Tag Archives: Михаил Таль

А. Капенгут. История одного приза

Альберт Капенгут, международный мастер

 

Заслуженный тренер Белорусской ССР готовит к публикации автобиографическую книгу. Предлагаем вашему вниманию сокращенный вариант главы, посвященной  Всемирным  студенческим  олимпиадам  1964–1966  гг. О последующих олимпиадах и первенствах СССР среди молодых мастеров с участием автора рассказывается в других главах.

 

1964 г. под Москвой был организован закрытый отборочный турнир в студенческую сборную страны. В 1954 г. ФИДЕ договорилась с Всемирным союзом студентов о проведении Всемирных студенческих олимпиад с ограничением возраста до 26 лет. Лишь в 1977 г. из-за прекращения финансирования было принято решение заменить их на командные чемпионаты мира среди молодежи. Как правило, сборная СССР была первой, однако в 1960 г. у себя дома, в Ленинграде, команда с Б. Спасским во главе уступила американцам. Еще хуже наши сыграли в предыдущий год, заняв лишь четвертое место.

Отступать было некуда, и федерация назначила старшим тренером Игоря Захаровича Бондаревского, гроссмейстера с суровым характером. Вторым тренером был приглашён вышедший из возраста Володя Багиров. Костяк сборной был ясен из предыдущих составов – Гера Ходос, Володя Савон и Эдик Мнацаканян. По итогам турнира были определены оставшиеся – Гена Аношин, Рома Пельц и я.

Сразу после отбора начался тренировочный сбор, к которому примкнул Боря Спасский, под крыло Бондаревского, готовясь к зональному турниру. Среди прочего мы спросили у него, какую систему сицилианской защиты он может рекомендовать. Его ответ нас поразил: «Ребята, изучайте шевенинген, ибо сейчас ольшинство попыток белых получить перевес в различных схемах сводится к позициям типа этих. Поэтому у него большое бу- дущее». В начале 60-х шевенинген почти не играли, он считался слишком пассивной системой. Тогда не было загородных олимпийских центров подготовки, и за «манну небесную» шли места типа дома отдыха «Баковка», который сейчас, я думаю, в городской черте Москвы. Аношин и я еще не были за границей, и нам предстояло  собеседование в 10-м подъезде ЦК КПСС, обязательное для всех выезжающих впервые.

Незадолго до этого мы посмотрели глупый фильм, где девчонка из глубинки, выиграв в лотерею шубу, предпочла взамен поездку в Москву. Особенно раздражал эпизод после прилета, когда вместо гигантской очереди на такси попросилась в машину к генералу, а оказалось – к маршалу. Бодро добравшись до станции, мы с ужасом обнаружили, что в этот день не оказалось запланированной электрички и мы безнадежно опаздываем. Выбежали на автотрассу и стали голосовать. Несколько машин проехало мимо, но одна, с занавесками, остановилась. Мы сели и обомлели, увидев погоны адмирала флота Сергея Георгиевича Горшкова, который мило начал нас расспрашивать: чувствовалась нехватка посторонних контактов.

В 1964 году малая олимпиада проходила в Краковском университете, которому исполнилось 600 лет. Заодно отмечали 1000 лет Польши и 20 – коммунистическому правительству. Нам предстояла трудная конкуренция с прошлогодним победителем – титулованной командой Чехословакии. Широко известные в шахматном мире Горт и Кавалек стали гроссмейстерами уже на следующий год, Янса и Смейкал – позднее, все не раз играли потом в межзональных турнирах, а их лидер и в претендентском цикле.

Ветераны вспоминали предыдущие баталии. Очень красочно Багиров описывал матч с монголами, которые для него были на одно лицо, и ему казалось, что они меняются. Тут его  осенило – он предложил расстановку, впоследствии названную нами монгольским вариантом. Суть его в ударном тандеме белоцветчиков – Ходоса и Мнацаканяна. Для этого на первую доску черными выпускали защитника Пельца. Конечно, хотя это и было в рамках правил, выглядело не совсем этично. Однако благодаря такой хитрости мы сумели выиграть олимпиаду, а Рома по дороге обыграл будущего секунданта Фишера – гроссмейстера Ломбарди. Выходной день посвятили поездке в Освенцим. Впечатление жуткое. До сих пор перед глазами тысячи спутанных в гигантские клубки проволочных оправ. У Багирова на глазах слёзы. Тяжелее всего было немецкой команде, на которую все смотрели соответствующе.

Матч с Болгарией. Сидят Радулов, Ходос, Савон, Мнацаканян, Капенгут. Стоит 4-й справа Пельц

Дисциплина была строжайшая. Как-то наша переводчица пригласила меня погулять. Так ребята не пустили, сказав, что им наплевать, если я попадусь, но тогда житья вообще не будет. Вечером мы сидим на скамейках возле нашего подъезда, проходит мимо будущий пастор Ломбарди и на ломаном русском произносит: «Все команды с девушками, а русская – с гроссмейстером Бондаревским». Во время одной из таких посиделок Игорь Захарович произносит, глядя на меня:

«Там поймали вора, у которого нашли русский   фотоаппарат». Я про свой совершенно забыл, пошел проверить, на  месте  ли. Я убежден, что известный шахматист не погнушался проверить чемоданы, и как бы предупредил меня не делать глупостей.

Тем более странно, что ещё в поезде Варшава – Краков я слышал его разговор с чиновником польской федерации мастером Литмановичем,  который  ехал в нашем купе. Оказывается, за каждого члена делегации полагалось платить 110 злотых, или 3 доллара в день. Для государства лучше платить местной валютой, а для Спорткомитета СССР – долларами, потому что курс для иностранца был 24 злотых за 1 доллар. Однако Польша, как и все страны Варшавского договора, была заинтересована в валютных поступлениях, поэтому для своих граждан обменный курс был в 3 раза больше. Естественно, они нашли общий язык.

После закрытия Игорь Захарович звонит в Москву принимать поздравления. Да, конечно, поздравляем, только Смыслов захотел поехать на Кубу вместо Ходоса, поэтому тот будет играть в полуфинале чемпионата страны вместо Капенгута, а этот обойдется лично-командным первенством СССР среди юниоров. Кстати, мне удалось его выиграть, обогнав Цешковского, Тукмакова, Джинджихашвили и др.

В следующем году отбор в молодежную сборную прошел в доме отдыха «Красная Пахра» под Москвой во время студенческих каникул. Состав был очень сильный, даже два гроссмейстера – В.С. Антошин и В.П. Симагин – играли вне конкурса. Победителем уверенно стал Савон, мне удалось разделить 2–4 места. Обстановка в новых корпусах была довольно свободная, складывалось впечатление, что именно так отдыхает «золотая молодежь» того времени. В какой-то вечер нам показали фильм «Председатель». Его премьера должна была состояться в конце 1964 года, но была отложена. Картину подвергли жестокой цензуре и вырезали самые острые эпизоды, особенно важен был для формирования мировоззрения молодёжи спор председателя колхоза с начальником районного управления МГБ. Когда зажегся свет в зале, на сцену поднялись Юрий Нагибин и Алексей Салтыков, сценарист и режиссер, и начался интереснейший разговор, где самыми невинными были обороты типа «наше славное десятилетие» (об эпохе Хрущёва) и т.п. Мне потом говорили, что дача Нагибина рядом в Переделкино, а кто-то из отдыхающей элиты попросил известного писателя об этой встрече. Как-то после очередного тура Мнацаканян начал задирать Витолиньша. Тот и так был не слишком многословен, а в этой ситуации тем более, и предложил продолжить выяснять отношения в блиц. Очень быстро ставки выросли, и Алвис в итоге выиграл больше 250 руб. (Для сравнения,  моя зарплата в «Белгоспроекте» после окончания техникума была 60 руб.) На другой день главный судья Г.А. Гольдберг устроил нам головомойку, метал громы и молнии, и был в замешательстве, когда в ответ на финальную фразу: «Как ни трудно, но надо оплатить сломанные часы» раздался дружный хохот.

12-я студенческая Олимпиада прошла в 1965 г. в Румынских Карпатах, с нами отправились Александр Маркович Константинопольский и Владимир Павлович Загоровский. Сбор был, как и в прошлом году, в доме отдыха Баковка». Команда выступала в прежнем составе, только вместо выбывшего по возрасту Ромы Пельца играл Боря Шипов, который оказался чужим в дружной команде. Гена Аношин, как всегда, обожал рассказывать о своих похождениях, но не помнил, что то же самое говорил годом ранее. Когда молодой ученый начал какую-то историю, я ее продолжил. Он опешил и произнес: «Да, тебя нельзя знакомить с женой» (подробнее об Аношине – в «64» №2/2017). Как-то Мнацаканян повел себя не лучшим образом. Гера Ходос ему в сердцах: «Ара, ты – питекантроп!», на что невозмутимый Эдик отреагировал: «А ты шестикантроп». Интеллектом он не блистал, подозреваю, что вообще не знал этого слова.

Турнир проходил в бывшей резиденции румынского короля Михая I, который в 1944 г. арестовал маршала Иона Антонеску и перешел на сторону союзников, получив за это орден «Победы» в 25-летнем возрасте.

Однако через три года Сталин заставил его отречься от престола, и монарху в Швейцарии пригодилась лицензия пилота, заработанная им ранее. В 2005 г. его, как единственного оставшегося в живых кавалера уникального ордена, даже пригласили в Москву на празднование 60-летия Победы.

В выходной день хозяева организовали вылазку в горы. Нас посадили в автобусы и высадили в живописном месте. Но переводчица была одна на несколько команд, иначе говоря, она предпочитала флирт работе, и мы понятия не имели, куда идем. Народа вокруг становилось все меньше, и я оглянуться не успел, как мы остались вдвоем с тунисцем.

Казалось, до верха было рукой подать, и мы стали подниматься дальше. Языков для общения у нас не было, он мне «Болотников», я ему «Гаммуди» (олимпийские чемпионы по бегу на длинные дистанции из наших стран) – и вперед. Дошли наверху до громадного красивого луга, который, как вскоре выяснилось, назывался поляной рогатых – там окрестные молодицы изменяли своим мужьям. Нашли таверну, попытались выяснить дорогу обратно. Одна теплая компания собиралась в наш городок, согласилась прихватить нас с собой, но не торопилась. Когда в конце концов мы попали в Синаю, Эдик, первый, кого я встретил из наших, бросился мне на шею. Я понял, что дело плохо. Ребята рассказали, что руководитель делегации Загоровский был почти в невменяемом состоянии, приговаривая: «Ему хорошо, он разбился, а каково мне возвращаться в Союз?»

Перед последним туром сложилась напряженная ситуация. Основные соперники чехи также сохранили прошлогодний состав, но неожиданно на втором месте с отрывом на 2 очка от нас оказалась сборная Израиля. Однако им предстоял матч с нами, а подпирали команды чехов, румын и датчан.

Будущий международный мастер Яша Блейман – в прошлом житель Вильнюса. Его родители сумели сделать документы, подтверждающие проживание в Польше до войны, и в 50-е годы сумели через Варшаву попасть на Землю  Обетованную.  (Недавно я узнал, что он потом в течение 10 лет работал над смартбомбой с лазерным наведением). У нас было много тем для разговоров, в частности, о его тренере и моём старшем товарище Вистанецкисе. По поручению своей команды он предложил ничью в матче, которая нам гарантировала 1-е место, но наш руководитель, случайный человек на этом поприще, легкомысленно пообещал хозяевам, что мы будем играть. Многоопытный Константинопольский предпочитал не высказываться. Мы предложили тренерскому составу, что договоримся свести матч вничью без них, чтобы застраховать их от возможных осложнений дома (все-таки это был 1965, а не 1967 г., когда были прерваны дипломатические отношения), и таким образом обеспечим золотые медали. Но Загоровский, профессор истории Воронежского университета и чемпион мира по переписке, испугался последствий. Разозлившись добела, мы вышли в коридор и встретили Блеймана. Стоило нам заговорить, как Шипов, у которого уже не было времени конспирироваться, открыл дверь к Загоровскому и Константинопольскому и закричал: «Скорее! Они договариваются!»

Нас развели по комнатам и не нашли ничего умнее, чем не поставить на последний тур с Израилем двух чистых евреев – Ходоса и меня. Начался матч. У Савона хуже, у Мнацаканяна минимальный перевес в типичном каро-канновском эндшпиле. Аношин стоит неважно, а у Шипова как раз значительно лучше. В течение матча мы опять получили предложение о счете 2:2, но опять наш главный отказывается, и в итоге Гена проигрывает. После этого у Шипова не выдерживают нервы, он подходит к Загоровскому и заявляет, что не может дальше играть.

Казалось, это хороший момент, чтобы начать мирные переговоры на оставшихся трех досках и все-таки занять первое место… Однако в этот момент Загоровский полностью теряет контроль над собой и с раздражением разрешает Шипову согласиться на ничью, после чего 1,5 из 2 в оставшихся партиях позволяли бы конкурентам нас обойти! Наш лидер все-таки сумел  сделать  ничью. К этому времени Израиль уже обеспечил 2-е место, и Яша мог бы играть до бесконечности, надеясь на ошибки оппонента. Тут уже нам чудом удалось повлиять на Мнацаканяна, который был настолько заведен всей этой ситуацией, что отклонял любые предложения о компромиссе. Сборная СССР все-таки взяла золотые медали! Тренеры просили нас не выносить сор из избы, но, подозреваю, карьера Ходоса покатилась вниз при их участии.

Очередной отборочный в студенческую сборную прошел в традиционные сроки в доме отдыха Вороново. Для меня неожиданностью стал провал неформального лидера нашей сборной в течение последних трех лет Геры Ходоса.

Возможно, я невольно приложил к этому руку, когда в порядке трепа предложил ему сыграть в блиц за 1 минуту против его 5 минут с пятерным ответом. При этом, сделав ход, я могу держать руку на кнопке часов. (К тому времени мы с Талем сыграли около тысячи лёгких партий.) Ребята начали советовать Гере взять себе 3 минуты, но только с тройным ответом. Матч окончился со счетом 6:0. Почему-то это на него очень подействовало, а на турнире началась эпидемия блица. Сейчас звучит дико, но Виталий Цешковский просил у меня фору 2 минуты на 5 и, естественно, в конце концов я проигрывал в борьбе.

Сбор студенческой сборной на этот раз был в Новогорске на базе футболистов «Динамо». Ни двухэтажного здания хоккеистов-футболистов сборной страны, ни тем более общего корпуса олимпийской базы еще не было. Было интересно смотреть чемпионат мира по футболу одновременно на двух  телевизорах по разным каналам без звука с комментариями профессионалов. Из старожилов команды остались только В. Савон и я. Новички – это Г. Кузьмин, Э. Бухман, Б. Гулько и В. Тукмаков. На подхвате дежурил Т. Георгадзе с оформленными документами, чего не скажешь про Савона и меня. Дни летели, на нашего лидера ждали решение на выезд одновременно из Украины и Вооруженных сил, на меня запрос, если и был, то только в армию. Конечно, без Капенгута можно было легко обойтись, но без двух… Многие из читателей плохо представляют иезуитскую систему оформления выезда за рубеж в то время. Получив на руки письмо из командирующей организации с просьбой о представлении характеристики с места работы или учебы, соискатель отправлялся за подписями секретаря партийной организации, председателя профкома, комсомольского босса и директора. Каждый мог подписать в рабочем порядке, занеся потом в ближайший протокол, но и достаточно часто настаивал на личном присутствии на ежемесячном заседании.

Собрав все подписи, претендент относил документы в райком партии, где ему предстояло отбиваться от вопросов выездной комиссии из ветеранов, чье решение утверждало бюро райкома на своем заседании. Каждая подпись могла требовать от получаса до месяца, а весь процесс редко укладывался в отведенный срок. В итоге материалы сдавались, в нашем случае, в республиканский спорткомитет, об остальном мы могли только догадываться.  Дальше  они  поступали в выездную комиссию ЦК КПБ, которая запрашивала мнение КГБ, и специальной почтой отправлялись в другую выездную комиссию, на этот раз ЦК КПСС, чье решение было финальным, но в исключительных случаях для знаменитостей попадало  и на более высокий уровень.

Лев Яковлевич Абрамов неофициально попросил о помощи старшего тренера ЦДСА Аркадия Гурвича, тот пошел на прием к большому любителю шахмат – зам. начальника политуправления войск центрального подчинения, и чудо случилось: он подписал.

Слева направо В. Загоровский, А. Константинопольский, Г. Ходос, А. Капенгут, Б. Шипов, Э. Мнацаканян, В. Савон и Г. Аношин

Документы переправили в ЦК КПСС. Хотя выезжающим не положено было знать порядок прохождения бумаг в инстанциях, тем не менее какие-то обрывки информации доходили. Вдруг, как гром среди ясного неба, узнали, что дотошные особисты проверили, и №№ наших воинских частей не относились к этому политуправлению. Стал вопрос о наказании подписавшего генерал-полковника, а это уже очень высокий уровень, я предполагаю, что решение принимал секретарь ЦК по кадрам И.В. Капитонов. Когда он узнал, что команда-чемпион мира может поехать не в полном составе из-за отсутствия у двух основных игроков соответствующих подписей, распорядился выдать паспорта без них. Как потом говорил Абрамов, ни до, ни после подобных прецедентов не было. На сборе реальных занятий, как всегда, не было, и процветал блиц на интерес. Боря Гулько не хотел профанировать любимое дело всей будущей жизни и оставался за бортом. Мне нравилась его твёрдость, хотя сам и не придерживался такого подхода, и я согласился играть на шоколад, который нам выдавали. Конечно, мне он был не нужен, но надо же было на что-то играть. Для уравнивания шансов я давал фору 3 минуты на 5, но скоро Борино лакомство кончилось, а играть ему хотелось, и он проиграл все плитки, которые нас ожидали в Швеции. Об этом узнал его тренер Абрам Иосифович Хасин, который заменил Константинопольского в нашей сборной. Состоялось собрание, где руководство осудило подобную практику. Затем ребята обсудили это между собой и вынесли вердикт: шоколад со сбора – мой, за рубежом – Борин, ибо там мы «на осадном положении».

Перед отъездом состоялся блиц- турнир, который выиграл Савон, а за второе место в последнем туре сражались Тукмаков и я. Получив большой материальный перевес, я заиграл небрежно, ибо вот-вот должен был упасть флажок партнёра, и… подставил ферзя. Володя начал играть с бешеной скоростью, но времени хватило только на несколько хо- дов. Он подбросил вверх на метр деревянную доску с фигурами, побелел как мел и убежал в лесок. Мы опасались потерять товарища. Через час он вернулся, не хотел говорить, да и мы боялись его трогать.

В Стокгольм добирались поездом. После смены колеи вид из окна вагона на жилища меняется в лучшую сторону. Проезжаем ГДР, выглядело значительно лучше, чем Польша. Впервые в жизни плыл на пароме, а Швеция смотрелась как кукольные декорации. Пересадка на пригородный поезд, и мы в Эребру, хотя и опоздали на открытие.

Разместили все команды по мини-отелям, на двух этажах около десяти комнат. Наш самый юный участник тут же познакомился с соседями – симпатичной девушкой с матерью, и пытался общаться по-английски. Однако через несколько дней, проходя мимо их комнаты во внеурочное время, услышал русскую речь, при том, что накануне они это не показывали. Мы не очень верили в разговоры на соответствующем уровне о возможных провокациях, но здесь были настороже – ведь почти все первый раз попали в капстрану. Хотя это был маленький городок, многое поражало. Вездесущий Боря, сделав крюк по пути с турнира, приговаривал:

«Какой табак я видел». В ларьках типа нашей «Союзпечати» продавались не только сигареты, конфеты и жвачка, но также газеты и журналы, иногда слишком фривольные, если не сказать больше. В первый же вечер в столовой самообслуживания для участников чемпионата изголодавшиеся ребята спрятали под листьями салата кусок курицы, а сверху положили еще по одному. Но всех перещеголял Тукмаков, который умудрился законспирировать еще один! В итоге кому-то не хватило. На следующий день на раздачу была приставлена ворчливая старуха, выдававшая по куску в одни руки. Перед закрытием турнира в очереди за супом стоял сам президент ФИДЕ Фольке Рогард.

 

Д. Гиздаву – А. Капенгут

Французская защита C01 13-я студенческая олимпиада,

Эребру, 1966

 

1.e4 e 6 2 .d4 d 5 3.Nc 3 Bb 4 4.exd5 exd5 5.Qf3.

Гарри Каспаров в книге «Мои великие предшественники», том 4 пишет: «Одна из оригинальных идей Ларсена». Действительно, довольно неожиданно на короткое время это продолжение приобрело большую популярность. Бент Ларсен, комментируя нашумевшую партию с Лайошем Портишем (Амстердам, 1964) пишет в своем сборнике «50 избранных партий»: «Разменный вариант уже давно пользуется репутацией скучного ничейного продолжения. Объективно сильнее 5.Bd3, но этот ход считался мертво-ничейным из-за 5…Nc6 6.Nge2 (ныне эту позицию пытаются оживить путем 6.a3!?, при 6…Bxc3+ 7.bxc3 два слона оставляют белым надежды на инициативу) 6…Nge7 7.0-0  Bf5, и у черных нет никаких проблем. Ход в тексте направлен именно против маневра Nе7 и Bf5, по- сле 5…Nе7 6.Bd3 Nbc6 7.Ngе2 у белых обещающая позиция. После настоящей партии ход 5.Qf3 стал чуть ли не модным продолжением, но вновь исчез из практики – и очень скоро – ввиду ответа 5…Qе7+!, например 6.Ngе2 Nс6 7.Qxd5 Nf6 с богатой компенсацией за пешку. Во время партии я рассматривал ответ 5…Qе7+ и представил себе такое продол- жение – 6.Bе3 Bxс3+ 7.bxc3 Qa3 8.Kd2. Оно, может быть, выглядит странно, но у белых богатые шансы. Однако впоследствии партия Мештрович – Марич (Югос- лавия, 1967) показала, что 6.Bе3 сомнительно из-за 6…Nf6 7.Bd3 c5!. С тех пор я полагаю, что 5…Qе7+ сильнейший ход за чёрных. Сразу после партии О’Келли показал ход 5…Bе6, считая его самым приемлемым продолжением, но я так не считаю – после 6.Bd3 Qf6 белые должны играть 7.Bf4!. Предлагалось и 5…с5, но 6.dxc5 d4 7.а3 Qа5 8.Rb1 явно хорошо для белых. Так что Портишу было над чем подумать».

5…Nc6 6.Bb5 Nge7 7.Bf4. Перекликается с одним из рассмотренных ниже вариантов партия Суханов – Краснов, Москва, 1971, где было 7.Bg5!? (7.Nge2 Bf5 8.Bd3?! Qd7=) 7…f6

(7…Be6 8.0-0-0 Qd7=) 8.Bf4 0-0 9.0-0-0 a6 10.Bd3 (10.Bxc6! bxc6

11.Nge2 ) 10…Nxd4! 11.Bxh7+

Kxh7 12.Rxd4 c5 13.Rd1 Bxc3 14.Qxc3 Bf5 15.Ne2 d4 .

7.. 0-0.    «Константинопольский предложил впоследствии 7….. Bf5! 8.0-0-0 Qd7 9.Nge2 0-0-0=. Пожалуй, это приемлемый способ развития, но и короткая рокировка не ошибка» (Ларсен). 7…Ng6?! 8.Nge2 0-0 9.0 0-0 Nce7 10.a3 Nh4 11.Qh5 .

8.0-0-0 (8.Nge2 Bf5= 9.0-0-0 a6 10.Bd3?! Bxd3  11.Rxd3  Re8 12 .Qh 5?   Ng 6!   13.Bd 2   Qh4 !

14.Qxd5 Bxc3 15.Nxc3 Nb4! ван Гет – Россолимо, Вейк-ан-Зее, 1968; лучше 10.Bxc6 bxc6 11.g4!).

 

8…Be6! Рекомендация Ларсена. Плохо 8…Na5? 9.Nge2 c6 10.Bd3 b5 11.h4! («Правильное вступление к атаке – так быстрее всего создается угроза и тем самым выигрывается важный темп» – Ларсен) 11…Nc4 12.h5 f6 (12…Re8 13.g4! Qa5? 14.h6 g6 15.Bc7!)

13.g4 , Ларсен – Портиш, Амстердам, 1964.

Предлагалось 8…Bf5!?, хотя это дарит белым темп. 9.g4!? (обоюдоостро 9.Bxc6!? bxc6 10.Nge2) 9…Bxc3 10.gxf5 Bxd4! .

Заслуживает внимания также 8…a6!? 9.Bxc6 bxc6 10.Nge2 Ng6 11.Bd2 Nh4 12.Qd3 Rb8 13.f4 Re8  14.Rhg1  Nf5  15.Ng3  Nd6

Адхами – Куартас, Скопье, 1972. 9.Nge2 a6. В теоретических руководствах приводится 9…Qd7 10.h3   a6   11.Bxc6   (11.Ba4   b5 12.Bb3 Na5 ) 11…Nxc6 12.g4 b5 13.Rhg1 Rfb8 14.Ng3 (14.Bg3 Na5 15.Nf4 Bxc3 16.Qxc3 Nc4 17.Rge1) 14…Bf8! 15.Nh5 Kh8! 16.g5 b4 17.Ne2 Bf5 18.Nhg3 a5!

Мештрович – Ульман, Сараево, 1965.

10.Bd3 Qd7 11.h3. Наиболее принципиально 11.h4!? Rae8 12.h5 f6. Сейчас как 13.Kb1 Rf7 14.Bc1 Bd6 15.Rde1 Bg4 16.Qe3 Nb4 , так и 13.Bd2 b5 14.Rde1 Bd6 15.Bf4 Ne5! 16.Qg3 Nxd3+ ос т а в л яе т чёрн ы м л у ч ш ие шансы.

11…Bxc3! 12.bxc3?! После этого серьёзного ослабления прикрытия короля инициатива чёрных бесспорна.

В комментариях,  напечатанных в журнале «Шахматы в СССР» 11 за 1966 год, я анализировал 12.Nxc3 Nxd4. Теперь недостаточно 13.Qh5?! Я привёл забавную ловушку 13…Bf5 14.Bxf5 Ndxf5 с идеей 15.g4? g6 16.Qg5 f6–+, однако можно её обойти: 15.Qf3 . Сильнее 13…f5!? 14.Be3 Ndc6 15.Bc5 b6 16.Bxe7 Nxe7 17.Rhe1 Rf6 18.Qf3 b5. У белых нет компенсации за пожертвованную пешку.

После 13.Bxh7+ Kxh7 14.Rxd4 возникает сложная позиция с множеством подковёрных тактических рифов.

12…Na5.  Чёрные  хотят  сразу «схватить быка за рога», открывая ферзю дорогу на а4 и переводя коня на с4. Несколько точнее 12…Bf5, нейтрализуя угрозы соперника. Например, 13.Rhe1 Bxd3 14.cxd3 b5 15.Kd2 Rfe8 . 13.g4?! Белые недооценивают угрозы соперника. Обилие возможностей при иррациональной ситуации взаимных атак на противоположных флангах в сочетании с порой парадоксальными тактическими идеями делают игру чрезвычайно напряжённой. Поддерживало относительное равновесие 13.Ng3 Nc4 14.Rde1!? (освобождая пространство для короля) 14…Qa4 15.Nh5 Bf5 16.Rxe7! Qxa2 (плохо 16…Bxd3? cxd 3 Qa 3+ 18 .Kd 1 Nb2+ 19.Kd2 Qxe7 20.Bh6!) 17.Kd1 Bxd3 18.cxd3 Rae8 19.dxc4 (проигрывает 19.Rxe8? Qb1+ 20.Bc1 Qb3+ 21.Ke2 Rxe8+) 19…Rxe7 20.Nf6+! gxf6 21.Bh6=. 13…Nc4 14.Rhg1 (14.Rhe1 Qa4 15.Bxc4 dxc4 16.Bxc7 Bd5 17.Qf4 Bg2! с идеей Nd5) 14…Rfd8?! Лучше прямолинейное 14…Qa4!? 15.Rde1 (если 15.Bxc4?! dxc4 16.d5, то 16…Nxd5! 17.Rxd5 Qc6 18.Rd3 cxd3 19.Qxc6 d2+ 20.Kxd2 bxc6–+) 15…Rfe8 16.Bxc7 Rac8 17.Bxc4 dxc4 18.Qg3 Bd5 .

15.h4. Облегчает чёрным задачу размен 15.Bxc4?! dxc4 с идеей 16.Qxb7? Nd5–+. Сильнее 15.Rde1 Qa4 16.Bg5!? Qa3+ 17.Kd1 Nb2+ 18.Kd2 Re8 19.Nf4 Nc 6 20.Nh 5 Na4 (20…Nxd 3 21 .Qxd 3 Na 5 22 .Qf 3 Nc 4 + 23.Kd3 ) 21.Be2 b5 22.Nxg7! Kxg7 23.Bh6+ Kg8 24.Rg3 .

15 . . .Qa 4 16 . Bxc 4 . Слишком опасно терпеть этого коня дальше: 16.Rde1?! Re8 17.Bxc7 (17.Be5?!  Nc6  18.Bxc4  Nxe5 d xe 5 d xc 4 2 0 .Kb1 Rad 8 21.Rd1 Qb5+ 22.Kc1  Qxe5–+)

17…Rac8 18.Bxc4 dxc4 19.Qg3 Bd5  20.Kb2  Be4  21.Nf4.  Напрашивается 21…Qxc2+ 22.Ka1 Nd5 (22… Rxc7? 23.Re2 Qa4 24.Rxe4=) 23.Nxd5 Bxd5 24.g5 b5 , но ещё сильнее 21…Nc6 22.Re2 Rxc7 23.f3 Nxd4 24.cxd4 c3+ 25.Ka1 Bxc2 26.Rc1 Rxe2 27.Nxe 2 Rc 8 28 .Nxc 3 Qxd4 29.Rxc2 Rxc3 30.Rxc3 Qxc3+ с достаточно просто выигранным ферзевым эндшпилем.

16…dxc4.

18…c5?! Хочется стрелять прямой наводкой по королю. Однако лучше позиционное (трудное слово для этой позиции) 18…Bd5!? 19.Qg3 Re8 20.Rge1 Be4   21.Rc1   Nd5   22.f3  Bd3!! 23.cxd3 cxd3 24.Kxd3 Nb 4 + 25.Kd2 (25.Kc4?? Qxa2+ 26.Kxb4 Qb2+ 27.Ka4 b5+ 28.Ka5 Qa3#) 25…Qxa2+ 26.Kd1 Nd3 27.Rc2 Qb3 с непрекращающейся атакой.

19.Be5?! Белые упускают последний шанс: 19.Qxb7! Nd5 (19…cxd4 20.Nxd4 Nd5 21.Be5 Qxc3+  22.Ke2  a5  23.Rg3  Qb4 24.Qxb 4 axb 4 25.Nxe 6 f xe 6 26.Ra 1  Rd7 )  20 . Bd 6  Qa 5 21 . d xc 5 Rab 8 ! 22 .Qa7 ! (не 22.Bxb8?  Nxc3+  23.Bd6  Nxd1+ 24.Kxd1? Qxc5–+ или 24.Kc1 Qa3+ 25.Kb1 c3 26.Nc1 Nxf2–+) 22…h6 23.Rb1 Rbc8 24.a4! Kh7 с безумной позицией.

19…Nc6 .

20.Bxg7!? Во время партии я считал эту жертву лучшим практическим шансом партнёра. Вряд ли можно рекомендовать 20.Qe3 cxd4 21.Bxd4 Rd5 22.Ke1 Re8 23.Kf1 Qxa2 24.Nf4 Rd6 25.h6

Bd7 26.Qc1 Nxd4 27.Rxd4 Rxd4 28.cxd4 c3–+.

20…Kxg7. Слабее отказ от принятия жертвы: 20…cxd4?! 21.Bh6 dxc3+ 22.Ke1 Rxd1+ 23.Kxd1 Rd8+ 24.Ke1 Qd6 25.Nxc3 Bd7 26.Qf4 Qxf4 27.Bxf4 Nd4 .

21.g5 cxd4 22.Qf6+ Kf8 23.g6.

Здесь уже «все пути ведут в Рим»: 23.cxd4  Qa5+   24.Ke3   Qf5–+;

23.Qh8+ Ke7 24.Qf6+ Kd7 25.g6 d3 26.Ke1 Qe7–+.

23 . . . d xc 3 + 2 4 .Ke 1 Rxd1+

2 5 . Kx d 1 Qd 6 +. Мо ж н о и 25…hxg6  26.hxg6  Rd8+  27.Ke1

Qd6  28.f4  Qd2+  29.Kf2  Rd3!

30.cxd3 cxd3 31.Re1 dxe2 32.Rxe2 Qd4+–+.

26.Kc1 (26.Ke1? Qd2+ 27.Kf1

Bh3+–+) 26…Rd8? Под занавес я внезапно просмотрел элементарную тактику. Проще всего 26…Qa3+! 27.Kd1  hxg6 28.hxg6

Rd8+ 29.Ke1 Qd6, как указано в примечании к 25-му ходу чёрных. 27.Nxc 3  (27.Qxd 8 +?  Qxd 8 28.gxh7 Ke7 29.Rg8 Qd2+ 30.Kb1 Qxe2–+) 27… hxg6 28 . hxg6 Qh2!? (28…Qe5? 29.g7+ Kg8 30.Qh6+–).

29.Rg4? Вдруг замаячило спасение в цейтноте: 29.Re1! Qh6+ 30.Kb2 Qxg6 31.Rxe6! Qxf6 32.Rxf6 Ke7 .

29…Qh6+ 30.Rf4 (не спасает 30.Rg5 Qg7  31.Qxg7+  Kxg7 32 . gxf 7+  Kxf 7–+)  30 …Rd 4

(30… Qg 7?  31.Qxe 6)  31. g 7+

(31 .Ne 2 Rd 5 32 . g x f 7 Qx f 6 33.Rxf6 Bxf7–+ или 31…Qh1+ 32.Kb2 c3+   33.Nxc3   Rxf4–+) 31 . . . Qx g 7 32 .Qxe 6 Rx f 4 33.Qc8+ Ke7 34.Nd5+ (34.Qc7+ Ke6 35.Qxf4 Qxc3–+) 34…Kd6 35 .Nx f4  Qa1+  (35 … Qg 5 ! )

36.Kd2 Qd4+. Белые сдались. Сумасшедшая партия из разменного варианта французской защиты!

А. Капенгут – Я. Смейкал Староиндийская защита E64 13-я студенческая олимпиада, Эребру, 1966

С моим партнёром, членом сильной сборной Чехословакии мы подружились на предыдущей олимпиаде, даже несколько лет переписывались. Через 7 лет на межзональном в Ленинграде он одержал 7 побед подряд и чуть не вышел в матчи претендентов. Страшный цейтнотчик, предыдущую нашу встречу он выиграл на флажке, когда я торопился срубить ему флаг.

1.d4 Nf6 2.c4 c5 3.d5 g6 4.g3 d6 5.Bg2 Bg7 6.Nc3 0-0 7.Nf3 e5.

Популярная табия тех лет. Чтобы избежать модного острого варианта с жертвой качества, в партии с В. Симагиным (Красная Пахра, 1965) я включил промежуточное 7…a6 8.0-0 e5 и, когда гроссмейстер по привычке сыграл 9.dxe6 Bxe6 10.Ng5 Bxc4 11.Bxb7, выяснилось, что чёрные не обязаны его жертвовать: 11…Ra7!? 12.Bg2 Re8 13.b3 Nd5!? (надёжнее 13…Bb5) 14.Bxd5 Bxc3 15.Bxc4 Bxa1 16.Qd5 Qf6 .

8.0-0. В конце 50-х – начале 60-х оживлённые дискуссии шли вокруг варианта 8.dxe6. В структурах пешечного клина планы сторон предельно просты: подрывать его, либо с одной стороны, либо с обеих, причём по вертикали «b» – кто раньше начнёт.

8…Ne8. При попытке организовать подрыв b7-b5 белые опережают: 8…Na6 9.e4 Nc7 10.a3 Rb8 11.b4!? Nd7 12.Be3 b6 13.Qd2 a6

14.Ne1 b5!? 15.cxb5 cxb4 16.axb4 Nxb5 17.Nxb5 axb5 18.Nd3 Nb6 19.Nb2 Rb7 20.Rfc1 Bd7 21.Bf1

Qb8 22.Ra5. Вскрытие ферзевого фланга оказалось на руку белым,  захватившим  вертикаль «a». Марович – Велимирович, Зеница, 1963.

Есть и другой способ бороться с прорывом b7–b5 – просто помешать этому: 8…Nbd7 9.Qc2 Qe7 10.e4 a6 11.a4 Nh5 12.Bd2 Kh8 13.a5 b5 14.cxb5!? (белые наметили оригинальную  жертву качества; оставляло перевес 14.axb6 Nxb6 15.b3 f5 16.exf5 gxf5 17.Ng5 ) 14…axb5 15.Nxb5 Ba6 16.Na3 Bxf1 17.Rxf1 Nhf6 18.Nc4 Ne8 19.Bh3 Ra7 20.Be3 Rb7 21.Ra1 Nc7 22.Qa4 с более чем достаточной компенсацией, Штальберг – Найдорф, Цюрих, 1953.

В наше время пользуется популярностью 8…Ng4!?

9.e4 h6. Чёрные радикально избавляются от угрозы Ng5. В ранней партии Корчной – Котков, Молотов, 1956 наметились идеи варианта 9…a6 10.a4 b6 11.Be3 Nd7 12.Qd2 Rb8 13.Ne1 Nc7 14.Nd3 f5 15.f3 a5 (15…Nf6 16.Rae1=) 16.f4= (16.exf5 Rxf5 17.Bh3 Rf8 ) 16…exf4 17.Bxf4 Ne5 18.Nxe5 dxe5 19.Bh6 Ne8 20.Bxg7 (20.exf5 Rxf5 21.Bxg7 Nxg7 ) 20…Kxg7 (20…Nxg7 21.exf5 Rxf5 22.Qe2 ).

В случае немедленного f7-f5 белый конь на g5 доставляет сопернику много хлопот: 9…f5 10.exf5 gxf5 (после 10…Bxf5 11.Ng5 белые кони оккупируют поле е4) 11.Ng5 Nc7 12.Nb5! с перевесом. На несколько туров ранее Мертенс против Лебредо сыграл 9…Na6, далее было 10.Ne1 Nac7 (10…f5 11.f4 с последующим Nd3) 11.Nd3 Bd7 12.a4 b6 13.f4 f6 14.Be3 a6 15.Qd2 b5 16.b3 Rb8 17.axb5 axb5 18.fxe5 fxe5 19.Rxf8+ Bxf8 20.Rf1 .

Спустя много  лет  Ян  чёрными в партии с Ван дер Стерреном, Мюнхен, 1988 вернулся к этому варианту: 10.a3?! Nac7 11.b4 b6 12.bxc5?! dxc5 13.a4 Nd6 14.Qe2 a5!? 15.Bb2 Qe7 16.Nd2 Bd7 17.Rae1 Rae8 18.Nb5 Ncxb5 19.cxb5 f5=.

10. а3. В современной партии Аврух – Вейсбух, Биль, 2008 белые сразу подчеркнули  минусы последнего хода партнёра: 10.Nh4!? Kh7 (10…a6 11.Rb1 b5 12.b4 cxb4 13.Rxb4 ) 11.Bd2 Bf6 (11…f5?! 12.exf5 gxf5 13.Qh5 Qf6 14.g4! ) 12.Nf3 Bg5 (12…Bg7 13.Ne1 f5 14.Nd3 и затем 15.f4) 13.Nxg5+ hxg5 14.f4! gxf4 15.gxf4 exf4 16.Qf3! Nd7 17.Qxf4 Ne5 18.Qh6+ Kg8 19.Bg5 f6 20.Bf4 .

10…Nd7.

11. Bd2!? Чехословацкая команда готовила эту структуру заранее. В первом туре Властимил Янса чёрными играл против Райковича: Ne1 f5 12.Nd3 Nef6 13.f4 fxe4 14.Nxe4 Nxe4 15.Bxe4 Qe8 16.Re1 b5 17.cxb5 c4 18.Nf2 Nc5 19.a4 Qf7 20.Qe2?! Bb7 21.fxe5 Nxe4 22.Nxe4 Qxd5 23.Qd2? Qxe5 24.Qxd6 Rae8 с решающим перевесом.

11…f5?! Спорный момент. Чёрные позволяют сопернику развивать давление на ослабленный королевский фланг. 12 .Nh 4 Qf 6 13 . e x f 5 g x f 5 14.Bh3 Nb6 15.b3 Qf 7. Другой путь – попытаться быстрее привлечь фигуры, застрявшие на ферзевом фланге, для защиты королевского: 15…Bd7 16.Kh1 Rd8 17.f3 Nc8 .

16.Rc1 f4?! (ответственное решение, ещё более ослабляющее белые поля) 17.Bxc8 Nxc8.

18.Qg4. Ситуация в матче подталкивала меня к спокойному давлению после размена ферзей. В дальнейшем порой я мог сыграть сильнее, но преимущество уже не выпускал.

 Более радикальный п у ть – немедленно вскрыть позицию: 18.gxf4!? exf4 (18…Ne7 19.Kh 1  Nf 5  2 0 .Qg 4  Nx h4 21.Qxh4 Qf5 22.f3 exf4 23.Ne4 Kh7 24.Rg1 с грозной атакой) 19.Kh1 Ne7 20.Rg1 Nf5 21.Qg4 Nxh4 22 .Qxh4 Qf 6 23.Qh 3 Kh8 24.Rce1 Qf5 25.Qh4 Nf6 (25…Qf6  26.Qg4  Qg5  27.Qxg5 hxg5 28.Rxg5+–) 26.Re7 Qh5 27.Qxh5 Nxh5 28.Nb5+–.

18 . . .Nf6 19.Qg6 . Возможен этот подход в другой редакции: 19.Qh3 Qd7 20.Qxd7 Nxd7 21.a4 Bf6 22.Nf3 Ne7 23.Ne4 Nf5 24.Rce1 .

19…fxg3?! Заслуживала внимания попытка «замутить воду» жертвой пешки: 19…b5!? 20.Nxb5 Rb8 21.gxf4 exf4 22.Bxf4 Nxd5!? 23.Bg 3 Nf4 24.Qxf 7+ Rxf 7 25.Rce1 a6, однако у белых есть 26.Re8+ Rf8 27.Nxd6! .

20.hxg3. В стиле примечания к 18-му ходу белых 20.Qxg3!? Ne7 (20…Nh5 21.Qg2 Ne7 22.Kh1 Kh7 23.Ne4 Rad8 24.Rg1 Bf6 25.Nf3 Nf5 26.Qh3 Be7 27.Nfg5+! hxg5 28.Nxg5+ Bxg5 29.Rxg5 Nfg7 30.f4! с сильной атакой) 21.Kh1 Kh8 22.Rg1 b5!? 23.Rce1 (23.Nxb5??   Ne4–+)   23…bxc4 24.bxc4 Rg8 25.Qh3 Rab8 26.f4! e4 27.f5+–.

20…Qxg6 21.Nxg6 Rf7 22.Kg2.

По-прежнему неплохо 22.f4!? exf4 23.Nxf4 b5!? 24.cxb5 a6 25.Rce1 Nb6  26.a4  axb5  27.Nxb5  Rd7 28.Re6 Nbxd5 29.Nxd5 Nxd5 30.Rxd6 .

22…Kh7. Ян проходит мимо возможности создать какую-то контригру, временно пожертвовав пешку: 22…b5!? 23.Nxb5 (23.cxb5 a6 24.bxa6 Rxa6 25.b4 cxb4 26.axb4 Nb6 27.b5 Ra3 ) 23…a6 24.Nc3 Rb8 25.Nh4 (25. Rb1 Rfb7) 25…Rxb3 26.Rc2 Kh7 (26…Rxa3?! 27.Rb1 ) 27.Rh1 Ne7 28.Bc1 .

23.Nh4 Ne7?! На этот раз стандартная жертва менее эффективна: 23…b5!? 24.cxb5 a6 25.Rh1 axb5 26.Nxb5 Nxd5 27.Rcd1 Rb7 28.a4 Nde7 29.Nf3 Kg6 30.Be3 Ra6 31. g4 Rc 6 32 .Kg 3 Rd7 33.Nd2 .

24.f3. Энергичнее 24.f4!? Raf8 25.Rce1. Чёрные могут попробовать ловушечное 25…Nc8!? 26.fxe5 Ng4, однако после 27.exd6! (27.e6? Rf2+ ) 27…Rf2+ 28.Rxf2 Rxf2+ 29.Kh3 h5 30.Re2 впору сдаваться. Приходится играть 25…exf4 26.Rxf4 Nc8 27.a4 a6 28.Re6  .

24…Rg8 25.Ne4. Белые предлагают размен коней, но, ценой отказа от удобной стоянки на е4, начинают борьбу за аналогичную на f5.

25…Nxe4 26.fxe4 Rgf8. Сохраняют белые перевес в случае упрощений после 26…Bf6 27.Nf5 Nxf5 28.Rxf5 Kg6 29.Rh1 Rh8 30.Rfh5 Rfh7 31.b4 .

27.Rxf7 Rxf7 28.b4. Чёткий рисунок игры на выигрыш возникает при 28.Rh1 Ng8 29.g4 Bf8 30.g5!? hxg5 31.Bxg5 Nf6 32.Nf5+ Kg6 33.Bxf6 .

28…b6 29.bxc5. Белые решаются на вторжение по линии «b» со стратегически выигранным эндшпилем. Можно было не торопиться с разменом: 29.Rh1 Ng8 30.Nf5 Bf8.

29…bxc5 30.Rb1 Bf6 31.Nf3 Ng8 32.Rb8 Kg7 33.a4 Rf8.

Вряд ли можно рассматривать всерьёз пассивную стойку: 33…a5 34.Kf2 Ra7 35.Ke2 Be7 36.Kd3 Kf7 37.Nh4 Bxh4 38.gxh4 Ra6 39.h5 .

34. Rb3 Bd8. Симпатичная концовка могла получиться в случае 34…Be7 35.Rb7 Kg6 36.a5 a6 37.Ra7 Rb8 38.Rxa6 Rb2 39.Nxe5+! Kh5 40.Kh3!+–. 35. Rb7+. Достаточно просто и 35.a5 Rf7 36.Rb8 Rd7 37.a6 Nf6 Nh4 Nxe4 39.Rb7 Rf7 (39…Rxb7 40.Nf5+ Kf6 41.axb7 Bc 7 42 . Ba 5 Bb 8  43 . g 4 +–) 40.Bxh6+! Kg8  41.Nf 3  Bb 6 42.g4+–.

35…Rf7 36.Rb8 Rd7 37.Kf2.

Можно продолжать аналогично примечанию к 35-му ходу белых: 37.a5 Nf6 38.a6 Nxe4 39.Rb7 Rf7 40.Bxh6+ Kg6 41.Be3 Bf6 42.g4+–.

37…Nf6 38.Ke3 Ng4+ 39.Ke2 Nf6 (быстро теряется пешка после 39…a5 40.Ra8 Nf6 41.Kd3

Ng4 42.Bxa5+–) 40.Kd3 Ne8 41.a5 a6 42.Nh4 h5 43.Nf5+ Kf7 44.Ra8 Nc7 45.Ra7

(легко выиграно также после 45.Rc8 Kf6  46.Be3  Ne8  47.Rc6  Bxa5 48.Bxc5 Bc7 49.Bxd6 Bxd6 50.c5 Rc7 51.cxd6+–) 45…Kg6 46.Rb7 Be7. Плохо 46…Bg5? 47.Nxd6!+–. Дальнейшее несложно.

47.Rb6 Bf8 48.Be3 Kf7 49.Bg5 Ne8 50.Rxa6 Rb7 51.Rb6 Ra7

52.a6. Чёрные сдались.

В этот раз, в отличие от предыдущих двух олимпиад, наша команда, выиграв все матчи, заняла первое место с внушительным отрывом в 5,5 очка. Забавно, что мы выиграли золотые медали на четных досках – Гена Кузьмин с 7,5 очка из 10 на 2-й, я с 7,5 из 8 – на 4-й и Володя Тукмаков с абсолютно лучшим результатом 9 из 9 среди вторых запасных. На обратном пути нас подстерегали нештатные ситуации. Началось с похода Загоровского за билетами до Стокгольма. Для советского человека ситуация, когда групповой билет на 8 человек, который ему рекомендовала кассирша, стоил дешевле обычных 6, казалась подарком судьбы. Однако все, кому он предлагал бесплатно поехать с нами, отказыва- лись. В итоге несколько лет наш профессор не  мог рассчитаться в спорткомитете (даже не знаю, чем это закончилось).

Слева направо: В. Загоровский, Э. Бухман, А. Капенгут, Г. Кузьмин, В. Тукмаков, А. Хасин, В. Савон, Б. Гулько

В Стокгольме я забыл наградной фотоаппарат министра обороны в общественной библиотеке, в отделе русских книг, изданных за границей. Меня привел туда капитан сборной Швеции Реддик Энд. Я ужасно перепугался возможного скандала, ибо рядовой ВС СССР играл на студенческой олимпиаде – мне на время поездки выдали студенческий билет, понятно кем оформленный, очень похожий на настоящий, который я умудрился сохранить. Помню кошмарный кросс назад, но «все хорошо, что хорошо кончается» – мой ФЭД оказался на месте.

Тот же Реддик завел нас к себе на факультет, где мы купили по экземпляру книги  нобелевского лауреата Бориса Пастернака «Доктор Живаго», напечатанной на очень тонкой, почти папиросной бумаге для удобства советской интеллигенции. У нас в памяти был огромный скандал из-за решения  нобелевского комитета, сведший гениального поэта в могилу, и хотелось понять, за что… Там же можно было купить Синявского и Даниэля, издания НТС  и  много другой эмигрантской литературы.

Еще я взял сборник с тихов Е. Евтушенко «Качка», где цензуру могли насторожить строки: «…Все инструкции разбиты, все портреты – тоже вдрызг…», намекающие на свержение Хрущева. Эти строки были написаны в 1964 г., но впервые напечатаны только в «Звезде Востока» 1967 №3. Этот номер с предисловием кандидата в члены Политбюро Шарафа Рашидова был посвящен вкладу советских писателей в ликвидацию последствий ташкентского землетрясения 1966 г., а в 1971 г. в провинциальном издательстве напечатали очередной сборник полуофициозного поэта с этим заглавным стихотворением, но под названием «Баллада о бочке», только «портреты» заменили на «графины».

Те два дня в Стокгольме получились очень насыщенные. Еще в Риге соседи по тетиной коммунальной квартире дали мне адрес магазинчика, ориентированного на дефицит почти всего у советских граждан. Его хозяин – польский еврей, узнав, что мы шахматисты, сказал:  «Как же, мой оптовый покупатель – Сан Саныч Котов. Он привозит сюда чемоданы с икрой, назад – с мануфактурой». У нас на всю поездку были сущие гроши – около 40$, было жалко даже купить «hot dog», ибо он «съедал» нейлоновую рубашку, тогда – писк моды. Первый раз мы поели досыта только на пароме, где у нас принимали марки ГДР. Когда я и это рассказал Болеславскому, он что-то посчитал в уме: «5 раз был там с Котовым, он ни разу не проболтался мне о такой возможности».

На закрытии в Кракове нам вручили переходящий главный приз – тяжелейшую стальную ладью. Её надо было не только отбуксировать в Москву, но и тащить обратно на следующий год. Ребята плевались, но волокли по очереди. Через год новые руководители, естественно, понятия не имели, что ладью надо возвращать, и смех сквозь слёзы  вызвало  наше  напоминание в последний момент на вокзале с последующей гонкой на  такси в ЦШК,  с  риском  опоздать на поезд. Каково же было торжествующее  облегчение,  когда в Швеции мы напомнили организаторам о первоначальном условии, что в случае выигрыша приза 3 года подряд он остаётся навечно! Долгое время, попадая на Гоголевский бульвар, я глядел на втором этаже на витрину с призами и вспоминал наши марафоны с ладьёй. Интересно, стоит ли наш приз там сейчас и есть ли упоминание, что все 3 раза в команде играли только Савон и автор.

«64 — ШАХМАТНОЕ ОБОЗРЕНИЕ» № 4/2022

От ред. belisrael

4 июля Альберту Капенгуту исполнилось 78 лет.  От имени многочисленных любителей шахмат, читателей сайта, желаю автору доброго здоровья, подготовки продолжения воспоминаний для публикации на сайте.

Опубликовано 05.07.2022  18:13

«Або Аба, або не». Да стогадовага юбілею майстра Шагаловіча

Штрыхі да партрэту Абы Ізраілевіча Шагаловіча (01.02.1922 30.05.2009)

У студзені 1956 г. завяршыўся чэмпіянат Мінска-1955. Чэмпіёнам чарговы раз стаў Аба Шагаловіч, будучы майстар спорту СССР і заслужаны трэнер БССР. Яму ніяк не ўдавалася выйсці першым у чэмпіянатах Беларусі, затое менавіта ў 1956 г. Шагаловіча выбралі намеснікам Гаўрылы Верасава ў рэспубліканскай федэрацыі шахмат. Пазней, у 1960-х (і ў 1970-х – да таго, як прыйшоў доктар Мікалай Місюк) ён будзе нават старшынёй – агулам каля 10 гадоў… А ў 1956-м чэмпіёнам Мінска Шагаловіч пабыў няпоўны год; у лістападзе пачаўся новы чэмпіянат, выйграны Абрамам Ройзманам.

Партыя з чэмпіянату Мінска 66-гадовай даўніны (А. Шагаловіч справа)

З Абам Ізраілевічам – «моцным майстрам, які вельмі любіў шахматы» (паводле артыкула Уладзіміра Барскага) – не выпала мне быць знаёмым. Але ў 2017-м папрасіў двух яго вучняў, кандыдатаў у майстры спорту розных пакаленняў, запісаць для belisrael.info ўспаміны пра знакамітага дзеяча шахмат, што яны і зрабілі. Тут гэтыя згадкі даюцца ў скарачэнні, у маім перакладзе на беларускую.

В. Р.

Дзмітрый Ной (1935 г. нар.):

У Шагаловіча душэўныя адносіны з вучнямі не складваліся. Ён скончыў юрыдычны інстытут, атрымаў дыплом юрыста, але пазней не працаваў па спецыяльнасці. Думаю, што раздвоенасць адбівалася на яго характары ў псіхалагічным плане.

Шагаловіч быў прыгожы мужчына, сярэдняга росту, разумны, разважлівы. Такім заставаўся, не мяняючыся, дзясяткі гадоў. Ён доўга працаваў то намеснікам старшыні шахматнай федэрацыі, то яе старшынёй, пакуль не знаходзілася, з яго пункту гледжання, больш вартая кандыдатура. Быў акуратны, сумленны, паважаны ўсімі. К 1957 году гуляў у сілу майстра спорту. Аркадзь Ракітніцкі выбіў у спарткамітэце грошы на правядзенне турніру з майстарскай нормай. Запрасілі з Расіі чэмпіёна сталіцы Салаўёва і майстроў Шчарбакова, Юхтмана. Шагаловіч перавыканаў норму і, нарэшце, стаў майстрам. Пасля гэтага, аднак, ён усё радзей уключаўся ў турніры.

Я займаўся шахматамі ў мінскім Палацы піянераў у канцы 1940 – пачатку 1950-х гадоў. Прыблізна ў 1950 годзе Шагаловіч звазіў каманду Палаца ў Прыбалтыку. Мы пабывалі з матчамі ў Вільнюсе, Рызе, Таліне. Усё гэта прыемна ўспомніць, але адносіны з настаўнікам у мяне былі халаднаватыя: відаць, перашкаджалі розныя характары.

Шагаловіч меў падпрацоўку на радыё. Пасля А. Ракітніцкага гэта па значнасці другая фігура ў шахматным жыцці Беларусі. У яго было многа вучняў, у тым ліку гросмайстар Віктар Купрэйчык.

Юрый Тэпер (1958–2020):

Шахматны гурток мінскага Палаца піянераў я пачаў наведваць у верасні 1971 года. Першы сезон асноўным трэнерам быў Міхаіл Шарашэўскі; ён кіраваў заняткамі ў другую змену (з тымі, xто раніцай хадзіў у школу), а Шагаловіч вёл ранішнюю групу шахматыстаў. У той навучальны год ён прыходзіў на замену адзін ці два разы, але тыя заняткі нічым асаблівым не вылучаліся. Адзінае, што я адзначыў, – яўрэйскі акцэнт (напрыклад, «пяць» замест пяць).

Пад кіраўніцтвам А. Шагаловіча я займаўся шахматамі два сезоны: 1972/73 і 1973/74. Адзначу «дух» гуртка. Ва ўсіх, прынамсі ў пераважнай большасці рабят, незалежна ад таго, якіх поспехаў яны дабіліся, на ўсё жыццё захавалася любоў да шахмат, цікавасць да шахматных падзей і паважлівае стаўленне адно да аднаго. Ні разу ў маёй прысутнасці не было ўзаемных абраз, боек, канфліктаў па яўрэйскім або іншым нацыянальным пытанні. А мы ж вучыліся ў 1970-я гады, калі ў савецкім грамадстве ўсё гэта здаралася. Вядома, дадатная абстаноўка ў гуртку была звязана з тым, што на шахматы хадзілі пераважна дзеці з iнтэлігентных сем’яў, але і асабістую ролю Абы Ізраілевіча прымяншаць не варта.

У пачатку заўсёды быў агульны ўрок на 15-20 мінут, дзе паказвалася якая-небудзь партыя або тэарэтычны варыянт (звычайна дэбютны; эндшпілі Аба Ізраілевіч дэманстраваў рэдка). Потым ішла практычная частка заняткаў – турніры, лёгкія партыі. Згуляныя партыі тут жа аналізаваліся. Шагаловіч глядзеў і лёгкія партыі вучняў без запісу, ставіўся сур’ёзна да разбору пазіцый, выяўлення памылак. Па-мойму, аналіз быў найбольш карыснай часткай заняткаў.

Колькі слоў пра стыль паводзін А. Шагаловіча. У яго фразах было шмат гумару, досціпаў, цікавай інфармацыі – шахматнай і не толькі. Гаварыў ён проста, зразумела; можа, дзесьці нават падстройваўся пад мову рабят. Успамінаецца адзін эпізод. Вельмі здольны хлопец Гена Лібаў (цяпер ён майстар ФІДЭ, вядомы трэнер) прапусціў адзін занятак. На наступным ён сказаў, што пісаў сачыненне. А. I. толькі і чакаў, каб пакпіць з тых, хто прапускае заняткі. Вось яго маналог, наколькі яго помню: «Так, сурёзная прычына. Вось у Сярэдняй Азіі ўзбекі, таджыкі ездзяць на ішаках. І якія ў іх бываюць сачыненні? Што бачаць, тое пяюць. Ва ўсіх там “сачыненні”»… Запомніўся фінал таго ўрока. Калі была развязана няпростая задача, нехта гукнуў «Ура!». Шагаловіч тут жа заявіў: «Хто крычыць “ура”? Вы думаеце, што вы ў тыле ворага? Вы ў тыле більярдыстаў!» Справа ў тым, што ў гульнёвым пакоі Палаца стаяў більярд, і некаторыя гурткоўцы хадзілі туды ў час заняткаў.

Часам пад настрой А. Шагаловіч успамінаў маладосць. Паспрабую аднавіць яго ўспамін пра Вялікую Айчынную вайну і вайсковую службу: «Тое, што цяпер наракаюць на цяжар службы, гэта пустое. Вось у нас перад вайной быў цяжар. Ганялі нас па 20 кіламетраў у адгазніках і з грузам. Не ведаю, як я вытрымаў. Называлася гэта “вучыцца па-сувораўску”. А ў немцаў ніякіх сувораўцаў не было. Едуць сабе на машынах, танках, матацыклах і рабі з імі, што хочаш. Дзіва што мы столькі тэрыторый аддалі. Так, фізічна мы былі моцныя, але што толку ад моцы, калі ў іх была перавага ў тэхніцы. Добра, што паспелі разгарнуць вытворчую базу на Ўсходзе і зрабіць пералом у вайне». Я цікавіўся гісторыяй, але нячаста мне выпадала чуць падобныя выказванні.

Аба Ізраілевіч любіў расказваць пра сустрэчы з вядучымі шахматыстамі. Узгадаю яго ўспаміны пра Міхаіла Батвінніка. Аднойчы Шагаловіч ездзіў у Маскву на ўсесаюзны турнір першакатэгорнікаў, і да іх завітаў Батвіннік. На пытанне Шагаловіча аб прычынах наведвання турніру, дзе клас удзельнікаў не адпавядаў гросмайстарскаму, Батвіннік адказаў прыкладна так: «Адкрыю сакрэт. Першакатэгорнікі тэорыю ведаюць слаба, пазіцыю разумеюць сваеасабліва. Праз няведанне яны могуць прыдумаць арыгінальныя хады. Калі ўзяць іх пад “рэнтген” і добра прааналізаваць, то гэтыя варыянты можна потым ужываць у самых сур’ёзных турнiрах». На пачатку 1970-х гадоў гэтыя думкі гросмайстра выклікалі ў гурткоўцаў не абы-якую цікавасць.

Запомніліся таксама словы Абы Ізраілевіча наконт таго, што не трэба баяцца пройгрышаў. Ён расказваў, што, калі Віця Купрэйчык першы раз гуляў у турніры Палаца піянераў, то прайграў усе партыі. Шагаловіч тады апасаўся, што гэта можa надлaміць першакласніка, і ён кіне заняткі. На шчасце, гэтага не здарылася.

А. Шагаловіч не любіў, калі перабольшвалі сілу супернікаў. Неяк ён уключыў у юнацкую каманду першаразрадніка Міколу Клебановіча (цяпер – кандыдат у майстры). Матч адбыўся ў Ленінградзе, Коля абедзве партыі прайграў. Пры разборы партыі трэнер выказаўся так: «Супернікам Колі быў “чыжык” па прозвішчы Юнееў». У адказ на рэпліку, што гэты «чыжык» дабіўся поспехаў «на Саюзе», наш трэнер заявіў, што не трэба шукаць сабе апраўдання ў чужых поспехах, няма чаго баяцца. Я не ўпэўнены, што метад «прыніжэння» супернікаў заўжды быў слушны, але ведаю дакладна: калі сам Шагаловіч гуляў, ён нікога не баяўся. У свой час ён адолеў Таля, зрабіў нічыю са Смысловым… (гл. партыі ніжэй).

Рэзка адрэагаваў А. Шагаловіч на тое, што яго былы вучань В. Купрэйчык у 1976 г. падпісаў артыкул з крытыкай на адрас федэрацыі шахмат, кіраванай ім, Шагаловічам. Але помніцца і такое. У 1985 г. мы з Валерам Буякам загаманілі пра гексашахматы на пасяджэнні федэрацыі. Віктар Купрэйчык, Альберт Капенгут, Аба Шагаловіч знайшлі тады паразуменне («нам не патрэбны такія гульні»). Так, гросмайстар Купрэйчык казаў: «40 тысяч займаюцца ў нас у рэспубліцы звычайнымі шахматамі, а тут групка 10-20 чалавек… Хай ездзяць [на спаборніцтвы] за свой кошт!», Шагаловіч падтакваў. Але мінула гады 4, я спаткаў Шагаловіча, ён спытаўся «Чым займаешся?» і на адказ «У гексашахматы гуляю» пахваліў: «Малайчына!»

***

Некаторыя дадатковыя звесткі пра Абу Шагаловіча я атрымаў з публікацый 1970–1990-х гг. Артыкул за подпісамі Верасава, Купрэйчыка і Холада, згаданы ў Ю. Тэпера, публікаваўся ў маскоўскай газеце «Советский спорт» і ў рыжскім часопісе «Шахматы» (№ 21, 1976). У ім змяшчалася крытыка на адрас федэрацыі шахмат БССР і асабіста Шагаловіча за, калі рэзюмаваць, «адставанне ад жыцця». Крытыкаваў Шагаловіча і ўсесаюзны часопіс «Шахматы в СССР» – за няздольнасць забяспечыць правядзенне ўсесаюзнага спаборніцтва ў Мінску. Савецкім СМІ на 100% верыць не абавязкова, і яшчэ адзін вучань А. Шагаловіча, шматразовы чэмпіён Беларусі Альберт Капенгут, у 2020 г. празрыста намякаў, што ў іх гісторыя шахмат фальсіфікавана (зрэшты, А. К. супрацоўнічаў з тымі самымі СМІ – напр., з «Физкультурником Белоруссии»). Аднак падобна, што Аба Ізраілевіч, які ў 1960-х гг. займаў пасаду старшыні федэрацыі і быў зноўку на яе абраны ў 1970 г. – аднагалосна, пасля чатырохгадовага перапынку, – сапраўды не быў выдатным арганізатарам. Хоць і ўнёс свой уклад у поспех беларускай каманды на ўсесаюзнай Спартакіядзе 1963 г.

У артыкулах А. Шагаловіча, якія ў 1980-х друкаваліся ў інфармацыйна-метадычным зборніку «Шахматы, шашки в БССР» (пэўны час А. Ш. займаў пасаду старшага трэнера зборнай школьнікаў БССР і актыўна дзяліўся сваімі меркаваннямі пра гульню юных, даваў парады калегам), было шмат памыснага, але нямала і спрэчнага, дагматычнага. Прывяду пару фраз пра картачную гульню, у прыватнасці, прэферанс як забаўку для шахматыстаў: «Карты ніколі нікому не дапамагалі і ніколі не дапамогуць. Яны толькі стамляюць мозг, забіраюць масу нервовай энергіі, каштоўнага часу, вядуць да бяздзейнасці ды гультайства» (артыкул 1982 г.). Між тым картачнай гульнёй, асабліва брыджам, у той час захапляліся многія вядучыя гросмайстры, у тым ліку чэмпіён свету, дый трэнер Карпава Сямён Фурман, як сведчыў Гена Сасонка ў кнізе «Мае паказанні», у 1970-х меў рэпутацыю заўзятага карцёжніка. Лёс умее іранізаваць: адзін з вучняў А. Шагаловіча, міжнародны майстар па шахматах Дзмітрый Навіцкі ў год смерці свайго настаўніка зрабіўся чэмпіёнам СНД менавіта па прэферансе…

Аба Шагаловіч быў першым трэнерам Міхаіла Шарашэўскага. Праз дзесяцігоддзі Шарашэўскі так апіша свайго настаўніка ў кнізе «Моя методика» (Масква, 2019, с. 5-6): «Ён быў таленавітым, адукаваным чалавекам, моцным практыкам, але па цяперашніх мерках – аматарам. Ён любіў шахматы, здолеў прышчапіць гэтую любоў вучням, але прафесійнай методыкай навучання ён не валодаў».

Некаторыя сумневы ў чалавечых якасцях А. Шагаловіча з’явіліся ў мяне па прачытанні інтэрв’ю ў зборніку «Шахматы, шашки в БССР» (1990; адтуль і першае фота). Заклікаючы шахматыстаў да сціпласці і самаадданасці, майстар сам не супраць быў пахваліцца: «Недзе з 1947 да сярэдзіны 50-х гадоў быў нязменным чэмпіёнам Мінска». Як відаць з публікацыі пра пасляваенныя чэмпіянаты, гэта не зусім так, дый гісторыі аб адносінах А. Шагаловіча з А. Ракітніцкім, аб стылі паводзінаў першага за дошкай, запісаныя Д. Ноем у 2016 г., не ўпрыгожваюць вобраз шахматнага майстра. Не дужа трэнер Шагаловіч давяраў сваім калегам з іншых гарадоў Беларусі – выхадзец з Бабруйска Барыс Мар’ясін (1950 г. нар.) у 2020 г. сведчыў, што стаўленне Абы Ізраілевіча да юных шахматыстаў з рэгіёнаў бывала прадузятым, мінчанін яўна аддаваў перавагу мінчанам.

Ці быў А. Шагаловіч «другой паводле значнасці фігурай у шахматным жыцці Беларусі»? Калі мець на ўвазе выключна адміністратыўны аспект, то, бадай, адносна пэўнага перыяду можна і згадзіцца… Калі ж зірнуць на вынікі А. Ш. у чэмпіянатах Беларусі, то яны былі такія: 1947 – 11-е месца з 16; 1948 – 3-е з 14; 1949 – 4-е з 14; 1950 – 2-3-е з 14; 1951 – 10-12-е з 14; 1952 – 10-11-е з 14; 1953 – 5-е з 14; 1954 – 8-е з 16; 1955 – 6-7-е з 14; 1956 – 11-е з 16; 1957 – 6-е з 16; 1959 – 3-4-е з 16; 1961 – 9-11-е з 17; 1963 – 6-е з 18; 1964 – 3-е з 16; 1966 – 5-6-е з 14; 1969 – 8-10-е з 16. Такім чынам, дапушчальна аспрэчыць словы майстра, маўляў, «другім, трэцім» ён рабіўся «сістэматычна».

У інтэрв’ю 1990 г. А. Шагаловіч нібы апраўдваўся за пасрэдныя вынікі ў чвэрцьфіналах чэмпіянатаў СССР: «Сямя (я ранa aжаніўся, у 1946 годзе, калі мне было 24 гады), вучоба, праца… Можа быць, іменна таму дабіцца нечага большага было цяжка». Для даведкі, Міхаіл Батвіннік, Тыгран Петрасян і Міхаіл Таль ажаніліся ў 23 гады, Гаўрыла Верасаў – у 22…

Асобныя партыі ў А. Шагаловіча выходзілі вельмі няблага, але ў цэлым яго гульня не адрознівалася стабільнасцю. Зразумела, заслугоўвае павагі сам факт удзелу ў амаль 20 рэспубліканскіх першынствах, і тое, што А. Ш. быў адным з першых нараджэнцаў Беларусі, якія заваявалі званне майстра спорту СССР па шахматах. Да 1957 г. такіх было менш за дзесяць.

Удалыя партыі з «зоркамі»:

М. Таль – А. Шагаловіч (Вільнюс, 1955)

1.c4 Кf6 2.Кс3 d5 3.cd К:d5 4.g3. Наймацнейшы працяг. Пасля 4.d4 g6 паўстае абарона Грунфельда. А калі 4.Кf3, то мажліва 4…g6 або пераход да ферзевага гамбіту шляхам 4…с5 5.е3 е6 6.d4. 4…g6 5.Сg2 К:c3. Не жадаючы марнаваць час на адступленне 5…Кb6, што і вяло да аднаго з варыянтаў абароны Грунфельда. Цяпер жа белыя атрымліваюць моцны цэнтр і паўадкрытую лінію «b». 6.bc Сg7 7.h4. У духу Міхаіла Таля – атака пры першай магчымасці. Звычайным працягам з’яўляецца 7.Лb1 Kd7 (У партыі Ройзман – Шагаловіч з першынства Беларусі таго ж года было выпрабавана 7…0-0 8.Л:b7 С:b7 9.С:b7 Кd7 10.С:а8 Ф:а8 11.Кf3 Ке5 12.0-0 К:f3+ 13.еf, і белыя засталіся з лішняй пешкай, праўда, з контргульнёй у чорных.) 8.Кf3 0-0 9.0-0 Кb6 10.d3 Сd7 11.е4 с6 12.Сb2 з прасторавай перавагай у белых. 7…Кd7. Дапускаючы наступ белых на каралеўскім флангу. Магчыма, лепей тут было 7…h5. 8.h5 c6 9.Кf3 Кe5 10.К:е5. Вострая гульня пачыналася пасля 10.d4 К:f3+ 11.С:f3 Се6 12.Лb1 Фd7. 10…С:е5 11.hg hg 12.Л:h8+ С:h8 13.Лb1. Лепей было 13.Фа4 і толькі потым Лb1. Цяпер чорныя завалодваюць ініцыятывай. 13…Фa5! 14.Фb3 Фh5 15.Cf3? Белыя не заўважаюць 16-ы ход чорных і хутка трапляюць у цяжкае становішча. Ратавання варта было шукаць у варыянце 15.Крf1. Напрыклад: 15.Крf1 Фh2 16.e4 Ch3 17.C:h3 Фh1+ 18.Kpe2 Ф:e4+ 19.Kpd1 Фh1+ 20.Kpc2 Ф:h3 21.Ф:b7 Фf5+ 22.Kpb2 Фc8 23.Ф:c8+ Л:с8 24.Крс2 Крd7 з імавернай нічыёй. 15…Фh2 16.e4 g5! Гэты прыхаваны рэсурс атакі белымі не быў улічаны. Пагражае g4. Здавальняючай абароны ўжо няма. 17.d3 Фg1+ 18.Kрe2 g4 19.Сg5 gf+ 20.Kр:f3 Фh2 21.Сh4 Сf6 22.С:f6 Фh5+ 23.Kрf4. На 23.Крg2 было б Сh3+ і Фf3. 23…Фh6+ 24.Сg5 e5+ 25.Kрf3 Фh5+ 26.Kрe3 Ф:g5+. Белыя здаліся (заўвагі А. Шагаловіча са зборніка «Шахматисты Белоруссии», Мінск, 1972). У кнізе Марка Дварэцкага «Мастацтва манеўравання» («Искусство маневрирования», Масква, 2017) аналіз А. Ш. удакладняецца: напрыклад, ход 15.Сf3 Дварэцкі лічыў прымальным, а 16.е4вырашальнай памылкай (трэба было 16.е3! з узаемнымі шансамі).

А. Шагаловіч – В. Смыслоў (Масква, 1967)

1.d4 Кf6 2.Кс3 d5 3.Сg5 Кbd7 4.Кf3 h6 5.Сh4 e6 6.e4 g5 7.Сg3 Сb4 8.ed К:d5 9.a3 К:c3 10.Фd3 Сa5 11.b4 Кd5 12.ba c5 13.Фd2 cd 14.К:d4 Фf6 15.Сc4 Кf4 16.0-0 Кe5 17.Сb5+ Kрf8 18.Лfe1 a6 19.Сa4 Kрg7 20.Лad1 Кeg6 21.Кf3 e5 22.Фd6 Сg4 23.Ф:f6+ Kр:f6 24.Лd6+ Сe6 25.h4 Лad8 26.Лb6 Лd5 27.Сb3 Л:a5 28.hg+ hg 29.Кd2 Л:a3 30.С:f4 К:f4 31.g3 Кh3+ 32.Kрg2 g4. Нічыя.

Адкуль прыказка «Або Аба, або не»? Яе ўзгадала шахматыстка і журналістка Эльміра Харавец, якая чула, як трэнеры Леў Пак і Аба Шагаловіч пакеплівалі адно з аднаго па-беларуcку. Шагаловіч менаваў Пака Шпакам, а той не палез па cлова ў кішэнь, магчыма, перафразаваўшы пеcеннае «Ці ты Яcь, ці ты не».

Падрыхтаваў В. Рубінчык,

г. Мінcк

Апублiкавана 15.02.2022  13:47

Альберт Капенгут об Исааке Ефремовиче Болеславском

От ред. belisrael

В продолжение опубликованных ранее материалов автора из готовящейся к выходу книги, предлагается несколько переделанная глава о Болеславском, в которой много белорусской специфики.

Фото автора – капитана команды Беларуси на Олимпиаде в Москве 1994 года в тренировочной форме с национальной бчб символикой, ныне признанной “экстремистской” 

Фото Болеславский на турнире претендентов 1950

Болеславский Исаак Ефремович (1919—1977) международный гроссмейстер. заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР. 

«Для меня идеалом в шахматах всегда был стиль Болеславского. У кого еще из современных шахматистов так хорошо воедино слиты стратегия, тактика, логика и фантазия?». Под этими словами Светозара Глигорича, наверное, подписались бы многие крупные шахматисты.

В “64” за 1981г. №19 стр. 13-15 я написал: “И все-таки вряд ли ошибусь, если скажу. что вклад Болеславского в шахматы как теоретика еще более весом, чем его практические достижения”. На это Давид Бронштейн попенял мне в частном разговоре, что я не прав, ибо он был блестящий игрок, который был вынужден отказаться от больших нагрузок, как я знаю, по состоянию здоровья. Только поэтому своё гигантское дарование мой учитель посвятил развитию дебютной теории. Оценки ИЕ стали чуть ли не «священным писанием» для целого поколения шахматистов, а лучшей наградой для дотошных теоретиков было признание «Опроверг вариант самого Болеславского».

Человек другой генерации, Саша Белявский в своих мемуарах “Бескомпромиссные Шахматы” Москва 2004 стр. 28 написал: “Болеславский любил анализировать дебютную часть партии много больше, чем практически играть. Его анализы отличались добротностью, а книги по теории дебютов содержали множество оригинальных идей, оспаривающих выводы практики. Из общения с Болеславским я почерпнул методы работы над дебютами”.

Мне выпал счастливый жребий много лет работать с этим обаятельным человеком;  попытаюсь рассказать, каким его знал я. На молодых шахматистов, впервые увидевших минского гроссмейстера на Всесоюзных соревнованиях 60—70х годов, не производил сильного впечатления невысокий, полный, рано полысевший, молчаливый человек, который не расставался с видавшей виды старенькой тюбетейкой.  Как-то одна западная газета окрестила ее «ермолкой, похожей на среднеазиатский наряд». На людях все эмоции ограничивались восклицаниями: «Плохо дело!» да «Горе, горе!». Короткие реплики “пустое!» казалось, говорили о флегматичности, но Болеславского выдавали мятущиеся пальцы рук, по-пасторски сложенных на животе. Немногословие бессменного тренера сборной СССР вошло в историю, но все дискуссии заканчивались, когда он изрекал вердикт. Впрочем, аналогичная ситуация сопутствовало заседаниям республиканской Федерации.

Внешней замкнутостью, пассивностью Исаак Ефремович пытался скрыть легко ранимую натуру. При этом он тонко разбирался в людях, давал меткие оценки, хотя непрактичность его порой была поразительна. Среди близких Болеславский становился совсем другим, иногда даже язвительным. Случалось, он слегка подтрунивал над интеллигентнейшим Сокольским. Кочевал даже анекдот о нём, часами молча гуляющим во время турнира претендентов в Будапеште со своим тренером. В конце концов тот не выдержал: «Чудесная погода, Исаак Ефремович», и в ответ услышал: «Ну. и болтун же вы, Алексей Павлович!».

Большие друзья. они вместе переехали в начале 50-х годов в Минск, жили в одном доме. Сокольский был очень близок с Болеславским. Помню, с какой болью АП рассказывал мне, как ИЕ откликнулся на просьбу старого друга Дэвика Бронштейна, переданную через Вайнштейна, позволить ему догнать Болеславского в турнире претендентов 1950 г., где АП был секундантом своего соседа.

Встреча Болеславского и Бронштейна, 1950 г.

Гена Сосонко в книге «Давид Седьмой» стр.40 писал: «Исаак Ефремович Болеславский в доверительной беседе с земляком и любимым учеником Альбертом Капенгутом рассказывал, что немного партий этого матча действительно игралось…». Пользуюсь возможностью сказать, что ИЕ никогда мне этого не говорил, а весьма вольная трансформация моих слов, сказанных в доверительной беседе «не для печати», не делает чести автору.

Вернёмся к старинному другу героя. К слову, они и обращались друг к другу – ИЕ и АП. Однажды в поздравительной открытке Сокольский написал: «Вы примите, о ИЕ, поздравления мае», и Болеславский долго посмеивался над приятелем, который продал грамматику ради рифмы. АП был, пожалуй, излишне сентиментален, и ИЕ часто подтрунивал над ним. Последним выступлением Болеславского был турнир памяти Алексея Павловича Сокольского (Минск, 1970 г)

Однако надо не забывать, что их переезд в Минск в начале 50-х по приглашению первого секретаря ЦК КПБ Н.Патоличева вызывал недовольство тех, кому они могли мешать. Адриан Михальчишин писал: «В начале 50-х белорусы переживали шахматный бум благодаря «старому партизану» Гавриилу Вересову – он перевел в Минск Болеславского, Суэтина и Сокольского!» Насколько я знаю, это заслуга известного журналиста Я. Каменецкого, более того, я был свидетелем нескольких стычек Вересова с Болеславским и Суэтиным, несколько раз он жаловался на них в ЦК КПБ.

Одним из недовольных был директор шахматного клуба А. Рокитницкий. Он всячески препятствовал учреждению в Спорткомитете БССР должности инструктора по шахматам, подчеркивая, что выполняет эти функции на общественных началах. Однако делал это заслуженный тренер БССР по шашкам на свой лад.

В 1964 г. на конференции Федерации шахмат ее председатель Шагалович в своем докладе привел вопиющие факты. Наибольшее впечатление на меня тогда произвело выступление Болеславского. В этот момент он был сам на себя не похож, метался по сцене как раненый зверь. Он рассказывал о содержании документов, которые я воочию увидел позже, работая в архиве клуба над материалами по истории шахмат в Белоруссии.

Читаю письмо 1956 г. из Федерации шахмат СССР председателю Спорткомитета БССР: «В связи с учреждением Спорткомитетом СССР звания «Заслуженный тренер СССР» просим представить ходатайство о присвоении этого титула Болеславскому и Сокольскому». Резолюция председателя комитета Коноплина: «т. Рокитницкому – подготовить». Далее читаю «подготовленный» ответ: «Мы отказываемся ходатайствовать… ибо не знаем, что они сделали для страны (! – АК), но в республике они не подготовили ни одного разрядника». В итоге бессменный тренер сборной СССР Болеславский получил это звание лишь в 1964 г. по ходатайству сборной страны, а Сокольский – в 1965 г. за 3-е место на Спартакиаде Народов СССР 1963 г. А впервые белорусские любители познакомились с прославленным гроссмейстером на чемпионате города вскоре после его переезда. Трудно представить победителя недавнего турнира претендентов в одном состязании с перворазрядниками. Не уклонялся Исаак Ефремович и от участия в чемпионатах Белоруссии. В одном из них еще зеленым юнцом я ощутил на себе силу игры выдающегося шахматиста (смотри партию №1)

Под влиянием личности Исаака Ефремовича выросло не одно поколение белорусских мастеров. Но разве можно ограничивать его влияние только шахматами! Он блестяще знал художественную литературу (филолог по образованию) и сыпал цитатами в самых неожиданных ситуациях. Болеславский великолепно знал поэзию, особенно любил Caшv Черного. Как-то в Тбилиси на чемпионате СССР среди женщин 1974 года Исаак Ефремович читал наизусть своим ученицам Тамаре Головей и Татьяне Костиной поэмы Лермонтова. На сборах он любил играть в составление из букв длинного слова других покороче. В стандартном режиме после всех участников зачитывал свой оставшийся список, превосходящий всё услышанное от других. Как-то во время очередной прогулки в лесу Шагалович с изумлением слушал, как мы с ИЕ горланили песни Галича и Кима. Вспоминая своё детство, он признавался в любви к украинским песням. Очень часто ездил в город своей молодости Днепропетровск. Как-то я его развеселил, спросив: “Что, Туров – это псевдоним Баранова?” Насмеявшись над аналогией, он объяснил, что это – другой сотрудник редакции.

Поскольку после демобилизации в 1966 г. я восстановился в БПИ со второго семестра, то был относительно свободен и согласился поехать тренером Головей и Арчаковой на финал женского чемпионата СССР в Киев. Хотя я и раньше много помогал Тамаре советами, но тут я увидел специфику во всем блеске. Девочки расположились в таблице через одного, поэтому через день предстояла подготовка к той же партнерше тем же цветом. Относились к этому очень ответственно, годами вместе слушали Болеславского, и, естественно, в тетрадках были одни и те же варианты. Безусловно, они знали это наизусть, но все равно повторяли. Однажды, увидев старую запись, я попытался показать, что есть более сильное нововведение, но был с негодованием отвергнут, ведь это рекомендовал сам ИЕ! По приезде я спросил у него. Наш общий тренер объяснил:” Я думал, что это продолжение им легче понять”.

Новый 1967 год я встречал у Болеславских. После триумфа Петросяна в 1963 г Армения встречала чемпиона мира и его секунданта “на ура”. Не меньше месяца они ездили “по городам и весям”, а наиболее рьяные болельщики забрасывали их посылками каждый год. Накануне праздника из очередной извлекли трехзвездочный коньяк и любимое варенье Тиграна из грецких орехов. Были только Сокольские.

Играли в буриме. Каждый за столом придумывал две строчки, но следующему показывал только последнюю. В тот раз АП сочинил: «И губы милой целовал», на что ИЕ в своей манере пригвоздил друга: «Но тут наехал самосвал». Потом зачитывали и все долго хохотали. .

Большая часть его заграничных поездок в 60-х связана с работой тренером сборной СССР. Конечно, авторитет Болеславского у тех, кто входил в шахматную элиту, был непоколебим. Миша Таль рассказывал, как на Олимпиаде в Варне в 1962 г. команда что-то анализировала в комнате у ИЕ. Чтобы разрядиться, Боря Спасский произнёс со смаком первую строчку фривольного четверостишья, которую охотно подхватил Керес. Когда мой тренер услышал последнюю матёрную строчку, он всех вытолкал взашей из номера. Трудно представить кого-то ещё, кому можно было так поступить с элитой. Редкий матч на первенство мира обходился без его участия.

Болеславский помогал Давиду Бронштейну, Василию Смыслову, Тиграну Петросяну, Борису Спасскому. Лишь во время матчей с участием Таля он брал «тайм-аут», объясняя Кобленцу, что рижанин вызывает тёплые чувства, но ему нужен не тренер, а нянька, хотя тот искренне относился к минчанину с большим пиететом. Достаточно прочитать воспоминания Миши об их отложенной с чемпионата СССР 1957 г.: “Болеславский долго думал перед тем, как записать ход, а затем, как это часто бывает, мы после партии начали разбирать ее по горячим следам. Человек удивительной доброты, достаточно щепетильный, Исаак Ефремович показал, какой записал “закрытый” ход. Он из этого большого секрета вроде бы не делал. Ход, который (по его словам) был записан, довольно естественный и относительно быстро приводил к упрощениям и к позиции, где наиболее вероятна ничья. До доигрывания было несколько дней, и, когда мы с Кобленцем сели анализировать отложенную позицию, первым делом он ткнул в это напрашивающееся продолжение. Мы бегло посмотрели: вроде бы ничья. И тут вдруг Кобленцу пришел в голову очень неочевидный, неожиданный “секретный” ход соперника. Я убеждал, что Болеславский не похож на человека, который запишет один ход, а будет показывать другой… Кобленц настаивал, мы просидели за анализом этого хода несколько часов, но убедительного ответа не нашли. Я пришел на доигрывание, вскрыли конверт, и я увидел ход, который показал ранее Болеславский. Однако его последствия мы ведь и не проанализировали…”

В 1962 г. участникам турнира претендентов на Кюрасао предложили выбор – послать с каждым тренера или жену. Естественно, выбор был очевиден, а тренером на всех послали ИЕ с запретом готовить Тиграна против остальных советских гроссмейстеров. Со смехом мой тренер пересказывал разговор Корчного с Геллером, когда ленинградцу стал понятен тройной сговор: “У кого же ты будешь выигрывать?” – “У тебя”.

Отработав успешно матчи 1963 и 66 гг., он надеялся, что новый чемпион мира при распределении международных выступлений не забудет своего тренера, но тот мог обеспечить, например, Бевервийк Игорю Платонову за победу над Геллером в 1969 г., а не человеку, столько сделавшего для него. Последний турнир за рубежом Болеславский сыграл в 1963 году, когда ему было только 44 года, да в 1965 г.  подменил в последний момент основного участника на чемпионате Европы.

После первого матча со Спасским была выпущена книга с комментариями секундантов, но поверхностные примечания Бондаревского трудно сравнивать с обстоятельным “разбором полётов” ИЕ. Весной 1968 г. Петросян “вспомнил” о предстоящем в следующем году матче на первенство мира. ИЕ иногда жаловался, что тот совершенно не занимается. Болеславский считал, что матч 1966 г. Спасский проиграл из-за ошибочного выбора дебютной стратегии и понимал, что больше это не повторится. Зная эту семейку, пытался подсунуть вместо себя Суэтина, который мечтал о квартире в Москве, однако Тигран предпочел иметь обоих, а у ИЕ не хватило стойкости отказываться.

Надо сказать, что Болеславский был крайне ортодоксален в вопросах морали. Однажды в 1968 г. Корчной, дал “Шахматной Москве” №18 очень интересное интервью, но, когда я попытался заговорить об этом с ИЕ, тот, не вступая в дискуссию, дал ему уничтожающую характеристику:” Похотлив, как обезьяна”. Я был шокирован, ведь это совершенно из другой оперы. Злые языки нашептали, что во время сбора на подмосковной даче Петросян и Суэтин, решив расслабиться, пригласили девушек. Взбешенный Болеславский позвонил Роне Яковлевне. Та тут же приехала и навела порядок, но это не осталось для ИЕ бесследным.

Болеславский, Рона Петросян

На следующий год, оказавшись в Москве к концу матча, я встретился с ИЕ вскоре после начала 19-й партии и вместе пошли в зал. По дороге я спросил, какой сегодня будет дебют. Слегка поколебавшись, он назвал испанскую. Увидев на демонстрационной доске сицилианскую, Болеславский, наглухо замкнувшись, уединился в уголок, ему было не до меня.  Петросян, проиграл эту встречу, ставшую решающей, а ИЕ, позвонившему в квартиру чемпиона мира, где он жил во время матча, выкинули на площадку чемодан с вещами. Когда в Минске он мне это рассказывал, его колотило. Потом, в течение нескольких лет, Тигран пытался восстановить отношения, но на этот раз учитель был непреклонен.

В 1971 году ИЕ впервые согласился поехать моим тренером на 39-й чемпионат СССР. Молодежи свойственно не обращать на это внимание, поехал с тобой тренер и хорошо. А то, что он при этом доплачивает из своего кармана, не говоря уже о пропадающих побочных заработках (сеансы, статьи, занятия помимо основной работы и т.д.) мало кто замечает. При работе на Кавказские республики организаторы старались компенсировать расходы оформлением тренерской нагрузки, но для Белоруссии это было не реально. Безусловно, я ценил стремление Болеславского мне помочь и его решение поехать много значило. Неожиданно после 3-х туров я стал лидером при звёздном составе, однако в этот момент мой тренер преподнёс неприятный сюрприз, отказавшись от дебютной подготовки к Полугаевскому.

После разрыва с Петросяном Болеславский недолго оставался свободным – его пригласил на сбор Лёва. Из общения с ИЕ я пришёл к выводу, что он ориентируется на долгосрочное сотрудничество с ним. Однако тут сработал фактор различного подхода к совместной работе. После сбора выдающийся теоретик опубликовал статью по системе Авербаха староиндийской защиты, куда включил кое-что из совместных анализов. Полугаевский был в ярости, но ничего ему не сказал, а ИЕ был уверен в дальнейших контактах. К слову, не скажу, что нравилось, когда тренер опровергает мои разработки в печати, но я осознавал, что ему надо кормить семью. Чтобы писать на высоком уровне, надо опережать практику, а тут генератор идей под боком.

Я уже в какой-то публикации высказывался на эту тему, приводя наиболее известные примеры докатившихся до печати разборок – Карпов и Белявский или Каспаров – Гельфанд. Мое субъективное мнение о ситуациях, не оговоренных заранее – если спарринг-партнер оплачивается (конечно, речь идет не о командировочных расходах), то работодатель – собственник анализов. В противном случае, итоги совместной работы принадлежат обоим.

Увидев мою реакцию, ИЕ подсластил пилюлю, пообещав анализировать отложенную, если она будет хуже. В системе Мароци возник эндшпиль по 3 пешки на королевском фланге и по две на ферзевом, однако мои слон и конь противостояли паре слонов соперника. В какой-то момент я спросил Лёву, играет ли он на выигрыш? “Конечно!“ Я растерялся, и тут же сделал сомнительный ход, ослабляющий пешки, а за несколько ходов до контроля упустил четкую ничью, указанную Ваганяном.

В обзоре тура М.М. Юдович писал: “Партия отложена в слоновом эндшпиле при равном количестве пешек. Все же Капенгуту предстоит преодолеть ряд технических затруднений”. ИЕ немного подвигал бесперспективную позицию и уговаривал меня не тратить силы и сдаться, что я и сделал. Через несколько дней он комментировал эту партию в турнирный бюллетень и ужасно разволновался, установив, что вариант, которым аргументировал сдачу, не проходит. Пришлось его успокаивать, что я это нашел, но позицию уже нельзя спасти.

В 1972 году по инициативе Геллера Болеславский был приглашен на предматчевый сбор Спасского в Сочи. Кстати, на этот сбор ИЕ попросил у меня рукопись еще не опубликованной статьи по Анти-Бенони. Спустя полгода в разговоре с Н. Крогиусом выяснилось, что они не смотрели нужный материал по причине… плохой печати! Потом ИЕ рассказывал, что Ефиму Петровичу хотелось во что бы то ни стало опровергнуть систему Найдорфа с 6.Bg5, и они истратили на это уйму времени.

Чемпиону мира настолько понравилась энциклопедическая эрудиция ИЕ, что он настоял в ЦК на поездке Болеславского в Рейкьявик, о чем мало кто знает. Исаак Ефремович жил там с туристами отдельно от Спасского как корреспондент “Шахматного бюллетеня”, но, когда Р. Фишер начал выигрывать партию за партией, он наряду с Геллером стал играть ведущую роль при подготовке. Болеславскому приходилось буквально дневать и ночевать в резиденции чемпиона, ибо Фишер начал бегать из дебюта в дебют, и только знания ИЕ позволяли 10-му чемпиону мира поддерживать определенный уровень.

Проиграв матч, Спасский совершенно неожиданно для Болеславского дал ему приличную сумму, однако Исаак Ефремович стеснялся показать окружающим, что у него есть деньги, и лишь в последний момент решился и купил в аэропорту пересадки очень дорогой радиоприемник, чтобы слушать “вражеские голоса”. Вы бы видели его разочарование, когда я объяснил бесполезность покупки, ибо там не было коротких волн!

На мой взгляд, Е. Геллер и И. Болеславский являлись теоретиками-гигантами, определявшими лицо времени, но их отношение к публикациям было полярно противоположно. Одессит работал на себя и в глубине его анализов, к сожалению, я убедился на нашей партии.  Мой учитель, охотно делившийся знаниями, не случайно 14 лет был тренером сборной страны, постоянно выигрывающей золото на Олимпиадах. А вообще-то, на мой взгляд, Болеславский был на голову сильнее всех остальных публичных теоретиков того времени, и его рекомендации воспринимались современниками как высший знак качества.

Геллер, 1971 г. Ленинград, 39 ч-т СССР

Благодаря феноменальной памяти его познания были энциклопедическими. Как-то Исаак Ефремович рассказывал, как в молодости с Бронштейном и Константинопольским они развлекались, по очереди расставляя на доске позиции из различных партий. Оппоненты же должны были вспомнить, что это за поединок. Конечно, при нынешнем потоке информации эта забава была бы не под силу даже прославленным эрудитам.

Болеславский – Фурман – Бронштейн

Перед несостоявшимся матчем Карпова с Фишером в 1975 г. по заказу С. Фурмана ИЕ сделал широкий обзор современного состояния теории. После преждевременной кончины Болеславского в 1977 г., перед матчем в Багио, Семен Абрамович предложил мне сделать работу учителя, но я не обладал его энциклопедическими знаниями, и мы договорились о свободном поиске. Когда я сдал эту работу, меня тут же попросили сделать следующую.

Письмо Фурмана

Трудно найти современный дебют, в теорию которого Болеславский не внес бы весомый вклад. Особенно его радовало, когда домашняя заготовка срабатывала у питомцев. Он высказывал удивительно много свежих дебютных идей и щедро делился со всеми, не ограничиваясь лишь своими подопечными и учениками. Тренер самого высокого ранга, он заботился и о белорусских резервах, находил время ездить на Всесоюзные юношеские соревнования и это, естественно, приносило плоды.

Один из его учеников, Заслуженный тренер БССР Михаил Шерешевский в книге «Моя методика» пишет: «Это был суперкласс! Гроссмейстер мирового масштаба, тренер сборной СССР и чемпионов мира. Все, кому посчастливилось в составе сборной Белоруссии с ним работать, могли почерпнуть для себя очень многое. Но системы не было! Мы занимались анализом дебютов и их связью с миттельшпилем, а также разбором сыгранных партий.

Конечно, понимание игры у И. Болеславского было колоссальным, умение анализировать уникальным, комбинационное зрение острым, но имеющий уши должен был сам услышать. Никто тебе ничего «не разжевывал» и в рот не клал».

Понятно, что «небожителя», спустившегося с шахматного Олимпа до уровня групповых занятий со сборной республики, мало интересовал пройденный путь до попадания в команду, а недочёты в знаниях лишь встречали недопонимание и лёгкое осуждение. Поэтому дискуссионно сравнение с  Мариком Дворецким, отработавшего методику совершенствования от кандидата в мастера до гроссмейстера.

Число находок Болеславсного можно измерить, пожалуй, четырехзначным числом. При таком изобилии он не любил конспирации, охотно печатал свои анализы, многое показывал на лекциях. Меня всегда поражала его уникальная дебютная интуиция – случалось, он не мог однозначно ответить, чем именно какой-нибудь ход плох или хорош, но его оценки подводили крайне редко. Были у нас и принципиальные споры. Он любил находить истину самостоятельно, я же предпочитал предварительно познакомиться с уже имеющейся информацией, как следствие его же тренерского подхода, когда ещё в 1959 г. на любой вопрос 14-летнего юнца сурово спрашивал, что на эту тему я уже читал. Естественно, приходилось готовиться к занятиям.

Мы часто по этому поводу пикировались с ИЕ, и мой основной аргумент был: “Мне бы Вашу голову!” Возможно, будь у остальных такой инструмент, его метод устроил бы каждого, но увы…

Как-то году в 1960-м на собрании сборной республики на квартире ИЕ участники помоложе столпились у столика, за которым сидели мэтры. Я, как самый молодой, видел доску лишь краешком глаза. Кто-то спросил мнение нашего лидера об одной идее в популярной тогда системе Раузера. Я тут же прокомментировал: «Этот ход впервые применил Гольденов». Когда я произнес его имя, Ройзман тут же заткнул мне рот, но я видел, что Исаак Ефремович сидит озабоченный. Спустя 5 минут он повернулся ко мне и кивнул: «Да».

В вопросах этики он был весьма щепетилен. что я почувствовал на себе. Тяжело разойдясь с Т. Петросяном в 1969 году, Болеславский был секундантом Л. Полугаевского на межзональном турнире. Я уже рассказывал о проблемах, возникших перед партией с Лёвой в финале XXXIX чемпионата СССР.

Когда я демобилизовался в 1966 г., он попросил меня редактировать первый том его рукописи для ГДР – популярная в будущем дебютная серия только началась. Я проверял его рекомендации и оценки, автоматически исправляя опечатки Нины Гавриловны., что, несомненно, помогло мне в дальнейшем совершенствовании. Спорные моменты вызывали дискуссии. Получив авторские экземпляры, один из них ИЕ подарил мне с пожеланием не только изучить, но и развивать дальше. Надеюсь, несколько систем, названных моим именем, подтверждают, что я выполнил пожелание мэтра. В мою первую книгу “ Индийская защита” я включил посвящение “Памяти учителя И.Е. Болеславского”. Мои ученики Гельфанд, Смирин, Шульман продолжили развивать теорию шахмат, публикуя свои книги..

Другие титулованные звезды нанимали “негров” – мастеров на своих условиях, лишь где-то в предисловии благодарили реальных авторов за помощь. Эту же систему потом применили и югославы в 80-90-х годах при издании всех энциклопедий и монографий. Тайманов как-то предлагал это и мне, но я хотел, чтобы имя светилось. Даже после переезда в США Джин предлагал анонимно готовить его дебютные видеокурсы, но и здесь я отказался, хотя, возможно, сделал ошибку, не учитывая специфику жизни шахматистов в Америке.

В отличие от других, ИЕ писал сам, но жесткие сроки не позволяли ему писать на том же уровне, как статьи в журналы, и, вынуждено, его критерии качества снизились. Последние 10 лет жизни ИЕ интенсивно работал над этой серией. Приходилось пересматривать многие общепринятые оценки, разрабатывать новые продолжения. Заменяя общеизвестные варианты, базирующиеся на практике, на свои рекомендации, мой тренер рисковал – ведь в случае их опровержения читатель не имел альтернативы. Хотя и редко, но это случалось. Чтобы осветить какую-то проблему при лимитированном объёме приходилось допускать перестановки ходов, далеко не всегда сильнейшие. За первым изданием появились последующие. Исаак Ефремович много работал над книгами, и до поздней ночи можно было видеть огонек в его окне. Между прочим, это лишний довод против тех, кто объяснял ранний отход от практики «леностью» Болеславского. Конечно, он должен был выдерживать график и опускаться до популяризации, что наложило заметный отпечаток и на другие публикации.

Мы много времени проводили за совместным анализом, поэтому в монографиях текст некоторых вариантов был продолжением дискуссии со мной: там, где я находил какие-то идеи, он старался их опровергнуть. Естественно, это било по моему репертуару. Обладая феноменальной памятью, Исаак Ефремович не хотел тратить время на обработку шахматной литературы, как это приходилось делать мне. Однако лавина информации резко возрастала, и надо было найти способы обуздать ее. В конце концов, он вынужден был придумать свою систему. Под каждый том отводился блокнот для телефонного справочника, где на странице сверху писалась “шапка” варианта и, по мере поступления свежей периодики, указывался краткий адрес ссылки типа “ШБ-73/10-28”.

По несколько раз в неделю я бывал у ИЕ, однако, когда маленького сынишку не на кого было оставить, он приходил ко мне. О его тренерском подходе хорошо говорит один эпизод.

Во время 40-го чемпионата СССР я обратил внимание на партию Васюков – Разуваев в системе Россолимо, где Юра применил новинку на 7-м ходу. После тура я немного посмотрел, разбираясь в идее жертвы отравленной пешки. К моему удивлению, во время тренировочного матча Белоруссия – Эстония Вейнгольд прельстился материалом. После тура я заметил Саше, что я уже напечатал анализ с ключевым 13-м ходом. Он уверял, что просмотрел все опубликованные материалы по варианту. Редкий случай, когда оба правы – дома я нашёл это в своей статье… по Английскому началу! Сейчас система носит моё имя.

Я решил обыграть парадокс и прокомментировал в “Шахматы в СССР” за 1975 г. №6 стр. 11-12. ИЕ просмотрел журнал и поинтересовался возможностью белых получить приемлемую позицию в миттельшпиле. Пришлось признаться в неточности и, как следствие, подачи эффектной идеи в комментариях, обходя острые углы. Можно представить, какие слова мне пришлось выслушать!

К слову, Болеславский не раз констатировал, как часто мне приходилось выигрывать партию дважды из-за потери концентрации в подавляющих позициях. В своё время нам понравился детский фильм “Айболит-66”. Две цитаты оттуда мне часто приходилось слышать в свой адрес: “Нормальные герои всегда идут в обход” и “И мы с пути кривого ни разу не свернём, и, если надо, снова пойдём кривым путём”.

Время окончания нашей работы было стабильным – 8 часов вечера, когда учитель, иногда в моей компании, пытался слушать “вражеские голоса”.

Когда я рассказал Болеславскому о “ Докторе Живаго”, он признался, что встречался с лидером Народно-трудового Союза Е. Романовым на турнире претендентов в Цюрихе в 1953 г., его настоящая фамилия Островский, и, оказывается, он был тренером ИЕ на матч-турнире за звание абсолютного чемпиона СССР. Впоследствии я читал об этом в книге Евгения Романова «В борьбе за Россию» Москва, 1999. Кстати, тогда же мой тренер рассказал о своей встрече с чемпионом СССР 1927 г. Федором Богатырчуком в Амстердаме в 1954 г., а Сергею Воронкову, описавшему свою большую работу, чтобы установить этот факт, достаточно было спросить у меня.

Как-то, разоткровенничавшись, он рассказал о событиях, предшествовавших матч-турниру 1948г. Перед первенством СССР 1947 г., Дмитрий Васильевич Постников, в то время зам. председателя Спорткомитета, как написал Д. Кряквин, “настоящий вершитель шахматных судеб в послевоенном СССР”, а впоследствии председатель Федерации страны, объявил участникам о планируемой просьбе к ФИДЕ включить в матч-турнир двух победителей этого и следующего чемпионатов. Ими стали победитель турниров Керес и Болеславский, дважды финишировавший вторым. Но уже убили Михоэлса и на фоне борьбы с космополитизмом включили Смыслова.

Керес-Болеславский

Уже подготовив рукопись к печати, я наткнулся на старое (2016) интервью Д. Гордона с А. Белявским, где Саша рассказывает, как М. Ботвинника не включили в команду СССР на Олимпиаду в Хельсинки в 1952 году. Я и раньше где-то читал эту версию, скорее всего, рассказанную самим «патриархом». Однако, в “64” №1 за 2003 год был напечатан протокол собрания, где принималось решение не заявлять чемпиона мира на первую доску. (Кстати, при голосовании Болеславский был единственным воздержавшимся.). В свою очередь, ИЕ рассказывал мне своё видение, где акценты расставлены по-другому.

Наиболее полно отразил ситуацию С. Воронков в статье  «КОНЕЦ ЭПОХИ» от 28 ноября 2017.  Однако он не упомянул, а возможно, и не знал, что триггером послужила ситуация со сборной СССР по …футболу на летних олимпийских играх 1952 года в той же Финляндии. Проигрывая 1:5 за полчаса до конца игры команде Югославии (в то время её главой был злейший враг Сталина Иосиф Броз Тито), советская сборная сумела отыграться, но повторный матч проиграла.

«Говорят, что по прибытии в Москву футболисты и тренеры сборной СССР долго не выходили из вагона, опасаясь, что их арестуют прямо на перроне – за проигрыш принципиальному политическому противнику. Но время шло, а люди из ГБ не появлялись, и спустя час все разъехались по домам. Однако история на этом не закончилась. Через месяц спортивное руководство страны приняло решение о расформировании являвшегося базовым клубом сборной ЦДСА. Формулировка? «За провал команды на Олимпийских играх и серьёзный ущерб, нанесенный престижу советского спорта».

Шахматистами, да и начальством, в этой ситуации владел страх! К слову, одним из тренеров нашей команды был А. Сокольский.

Любопытно мой учитель рассказывал про Олимпиаду в Тель-Авиве 1964 г. Их сопровождал майор КГБ со смешной фамилией Приставка, однако не слишком им докучавший. Лучшим книжным магазином города слыл “Болеславский”. Так он назывался ещё долгие годы после смерти дяди ИЕ. На приеме у бессменного премьера Бен-Гуриона убеждённый коммунист Ботвинник вёл с хозяином дискуссию о социалистических принципах кибуцев, а на вопрос, что запомнили шахматисты-евреи на иврите, отличился Лёня Штейн, озвучивший какое-то ругательство. Увидев улицу, названную в честь известного сиониста Жаботинского, он удивился: “Как они уважают наших спортсменов!”. Штангист-однофамилец несколько месяцев ранее выиграл Олимпийские игры.

Было ещё немало забавных ситуаций, рассказанных в соответствующем настроении. Вот одна из них. В 1954 году сборная СССР гастролировала по Южной Америке. Заканчивая выступления в Уругвае, часть команды уже сидела в автобусе, но Петросяна никак не хотели отпускать его соотечественники из большой армянской колонии, одаривавшие его всевозможными сувенирами. Сопровождающий чекист положил на сиденье кофточку для жены, приобретённую на крохи от суточных, и вышел поторопить с отправкой. Одессит решил разыграть друга и перекинул упомянутое скромное приобретение на место Тиграна, наконец вернувшегося в автобус и слегка удивившегося пакетику. “Это тебе армяне передали.” прокомментировал Геллер, и тот спокойно положил это в чемодан.

В конце апреля 1967 г. команда республики играла традиционный матч с ГДР в Берлине по схеме двух четверок. Руководителем делегации был зав. сектором спорта ЦК КПБ Павел Владимирович Пиляк. Незадолго до поездки ИЕ узнал, что 3 месяца назад с него сняли стипендию за снижение спортивных показателей. Непонятно, почему бессменный старший тренер сборной СССР на семи Олимпиадах был оформлен как играющий гроссмейстер, но это не самое “левое” решение на московской кухне. Одно распределение международных поездок чего стоило! ИЕ очень болезненно переживал лишение средств к существованию. Надо отдать должное нашему куратору, он быстро осознал место Болеславского в шахматной жизни республики и вскоре после возвращения открыл под него позицию в Школе Высшего Спортивного Мастерства.

Учебно-тренировочный сбор к Спартакиаде 1967 г. проходил в только что открывшемся мотеле “Интуриста” на 17-м километре Брестского шоссе. Удобное автобусное сообщение из центра в 2 шагах от квартиры, городские телефоны выглядели соблазнительно для ИЕ. Во время нашего первого сбора Болеславский любил следить за нашей игрой в волейбол, иногда гулял по лесу, а Нина Гавриловна носила за ним раскладной стульчик. Потом он не раз выбирался туда просто погулять. Охотно ездил на сборы в открывшийся в 1974 г.  олимпийский центр в Раубичах, где было раздолье для прогулок по биатлонным дорожкам.

После фиаско в ГДР Вересова сдвинули на пятую доску, спустя месяц незаметно поменяли с Ройзманом. Затем повторилась ситуация 1963 г. Уже в поезде, ИЕ, стесняясь смотреть мне в глаза, объяснил мнение ЦК КПБ и попросил уступить ГН. Получив желаемое, но чувствуя себя неуверенно, наш ветеран тут же предложил иметь в команде сильного запасного, например, его, чем взбесил Болеславского.

В финале Вересов опять проиграл все партии, особенно трагично в решающем матче за пятое место с Грузией. В очередном цейтноте, помня об ответственности перед командой, он предложил ничью мастеру Ломая, но когда тот отказался, не выдержал и возмутился:” Мальчишка, как Вы смеете отказываться от ничьи, когда Вам предлагает международный мастер”. Обалдевший Теймураз тут же сделал ход, подставляя фигуру. ГН схватил ее, но затем дал очень плохой шах, уводя ладью, защищавшую от мата по первой горизонтали. После этого надо было давать вечный шах, и снова, как в ГДР, подсознательное нежелание ничьи привело к просрочке времени.

Задерганный Болеславский не мог на это смотреть. “Все, можете уезжать”. В прострации Вересов походил минут 10, потом подошел к ИЕ и грубо оскорбил его. Тот вначале собирался по возвращении подать в суд, потом подостыл и ничего не предпринимал. Его друг Давид Бронштейн в своей книге “The Sorcerer-‘s Apprentice 1998”, написанной в соавторстве с Томом Фюрстенбергом, подчеркнул: “You ought to know that Veresov was very anti-Semitic. He lived in Minsk and was a real enemy of Isaac Boleslavsky”.

Летом 1968 г. Болеславского пригласили тренером студенческой сборной на очередной Олимпиаде. В команде играли два его ученика. На Клязьминском водохранилище мы в основном отдыхали, хотя с нами был лучший тренер страны. Там мне довелось получать для него письма до востребования от близкой подруги довоенных лет. Он рассказывал историю его женитьбы в эвакуации и добавлял, что у Нины Гавриловны золотые руки, но голова… Однако стоически нёс свой крест и главным приоритетом для него был достойный жизненный уровень семьи, оставляя за кадром свою персону.

Пресс-центр 1 лиги, Минск, 1976 г. Нина Гавриловна Болеславская печатает обзор руководителя пресс-центра Капенгута. Сидит демонстратор Валерий Смирнов

Для него неприятным сюрпризом стала ситуация перед доигрыванием последнего тура полуфинала, когда по всем параметрам мы не попадали в главный финал (подробнее в главе о малых олимпиадах). ИЕ, зная в первую очередь от меня об уверенных победах, жалел, что связался, но, к счастью, всё обошлось. Встряска не прошла бесследно для Болеславского, написавшего гневную статью в “Шахматы в СССР” №10 за 1968 г. стр.18 -22., причем сотрудники редакции мне говорили, что кое-где им пришлось сглаживать эмоции.

Гуляя по окрестностям, мы натолкнулись на вишнёвые деревья на косогоре. Я забрался и стал лакомиться, соблазняя ИЕ, но, когда он стал карабкаться, я быстренько сделал кадр. Однако мне не повезло – порвалась перфорация и плёнка была испорчена. На обратном пути в Вене я знал один магазинчик, где наша сборная успешно отоварила свои гроши. ИЕ был в столице Австрии 5 раз, но выводить по карте пришлось мне. Когда мой тренер увидел, что он не мог торговаться как я, попросил купить кое-что и для его семьи.

В 1968 г. на командном первенстве страны среди обществ мы жили в гостинице “Рига” напротив оперного театра. Недалеко был шахматный клуб, а рядом – популярное в то время кафе “Луна”. Как старожил, я сводил ИЕ и Тамару Головей, выступавших за “Спартак”, в это заведение. На обратном пути я спросил своего тренера, как ему там понравилось, и с изумлением услышал в ответ: ”Вы знаете, Алик, для меня это слишком дорого”.

Немного помог маэстро. Став директором Латвийского объединенного шахматного клуба и отказавшись от государственного финансирования, Кобленц организовал выпуск шахматной литературы, которая при огромных тиражах оставалась дефицитом, но поскольку в Советском Союзе  по идеологическим соображениям книги невозможно было печатать не централизованно, то пришлось ограничиться ротапринтами тиражом в 2 000 экз. Вскоре Болеславский стал в этой серии основным автором, публикуя на русском языке очередные переработанные главы, написанные для ГДР.

Даже после серийного выхода трех монографий с последующими переизданиями, его финансовые возможности были ограничены. Некоторые мастера в Минске соглашались давать сеанс только вместе с лекцией, получая через лекционное бюро шахматного клуба около 20 руб. ИЕ соглашался ехать в парк Челюскинцев за 10 руб.

В начале 70-х мы много работали над комментированием партий, вначале только в Информатор, потом и что-то в “Chess Player”, с которым я начал контактировать с 1972 г. Помимо белорусских турниров, я привозил избранные поединки с соревнований, где играл. Часть из них Болеславский отбирал для работы. Дома я находил соответствующие ссылки на предшественников, и только после этого начинался совместный анализ, который потом я оформлял и отсылал.

Как-то ИЕ предложил написать статью по шевенингену. Я тут же вспомнил свою первую теоретическую статью по проблемам этой системы, которая была напечатана в “Шахматном бюллетене”, 1967 г. №3, стр. 68-70. Однако возникающий миттельшпиль трудно объяснить доступным языком, ибо к одной и той же позиции можно прийти самыми разными порядками ходов, и в то же время в каждом из них возможны совершенно самостоятельные продолжения, и её понимание базируется на нюансах перестановок ходов. Я начал, как обычно, подбирать материал, но потом учитель отказался от нашей затеи и объяснил: “Вы знаете, Алик, я подумал и решил, что не надо нивелировать разницу в классе”. Кстати, в воспоминаниях о работе с Талем я рассказываю о нашей попытке покорить этот Монблан перед межзональным.

Перед полуфиналом очередного первенства страны во Львове 1973 г. я принял предложение двоюродного брата провести сбор в Нальчике. Член-корреспондент АМН Габрилович поигрывал в шахматы, выполнил КМС и долгие годы возглавлял Кабардино-Балкарскую федерацию. Брат боготворил Болеславского и поселил нас у себя дома. Как-то гуляя по городу, зашли в ресторан и мне захотелось цыплят табака, но цена стояла за 100 г. На мои настойчивые расспросы о возможной стоимости, официант стойко держался – “сколько завесит”. Получилось приемлемо, но почему-то на ИЕ этот мини диалог произвёл большое впечатление, и в разных ситуациях он напоминал мне – “сколько завесит”.

К 1974 г. сложилась ситуация, когда ИЕ встречался со мной индивидуально, как  правило для совместного комментирования, а с Купрейчиком, Дыдышко, Мочаловым, Шерешевским и Юферовым в другие дни. К этому времени его дочь Таня неудачно побывала замужем в Одессе и вернулась. Однажды смущённый ИЕ попросил помочь организовать для неё не шахматный контакт с моим приятелем в то время Серёжей Юферовым. Я не мог ему отказать – к концу совместного занятия, как бы случайно, дочка зашла в кабинет и, слово за слово, пригласила нас в свою комнату посидеть поболтать за бутылкой сухого.

ИЕ терпеть не мог ходить по кабинетам, но всюду его встречали с огромным уважением. Например, ИЕ со смехом рассказывал мне про заседание штаба по подготовке республики к Спартакиаде Народов СССР 1975 г., который возглавлял первый заместитель председателя Совета Министров БССР Владимир Фёдорович Мицкевич. Когда все расселись, Заслуженный тренер СССР Генрих Матвеевич Бокун, который тогда возглавлял спорт, спросил у ВФ: ”С кого начнем?”, не сомневаясь в выборе фехтования, как коронного для Белоруссии олимпийского вида спорта, и был шокирован ответом: “О чем речь, когда здесь сам Болеславский”.

В преддверии Спартакиады Народов СССР 1975 г. в Риге, Болеславский договорился с Латвийским клубом о проведении учебно-тренировочного сбора для нашей команды на Рижском взморье. Взамен ИЕ, занимаясь с нами, ещё читал лекции хозяевам. К этому времени с постоянными жалобами на глаза я попал к главному офтальмологу Минска, поставившему мне страшный диагноз – опухоль мозга. (к счастью, ошибочный). Пришлось добиваться энцефалограммы на единственном в республики аппарате. Я рассказал об этом ИЕ, он посочувствовал, заодно попросил не претендовать на первую доску. Учитель не хотел лишних проблем, хотя за пару месяцев до нашего разговора Витя набрал 3.5 из 15 в чемпионате СССР. Чтобы подсластить пилюлю, он добавил, если мне запретят играть, то возьмёт вторым тренером. Я поделился ситуацией со здоровьем с Юферовым.

Во время сбора Нина Гавриловна умудрилась огорошить Серёжу ближайшим приездом Тани “к нему”. Сказать, что он был напуган, мало – одним словом, она “из Савла сделала Павла”. Он знал, как Купрейчик тяготился ведущей ролью Болеславского в белорусских шахматах, и они написали совместное заявление в ШВСМ, отказываясь заниматься у ИЕ. Попутно возражали против моей кандидатуры в качестве второго тренера.

ИЕ ужасно перепугался. Ещё свежи были в памяти три месяца без зарплаты и унижение от Петросяна. Хотя нашего лидера заверили, что на его зарплате заявление учащихся не отразится, тем не менее, морально он был готов к капитуляции.

Слухи о возникшей ситуации распространились быстро и через пару месяцев на Спартакиаде я получил несколько деловых предложений. Сначала Алик Рошаль предложил на великолепных условиях переехать в Ташкент, затем директор Ленинградского клуба Наум Антонович Ходоров и, автономно, будущий руководитель советских шахмат Бах предложили стать местным гос. тренером. Алик, поднаторевший в составлении обменных цепочек, детально объяснил мне, как трансформировать выделяемую 2-х комнатную квартиру вкупе с минской в более приличное жильё. Я решил поинтересоваться мнением чемпиона мира, ещё выступавшего за Ленинград. Он ответил, что это не его инициатива, но знает об этом, а на вопрос, что будет представлять эта работа, составление подборок для него или беготня по кабинетам со сметами, ответил, что не знает, но, несомненно, будет такого человека использовать.

Естественно, я тут же поделился с Болеславским, на что тот, пряча глаза, посоветовал: “ Конечно, Алик, Вам надо переезжать”. Он предельно чётко дал понять, что защищать меня не будет, а ситуация через несколько дней на собрании команды вылилось в нашу короткую стычку, для большинства совершенно непонятную. До нелепой кончины спустя полтора года у меня так и не повернулся язык сказать, что триггером была его просьба, хотя, если бы её и не было, может быть позже, подвернулось бы что-то другое.

В феврале 1977 г. ИЕ вышел из дома за рыбой для кота, поскользнулся и упал на Ленинском проспекте, сломав ногу. Проходившая мимо призёр одного из женских чемпионатов республики вызвала скорую, доставившую его в леч. комиссию. Так называлось в Минске 4-е управление Минздрава. Был карантин на грипп. Забытый врачами, «незаметный пациент» просился домой. Перед выпиской врач его даже не осмотрела, а тромб уже начал своё черное дело. Через 15 мин. после появления в своей квартире он скончался.

Фото Болеславского с похорон

В это время я играл в чемпионате ВЦСПС в Вильнюсе и снова, как 11 лет назад, меня вызвали в Минск. Когда появился в знакомой квартире, был ошарашен первой же фразой Тани: “Ты представляешь, у него на книжке только 3 тысячи!”. На похоронах мне даже не дали слова. Нелепейшая смерть этого милого. обаятельного человека была для всех тяжелым ударом, но по-настоящему начинаешь постигать утрату через годы.

В интервью для “The Chess Gerald” за 1994 г.№4 стр. 59-64, я говорил: «В какой-то момент сотрудничества с Болеславским я задумался: вроде бы этим я обязан себе, этим – тоже, а что же я взял у него? И уже позднее понял, что на мне неизгладимая печать его отношения к любимому делу, его шахматного мировоззрения».

Опубликовано 04.11.2021  20:59

***

Еще материалы автора:

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.1)

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.2, начало)

Альберт Капенгут. Из воспоминаний (ч.2, окончание)

Вольф Рубінчык. Гросмайстар Анатоль Карпаў і Беларусь

Ад аўтара. Публікацыя з’явілася на сайце газеты «Новы час» 5 чэрвеня 2021 г. Для belisrael я трохі дапрацаваў артыкул.

***

У мінулым месяцы, а дакладней, 23 мая, грукнула 70 год Анатолю Карпаву. Гэта 12-ы чэмпіён свету па шахматах (у 1975—1985 гг.), наступнік Роберта Дж. Фішара і папярэднік Гары Каспарава… Выдатны гулец і даволі супярэчлівая асоба; дзеяч, якога прылашчваў Леанід Брэжнеў, дый цяперашнія ўлады Расійскай Федэрацыі. Шахматыст не адзін год засядае ў Дзярждуме і падтрымлівае, лагодна кажучы, спрэчныя ініцыятывы, кшталту анэксіі Крыма.

Фота 2015 г. з kremlin.ru. У маі 2021 г. Пуцін узнагародзіў Карпава ордэнам«за вялікі ўклад ва ўмацаванне расійскай дзяржаўнасці, развіццё парламентарызму і актыўную законатворчую дзейнасць»…

Як бы ні было, Карпаў валодае каштоўным досведам: паўстагоддзя ён навідавоку, і цэніць яго не толькі афіцыёз.

«Эпоха савецкіх шахмат, Анатоль Карпаў вядомы нават далёкім ад шахмат людзям савецкага пакалення. А тым, хто маладзейшы, карысна пачытаць пра яго ў вікіпедыі. З майго пункту гледжання, ягоная гульня вылучалася неверагоднай логікай, глыбінёй і ўпартасцю ў абароне… Ужо шмат гадоў Карпаў не выступае ў сур’ёзных турнірах, а вядзе вялізную грамадскую дзейнасць. Але часам гуляе і выдае цудоўныя вынікі з гульцамі ўзроўню “топ”», — пісаў у 2018 г. брэсцкі трэнер і майстар ФІДЭ па шахматах Уладзіслаў Каташук з нагоды «Кубка Карпава» ў горадзе над Бугам.

Натуральна, пад юбілей у сусветных СМІ выйшла мноства матэрыялаў, прысвечаных Анатолю Яўгенавічу. Аднак у іх альбо няма «беларускага следу», альбо ён амаль не прасочваецца. Між тым біяграфія славутага гросмайстра, ураджэнца расійскага Златавуста, шмат у чым знітавана з Сінявокай.

Пачаць з таго, што трэнер, які, бадай, і вывеў А. Карпава на чэмпіёнскую арбіту — Сямён Абрамавіч Фурман — паходзіць з Пінска (летась адзначалася стагоддзе з дня яго нараджэння). Так, ужо ў 1920-я гады сям’я Фурманаў перабралася ва ўсходнюю Беларусь, а адтуль — у Ленінград, але тым не менш…

С. Фурман і А. Карпаў. Фота публікавалася тут

Пад канец 1960-х у гросмайстра Фурмана (1920—1978) і Карпава, тады яшчэ юнага майстра, усталяваліся адносіны даверу. Пазней вучань выкажацца пра настаўніка ў тым сэнсе, што Фурман валодаў адметным падыходам да шахматнай гульні, свежым поглядам «зверху». Лічыцца, што Сямён Абрамавіч не столькі вучыў Карпава, колькі раскрываў яго патэнцыял, вёў ад дылетантызму да высокага мастацтва.

Пра два памятныя візіты Карпава ў Беларусь хочацца коратка распавесці.

1979

А. Карпаў прыязджаў у Мінск на піку сваёй славы (у 1978-м ён з вялікім напружаннем адолеў у філіпінскім матчы на першынство свету «адшчапенца» Віктара Карчнога). У снежні 1979-га ў сталіцы БССР «сышліся зоркі»: адначасова ў горадзе знаходзіліся дзеючы чэмпіён свету па шахматах, ранейшы (Міхаіл Таль) і будучы (Гары Каспараў; пра яго сувязі з Беларуссю мажліва даведацца з артыкула Юрыя Тэпера). Праўда, калі Таль і Каспараў рубіліся ў чэмпіянаце СССР па шахматах, які ладзіўся ў клубе імя Дзяржынскага, то Карпаў прыязджаў хутчэй як ганаровы госць, і крыху — як рэвізор перад Алімпіядай-1980… Яго, члена ЦК усесаюзнага камсамола, на вакзале з кветкамі сустракалі, паводле газеты «Физкультурник Белоруссии», «адказныя работнікі камсамольскіх, прафсаюзных і спартыўных арганізацый рэспублікі, а таксама вядомыя спартоўцы».

14 снежня Анатоль Карпаў быў прыняты Пятром Машэравым, кіраўніком кампартыі Беларусі, які перад гэтым (у ліпені) асабіста ўзгадніў правядзенне шахматнага чэмпіянату ў Мінску. Надоечы Карпаў распавядаў пра сустрэчу гэтак:

Я ў турніры не ўдзельнічаў, але прыязджаў у сталіцу Беларусі па сваіх справах. У адзін з дзён сустрэўся з Машэравым… І кажу: “Пётр Міронавіч, цікавасць да чэмпіянату вялізная, штодзень прыходзіць безліч гледачоў, а свайго клуба ў мінскіх шахматыстаў дагэтуль няма!” Машэраў быў чалавек вельмі рашучы і тут жа сказаў “Абяцаю, што клуб будзе!”

Гэтая частка мемуараў Карпава цалкам праўдападобная, але наступную — запісаную ім, відавочна, з чужых слоў — давядзецца аспрэчыць:

На бліжэйшым пасяджэнні Палітбюро Пётр Міронавіч узняў пытанне пра тое, што ў Мінску мае быць Палац шахмат, і прапанаваў аддаць шахматыстам толькі што пабудаваны дыхтоўны дом у цэнтры горада. Яму запярэчылі, што той будынак будавалі для пісьменнікаў.

Але ў іх ужо ёсць дом! адказаў Машэраў. Пісьменнікі хочуць палепшыць свае ўмовы, а ў шахматыстаў нічога няма.

Пасля гэтага пасяджэння Савет міністраў змяніў сваё рашэнне, і будынак аддалі шахматыстам.

Насамрэч дом на вуліцы Карла Маркса, 10, дзе ў 1980—90-х знаходзіўся Рэспубліканскі палац шахмат і шашак, ад пачатку будавалі не для пісьменнікаў. Пра тое, што ў Мінску мае быць Палац шахмат заміж старога, цеснаватага шахматна-шашачнага клуба на Змітрака Бядулі, 6, тагачасныя «вяршкі рэспублікі» былі начуты і да візіту Карпава — ім гэта шматкроць тлумачылі асабіста і праз прэсу прафесар медыцыны, старшыня шахматнай федэрацыі БССР Мікалай Місюк (1919–1990), знакамітыя майстры Гаўрыла Верасаў (1912—1979), Віктар Купрэйчык (1949–2017) і інш. Рэальна падрыхтоўка да пабудовы Палаца распачалася за нейкі час да чэмпіянату, рухалася марудна… Выглядае, дыялог Карпава з Машэравым паскорыў працэс, але будынак быў гатовы адно праз колькі год – яго ўрачыстае адкрыццё адбылося ўвосень 1985 г. Таму не будзьма ні прымяншаць, ні перабольшваць ролю расійскага чэмпіёна ў з’яўленні мінскага Палаца шахмат і шашак.

Сучасная выява Палаца шахмат і шашак, які ў ХХІ cт. ператварыўся ў Рэспубліканскі цэнтр алімпійскай падрыхтоўкі. Фота С. Зыгмантовіч, крыніца: lookmytrips.com

Трэба прызнаць, Карпаў цягнуўся не толькі да «наменклатуры». Ён паназіраў, як гулялі яго калегі ў чэмпіянаце СССР, а ўвечары выйшаў на кантакт і з аматарамі: распавёў пра развіццё шахмат як віду спорту, пра буйныя шахматныя спаборніцтвы. Таксама Карпаў падзяліўся планамі на будучыню і адказаў на пытанні слухачоў.

Карпаў другі злева; крайні справа праф. Місюк (гл. таксама тут)

На той безінтэрнэтны час такая форма камунікацыі са славутасцямі, як вечары пытанняў і адказаў, карысталася значным попытам.

Фота Дзмітрыя Церахава падказвае, што А. Карпаў меў адмысловую гутарку з В. Купрэйчыкам. Шахматысты добра ладзілі, нягледзячы на тое, што сухаваты карпаўскі стыль гульні наўрад ці вабіў імпэтнага мінчаніна. Купрэйчык (2003): «Раней Карпаў, як старшыня фонду міру, рэгулярна наведваў Беларусь. Цяпер радзей стаў прыязджаць, але кожны раз сустракаецца з аматарамі шахмат, ведае пра нашыя справы, маральна дапамагае». Карпаў (2019): «З Віктарам Купрэйчыкам я пазнаёміўся ў 1963 годзе на чэмпіянаце СССР сярод школьнікаў. Мы нават жылі ў адным нумары гасцініцы, але блізка не сышліся. Мне было тады 12 год, яму – 14, і розніца ў два гады яшчэ моцна адчувалася. А моцна пасябравалі праз тры гады ў час паездкі ў Чэхаславакію, дарма што я ўсё яшчэ быў школьнікам, а ён ужо студэнтам».

1996

Адышоў у мінулае Савецкі Саюз. Карпаў паспеў прайграць шэраг матчаў Каспараву, але і ва ўзросце за 40 заставаўся адным з лідараў сусветных шахмат (і нават чэмпіёнам свету – праўда, па «другаснай» версіі ФІДЭ). Майстар Уладзімір Палей, малады і авантурны кіраўнік Беларускай федэрацыі шахмат, які пазней эмігруе ў Швецыю, вырашыў запрасіць чалавека-легенду, каб упрыгожыць міжнародны шахматны фестываль у Мінску ды ўмацаваць свае тылы.

У цэлым план Палея спрацаваў. Па тутэйшай завядзёнцы, Карпаў не згуляў у турніры, а толькі наведаў яго; затое сустрэўся з кіраўніком краіны, падарыў яму набор шахмат і… зноў закінуў слоўца за Палац на К. Маркса, які нібыта хацелі забраць чыноўнікі.

А вось іміджавая «бітва гігантаў» – Анатоля Карпава і топ-гросмайстра Барыса Гельфанда, тады яшчэ мінчаніна – чамусь не адбылася. Карпаў згуляў паказальны матч з 17-гадовым Аляксеем Чарнушэвічам, ураджэнцам Ліды, чэмпіёнам Еўропы сярод юнакоў. Барыс Тасман пісаў у «Прессболе»: «У кожным з двух паўбліцаў маэстра меў па 10 мінут на партыю, а яго візаві па 15. Карпаў двойчы даказаў сваю перавагу, а потым, на радасць прыхільнікам Каісы, якія запоўнілі залу, пракаментаваў хаду гульні».

 

Здымкі з архіва Ігара Стральца, публікаваліся тут

Фота з таго ж архіва публікуецца ўпершыню (дзякуй І. Стральцу і Э. Харавец)

У 2012 г. А. Чарнушэвіч стаў гросмайстрам – няможна выключаць, што «карпаўскія ўрокі» дапамаглі яму.

Фестываль прыпаў акурат на 10-годдзе аварыі на ЧАЭС, і Карпаў заяўляў, што адкрые ў Беларусі філіял шахматнай школы «Дзеці Чарнобыля», ужо дзейнай у Расіі (сэнс праекта быў у тым, каб юныя шахматысты з забруджаных тэрыторый атрымлівалі дадатковыя магчымасці). Шматразовая чэмпіёнка Беларусі па шахматах Эльміра Харавец, якая тады працавала на БТ, успамінае: «Імя 12-га чэмпіёна свету, вядома, дзейнічала на ўсіх магічна. Як і фразадзеля дзяцей: вынікам знаходжання Анатоля Яўгенавіча ў Мінску сталі набытыя для школ 20 тысяч камплектаў шахмат. І галоўнае – Карпава прымалі ў вярхах”». У прэсе паведамлялася, што, апрача Лукашэнкі, маскоўскага госця прымуць прэм’ер-міністр Міхаіл Чыгір і старшыня Вярхоўнага Савета Сямён Шарэцкі, але сам госць, мяркую, зараз хацеў бы забыцца на тое…

Яшчэ Карпаў выбраўся ў Маладзечна, дзе правёў сеанс адначасовай гульні для «новых беларусаў» (згуляць з чэмпіёнам каштавала 200 USD – як для 1996 г., вялізная сума). Паўдзельнічаў у папулярным ток-шоў «Карамболь» і даў інтэрв’ю Пятру Рабухіну, які, сярод іншага, спытаўся: «Ці здаволены Вы паездкай у Беларусь?» Адказ быў такі: «Безумоўна. Тут я не першы раз. Праўда, пахадзіць пешшу па горадзе мне асабліва не даюць, у асноўным перасоўваемся на машыне. У мінулы мой прыезд удалося крыху прагуляцца па цэнтры… Уся праграма вельмі насычаная, і ўсё служыць адной мэце – папулярызацыі шахмат як сярод дарослых, так і сярод дзяцей. Я рады, што ў Мінску яшчэ захаваўся Палац шахмат і шашак, і ён выконвае сваю першапачатковую функцыю…» Карпаў згадваў візіт 1996 г., падкрэсліваючы сваю ролю ў захаванні Палаца ў Мінску, і ў інтэрв’ю расійскай газеце «Шахматная неделя» (№ 35, верасень 2004). Лукашэнка быццам бы сказаў яму: «Калі Машэраў даў, то я забіраць не буду».

А. Карпаў на фестывальных урачыстасцях. Фота з архіва І. Стральца, публікавалася тут

Пасля 1996 г. вялікі шахматыст вяртаўся ў Беларусь – напрыклад, улетку 2019 г. наведаў Салігорск. Не без уплыву Карпава ў другой палове 2000-х на нашых землях пачала развівацца праграма «Шахматы ў турмах». Але ж гэта, напэўна, ужо іншая гісторыя.

Вольф Рубінчык, г. Мінск

wrubinchyk[at]gmail.com

PS. Гісторыю ўзаемаадносін А. Карпава з Беларуссю пасля 1996 г. хай пішуць іншыя – мне ўжо не вельмі цікава. Асабліва пасля таго, як пачуў выказванні Карпава ў нядаўняй перадачы «Познер», маўляў, СССР – адзіная краіна ў Еўропе, якая выстаяла перад «фашысцкай машынай» (Брытанскія астравы – не Еўропа?), Сталін для яго – са знакам «плюс», і г.д.

З аднаго боку, гросмайстар услаўляў шахматы, з іншага, cваімі сервільнымі паводзінамі бурыў/бурыць імідж гульні – і, мажліва, другі бок якраз пераважае. Прынамсі я б зараз не сеў гуляць у сеансе з Карпавым нават задарма (ну, хіба калі б арганізатары моцна папрасілі). Пару-тройку яго старых кніг захоўваю, а набываць новыя няма ахвоты.

В. Р.

Апублiкавана 07.06.2021  17:39

Листая старые журналы. Шахматы. Что случилось в Нетании в 93-м? (1)

Евгений Гик, мастер

ЧП В ГОРОДЕ НАТАНИЯ

ВПЕЧАТЛЕНИЯ О ПОЕЗДКЕ В ИЗРАИЛЬ И ОБРАТНО

Нет лучшего способа показать своим детям мир и научить их иностранному языку, чем прихватить с собой на какой-нибудь опен-турнир. Спасибо перестройке за такую возможность!

И вот новая страна, новое открытие — Израиль, этот райский уголок света. Сам удивляюсь, как быстро мои чада заговорили на иврите, причем лексикон их не ограничивался словами “шолом” и “бэсэдэр”.

Организацию поездки на турнир в Натанию взял на себя Борис Постовский, видный тренер и международный арбитр. А когда имеешь дело с таким человеком, всегда есть уверенность, что все пройдет без сучка и задоринки. Приятно, что не надо заниматься паспортами и визами и добывать авиабилеты: в наши обязанности входило только внести энную сумму, да вовремя прибыть в Шереметьево. А через несколько часов мы уже приземлились в аэропорту Бен-Гурион в Тель-Авиве. Впрочем, на сей раз лучше бы Катя и Шура остались дома, возле маминой юбки. Если бы знать, что нас ждет… Но не стану забегать вперед.

В самолете я узнал состав “советской команды — гроссмейстеры А.Петросян, Н.Рашковский, Ав. Быховский, С.Палатник со своей 12летней дочкой Олей (которую ему удалось-таки опередить в турнире), несколько мастеров.

Три для мы провели в Иерусалиме, разбрелись по адресам — и у меня, и у детей здесь множество друзей и знакомых. А к началу турнира я перебрался в Натанию, где и разместился у своего давнего московского приятеля Вадима Канторовича. Напомню, что в свое время он был отцом известного шахматного семейства: сам сильный кандидат в мастера, неплохо играла его жена Инна, увлекалась шахматами старшая дочь Зоя, а младшая, Алла, вообще обещала статъ шахматной звездой. В одном из женских чемпионатов она долго лидировала, однако на финише случилась осечка, и это сильно подействовало на девушку: Алла навсегда распрощалась с шахматной доской и фигурами.

Семь лет назад жена Вадима умерла. А спустя еще четыре он женился второй раз. Его новая супруга Елена по возрасту годилась ему в дочери, и хотя такое случается сплошь и рядом, настоящая дочь Алла не приняла новую родственницу. Так, неожиданно для себя, кандидат в мастера оказался в роли короля Лира, к тому же без жилья. Тут-то и пришла ему в голову идея перебраться в теплые края, на землю обетованную.

Мы сговорились с Вадимом на девяти долларах, которые я должен был вносить за каждый прожитый день. Как ни жаль было драгоценной валюты, я вполне осознавал, что Вадиму она сейчас нужнее. в Израиле, как он быстро убедился, решить квартирный вопрос ничуть не проще, чем в Москве, да и снимать пару комнат кое-чего стоит. Тем более, что Елена вдруг почувствовала в себе призвание художника и решительно отказалась от борьбы за материальное существование, полностью отдав себя искусству.

Но и это более чем скромное жилище бедных влюбленных я едва не умудрился спалить. Дело в том, что в доме отсутствовал газ, электроплита была сломана, и для утоления жаҗды использовался обычный кипятильник. Признаться, я немного забыл, как обращаться с этим простым прибором, и однажды, вытащив его из стақана, не отключил от сети. Пожар удалось погаситъ сравнительно быстро, но кипятильник уже почернел и никак не мог быть использован по своему прямому назначению. Пришлось оттiравиться на рынок, чтобы приобрести новый прибор. Так я потерпел еще одно поражение в турнире в размере 20 шекелей! Однако я не особенно огорчился: прогулка по израильскому рынку — одно из самых ярких впечатлений. Скажу откровенно: экзотические израильские фрукты — это именно то, ради чего без сожаления можно менять место жительства! Так что делайте свой выбор…

Моим соседом по квартире был другой участник турнира Григорий Вепринский, несколько лет назад сменивший московскую прописку на иерусалимскую. Гриша сразу узнал меня: два десятилетия назад он участвовал в сеансе, который я проводил в Центральном клубе, и теперь его ностальгические чувства отразились на бывшем сеансере. Да, это было крупное везение! Дело в том, что отсутствие надежной работы вовсе не мешало Грише, как, впрочем, и большинству израильтян, быть владельцем прекрасного японского автомобиля. Вот на этом ярко-красном “Сузуки”, чуде современной техники, мы и объездили всю Натанию, а заодно и Тель-Авив.

Правда, подъезжая на своей “Сузуки” к благотворительной столовой для олимов (новичков – израильтян), мы предусмотрительно оставляли машину в стороне. Затем спускались в подвал, где за два шекеля съедали аппетитный обед. На третье полагалось киви с апельсином и изумительное печенье с фруктовой начинкой. Вкус печенья показался мне до боли знакомым. Не сразу вспомнил, где пробовал его…

Четверть века назад моя мама работала в Агентстве печати “Новости” и сидела за соседним столом с Галиной Брежневой. Мамина коллега появлялась на службе не часто, но всякий раз приносила какую-нибудь диковинку. Так однажды мне и удалось попробовать печенье, оставившее неизгладимый след во рту. Полжизни я мечтал еще раз попробовать деликатес со стола Леонида Ильича, и вот мечта сбылась. Мог ли я предположить, что это произойдет в благотворительном заведении города Натания. Похоже, в этой стране не обязательно быть генсеком, чтобы вкусно питаться…

В свободный от игры день я встретился с детьми в Хайфе – каждый добирался до этого города самостоятельно. Здесь уже нас ждал мой старый московский друг Виктор Левин, с которым мы не виделись 18 лет. После бурных приветствий он посадил нас в машину, показань город, а затем увез к себе в Тель-Аль, сказочный пригород Хайфы, где у него построен небольшой дворец. Так мне удалось побыватъ на самом краю света – действительно, за изгородью жизнь кончалась: только валуны да камни. Впрочем, Фира, хозяйка этого сказочного дворца, чувствует себя в нем довольно тоскливо и подумывает о том, чтобы перебраться поближе к земной цивилизации.

После прогулки и осмотра достопримечательностей нас ждал званый обед, описывать который бесполезно, поскольку я не знаю названий большинства поданных блюд. Кстати, предыдущий шахматный прием Виктор устраивал здесь пять лет назад, причем весьма высоким гостям – экс-чемпионам мира Михаилу Талю и Василию Смыслову, находившимся в Хайфе на Олимпиаде. Именно благодаря Талю я и узнал адрес Левина, сумел восстановить с ним дружеские связи, утраченные так давно.

А надо сказать, что в начале 70-х Левин был одним из заметных шахматных организаторов в Москве, Однажды о нем была напечатана большая статья в “64” (тогда еще Газете). Но Виктора знали еще и как футбольного судью, он часто бывал арбитром в матчах чемпионата СССР. Все свои интересы Левин сумел сохранить и в Израиле (о том, что он видный специалист в области металловедения, сейчас говорить не стоит). Благодаря спортивным знакомствам Левина мы должны были успешно завершить программу пребывания в Хайфе – на следующий день в Натанию на футбольный матч отправлялся в качестве рефери сосед Виктора, симпатичный араб, он-то и согласился захватить нас с собой.

Расставаясь, мы сокрушались, что наша новая встреча произойдет, наверное, еще лет через 18. Однако так долго ждать не пришлось…

Когда наш роскошный “Мерседес” приближался к Хайфе, с боковой дороги в него врезался другой “Мерседес”, наверное он был не менее роскошным. Однако после мощного удара обе машины, как пишут в таких случаях, были изуродованы до неузнаваемости. Слава Богу, все остались живы, правда без посещения больницы обойтись не удалось. Больше других пострадали главный арбитр матча и сидящий с ним рядом судья на линии. Оба пробили головой лобовое стекло и теперь не шевелились, опасаясь за свои шейные позвонки. Вскоре прибыли три машины скорой помощи (в катастрофе оказалось слишком много жертв!), и на раненых “футболистов” одели специальные шлемы, чтобы голова не ходила ходуном во время езды.

Вы, наверное, не поверите, но нашему судье благодаря этому ДТП крутно повезло. Через пару дней я прочитал в газете, что во время футбольного матча в Натании произошел взрыв фосфорной гранаты, и добрая половина его участников во главе с судьей с серьезными ожогами отправилась в больницу (интересно, в ту же самую?). Да, от судьбы не уедешь!

А меня с детьми спасло то, что мы в семиместной машине кайфовали на задних сиденьях и поэтому при столкновении просто не долетели до лобового стекла. В противном случае не уверен, что эти заметки были бы когда-нибудь написаны…

Но, как говорится, нет худа без добра. Печальное происшествие на дороге помогло нам получить представление об израильской медицине. Замечу, что уже полчаса пребывали мы в горизонтальном положении в больнице, но ни одна живая душа не приблизилась к нам. Наконец один русскоговорящий врач, оказавшийся большим поклонником шахмат, по секрету сообщил мне, что до тех пор, пока не установят, кто будет платить за наше лечение, надеяться не на что.

Вот тогда-то я и понял, как умер в Америке от сердечного приступа мой любимый писатель Сергей Довлатов (не путать с Сергеем Долматовым), не позаботившийся о своей страховке: в критический момент ему не была оказана медицинская помощь.

Наконец выяснилось, что машина, в которой мы мчались на “верную гибель”, застрахована, и страховка автоматически распространяется на всех пассажиров. Иначе за оказанные услуги – осмотр, перевязку, ренттен, уколы и т.д. – нам пришлось бы заплатить кругленькую сумму. Это вам не турнирный взнос! Теперь дела пошли быстрее, и уже спустя час, обработанные и перебинтованные, мы могли выйти на свободу. Не тут-то было! Настала очередь столкнуться нам с израильской бюрократией, которая вполне может датъ фору нашей родной бюрократии. На заполнение всевозможных бумаг и бланков ушло в пять раз больше времени, чем на медицинское обслуживание. Тут уже подоспел и Виктор — вот мы и встретились вновь! — без него мы бы просто не добрались до турнира. Это был субботний день, шабат, когда жизнь замирает, останавливается и транспорт.

Итак, на очередной тур я приполз в рваных джинсах, перевязанный бинтами. Зрелище было не слишком эстетичное. Наверное, мой вид подействовал на соперника, и после размена тяжелых фигур Авигдор Быховский предложил ничью.

Почти весь досуг, как и в Москве, я посвящал чтению газет и журналов, которых на русском языке здесь хоть отбавляй. То и дело обнаруживал в них интересную шахматную информацию. Вот в газете “Новости недели” прочитал большое интервью с Леонидом Юдасиным, который проходит абсорбцию в Беер-Шеве.

 – Леонид, если бы в недавнем матче с Фишером вместо Спасского играли вы, чем бы
закончилось дело? – спросил его корреспондент.
– Шансы Фишера были бы равны нулю! – последовал категорический ответ гроссмейстера,
весьма обнадежившие  израильских поклонников шахмат.
.
А в списке редакции “Новостей недели” я неожиданно обнаружил В.Добина, бывшего
ответственного секретаря “Московского комсомольца”.
Эта новая запись в его трудовой книжке меня сильно огорчила. Володя очень любил
шахматы и когда я приносил свои заметки в “МК”, всегда сразу ставил их в номер…
.
Ожидая во время одного из туров своего соперника, гроссмейстера И. Хенкина, я узнал
причину его задержки. Оказывается Игорь только что стал гражданином Израиля и
одновременно с нашим турниром выступает в командном чемпионате страны за клуб
“Элицур” Петах-Тиква. Так что в тот вечер ему пришлось добираться в Натанию из
другого города.
.
Кстати, можно ли считать, что Хенкин сменил место жительства?
По-моему, для шахматистов такой разговор сейчас вообще неуместен:
сегодня он играет в Москве, завтра в Кинешме, а послезавтра в Нью-Йорке.
Ведь до Хенкина еще и Хазанов взял израильское гражданство – в хозяйстве оно не
помешает, а покидать российскую столицу гроссмейстер эстрады вовсе не собирается.
.
Так или иначе, за счет “наших” ныне в сборной Израиля подобрался весьма
представительный состав: Л.Юдасин и Л.Псахис, И.Смирин и И.Хенкин, Б.Альтерман и
А.Хузман и т.д. – один гроссмейстер сильнее другого.
Если кто-то из читателей “64” тоже собирается перебраться в Израиль, то сразу
предупреждаю, что отношение к шахматам там, как это ни странно, довольно
прохладное, ивритская печать почти не уделяет им внимание.  Похоже, израильтяне не
понимают, что шахматисты могут прославить страну, поднять ее авторитет.
.
Короче говоря, если ваш рейтинг меньше 2600, то лучше оставайтесь дома.
Преодолеть конкуренцию и выйти в люди почти невозможно, даже такой известный
шахматист, как Марк Цейтлин, бывший ленинградец, находится здесь в тени.
.
А каковы перспективы шахматных журналистов? Им тоже тут не развернуться. К тому же в
Беер-Шеву недавно прибыл бывший редактор “64” Яков Нейштадт. Имея за плечами
опыт руководства таким изданием, он, конечно, легко рассправится со всеми своими
конкурентами!
.
Но что скрывать, у некоторых постоянно возникает гамлетовский вопрос: ехать или не
ехать. Что касается меня, то отвечу словами Юрия Никулина, который на подобный
вопрос однажды воскликнул: “Зачем уезжать – мне и здесь плохо!”
.
Надо сказать, что всевозможные приключения происходили с нами до самого конца.  Так
возвращались мы домой с мастерами эстрады Никитой Богословским и Кларой
Новиковой, но было не до веселья: Москва отказалась принимать нас из-за погоды и
ночью пришлось делать утомительный крюк в Санкт-Петербург…
.
Но это еще не самая большая беда. Поистине удивительное происшествие случились на
финише турнира – пора несколько слов сказать и о шахматах.
.
Итак, около сотни шахматистов собрались на опен-турнире в Натании, среди них шестеро
гроссмейстеров и 15 международных мастеров, и весь пьедестал почета достался
местным игрокам: 1. В.Милов – 7,5 из девяти; 2-3. И.Грюнфельд (правильно И.Гринфельд –
А.Ш.) и Н.Бирнбойм – на пол-очка меньше. Гости Израиля, в том числе СНГовские,
расположились чуть ниже.
.
  

Сенсация состоялась за два тура до финиша. Прибыв на игру, гроссмейстеры и мастера с удивлением узнали, что жеребьевка еще и не начиналась. Оказалось, что бесследно пропал один из главных организаторов турнира Дмитрий Заполоцкий. Причем он исчез не один: вместе с ним исчез и весь призовой фонд турнира — 10 тысяч долларов, все до единого шекеля. Обращение в полицию, увы, ни к чему не привело. И в оставшиеся дни ни бывший горьковчанин, ни пачки зеленых банкнот так обнаружены и не были.

Таким образом, закрытие соревнования не отличалось торжественностью. Расстроенные израильские шахматисты обратились в ирию Натании с просьбой выплатить призы хотя бы иностранным участникам, дабы спасти репутацию города. Но это ничего не дало, и шахматным профессионалам пришлось рассматривать свою поездку в Израиль исключительно как туристическую. Что ж, тоже неплохо! А впоследствии, когда уже все разъехались по домам, вдруг объявился Заполоцкий, но, как нетрудно догадаться, без единого шекеля! Хорошо еще, что живой.

Вот какое шахматное ЧП произошло в этом году в городе Натания нашей Израильской области!

Эта история получила неожиданное продолжение, если не сказатъ – окончание. Вот что рассказали мне на очередном опен-Турнире “Берлинское лето” участники турнира в Натании международные мастера Леонид Гофштейн и Марк Цейтлин, в настоящее время пребывающие в длительной шахматной командировке в Израиле.

Вскоре после того, как страсти вокруг ЧП в Натании улеглись, Дмитрий Заполоцкий открыл новое и весьма необычное дело – создал контору по обслуживанию телефонной связью наших репатриантов по выгодному для них тарифу. Желающих услышать родные голоса из Москвы, Одессы и Бердичева было хоть отбавляй, тем более, что скидка на разговоры предоставлялась значительная. Приоритет, конечно, отдавался мастерам и гроссмейстерам. Особым правом пользовался первый израильский претендент на шахматную корону Леонид Юдасин, он мог звонить вне очереди.

Когда спустя месяц с отдыха вернулся хозяин квартиры, которую арендовал Заполоцкий для своих благотворительных целей, в почтовом ящике лежал счет на телефонные разговоры в размере 13000 шекелей. Не слабо! Шок, который испытал владелец квартиры, можно сравнить только с состоянием Анатолия Карпова, проигравшего в начале этого года партию Л.Кристиансену на 12м ходу… Представляю теперь, как будет относиться к шахматам доверчивый израильтянин, просмотревший ловкую комбинацию Заполоцкого.

А тем временем наш герой, решив избежать ненужных выяснений с хозяином, быстренько умчался к себе домой на прежнюю родину, которая, правда, за минувшие годы превратилась из Горького в Нижний Новгород.

Не будем гадать, как в дальнейшем сложится судьба талантливого комбинатора Дмитрия Заполоцкого, но обещаем держать читателей в курсе дела.

“64-Шахматное Обозрение”, №9-10, сентябрь-октябрь 1993

От ред. belisrael

О том, чего не было сказано у автора, когда конкретно проходил турнир в Нетании (так чаще называют город), кто такой Дмитрий Заполоцкий, как вообще могло произойти подобное и т.д. в продолжении. Если кто-то из участников может вспомнить произошедшее, имеет таблицу и фотоснимки,  а также достоверно знает какова судьба Заполоцкого в России, присылайте на адрес  сайта.

Опубликовано 26.04.2021 13:47 

 

Гарри Каспаров о сериале «Ход королевы» от Netflix

https://www.youtube.com/watch?v=W_QB7dxIbJU

Netflix выпустил новый сериал про шахматиста, который моментально стал популярен в рейтинге стриминговой компании. Называется он «Королевский Гамбит». И хоть шахматы — далеко не самый захватывающий вид спорта для зрителей, наблюдать за тем, как они показаны в этом фильме — одно удовольствие. А консультировал сериал 13-й чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров. У которого Михали Козырев выяснил, как все это и произошло.

“Режиссёр и сценарист Скотт Франк обратился ко мне с предложением проконсультировать. Мы встретились, довольно подробно поговорили, я посмотрел сценарий. Речь об американской девочке, сироте из штата Кентукки. Действие происходит в 1950-1960 годы. Это такой вариант “Фишера в юбке”. Книга, кстати, 1983 года.

Я хотел, чтобы партии, которые разыгрывались, с одной стороны соответствовали книге, с другой – были профессиональными. За их качество я отвечаю. В целом партии, которые героиня играла с ведущими шахматистами, включая советского чемпиона мира, которому она сначала проигрывает в Мексике и Париже, а потом выигрывает в Москве, соответствуют самым высоким стандартам.

Для финальной битвы главной героини Бет Хармон с советским чемпионом мира Василием Борговым были отобраны примерно семь партий-кандидатов. Из них я остановился на партии Иванчук – Вольф (1993). До 36-го хода вымышленные шахматисты повторяли решения настоящих, а затем…

Иванчук сыграл неудачно, я применил усиление и дальше уже практически полностью следовал идеям книги. Важно, что мы сохранили в сценарии основную идею: сложная партия, Боргов пытается чёрными играть на победу, идёт на стратегический риск, в какой-то момент риск оправдывается, партия откладывается в очень сложном положении…”

Позиция, в которой советский гроссмейстер записал отложенный ход, на самом деле возникла после 36-го хода, а не 40-го, как полагается. “Пришлось пойти на это. Не так просто отыскать партию в ферзевом гамбите, где к 40-му ходу сохранилось бы реальное напряжение!”

Кроме того, я постарался максимально полно осветить атмосферу шахматных турниров, особенно что касалось Москвы и того финального турнира, который состоялся в Москве. Чтобы у людей возникло ощущение, что они смотрят на настоящее шахматное соревнование. И то, что сериал стал первым в мире, мне кажется, есть результат того, что он действительно отражает суть шахматного конфликта”.

Опубликовано 16.11.2020  19:13

Снова о чемпионате СССР (Минск-79)

Вольф Рубинчик. Подготовил я материал о событиях 40-летней давности (он опубликован 04.12.2019), вставил одно твоё наблюдение… И с запозданием вспомнил, что у тебя о чемпионате 1979 г. имелся чуть ли не отдельный материал. Назывался «Гарри Каспаров в Минске», печатался в минском же издании «Шахматы» № 1, 2003 на белорусском языке.

Обложка журнала «Шахматы»; Ю. Я. Тепер в 2019 г.

Юрий Тепер. Да, было… Но там больше о Каспарове и его маме, чем о самом чемпионате.

В. Р. Всё же процитирую, тем более что тираж того номера отчасти уничтожили «добрые люди» (до читателей из отпечатанных 700 экземпляров дошло около 300):

После блестящего старта темп Каспарова немного замедлился. Он сделал подряд 6 ничьих и после 9 туров делил 1-3-е места с В. Купрейчиком и москвичом Ю. Балашовым. В 10-м туре (15 декабря) в партии Г. Каспаров – К. Лернер случился казус, который существенно повлиял на дальнейшее выступление Каспарова. Накануне, 14 декабря, в день доигрывания бакинец был свободен. В этот день имела место своеобразная встреча «Карпов – Каспаров» вне шахматной доски. В то время как 12-й чемпион мира, прибывший в Минск лишь на 1 день, выступал перед любителями шахмат в клубе имени Дзержинского (клуб КГБ), его будущий победитель был приглашён в шахклуб Белорусского политехнического института (нынешний БНТУ). Комсомольская организация «политеха» вместе с шахматистами вуза устроила для школьника – Гарик тогда учился в 10-м классе – большую экскурсию, чтобы показать все аспекты студенческой жизни. Экскурсия гостю очень понравилась. На вечер было назначено выступление Каспарова перед аудиторией. Поскольку назавтра должен был играться 10-й тур чемпионата, договорились, что вместо Гарри сеанс одновременной игры проведёт его тренер А. Никитин. Неожиданно, учтя настроение публики, которая слушала молодого шахматиста с огромным интересом, а возможно, пожелав отблагодарить хозяев за тёплый приём, Гарри решил сам провести сеанс. В ответ на напоминание тренера о необходимости беречь силы перед туром, Гарри самоуверенно заявил: «Ничего, я их за полчаса разгромлю!»

Сеанс, однако, затянулся до позднего вечера. Из 20 участников сеансёр переиграл 19; единственным победителем Гарри стал студент политеха Бельфер. На следующий день, достигнув преимущества в дебюте, бакинец выиграл три пешки у международного мастера из Одессы. При этом Лернер находился в сильном цейтноте. Решив красиво завершить партию, Каспаров начал жертвовать одну фигуру за другой. Белые отдали качество, затем две пешки и в конце концов – коня. Мата не оказалось, и житель черноморского города «выплыл из шторма» с лишней ладьёй. Как сказал в газете «Физкультурник Белоруссии» С. Флор: «Каспаров уж слишком спешил записать в таблицу заслуженную единицу и в этой спешке просчитался. Странно: даже Каспаров умеет зевнуть? Жаль целого очка, жаль отлично проведенной Каспаровым партии до его просчёта. Увы, бывает».

Этот драматический случай имел комический финал: когда вечером мать Каспарова, Клара Шагеновна, выполнявшая роль его пресс-атташе, передавала в бакинские газеты информацию об итогах тура, она примерно так объяснила поражение: «Накануне Гарри буквально вынудили дать сеанс. Из-за этого сеанса он не сумел как следует отдохнуть». Комментарии излишни. Обидное поражение внесло расстройство в игру юноши – после победы над Р. Ваганяном в 11-м туре (блестящая защита в тяжёлой позиции) последовали два проигрыша подряд – в партиях с Ю. Аникаевым и А. Белявским. Две победы на финише – над В. Купрейчиком и С. Долматовым – позволили «без пяти минут гроссмейстеру» (звание «гросса» он завоевал на турнире в Баку в апреле 1980 г.) поделить 3-4-е места с Ю. Балашовым.

Ю. Т. Благодарствую за обширную цитату!

В. Р. Немного тебя поправлю: матовой атаки в партии с Лернером нигде не просматривалось, а Карпов приезжал в Минск всё же на два дня (13-14 декабря). Но кто не ошибается? Вот гроссмейстер Алексей Суэтин писал о выступлении Виктора Купрейчика в конце 1979 года: «За шесть туров до конца турнира единоличная победа Купрейчика казалась предрешённой. Его лидерство выглядело прочным и непоколебимым. Всё, что от него требовалось – завершить вничью оставшиеся партии» (цитирую по книге «Виктор Купрейчик: Иду на вы», Москва, 2019, с. 12). Между тем после 11-го тура в Минске-1979 впереди был «квинтет»: Балашов, Геллер, Каспаров, Купрейчик и Юсупов. Все они набрали по 7 очков из 11 и рвались в бой.

Дадим слово и самому Каспарову… Жаль, что он не рассказал предысторию партии с Лернером.

Из книги «Безлимитный поединок», Москва, 1990

А вообще, «не было бы речки – не было б моста, не было б овечки – не было б хвоста». Я к тому, что, не будь чемпионата СССР в Минске, организованного фактически на правительственном уровне (шахматисты входили в оргкомитет, но не доминировали там), не приехали бы к нам в 1979 г. ни Карпов, ни Каспаров. И не cлучилось бы памятного сеанса в «политехе».

Ю. Т. Спасибо партии и правительству за наше счастливое детство! 🙂

В. Р. Вместе с тем крупные международные состязания проводились в постсоветском Минске и на частные деньги… Ладно, это особый разговор, что лучше для шахматистов: щедрое госфинансирование (точных сведений о том, в какую сумму обошёлся чемпионат-1979, у меня нет, но, похоже, сумма была немалая) или полуголодная «свобода». Давай вернёмся к вопросу о наполненности зала на углу Ленинского проспекта и улицы Комсомольской 40 лет назад.

Ю. Т. Трудно согласиться с теми, кто утверждает, что зал постоянно был набит битком, а любители за сотни метров спрашивали лишний билетик. Может, отдельные случаи в начале турнира и были…

В. Р. Андрей Ковалёв, витебский гроссмейстер, 1961 г. р., член тренерского совета БФШ: «Своими глазами видел, как в Минске, где в 1979 г. проходила высшая лига чемпионата СССР, люди спрашивали лишний билетик на Купрейчика, чтобы поболеть за своего кумира» («Виктор Купрейчик: Иду на вы», с. 107).

Ю. Т. Скажу за себя. Мой рабочий день в библиотеке заканчивался в 17.30, а игра начиналась в 17.00. Я появлялся на Комсомольской примерно в 17.45 и спокойно, без очереди, брал билет за рубль, проходил в турнирный зал и наблюдал за игрой. Не видел очередей, не слышал вопросов о лишнем билете, не помню отсутствия свободных мест в зале (он заполнялся в среднем на 80-90%).

«Советский спорт», 11.12.1979

В. Р. А как часто ты посещал клуб Дзержинского?

Ю. Т. Хотелось бы чаще, но поначалу вышла накладка. В пединституте проходил командный чемпионат среди студентов (3 раза в неделю), я был его главным и единственным судьёй…

В. Р. В дни накладок совсем не ходил на туры?

Ю. Т. Всё-таки старался совмещать. В 17.45 был на Комсомольской, минут 40-50 набирался впечатлений, а потом шёл выполнять свою работу на спартакиаде в МГПИ им. Горького на площади Ленина.

В. Р. И не жаль было платить советский целковый за 40-50 минут просмотра? Это ведь (по покупательной способности) доллара 3-4 на нынешние деньги…

Ю. Т. Даже не задумывался над этим – настолько увлекательной была борьба в чемпионате СССР.

В. Р. А каково было после «сражений гигантов» смотреть на «первенство бани», как выразился бы известный шахматист-психолог Л.?

Ю. Т. Нормально. Это был первый год моей работы в институте, и я старался всё делать по максимуму. Да, уровень игры студентов был не шибко высок, но по накалу борьбы спартакиада не уступала высшей лиге. Пять команд примерно одинаковой силы боролись за победу… А ещё в два декабрьских дня проходили соревнования сотрудников вуза.

Но вернёмся к нашим маэстро. Пару недель я то совмещал походы на соревнования, то – в свободные дни – полностью отдавался наблюдениям за чемпионатом СССР. С середины декабря все вечера проводил на чемпионате.

В. Р. Твои первые впечатления?

Ю. Т. Запомнились партии 3-го тура Цешковский – Купрейчик и Каспаров – Юсупов. О первой хорошо написал Борис Гельфанд: «Ошеломляющий разгром» и т. д. Вообще, трудно было сконцентрироваться на чём-то одном. Интересно было всё – игра, антураж, множество зрителей, с которыми обменивался мнениями в фойе. Отличный буфет – тоже важно (шёл с работы голодным, и можно было перехватить бутерброд с копчёной рыбой или ветчиной, запить напитком или пивом).

В. Р. За кого ты болел?

Ю. Т. Не буду оригинальничать – как и большинство в зале, за минчанина. А помимо Купрейчика, зал симпатизировал Каспарову и Талю. Вспоминается статья С. Флора после 5-го тура: минчане, мол, согласны уже закончить чемпионат, провозгласив чемпионами коренного минчанина Купрейчика и Каспарова, выполнившего в Минске мастерскую норму на Мемориале Сокольского 1978 г. Доля правды в этом была.

После сравнительно быстрой победы Купрейчика над Аникаевым в 6-м туре значительная часть публики покинула зал. Один из моих друзей прокомментировал это так: «Ушли болельщики Купрейчика, остались болельщики шахмат».

 

«Физкультурник Белоруссии», 19.12.1979 и 26.12.1979

В. Р. Что скажешь о фиаско Таля? Илья Смирин, 1968 г. р., побывавший на чемпионате благодаря витебскому тренеру Льву Паку, в наше время писал о Тале: «Для меня это был кумир номер один, а Купрейчик, наверное, был кумир номер два из участников турнира» («Виктор Купрейчик: Иду на вы», с. 87).

Ю. Т. Экс-чемпион мира разочаровал болельщиков не столько результатом (14-15-е места), сколько содержанием игры. После «турнира звёзд» в Канаде и межзонального турнира в Риге от Таля ждали «продолжения банкета», а что получили? Ни одной типично «талевской» партии с жертвами и яркими неожиданными ходами (во всяком случае, я не видел).

В. Р. А как же ничейная партия Купрейчик – Таль? Она запомнилась и Смирину, и самому Виктору Давыдовичу…

Ю. Т. Там, как кто-то верно подметил, в роли Таля выступал именно Купрейчик… но доигрался до проигранной позиции. Таль, в свою очередь, упустил выигрыш. «Купрей» на встрече с болельщиками говорил, что Таля за записанный ход ругала его жена. Вообще, не помню другого турнира, где «рижский волшебник» столько партий проводил бы в защите. Похоже, основных причин две – неважная форма и ухудшение здоровья. Понятно, второе влияло на первое.

В. Р. И нужен был Талю, уже попавшему в претендентский цикл, этот чемпионат?

Ю. Т. Мне кажется, Таль хотел отблагодарить минчан за ту помощь, которую ему оказывал в межзональном турнире Альберт Капенгут (кстати, помню, как Таль стоял в дверях клуба Дзержинского после тура, курил и жаловался Капенгуту: «Зевнул колоссальный темп!»). Или же посчитал, что лучшим способом поддержания формы перед матчем со Львом Полугаевским для него, Таля, будет игра.

В. Р. Симпатизировали ли зрители Ефиму Геллеру? Виктор Купрейчик называл игру чемпиона «поистине задорной»…

Ю. Т. После скромного старта (7 ничьих) от Геллера ничего особого не ждали. Как было позже – не помню, но партии его производили сильное впечатление.

Очень интересно играл Артур Юсупов, практически без срывов (затем В. Купрейчик написал о нём: «Серебряная медаль отдавала блеском серебряных эполет. Из скромного, даже застенчивого дебютанта, родился серьёзный гроссмейстер»).

 

Ещё о Юсупове («Шахматы, шашки в БССР», 1980 г.)

Неожиданно выдвинулся Тамаз Георгадзе, проигравший на старте Каспарову и Романишину. Именно с проигрыша Тамазу началась серия неудач Купрейчика.

В. Р. Ты видел ту партию?

Ю. Т. Да, и хорошо её помню. Купрейчик выиграл качество и продолжил рискованную игру. Георгадзе этим воспользовался, учинив сопернику форменный разгром. Уже на втором часу чёрные могли сдаться, но минчанин продолжал сопротивление в безнадёжной позиции. Когда он сделал очередной ход, из-за кулис появился Георгадзе с чашкой кофе на блюдце. Он сел и стал неторопливо размешивать кофе. Публика оценила юмор и наградила Тамаза аплодисментами. Купрейчик тоже улыбался и вскоре сдал партию. Затем проиграл подряд Свешникову и Каспарову, не найдя в партии с Гарри довольно простого опровержения наскока белых…

В. Р. Возможно, повествуя о чемпионате в «Шахматах, шашках в БССР» («Минчане радушно приняли гостей, а те подарили им эффектный шахматный спектакль, где вдоволь было юмора и драматизма, захватывающей интриги и блестящих реплик»), В. Купрейчик имел в виду и эпизод с Т. Георгадзе… Ещё что-нибудь интересное вспомнишь?

Ю. Т. Раз уж речь зашла о Георгадзе, вот ещё две истории. Первая: грузинский гроссмейстер играл пропущенную партию (с кем – не помню) в помещении старого клуба. Мой друг Миша Каган, демонстратор на турнире, рассказывал мне: «В зале сидела жена Георгадзе – единственный зритель. Я воспроизводил ходы на демонстрационной доске и спускался в зал. Жена регулярно спрашивала меня: Миша, как позиция у Тамаза? Выглядела она не молодо, и я решил, что это мать гроссмейстера. Ответил: Не беспокойтесь, у Вашего сына всё в порядке». Когда выяснилось, who is who, мой друг, конечно, чувствовал себя не очень.

В. Р. Зато было, что рассказать. А вторая история?

Ю. Т. В девятом туре происходило принципиальное кавказское противостояние Ваганян – Георгадзе. Я в тот день проводил турнир в институте, а за филфак выступали грузин Тамаз Гогоберишвили и армянин из Тбилиси Юрий Галстян. Я, как обычно, зашёл перед своим турниром на чемпионат. Пора уже идти на свой турнир, но тут встречаю у выхода Галстяна. Он хвалится: «Взял автографы у Ваганяна и Таля». Я спросил: «А у Георгадзе не взял? Всё-таки твой земляк». – «Нет». – «Зря: как бы второй Тамаз не обиделся…». В ответ был только смех.

В. Р. Ещё интереснее было бы, если бы Гогоберишвили с Галстяном учились на разных факультетах и в тот день играли между собой.

Ю. Т. Ну, присочинять не вижу смысла… А партию в чемпионате выиграл Георгадзе.

В. Р. Ты рассказывал, что сидел рядом с «великим и ужасным»…

Ю. Т. Не помню, в каком туре, но при желании можно выяснить: Гарри сделал быструю ничью и пошёл в зрительный зал. Возле меня было свободное место, он его занял и минут 20 сидел рядом со мной. Я ничего у него не спрашивал, другие болельщики – тоже. Потом к Каспарову подошёл его тренер Александр Никитин и сказал, что по телевизору идёт многосерийный фильм «Три мушкетёра». Каспаров пошёл смотреть…

В. Р. Вроде и мелочь, но «для истории» пригодится. А когда Минск посетил Карпов, ты не встречался с ним? Между прочим, ещё 17.11.1979 газета «Физкультурник Белоруссии» писала о его выступлении в чемпионате как о деле решённом («Можно с уверенностью сказать, что участие Анатолия Карпова будет гарантией острой творческой борьбы»), а затем «что-то пошло не так». Надеюсь, Анатолий Евгеньевич прочтёт эти заметки и сам расскажет, что именно 🙂

Ю. Т. Мог бы я повидаться с Карповым, но увы… Утром чемпион мира отправился на встречу в ЦК комсомола Беларуси. Капитан команды филфака Саша Лядинский пришёл ко мне на работу звать на мероприятие, но я тогда работал в хранилище, искал книгу по заявке… Короче, меня не нашли. А вечером, во время выступления Карпова в клубе Дзержинского, я был занят. В тот вечер Таль выступал в консерватории, а Каспаров – в политехническом институте.

В. Р. Судя по публикации в «ФБ» 14.12.1979, это был вечер следующего дня. Гости покоряли Минск, а ты, чтобы никого из них не обидеть, проводил свой турнир 🙂 На том и завершим, но прежде – пара карикатур от минчанина Евгения Царькова, прекрасного художника и человека, в 2000-х гг. потерявшегося где-то на просторах США…

«Физкультурник Белоруссии», 19.12.1979

Ю. Т. Спасибо за вопросы, приятно вспомнить былое.

Опубликовано 15.12.2019  19:33

Разные взгляды на чемпионат СССР по шахматам (Минск-1979)

* * *

Сорок лет прошло с момента открытия в столице БССР мужского чемпионата Советского Союза по шахматам: 47-го по счёту, но первого из проведённых в Минске (второй, он же последний, устраивался у нас в марте 1987 года).

Далеко не все из участников, судей, организаторов и зрителей чемпионата, стартовавшего в конце ноября и финишировавшего в конце декабря 1979 года, живы поныне. Здесь одна из причин того, что соревнование приобрело налёт легендарности – о нём пишут как чуть ли не о высшей точке развития шахмат в Советском Союзе. Проводятся параллели между Чемпионатом-1979 и Всемирной олимпиадой в Минске, что должна пройти в 2022 году.

Особое внимание журналисты традиционно уделяют игре нашего земляка Виктора Купрейчика, cерии из его пяти побед (уточню: над Ю. Разуваевым, В. Цешковским, К. Лернером, Р. Ваганяном, Ю. Аникаевым). Действительно, минский игрок на рубеже 1970–80-х гг. был «в ударе» – три месяца спустя, в Рейкьявике-1980, он завоюет звание международного гроссмейстера. Боевая партия В. Купрейчика с М. Талем в декабре 1979 г. запомнилась обоим соперникам, и в 2003 г. Виктор Давыдович с удовольствием рассказывал о её течении. Здесь находятся запись партии и краткий отчёт одного из первых гроссмейстеров нашей республики.

…Предлагаю тексты документов, изученных мною в Государственном архиве Минской области (благодарю за помощь историка Василия Матоха). В них говорится о подготовке минского чемпионата СССР, которому придавалось немалое «политическое» значение, что подтверждается резолюцией Петра Машерова на записке ЦК КПБ, а также номенклатурным «весом» большинства членов оргкомитета.

Документ 1.

Камітэт па фізічнай культуры і спорту пры Савеце Міністраў БССР

№ 3413 ад 29.05.79.

ЦК КП Белоруссии (подлежит возврату в общий сектор ЦК КПБ)

В период с 29 ноября по 28 декабря с. г. в г. Минске будет проходить чемпионат Советского Союза по шахматам среди мужчин (высшая лига).

В чемпионате будут принимать участие Чемпион мира А. Карпов, экс-чемпионы мира М. Таль, В. Смыслов, Б. Спасский и другие сильнейшие шахматисты, а также ведущие тренеры и журналисты, всего около 80 человек.

В нашей республике такой чемпионат проводится впервые и вызовет большой интерес у многочисленных любителей этой популярной игры.

Учитывая высокий уровень представительства ведущих шахматистов и опыт проведения чемпионатов Советского Союза последних лет в городах Ереване, Тбилиси и Таллине, где председателями Орг. Комитетов были заместители председателя Совета Министров республики или председатели исполкома гор. Совета народных депутатов, по рекомендации Спорткомитета СССР просим утвердить состав Орг. Комитета (предложение прилагается), а также поручить решить вопросы размещения участников и журналистов, места проведения чемпионата, издания типографским способом 12-15 номеров специального турнирного бюллетеня для распространения (продажи) по стране и выпуска 3-5 памятных значков.

Председатель Комитета                                В. П. Сазанович

Документ 2.

Состав Орг. Комитета по подготовке и проведению чемпионата СССР по шахматам 1979 г. (высшая лига) среди мужчин

Лукашевич С. М. – председатель исполкома Минского горсовета, председатель Оргкомитета.

Жуковский М. Д. – зам. председателя исполкома Минского горсовета, зам. председателя Оргкомитета.

Сазанович В. П. – председатель Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров БССР.

Члены Оргкомитета:

Аржавкин С. А. – секретарь Белсовпрофа.

Альшин Н. П. – зам. министра торговли БССР.

Борушко А. Ф. – зам. председателя Комитета Совета Министров БССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.

Гутько И. П. – зам. председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров БССР.

Дехта М. Т. – зам. министра связи БССР.

Грищенков Г. З. – начальник управления общественного питания Мингорисполкома.

Женевский В. А. – начальник отдела спортигр Спорткомитета БССР.

Зворыкина К. А. – международный гроссмейстер.

Козовой О. В. – зав. отделом ЦК ЛКСМБ.

Мисюк Н. С. – председатель федерации шахмат БССР.

Прупес Л. И. – директор республиканского шахматно-шашечного клуба.

Сушкевич Э. С. – редактор газеты «Физкультурник Белоруссии».

Документ 3.

Секретарю ЦК КП Белоруссии товарищу Машерову П. М.

Общая часть ЦК КП Белоруссии 2 июля 79 006572

Подлежит возврату в общий отдел Мингорисполкома

В ЦК КП Белоруссии обратился Спорткомитет БССР с просьбой разрешить провести в г. Минске с 29 ноября по 28 декабря 1979 года чемпионат СССР по шахматам среди мужчин, в котором примут участие ведущие шахматисты мира А. Карпов, М. Таль, В. Смыслов, Б. Спасский и другие. Всего 18 спортсменов.

Чемпионат СССР по шахматам с участием ведущих гроссмейстеров будет проводиться в нашей республике впервые.

Отдел административных органов ЦК КПБ считает целесообразным поддержать указанную просьбу Спорткомитета БССР и одновременно полагает необходимым поручить Минскому горкому КПБ и горисполкому совместно со Спорткомитетом БССР и другими организациями решить все вопросы для обеспечения успешного проведения чемпионата СССР по шахматам.

Вносим на Ваше рассмотрение.

Зав. отделом адм. органов ЦК КП Белоруссии (П. Адамович)

Резолюция: Согласен /П. Машеров/ 2.7.79 г.

* * *

Любопытно, что и руководитель спорткомитета, и сановник из ЦК выдавали желаемое за действительное: да, чемпионаты СССР были очень сильными по составу, но «ведущие шахматисты мира» играли в них далеко не всякий раз, как, впрочем, и на всемирных олимпиадах. Видимо, те, кто готовил документы, вписывали известные фамилии ради гарантированной поддержки (не без оснований полагая, что адресаты больше наслышаны об экс-чемпионах мира, чем, к примеру, о гроссмейстерах Виталии Цешковском и Тамазе Георгадзе).

В итоге ни В. Смыслов, ни Б. Спасский на минский чемпионат 1979 г. не прибыли, а чемпион мира А. Карпов прибыл ненадолго и не в качестве игрока… Михаил Таль сыграл в Минске, но неудачно; победителем же – неожиданно для многих – вышел старейший участник турнира, Ефим Геллер (1925–1998). На одного 11-летнего зрителя Е. Геллер произвёл сильное впечатление как игрой, так и возрастом, и габаритами. Тем зрителем был будущий гроссмейстер Борис Гельфанд.

Финальная таблица взята из словаря «Шахматы» (Москва, 1990):

Как видно из словарной статьи, посвящённой 47-му чемпионату СССР, переизбытка турнирных бюллетеней не наблюдалось – их вышло 12, а не 15.

«Золотой век» шахматной литературы в Беларуси 40 лет назад ещё не наступил (злые языки поговаривают, что он не наступил и позже). Тем не менее газета «Физкультурник Белоруссии», та самая, редактора которой включили в оргкомитет, подробно освещала ход соревнования и связанные с ним события. Всякий раз публиковались либо репортажи известного белорусского шахматиста и журналиста Якова Каменецкого, либо очерки главсудьи турнира Сало Флора, а бывали и сообщения Белорусского телеграфного агентства… Чуть меньше внимания уделяли чемпионату иные белорусские издания, такие как газета «Звязда».

Из «ФБ» (не путать с фейсбуком) мы узнаем, к примеру, о пресс-конференции перед чемпионатом, о связях М. Таля с Беларусью, о том, что торжественное открытие чемпионата 29.11.1979 прошло с концертом. Не обошлось и без приветствий от юных пионеров.

Серьёзное фото с открытия, где Гарри Каспаров выглядит старше своих лет…

И менее серьёзное (автор Д. Терехов) – будущий чемпион мира только что получил свой номер из деревянной жеребьёвочной матрёшки:

В ноябре 1979 г., представляя участников, мастер Абрам Ройзман писал в «ФБ»: «Юный Гарик Каспаров из Баку, которому 16 лет, во второй раз выступает в высшей лиге. Беспрецедентный случай! Воспитанник знаменитой школы М. М. Ботвинника за последние два года добился удивительных результатов. Старт им дал мемориал А. Сокольского, который состоялся в Минске в январе 1978 года».

Понятно, корреспонденты часто фотографировали и нашего земляка, выступавшего в высшей лиге чемпионата СССР в четвёртый раз…

Седьмого декабря, после пятого тура, в Мингорисполкоме состоялся приём участников чемпионата – видимо, по традиции, заложенной ещё в 1935 г., когда чехословацкого маэстро Сало Флора принимал в Минске тогдашний глава горсовета Емельян Филиппович Жукович. В 1979 г. председатель Мингорисполкома Станислав Михайлович Лукашевич «подробно рассказал мастерам древнейшей игры об истории, восстановлении и перспективах развития Минска». Тот же С. Флор, уже давно советский человек, выступил с ответным словом «от имени участников чемпионата». Угощение, судя по иллюстрации, было довольно щедрым. Во второй половине своего выходного дня люди шахмат отправились на экскурсию.

А в номере от 12.12.1979 видно, как «ходом чемпионата руководит главная судейская коллегия». Справа – международный арбитр Кира Зворыкина (1919–2014), рядом с ней – главный секретарь турнира Иван Конышко (1941 г. р.), далее – главный судья Сало Флор (1908–1983)…

Во всесоюзной газете «Советский спорт» о соревновании постоянно писал Юрий Васильев, командированный в Минск. Однажды он опубликовал партию В. Купрейчика с комментариями победителя. В этом материале я не ставлю себе целью углубляться в шахматное творчество, но партию приведу – пожалуй, примечания к ней имеют историческую ценность.

В середине декабря на пару дней заехал в Минск Анатолий Карпов – в качестве почётного гостя. Он порадовал сотни любителей шахмат, собравшихся в клубе им. Дзержинского, рассказом о «развитии своего любимого вида спорта, о крупнейших международных соревнованиях». Кроме того, Карпов поделился своими планами на будущее и ответил на вопросы.

На фото справа от А. Карпова сидит небезызвестный Виктор Батуринский, а ещё правее – Николай Мисюк, председатель федерации шахмат БССР.

Чемпион мира понаблюдал за игрой своих товарищей…

Однако, согласно иным сообщениям, А. Карпов виделся руководителям БССР кем-то вроде ревизора по спортивным вопросам перед Олимпиадой-1980. По всей вероятности, он этой роли и не чуждался.

На встрече с П. Машеровым речь зашла о возведении в Минске Дворца шахмат. В 2010-е гг. А. Карпов рассказывал об этом так: «Я в турнире не участвовал, но приезжал в столицу Белоруссии по своим делам. В один из дней встретился с Машеровым, первым секретарем ЦК Компартии республики. И говорю: Петр Миронович, интерес к чемпионату огромный, каждый день приходит множество зрителей, а своего клуба у минских шахматистов до сих пор нет! Машеров был человеком очень решительным, он тут же сказал: Обещаю, что клуб будет!”»

Если эта часть мемуаров Карпова правдоподобна, то следующую, написанную им с чужих слов, придётся оспорить:

«На ближайшем заседании Политбюро Петр Миронович поднял вопрос о том, что в Минске должен быть Дворец шахмат, и предложил отдать шахматистам только что построенный прекрасный дом в центре города. Ему возразили, что это здание строили для писателей.

– Но у них уже есть дом! – ответил Машеров. – Писатели хотят улучшить свои условия, а у шахматистов ничего нет.

После этого заседания Совет министров изменил свое решение, и здание отдали шахматистам».

Здание на ул. К. Маркса, 10 строилось не для писателей. О том, что «в Минске должен быть Дворец шахмат» вместо старого клуба на ул. Бядули, 6, верхушка БССР была наслышана и до визита Карпова – ей это многократно разъясняли Г. Н. Вересов (1912–1979), В. Д. Купрейчик (1949–2017), Н. С. Мисюк (1919–1990) и др. Возведение Дворца шло медленно; похоже, диалог Карпова с Машеровым ускорил процесс, однако здание было готово лишь к середине 1980-х гг. – его торжественное открытие состоялось осенью 1985 года. К сожалению, экс-чемпион мира вольно обошёлся с фактами, преувеличив своё влияние на ЦК, а составители книги «Виктор Купрейчик: Иду на вы» (Москва, 2019) и редакция минской газеты «Народная воля» (24.09.2019) некритично отнеслись к версии А. Е. Карпова.

Минский журналист Иосиф Калюта повествует о «спонтанном» визите Карпова в Минск (по звонку Юрия Балашова, сделанному уже в разгар чемпионата), и тоже утверждает: «Отказать высокому гостю, находившемуся в те годы на пике мировой славы, да к тому же любимцу Л.И. Брежнева, хозяева, понятное дело, не могли, и вскоре на фронтоне четырёхэтажного особняка в центре Минска… появились слова: Дворец шахмат и шашек» («Народная воля», 29.01.2019). «Вскоре» – это после смены двух «хозяев» белорусского ЦК: П. Машерова (погиб в 1980 г.) и Т. Киселёва (умер в 1983 г.).

Как был воспринят чемпионат минчанами? Разумеется, в целом положительно, и кое-кто, по замечанию Ю. Васильева, шёл на Купрейчика, «как на концерт Песняров». Спортивная журналистка, шахматный мастер Эльмира Хоровец вспоминала в 2018 г., что «весь Минск жил шахматами. Результаты каждого тура обсуждали даже в общественном транспорте. Далеко на подступах к Клубу Дзержинского, где проходил турнир, спрашивали лишний билетик». Ей вторит Сергей Канашиц: «Шахматы тогда вошли в каждый дом, став невероятно популярными. Приезд лучших мастеров Минск встретил овациями и дружными очередями у билетных касс: свободных мест в зрительном зале не было… Зал был переполнен каждый день». В этих зарисовках присутствует некоторая творческая гипербола; так, Юрий Тепер (кмс, постоянный автор belisrael.info, любитель шахмат с полувековым стажем) утверждает, что в зале того КГБ-шного клуба хватало свободных мест, к тому же после окончания партий В. Купрейчика часть болельщиков расходилась. Но интерес к шахматам в Минске-1979 – даже в сравнении с Минском перестроечным, не говоря о нынешнем – был всё же значителен. В сборнике «Шахматы, шашки в БССР» за 1988 г. А. Ройзман писал об этом так: «Помнится, что в 1979 году зал клуба Дзержинского, как правило, полностью заполнялся, а он вмещал 800 человек. Всего через 8 лет (точнее, через 7 лет и 3 месяца – В. Р.), когда в РДШШ проводился 54-й чемпионат СССР, вполне хватило уже 300 мест».

Заключительный аккорд чемпионата 1979 г. – закрытие состоялось на день раньше, чем планировали.

Судья Борис Крапиль (1925–2007) в «ФБ» похвалил Минск и умелую организацию турнира…

  

      

 

Программка чемпионата (книжечка на 36 с., тираж 2000 экз.) с кратким представлением участников. Из коллекции Арона Шустина (Израиль)

Творческое объединение «Летапіс» киностудии «Беларусьфильм» сняло короткий белорусскоязычный ролик о шахматистах – спасибо Э. Хоровец за то, что разыскала его и совместно с «Прессболом» опубликовала в сети (см. начиная с 1:25).

Министерство связи СССР выпустило почтовый конверт, посвящённый соревнованию, а на минском главпочтамте имело место спецгашение.

Коллекционерам известны и металлические значки с эмблемой памятного чемпионата-1979.

Подготовил Вольф Рубинчик, г. Минск

wrubinchyk[at]gmail.com

От редактора belisrael

Если у кого-то сохранились снимки, связанные с чемпионатом, участниками и судьями, остались в памяти интересные эпизоды, присылайте на amigosh4@gmail.com  Хотелось бы, чтоб написал гл. секретарь чемпионата Иван Конышко, живущий в Минске. За судейским столиком можно узнать гомельчанина Феликса Гилютина (второй слева).  Надеюсь, что откликнется если не он сам, то его родственники и знакомые по Гомелю.

Опубликовано 04.12.2019  08:38

Кое-что об Альберте Капенгуте

Четвёртого июля Альберту Капенгуту, ныне живущему в штате Нью-Джерси (США), исполнилось 75 лет. В местных СМИ, включая сайт Белорусской федерации шахмат, молчание. Перед этим была 70-летняя годовщина Виктора Купрейчика, и в газете «Народная воля» появилась подборка ярких интересных статей. Неужели только после смерти у нас ценят человека? Или считают, что эмигрант уже не относится к белорусской шахматной школе?

Прекрасно понимаю, что писать статью о международном мастере и заслуженном тренере БССР – рискованное занятие для кандидата в мастера. Особо я не готовился, могут быть несоответствия и т. п., но всё-таки что-то я видел, что-то помню, что-то читал. Возможно, эта статья восполнит некоторые пробелы, оставленные в очерке «Где хорошо таланту?»

Материалов о детстве А. К., начале его занятий шахматами, первых достижениях я почти не встречал. Генна Сосонко в книге «Диалоги с шахматным Нострадамусом» поместил статью о Евгении Рубане («Клейменый»), где попутно рассказал и о молодом Капенгуте. Тем, кто не читал книгу, поясню, о чем речь. Тринадцатилетний мальчишка играет на 1-й доске за вторую команду Дворца пионеров, в первом туре эта команда играет с первой. Приказ перед игрой однозначный – вторая команда должна проиграть с сухим счетом, чтобы первая могла успешно бороться за первое место в Республиканском турнире дворцов пионеров. Капенгут добивается отличной позиции с лишней фигурой, демонстративно подставляет ладью и сдает партию. Рубан сочувственно спрашивает: «Что, заставили проиграть?» В той же книге говорится об отце Альберта – историке по специальности. Жаль, что эта линия не развивается у Сосонко.

В конце 1950-х «молодое дарование» А. Капенгут, не слишком удовлетворенный занятиями у А. Шагаловича, ищет, где бы ему поднять уровень подготовки. Он ходит на занятия к А. П. Сокольскому, И. Е. Болеславскому, возможно, куда-то еще.

1960 год – известная ничья в сеансе с тогдашним чемпионом мира М. Талем, приезжавшим в Минск. В том же году – дебют в финале чемпионата БССР с участием И. Болеславского, А. Суэтина, других мэтров. А два года спустя 18-летний Капенгут – уже мастер cпорта СССР (в те годы завоевать звание в таком возрасте редко кому удавалось).

В диалоге 2018 г., посвященном Спартакиаде народов СССР 1963 г., говорилось о вкладе молодого мастера в успех белорусской команды (3-е призовое место в общесоюзном турнире, больше такое не повторялось). Выступая на юношеской доске, Капенгут набрал 6 очков в 9 партиях (3 из 5 в полуфинале, 3 из 4 в финале). Его ругали за проигрыш в матче с Туркменией перворазряднику Гельдымамедову после грубой ошибки, но в финальных матчах с командами Украины и Ленинграда (основными конкурентами Беларуси в борьбе за призовое место) он побеждает харьковчанина А. Буховера, берет реванш за поражение годом ранее в командном первенстве СССР у своего ровесника, ленинградца В. Файбисовича.

Что дальше? После окончания техникума приходит время служить в армии. Об истории этой службы в Прибалтийском военном округе, а точнее, как А. Капенгут туда попал, я слышал от покойного мастера Ройзмана. Он говорил, что заинтересованные лица обращались прямо к министру обороны СССР Р. Я. Малиновскому. Смысл был в том, чтобы создать молодому талантливому мастеру условия для спортивного и творческого роста. Рига 1960-х – период расцвета М. Таля, А. Гипслиса, Я. Клована и других сильных шахматистов – идеально для этого подходила. Я видел номер рижского журнала «Шахматы» за 1965 г., там говорилось о том, что белорусский мастер Капенгут будет жить в Латвии и участвовать в местных турнирах. Причем речь шла не о временной службе в армии, а о постоянном проживании.

Участвуя в латвийских и армейских турнирах, Капенгут поддерживал контакты с Беларусью. Меня удивила история с командировкой А. К. в качестве тренера на женский чемпионат СССР, где играли 3 представительницы Беларуси (К. Зворыкина, Г. Арчакова и Т. Головей). Казалось бы, что в этом особенного? А особенное то, что в разгар чемпионата тренер должен был бросать своих подопечных и ехать играть за сборную Латвии в матче с командой Румынии. Почему нельзя было послать к женщинам того же И. Болеславского, часто помогавшего Зворыкиной, тренировавшего Головей и Арчакову? Если только Исаак Ефремович в это время не болел…

Почему А. Капенгут не остался в Латвии, где высоко ценились шахматы, надо спрашивать у него. Видимо, так и не стал там «своим», хотя дружба с Талем сохранилась у него на всё время. О тренерской работе с великим рижанином речь пойдет позже. Как бы то ни было, наш герой в 1965-1968 гг. четырежды выигрывал золотые медали в составе студенческой сборной СССР. В 1968 г. Капенгут входил в команду вместе с В. Купрейчиком (оба – воспитанники А. Шагаловича и И. Болеславского).

Чемпионат СССР среди студентов, Одесса, 1968 г. Слева направо: Виктор Купрейчик, Лев Альбурт, Альберт Капенгут, Владимир Тукмаков, Вадим Файбисович, Александр Бах. Здесь и далее – фото из статьи А. Капенгута «Ностальгия по 70-м» (2013), сайт chesspro.ru

Вернувшись в Минск, Капенгут в составе сборной БССР занял 4-ю доску на IV Спартакиаде народов СССР. Повторить «спортивный подвиг» 1963 г. не удалось, но и 5-е место было успехом – далее белорусская команда опускалась всё ниже… Капенгут внес свою долю в успех – победил в матче с командой Латвии (6:5). Эта победа принесла выход в главный финал, а сильнейшие конкуренты остались «за бортом».

Альберт учился в политехническом институте, но, насколько я знаю, диплом не получил. В спортивном корпусе «политеха» (ныне БНТУ) фамилия Капенгута значится в списке лучших студентов-спортсменов вуза. От отца я слышал, что Капенгут одно время работал в «Белгоспроекте» и играл в соревнованиях проектных организаций города. Как-то отцу довелось встретиться за доской с Капенгутом, но, конечно, оказать серьезное сопротивление мастеру у второразрядника (позже отцу присвоили I разряд) не получилось. Папа говорил: «Не мне тягаться с мастерами». Добавил, что Капенгут не важничал, держался уважительно, после партии показал, где соперник допустил ошибку. Вряд ли юбиляр помнит об этих местных соревнованиях, но это было, отец играл за команду «Промэнергопроект».

О многочисленных победах Капенгута в чемпионатах Беларуси распространяться не стану – о них есть информация в литературе и интернете. Лично мне запомнилась баталия Капенгута с Купрейчиком в чемпионате 1976 года. Их встреча, имевшая решающее значение для итога турнира, состоялась в конце чемпионата. Капенгут играл чёрными, выбрав защиту Каро-Канн. Позже Альберт Зиновьевич говорил, что, хотя этот дебют не из его репертуара, он знал, что соперник в нем плохо ориентируется, и поэтому решил сыграть 1…с6. В конце партии, когда у черных было явное преимущество, кто-то из зрителей заметил: «Альберт расправил грудь». Черные победили. Вообще, история взаимоотношений двух лидеров белорусской сборной 1970-х годов очень сложная… Читал, что в начале (еще в 1960-х) Капенгут помогал младшему товарищу, затем их отношения разладились. Хорошо помню фразу одного моего знакомого во время первой лиги чемпионата СССР 1976 г. в Минске: «Ни Капенгут, ни Болеславский помогать Купрейчику в чемпионате не будут».

Но я забежал вперед, а следует вернуться в осень 1971-го – года первенства СССР в Ленинграде. Я тогда начал посещать занятия в минском Дворце пионеров у М. И. Шерешевского. Мне кажется, наш тренер с некоторой ревностью относился к успехам своего старшего собрата. Поначалу, когда Капенгут развил хороший темп (2,5 из 3), Шерешевский говорил, чтобы мы учились у Капенгута, а позже, когда наш земляк проиграл две партии подряд Геллеру и Полугаевскому (или Тайманову?), то Шерешевский съехидничал, вспомнив строчку из Высоцкого: «Я на десять тыщ рванул, как на 500 – и спекся!» Мне такое ехидство было неприятно. Мы болели за Капенгута, обсуждали его результаты и радовались, когда он зацепился-таки за первую десятку (10,5 из 21; поделил 10-11-е с Крогиусом). Жалели, что он предложил ничью Талю во 2-м туре в лучшей позиции (об этом предложении писали в «Советском спорте»). Помню дружеский шарж после успешного старта:

Не занимать ему таланта,

Ему мы пожелаем впредь

Поверх одежды дебютанта

И майку лидера надеть.

После этого чемпионата лидер белорусских шахмат выступил в Ереване за сборную СССР в матче с Венгрией. А за границу его не хотели выпускать. Известная история – без международных турниров нельзя было получить международное звание, а без звания не включали в серьезные международные турниры. Замкнутый круг… Возможно, покажи белорусский мастер еще раз такой результат, как в Ленинграде-1971, и его были бы вынуждены выпустить за границу, но повторить успех не удалось. В следующем чемпионате СССР (Баку, ноябрь-декабрь 1972 г.) игра Капенгута меня разочаровала. Не столько неважным результатом (9,5 из 21, 13-16-е место), а минимумом побед (2) и большим количеством ничьих (15). Тот же Купрейчик мог занять последнее место, но при этом выиграть несколько красивых партий…

Капенгут больше в финал чемпионатов СССР не попадал. Однажды в 1978 г. отобрался в первую лигу в Ашхабаде, но сыграл там неудачно. Еще вспоминается его соперничество с Талем в 1971-72 гг. После вышеупомянутой ничьи в Ленинграде Капенгут победил Таля на матч-турнире 4-х столиц в Вильнюсе. Поговаривали, что он для Таля неудобный соперник, но на шахматной олимпиаде СССР 1972 года Таль взял реванш. Тогда рижанин сыграл 1.b3, сознательно уходя от теоретических дискуссий, в которых был силен минчанин. Матч тот сборная Латвии выиграла 8:4, и в рижских «Шахматах» реваншу сборной за неудачу 1967 г. была посвящена целая статья. После этого поражения белорусская сборная попала во 2-й финал и заняла 8-е место. Кажется, кроме партии с Талем, Капенгут в том соревновании больше не проигрывал. В партии с командой Москвы он сумел уйти на ничью вечным шахом с Т. Петросяном.

Бент Ларсен (в очках), Михаил Таль, Альберт Капенгут и Юрий Васильев наблюдают за блицпартией Александра Войткевича (сидит спиной) и Ясера Сейравана. Рига, 1979 г.

Немного личного. Я писал о поездке на матч пионерских команд в Вильнюс (конец марта 1973 г.). Помню, что кто-то из взрослых там говорил: «Смотрите, ребята, что получается. Три сестры Головей занимались шахматами, а четвертая, которая не занималась, вышла замуж за Капенгута». Для меня это было новостью – Або Шагалович с нами такой «светской хроникой» не делился.

Начало 1970-х было для юбиляра «звездным часом». Позже А. Капенгут уступил 1-ю доску в командных соревнованиях В. Купрейчику, а впоследствии и 2-ю – В. Дыдышко. Постепенное ухудшение результатов привело к тому, что Капенгут сосредоточился на тренерской работе. О таких его учениках, как Гельфанд, Смирин, Шульман, я ничего нового не скажу, а кое-какие детали из личных воспоминаний здесь приведу. В 1983 г., когда завершилась очередная Спартакиада народов СССР, А. Капенгут выступал в шахматном клубе Белсовпрофа и рассказывал интересные подробности. Говорил: «Нам не повезло с жеребьевкой. В группе было 5 команд без аутсайдеров, нам пришлось играть с Россией, Грузией, Арменией и Эстонией. И еще нам попался по жеребьевке третий номер, мы были свободны в последнем туре. Могла получиться такая ситуация, что соперники получили бы удобный для них результат, а мы бы вылетели в 3-й финал (13-17-е места). Зато, когда мы победили Эстонию и Грузию, можно было не бояться и спокойно смотреть в последнем туре, как эти «гладиаторы» бьются за очки». Любопытный взгляд изнутри… Помню, на вопрос, почему Купрейчик редко играет староиндийскую защиту, Капенгут ответил, что там надо хорошо знать теорию, а память – не самая сильная сторона Купрейчика. Рассказывал об успешном выступлении Корзубова, показывая его победу над Гуфельдом, представителем Грузии. Показывал свою партию с Неем. В общем, встреча удалась.

Альберт Капенгут, Наум Рашковский и Анатолий Вайсер на матче Ананд – Гельфанд (Москва, май 2012 г.)

Последнее воспоминание – турнир памяти Ицхака Рабина в минском Израильском центре. При очень сильном составе А. Капенгут одержал победу, опередив своего ученика Юрия Шульмана, новоиспеченного гроссмейстера. На закрытии турнира Капенгут говорил о своих всегдашних симпатиях к Израилю, о своем интересе к еврейской культуре. Вскоре он уехал в США. Желаю ему долгих лет жизни и творческих успехов.

Юрий Тепер, г. Минск

Опубликовано  16.07.2019  08:34

От редактора belisrael:

Активные авторы сайта, живущие в Беларуси, заслуживают поддержки. Для информации, как это сделать, пишите на адрес amigosh4@gmail.com

М. Садовский. Где хорошо таланту?

От belisrael.info. Материал американского писателя, выходца из России, посвящённый Альберту Капенгуту, бывшему минчанину и многократному чемпиону Беларуси по шахматам, был написан в октябре 2001 г., но во многом сохранил актуальность. Как и очерк М. Садовского о Л. Верховском, в 2007 г. он увидел свет в малотиражном бюллетене «Альбино плюс». Перепечатываем к 75-летию А. З. Капенгута (4 июля 2019 года).

Михаил Садовский

ГДЕ ХОРОШО ТАЛАНТУ?

«Кому живётся весело, вольготно на Руси?»

Н. А. Некрасов

Жители бывшего СССР разъехались по миру и осели во многих странах. Разъехались в огромном количестве, по разным причинам, но, если укрупнить категории, – в поисках лучшей жизни. Для каждого в отдельности “лучшая” обозначает совершенно иное – не будем дифференцировать. Причина одна. Она справедлива и достойна. Речь совсем о другом. Речь о таланте.

Во-первых, талант – дар Божий. Согласимся. Тогда почему, сделав человеку такой подарок, Творец, как правило, обрекает его владельца на трудную, драматическую, чаще трагическую жизнь со многими несправедливыми жертвами и утратами.

Во-вторых, если принять во внимание первое, совершенно бессовестно провозглашать, что “талант – достояние народа”, “талант – гордость нации” и т. д., что делают сплошь и рядом и эксплуатируют талант, и приспосабливают к суетным политическим и неправедным делам…

В-третьих, и это уж последняя стадия цинизма: провозглашают, что “истинный талант всегда пробьётся”! Сколько истинных талантов, даже гениев, ушло из жизни неоценёнными и просто нищими…. Зато теперь на результатах их таланта спекулируют на всяких “сотби”, сгребая фантастические барыши.

Попробуем заглянуть в душу таланта, чтобы ответить на вопрос, который нас волнует.

Один умный, знаменитый человек доверительно говорил мне, ещё совсем юному, что по его мнению русская литература ХIХ века достигла высот благодаря тому, что выросла в пику существующему строю, крепостному праву. Возможно, он был прав, протест плодотворен, особенно если предлагает творческую замену, но тут огромная опасность: недалеко до революции. А мировая история доказала, что революция чревата кровью, горем и потерями…

Давайте возьмём пример из шахмат, которые по сути своей не протестуют, не уничтожают, а только создают, как всякое искусство. Вот представьте: талант живёт рядом с нами. Уже четвертый год в Америке. Зовут его Альберт Капенгут. Сразу назову главные его достижения: заслуженный тренер СССР по шахматам (На самом деле БССР, плюс в 1988 году получил от шахматной федерации СССР медаль Чигорина как “лучший тренер” – belisrael), международный мастер… а может быть, совсем не в этом дело?

В 1988 году Альберт Капенгут был признан лучшим тренером СССР по шахматам, но к этому вела длинная дорога…

Мальчик играл в шахматы, быстро и успешно поднимался по шахматной лестнице, и в 1960 году Судьба подарила ему незабываемую шахматную партию в сеансе одновременной игры, который давал молоденький чемпион мира Михаил Таль. Кандидат в мастера Алик Капенгут (совсем мальчишка ещё) сыграл с чемпионом мира вничью. Такие партии не забываются! Вскоре мальчику исполнилось 18, и он пошёл служить в Армию. Армия любила спортсменов, и личным приказом министра обороны маршала Р. Малиновского А. Капенгуту определяют место службы Прибалтийский военный округ “для создания творческих условий”. Судьба – дама своенравная, но уж если кого полюбит!.. В Латвии проводится в это время блицтурнир. Конечно, в нём принимает участие рижанин чемпион мира Михаил Таль, большой любитель и мастер “блица”, а в списках участников присутствует рядовой Альберт Капенгут. Разделить в турнире с чемпионом мира 1-2-е места – нешуточное достижение! Но по регламенту турнира положено выяснить, кто первый. Победителем становится Альберт Капенгут со счётом 2,5 на 1,5. Таль был на этот раз вторым. Но тут уж воистину время воспользоваться журналистским штампом: “Победила дружба”! Таль пригласил к себе домой молодого мастера, чтобы взять реванш, а там… разница в возрасте была небольшая, всего восемь лет, оба молодых человека не замечали её, погружённые в шахматную теорию, баталии за доской дома и в турнирах. В 1978 году Капенгут стал помощником и секундантом выдающегося гроссмейстера… Даже мне, человеку не посвящённому в тонкости и глубины шахматных секретов, ясно, что это было весьма плодотворное сотрудничество. Например, на межзональном турнире в родной Риге Михаил Таль обошёл всех своих соперников за семнадцать туров на целых два очка – результат выдающийся! В этом турнире гроссмейстер применил четыре новинки (за этим гигантская работа и мастерство А. Капенгута) и взял в этих четырёх партиях четыре очка!

Это один из эпизодов биографии Капенгута… Альберта Капенгута уже в качестве тренера. Но начинал-то он как “практический шахматист”. Что же проявило его тренерский талант?

Я не берусь судить. Мне претит дилетантская манера лёгкости суждений обо всём на свете… дилетанты погубили не одно доброе дело… кстати, и бывшую нашу родину…

Действительно, начало у мальчика, затем юноши Капенгута было блестящее: четыре раза он в составе сборной Союза становился чемпионом мира среди студентов, был в числе чемпионов Союза среди юношей… и тут уж не смогла помочь и госпожа Судьба…

Чем выше поднимался он по шахматной лестнице, тем изощрённее и наглее становились те, от кого зависела его шахматная и человеческая судьба. Не давали ездить за рубеж на турниры (вы не забыли ещё, соотечественники, как это делалось?), зажимали звания, сталкивали с теми, с кем надо было сотрудничать… подлость не каждому по душе, и не каждый идёт на компромиссы… не у каждого хватает характера, сил, веры преодолеть это, вытерпеть, не испачкаться во всей разведенной по стране грязи, не бояться выступить против или утонуть в этом маразме…

Альберт – не знаю, как правильнее и необиднее сказать – переквалифицировался. Он всё больше и больше становился тренером. Может быть, не отступи Капенгут, и стал бы не только чемпионом мира среди студентов, а поднялся бы значительно выше?.. Но тренерская работа давала Альберту средства, чтобы кормить семью…

Его личным тренером был выдающийся гроссмейстер Исаак Болеславский. В последние годы своей жизни Болеславский “работал” на Анатолия Карпова. Его пригласили сделать обзор состояния теории шахмат на то время. Вся страна тогда работала на Карпова, готовившегося к матчу на первенство мира с Бобби Фишером. Матч, как известно, не состоялся. Корону возложили на Карпова. Так совпало, что гроссмейстер Болеславский умер, а заместивший его в команде чемпиона гроссмейстер Семён Фурман, пригласил ученика Болеславского – Альберта Капенгута, выполнить необходимый обзор. Шла подготовка Карпова к новому матчу.

На такие высоты поднялся человек, где даже власти трудно с ним свести счёты. Раз сам чемпион мира приглашает его провести сложную, ответственную работу: не только обозреть и прокомментировать партии других выдающихся гроссмейстеров, но, главное, предложить свои практические разработки…

Альберт Капенгут блестяще доказал своё мастерство. Те, кто пользовался его творческими находками и в межзональных турнирах, и в турнирах претендентов на шахматную корону, и в крупных международных соревнованиях нередко ставили своих противников в трудное, подчас безвыходное положение и зарабатывали такие важные очки…

Вот взгляните, читатели, на далеко не полный список тех, кто обязан многим Альберту Капенгуту, причём это высший уровень шахматной борьбы!

В 1986 году Елена Ахмыловская пригласила Капенгута быть её секундантом в матче на первенство мира с Майей Чибурданидзе. Сейчас Елена тоже живёт в Соединённых Штатах, здесь же в чемпионате США принимает участие Ольга Сагальчик, которая до переезда в Америку в течение восьми лет была ученицей Альберта Капенгута. В Далласе живёт ученик шахматного маэстро Юрий Шульман, который под руководством своего учителя за восемь лет стал из кандидатов в мастера гроссмейстером и в 1995 году выиграл чемпионат Европы среди юниоров…

Однажды Альберту позвонил его друг, белорусский тренер Эдуард Зелькинд, который уезжал в эмиграцию, и просил взять его подопечную группу детей-шахматистов… ну, если не всех, то хоть одного обязательно…

Это было время перепутья для Альберта – он как раз закончил свою работу с Талем и, подумав, согласился. Шёл 1980 год. Мальчика звали Боря Гельфанд, 12-летний кандидат в мастера.

Так началась новая тренерская страница Альберта Капенгута.

Сегодня всему миру известен его ученик гроссмейстер Борис Гельфанд, живущий в Израиле. Вместе они одолели самые высокие пики шахматных гор, поднимались до побед в межзональных турнирах, матчах претендентов… вскоре после их встречи рядом с ними появился ещё один подросток, ставший учеником Альберта Капенгута. Его привёл к своему тренеру Борис, это был его друг-соперник Илья Смирин, сегодня тоже гроссмейстер высшего класса… и тоже, как и его друг, живущий в Израиле…

По разным городам они ездили вместе, во многих турнирах участвовали, и учитель никогда ни одному из них не отдавал предпочтения… но это не могло продолжаться вечно – очень трудно одновременно вести двух выдающихся и соперничающих спортсменов…

И вот результат: признание высшее – Лучший тренер СССР, 1988 год.

Как описать и передать титанический труд, вдохновение, необходимые для того, чтобы вывести одновременно двух кандидатов в мастера в гроссмейстеры за пять лет? В 1990 году после, того как Борис Гельфанд выиграл межзональный турнир в Маниле, где его тренером и секундантом был Альберт Капенгут, на 1-е января 1991 года Гельфанд стал третьим шахматистом в мире по рейтингу после Каспарова и Карпова. Кстати сказать, в первой пятёрке, превысившей 2700 очков, ещё Бобби Фишер, первым достигший этого рубежа, и Михаил Таль в те годы, когда его секундантом был Альберт Капенгут! Из первой пятёрки мира к тому времени двое достигли такого результата при непосредственной помощи Альберта Капенгута!

Шахматы – игра древняя, но не стареющая. Совершенствуются не только методы борьбы на доске, но и за кулисами. Трудная это жизнь – шахматного профессионала… и кроме всего прочего поток информации настолько велик, что сегодня роль такого человека, как Альберт Капенгут, вырастает неизмеримо. Мне хочется понять, чего же больше в успехах современного гроссмейстера – природного таланта или умелой титанической работы того, кто за его спиной. Альберт отвечает не задумываясь: “Выигрывает всегда подопечный, а проигрывает тренер!” Это действительно так! И по мнению Альберта, вряд ли возможно оценить количественно, чего же больше в любом достижении. Одно несомненно – путь к вершине намного легче, короче и безболезненнее, когда за твоими плечами такой тренер.

Сегодня в архиве Альберта, в компьютере, конечно, несколько миллионов партий, из них несколько сотен тысяч прокомментированных. Сколько напряжённых часов работы потрачено на их освоение… И шахматная библиотека маэстро уже исчисляется не количеством книг, а их весом – сотнями килограммов…

И всё это, слава Богу, приехало сюда, в Нью-Джерси, вместе с Капенгутом, потому что это и есть его жизнь, потому что маэстро, шахматный теоретик такого класса, автор многочисленных статей и книг принадлежит не нации, не стране – всему миру…

Как же распорядится своим богатством Альберт Капенгут? Может быть, откроет целую шахматную школу?.. Будет “печь” мастеров, гроссмейстеров?

Пару лет назад Альберт говорил мне, что ему бы лучше всего снова найти талантливых мальчиков или девочек, но не много, а много и не бывает. Талант ведь очень штучно производится природой! А вот такого талантливого, но уже не на нуле стоящего подростка, он бы с удовольствием вёл к вершинам мастерства. Работа с одним даёт больший КПД, и очень жаль растрачивать силы и время на шахматистов среднего уровня.

Но такая работа весьма дорого стоит. Кто же будет платить за это? В Америке нет государственной системы шахматного спорта, а сообразят ли богатые люди, что сегодня помочь Альберту Капенгуту и его ученикам достичь высочайших результатов – это завтра: многократно возместить свои затраты?!

Прошло два года. Что изменилось? Если по гамбургскому счёту – ничего!

Есть у Капенгута ученики, преподаёт он в шахматных классах, успешно выступил осенью 2001 г. (после десяти лет неучастия в турнирах) в чемпионате штата Нью-Джерси – стал чемпионом штата… да не такого это всё уровня… а как выйти на самый верх, где ему и положено быть, как достойно реализовать талант?

Это ведь проблема не одного Альберта – это подчас трагедия. Ужасная, несправедливая и тупиковая ситуация… я знаю здесь в Америке профессоров, врачей высшей квалификации, вынужденных уехать “оттуда” и равнодушно принятых “здесь”. В силу разных обстоятельств они не сдали необходимого экзамена и вынуждены… понятно, что произошло… А ведь экзаменующие по своему уровню несравнимы с ними, а ведь благословенная Америка потеряла истинные таланты! Не подающих надежды юношей, а уже закалённых в битвах творцов. Потеряли все мы! Теряем врачей, лингвистов, музыковедов, инженеров, педагогов… почему? Почему же высшая на сегодняшний день демократия мира так равнодушна к тем талантам, которые она же сама избавила от произвола власти, не дававшей свободно творить этому таланту?

Чем тут кичиться? Почему в Испании, например, не признавали диплом Московской консерватории, человека, (моего друга, поэтому точно знаю), который дирижировал Национальным Хором страны? Почему ведущий ленинградский хирург А., удостоенный всяческих титулов и званий на бывшей родине, здесь в силу невостребованности вынужден работать в морге госпиталя? Вопросы риторические, но очень болезненные…

Талант нельзя бросать на произвол судьбы, она слишком прихотлива, а утрата слишком дорога, талант сам не пробивается порой, а чахнет, талант – это талант! Он тянется туда, где ему будет хорошо!!! Разочарование губительно. Потеря – невозвратима.

Может быть, сейчас не время писать об этом, но страшные дни пройдут, а может быть, именно в эти страшные дни люди талантливые и востребованные принесли бы ту необходимую пользу обществу, которое страдает и в суете жизни или по недомыслию не обратило на них должного внимания!?

Не для сравнения, а в попытке обретения эталона прошу вас: перечтите письма Жуковского и Вяземского к Александру Сергеевичу Пушкину, как они понимали, кто рядом с ними, как берегли его и старались оградить от превратностей жизни и неверных шагов! А если вам это сложно, пожалуйста, воспользуйтесь одной приводимой ниже цитатой из записной книжки Петра Андреевича Вяземского.

“Для некоторых любить отечество – значит дорожить и гордиться Карамзиным, Жуковским, Пушкиным и тому подобными и подобным. Для других любить отечество – значит любить и держаться Бенкендорфа, Чернышёва, Клейнмихеля и прочих и прочего. Будто тот не любит отечество, кто скорбит о худых мерах правительства, а любит его тот, кто потворствует мыслью, совестью и действием всем глупостям и противозаконностям людей, облечённых властью? Можно требовать повиновения, но нельзя требовать согласия.

У нас самые простые понятия, человеческие и гражданские, не вошли ещё в законную силу и в общее употребление. Всё это от невежества: наши государственные люди не злее и не порочнее, чем в других землях, но они необразованнее.”

Писано это в самом начале сороковых годов позапрошлого, ХIХ века!

Что ж тут добавить… Может быть, вы, уважаемые читатели знаете ответ на вопрос… поделитесь, пожалуйста. “Сия тайна велика есть”, и лишь совместно мы можем поумнеть и стать лучше.

*

Из “Шахматной еврейской энциклопедии”, 2016

 

     Роман Джинджихашвили и Капенгут                                       Михаил Таль и Капенгут

Борис Гельфанд и Капенгут

На Мемориале Сокольского, Минск, 1982. Фото из “Шахмат, шашек в БССР”

Опубликовано 02.07.2019  19:02

Обновлено 03.07.2019  13:44