С Николаем Фузиком – не о шахматах

В начале июля с. г. Минск посетил 60-летний киевлянин Николай Николаевич Фузик. Любопытно было встретиться с автором многочисленных статей о шахматистах ХХ века, в том числе о Викторе Корчном и Владимире Высоцком, Берте Вайсберг, моей однофамилице Алле Рубинчик, Ревекке Эстеркиной (кстати, уроженке нашей Орши), Любови Якир (Коган).

Н. Фузик презентовал книгу о мастере спорта, видном шахматном теоретике Исааке Липницком, написанную в соавторстве с ныне покойным Алексеем Радченко. Отрывки из неё в июне публиковались на belisrael.info.

Изображение обложки отсюда

Однако главной целью визита была не презентация книги, а участие в семинаре Всемирной организации здравоохранения в рамках проекта «Развитие субрегионального сотрудничества учреждений здравоохранения с целью укрепления потенциала и обмена информацией для решения проблем воздействия опасных химических веществ на здоровье населения в Беларуси и Украине». Николай Николаевич – кандидат биологических наук (2009), в 2009–2010 гг. стажировался в Японии. Старший научный сотрудник, в большой науке – с 1980-х годов.

Автограф; Н. Фузик в Минске

Приехал к нам он не впервые – в марте с. г. побывал на cеминаре ВОЗ «Эндокринные дизрапторы в Беларуси и Украине: знания на настоящем этапе и дальнейшее развитие», где обсуждались вопросы онкологии. Мы поговорили о минских семинарах и о киевском Центре, в котором изучаются, главным образом, последствия аварии на Чернобыльской АЭС. Надо ли уточнять, что проблема и для Беларуси более чем важная?

* * *

В Беларуси, а может, и в Израиле, одни восхищаются новой Украиной, другие говорят, что там полный развал…

– Я думаю, что истина где-то посередине. Предпочёл бы говорить о своём опыте.

Но Вы ведь в курсе, как живут учёные в Украине?

– Живут международными проектами. Неплохо живут те, кто получает зарубежные гранты, участвует в стажировках, профессиональных обменах. В системе Академии медицинских наук зарплаты скромные. Денег от правительства не хватает, многих в нашем центре в прошлом году переводили на полставки (когда был резко повышен прожиточный минимум и продекларировано повышение зарплат). Меня лично сейчас не трогают.

В центре, который сейчас официально называется «Национальный научный центр радиационной медицины Национальной академии медицинских наук Украины», я работаю с 1988 г., тогда он был режимным учреждением. Я себя немного пробовал в педагогике, немногим больше года работал в школе учителем биологии и химии, но понял, что это не моё. Решил вернуться в науку.

То есть до учительства Вы уже занимались научной деятельностью?

– Да, 4 года работал в институте проблем онкологии. Я оканчивал вечерний университет, успел во время учёбы и в армии послужить. Пришёл в институт онкологии ещё до окончания университета.

Многие ли в центре радиационной медицины работают с советского времени?

– Таких сотрудников у нас немало… Наша лаборатория меняла название, сейчас называется «лаборатория эпидемиологии рака». Мы с больными непосредственно не работаем – работаем с материалами, статистическими и другими данными. В общем, эпидемиология рака в связи с Чернобылем. Но поскольку авария на ЧАЭС произошла уже более 30 лет назад, были попытки разрабатывать и другие темы. Некоторые специалисты из нашего центра и в Фукушиму выезжают, консультируют – и клиницисты, и дозиметристы, ещё кто-то…

А в Беларусь?

– Были контакты на уровне участия в конференциях, от нас приезжают в архивах поработать, из Беларуси к нам.

Нынешний семинар (9-11 июля) шире, чем заявленный проект, посвящённый факторам и веществам, которые разрушают эндокринную систему. Обе стороны – белорусская, украинская – написали свою часть национального обзора как по самим эндокринным разрушителям (пестициды, гербициды…), так и по радиационным факторам, хотя ВОЗ даёт понять, что это не главное.

Я здесь – как эпидемиолог, одна из задач семинара – выработка инструментов эпидемиологического анализа. В прошлый раз, в марте, у меня был доклад, сейчас я просто приму участие в обсуждении.

Расскажите о своём мартовском выступлении в Минске.

– Оно было посвящено анализу заболеваемости опухолевой и неопухолевой формы патологии, потенциально связанной с воздействием эндокринных разрушителей. По неопухолевой – меня попросили, человек не приехал… Мы больше занимаемся опухолевой формой, к тому же эти данные более надёжные, поскольку основной источник данных об онкозаболеваемости – Национальный канцер-регистр Украины, признанный на международном уровне. Можно проводить группирование населения – по территориям, по возрасту, по полу, по иным критериям…

В докладе Вы сгруппировали данные – и что получилось?

– Мы сделали вывод, что на заболевания щитовидки сильно влияет радиационный фактор (кстати, рак щитовидной железы – тема моей диссертации). На тех территориях, где загрязнение йодом было выше, выше и заболеваемость, и темпы её возрастания.

Изотопы йода уже практически распались, но их действие продолжается?

– Продолжается. Латентный период в зависимости от дозы и возраста может разниться. Как ни странно, несмотря на то, что удельный вес населения, родившегося после 1986 г., год от года возрастает, общая заболеваемость, если брать стандартизованные по возрасту показатели, продолжает расти. Оговорюсь, что анализировал только украинские данные, но, по-моему, и в Беларуси подобная ситуация. Предполагалось сделать совместный анализ с белорусскими коллегами, но потом мы остановились на одной Украине.

А может, дело в том, что после 1986 г. пациенты с заболеваниями щитовидной железы лучше «отслеживаются»?

– Этим вопросом мы тоже занимались, и в качестве показателя скрининг-эффекта брали показатели проведения исследований щитовидной железы на 100 тыс. населения. Какое-то влияние есть, но, тем не менее, целиком скрининг-эффект не может объяснить рост заболеваемости.

Как собирались данные?

– По онкологии они начали собираться ещё в советское время, кажется, в 1956 г. Даже в 1930-х годах в Украине они собирались – не повсеместно, фрагментарно. Система обязательной регистрации злокачественных образований: до компьютеризации это было на бумаге, т. е. на каждого больного, которому впервые поставлен диагноз, заполняется форма – извещение о первичном случае рака. После аварии на ЧАЭС в конце 1980-х рак щитовидной железы был выделен в форме как отдельная категория, а до того он был в числе «прочих», из-за чего во многих исследованиях данные о заболеваемости этим видом рака появились лишь после 1988-1989 гг. Наша лаборатория получает сведения из Национального канцер-регистра, мы их анализируем.

Если говорить о Центре, то при нём есть клиника, целый ряд отделений, в том числе и онкологическое. Проводятся операции для всех групп пострадавших от аварии на ЧАЭС (ликвидаторы, эвакуированные, проживающие на загрязнённых территориях). Эти люди проходят там регулярные обследования. Данные также накапливаются в регистре.

Говорите, заболеваемость растёт. Насколько?

– Сам рак щитовидной железы – достаточно редкая форма… Спонтанный уровень в мире у мужчин – 1-1,5 случая на сто тысяч, у женщин – 4-5. А в последнее время у женщин на загрязнённых территориях в Украине до 15 случаев доходило (в отдельных районах Киевской и Житомирской областей). У мужчин рост менее выраженный. В нашей лаборатории исследования проводятся по районам, а на уровне правительства принято решение о дозиметрической паспортизации районов.

Диаграмма из доклада «Распространенность и тенденции эндокринных расстройств в Украине». Авторы: А. Е. Присяжнюк, З. П. Федоренко, Н. Н. Фузик, А. Ю. Рыжов, Н. И. Омельянец

Хотите сказать, что районы, загрязнённые в 1986 г. чище не становятся? Всё равно там остаются радионуклиды?

– Всё равно остаются, но постепенно загрязнённость уменьшается.

А заболеваемость, несмотря на это, увеличивается?

– По всем показателям нельзя так сказать. По щитовидке – да, по молочной железе – да. Но далеко не все формы рака в одинаковой мере зависят от радиационного фактора.

Из вышеуказанного доклада (РМЖ = рак молочной железы)

В Украине публикуются данные, о которых идёт речь?

– Конечно. Раз в пять лет публикуется Национальный доклад: и на русском языке, и на английском.

Как общественное мнение на это реагирует?

– Сейчас об аварии 1986 г. уже почти забыли. Я считаю, что это не совсем правильно. Кстати, мы пытались, по инициативе нашего директора (правда, особых закономерностей не нашли), проанализировать заболеваемость населения на территориях, прилегающих к предприятиям атомной промышленности. Там были две группы: возле рудников, где перерабатывают радиоактивное сырьё, и возле атомных электростанций. Нашли некоторое превышение показателей по раку почки… Но в принципе там достаточно следят за экологией. Пока нет аварий, опасаться особо нечего.

Ваше мнение: АЭС – нужны? Или без них можно обойтись, даже ценой удорожания электроэнергии?

– Везде есть, как говорит мой коллега, свои «отрицательные плюсы». Те же гидроэлектростанции, ветровые – они ведь тоже вредят экологии. После каждой аварии на АЭС, в той же Японии, общественное мнение поднимают против строительства…

Авария в Фукушиме 2011 г. была, насколько я знаю, очень серьёзной.

– Да, и там тоже пропустили йодную атаку. Радиоактивный йод при выбросе с АЭС попадает в воздух, в продукты… Если щитовидная железа испытывает недостаток йода, она начинает потреблять то, что доступно, из-за чего потом происходит внутреннее облучение.

По молочной железе наблюдения в Украине ведутся с 1976 г. В 1990-х темпы роста заболеваемости снизились, но она всё равно продолжает расти.

Я уже задавал вопрос об общественном мнении, и всё же… Насколько к вам, учёным, прислушиваются, когда вы представляете эти данные? Имею в виду людей, принимающих решения.

– Есть так называемые парламентские слушания, там учёные пытаются достучаться… Но лично я от общения с чиновниками стараюсь уходить.

Как ощущаете, куда идёт Украина?

– Хочется верить, что всё будет хорошо, хотя сколько ещё придётся пережить, не знаю. Наверное, не от хорошей жизни миллионы людей уезжают из страны: кто живёт на востоке, те больше едут в Россию, на западе – в Литву, Польшу, Словакию… По некоторым данным, за рубежом уже 7 миллионов украинцев.

То есть Майдан не оправдал надежд?

– Оправдал в том смысле, что власть теперь всё-таки побаивается народа и действует с оглядкой. Если хотят сделать какую-то гадость, то это стараются сделать скрытно. В России, по-моему, уже стесняться перестали. Да и по сравнению с Януковичем власть Порошенко – меньшее зло, хотя к ней очень много вопросов.

Беседовал В. Рубинчик

Опубликовано 01.08.2018  14:33

***

От редактора. Напоминаю о важности финансовой поддержки сайта, что будет
способствовать не только его развитию, но и возможности поощрения активных
авторов, привлечению новых, осуществлению различных проектов.  

Leave a Reply