Страхи и надежды двадцатого года (1)

(Заметки интеллигента)

Вступление

Празднуя в семейном кругу наступление 2020 года, размышляя о своих личных творческих планах, желая здоровья и радости родным и друзьям, я даже не могла предположить, какого уровня вызовы встанут перед человечеством и, в частности, перед гражданами Беларуси. Сегодня, в тревожном августе, когда день начинается и заканчивается чтением новостей, я поняла, что мои крайне субъективные, но честные заметки могут стать одним из свидетельств эпохи.

Про эпидемию, протесты медиков и актуальные события

 Эпидемия, точнее пандемия, вползала в страну постепенно. Телевизионные новости сначала из Китая, а потом из Италии и Испании были непредставимы и непонятны… У меня, как у человека исторически образованного, они вызывали ассоциации с европейским Средневековьем, «Декамероном» Боккаччо, холерным карантином, в котором оказался Александр Пушкин, и т. п. Главное ощущение первых месяцев было – вот-вот найдут вакцину и весь этот ужас закончится.

В противовес пугающим зарубежным новостям и карантинам, февраль в Минске был культурно насыщенным: открытие выставок, книжная ярмарка и Бог знает что еще отвлекало от грустных мыслей… А тут – первый случай коронавирусной инфекции в Беларуси! Правда, у приезжего студента из Ирана, в лёгкой форме и т. д. Под это дело, кстати, был закрыт на «карантин» огромный Белорусский национальный технический университет со всеми его многочисленными корпусами…

Проверив контакты первого уровня и изолировав «кого надо», медики разрешили возобновить занятия. Затем медики стали работать более прицельно, закрывая на карантин отдельные группы, студенческие общежития, а в разгар эпидемии просто перевели большинство студентов на удалёнку. Следует отметить, что, воспользовавшись такой «свободой», молодежь радостно тусовалась в кафе и других общественных местах.

После первого случая кольнула игла страха, ведь буквально за пару дней до этой новости были с мужем на открытии иранской выставки, смотрели документальный фильм про мой любимый Персеполь (писала о нём в своей книге «Культура древних цивилизаций», а тут представилась возможность «сверить часы»; кстати, убедилась, что всё в книге написала корректно). Так в моем сознании впервые не теоретически, а практически поселилась напряженность. Но человек, поверьте мне, такое существо, что об опасности думает в последнюю очередь. Поэтому радостно продолжали с мужем ходить на выставки, в музеи, общаться с друзьями. И, кстати, делать на этих мероприятиях целые серии фотографий.

Когда позже я начала выставлять эти снимки в своей ленте, то «отхватила» от чересчур бдительных фэйсбучных френдов целый поток чуть ли не проклятий за неправильное поведение… Мол, мы везде ходим и инфекцию распространяем… А я специально ставила эти снимки в ленту, так как знаю, что нельзя жить одним страхом, ибо это снижает иммунитет и повышает вероятность заболеть любой дрянью, в том числе и вирусной… Но это я забежала вперед, а надо двигаться по порядку…

Кольцо напряженности смыкалось постепенно, приходилось менять свои привычки и стиль жизни. В последнюю неделю марта у меня случился очередной день рождения; я не только отпраздновала его с лучшей подругой, но и сходила с ней и мужем в наш любимый Оперный театр… Число официально выявленных заболевших на тот день было не очень велико.

Анна Канопацкая на пикете возле Дома правительства, 16.03.2020

А после настали апрель, май, июнь, когда ежедневно выявлялось около тысячи новых случаев по стране… Мы перестали ходить в общественные места, постоянно пользуясь услугой доставки продуктов (благо эту возможность я и раньше любила), прекратили приглашать в дом друзей. А ещё я начала каждый день смотреть сводки по численности заболевших…

Цифры нарастали как снежный ком и грозили накрыть с головой… В жизнь вошла новая привычка – регулярно обзванивать близких людей разного возраста и интересоваться их здоровьем. Как ни странно это звучит, но меня немного отпустило, когда общалась с семьёй друзей (фактически ровесников), которые оказались в больнице с той самой пневмонией… Спокойный и уравновешенный голос Ирины, рассказавшей, что лечат нормально, следят внимательно, а главное, каждый день выписывают выздоравливающих, немного меня успокоил. Конечно, её совет от «первого лица» вести себя осторожно и стараться туда, т. е. в больницу, не попасть, был уместен.

Когда друзей после двух недель лечения выписали домой, я написала свой первый пост в ленте, где попросила людей делиться не только историями и соображениями под условным названием: «все мы умрем…», но и случаями благополучного выздоровления. Реакция на пост была бурная, нескольких особо ретиво проклинавших меня за «непонимание ситуации» пришлось удалить из друзей. С другой стороны, многие – знакомые и незнакомые – стали делиться конкретной информацией о выздоровлении своих близких.

У каждого из нас в ситуации пандемии был близкий человек, о котором беспокоишься больше, чем о других. Для нашей семьи это мама моего мужа… Она честно отсидела дома примерно три недели, а потом погода наладилась, она запаслась масками и начала выезжать вместе с подругой на ее машине в многочисленные парки города. Маску она надевает только когда спускается со своего пятого этажа по лестнице к машине, а также в магазинах; на прогулке, естественно, маской не пользуется. Решение о таком стиле жизни она приняла сама и очень меня обрадовала. Ведь пожилому человеку невозможно не двигаться – обострятся все хронические заболевания. Поэтому я с трудом представляю себе жизнь в тотальном карантине, предложенную своим гражданам правительствами других стран. Т. е. «жизнь»-то я представляю, а вот её последствия для психического и физического здоровья…

Кстати, в разгар эпидемии многие службы, в т. ч. государственные, перешли на удалёнку, так что говорить, что в Беларуси не было никаких мер по социальному дистанцированию, будет неверно. Мы видели непоследовательную, постоянно меняющуюся позицию на фоне бодрых репортажей государственного телевидения.

Ещё мне, профессиональному детскому психологу, очень жаль детей, которых родители не просто не пустили в школу, что было оправдано и полезно для них самих, их родителей и одноклассников (ведь таким образом в классах уменьшилось количество учеников, которых можно было рассадить правильно), но и месяцами не выводили на прогулку. С другой стороны, поражала толпа детей в парке Горького на общих аттракционах… Так противоречиво, но честно выглядят мои личные «полевые наблюдения».

Сейчас о другом… С первых дней эпидемии я активно читала ленту и не могла поверить, что врачи-профессионалы не обеспечены всеми средствами индивидуальной защиты. Это казалось каким-то дурным сном. Но реальные истории из проверенных источников заставили осознать всю остроту проблемы.

Помочь я, увы, мало чем могла. Оставалось восхищаться активистами гражданского общества, которые проявили удивительное неравнодушие: собирали деньги на средства защиты, бесплатно кормили медработников, особенно работающих в «красных зонах». Список подключившихся к решению проблемы фирм, организаций и просто неравнодушных людей огромен…

Самой больной темой в начале эпидемии было объявление/необъявление карантина. Сторонников той и другой позиции было достаточно. Каждый приводил свои доводы, а главное, каждый человек «видел» эту ситуацию со своей точки зрения.

А. Лукашенко заявил, что для общего карантина в стране нет экономической «подушки безопасности». Это заявление могло быть воспринято даже с некоторым пониманием, но форма, в которую оно было облечено, а также не просто отсутствие сочувствия к первым умершим, но и попытка обвинить их в лишнем весе и хронических заболеваниях, фактически «отвернули» от Лукашенко многих людей из его недавнего электората. Народ и власть начали отъезжать друг от друга, как две льдины. Хотя ещё раз подчеркну, что государственная медицина неплохо показала себя в условиях пандемии: выявляла контакты, обеспечивала лечение, ограничила приход в поликлиники хронических больных, перепрофилировала больницы, постоянно наращивала количество тестов.

Ввиду падения доверия к государству в обществе возникала постоянная тема о недостоверности проводимого тестирования. Недавно на акции протеста медиков встретила свою выпускницу, которая работает в лаборатории, где проводилось основное количество тестов на ковид. Она меня заверила как профессионал и честный человек, что количество положительных тестов никогда не занижалось, даже в самый разгул эпидемии… Просто цифры обновлялись с опозданием.

Сейчас количество проводимых тестов резко уменьшилось. Насколько это повлияет на эпидемиологическую ситуацию в стране, покажет время. Так от эпидемии, которая никуда не делась, а лишь ослабла, можно перейти к современной политической ситуации и динамике протестного движения.

Что заставило медиков, которые, казалось бы, могли просто расслабиться после месяцев адской работы, выйти на мирные протестные акции? (Для читателей не из Беларуси поясню, что на данный момент ситуация с пандемией у нас относительно благополучная… Возможно, осенью нас ожидает вторая волна. Но сегодня перепрофилированные под ковид больницы Минска вернулись к основной деятельности, чему несказанно обрадовались онкологические и другие хронические больные…)

Итак, посмотрим на здание Министерства здравоохранения, возле которого проходила акция медицинских работников и других неравнодушных граждан. О не очень хорошем управлении медицинской отраслью в начальный период пандемии я упоминала выше. Сюда же добавились отдельные, но шумные увольнения медиков, честно рассказывавших об отсутствии средств индивидуальной защиты и о других невидимых миру слезах белорусской медицины.

Моя выпускница – она же эксперт – подчеркнула, что специалисты-инфекционисты сразу предлагали Министерству здравоохранения и его тогдашнему главе Владимиру Каранику принимать более решительные меры по профилактике эпидемии. Но, как она отметила, «примерно две недели были потеряны…». Я не думаю, что это было сделано умышленно, и не уверена, что нас спас бы всеобщий карантин, но запаздывание в принятии адекватных мер в этой ситуации было, безусловно, серьёзной ошибкой.

Но вернёмся на площадь, где я встретила множество людей разных профессий. Моей задачей было пообщаться с профессионалами, которые достаточно охотно шли на контакт.

Итак, почему медики вышли на мирные протесты? Во-первых, их, как и многих других людей, возмутили нарушения при подсчёте голосов; во-вторых, они столкнулись не просто с невозможностью оказывать медицинскую помощь участникам протестов, но даже сами пострадали от действий ОМОНа во время исполнения своих непосредственных обязанностей, когда хотели отправить пострадавших на лечение в больницы; в-третьих, министр здравоохранения Караник вместо того, чтобы поддержать медицинское сообщество, объяснял, что он ничего не может сделать и МВД ему не подчиняется.

В. Караник на фоне протестов у минздрава, 17.08.2020. Источник

Женщина средних лет рассказала мне, что в её врачебной практике был случай, когда она спасала жизнь пациенту с уголовной статьей, за которую грозила высшая мера наказания (смертная казнь). В ее голове просто не укладывается ситуация в белорусском обществе, когда калечат и не позволяют лечить задержанных за административное правонарушение…

Две очаровательныe девушки – молодые врачи из государственных лечебных заведений – сказали, что прекрасно понимают, что cейчас, даже в случае смены власти, их материальное положение резко не улучшится, но всё равно они пришли поддержать коллег.

Меня очень растрогал мужчина средних лет в спецодежде работника скорой помощи. Я знаю, какой напряжённый график у работников скорой, и как хочется отдохнуть после многих часов работы. Он сказал: «Как можно молчать, когда такое происходит?!».

Этой фразой я планировала закончить свои субъективные заметки, но каждый день приносит новые сюрпризы. 27 августа из-за своей гражданской позиции был уволен директор Республиканского научно-практического центра «Кардиология» Александр Мрочек. Поводом для увольнения стало то, что сотрудники РНПЦ выходили на пикеты против насилия со стороны силовиков, а также написали письмо на имя министра внутренних дел с просьбой освободить своего задержанного коллегу Олега Черноокого.

Олег Черноокий

Александр Мрочек – доктор медицинских наук, профессор, академик НАН Беларуси – ясно и публично высказался против насилия. РНПЦ «Кардиология» – важнейший медицинский центр, успешно проводящий операции на уровне лучших мировых клиник. Верно заметил один из комментаторов: «таким увольнением одного человека можно разрушить целую научную школу…»

А. Мрочек руководил РНПЦ «Кардиология» 12 лет. Источник

А что же господин Караник? Он на днях получил новую должность (главы Гродненской области) и старательно продвигает правильную идеологию на готовых к забастовке предприятиях города. А ведь до сих пор многие пациенты благодарны ему за жизнь и вспоминают как прекрасного практикующего хирурга-онколога. Так жизнь разводит людей по разные стороны баррикад, и «льдины» в белорусском обществе разъезжаются всё дальше и дальше.

Сейчас отдельные врачи заявляют, что не хотят лечить работников силовых ведомств и членов их семей… Как говорится, дальше – тишина.

Инесса Ганкина, г. Минск

Опубликовано 28.08.2020  18:58