Боится ли Тихановская Лукашенко?

Боится ли Тихановская Лукашенко и верит ли в переговоры с ним? Эксклюзивное интервью барановичского издания «Intex-press» с экс-кандидатом в президенты

13.04.2021, 11:23

Чем сейчас занимается Светлана Тихановская, что ее команда собирается делать для преодоления политического кризиса в Беларуси, каких простых человеческих радостей ей не хватает и почему она не любит говорить о прошлом? Об этом и другом главный оппонент Александра Лукашенко на президентских выборах 2020 года рассказала в онлайн-интервью с Intex-press 12 апреля.

12 апреля 2021 года. Интервью со Светланой Тихановской на платформе Zoom. Кадр из видео

– Светлана, расскажите, пожалуйста, над чем сейчас работает ваша команда, какие цели и задачи вы ставите перед собой?

– Вернуть в страну выборы, вернуть для людей право выбора. Потому что выборы в августе [2020 г.] были сфальсифицированы, люди об этом знают и хотят новых: честных и открытых.

Мирный выход из сложившейся ситуации мы видим только в переговорах. Чтобы прийти к ним, надо заставить – режим прежде всего – пойти на диалог.

Для этого мы плотно работаем на международной арене, потому что нам важна поддержка демократических стран. Ответственность за разрешение кризиса, конечно, лежит на белорусах, но это вызов также и для международных структур.

А в Беларуси мы разработали менторскую программу для дворов, местных сообществ.

Уделяем особое внимание объединенным стачкомам. «Гродно Азот», «БМЗ», «Нафтан» готовят свои структуры, общаются между собой, организовывают движение «Рабочы рух», чтобы всё больше и больше привлекать людей, рассказывать об их правах. На прошлой неделе мы обратились в международные профсоюзы, чтобы они приняли наши профсоюзы в свой состав и помогли в их организации и работе.

Недавно мы запустили проект «Прожектор регионов», где собираем информацию о проблемах в малых городах, чтобы помогать решать их.

Но основная наша цель – это выборы, и переговоры – это инструмент к достижению этой цели.

– Насколько вы верите, что этот инструмент удастся применить? Кто или что вам в этом может помочь, ведь, судя по риторике Александра Григорьевича, он не собирается идти на переговоры?

– А мы, когда говорим о переговорах, не имеем в виду, как вы красиво сказали, Александра Григорьевича. Поверьте, в структурах достаточно людей, которые тоже хотели бы работать и жить в нормальных человеческих условиях, не боясь, что за неосторожное слово к тебе приедут ночью и заберут в тюрьму. Там тоже атмосфера страха, а продуктивно работать в такой атмосфере невозможно.

Мы ищем контакты со своей стороны, также эти контакты ищут и международники, чтобы найти тех, кто сможет переступить через этот страх и начать какой-то диалог.

Я верю в переговоры. А как по-другому выйти из политического кризиса? Никак! Мы – цивилизованное общество, надо уметь, учиться говорить. Прежде всего, режиму.

– Каким образом вы себе их представляете: это переговоры ваших команд, переговоры вас и Лукашенко?

– Это группа людей от режима и группа людей, представляющая гражданское сообщество. У нас есть Координационный совет, в рамках него будет организовываться переговорная группа. Меня там может и не быть, я не претендую на роль переговорщика. Как и Лукашенко не может, да и не должен там быть: он недоговороспособен.

Для того, чтобы все договоренности выполнялись, нам нужны посредники. Этими посредниками, гарантами могут выступить какие-то страны-гиганты: Франция, Германия, Швейцария, США, та же Россия.

– Касаемо России, какой вы видите ее роль в выходе из политического кризиса в Беларуси и что должно случиться, чтобы Россия поддержала вас, ведь пока она поддерживает Лукашенко?

– Да, пока Россия поддерживает Лукашенко. Не так явно, как вначале, сейчас позиция Кремля, мне кажется, такой отстраненный нейтралитет. Но мы на самом деле не знаем, что происходит «под ковром».

Белорусы внимательно смотрят, кто поддерживает наш народ в трудные времена. И отношение к России, к сожалению, тоже меняется у белорусов. Кремль должен понимать, что Лукашенко и его режим становится слишком… дорогим, что ли. Политически, экономически дорогим. И я думаю, что России нужно просчитать риски поддержки режима, поддержки насилия.

Но, с другой стороны, мы всё время говорим о том, что независимость и суверенитет Беларуси даже не обсуждаются гражданским сообществом: мы им не торгуем и не ставим его под сомнение. Как соседу, как торговому партнеру, мы предлагаем России открытые, взаимовыгодные отношения в будущем. И позиционируем Беларусь будущего как надежного и предсказуемого партнера для всех других стран. А все отношения будут строиться исходя из интересов Беларуси.

– Чего вы сейчас больше всего боитесь как политик и как женщина?

– И как у политика, и как у женщины у меня один страх на данный момент – судьба наших политзаключенных. Я, когда слышу рассказы людей, которые выходят после суток, это, конечно, страх и ужас. Поэтому я все время должна любые мои действия и заявления делать с опаской, что это может повлиять на людей, которые находятся там. Это, наверное, самый мой большой страх – за людей. Не только за заключенных, но и за тех, кто находится под пристальным вниманием этого режима.

– А Лукашенко вы боитесь?

– Я не знаю его как человека… Но я тоже боюсь этого режима. Я боюсь, потому что, когда они пробивают очередное дно какими-то своими действиями, ты просто не понимаешь, что может быть дальше. Конечно, мне страшно. И за себя страшно, и, опять же, возвращаясь к людям, которые в Беларуси, страшно за них, прежде всего. Страшно за то, что могут ворваться в квартиру, несмотря на то, что там маленькие дети, и забрать родителей. Это пугает. Казалось бы, цивилизованное общество, в центре Европы, и такой беспредел.

– Если бы можно было повернуть время вспять, вы бы что-то изменили?

– Я не люблю этот вопрос, да и самокопание сейчас никому не надо. У нас нет сослагательного наклонения ни в политике, ни в истории, поэтому… Можно было БЫ много чего изменить и это привело БЫ к каким-то другим результатам, но… что есть, то есть. Не надо смотреть в прошлое, надо смотреть в будущее.

– Вы говорили, что боитесь за белорусов. А за вашего мужа вы боитесь сейчас? Поддерживаете ли с ним связь, давно ли вы с ним общались и каким образом?

– Последний телефонный разговор у нас с ним состоялся 10 октября [2020 г.]. А так, конечно, как и все, я общаюсь с супругом только через адвоката. Есть возможность говорить только о семье, о детях, много информации не передашь.

– Что адвокат говорит о нем, о его состоянии?

– Он уже почти 11 месяцев в тюрьме. Это очень сложно. Понимаешь, что почти год жизни ты, невиновный человек по сути, проводишь в таких ужасных условиях. Поэтому я всегда говорю: пишите письма. Для них это очень важно. Потому что тем, кто в тюрьме, больше положиться не на кого. Они поверили в белорусов, и белорусы не имеют права разочаровать тех, которые пожертвовали свободой, некоторые – жизнью, здоровьем, в борьбе за светлое будущее. Как бы популистски это ни звучало, но так оно и есть.

– У вас очень плотный график, вы постоянно в центре внимания. Каких простых человеческих радостей вам больше всего не хватает?

– Радости… Вообще радостей мало. Не знаю… Пообщаться с родственниками, посидеть, поговорить. Я вообще человек непубличный, и мне до сих пор тяжело дается эта публичность. Не хватает возможности побыть одной. Всегда вокруг люди. Сходить в магазин спокойно не могу. Но это все терпимо.

– Вообще даете волю эмоциям? Вы всегда кажетесь такой спокойной, уравновешенной, сложно представить, что Светлана Тихановская села, разревелась. Бывает ли такое?

– Бывает, и очень часто. Но не буду же я перед камерами сидеть плакать.

– А когда это было в последний раз?

– Вчера.

– По какому поводу?

– От излишнего внутреннего напряжения. Ты просыпаешься с мыслями о людях, которые в тюрьмах. Смотришь в глаза своих детей, которые спрашивают про папу, и понимаешь, что вот таких детей – их сотни в Беларуси. И каждый ребенок подходит к маме и спрашивает про папу, или про дедушку, или про бабушку. Постоянно ты живешь этим стрессом. И в какой-то момент – видео посмотришь или песню послушаешь – это просто выход эмоций.

– Наверное, только ленивый не отмечает, что та Светлана, которая выходила из ЦИК с удостоверением кандидата в президенты, и та, которую мы видим сейчас, это две разные женщины. Вы сами ощущаете, что это так? И если да, какая из них вам нравится больше?

– Я не могу сказать, что я изменилась как человек. Я все так же думаю о других больше, чем о себе. Единственное, я много чему учусь. И учусь очень быстро. На мне никогда не было такой ответственности и нагрузки. Это все морально тяжело, но все преодолевается. Конечно, я стала сильнее. И жестче. Но это потому, что условия такие. Ни ценности моральные, ни качества никуда не подевались.

– Но вот эта сила, которая в вас появилась, она вам нравится? Быть сильной женщиной, или хотелось бы?..

– Хотелось бы, чтобы меня обнял муж и сказал: «Теперь ты под моей защитой». И я опять стала бы той, которой не нужно принимать серьезных решений, не нужно переживать за все, что происходит, потому что всё хорошо в стране.

– Мне кажется, очень мало людей вас сейчас воспринимает как домохозяйку, тем не менее госпропаганда все время пытается Тихановскую отправить жарить котлеты. Скажите, вы вообще готовить умеете, хорошо ли это делаете и есть ли у вас любимое блюдо, которые вы делаете действительно хорошо?

– Готовить я умею, но не особо люблю на самом деле. И обычно это какие-то простые блюда, я никогда не любила стоять на кухне часами. Очень все скромно, доступно и без всяких «коронных блюд».

– Есть много людей в Барановичах, которые вас поддерживают. Что бы вы могли им сказать?

– Жители Барановичей, вы же на самом деле изменились. И в предвыборную кампанию, и потом вы же видели друг друга, вы же осознали, что вы – та сила, которая должна управлять этой страной. И ваше мнение не изменилось. И даже несмотря на то, что режим отвечает ужасными репрессиями в отношении граждан, не дайте себя запутать. Вы – двигатель этой страны. Сейчас нет возможности выйти на большие марши, показать, как нас много. Что мы – мирные жители, мы хотим перемен. Но не сдавайтесь, продолжайте бороться всякими доступными способами. По чуть-чуть делайте, что вы можете. И это «по чуть-чуть» станет той огромной силой, которая приведет нас к переменам. Не один человек, не какой-то узкий круг «избранных» должны управлять этой страной, а вы, белорусы. Просто поверьте в себя, не дайте себя запугать. И вместе Барановичи, Брест, Гомель, Минск – все города Беларуси, помните: когда мы вместе, то нам не страшно. Спасибо всем огромное за то, что не сдаетесь.

Полная, неотредактированная версия интервью – в нашем видео.

Автор: Людмила Стецко

Источник

* * *

В отношении редактора Intex-press за интервью с Тихановской начали административный процесс, решается вопрос об уголовном преследовании

22.04.2021, 9:43

Четыре с половиной часа длился опрос главного редактора барановичской независимой газеты Intex-press Владимира Янукевича в Барановичском ГОВД 21 апреля. Причина — интервью с экс-кандидатом в президенты Светланой Тихановской. Автора текста также вызывают в милицию.

Владимиру Янукевичу принесли повестку в редакцию 19 апреля. По какому делу, там не было указано.

В городском отделе милиции выяснилось, что основанием для претензий стало интервью со Светланой Тихановской, опубликованное в номере газеты от 14 апреля и размещенное на сайте издания. В связи с этим милиция составила два административных протокола за нарушение законодательства о СМИ по ч. 4 и ч. 5 ст. 23.5 КоАП — на юридическое лицо ООО «Издательский дом «Интекс-пресс» (Владимир Янукевич является директором этого предприятия) и на ИП Янукевича, который владеет сайтом inteх-press.by.

Более того, Владимир Янукевич узнал, что проводится проверка и решается вопрос о возбуждении уголовного дела по ст. 361 УК Республики Беларусь («Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь»).

Опрос главного редактора Intex-press по административным протоколам проводил майор милиции Николай Капелько, в рамках проверки по уголовному делу — майор милиции Алексей Поплавский.

Автора статьи Людмилу Стецко также вызвали 23 апреля в ГОВД в качестве свидетеля. По какому делу, в повестке, которую милиционеры передали через главного редактора, не указано. Устно милиционеры это также не пояснили.

15 апреля директор Издательского дома «Интекс-пресс», главный редактор газеты Intex-press Владимир Янукевич уже получил за интервью с Тихановской предупреждение Барановичской межрайонной прокуратуры.

«Мы всегда руководствуемся интересами читателей и их правом на получение информации. Это интервью не стало исключением. Мы не понимаем, какие именно слова в интервью нарушили действующее законодательство. В милиции мне тоже не смогли этого пояснить. Такое чувство, что не содержание, а сам факт этого интервью вызвал претензии к нам. Мы расцениваем это как давление на свободу слова», — сказал Владимир Янукевич службе мониторинга ОО «БАЖ».

Опубликовано 22.04.2021  18:13