месяц. Праздничных дней я насчитал в календаре около 30. Здесь и день матери, и отдельно день отца, дедушки и бабушки, их почему-то объединили вместе, день патриота, день Колумба и т.д.в том же духе.

Правда, не все тридцать памятных дней являются нерабочими, но подавляющее большинство отмечается торжественно, весело шумно, я бы даже сказал, чуточку балаганно. Много музыки, цветом, разукрашенных автомобилей, движущихся плат форм с декорациями на сказочные сюжеты. Студенческие оркестры, ковбои и амазонки на лошадях, многометровые чучела доисторических рептилий, среди которых первое место бесспорно принадлежит пользующимся всеобщей любовью американцев динозаврам.

И хотя сценарии парадов мало отличаются друг от друга, один, на мой взгляд, все же стоит особняком – это парад гомосексуалистов и лесбиянок, на котором летом сего, 2002 года я имел удовольствие присутствовать в качестве зрителя, подчеркиваю зрителя, а не участника, так как в пору моей активной половой деятельности нетрадиционная любовь каралась законом. Пример тому – популярный в 40-х годах певец Вадим Козин, сосланный за это самое в Тьмутаракань.

Должен признаться, что готовясь к встрече с необычным, я испытывал некоторое волнение. Во-первых, во что нарядиться. Во все голубое – слишком вызывающе.

После долгих колебаний я остановился на голубых джинсах (все-таки), светлой безрукавке, кроссовках и… красных трусах. Как-никак, парад. А какой парад или демонстрация без красного? Короче, снова сработал советский синдром. Кроме того, те, кто видел меня в красных трусах, говорят, что они мне к лицу…

Вторая трудность была языкового плана. Не знаю почему, но слово «гомосексуалист» мне страшно резало слух. То ли потому, что в последней свое части оно созвучно с такими словами, как марксист, коммунист, то ли по другой причине. Попытка придумать что-то свое тоже успеха не имела. Самое удачное, что пришло на ум – гомосексуал (по аналогии с бисексуалом), тоже звучало почти как интернационал…

На параде, слава Богу, лингвистическая проблема решилась сама собой. На транспарантах гомики фигурировали под вполне пристойным названием геи. Правда, тут же возникла мысль, что было бы логично в таком случае лесбиянок назвать гейшами. Эта идея неожиданно вызвала цепную реакцию: раз геи и гейши, то для любовного треугольника подходят рикши. Короче, я немного запутался…

Но что интересно: слово «лесбиянка» у меня внутреннего протеста не вызывало. Больше того, оно мне даже казалось мелодичным. Эта, на первый взгляд, странная ассоциация нашла свое подтверждение во время парада, когда в поле зрения появилась еврейская моторизованная колонна в составе одного автомобиля, на котором за музыкальными инструментами восседали несколько представительниц нетрадиционной сексуальной ориентации и исполняли «Хаву-Нагилу», а следовавшая за автомобилем небольшая группа ребят и девушек в такт мелодии размахивали американскими и изральскими флажками.

Буквально пару слов о флажках. Звездно-полосатый в Америке можно увидеть всюду: на дверях и окнах домов, на крышах автомобилей, а после трагического 11 сентября, вызвавшего в стране небывалый всплеск патриотизма, даже на трусах, купальниках, бюстгальтерах и прочих изделиях ширпотреба. Кстати, с не меньшим уважением американцы относятся и к своему гимну. Эти два атрибута государственности, они, пожалуй, любят даже больше, чем динозавров.

Теперь о самом параде, который начался в объявленное время с опозданием всего на сорок минут. Вообще, немецкой пунктуальностью американцы не отличаются, по-видимому, считая, что «счастливые часов не наблюдают…»

Право открыть праздничное шествие было предоставлено мотоциклистам. Своим ревом они как бы задали тон всему действу, так как до конца парада шум уже не стихал. Причем, производили его не участники, которые вели себя вполне пристойно, а многочисленные зрители, запрудившие тротуар по обе стороны дороги.

За мотоциклистами проплыли легковые автомобили с высокопоставленными чиновниками. На переднем, так и хочется спеть «Стенька Разин». Но история свидетельствует, что крестьянский вождь в половом отношении был мужиком нормальным, потому что обнимался не с кем-нибудь, а с княжной. Правда, потом он ее выбросил за борт в набежавшую волну, но это уже другая история.

Так вот на переднем лимузине в окружении свиты находился сам мэр Лос-Анджелеса. Определить на глаз, какой сексуальной ориентации придерживается городской голова, было нельзя, а вот то, что четверо из шести членов консульского совета в муниципалитете – геи, ни для кого секретом не было. Появление на параде улыбчивого и приветствующего ручкой мэра связано было, скорее всего, с приближающимися выборами…

Затем начался парад-алле участников. Ничего шокирующего в одежде демонстрантов я не приметил. Вообще, в Америке шокировать одеждой невероятно трудно, если возможно вообще. Каждый надевает на себя все, что взбредет на ум, мало заботясь о том, что об это подумают другие. Другим, в свою очередь, тоже наплевать, что ты на себя напялил.

Несколько мужчин в женских нарядах, париках и с намалеваными лицами были, скорее, призваны развлекать публику. Остальные геи старались в разумных пределах демонстрировать свои бронзовые, мускулистые тела, что выглядело вполне эстетично. Женщины, со своей стороны, знакомили присутствующих, главным образом, оголенными пупками, стройными ножками и декольте, из которого кокетливо выглядывала грудь. Чем-чем, а этой частью тела американки не обделены.

В отличие от демонстрантов, зрители вели себя более чем расковано: вопли восторга перемежались со свистом одобрения, аплодисменты – улюлюканием тоже в положительном смысле. Глядя на это, невольно начинало казаться, что еще совсем недавно некоторые из них тоже были участниками подобных парадов, но сейчас уже на пенсии. И еще одно предположение закрадывалось в голову: при таких темпах недалек тот день, когда, так называемое, сексуальное меньшинство превратится, если не большинство, то в весьма внушительную силу.

В этой связи приходит на ум поистине гениальное предвидение поэта-песенника, написавшего когда-то такие слова: «Все было вокруг голубым и зеленым…» С голубым, я думаю, все ясно. А вот что имел ввиду поэт под «зеленым», можно лишь догадываться. Не исключена и такая версия: поскольку остров Лесбос, откуда пошли лесбиянки, круглый год покрыт зеленью, то, возможно, основоположницы нового вида любви из-за нехватки жилплощади резвились на травке…

Но вернемся к параду. Как человек, воспитанный на критике и самокритика – движущей силы общества, я, естественно, не мог пройти мимо отдельных недостатков. Главный из них, считаю, – некоторая обезличенность. Не всегда можно было точно определить, что за колонна проходит. Сексуальная принадлежность отгадывалась сразу: мужчины – геи, женщины – лесбиянки. А вот профессиональная?! Приятным исключением на этом фоне выглядела смешанная колонна полицейских, и то потому, что все были одеты в униформу.

Ну, как тут не вспомнить первомайские парады в Советском Союзе. Каждую колонну в обязательном порядке возглавляло руководство и многометровый экспонат продукции, которую выпускало предприятие. Так впереди трудящихся завода «Богатырь», производившего, наряду с военным оборудованием, еще и галоши, двигался гигантский макет галоши. Первая образцовая типография, например, везла на колесах огромную раскрытую книгу, на которой золотыми буквами красовалось «Сталинская конституция»…

Были недостатки и помельче. С некоторых машин в сторону зрителей периодически летели разноцветные пластиковые бусы и пригоршни конфет. Так вот бусы – просто стыд! Неужели, самая богатая страна в мире не могла раскошелиться на более достойные подарки своим согражданам в такой день?

То же самое можно сказать и о конфетах, которые на поверку оказались дешевой карамелью. А я, например, люблю халву в шоколаде, карамель на дух не переношу.

Самое смешное, что эта моя любовь к халве в шоколаде на самом финише представления сыграла злую шутку. Какие-то молодые люди стали раздавать зрителям пакетики, внешне похожие на обертку моих любимых конфет. Как и другие, я тоже протянул руку, в которую мне положили целых три штуки.

Беглого взгляда было достаточно, чтобы определить, что к халве в шоколаде они никакого отношения не имеют. Последующее исследование загадочных предметов показало, что это всего-навсего презервативы, причем, сделанные в Таиланде. Они, как понимаете, были мне ни к чему, несмотря на самые добрые чувства к стране-изготовителю…

Но все эти недостатки меркли на фоне действительно яркого, жизнерадостного праздника тех, кто еще совсем недавно был как бы вне закона и общества. Что до их сексуальной направленности, то скажу честно: мне абсолютно безразлично, кто с кем и как спит в свободное от работы время. Тем более, что это никому не мешает.

Да, подобный образ жизни может сказаться на росте народонаселения. Но для этого есть индусы, китайцы, мексиканцы и прочие латиноамериканцы, накопившие богатый опыт по части деторождения и готовые в любой момент восполнить потери. Так что волноваться по этому поводу не следует, а, наоборот, накапливая постепенно эмоции, дожидаться очередного парада, чтобы вновь встретиться с такой неоднозначной, но в то же время в чем-то прекрасной действительностью…

ДЕНЬ БЛАГОДАРЕНИЯ

Прежде всего хочу успокоить читателей, что не собираюсь рассказывать о всех американских праздниках. Их много, они разные, и каждый по-своему интересен. Но еще об одном, который по значимости стоит сразу за самым главным – Днем независимости, хочу кое-что поведать, поскольку с ним связаны некоторые любопытные моменты…

Не знаю, только ли у меня, приехавшего из России всего два года назад, или же все такие, прибывшие из тех краев, но стоит мне прослышать о каком-то празднике, как сразу начинаю лихорадочно искать аналог в многострадальной советской действительности. Иногда его нахожу, иногда – нет.

И вот придя к выводу, что Дню благодарения в этом смысле не повезло, я неожиданно вспомнил о том, как накануне наших основных праздников во всех учреждениях и организациях на доске приказов вывешивались нерукотворные произведения руководства, из которых явствовало, что таким-то сотрудникам за ударный труд, выражавшийся в своевременном приходе на работу, редких перекурах, чаепитиях, а также посещениях туалета, выносится благодарность, а некоторым другим, с не меньшим рвением относящихся к своим обязанностям, но страдающим гастритом и по этой причине часто отлучающимся в туалет – выговор, в лучшем случае на вид.

Америка, к счастью, всего этого избежала, и День благодарения здесь отмечают все в приподнятом настроении, так как это прекрасный повод вкусно поесть. Хотя и на остальных праздниках и в оставшиеся 330 дней в году американцы делают то же самое. Однако это не мешает им радоваться каждой возможности еще раз встретиться с произведениями кулинарного искусства.

Наверное, поэтому, выражаясь научно, людей с избыточным весом здесь намного больше, чем с не избыточным. Что касается дистрофиков, то лично я их не встречал, точно так же, как и пьяных. Одного подвыпившего, правда, видел, но то был я сам. Кстати, считаю это весьма серьезным упущением в культурной жизни страны, поскольку отсутствие пьяных на свой манер обедняет эту культурную жизнь.

Надо сказать, что если в Америке и есть какие-то культы, то это в первую очередь культ еды. Едят всюду – в ресторанах и ресторанчиках, в кафе и бистро, забегаловках, которых пруд пруди. Едят сидя, лежа стоя, на ходу, дома, в гостях, в парках, где для этой цели сооружены столы и жаровни-мангалы. Все национальные кухни мира можно найти в Америке, поскольку сама она – ни что иное, как винегрет из разных народов и народностей, населяющих земной шар.

Знаете, что делают американцы, появившись на работе после уикенда? Первым делом со всеми подробностями рассказывают о том, что они ели в эти дни и как великолепно готовят в таком-то ресторане, кафе.

50% рекламного времени, если не больше, по ста с лишним каналам американского телевидения так или иначе посвящено еде. И надо признать, не без эффекта, поскольку при всей моей непрязни к рекламе я не раз ловил себя на мысли, что «надо будет как-нибудь попробовать это!»

Правда, порой фантазия перехлестывает. Представьте себе такую картинку: юное создание, достойное кисти Рафаэля, с жизнерадостной улыбкой запихивает в рот не то двойной гамбургер, не то тройной чизбургер. А по окончании процедуры со смаком облизывает свои музыкальные пальчики…

Я знаю, что на кончике языка у вас вертится вопрос: «Все это хорошо, но причем здесь День благодарения?» Не торопитесь, дойдет очередь и до него.

Так вот. Примерно дней за десять до этого самого Дня ко мне начали поступать звонки от родственников, что в «Вансе» (это название магазина), членом клуба которого я имею честь состоять, по баснословно низким ценам продаются копченые индейки. А индейки – непременный атрибут Дня благодарения.

Поскольку я упомянул о членстве, буквально в двух словах расскажу, что это за штука. Первым моим гражданским актом после того, как я очутился на американской земле, стало, по наводке приятеля, вступление в члены клуба двух популярных супермаркетов «Ванс» и «Ралф». Стремительность, с какой я это сделал, объяснялась тем, что никаких взносов платить за это не надо, наоборот, тебе делают всевозможные скидки. Например, упомянутая индейка для членов клуба стоила почти в два раза дешевле – 9 долларов и 99 центов вместо 17 долларов и 99 центов для не членов. Между прочим, если вы думаете, что 99 центов – это не моя хохма, то ошибаетесь. Круглые цифры в ценах здесь не популярны…

Но, как говорят французы, «вернемся к нашим баранам», а в нашем случае – к индейкам. После звонков, разумеется, тут же встал вопрос: покупать или не покупать? И снова в какой уж раз свое веское слово сказали мои звуковые галлюцинации. По-английски индейка звучит примерно так: «Терки» – почти турки. Я же, как известно, в свое время имел неосторожность окончить турецкий факультет. Нынешняя моя фамилия Туров, тоже где-то рядом с терками и турками. Короче, индейку я решил купить.

В «Вансе», за стеклом в морозильной камере навалом лежали огромные тушки. Выбрав одну из них, я погрузил ее в коляску, и, расплатившись, отвез домой. Целиком в холодильник она влезать не захотела. Разрезать на части тоже не представлялось возможным, поскольку была заморожена. На помощь пришла родственница, на счету которой было более 20 съеденных индеек – по числу прожитых в Америке лет. Она посоветовала:

-Не мучайся, оставь на ночь. Утром разделай и каждую часть положи в отдельный пакет. Все это засунь в морозильник и вынимай оттуда по одному пакету…

Утром индейка действительно была пригодна для разделки. Правда, это тоже оказалось непростым делом, так как надо знать ее анатомическое устройство, а в моем институте такого предмета не было. С грехом пополам я все же справился с индейкой и, не дожидаясь праздника, начал ее есть…

Уже давно прошел День благодарения, кто-то стал готовиться к Рождеству, кто-то к Новому году, а я все продолжал кушать индейку. Она уже начала мне сниться по ночам. На нервной почве я даже сочинил стишок.

Эх, индейка, ты индейка!

До чего ты довела?

Ты не птица, ты – злодейка,

Раз людей с ума свела.

Не буду говорить, чем все кончилось. Но поскольку я чувствую за собой некоторую вину, то считаю нужным принести извинения всем оставшимся в живых индейкам и заодно индюкам тоже. Больше того, обещаю, что если меня изберут президентом Америки, то поступлю точно так же, как мои предшественники Клинтон и Буш-младший, помиловавшие на глазах миллионов телезрителей преподнесенных им в День благодарения индеек, причем, сделаю я это, как они – на лужайке перед Белым домом.

А теперь о главном. Кого же все-таки следует в первую очередь благодарить в День благодарения? Начнем с индейцев из племени Вампаног, оставивших в живых несколько десятков пилигримов, высадившихся 382 года назад на американский континент. Благодарности, несомненно, заслуживает и вождь другого племени по имени Скванто, научивший первых колонистов, как выжить в необычайно трудных условиях выжить. Самые теплые слова должны быть адресованы, разумеется, президенту Аврааму Линкольну, подписавшему указ, объявляющий последний четверг ноября праздником Дня благодарения. При желании можно еще отыскать несколько достойных имен.

Но одно мне непонятно, почему за это и многое другое надо благодарить только раз в году? Например, мой дядя Миша, теперь он, само собой, Майкл, делает это каждый день и по три раза – после завтрака, обеда и ужина. И благодарит он не отдельных людей, чтобы снова, не дай Бог, не было культа личности, которым сыт по горло от прошлой жизни, а всю Америку. За то, что она предоставила ему счастливую старость. К сожалению, со счастливым детством и юностью он, уже опоздал. Сейчас этим пользуются его внуки. Причем, благодарит не просто так – спасибо, а словами из популярной песни, ставшей, по существу, вторым гимном страны – “God bless Аmerica!”

ПАРАДОКСЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Америка – страна удивительная. Не в том смысле, что она очень хорошая, хотя и не без этого. А в том, что все время заставляет удивляться. Не хочешь, а удивляешься, особенно, если ты прожил здесь немного времени.

Конечно, постепенно это проходит. Так уж устроен человек – он ко всему привыкает. Появись, например, завтра в газетах или где-нибудь еще сообщение о том, что в городе Н. суд не только оправдал бандита, пытавшегося ограбить банк, но и присудил ему многотысячную компенсацию за то, что при попытке к бегству он, бедняга, поскользнулся на свежевымытом полу и повредил ногу, мало кого это удивит.

Вы скажите, случай этот мной придуман. Правильно. Но вот пример из той же оперы, имевший место быть. В Нью-Йорке мужчина решил покончить жизнь самоубийством. Для этого он выбрал простой способ – броситься, как это сделала когда-то Анна Каренина, под поезд. Однако машинист паровоза своевременно заметил, резко затормозил, и неудачник-самоубийца остался жив, но потерял руку и ногу. По выходу из больницы он тут же настрочил в суд иск на машиниста за то, что тот не вовремя остановил поезд.

Как вы думаете, какое решение принял нью-йоркский суд? Присуждает пострадавшему 650 тысяч долларов, несмотря на то, что в ходе судебного разбирательства он еще раз пытался покончить собой, но снова безуспешно…

Хотите еще что-нибудь в этом роде? Пожалуйста!

Заключенный одной из тюрем в штате Невада по фамилии Кеннет Паркер за грабеж получил 15 лет. Кстати, он по сей день все еще отбывает наказание. И вот однажды паинька Паркер решил купить в тюремной лавке два бутерброда с ореховым маслом, между прочим, любимая еда многих американцев. К несчастью, в лавке в наличии оказался лишь один такой бутерброд, и продавец предложил ему второй, но со сливочным маслом.

Возмущенный Паркер написал в суд заявление с требованием компенсировать его психическую и эмоциональную боль, вызванную неравноценной заменой, и потребовал наказать лавочника и выплатить ему, Паркеру, компенсацию в размере пяти с половиной тысяч долларов. Иск был принят к производству и рассматривался в течение двух лет. На сей раз Фемида проявила характер.

Но что интересно: все эти и подобные гримасы правосудия, которым нет числа, продиктованы самыми благими намерениями – защитить честь и достоинство человека, его свободу. Но говорят, что и дорога в ад тоже вымощена благими намерениями…

Давайте удивляться дальше. Законов в Америке пруд пруди, на все случаи жизни. Правда, и здесь иногда случаются проколы. Тем не менее, американцы гордятся своим законодательством, считая его самым совершенным; при каждом удобном случае напоминают, что за двести с лишним лет существования их Конституции в нее были внесены всего несколько поправок.

Не испытывает Америка недостатка и в законодателях всех уровней. Не будем касаться законов федеральных, тем более, что юридические познания автора не позволяет ему вступать в полемику с теми, кто съел на этом деле не одну собаку. А вот, чтобы оценить некоторые законы, принятые в отдельных штатах, специалистом в области права быть необязательно. В этом вы сможете убедиться сами, если отправитесь со мной в небольшое путешествие по Кодексу законов.

Начнем с Калифорнии, поскольку один из законов этого штата гарантирует своим жителям, ни мало, ни много, солнечный свет, что отродясь находилось в ведении его величества Природы. В то же время два других закона категорически запрещают, с одной стороны, держать в качестве домашних животных улиток, ленивцев и слонов, а, с другой, женщинам водить автомашину в домашнем халате.

В городе Темекула уткам, например, предоставлено преимущественное право переходить улицу Ранчо Калифорния в любое время суток. Аналогичными льготами перехода, но через автодороги, пользуются павлины в городе Аркадии.

В Блисе надевать ковбойские сапоги можно лишь тем, кто имеет не менее двух коров. А в городе Чико, как и в штате Юта, запрещены ядерные взрывы. Нарушителям грозит штраф 500 долларов.

В Лафайете можно плевать на землю только тогда, когда другое лицо находится на расстоянии не менее 5 футов (чуть более 1,5 метра.). В городе Норко чтобы содержать дома носорога, нужно получить специальное разрешение, стоимостью 100 долларов.

В Лос-Анджелесе муж не имеет права бить свою жену ремнем шире, чем 2 дюйма (дюйм – 2,54 см.) без ее согласия. А всем жителям этого мегаполиса возброняется ловить бабочек при уличном освещении, а также облизывать жаб.

В городе Палм-Спрингс противозаконно прогуливаться с верблюдом по Палм-Каньон Драйв между 4 и 6 часами вечера, а в Сан-Франциско – слонов без поводков по Мапкет-стрит. В миллионном Сан-Диего запрещается охотиться на зайцев из задних окон трамвая.

Мы в штате Аризона. Здесь запрещается спать ослам в ванной, в городе Глендэле ездить на автомашине задом наперед. В Прескоте дискриминации подверглись лошади, которым запрещено гарцевать на лестнице у входа в городской суд. Закон города Томбстона милостиво разрешает мужчинам и женщинам, чей возраст перевалил за 18, улыбаться, но только, если во рту отсутствует не более одного зуба.

Следующая остановка – штат Вашингтон. «Водитель, имеющий уголовное прошлое,- гласит закон,- обязан, въезжая на территорию штата, позвонить шефу полиции и сообщить, что он пребывает в город». Запрещена почему-то продажа матрасов по воскресеньям, а также поджигать имущество соседа без его предварительного разрешения. В городе Сиэтле женщине, сидящей на коленях у мужчины в автобусе или вагоне и не подложившей под себя подушку, грозит тюремное заключение.

Штат Алабама. Здесь запрещается держать вафельный стаканчик с мороженым в заднем кармане брюк в любое время суток, а также водить машину с завязанными глазами и босиком, а по воскресеньям играть в домино. Зато мужьям города Джаспер разрешается бить жен палкой, но не толще, чем большой палец руки…

В штате Флорида противопоказан секс с дикообразом. Не разрешается разбивать в день более трех тарелок и четырех кружек. Находиться в центре города Пансакулы могут лишь те, у кого в кармане не менее 10 долларов.

Штат Джорджия. В Атланте запрещено лежать на спине у другого человека. В городе Санта Мэри нельзя плевать на тротуар после захода солнца. Каждый житель Асворса обязан иметь грабли.

И на закуску небольшая пробежка по некоторым другим штатам. В городе Сан-Антонио (Техас) не разрешается пользоваться автобусом обезьянам. Им же в Саут-Бенде (Индиана) курить сигары. В Эссексе (Нью-Джерси) уткам запрещено крякать после 10 часов вечера. В Балтиморе (Мэриленд) водить львов в кинотеатры города. В Милфорде (Массачусетс) нельзя мочиться из окон автомобиля. А в городе Детройте даже семейным парам заниматься любовью в автомобиле за пределами их земельной собственности…

И таких законов в Америке много. Все ли они сегодня действуют, сказать не берусь. Но поскольку их никто не отменял, значит, силы своей не утратили. В любом случае, они – прекрасный повод улыбнуться и еще раз убедиться, до чего беспредельна человеческая фантазия и…

А вот «и» пусть каждый придумает сам. Глупость это или тупость, а может, что-то другое. Не бойтесь, свобода слова и неприкосновенность вам гарантированы Конституцией .

НЕСКОЛЬКО ЭСКИЗОВ К ЗАРИСОВКАМ

Об американской рекламе написано столько, что сказать о ней что-то новое трудно. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, так как сие изобретение чисто американского происхождения.

Реклама в Америке вездесуща, Она на земле, на воде и в воздухе, она ходит, плавает, летает. Звучит по радио, на телевидении, где одна минута рекламного времени порой стоит миллион долларов. Она в газетах и журналах, буклетах и просто листовках. Она вещает, просит, уговаривает, обещает. Поет, танцует, кружится. Переливается всеми цветами радуги. Бежит, сломя голову, торопится быть у цели первой. А цель эта – обыкновенный человек, которого, словно паутина, обволакивает и не отпускает до конца его дней. И нужно обладать большим мужеством и волей, чтобы устоять перед ее массированными атаками .

Даже я со своим совковым сознанием, считавший рекламу ни чем иным, как великим обманом (хорошее в рекламе не нуждается) вынужден был признать несостоятельность своей теории, когда после нескольких рекламных роликов о Лас-Вегасе, решил воочию убедиться, что это за штука – всемирный центр игорного бизнеса. Увиденное во сто крат превзошло все ожидания. Предо мной предстала сказка, воплощенная человеческим разумом и мастерством в неповторимую действительность.

Конечно, обещанных несколько тысяч долларов, я не выиграл и выделенные для этой цели деньги в двузначном выражении благополучно спустил, но это нисколько не испортило мне настроения. Обманутым я себя не почувствовал…

Об изобретательности американцев в области рекламы, вокруг которой крутятся десятки миллиардов долларов, говорить не приходится. Работают в этой сфере настоящие профессионалы. Достаточно для этого увидеть неоновую фантасмагорию на 5-й Авеню в Нью-Йорке.

Но, пожалуй, самую оригинальную рекламу я увидел недавно из окна автобуса на пересечении двух бульваров Санта Моника и Уилшир в Лос-Анджелесе. На огромной заднице (здесь это не диковина) темнококожей девицы, одетой в белые брюки, большими буквами было написано “All stand!». Я перевел, как «Все стоит!»

Конечно, сказано чересчур смело, но, по-видимому, девица знала это по собственному опыту…

х х х

Собак, кошек и прочую домашнюю живность американцы обожают. Так в 8-миллионом Нью-Йорке, например, в домах проживает 5 миллионов представителей животного мира.

Правда, понятие «домашняя живность» здесь весьма относительное, поскольку включает в себя также крокодилов, змей, обезьян и тому подобное.

Первенствуют в этом необозримом домашнем зверинце собаки. Пород видимо-невидимо, столько, сколько успела сотворить на сегодня природа. Ухожены, что называется, по высшему разряду, и, судя по всему, от хорошей жизни все невероятно добрые, на людей не лают. Могут иногда на встречного коллегу тявкнуть, но и то беззлобно. Кто знает, может, так здороваются. Единственное, чего не умеют, так это, как их хозяева, улыбаться. Но зато с такой неистовостью виляют хвостом, что начинаешь опасаться, как бы он не оторвался…

Собак я любил всегда, сколько себя помню. За редким исключением, они мне платили тем же. В Америке эта моя любовь достигла еще больших размеров, так как четвероногие здесь на редкость общительны. Стоит остановиться, чтобы полюбоваться очередной красоткой с бантом, подстриженной по последней собачьей моде, что, кстати, влетает в изрядную копеечку, как она сразу бежит навстречу. Ну, а если ты ее еще погладишь, то тут же лезет целоваться и готова всего тебя облизать, а некоторые, складывается впечатление, даже усыновить. Наверное, чуют родственную душу…

Видя такие нежные отношения, сестра выдвинула предположение, что, вероятно, в прошлой жизни я был собакой. Возражать я не стал, но заметил, что если да, то овчаркой, потому что, когда меня уж очень достают, могу огрызнуться…

х х х

Если бы два года назад мне кто-то сказал, что в богатой и благополучной Америке есть бомжи или, как их здесь называют, «homeless» – бездомные, я бы ни за что не поверил. Оказывается, есть, особенно, в больших городах. Нельзя сказать, что много, но все же встречаются и своим присутствием, скажем прямо, не украшают общую картину. Причем, излюбленными местами, как правило, выбирают парки, набережные, где люди проводят свободное от работы время.

Кто же такие американские бомжи?

За редким исключением, это темнокожие, возраст от 30 до 45 лет. Об интеллекте ничего сказать не могу. Думаю, что этой штукой они не обременены: например, читающего бомжа не видел. Наверняка, какой-то процент из них ментально нездоровы. Что до физического развития, то с этим, на мой взгляд, все в порядке – подавляющее большинство без промедления может быть отправлено на ринг против самого Тайсона…

Откровенно говоря, быть в Америке бомжем – одно удовольствие. Никаких забот. Платить за квартиру не надо, потому что ее нет, а если есть, то делает это государство. Жить в домах-приютах, что понастроили местные власти, не хотят, а желают быть на свежем воздухе, поближе к природе, еще лучше возле океана.

Большую часть дня и, само собой, ночью спят. На скамейках, подстилках, а то и прямо на траве, когда погода позволяет. В Калифорнии это примерно 300 дней в году. Весь свой скарб таскают в сумке или чемодане. Если барахла, много, возят его на тележке. У некоторых есть транспортное средство – видавший виды велосипед. Из других «ценностей» можно упомянуть портативные приемники.

Думать об еде тоже не нужно. На то есть всякие благотворительные общества, которые кормят. А кормят так, чтобы не похудели.

Вот что мне удалось разглядеть в полглаза, дабы не привлечь к себе внимания. Все-таки неудобно заглядывать в чужую тарелку, могут еще неправильно понять. Так вот на одной лежал салат, кусок курицы с гарниром и булочка, на другой – апельсин, виноград, несколько печений и стакан то ли сока, то ли воды. Все это на одного человека-бомжа. Меню, естественно, варьируется. Посуда, включая пластиковые вилочки и ножи, – одноразовая. Но многие, не знаю почему, предпочитают есть руками. Наверное, так вкуснее. Да, чуть не забыл про салфетки.

Нет проблем и во что облачиться, если конечно, не приглашен на прием к президенту. Достаточно порыться в горах одежде, которую американцы выбрасывают, потому что надоела или вышла из моды, как найдешь такое, что другому стиляге во сне не снится.

Как положительный факт, следует отметить, что, в отличие от своих русских коллег, от американских бомжей дурно не пахнет. Как они этого добиваются, известно только им. Еще один плюс – до попрошайничества опускаются буквально единицы.

«Не жизнь, а малина!»- скажите вы. И будете на 100 процентов правы, если к этому добавите, что о какой бы то ни было работе вообще не может быть речи. Трудиться, пардон, не по их части.

И еще – абсолютное безразличие к тому, что происходит вокруг, тем более, в мире. Единственное, чего хотят, чтобы никто не вмешивался в их жизнь. И они это получают по полной программе, причем «на тарелочке с голубой каемочкой», как об этом когда-то мечтал незабвенный Остап Бендер. Ибо Свобода в Америке – незыблемое право каждого человека, независимо от того, бомж он или член правительства.

***

Послесловие. Многолетние друзья и сослуживцы Борис Постовский, Сергей Воронков, Юрий Авербах, Дмитрий Плисецкий, Виктор Чепижный, Фридрих Малкин, вспоминают о Борисе Турове. Приводится также биография и список изданной литературы.

Опубликовано 23.11.2016 7:40