Tag Archives: Память о жертвах Холокоста

Память о евреях Мозыря. Справка

В этой справке перечисляются надписи на памятных досках, установленных на местах уничтожения и захоронения жертв Великой Отечественной войны, цитируются свидетельства о происходившем во время нацистской оккупации.

  1. Доска на здании по ул. Пушкина, д.44А: «В бывшей тюрьме СД по ул. Пушкина в 1942-1943 гг. гитлеровскими оккупантами было уничтожено 275 мирных жителей г. Мозыря».

На усадьбе, где была расположена тюрьма СД, «были обнаружены 5 могил с равным количеством в них захороненных по 55 трупов мужчин, женщин и детей, общее количество которых составляет 275» (Акт от 13.01.1945 Полесской областной комиссии содействия в работе Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию и установлению злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками (далее – ЧГК)).

  1. Доска около здания суда на ул. Саета: «Здесь на территории бывшего еврейского гетто, созданного гитлеровскими оккупантами в районе урочища Ромашов Ров в 1942-1943 гг. проводились массовые расстрелы жителей г. Мозыря».

Из акта ЧГК: «В урочище Ромашов Ров, в овраге обнаружено 4 могилы: 3 приблизительно равных размеров с числом захороненных в каждой 95-100 трупов и одна из них площадью в 400 кв.м., в которой было обнаружено свыше 850 трупов»… «Все еврейское население города Мозыря, главным образом, женщины, дети и старики осенью 1941 г. были собраны немцами в одно место по ул. Ромашов-Ров, в так называемый лагерь «Гетто», а затем были или расстреляны или потоплены в реке».

Мозырский полицейский А. Титов, арестованный СМЕРШем в январе 1944 г., показал: «В течение одного дня жители г. Мозыря из числа евреев со своими семьями были сосредоточены в один квартал г. Мозыря – Ромашов Ров… Вместе с еврейскими семьями были свезены и цыганские семьи, которые также были поселены на ул.Саета». В деле по обвинению Подберезного И. П. и других, хранящемся в гомельском КГБ, имеется список евреев, размещенных по ул. Ромашов Ров (сейчас ул.Студенческая).

Начальник мозырской полиции на допросах в СМЕРШе: «Это распоряжение (собрать в одно место на ул. Ромашов Ров всех евреев, проживавших на разных улицах города – Я. Г.) проводили в жизнь мозырская городская полиция с немецкими войсками, в частности, с чехословаками… В течение одного дня жители г. Мозыря из числа евреев со своими семьями были сосредоточены в один квартал г. Мозыря – Ромашов Ров. Туда же были свезены еврейские семьи, проживавшие в разных селах Мозырского, Ельского, Наровлянского, Юровичского районов. Вместе с еврейскими семьями были свезены и цыганские семьи, которые также были поселены на улице Саета гор. Мозыря». Дело начато 21.01.44, закончено 13.02.44.

В Государственном архиве Российской Федерации (г. Москва) хранятся свидетельские показания Абрамовой Софьи Никоноровны, данные 26 декабря 1944 г. (ф. 7021, оп. 91, стр. 13-14): «7 января 1942 г. рано утром вся территория «Гетто» была оцеплена войсками СС с СД и поголовно всех жителей с улицы Ромашов Ров забирали и угоняли в городскую тюрьму… Все эти зверства по уничтожению еврейского населения в гор. Мозыре были учинены немцами почти в один день, а после этого массового расстрела в протяжении нескольких дней происходили облавы по вылавливанию убежавших из «Гетто» граждан, пойманных расстреливали на месте или же собирали в тюрьму, а потом уводили в ров к дер. Бобры, где и расстреливали». Гетто закончило свое существование 7 января 1942 г.

Mazyr3

фото Вадима Акопяна

  1. Доска на здании речного вокзала: «В этом районе берега реки Припять в 1942-1943 гг. гитлеровскими оккупантами были уничтожены сотни жителей города Мозырь».

Начальник 2-го отделения СПО (секретно-политического отдела) УНКВД (управления наркомата внутренних дел) по ПО (Полесской области) мл. лейтенант госбезопасности Николай Чухарев 22.11.1941 в рапорте, написанном в Куйбышеве после выхода с оккупированной территории, написал: «В г. Мозыре только в один день было загнано в р. Припять 250 чел. евреев, стариков, детей, женщин расстреляно».

Старший оперуполномоченный Ельского РО (районного отдела) НКВД сержант госбезопасности Корков 08.12.1941 свидетельствовал: «В г. Мозыре немцы собрали 230 человек евреев, в том числе и женщин с грудными детьми, и завели их по пояс в реку Припять и из пулеметов расстреляли».

Свидетельница Е. Логовая: «В августе 1941 г. расстреливали и топили советских граждан в реке Припять. Однажды я шла по воду и вижу, ведут группу советских граждан к реке… Загнав всю группу в реку, их немедленно расстреляли…».

  1. Надпись на памятном знаке через дорогу от Кургана Славы: «На этом месте в 1942-1943 г.г. гитлеровскими оккупантами было расстреляно свыше 1000 мирных жителей г. Мозыря».

Из акта ЧГК: «В овраге на пути из г. Мозыря в д. Бобры Мозырского р-на обнаружено 2 могилы с общим числом захороненных свыше 1000 человек». В 2003 г. солдаты поискового батальона министерства обороны Беларуси нашли братскую могилу евреев, расстрелянных в начале января 1942 г. Могила была обнаружена с помощью схемы, находящейся в уголовном деле мозырских полицейских, которых судили в 1975 г. Следствие по делу вело гомельское Управление КГБ, дело находится в архиве этой организации. Схема найдена и передана мною поисковому батальону.

Местонахождение братской могилы зафиксировано. Памятный знак установлен приблизительно в 100 метрах от могилы. В любой момент на братской могиле, необозначенной на местности, может быть начата стройка или прокладка газопровода, как это уже было на еврейском кладбище в 2003 г.

Mazyr5

фото Вадима Акопяна

  1. Надпись на памятной доске, здание бывшей СШ № 4: «В районе старого еврейского кладбища в 1942-1943 гг. гитлеровскими оккупантами было расстреляно около 1000 мирных жителей г. Мозыря».

Из акта ЧГК: «На еврейском кладбище, находящемся в черте г. Мозыря, комиссия обнаружила 18 могил равных размеров. При поверхностном осмотре оказалось, что ни одна их могил не имела надмогильных холмов, памятников и других признаков, определяющих место погребения человеческих трупов. При вскрытии могил были обнаружены трупы стариков, женщин и детей. Число трупов в каждой могиле оказалось от 50 до 55 человек, что составляет на все могилы 960-1000 человек».

Свидетельница Татьяна Кошман показала 25 декабря 1944 г.: «Всех арестованных СД из СД вывозили и расстреливали где-то во рву около дер. Бобры. Но, опасаясь партизан, немцы осенью 1942 г. примерно с октября начали расстреливать советских граждан на еврейском кладбище против моего дома по Пушкинской улице… Лично я была очевидцем того, как в августе 1943 г. здесь же на еврейском кладбище немецкими извергами среди дня была расстреляна одна крестьянская семья, состоящая из старика, старухи, лет по тридцати пяти мужчина и женщина и двое детей – мальчик лет 7 и девочка лет 9. Невозможно было смотреть, как эти дети шли вслед за дедушкой, за ними шла бабушка и молодые мужчина и женщина. Всех их с узелками положили в яму и расстреляли».

Masada2

фото Якова Гутмана

  1. Надпись на памятном знаке, установленном на ул. Кирова, недалеко от дома, где погибли герои Белорусской Масады:

На гэтым месцы ў час Вялiкай Айчыннай вайны восенню 1941 года ўзнеслiся ў нябёсы душы мазырскiх габрэяў, якiя загiнулi ў самаспаленнi. Яны не скарылiся перад нацыстамi i пайшлi з жыцця вольнымi людзьмi.

Вечная iм памяць…

В 2010 г. со специалистами была согласована несколько иная надпись, и она предназначалась для валуна, привезённого на место самосожжения героев (такая была договорённость с райисполкомом):

Masada1

Общий вид на место самосожжения

Беларуская Масада

На гэтым месцы ў час Вялiкай Айчыннай вайны 31 жнiўня 1941 года ўзнеслiся ў нябёсы душы мазырскiх габрэяў, якiя загiнулi ў самаспаленнi. Яны не скарылiся перад нацыстамi i пайшлi з жыцця вольнымi людзьмi.

 Вечная iм памяць…

 Сусветнае згуртаванне беларускiх габрэяў

 Якаў Гутман, прэзiдэнт

 

Надпись согласовали (в порядке подписания): А. Брезгунов, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник института языка и литературы имени Якуба Коласа и Янки Купалы; А. Литвин, доктор исторических наук, зав. отдела военной истории и межгосударственных отношений Института истории Национальной академии наук РБ; В. Казаченок, заместитель директора учреждения «Белорусский Государственный музей истории Великой Отечественной войны»; Э. Иоффе, профессор Белорусского государственного педагогического университета, доктор исторических наук; В. Шумский, полковник, начальник управления по увековечению памяти защитников Отечества и жертв войн Министерства обороны РБ; И. Кузнецов, кандидат исторических наук, доцент кафедры дипломатической и консульской службы факультета международных отношений БГУ; Б. Великовская, исполнительный директор Иудейского религиозного объединения в Республике Беларусь; Б. Герстен, заместитель председателя Союза Белорусских еврейских общественных организаций и общин.

Справка основана на документах, хранящихся в Национальном архиве Республики Беларусь, Гомельском управлении КГБ, Государственном архиве Российской Федерации (г. Москва), а также на показаниях свидетелей.

Подготовил Яков Гутман (г. Нью-Йорк, США)

***

От редакции сайта. Как нам стало известно, в июле 2015 г. Мозырский райисполком выдал одной из фирм разрешение на проведение проектно-изыскательских работ и строительство многоэтажного дома на территории старого еврейского кладбища (ул. Пушкина). Чиновники исполкома настаивают, что кладбище не зарегистрировано и на генплане не обозначено. Есть основания утверждать, что строительство начнётся в первом квартале 2016 г. Пока ещё можно что-то изменить. Отметим, что год назад в Воложине неравнодушие людей помогло остановить стройку на костях.

Размещено 13 декабря 2015

16 декабря добавлены 4 снимка 

Стихи о войне, о родимых местах и самом разном

Давид  Гренадёр


Моим  родственникам, жертвам холокоста, посвящается.

Родное Полесье, мой  край заповедный,

Раскрасила осень в цвет жёлтый, в цвет медный.

Лишь сосны да ели зелёный наряд

На зимний период менять не хотят.

На юг улетели последние птицы.

На зиму остались вороны, синицы,

И серые птички друзья-воробьи.

Лесные красавцы зимы-снегири.

Я в Туров собрался такою порою,

На родину деда здесь жившим с семьёю,

В еврейском местечке у тихой реки,

где в заводях утром сидят рыбаки

Но что я увидел? Посёлок обычный

Не встретишь евреев и идыш привычный.

Исчез он, не слышен здесь после войны

И лишь белорусы живут тут одни.

Фашистская нечисть народ погубила,

Евреев расстреляных в ямы зарыла.

Погибла и деда большая семья.

Лишь в памяти нашей звучат имена.

Звучат они в  шуме деревьев высоких,

Свидетелей зверства нацистов жестоких.

Звучат их фамилии в зале имён

У нас в Яд Вашем. Всем им низкий поклон.

О, сколько безвинных погибло в пожаре

Войны той кровавой, в нацистском угаре.

О, сколько есть братских, еврейских могил,

Где нет обелисков для тех, кто почил.

Там ранней весною склонившись берёзы,

По жертвам нацизма льют горькие слёзы.

Высокие ели, построившись в ряд,

в немом карауле угрюмо стоят.

 Ноябрь  2005     г. Ашдод

 

К 150-ти летию со дня рождения

Шолом-Алейхема

Местечка образ у меня перед глазами,

Как догорающией свечи неяркий свет.

И ностальгия навсегда осталась с нами,

Как в наше детство проездной билет.

Черта оседлости, российская глубинка.

Тевье-молочник с Богом говорит.

Местечка пасторальная картинка.

И идыша особый калорит.

Там жили добрые и милые евреи,

Их образы я в памяти ношу.

Ожившие в кино, в спектаклях на Бродвее –

С которыми смеюсь или грущу.

Коричневая буря пронеслась над миром,

Свершив свои кровавые дела…

Шесть миллионов жертв оплакивает лира

И призывает нас бороться против зла.

Местечка образ у меня перед глазами

И в лапсердаке с пейсами еврей.

Теперь мы все в кругу под небесами

Благословенной Родины моей.

  30.01.2009  Ашдод

 

65-ой годовщине уничтожения Минского гетто посвящается.

                  В Белорусском лесу.


В «Белорусском лесу» на Израильской древней земле,

Там где сосны шумят под напорами тёплого ветра,

Я у скромного знака стою на скалистом холме,

Словно там, на краю, где до смерти осталось полметра.

Словно там, на краю, где решался еврейский вопрос,

Где фашистская нечисть вершила своё злодеянье,

Там, где души евреев кричали с надеждою SOS,

Но весь мир равнодушно хранил гробовое молчанье.

Сколько их, дорогих, полегло в той проклятой войне?

Сколько в «Яме», в лесах иль в траншее засыпано узкой?

Образ Минского гетто остался на этом холме,

Где навечно сплелись корни сосен с Землёй Белорусской.

 

     21 ноября 2008      Ашдод.

По свету разбросала нас история, судьба,

Однако среди тысяч лиц узнаю их всегда.

Люблю я эти нежные, печальные глаза,

В которых отражается еврейская душа.

В Европе и Америке я встречу их всегда,

А в Африке иль в Азии лишь только иногда.

Курчавые, брюнеты, с горбинкою носы,

Весёлые и грустные, ну в общем иегуди

Погромы и гонения преследуют народ,

Он не исчез во времени, а сохранил свой род.

О сколько величайших он миру подарил,

Учёных и писателей, артистов и светил.

Навечно эти имена в историю вошли,

И их идеи и дела всем пользу принесли.

Собрались мы в Израиле, на родине своей,

И здесь могу я с гордостью сказать, что я еврей.

Страну построим сильную и скажем миру быть,

Народ наш хоть и маленький здесь будет вечно жить!

 

Иерусалим.

Я снова поднимаюсь в город мира,

Для всех, для нас, святой Иерусалим.

Торжественно во мне играет лира,

Душа моя поёт мажорный гимн.

С горы обозревая панораму,

Я в воздухе над городом парю,

И радужную, цветовую гамму

В стихах и музыке тебе дарю.

 

Мелодию веков застывших в камне,

В культурных наслоениях эпох,

В горниле войн, бурлящих, как в вулкане,

Лавиной проходящих, как молох.

Он, словно, Феникс, возрождённый ныне,

Связал меня с собой узлом одним.

И, прикасаясь к дорогой святыне,

В душе своей всегда останусь с ним!

Единственный, неповторимый город!

О, сколько в нём энергии, тепла!

Он очень стар, но в то же время молод,

И для врагов он твёрже, чем скала

ВАЛЕРИЙ ДЕМИДОВ

Хатынь

Нам суждено их имена святые
В надгробиях с коленей целовать.
Все слезы уничтоженной Хатыни
Не выразить в обыденных словах.

Сожгли деревню немцы в Беларуси,
И высечены в мраморной стене
Фамилии детей не русских,
Но сколько русских пало на войне!

И пусть Хатынь всегда нам будет болью,
Напоминанием из века в век,
Что есть любовь. А воинов и войны
Не Бог придумал – создал человек.

10 марта 2005 г.


Геннадий Сивак

Исход

Сорок лет шли по дикой пустыне,
Средь барханов и скал соляных.
Нам в небесной зеркальной витрине
Отражается Библии штрих…
Давит ветер у Красного моря,
По ушам бьет соленый прибой,
С солнцем ярким неистово споря,
Мы спасались мацой и водой.
Ночь сменилась колючим рассветом,
Но открылся вдруг месяц Нисан,
Жизнь сверяется с Ветхим Заветом,
По его самым точным часам…
И мелькают за датами даты,
Ноги вяжет тяжелый песок,
Здесь и мы проходили когда-то,
Получив самый важный урок…
Гложет мир сотни лет Одиссея,
И звучит, и звучит Агада…
Тут потомки прошли Моисея,
А над ними – Давида звезда.
Сорок лет шли по дикой пустыне,
Чтобы рабство изжить навсегда,
Дух свободы витает поныне,
Свят он, как Иордана вода..

 

Фрида Полак

Маленькая странная страна

В первый раз ступив на эту землю,
Я была всерьёз поражена:
Чувствую, ты рада возвращенью,
Маленькая странная страна!

Прямо возле трапа самолёта –
Море флагов и цветов наряд.
Вот меня уже встречает кто-то,
Приглашая в гости на Шаббат.

Странно, но никто не избегает
Солнечных лучей в столь жаркий час –
Люди сами пламя излучают
Темпераментом и блеском глаз!

Жизненный уклад у нас был разный,
Но живём-то в эру мы одну!
Я попала в этот дивный праздник –
В солнечную странную страну.

Зной меня совсем не раздражает –
(В жарком воздухе – ни ветерка).
Вот теперь я ясно понимаю:
Ты звала меня издалека.


З. Чеботарева

Пока память жива!

Отгремели давно залпы наших орудий,
А в воронке от бомбы трава-мурава…
Но войну не забыли суровые люди
И смеются сквозь слезы,
Ведь память жива!

Они помнят походы и дальние страны,
И простые, от сердца, народа слова.
Помнят лица друзей, уходивших так рано.
Их слова и улыбки –
Ведь память жива!

Они помнят весну 45-го года…
Закружилась от счастья тогда голова!
Не узнали её те, что гибли в походах,
Но всё помнят друзья их,
Ведь память жива!

Эта память с корнями уходит всё глубже,
И шумит на ветвях, зеленея, листва…
Её времени бег никогда не заглушит!
Ведь душа молода,
Пока память жива!

Имануил Глейзер

ПАМЯТИ ЖЕРТВ ХОЛОКОСТА

Я надену звезду Давида
В день всемирной еврейской скорби.
Мне ни капли не будет стыдно
Этой жёлтой звезды позорной.
Я надену её как Память
О шести миллионах евреев.
То же самое было б с нами,
Если б мы родились в то время.
Нас бы так же сгноили в гетто,
Растреляли во рвах и ярах…
Разве можно забыть об этом?
Эту память время не старит.
Знаем точно, что нас сожгли бы
В бухенвальдской, в освенцимской топке…
Разве мир придёт под оливы,
Если будем беспечны и робки?
Разве станет обычным шрамом
Эта кровоточащая рана,
Если нам продолженьем драмы
Угрожают из Тегерана?
Если в мире большом и малом
Всё плодятся тёмные силы
И со свастиками вандалы
Оскверняют наши могилы?
Да, у Памяти груз тяжёлый,
Но его сохранить должны мы,
Чтоб с нагрудной звездою жёлтой
Вновь не стать крематорским дымом.
Новый век и те же обиды?
Чем их вырвать навеки с корнем?
Я надену звезду Давида
В день всемирной еврейской скорби