Tag Archives: Холокост в Беларуси

Успех Руслана Когана из Бобруйска

09:04.2018

Мультимиллионер рассказал о своем детстве в Бобруйске

Руслан Коган. Фото: theage.com.au

Руслану Когану – 35 лет. Уроженец Беларуси находится на 12 месте в списке богатейших граждан Австралии в категории до 40 лет, и его состояние оценивается в 169 млн долларов.Акции компании Kogan.com в прошлом году выросли в цене в 4 раза. 

На днях австралийское издание The Age опубликовало очередной материал о бизнесмене, ставшем пионером в области онлайн-ритейла на этом континенте. В нем Коган повествует о годах, проведенных в родном Бобруйске, и о корнях своей семьи.

«Моя бабушка прошла через Холокост. Прабабушка, умершая всего за пару дней до 100-летнего дня рождения, видела, как похоронили семерых ее сестер», – рассказал Руслан, добавив, что родителей его прабабушки также убили нацисты.

Семья Коганов переехала в Австралию в июне 1989 года. А до 6 с половиной лет будущий мультимиллионер жил в Бобруйске. Жизнь всех людей при БССР в городе, по его словам, была окрашена в одинаковый серый цвет.

Она совсем не походила на жизнь австралийских детей его поколения. Все контролировалось государством, масс-медиа находились под цензурой, не было Nintendo, а съесть банан было чем-то из ряда вон выходящим, вспоминает он.

«Зачастую счастье состоит в неведении, – говорит Коган. – Может, у нас все было плохо, но я об этом не знал».

Хотя оба его родителя были профессионалами с университетским образованием, в возрасте чуть за 30 они бросили работу, дома, имущество, чтобы переехать в Австралию и дать своим детям – Руслану и Светлане – лучшую судьбу, объясняет он.

Семья прибыла на континент в 1989 году с 90 долларами в кармане и без знания английского.

Коганы въехали в квартиру в Мельбурне, построенную в рамках госпрограммы, которая была почти такого же размера, как и их квартира в БССР, и жить им пришлось экономно.

С мамой. Фото: theage.com.au

«У меня как у ребенка все было, я вырос в любящей семье, и родители работали на 3-4 работах, изучая английский. Мама в одном месте была уборщицей, в другом – официанткой. Они пережили много трудностей, а меня от них оберегали», – сказал он.

Папа и мама работали несмотря ни на что: по словам Руслана, отец никогда не взял ни одного выходного дня.

Мама Ирина в семье – «главнокомандующий», человек, который постоянно движет все вперед. Именно она, по словам Когана, подстегивает его работать лучше, сильнее и становиться все более хорошим человеком.

Одно время мама знала каждый товар на Kogan.com – его сайте, который начал работу с продажи по низкой цене телевизоров, отобранных Русланом лично и ввезенным из Китая.

Сейчас сайту уже 11 лет, на нем числится 70 тысяч товаров, и матери с сыном пришлось отпустить бразды правления и довериться другим.

На своем первом родительском собрании его мама не могла говорить по-английски и полагалась на переводчика, вспоминает бизнесмен.

«И вот она спрашивает: «Как Руслан?» Учитель: «Руслан хорошо общается с другими детьми, любит играть, полностью съедает свой завтрак, – смеется он. – А моей маме совсем не важно, как там ест ее сын. Она уточняет: «Нет, как он в плане учебы?»

«Учитель удивился, но мама настаивала: «Задавайте ему больше домашних заданий. Делайте так и так». То есть она подстегивала с самого раннего возраста», – добавил бизнесмен.

В разговоре с журналистом The Age он также рассказал, что с первых заработков купил маме BMW, который со временем заменили на Tesla.

От ред. belisrael.info. Пересказ статьи из «Тhe Age» взят отсюда: www.belmir.by/2018/04/09/мультимиллионер-рассказал-о-своем-де/ Добавим три абзаца, переведенные нами с английского:

С деньгами приходит власть, но Коган мало интересуется политикой. Вместо этого он тратит «тысячи часов» на поездки с выступлениями в школах, университетах, фирмах, семинарах и конференциях. Это делается для того, чтобы поощрить инновации: «Предпринимательство движет инновациями, духом лидерства, занятостью, богатством народов…»

Хотя Руслан признаёт свою зависимость от интернета, он говорит, что плюсы перевешивают минусы: «Интернет свергает диктаторов, и это главное. Если вы тиран или диктатор, для вас нет ничего более пугающего, чем собрания людей, где обмениваются мнениями. Мои родители видели, что произошло».

Между делом он отдыхает, занимаясь тем, что любит больше всего: рыбалкой и выездами на природу: «Погода не знает, сколько у вас денег, и насылает на вас дождь независимо от вашего богатства. Рыба? Она тоже не знает, кто на другом конце удочки».

***

Ред.: Поддержите независимый сайт, публикующий правдивую информацию, которая далеко не всем нравится.

Опубликовано 11.04.2018  18:51

Маалотские встречи (2). Эти Шифман-Фридман

Закончив своё пребывание в гостеприимной квартире Семёна, взяв интервью у него и у его соседа, друга и почти ровесника Леонида, мы тепло попрощались с доблестными ветеранами и направились к дому, расположенному на той же улице. Нас ждала встреча с еще одним интереснейшим человеком – Эти. Она родная сестра жены Семёна, является профессиональной журналисткой. Кроме того, работала учительницей в школе. Сейчас ей исполнилось 93 года (кстати, 8 марта!), и находится на заслуженном отдыхе.

Сначалa Эти рассказала нам немного о своей семье. Её корни из полесского Петрикова.

Папу звали Фридман Борис Яковлевич, а маму – Эстер Мееровна. Одна из её сестёр живёт в Америке. Брат Эти Абрам Борисович погиб на войне.

Метапелет Анжела из Молдовы, работающая у неё круглосуточно, помогает нам ознакомиться с семейным фотоальбомом. У Эти 2 сына. Младший, Аркадий (в быту Алик), которому 67 лет, работает в аэропорту Бен-Гуриона, живет в известном многим районе Ганей Авив в Лоде, а старший, 70-летний Исаак, недавно вышедший на пенсию, – в больнице «Тель а-Шомер» (занимался вопросами обеспечения больных кровью). Он живёт в Ришон ле-Ционе.

Эти окончила журналистский факультет Белорусского государственного университета и стала профессиональной журналисткой. Накануне нашего визита она даже отыскала свой университетский диплом и показала его нам, хоть мы и не отдел кадров.

После завершения учёбы Эти работала по специальности; поначалу корректором, а затем самостоятельным литературным сотрудником в петриковской районной газете. Писала она и статьи для газеты «Гомельская праўда», их печатали, они пользовались большим интересом и уважением у читателей.

Эти писала на злободневные темы, описывала жизнь и труд простых белорусов. Несмотря на цензурные ограничения, она старалась донести до читателей свою точку зрения и свой личный взгляд на происходившее в СССР. С этой целью она ездила предварительно на заводы, фабрики, в колхозы и совхозы, говорила с людьми, вникала в их дела. Поскольку Эти хорошо знает белорусский язык, то она писала и на этом языке.

Также Эти писала и на еврейскую тему, разумеется, только тогда, когда это стало возможным. Это было ещё при жизни её отца и отца Семёна, мужа её сестры. Они все вместе поехали на кладбище и сфотографировали памятник погибшим евреям. Эти присутствовала на суде, осудившем полицаев за убийство мирных советских людей.

В Израиле Эти написала только одну статью, как бы суммировавшую её профессиональный и жизненный путь на «доисторической родине».

В еврейской школе Эти училась первые 4 года вплоть до её закрытия в конце 1930-х гг., а затем перешла учиться в обычную белорусскую советскую школу.

Отца Эти звали Берка Янкелевич, но его обычно называли, как водилось на русско-советский манер, Борисом Яковлевичем. Когда началась война, именно он настоял на эвакуации, и это спасло всю семью. Эвакуировалась семья Эти в Саратовскую область. Эти работала секретарём в тракторной бригаде. Семье Эти выделили домик-мазанку в районном центре Ровное. Потом отец ушёл в армию и воевал в Венгрии и Чехословакии. Во время службы в Венгрии был интересный эпизод: он оказался у одного винодела. Но в своей части ему не поверили. И он сказал: «Дайте мне офицерскую шинель, и я поеду туда, где я был». Когда он приехал, то его узнал сын хозяина. Ему налили целую бочку вина, которую он отвез в часть, где устроили застолье.

Затем отец вернулся с войны и работал в райпотребсоюзе, в магазине, где торговали скобяными изделиями. Борис Яковлевич был очень уважаемым человеком.

Далее – слово самой Эти:

«Расскажу о своей маме. Ей еще не было 18 лет, когда она работала у одной еврейки. Смотрела детей и помогала по хозяйству, а после вышла замуж за моего папу, и родился брат. Брата в армию не должны были призывать, но он пошел добровольцем… стал сапером и погиб, подорвался на мине. Я, работая в редакции, писала от руки (машинки пишущей там не было), принимала сообщения ТАСС, и всё это шло в газету. Меня направляли редактором в газету “Стеклозавод” в Гомель, но предлагали лишь однокомнатную квартиру. Муж не захотел, и мы тогда так и остались в Петрикове.

Я всю жизнь проработала в газете, и немножко в школе – учительницей младших классов. Заочно закончила педучилище. Жизнь моя очень интересная, я очень довольна, что прожила такую жизнь. Белорусский язык я и теперь знаю очень хорошо, а еврейский – тем более».

Метапелет Анжела: «Вы знаете еврейский?!»

А.Ш.: «Имеется в виду идиш»

Эти: «Их вейс алц…»

Анжела: «А, это вы меня ночью мучаете, а я не понимаю, что говорите» (смеемся).

А.Ш.: «Ред аф идиш!»

Эти: «Я еврейский знаю от и до. Четыре класса проучилась в еврейской школе, а потом ее закрыли и перешла в белорусскую. Еще о семье.

 Литаль и Ноам (ליטל ונועם)

 Справа на лево: Даник, Литалечка и Ноамчик

У меня 7 правнуков, из которых только одна девочка по имени Литаль (в переводе на русский «моя росинка»). Еще одного звать Ноам. Вот их фотографии.

Владик – сын Исаака, работает в иностранной фирме и объездил по работе много стран. А еще один внук Зив также имеет высшее образование и очень хорошо устроен.

 

 

Что касается литературного творчества, то я очень любила писать стихи. Темы разнообразные. Ряд стихов был напечатан в петриковской газете, другие у меня записаны от руки в тетради. И моя младшая сестра Мария Борисовна Гаврильчик, живущая в Америке, приезжавшая 2 года назад, часть забрала».

Анжела: «И жалеет, что не все».

Эти: «У сестры тоже получилось интересно. Ее муж погиб на войне. А сын мужа живет в Вильнюсе, а там висит целый список погибших. И он нашел среди них своего отца. Мама была еврейка, а отец русский.

Сестра уехала в Америку после меня, году в 1992-м. Жила в Бобруйске.  Я же со старшим сыном Исааком в Минске. Приехав в Израиль, мы поселились в Нес-Ционе. А потом у кого-то из Зарецких, живущих в Маалоте, был день рождения, нас пригласили. Но я не могла поехать, потому что лежала больная. А сам Зарецкий пользовался большим авторитетом у руководства города, его часто приглашали выступать. В местной газете «Новости Маалота» о нем не раз писали, были фотографии с мэром. Наш мэр очень хороший. Когда были выборы, некоторые старались его свалить, но народ не дозволил. И меня он знал хорошо. Бухбут его фамилия. Конечно, я голосовала за него (Ш. Бухбут – известный в Израиле мэр, многие годы был председателем органов местной власти, кстати, приезжал в Беларусь для «обмена опытом» – belisrael.info). Передвигаться уже тяжело, при необходимости врач и медсестра приходят домой, а всю работу делает метапелет, включая покупки. Она же сама ходит к врачу и рассказывает о моих болячках. Анжела из Молдовы, мы вместе уже 3 года. А до этого 6 лет была другая метепелет, также оттуда.

Я была ветераном партии, в которую вступила во время войны в 18 лет».

Мы: «Видим в тетради стихи, январь 1947 года».

Эти: «Еще раз повторю, что моя сестра говорила: “я так жалею, что не забрала все твои стихи”. Сестре 1 февраля исполнилось 80 лет. У нее двое детей. Старший сын Аркадий, второй Влад. А детей сына Исаака, моих правнуков, зовут Раз и Дов»

Далее рассматриваем фотографии. На одной сын Исаак с внучкой Литаль

Эти: «А это я и внук моей сестры. Мой внук со своим мальчиком. Где работает, толком не могу сказать».

Анжела: «Так толком и не говорят :)».

Эти: «Вот младший сын Исаака и Софии, у которого двойня, живет в Ришон ле-Ционе на съемной квартире рядом с родителями, которые помогают растить внуков. Ко мне они периодически приезжают.

 

Мой покойный муж из Турова. Фамилия Шифман. Родился в 1913 году, а умер 14 лет назад. Я не знала с какого года Миша, паспорт не просила, когда собирались пожениться, а он оказался старше меня на 12 лет. А потом спрашиваю: «А паспорт твой где?» – «Вот…» Тогда говорю: «Я в загс не пойду». Но была тетка, моего папы сестра. Она знала, где я спрятала паспорт, пошла и вытащила. Есть фото, где я с мужем.

Кстати, хочу сказать, что мой муж ездил в Туров, ему дали справку, что немцы их дом сожгли и никого не осталось, все погибли. У него было 3 сестры и 6 братьев. А отец моего мужа был в санатории. И тут война. «Давайте уедем!». Но отец был настолько религиозный, что сказал: «Никуда не поеду». И немцы их загнали в реку и расстреляли».

Семья Исаака на его 65-летие, 8 июня 2013. В центре Аркадий (Алик).

***

Дети Исаака и Софии:

Влад, 42 года, инженер-электронщик по проектированию в американской компании. Закончил Орт при “Таасия авирит”, а также известнейшую михлалу “Сингаловски”. Жена Илана из Киева, учительница в хинух меюхад (образовательная система для проблемных детей). Живут в Ашдоде. У них двое детей: Литаль – 15 лет и Ноам – 10 лет.

Зив, 36 лет, вторая степень по управлению бизнесом, работает начальником большого отдела в страховой компании “Клаль битуах”. Жена Шени в страховой компании “Феникс”. Их двойне Дору и Разу 8 мес.

Дети Аркадия и Бетти:

Борис, имеет двух сыновей: Томи – 4.5 года и Лиам – 3 года

Александр, имеет сыновей: Даниэль – 8 лет, Натанель – 5 лет и Марк, которому в мае исполнится год.

Аркадий со своими тятью внуками

В Маалоте побывали и встретились с ветеранами Арон Шустин, Бени Шапиро и Михаил Разумовский.

Подготовил к публикации Арон Шустин при участии Бени Шапиро.

Опубликовано 02.04.2018  01:29

С. Гофштейн. Я не жалею, что родился.

От редактора сайта.

По просьбе Семена Гофштейна, убираю помещенный на сайте в апреле прошлого года сборник его стихов, в котором корректор и издатель без согласия автора внесли изменения в ряд стихов, В данной же публикации все приводится в авторском варианте, а также включены новые, написанные после выпуска сборника в 2014 г. 

Семен Гофштейн

Я НЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО РОДИЛСЯ

СТИХИ

ИЕРУСАЛИМ  2014

От автора

На склоне лет по настоянию моих

друзей и знакомых решил издать

сборник своих стихов. Хорошо это

или нет, не знаю. Об их качестве судите сами.

СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ

ПРЕДИСЛОВИЕ

***

Не обольщаюсь я обманом —

Какой тут из меня поэт?

А слыть по жизни графоманом,

Поверьте мне, желанья нет.

 

И стыдно будет мне и больно

С Пегаса падать в лужу ту,

Когда крылатый конь невольно

Взбрыкнёт покруче на лету…

2005 г.

Раздел 1

ИЗ  СОЛДАТСКОЙ  ТЕТРАДИ

***

Беларусь, мой край озёрный ясный,

Далеко я, родина моя!

В Гатчине, где всё вокруг прекрасно,

По тебе одной тоскую я.

 

Если б только на одно мгновенье

Оказаться вновь я дома мог,

Знай же, что я встал бы на колени,

Целовал бы пыль твоих дорог,

 

Птиц напев тогда б я слушал звонкий

И вдыхал бы аромат полей…

Беларусь, родимая сторонка,

В целом мире нет тебя милей…

1957 г.

***

Золотое солнце в небе светит,

Слышен звон кузнечика опять,

С молодой учительницей дети

Утром вышли в поле погулять…

 

Радость их, их смех весёлый этот

Раздаётся в полевой тиши,

Кажется, и я и вся планета

Радуемся с ними от души…

 

И чтоб никогда не обрывали

Детский смех ни пуля, ни снаряд

На посту до боли я сжимаю

Свой стальной надёжный автомат…

1958 г.

                  ЛЕВ

(басня)

В зверином царстве гостя ожидали…

Такого гостя сыщете едва ль—

как угорелые, все бегали, скакали—

готовились к приезду Льва…

Медведи, Волки, даже старый Лис—

все за уборку тщательно взялись,

а опытный бывалый Крокодил

уборкой лично сам руководил.

Суровый взор его везде сновал,

и отыскав углов и дырок тыщи,

уборщиков к себе он вызывал

и всем велел уборку делать чище…

Зверьё от страха перед ним дрожало—

сегодня никого страшнее нет—

копался он и там, где пыль лежала,

быть может, сотни лет…

——-

Запомни, друг, о чём мы говорили,

и так, как есть, пойми мои слова:

когда дойдут дела и до столетней пыли,

знай: ждут приезда Льва…

1957 г.

                      Ф.Д.

Когда-нибудь о прошлом вспоминая,

Вдруг дней ушедших  хлам я захочу разрыть,

То с холодком, иль с чувством, я не знаю,

И о тебе я вспомню, может быть.

 

Пройдут года, и в сердце будет холод,

И повинуюсь я своей судьбе,

С усмешкой вспомню я, как был я молод,

С усмешкой вспомню я и о тебе…

 

А может быть, всё в жизни может статься,

Другую встретив, снова полюбя,

Я буду удивляться и смеяться:

Как мог когда-то я любить тебя…

 

Прекрасны расцветающие розы,

Но быстро увядают и они.

На монотонное, глухое чтенье прозы

Похожи наши суетные дни…

1957 г.

 

Раздел 2

ВОСПОМИНАНИЯ  ДЕТСТВА

НОВОГОДНЯЯ  ЁЛКА  1943 года

Холодно, голодно,

положили зубы на полку,

стальными стружками,

как игрушками,

украшаем маленькую ёлку…

А новогодним утром рано

уплетаем, как печенье, жмых

и слушаем Левитана,

как наши колотят их…

 

Верим, что всё пройдёт,

все наши детские беды,

мечтаем, каким будет тот

Новый год,

первый после Победы…

1997 г.

 

РУКИ  

Мы на разрушенном вокзале,

Фашисты где-то рядом тут,

И мы уже, конечно, знали,

Что смерть они нам всем несут.

 

Мы знали о еврейских гетто,

О том, что немец вытворял,

И чтоб не испытать всё это,

Мы уезжали на Урал.

 

Ночь, на вокзале мы безлюдном,

И слышны звуки боя нам,

Как к свисту пуль привыкнуть трудно

Нам, семилетним пацанам…

 

На горизонте гулком пламя

Нет-нет, да вырвет нас из тьмы…

Ни одного мужчины с нами,

Лишь наши матери да мы…

 

От чёрной смерти нет спасенья,

Грозит нам смертная беда—

Стоят здесь лишь одно мгновенье

Разрушенные  поезда…

 

Что делать нам в ночи проклятой,

Как жизнь от смерти уберечь?

Вдруг видим мы: идут солдаты

И русскую мы слышим речь…

 

Всё ближе, ближе боя звуки,

Но вот подходит эшелон,

И опустили чьи-то руки

Меня в разрушенный вагон.

 

И от войны меня умчало,

Вовек мне это не забыть,

Те руки всех начал начало,

Как в жизни: быть или не быть…

 

Пока я буду жить на свете

В сиянье солнечного дня,

Я буду помнить руки эти,

От смерти спасшие меня…

1975 г.

 

             ТОМКА

Красивою Томка была,

Стройною, белолицею,

А отец её, вот дела,

В немецкой служил полиции.

 

Суровым было тогда

Наше законодательство,

И публично повешен он был

За своё предательство…

 

А с Томкой дружили мы,

Школьные её ребята.

За отца своего

Не была она виновата…

 

Но однажды я дёрнул её

За косу её русую длинную

И полицайкою обозвал,

Ни в чём не повинную.

 

И бедная милая Томка

Рыдала и долго и громко

За то, что предатель отец,

А друг её детства — подлец…

1957 г.

 

            ШКОЛЬНАЯ  ДРАКА

Кровь в виски, словно молот, стучит,

Что случилось со мною такое?

Это слово проклятое ” жид”

Сердце рвёт безысходной тоскою…

 

Мне в лицо улыбается рот,

Весь в слюне, словно пенное мыло,

И кулак мой отчаянно бьёт

В это мерзкое глупое рыло.

 

Не на шутку смертельный наш бой—

Из носов бьют кровавые брызги,

И в сплошной превращаются вой

Перепуганных девочек визги…

 

В голове моей грозный набат—

Рвусь я в драку, вжав голову в плечи,

Ну а завтра наступит шабат,

И зажгутся субботние свечи…

1997 г.

 

                  ЦЫГАНЕ

Восторга бывало в избытке

При въезде в наш город цыган…

Видавшие виды кибитки

И громкий крикливый их стан.

 

Гадалки на площади шумной,

И запах от потных коней…

Признаюсь, что с детства безумно

Всю жизнь это нравилось мне…

 

Я знаю, нет в мире чудесней,

Чем этот народ кочевой

С его разудалою песней,

С еврейской галутной судьбой…

1975 г.

 

***

Бомбили станцию Филоново,

Горело с четырёх сторон,

А самолёты немцев чёрные,

Как стая чёрная ворон…

 

Уже сирена больше часа

Вселяет в души дикий страх,

И человеческое мясо

На уцелевших проводах…

 

Повсюду взрывы, крики, стоны,

В разгаре сатанинский пир…

Пылает станция Филоново,

В аду кромешном стонет мир…

1997 г.

 

***

Мы в детстве с братом были очень рады

До блеска чистить папины награды,

Чтоб все они сияли и звенели,

Как птиц весенних радостные трели.

 

В серебряной медали “За отвагу”

мне слышался приказ  ” Назад ни шагу!”

Но мне казалось,  трелью соловьиной

Звенит медаль ” За взятие Берлина ” …

1957 г.

 

                       МАМА

Бой с фашистами был всё ещё в разгаре,

Голодуха,  даже корки хлеба нет,

Маму бабушкой назвали на базаре,

Только бабушке всего лишь тридцать лет…

 

Ей бы модные ещё носить наряды,

Что состарилась, её ли в том вина?

На заводе мама делала снаряды,

Чтоб скорей окончилась война…

1997 г.

 

***

В семь лет пошёл я в школу в сорок первом,

Как многим, мне хотелось быть в бою,

И всей душой, и каждым своим нервом

Неполноценность чувствовал свою…

 

Учитель наш был молодой и статный,

И я был несказанно удивлён:

Все взрослые мужчины шли в солдаты,

Так  почему на фронт не рвался он?

 

Хотел и он на фронт на самом деле,

В военкомат ходил уже не раз,

И очень скоро—не прошло недели—

Он воевать с врагом ушёл от нас…

 

Как жаль, мне было семь, а не семнадцать…

Вот и теперь жалею я порой,

Что счастья мне не выпало сражаться

С той проклятою Богом немчурой…

1975  г.

 

***

Нет, не найти мне, видно, слов иных,

Чтоб о тебе сказать мне всё, любя…

Страной берёз и мельниц ветряных—

Такой, Россия, помню я тебя…

 

Я вспоминаю, будто сладкий сон,

Уже не жаркий день обычный летний,

И сочный сладко-приторный паслён—

Его любил мальчишка семилетний…

 

Степей бескрайних шёлковый ковыль

И терпкий запах клевера душистый,

Просёлочных дорог седая пыль

И жаворонка пенье в небе чистом…

 

Россия, приютила ты меня

В года военные, года лихие,

И мучает меня, сильней день ото дня

По детству моему глухая ностальгия…

1957 г.

 

***

Здесь всё растёт под небом синим:

Айва, инжир и виноград,

Но горькая полынь России

Милее сердцу во сто крат…

 

Я вспоминаю мая грозы,

И воды вешние реки,

И вас, о русские берёзы,

Как от меня вы далеки…

 

Сияй, Давидова звезда!

Для ностальгии нет здесь места,

Но запах трав, родных мне с детства,

Я не забуду никогда…

1997 г.

 

БАЛЛАДА О ДИРЕКТОРЕ ШКОЛЫ

Ещё был жив тогда Иосиф Сталин,

Страна жила под властью палачей,

Суровые для всех нас дни настали:

Шумела пресса про убийц- врачей.

Учились мы тогда в девятом классе.

Где правда, где неправда, – не понять,

И вот вошла в наш класс химичка наша,

Вместо урока стала нам читать…

 

А я еврей, и тут такое дело:

Тут наших осуждали все врачей.

Со злобой на меня она глядела,

Навет кровавый лился, как ручей:

 

“Смотрите, дети, все они евреи!

Их осуждает наша вся страна.

Повесить бы их надо поскорее!”

А в классе гробовая тишина…

 

Звенит звонок, а нам не стало легче,

Весь перерыв сидим мы до звонка,

И вот уже легла на мои плечи

Нежданно друга Шурика рука…

 

“Держись, Семён, держись, и будь спокоен,

Вниманья ноль на эту болтовню!

А ей ещё такое мы устроим!

Мы все с тобой! Подложим ей свинью…”

 

Ну а потом пришёл директор школы

И поразил всех фразою одной:

“Я антисемитизма в нашей школе

Не потерплю, чтоб ни было со мной!”

 

И стало в классе вновь, как в танке, глухо,

Мы стали рядом плотною стеной…

Да, наш Василь Михайлович Палуха

Был человеком с буквы прописной…

2016 г.

 

Раздел 3

ПОСВЯЩЕНИЯ

В альбом Кето Талахадзе

Прости, дитя, мой стих игривый,

Быть может, я пишу не то,

Но в мире нет тебя красивей,

Цветочек Грузии Кето…

 

Будь счастлива, звезда Востока,

Всегда весёлой, милой будь.

Под  солнцем Грузии далёкой

Михалки наши не забудь…

д. Михалки Мозырского района Гомельской области Республики Беларусь.

1975 г.

ЖЕНЕ  МАШЕ

Идём мы вместе долгою дорогой,

Как прежде, ты мне, Маша, дорога,

Ты родилась под знаком Козерога,

Но мне не наставляла ты рога…

 

Твой жар души по-прежнему мне нужен,

И рук твоих мне дорого тепло,

Прости меня за юмор неуклюжий—

Меня с Пегасом сильно занесло…

2005 г.

 

Светлане  N.

Жизнь была бы без просвета,

Скучен был бы наш досуг,

Но у нас есть наша Света,

Наш надёжный добрый друг…

 

Там, где Света, много света.

С ней связала нас судьба…

Говорим мы ей за это

Дружно все “Тода раба!”

2005 г.

 

БЕЛЛЕ ИГЛА

За всё Вам, Белла, и хвала и честь.

Пусть Ваш талант сама судьба лелеет.

Спасибо Вам, что Вы на свете есть,

И делаете мир ещё светлее…

2002 г.

 

БЕЛЛЕ  ИГЛА

гроссмейстеру по шахматам

Играешь ты красиво, смело,

Я так хочу, чтоб ты была

По жизни милой, нежной, Белла,

В игре разящей, как стрела…

 

И цель любая покорится,

Я верю: скоро станешь ты

И нашей шахматной царицей,

И королевой красоты…

 

Ты победишь во всех турнирах,

Ведя бескомпромиссный бой.

Пусть шахматисты всего мира

Снимают шляпы пред тобой…

2002 г.

 

БЕЛЛЕ  ИГЛА

Вас поздравляю сердцем чистым.

Гордится Вами пусть страна.

Сурова доля шахматиста,

Но всё ж под силу Вам она…

 

Путь на Олимп тернист и труден,

И да поможет пусть Вам Бог.

Я верю, Белла, скоро будет

Мир шахматный у Ваших ног…

2006 г.

 

ОЛЬГЕ ВАСИЛЬЕВОЙ,

МЕЖДУНАРОДНОМУ МАСТЕРУ ПО ШАХМАТАМ

Горячий поклонник таланта,

Тебе посвящаю я стих.

Могучая сила таланта

На плечиках хрупких твоих…

 

Хочу я, чтоб звонкая лира

Талант  твой к Олимпу вела,

Чтоб в матче на первенство мира

Ты встретилась с Беллой Игла…

2005 г.

 

БЕЛЛЕ  ИГЛА

Молюсь Каиссе я одной,

Не поднимая головы,

Но это Вам поклон земной—

Богиня шахмат—это Вы.

 

Пусть колокольчики звенят

Для Вас весеннею порой,

Вы восхищаете меня

Своей блистательной игрой.

 

Вы воплощенье красоты.

Нет в мире девушки милей,

И Ваши я ищу черты

У внучки маленькой моей…

2005 г.

ПИАНИСТКЕ ШАМИРЕ ДАВЫДОВОЙ

Становится краше весь мир наш безбрежный,

И солнце от счастья смеётся,

Когда из-под пальчиков девушки нежной

Волшебная музыка льётся…

 

Всё замерло вдруг, тихо бьётся пульс мира—

Пленён он мелодией чистой…

Ему одарённая Богом Шамира

Играет рапсодию Листа…

2005 г.

ИОСИФУ  ДУХИНУ

Ты погиб под Москвой,

Мой двоюродный брат…

Может быть, под плитой

У Кремлёвской стены

Твои кости лежат,

Той Священной войны

Безымянный солдат…

2008 г.

***

Милым девочкам Авиталь и Наоми  от деда Семёна

Я скоро уеду в Америку

Бродить на Аляске по берегу,

Объездить хочу всю планету,

Прекрасней её в мире нету,

Увидеть далёкие страны,

Моря, ледники, океаны…

Поплавать хочу я с дельфинами,

Наладить знакомство с пингвинами…

Мне в Африке жаркой охота

За хвостик поймать бегемота…

На водах далёкого Нила

Хочу оседлать крокодила…

А в Индии хочется мне

Проехать верхом на слоне…

В Австралии я поутру

Попрыгать  хочу с кенгуру…

——

Но, девочки, где я ни буду,

Я вас никогда не забуду…

Вы не обижайтесь на деда-

Такой он у вас непоседа…

 

Когда же наступит рассвет,

Запрыгает солнечный зайчик,

Для вас это, девочки, значит –

От деда Семёна привет…

2015 г.

СВЕТЛАНЕ  ВЕРХОЛАЗ

на День рождения

Я всю ночь провёл без сна, –

Сочинял для Вас всё это…

Пусть всегда цветёт весна

В Вашем добром сердце, Света…

 

Пусть становятся всё краше

Ваши дни и вечера,

И всегда пусть ЗАВТРА Ваше

Будет лучше, чем ВЧЕРА…

2011 г.

Ю.А.ГАГАРИНУ

Уже доступен космос для туристов,

Не перечесть космических дорог,

Но твой полёт был дерзок и неистов,

Нет, не полёт, а яростный прыжок…

 

Прыжок туда, в неведомые дали,

Мир облетела сказочная весть…

Скольким новорождённым имя дали

В тот год в твою, Гагарин Юрий, честь…

 

Восторги  улеглись, всегда так было,

И фимиама разошёлся дым,

Но мир твоя улыбка покорила—

Ты стал для всех любимым и родным…

 

Не верится, что ты, наш ас Гагарин,

Нелепо в катастрофу угодил…

Неужто ты, такой хороший парень,

Кому-то там, в верхах, не угодил?

2001 г.

 В альбом Галине Милявской

Есть в мире много поэтесс

И пишут все они толково,

Но вызывают интерес

Лишь Вы да Римма Казакова…

2005 г.

  ПОЭТЕССЕ  ГАЛИНЕ  МИЛЯВСКОЙ

Ответ на её стихотворение “Галка”

Стихи у Вас, как ветер свежий,

Как родниковая вода,

И пусть проносятся года,

Никто Вам крылья не обрежет…

 

Над жизнью будничной унылой

Вы птицей в круговерть стихий,

И Ваши свежие стихи

Наполнят крылья новой силой!

2010 г.

ХУДОЖНИЦЕ  МАРГАРИТЕ  ЛЕВИНОЙ

Красок дивная гармония

Наполняет радостью сердца…

Незнакомая симфония

Отовсюду льётся без конца.

Струны сердца моего открыты,

Красок свет плывёт со мной в зенит.

Полотно под кистью Маргариты

Неземными звонами звенит…

2015 г.

АННЕ  УШЕНИНОЙ

Чемпионке мира по шахматам

Вам рукоплещет шахматный наш мир.

Стихи Вам посвящать должны поэты.

Для шахматистов мира Вы кумир,

И, несомненно, заслужили это…

 

Для Вас спортивные открыты дали.

Всё суета, и вывод здесь простой:

Все Ваши званья, кубки и медали

Бледнеют перед Вашей красотой…

 

Пусть время Вашу молодость не тронет,

К Вам уваженье наше без границ.

Вам впору восседать всю жизнь на троне

Прекраснейшей царицею цариц…

 

Вас краше никого на свете нет,

Ваш раб покорный дарит Вам сонет…

2016 г.

 

А. С. ПУШКИНУ     

Собратом Вас назвать я не берусь…

Тому есть очень веская причина:

Вы, Александр Сергеевич, Эльбрус,

А я его лишь мелкая песчинка…

 

Взвалили Вы на плечи тяжкий груз—

Будить в сердцах людей любовь к Отчизне,

И никакой залётный к вам француз

Так и не смог лишить поэта жизни…

 

Та пуля улетела в пустоту…

Вы жили, Вы живёте и живите…

Осуществив извечную мечту,

Вы и сегодня с нами говорите…

 

По-прежнему задора Вы полны.

У Вас, Поэт, могучая натура—

Вы Император Сказочной страны,

А имя у неё—Литература…

 

Бессмертным стать не каждому дано—

То дар богов, что тут ни говорите,

Но с Вами единит меня одно:

Любовь к стране, в которой Вы властитель…

2012 г.

Римме Дехтер

Вот на столе портрет

Еврейской юной леди.

Её прекрасней нет

Нигде на белом свете…

 

И длинные ресницы,

Разлёт её бровей,

Как крылья гордой птицы,-

Нет личика милей…

 

Наполнен добротой

Блеск глаз у леди милой,

Красою неземной

Природа наделила.

 

И пусть летят года,

Пусть дует счастья ветер,

Прелестной будь всегда,

Царевна на портрете!

2016 г.

 д-ру  Анфисе Кожемякиной

Могла стать скрипачкой, певицей, актрисой,

Но в этом ли жизненной мудрости суть?

Красавица с именем русским Анфиса

Избрала врача–офтальмолога путь…

 

Прелестная милая дочь Петербурга!

Прекраснее Вашей профессии нет.

Умелые руки глазного хирурга

Потухшим глазам дарят солнечный свет…

2014 г.

Юной шахматистке Софье Топорковой

Играет Софья Топоркова

Всегда умело и толково,

И ей, красавице на диво,

Дано всегда играть красиво.

 

Она энергии полна,

Всегда в открытый бой стремится,

София Мудрая она,

И быть ей шахматной царицей…

2014 г.

 Марине,   

шахматистке из Германии

Петь о красавицах не ново,

В вопросе этом все мы “за”,

Всех наповал сразить готовы

Улыбка Ваша и глаза…

 

Всех чувств не выразить словами,

Доступно это лишь богам,

Но мы, мужчины, штабелями

Готовы к Вашим пасть ногам…

2005 г

Раздел 4

СТИХИ  РАЗНЫХ  ЛЕТ

БЕЛАЯ  РУСЬ

Мысли вслух у братской могилы павших воинов

в деревне Михалки Мозырского района Гомельской

области Белоруссии

 

Я далёк от гипотез смелых,

Утверждать никогда не берусь,

От весенних ли яблонь белых

Дали имя тебе, Беларусь.

 

Знаю только, что девушки русые

Босиком бродят летом в полях,

Знаю только, что ты, Белоруссия,

Мне и всем нам родная земля…

 

Журавлиную стаю над хатой

Провожаю глазами я,

И оранжевые закаты—

Всё люблю я, сторонка моя…

 

И полей твоих дружные всходы,

Твои сёла, твои города

И твои золотые восходы—

Это в сердце моём навсегда…

 

Беларусь ты моя синеокая,

Вспоминаю суровый год…

Как мне близко то время далёкое,

Когда кровью багрился восход…

 

В целом мире ты самая лучшая,

Ты и радость моя, и грусть…

Шли враги твои чёрною тучею

На тебя, моя Белая Русь…

Шрамы грозные Брестской твердыни,

Море крови, как воды весной,

Дым пожарищ и слёзы Хатыни—

Вечно будет всё это со мной…

 

Здесь ковалась победа наша,

Партизаны уходят в поход,

И земляк мой Тарасов Саша

Бой последний с врагами ведёт…

 

Чтобы жизнь стала лучше и краше,

В смертный бой шли твои сыны,

Сто отважных михалковцев наших

Не вернулись домой с войны…

 

И горжусь я, мой край, твоей силой.

Сын я твой, Беларусь, рядовой.

Над Михалковской братской могилой

Я с поникшей стою головой…

В этой братской могиле тесной

Спит Отчизны отважный сын,

Славной юности вечный ровесник

Подполковник Андрей Небольсин…

 

Чтобы смерть ликовать не смела,

Шёл он  смело на смертный бой

И своих товарищей смелых

Он бесстрашно вёл за собой…

 

И ту пулю, что в грудь Отчизны

Посылал свирепый тевтон,

Молодой не жалея жизни,

Встретил грудью широкой он…

 

И раскинув могучие руки,

Он родную землю обнял,

И её на страданья и муки

Даже мёртвый врагу не отдал…

Партизаны здесь спят и солдаты,

Что от Волги к Берлину шли,

Шли и били врагов проклятых,

Но не их вина—не дошли…

 

Не дошли и легли под плитою,

Чтобы символом мужества стать,

Стать реликвией нашей святою,

Нашей воинской славою стать…

 

Край родной, был к победе путь долгий,

За неё пал в бою не один—

Здесь лежит Талахадзе Георгий,

Твой и Грузии преданный сын…

 

Чтоб с врагом ненавистным сразиться,

Он пришёл на просторы твои

И грузинского солнца частицу

В сердце нёс он к тебе сквозь бои.

Полюбил он твои просторы,

Стал твоим до конца своих дней,

Ближе стали Кавказские горы,

Всем нам стали они родней…

 

Не забыто героя имя.

Ты, Георгий, погиб не зря:

Над страной, над горами твоими

Снова мира взошла заря…

 

И как прежде, поют девчата,

И как прежде, поют соловьи,

Петь ты тоже любил когда-то,

Не умолкли песни твои…

 

Не мираж это—небо чистое.

Мне воочью представилось вдруг—

Там вдали бой ведёт с фашистами

Лейтенант Иван Довголюк…

И сержант Смирнов рядом бьётся,

Пули вражьи свистят у виска,

Кровь ручьём из груди его льётся,

Бьётся сердце его пока…

 

Смерть склонилась к его изголовью,

Самолётов немецких рёв,

Истекает в сражении кровью

Старшина Цуцкарёв…

 

Нет, не сон это. Не случайно

В ясный день мне видится вдруг,

Как с врагами бьётся отчаянно

Рядовой страны Борисюк…

 

Сколько их, тех сердец солдатских,

Недопев и недолюбив,

Полегли здесь в могилах братских

На просторах  полесских нив…

Купол неба над миром синий.

Спас страну советский солдат,

И повсюду сыны России

Под плитой могильной лежат…

 

Пред могилою этой святою,

Друг мой, молча минуту постой.

Спит под этой священной плитою

Жаборовский, солдат простой…

 

Рядовой Советской Отчизны,

Он врага без устали бил,

Шёл он в бой ради мира и жизни,

Жизнь и солнце, как ты, любил…

 

Встав навстречу вражеской силе,

Здесь немало легло удальцов.

В этой братской солдатской могиле

Спит отважный герой Кузнецов…

И мы всем им обязаны жизнью—

Самусенко, Кохно, Щербину,

Всем погибшим, но спасшим Отчизну,

Всем, убившим в сраженьях войну…

 

Спят в могиле солдаты усталые,

До Михалок прошли путь большой,

За плечами вёрсты немалые…

Берегите же их покой.

 

И проносятся годы над ними,

И встаёт над ними заря,

К ним приходим мы с их родными

В День Победы и в День Октября.

 

Рядом снами стоят ветераны

Той Великой Священной войны,

Снова ноют их старые раны,

А сердца их тревоги полны…

“Мы убили фашизм в сорок пятом,

Люди гибнуть в огне не должны,

Не должны погибать солдаты

На кровавых полях войны”…

 

Вместе с вами я, ветераны.

Никогда я не был в бою,

Но во мне болят ваши раны,

И в одном я с вами строю.

 

Вы навеки мне стали близкими,

И всего мне стали родней

Краснозвёздные обелиски

Над могилами богатырей…

 

Павшим, им я обязан жизнью,

Тем, что я человеком зовусь,

Сыновьям твоим лучшим, Отчизна,

Дорогая моя Беларусь…

Не уйти мне от выводов смелых

И сейчас утверждать я берусь—

От весенних садов твоих белых

Дали имя тебе—Беларусь…

 

Ты и счастье моё и отрада,

Ты и радость моя, и грусть…

Расцветай же весенним садом,

Сердцу милая Белая Русь!

1975 г.

ГЕРОЙ-ПАРТИЗАН

Был Александр простым крестьянским парнем,

Героем стать он вовсе не мечтал,

Когда в тот год суровый утром ранним

Он первый залп военный услыхал…

 

Он жизнь любил, как ты, как я, как все мы,

Любил весну, осенний листопад.

За эту жизнь и за весны посевы

Он сжал в руке трофейный автомат…

 

Дремучий лес Тарасову стал домом,

Яснее слышен перестук колёс,

Он шнур зажёг: с невероятным громом

Летит фашистский поезд под откос…

 

Его рука врагов разила метко,

Он мужество с уменьем сочетал,

В немецкой форме он ходил в разведку,

В борьбе с врагами он героем стал…

 

В легенду он вошёл ещё при жизни

И в том последнем роковом бою

За солнце, за весну, за жизнь Отчизны

Он отдал молодую жизнь свою…

Героя имя нами не забыто,

Он смертью жизнь страны отвоевал…

Его бы изваять нам из гранита

На месте том, где он бессмертен стал…

1985 г.

***

Фашисты привели евреев на расстрел.

Упал один, другой упал,

А палачи при этом громко ржали…

Куда же Бог смотрел?

Наверно, спал,

Когда его народ уничтожали…

2016 г.

 ЭЛЕГИЯ

За шаткий мир готовы мы отдать

Врагам страну свою за пядью пядь.

И кажется, дойдёт уж скоро дело

И до Святого города раздела…

И смотрит пусть с небес Самсон, наш предок,

Как мы уходим, всё врагу отдав,

И как поём мы с грустью напоследок

“Ерушалаим шель захав” …

2006 г.

 

***

ЮНЕСКО не дано решать,

Что нам должно принадлежать!

В сердцах своих храним мы Тору,

Мы все решимости полны:

Взойти на Храмовую гору

Должны Израиля сыны!

 

Мы здесь наперекор врагам

Построим вечный Третий Храм,

И будет наш Ерусалим

Всегда един и неделим!

2016 г.

 

БЕЛОРУССИИ

В 70-ю годовщину освобождения от фашистов

Была уже победа зримо близкой,

Катился враг в свой Фатерлянд назад,

Освобождённые руины Минска

Смотрели  молча на своих солдат…

 

Мы верили, и эта вера крепла,

Что солнце счастья встанет над страной,

Восстанут города страны из пепла

И станут краше, чем перед войной…

 

Мой край родной, тебе душой я внемлю,

Пусть от тебя не отвернётся Бог,

Пусть никогда твою не топчет землю

Врага железом кованый сапог…

 

 

Поля твои пусть колосятся хлебом,

Не знай, страна, былых военных гроз,

Пусть мирным над тобою будет небо,

Не будет больше горьких детских слёз…

 

На всей планете нет тебя чудесней…

Горячим сердцем, всей душой любя,

Позволь мне, Беларусь, воспеть тебя

Моей простой, совсем не звонкой песней…

2014 г.

***

Не узнают мои песни света:

Дара поэтического нет…

В этом никакого нет секрета,

Но в душе я всё-таки поэт…

 

В наши дни зовётся тот поэтом,

Кто Отчизне силы отдаёт,

Кто и в стужу и палящим летом

Славит делом праведным её…

Ветер в поле колоски колышет—

Это дело друга моего…

Пусть рядка стихов он не напишет,

Я поэтом назову его…

 

Чтоб поэтом самой лучшей пробы

Вы, как я, назвать его могли…

Знайте, люди: дело хлебороба—

Высшая поэзия земли…

1958 г.

 КЛЯТВА  ПЕДАГОГА

Мы с вами все идём одной дорогой.

К вершинам знаний вечен дивный путь.

Примите, дети, клятву педагога,

Я вам готов на верность присягнуть…

 

Всех чувств моих не выразить словами,

Я жизни не хочу иметь иной,

Хочу я быть, ребята, вместе с вами.

Я вам служу, повелевайте мной!

 

Пройдём мы вместе сквозь любые грозы,

И наша дружба станет пусть сильней,

И пусть моими будут ваши слёзы,

И ваша радость станет пусть моей…

 

Я вам клянусь отныне ежечасно

С любовью слову вашему внимать,

Любить вас беззаветно, нежно, страстно,

Любить всем сердцем, как отец и мать.

 

Готов всегда я к вашим быть услугам,

Вам верою и правдою служить,

Я вам клянусь быть вашим верным другом,

Быть чутким к вам и справедливым быть.

 

Вы для меня дороже всех на свете.

Клянусь я посвятить вам жизнь свою.

Пусть моё сердце вам, как солнце, светит,

Владейте им, вам сердце отдаю…

1970 г.

***

Ничего не прошу я у Бога,

Пусть идёт всё своим чередом,

Пусть прямой будет жизни дорога,

Наполняется радостью дом…

 

Лишь одно попрошу я у Бога,

И просить от души буду всей:

Пусть открытых врагов даст мне много,

Но избавит от мнимых друзей…

2001 г.

***

Вы поднесли народам ценный дар—

Больших учёных и больших поэтов,

Но кто простит вам, немцы, Бабий Яр

И тысячи сожженных вами гетто?

 

Свистели пулями печальные года,

К вам ненависть со временем лишь крепла,

В сердцах у нас остался навсегда

Тот страшный жар освенцимского пепла…

2006 г.

***

В конце пути мы с жизнью расстаёмся,

И сожалеем—прожито так мало…

Лишь те, кто пал в бою, не сожалеют,

Исполнив всё, что им судьба послала…

Им нет числа, и звёздами они

Нам озаряют сумрачные дни…

2010 г.

***

Как счастлив я, что есть ты, наш Израиль,

Моя обетованная земля!

Тебя мы называем Божьим краем,

Живи и процветай, Страна моя!

 

Своим теплом Израиль всех нас греет,

К нему взошли мы из галута тьмы,

Благословенна будь, земля евреев,

Где все мы чувствуем себя людьми.

 

Будь славен, мой народ, добром и хлебом,

Достойно ты в борьбе суровой жил,

Будь счастлив, мой народ, под мирным небом,

За муки все ты это заслужил…

 

Не перечесть, Страна, твои красоты,

Они везде, во всём, земля моя.

Твои долины и твои высоты

Благословляю тихой песней я…

1997 г.

МОЙ ГОРОД

Не ведал сын заснеженной России,

(А сколько их промчалось лет и зим),

Что далеко под небом светло-синим

Ты высишься, родной Ерусалим.

 

Прости меня, что не лелеял с детства

Я о тебе библейские мечты,

Что не к тебе моё стремилось сердце

И мне родным так долго не был ты…

 

На склоне лет ты стал моей судьбою.

И умоляю я простить меня

За то, что не был я тогда с тобою,

Когда на танках плавилась броня…

1997 г.

***

Израилю поэты не нужны,

И в этом мы совсем не виноваты!

Война в моей стране, а для войны

Поэты не нужны—нужны солдаты…

1997 г.

***

Улица Рауля Валленберга…

Что-то больно мне сдавило грудь

И меня в прошедшее низвергло,

Словно я иду в последний путь…

 

Будто я в сплошной еврейской массе,

И гортанный окрик бьёт, как кнут.

Это нас враги по Гиммель-штрассе

На расстрел под лай собак ведут…

 

Но промчалась мимо смерть, похоже—

Валленберг  нас заслонил собой…

А на улице Рауля день погожий

И израильское солнце надо мной…

 

Праведником стать совсем не просто,

Когда в мире правит  бал злодей,

А в печах зловещих Холокоста

Не дрова сжигают, а людей…

 

Знал он: сдавят горло смерти лапы,

Но не время думать о себе…

Верил, что погибнет он в гестапо,

А погиб в застенках КГБ…

1998 г.

***

В любви к израильским солдатам

Мы все воспитаны с азов—

Пред юной леди с автоматом

Я на колени пасть готов…

 

Иметь какую надо волю,

Чтоб так безропотно взвалить

Суровую мужскую долю

На плечи хрупкие свои…

 

Не надо вовсе быть поэтом,

Хватая рифмы на лету,

Но всей душой воспеть при этом

Страны защитниц красоту…

1998 г.

***

В одном из фильмов, а в каком, неважно,

Такой я видел в детстве эпизод:

Под марш военный грозно и отважно

Шёл в полный рост отряд на пулемёт…

 

Красиво шёл отряд, как на параде,

Строчил без перерыва пулемёт,

Один упал, а из шеренги сзади

На место павшего другой встаёт…

 

Вот так и мы идём победы ради,

В нас целится озлобленный ХАМАС,

И ежечасно, спереди и сзади,

Повсюду смерть подстерегает нас…

 

Но не сломить врагу осанки гордой

У маленькой страны, идущей в бой,

И поступью уверенной и твёрдой

Идёт вперёд народ бессмертный мой…

 

Израиль наш, ты из упругой стали,

Врагов своих ты выдержишь нажим.

Те, в фильме, дрогнули и побежали,

Но мы не дрогнем и не побежим…

1999 г.

***

Я родился под знаком Водолея.

Одно меня тревожит иногда—

Те чувства, что в душе моей лелею,

Не протекли б меж пальцев, как вода.

 

Как прежде, бьётся сердце молодое,

Как в юности, я сил не берегу,

Прохладной родниковою водою

Ещё друзей я напоить могу…

 

Я прожил жизнь, ничуть не сожалея,

Что родился под знаком Водолея…

1999 г.

***

Барашки кудрявые в небе плывут,

Меня за собою куда-то зовут.

Мне хочется в небо подняться, как птица,

 

Душа моя счастья земного полна,

И чувствую я, как стремится она

С природой в единое целое слиться…

2016 г.

***

Я  хочу воспевать наше чистое небо,

Золотистый закат уходящего дня,

Золотые колосья пшеничного хлеба,

Воспевать буду всё я, что есть у меня…

 

Это всё и просторы Страны моей милой,

И народа родного старинная быль,

На Масличной горе наших предков могилы

И любимой земли придорожная пыль…

Здесь Святая земля у меня под ногами,

И вдыхаю я воздух отчизны моей.

Я несметно богат, но богат не деньгами,

А несметным числом моих добрых друзей…

2016 г.

***

Мой белорусский край родной!

Ты и в Израиле со мной…

Мечтал о пальмах в детских грёзах,

Исполнил я мечту свою…

Теперь  скучаю по берёзам,

Покинутым в родном краю…

2016 г.

 

***

Любовь земная Соломона

Дошла до нас, как светлый миф,

И в юных дочерях Сиона

Всегда я вижу Суламифь.

 

И на Святой земле мы можем

Увидеть столько милых лиц,

Красавиц, на богинь похожих,

Достойных титула цариц…

2000 г.

***

Народ  мой, веками гонимый

Неведомой силой по свету,

Народ мой, всем сердцем любимый,

Навечно не канул ты в Лету…

Ты встал в полный рост,

Полон силы встречать золотые рассветы…

2001 г.

***

Израиль в окружении врагов.

Мы в крепости, навеки осаждённой,

И насмерть встать решительно готов

Израиль наш, всем миром осуждённый.

И думать мне не хочется о том,

Что так хрупка фундамента основа.

Неужто рухнет наш еврейский дом

И наш народ бездомным станет снова?

 

Нет, никогда такому не бывать!

Враг упустил важнейшее из вида—

Израиль наш умеет побеждать

Под гордым флагом со щитом Давида…

2004 г.

***

Во все века свои Аманы были:

Иосиф Сталин, Гитлер, Арафат,

Еврейских душ немало загубили,

Но наш народ сильней стал во сто крат.

 

И пусть нас поливают грязью где-то,

Что мира нет, все ставят нам в вину,

Не смогут юдофобы всего света

С лица земли стереть мою Страну…

2008 г.

***

Когда умру, то не найду

Я счастья в неземном саду.

Я убегу, вернусь из рая

К тебе, Страна моя Израиль…

Вновь буду счастлив я и рад,

Ну а потом меня хоть в ад!

2004 г.

***

Свободы  гордой ты была истоком,

Ты “Марсельезой” вдохновляла мир,

Но стала ты заложницей Востока,

О, Франция, давнишний наш кумир!

 

Сейчас ты в панике от шпаги звона,

Ислам впустила ты в свой отчий дом,

И в дни грядущие Армагеддона

Не вступишь в битву со вселенским злом…

2001 г.

***

Сикстинская Мадонна, нежный лик…

Она идёт, дитя прижав руками.

Ещё один неуловимый миг,

Она вспорхнёт, взлетит над облаками…

 

Не передать души моей экстаз,

И слышу я, как всё вокруг запело…

Встречал я на Святой земле не  раз

Живых мадонн с полотен Рафаэлло…

2001 г.

Уличная зарисовка

Холодная зима была в разгаре,

И день был хмурый, пасмурный такой,

Стоял худой, больной еврейский парень

На улице с протянутой рукой.

Стоял, дрожа, поёживаясь зябко,

В глазах его угас живой огонь,

Ему вдруг проходившая арабка

Монету опустила на ладонь.

 

Затеплились глаза у парня  снова,

Он сжал монету в худенькой руке…

Не ждал он сострадания такого

От мусульманки в головном платке…

 

И солнце вышло из-за туч, ликуя,

Теплее стало в заунывной мгле…

Теперь уверенно сказать могу я,

Что будет мир и на  Святой земле…

2006 г.

.                   ***                                                                                                                                Звериной ярости полны

И с фанатичностью упрямой

Идут на нас сыны ислама

Под чёрным знаком Сатаны…

 

Предав Аллаха своего,

В своих немыслимых пороках

Они забыли про Пророка

И про учение его…

 

И раньше были те, что шли

На наш народ с одной задачей,

С одной лишь целью—не иначе,

Как нас стереть с лица земли…

 

Но где они? А мы живём

И Государство наше строим,

Народ наш стал сильнее втрое,

Свой гимн мы с гордостью поём…

 

И обречён да будет тот

На наказанье и на муку,

Кто подлую поднимет руку

На Богом избранный народ…

2008 г.

***

Тропою туристской мы шли мимо Ельска,

Задора и жизни полны,

И вдруг у дороги просёлочной сельской

Увидели памятник мы…

 

И в скорбном молчании мы прочитали,

Что в голы минувшей войны

Фашисты безжалостно здесь расстреляли

Две тысячи граждан страны…

 

А мысли мои далеко были где-то

От дома, от скорбной земли…

В тот день на могилу на братскую эту

Цветы полевые легли…

 

Одна миллионная часть Холокоста,

Здесь дети лежат, старики…

Казалось, могила та братская — остров

В потоке кровавой реки…

 

И как палачей этих ноги носили?

От них на земле столько бед…

А позже узнал я, что в этой могиле

Лежат мои баба и дед…

2008 г.

ТУ  БИ  ШВАТ

От спячки пробуждаются деревья

И оживает всё — и лес, и сад.

Легко и радостно народ наш древний

Справляет светлый праздник Ту би Шват.

 

И в этом добром празднике счастливом

Мы мудрость вековую обрели,

Благословляем мы вином и пивом

И хлеб, и плодородие земли.

 

Деревья для людей так много значат,

Нам жизнь прекрасней делают они.

Они нас в жаркий день от солнца прячут

В своей благоухающей тени.

 

Они своими кормят нас плодами

Зимой, весною, летом — круглый год.

Израиль славится прекрасными садами—

Их умножает добрый наш народ.

 

Деревья так на нас, людей, похожи!

Мы замечаем это каждый раз:

Они крепки корнями, и мы тоже—

Нельзя с корнями вырвать их и нас!

2008 г.

***

Мы на Пурим пьём и дурим,

Веселимся все, как дети,

Потому что праздник Пурим

Самый радостный на свете…

 

Мы едим Амана уши,

Нам к лицу любая блажь,

И едины наши души

В этот светлый праздник наш…

Знает мир, чем Эйхман кончил,

Помнит мир про наши раны,

И пусть вспомнит между прочим,

Чем кончают все Аманы…

2008 г.

***

День без горестей прошёл,

Завтра день наступит вновь,

На душе так хорошо,

Когда есть любовь…

2008 г.

ВЕТЕРАНАМ АРМИИ ОБОРОНЫ ИЗРАИЛЯ

Вы поклялись народу своему

И не щадили вы себя в боях.

Страну вы защищали, потому

Вы и не знали, что такое страх…

И безгранична наша к вам любовь,

Нет никого, ребята, вас родней.

В сраженьях вами пролитая кровь

Страну и всех нас делает сильней.

——

Огонь, зажжённый вами, не погас,

Огонь побед свершённых и грядущих,

И героизмом восхищает нас

Солдат Страны, на бой с врагом идущий…

2016 г.

***

Счастье. Что это такое?

Жить без горестей и бед?

Нет, всю жизнь не знать покоя

В череде бегущих лет.

В мире жить необозримом,

По утрам встречать рассвет,

И любить, и быть любимым—

Выше в жизни счастья нет…

2008 г.

***

Забыть на свете можно всё:

Места, где было так чудесно,

Чужие дали, города,

Но не забыть нам никогда

Родную нашей мамы песню…

2014 г.

***

Я не Купала и не Колас,

Они поэты, а не я.

Слаба поэзия моя,

И так же тих и слаб мой голос…

 

Больших желаний не имею,

Привержен радости земной,

Мои стихи умрут со мной,

И я об этом не жалею…

2011 г.

ХАННЕ  СЕНЕШ

Семя доброты в сердцах ты сеешь.

Пролетают чередой года…

Очень молода ты, Ханна Сенеш,

Двадцать три, и будет так всегда…

 

Унеслись былой войны ненастья,

Чистый над Страною небосвод…

Знала, Ханна, ты: нет выше счастья,

Чем погибнуть за родной народ…

 

Время пусть летит неумолимо,

Не сотрут красу твою года.

Ты у древних стен Ерусалима.

Ты пришла. Ты здесь. И навсегда…

2010 г.

***

Хорошо наш Ленин наследил —

Наперёд на целые столетия…

Ещё долго этот господин

Будет мучить всех своим наследием.

 

Да, товарищ  Ленин — он такой,

С пролетарской диктатурой этой.

С непременно поднятой рукой

Гордо он витает над планетой…

 

В коммунизм поверил я давно.

Мне не изменить своей натуры!

Я в идею верю всё равно,

Но без большевистской диктатуры.

2015 г.

***

Не считайте годы, ветераны!

Как на фронте, стойте до конца!

Ваш солдатский пот и ваши раны

Закалили души и сердца.

 

Путь к Победе трудным был и долгим,

Пулям вы не кланялись в бою,

На Берлин вы шли от самой Волги,

Защищая Родину свою…

 

Нелегко вам было, скажем сразу:

Родине смогли вы послужить,

И сегодня следуйте приказу:

“Надо выжить, чтобы дальше жить!”

 

Улыбайтесь солнцу утром ранним,

И чтоб жизнь прекраснее была,

Не считайте годы, ветераны.

Не считайте. вот и все дела…

2014 г.

***

Сердца у нас для всех открыты,

Трудились, не жалея сил…

“Безродные космополиты”—

Так всех нас Сталин окрестил…

 

И эта кличка к нам пристала

На годы долгие, навек.

Слов мерзких слышали немало—

“Еврей, ты тоже человек?”

 

Но когда враг, бронёй облитый,

Вершил поход кровавый свой,

Безродные космополиты

Костьми ложились под Москвой.

 

Не помышляя о награде

И понимая всё вполне,

Еврей сражался в Сталинграде

С казахом, с русским наравне.

 

Свою любовь к Стране Советов

Доказывали каждый раз,

Но оставались без ответа,

Была ли Родина у нас…

2014 г.

***

Есть случаев много чудесных,

И было такое вот дело:

В Берлине еврейскую песню

Шарманка однажды запела.

 

И не было песни той краше,

Была в ней какая-то сила.

Малышка еврейская наша

Мелодию ту подхватила.

 

Вся улица Лизе внимала,

И звонко, прохожим на диво,

На “Унтер – ден – Линден” звучала

Задорная “Хава Нагила”…

2015 г.

ВТОРАЯ  МАССАДА

Пусть не мечтает враг загнать нас в гетто —

Из жизни мы свободными уйдём!

Пылай, наш дом! Сгорая в доме этом,

Мы песнь свою предсмертную поём.

 

Поём о том, как бились предки наши,

Как шли на смерть, свободу чтя свою,

И не было для них той смерти краше,

Когда тебя пронзает меч в бою…

 

”Шма, Исраэль!” Героев песня крепла,

Всё громче их звучали голоса…

Вдруг песня замерла. Всё стало пеплом.

А души их умчались в небеса…

 

Свирепый враг смотрел на всё с досадой:

Еврейский Мозырь стал второй Массадой…

2014 г.

ГЕНОЦИД

Армянской крови льётся море,

А мир, как и всегда, молчит…

И солнце спряталось от горя,

Когда вершился геноцид…

А турки озверелой стаей.

Была ль у палачей душа?

На детских трупах бал справляет

Преступник Таалат – паша.

 

И плакала земля от стонов,

Итог кровавый был таков—

Убито больше миллиона

Детей безвинных, стариков…

 

Для нас, евреев, очень просто

Признать армянский Холокост!

Меж ним и нашим Холокостом

Через сердца воздвигнем мост…

2015 г.

***

Горько расставался с Белоруссией,

Я, взращённый ею блудный сын.

Там девчата стройные и русые,

А глаза у них, как неба синь.

 

Там родной любимый город Мозырь

И леса зелёные окрест,

Тоненькие стройные берёзы

В белом одеянии невест…

 

И когда позвал меня в путь дальний

Древней родины моей причал,

В этот час в душе моей печальной

Полонез Огинского звучал…

2014 г.

***

Разве солнце не всем одинаково светит?

Почему погибают еврейские дети?

Почему над Сдеротом кассамы свистят?

Почему палестинцы убить нас хотят?

Почему так озлоблен хамасовский зверь,

А мы сами готовим евреям трансфер?

В тех вопросах простых вы найдёте ответ,

Почему по душе мне оранжевый цвет…

2005 г.

***

Я вспоминаю наш СССР,

Где были все товарищи и братья,

Являл он миру прочему пример,

Как надо жить, трудиться и сражаться.

 

Мы новой жизни строили основы,

И открывались перед нами дали,

Встречали с оптимизмом день наш новый,

Какие песни всех нас волновали…

 

А главное, что более, чем часто

Несли мы гордо наш советский флаг,

Шагали мы под ”Марш энтузиастов”,

Закрыв глаза на то, что был ГУЛАГ…

2016 г.

ЭМИЛЬ  ЗОЛЯ

Когда антисемитов свора

Над Дрейфусом вершила суд,

Эмиль Золя клеймил позором

Антисемитский этот зуд.

 

Как праведник, как человек,

Клеймил он свой проклятый век.

А что теперь с его страною?

Её ли изменилась суть?

 

Антисемитскою волною

Не ей ли всех перехлестнуть?

Евреев кровь, как и тогда,

Не кровь для Франции — вода…

 

Французский триколор покрыт позором.

Тепла ещё Освенцима зола…

Глядит с небес на Францию с укором

Эмиль Золя…

2005 г.

***

За шахматной доской душа взмывает ввысь,

И буря здесь, и страсть, борьба с самим собою,

Вся партия, как прожитая жизнь,

Но скоротечна, как разведка боем…

2005 г.

***

Нет, на покой мне не пора,

Дороже жизни мне игра,

И не уйду я за кулисы,

Я не хочу судьбы другой,

Умру за шахматной доской

У ног блистательной Каиссы…

2005 г.

***

Волшебная симфония звучит.

В ней слышен голос мужественный, гордый,

И звонкой сталью, как мечом о щит,

Гремят её могучие аккорды…

 

И этой музыки девятый вал

Нас накрывает вновь волной большою,

Её для нас Бетховен создавал

И сердцем, и мятежною душою …

2006 г.

ВДОВА

Шли бои под грохот стали звонкой,

Медленно тянулись дни седые,

А в домах России похоронки

Получали вдовы молодые…

 

Ураган рыдал в кровавом море,

Молодое сердце разъедая,

Почернело личико от горя,

Под платочком чёрным—прядь седая.

 

Для вдовы нет календарных чисел—

Их сковала смертная печать…

Верить ей не хочется, что писем

С фронта больше ей не получать…

 

Отойдёт войны суровой стужа,

Будут пушки грозные молчать,

Друга и опору в жизни—мужа

С фронта не придётся ей встречать…

 

Что вдове осталось делать бедной,

Не известно ни тебе, ни мне…

Будет грохотать салют победный

В честь живых и павших на войне…

2006 г.

***

Мой пёсик хвостиком виляет,

Мурлычет кот,

А ветер за окном гуляет

И дождик льёт.

В квартире тускло лампа светит,

И нет забот.

Хочу, забыв про всё на свете,

Дремать, как кот…

2006 г.

***

Лошадь  усталая травку щипала

Вечером летним на сочном лугу,

Только о чём она тихо мечтала,

Я и представить себе не могу…

 

Как тяжела лошадиная доля,

Вечно в упряжке и вечно в узде…

Ей бы, стреноженной, вихрем на волю,

Но та свобода желанная где?

 

Смотрит на нас умный глаз из-под века…

Горек, печален её краткий век…

Лошадь, ты преданный друг человека,

Только вот друг ли тебе человек?

2006 г.

***

Самсону Назорею мы под стать.

Никто не смеет нас топтать ногами,

А коль в боях придётся погибать,

Так только вместе с нашими врагами…

2006 г.

АБАРБАНЕЛЬ

Был мудр и стоек ты, Абарбанель,

Народу нёс священной книги знание.

Высокую поставив в жизни цель,

Ты заслужил и славу и признание.

 

Учил народ свой и учился сам,

И проникал в глубины мироздания.

О чём же ты мечтал, Абарбанель,

Когда, сложив с себя придворный сан,

С гонимыми отправился в изгнание?

2011 г.

ЛЕВИТАН 

Его полотна — это вся Россия.

Вода большая, тихий Волжский Плёс,

Высокий купол неба светло-синий

И тихий шёпот тоненьких берёз…

 

И роща золотая в час осенний,

И   “Март” с его сосульками-слезами —

Всё это он, великий русский гений

С печальными еврейскими глазами…

2010 г.

РЕКВИЕМ

На кладбище военном тишина…

Суровой для родной страны порою

Над ними смерчем пронеслась война…

Здесь спят в боях погибшие герои.

 

У каждого был свой последний бой

За независимость и честь родного края.

Пусть матери гордятся их судьбой,

Украдкой тихо слёзы утирая.

 

Их не забудет никогда народ.

Они Стране на верность присягали…

В День Памяти священной каждый год

Их поминаем, свечи зажигая.

 

Когда войну затеет враг проклятый

И наши снова в бой пойдут сыны,

Живыми возвратятся пусть солдаты

Домой — все до единого — с войны,

Победой  завершив с врагами битву.

Произношу я это, как молитву…

2011 г.

ЯПОНИЯ 2011 года

Трясётся земля под ногами,

Нежданно явилась беда,

Невиданной силы цунами

Сметает с пути города…

 

Смерть, кажется, неумолима.

Не сказка—кровавая быль…

Реактор в огне, Фукусима

Несёт смертоносную пыль…

 

Но верим мы в стойкость японцев—

Наладятся снова дела…

В Стране восходящего солнца

Вновь сакура вся расцвела…

2011 г.

 ЭЛИ  КОЭН

Ты на помост взошёл… Спокоен…

Внизу гудит, ликует мразь…

О чём ты думал, Эли Коэн,

Когда тебя вели на казнь?

 

Ты думал о родной Отчизне,

Ты верил: выстоит Страна.

Испил в своей недолгой жизни

Ты чашу горькую до дна…

 

Ты за Страну не знал покоя,

Ты вёл с врагом неравный бой,

Невидимого фронта воин,

Ты честно долг исполнил свой…

2011 г.

 БАТ ШЕВА /ВИРСАВИЯ/

Я прохожу по улице Бат Шева

В один из ясных тёплых летних дней…

Чем восхищает всех нас эта дева,

Что часто вспоминаем  мы о ней?

 

Её краса из мира неземного!

Рембрандтова волшебная рука,

Кисть Рубенса златая, кисть Брюллова

Воспели эту деву на века…

 

На ней сияла царская корона,

Сам царь Давид тянулся сердцем к ней…

Она нам подарила Соломона,

За что мы вечно благодарны ей…

2011 г.

МОРДЕХАЙ  АНИЛЕВИЧ

Его мы имя чтим и твёрдо знаем—

Мир благодарный будет помнить это.

Восстало по призыву Мордехая

Варшавское несломленное гетто.

 

Не для того, чтоб жизнь спасти свою,

Об этом даже думать нам не надо—

Они хотели умереть в бою,

Но не идти на бойню, словно стадо…

 

Так умереть не каждому дано.

Грядущее их было без просвета—

Погибнуть всем им было суждено,

И Анилевич понимал всё это.

 

С врагом сражаться, пока силы есть…

Какой неравною была их сила…

Они предпочитали жизни честь,

И смерть перед бессмертьем отступила…

2011 г.

***

Смолкнул годами изношенный колокол,

Сразу ненужным вдруг став,

И потянули тот колокол волоком

В тот же час на переплав.

 

Но не смирился он с долею горькою—

Жизнь обрёл новую он…

Вновь над лесами, полями, пригорками

Льётся серебряный звон…

2011 г.

***

Зоренькой ясною солнца лучи я

Вместе с прохладою жадно ловлю,

Милую песенку ”Санта Лючия”

Я про себя непременно пою…

 

Солнцем Неаполя жарким согрета,

Хочется петь мне её без конца…

Чем же так радует наши сердца

Сладконапевная песенка эта?

2011 г.

***

Час пробьёт. надо мной будет небо безбрежное,

Прорасту я травой под весенней росой,

И однажды прелестная девушка нежная

Прикоснётся ко мне своей ножкой босой…

 

И очнётся душа в то мгновение малое,

Улетучится вдруг бесконечный мой сон,

И забьётся опять моё сердце усталое

Сердцу юной красавицы той в унисон…

 

Оживёт навсегда моё сердце поэта,

Каждый миг проявляя своё естество.

Смерть не властна над жизнью, я верю, и это—

Безграничной и вечной любви торжество…

2011 г.

***

Смешалось всё в кровавом этом мире,

Лишь безысходность горькая в глазах…

Здесь звёзды жёлтые, а там мундиры

Со свастикой на чёрных рукавах…

 

Под детский плач, под старческие стоны,

Под лай надрессированных собак

Евреев гонят в грязные вагоны

В уже битком набитый товарняк…

 

Бегут зловещею дорогою

За поездами поезда…

Арийское зверьё двуногое

Людей увозит в никуда…

2011 г.

***

Нужна ли евреям отвага?

Нужна, как всем людям на свете.

И даже в застенках ГУЛАГа

Сквозь дни ожиданий, сквозь годы

Они умудрялись отметить

Наш Песах, наш праздник Свободы…

 

Я даже спросить не посмею

У всех этих стойких евреев,

Нужна ли евреям та смелость,

Чтоб в пику врагам всем на свете

И в годы суровых гонений

Наш седер в застенках отметить…

И время само доказало—

У нас есть героев немало,

У наших героев всё есть—

Отвага и смелость и честь…

2011 г.

ЭЛИЯГУ ГОЛОМБ

Никогда не знал он в жизни страха.

Не боясь ни вражьих пуль ни бомб,

Был напорист командир Пальмаха—

Твёрдый и решительный Голомб.

В жизни подвигов свершил немало,

Вёл бойцов еврейских за собой,

У истоков ЦАХАЛа стоял он,

Армии, всегда готовой в бой.

 

И сейчас вселяет в нас отвагу

Пламенное сердце Элиягу…

2015 г.

САМСОН    

Не помогли вам ножницы Далилы,

Вновь волосы сумел я отрастить.

И пусть я слеп, но всё же полон силы

Прервать мгновенно вашей жизни нить!

 

В борьбу с врагами вкладывая душу,

Нашёл вас уничтожить способ свой:

Колонны храма вашего разрушу,

И это будет мой последний бой!

2015 г.

ДОВ  ГРУНЕР

Есть много смелых на земле сердец.

О них слагают песни, сказы, были.

С врагом сражался Эцеля боец,

Он ранен был, его враги схватили.

 

В суде он бросил палачам-злодеям,

От слов его у них застыла кровь.

“В огне, в крови погибла Иудея,

В огне, в крови она восстанет вновь”…

 

Был к смертной казни он приговорён.

Палач петлю ему накинул ловко.

Дов Грунер, воин Эцеля, казнён,

Но дух его не удушить верёвкой…

2010 г.

АННА  ФРАНК

Окна зашторены,

чтоб глаз чужой не проник.

Девочка в платьице тёмном

пишет дневник.

Пиши, дорогая, спеши,

пока гестаповцы не пришли…

И девочка пишет

свой детский дневник,

будто бы слышит,

как близится

страшный тот миг.

И стук зловещий раздался.

Провал…

Схвачены все, кто скрывался,

и те, кто их укрывал.

Концлагерь, болезни, смерть…

—-

Но так ли на самом деле

эти верны слова?

Твои палачи истлели,

а ты, Анна Франк, жива!

2015 г.

***

Бейтар,  Бейтар…Последний наш оплот

В сраженьях с войском Юлия Севера.

Бар-Кохба воинов своих ведёт

На бой суровый за Страну и веру.

 

Как наяву, всё это вижу я.

Разит врагов Бар-Кохба неустанно…

Но Боже!…С городской стены змея

Ему смертельную наносит рану…

 

Бейтар,  Бейтар…Восстания оплот,

Ты залит римлян и евреев кровью…

Измученный в скитаниях народ

Слагает песни о тебе с любовью…

 

Но и сегодня не смолкает бой.

Свою Страну от смерти защитим мы.

Через века зовёт нас за собой

Бар-Кохбы  дух неукротимый…

2009 г.

***

Дорогой пыльной, словно птица,

За ней уже спешит беда,

Цыганская кибитка мчится,

Спешит неведомо куда…

 

Цыган коней своих стегает,

Как в жизни не стегал их так.

Через мгновенье настигает,

Крушит её немецкий танк…

 

На землю тихо оседая,

Смешалась с кровью пыль седая…

2009 г.

***

Я не привык просить прощенья

Ни у людей, ни у богов.

Оставьте ваше возмущенье—

Что тут поделать, я таков.

 

И упрекать меня не надо.

Я хил, но духом я не слаб.

Мне все, поверьте, муки ада

Милей, чем званье ”божий раб”…

2016 г.

***

Как не гордиться нам Страною?

Достоинств у неё не счесть,

Она всегда готова к бою

За независимость и честь.

 

Над нами дух свободы веет,

Врагов разили мы не раз,

Огонь бесстрашных Макавеев

В сердцах еврейских не угас.

 

Ничто нас не согнёт на свете,

Мы сил неведомых полны.

Мы несгибаемые дети

Могучей маленькой страны.

2005 г.

ВОЛКИ И ОВЦЫ

басня

С Волками Овцы заключили мир.

Им аплодировал весь мир.

Знаток всех мировых законов

сам президент Страны Бизонов

и президент Медведей Бурых

оваций заслужили бурных.

Сил было вложено немало.

Зверьё послушно им внимало,

все эти мелкие зверюшки

Европы, дряхленькой старушки…

Скрывая волчий свой оскал,

“Квартет”  мелодии играл…

Но миру враз пришёл конец —

задрали Волки трёх Овец…

—–

Но мы не овцы, а евреи.

Пора бы всем нам поскорее

из басни сей извлечь урок:

Волкам не мир, а вилы в бок…

2010 г.

АВРААМ /ЯИР/ШТЕРН

Приди когда-нибудь в Кирьят-Ёвель.

Здесь улица, что носит имя это.

Он был бойцом и пламенным поэтом,

Боролся он за Эрец Исраэль.

 

Английских он не признавал законов.

Под вражьи пули подставляя грудь,

Нам озаряя в будущее путь,

Яир погиб за торжество Сиона…

2008 г.

ЯНУШ КОРЧАК

Он для сирот своих был всем на свете.

Для них он книжки детские писал.

Отца родного видели в нём дети,

И вот час испытания настал…

 

Ему сказал немецкий офицер,

Придав словам оттенок благородный:

“Сейчас я за детьми закрою дверь,

А Вы, герр доктор Гольдшмидт, Вы свободны”

 

На что ему ответил Януш Корчак:

“Просил бы, офицер, я вас учесть:

Таких людей немало, между прочим,

Кто понимает, что такое честь.

 

Предательство есть худшее из зол”…

Не опорочил Корчак своё имя.

С сиротами, питомцами своими,

Он в газовую камеру вошёл…

2014 г.

***

Вновь  теракт. Льётся кровь, как водица,

Наши нервы уже, как струна,

И от этого нам не укрыться,

Ты в бою, фронтовая страна…

 

Солнце яркое светит над нами,

Но в высокое южное небо

С диким воем взлетают “касамы”

А нам хочется мира и хлеба…

 

Неужели дано это свыше,

И конца нет страданьям евреев ?

Но сквозь годы далёкие слышен

Звон щитов и мечей Маккавеев…

2002 г.

***

Учащённый сердца стук

И души волненье,

Зелень дивная вокруг,

Зимнее цветенье…

Тонкий запах нежных роз,

Чудная погода,

Не хватает лишь берёз

Из страны исхода…

 

Голубые небеса,

Солнце золотое

И сплошные чудеса—

Место тут святое…

Часто в снах моих чудесных

Вижу Иордан…

Ты, Израиль,-наша  песня,

Ты нам Богом дан!

2016 г.

***

Я не жалею, что родился,

Я прожил честно жизнь свою,

Но в той святой войне с нацизмом

Я не участвовал в бою.

 

Краснеть за это нет причины,

В том не было моей вины,

Мне было семь, когда мужчины

Шли в смертный бой за жизнь страны.

 

Но с этим трудно мне смириться,

Я не могу найти ответ,

Ну почему не мог родиться

Я раньше хоть на десять лет…

 

И всё иначе было б в жизни,

И я б стоял в святом строю,

И может быть, за честь Отчизны

Сложил бы голову свою…

 

Тот бой последний был бы жарким,

А пуля острой, как кинжал.

Кто знает, может, в Трептов-парке

Я под плитой давно б лежал…

 

Не суждено…В сороковые

Под скрежет танков в мир огня

Другие парни молодые

В атаку шли, но без меня…

 

Мир помнит стойкость их и смелость

В те героические дни.

Мне никогда уже не сделать

Того, что сделали они…

 

Они не думали о славе,

Но честь им, павшим и живым,

И все они гордиться вправе

Высоким подвигом своим…

 

А жизнь моя летит без смысла,

Как лист осенний на ветру…

Нет, я жалею, что родился,

И не жалею, что умру…

2004 г.

ПЕСАХ

Сегодня землю пашем мы и сеем,

Свободные хозяева земли,

Мы сорок долгих лет за Моисеем

Сюда, к земле обетованной шли…

 

И этот первый шаг наш был к свободе,

Покончили мы с рабством навсегда,

И вспыхнула на тёмном небосводе

Для нас шестиконечная звезда.

 

Она нелёгкий путь нам освещала,

И наступил желанный этот миг…

Он для евреев стал начал началом,

В дар получил народ наш Книгу Книг…

 

Заключена вся мудрость в книге этой,

Её постиг бессмертный наш народ,

И в бесконечной битве тьмы и света

Она нам силы новые даёт…

 

Но было всё: и горечь поражений,

Восстаний, и сражений, и побед…

Мы шли на смерть без слёз и унижений,

В скитаньях претерпели много бед.

 

В галуте инквизицию и гетто

Познали мы на жизненном пути,

Но Рубикон свой, несмотря на это,

Сумели мы достойно перейти…

 

А счастье обрести пришлось не просто,

Судьба вся наша горестей полна,

Из детских слёз, из пепла Холокоста

Восстала к жизни гордая страна.

 

Антисемитский миф давно развеян…

Как юдофобам всем не повезло…

Живёт страна бесстрашных Макавеев

Друзьям на радость, всем врагам назло…

2004 г.

ХАНУКА

Нам чудо Хануки – небес награда.

Когда почти не оставалось масла,

Горела ханукальная лампада

Все восемь дней — горела и не гасла…

 

И чудо не кончается унас.

Народ наш всех врагов своих сильнее,

Они хотят нас жалить побольнее,

Но сдачу получают всякий раз…

 

Коварный враг наш злобно и упрямо

Обстреливает  наши города,

Не чудо ли, “катюши ” и “касамы ”

Почти что не наносят нам вреда?

 

В сердца врагов вселился злобный бес,

Но на своей земле стоим мы твёрдо.

Маген Давид над нами реет гордо,

И это тоже чудо из чудес!

 

Но главное есть чудо, все мы знаем—

Нас наше солнце греет и во мгле—

Стоит несокрушимый наш Израиль

На радость всем евреям на земле…

1999 г.

ЮДИФЬ

Был Олоферн врагом её народа,

Он с войском стал у городской стены,

В неравных схватках вот уже полгода

Сражаются Израиля сыны…

 

И красотой Юдифь его пленяет,

И припадает он к её ногам…

—-

Юдифь с мечом и ножкой попирает

Отрубленную голову врага…

Такой её изобразил Джорджоне,

Прославив её подвиг на века…

2016 г.

БАЛЛАДА О ВЕРНОМ КОНЕ

(Старинная легенда)

В бою был ранен бедуин,

И в схватке той горячей

В живых остался он один

И был врагами схвачен…

 

Ремнями связанный, лежал

Он ночью на земле,

Услышал он, как конь заржал

В ночной безмолвной мгле…

 

А конь стреноженный узнал

В нём друга своего,

И тихо-тихо вновь заржал,

Как будто звал его…

 

“Ты тоже в плен попал, как я,

Товарищ боевой,

Но я спасти смогу тебя

От участи такой.

 

Я путы на ногах твоих

Сумею перегрызть,

И ты, друг, от врагов своих

Как ветер, унесись…

Лети стремглав, товарищ мой,

В родимые края,

Расскажешь  матери родной,

Как здесь сражался я…

 

Как бил врагов бесстрашно я

Пока хватало силы,

Как сабля острая моя

Врагов моих разила…

 

Спеши, лети отсюда прочь,

Спят крепким сном враги,

Пока темна сегодня ночь,

Беги, мой друг, беги!”…

 

А конь вдруг шею опустил,

Нагнулся к бедуину,

С земли он друга подхватил

Легко к себе на спину.

 

И полетел в глухую ночь

Без пищи, без воды,

Скакал конь верный с ношей прочь

Подальше от беды.

 

Три дня, три ночи мчался он.

Уставший, сам не свой,

И солнцем, ветром опалён,

Увидел дом родной.

 

От скачки выбившись из сил,

Конь у порога стал,

Он друга наземь опустил

И замертво упал…

2017 г.

***

Прошла безверия эпоха,

Все стали храмы посещать…

Грехи замаливать не плохо,

Но лучше их не совершать…

2017 г.

***

Над морем солнца лучики косые,

А девушка ждёт друга своего.

Целуют волны ноги ей босые,

Она не замечает ничего…

 

Её ласкает ветра дуновенье,

К ней парусник спешит издалека,

И вот уже желанное мгновенье—

Красавица в объятьях моряка…

2017 г.

***

Девичий гай — берёзовая роща.

Как трудно поэтически и проще

Лесную эту красоту назвать…

 

Девичий гай у леса на опушке,

И кажется, что девушки-подружки

Весною собрались потанцевать…

2017 г.

***

Я погиб на границе

В самом первом бою,

От врага защищая

Мать Отчизну свою…

Дрался я до рассвета,

И доволен судьбой—

Понимая, что это

Самый главный мой бой…

 

Вы, солдаты живые,

Жизнь я отдал свою,

Но не выбыл из строя—

И я снова в бою…

 

Многократно убитый,

Вместе с вами шёл в бой

Вами в землю зарытый,

Долг исполнил я свой…

 

В подмосковных снегах

Дрался я наяву,

Мне неведом был страх—

Защищал я Москву…

Дал я клятву стране,

Чтоб ни шагу назад,

И в тяжёлых боях

Защищал Сталинград…

 

И на Курской дуге,

Мёртвый, снова я дрался,

Там со связкой гранат

Я под танки бросался…

 

И в воздушном бою

Умирал  я  от ран,

И машину свою

Я бросал на таран…

 

И в пучине морской,

Выполняя приказ,

Вёл с фашистами бой,

Погибая сто раз…

 

Вместе с вами я верил,

Что Берлин будет взят,

И что Знамя Победы

Там над ним водрузят…

 

Пусть я мёртвый солдат,

Но до места дойду,

Где погиб я когда-то

В сорок первом году…

 

Вечный воин страны,

И всегда молодой,

Вижу мирные сны

Я под красной звездой…

2017 г.

***

Три берёзы стоят над могилой бойца…

Добровольцем ушёл на войну.

Он отважно сражался с врагом до конца,

Защищая родную страну…

 

Спи спокойно, Отчизны бесстрашный солдат,

И да будет святым это место…

Над могилой твоей три берёзки стоят,

Словно мать и сестра, и невеста…

2017 г.

***

Довелось родиться мне

В Богом проклятой стране

С КГБ, с ГУЛАГом и

С песнями и флагами,

С Волго-Доном, с ГЭСами,

Громкими процессами,

Ядерными бомбами,

Поездами с пломбами,

Папками с секретами

И вождей портретами…

С планами огромными,

Мордами погромными,

Лживой конституцией,

Политпроституцией,

С той графою пятою,

С партией проклятою…

Я ей верил, как дурак.

Жаль, но это было так…

2012 г.

***

Наши предки веками мечтали о том,

Когда смогут вернуться сюда.

Мы вернулись и строим еврейский наш дом

Для потомков своих навсегда…

2017 г.

ХОРОШО

Мир прекрасен наш большой.

К нам весна вернётся вновь.

На душе так хорошо,

Когда есть любовь…

2017 г.

Тум-балалайка…

Тум-балалайка, играй нам, играй…

Ночь напролёт весели, балалайка.

Радость в еврейское сердце вселяй,

Счастье еврейское нам наиграй…

2017 г.

***

Мне не надо никакого рая.

Радостью душа моя полна…

Сын я твой, Страна моя Израиль…

Расцветай, как сад, моя Страна…

2017 г.

***

Кто в Одессе не был, не поймут,

Почему Одессу мамою зовут.

Эх, Одесса-мама, как ты хороша…

Пой, моя Одесса,

Пой, моя душа…

2017 г.

Музыка…

Пусть летят стремительно года,

Счастье наполняет наши груди.

И пусть музыка прекрасная всегда

Спутницею жизни нашей будет…

2017 г.

***

Моих верных друзей уже нет на земле,

Только в сердце моём они вечно,

Унеслись они тихо в таинственной мгле

На пути в мир иной  бесконечном…

 

В одиночку уходим мы все навсегда,

Но рождаются новые дети,

И я тоже уйду, не оставив следа

В этом страстью бушующем свете…

 

Но я верил и верю, что есть чудеса,

Над землёй солнце вечное светит,

Будут детские вечно звенеть голоса

На всегда вечно юной планете…

2017 г.

***

Что уходить пора, я думать перестал,

И сам не знаю я, в чём только дело —

Иль, может быть, от жизни я устал,

Иль всё уже на свете надоело…

2017 г.

***

Любовь стара, как жизнь сама…

Вина любви кто не изведал?

Любовь сводила всех с ума —

И наших бабушек и дедов…

2017 г.

Раздел 5

САТИРА И ЮМОР

КИТАЙЦЫ-ЕВРЕИ

Уличная зарисовка

Мир сегодня их узкий и тесный,

Словно узкое джонки весло,

Из далёкой Страны Поднебесной

Их в Израиль сюда занесло…

 

Здесь их жаркое солнце не греет,

Мир другой они видят во сне…

Горько плачут китайцы-евреи

По Великой китайской стене…

1997 г.

***

“Рука Тель-Авива! Рука Тель-Авива!”

В советских газетах читал я не раз.

Когда я в Израиль приехал счастливый,

Бродил бесконечно я по Тель-Авиву,

Ту руку искал я, ищу и сейчас…

1997 г.

***

В России часто слышал я слова:

“Еврейская у парня голова!”

В Израиль я приехал, и увы —

Нет ни одной еврейской головы…

2017 г.

***

И попы и ксёндзы плачут от обиды.

Не понять им, бедным, отчего

Наши харедимы и хасиды

Очень любят ребе своего…

2017 г.

ИЗРАИЛЬСКИМ ЛЕВЫМ   

“Нам очень мир необходим!”

Мы левых слышим глас…

Давайте всё им отдадим,

Наступит мир без нас…

2000 г.

***

Как часто здесь под небом синим

Поют с любовью из России,

И не успеешь двинуть бровью,

Из Украины к нам с любовью,

Я верю: поздно или рано

Припрут  с любовью из Ирана.

С любовью к нам по наши души

Летят российские “катюши” …

Пока над миром солнце светит,

“Любить нас будут все на свете”…

1999 г.

***

Я в старости стал шерстью обрастать,

И внешности открылись все изъяны,

Могу я и без Дарвина сказать,

Что предки человека—обезьяны…

2008 г.

***

Мне б крылатого коня,

Да перо гусиное,

И тогда б залился я

Трелью соловьиною.

В жизни не было б и дня

Без волшебных строчек…

Только вот Пегас меня

Жалует не очень…

2008 г.

***

Конкретно я не помню год,

Когда Эсфирь спасла народ…

Не раз воспет был подвиг этот

Стихами звонкими поэтов.

 

В том сомневаться нет причины,

Чего же стоим мы, мужчины,

Когда красавицы не раз

От гибели спасали нас…

 

И будет вечно помнить мир

И про Юдифь, и про Эсфирь…

2008 г.

***

Моше-рабейну наш народ

Вёл сорок лет куда не надо,

А мог бы за один лишь год

Евреев притащить в Канаду…

 

Индейцы, слышал я не раз,

Народ  и гордый, и не слабый,

Но с ними был бы мир у нас,

Индейцы—это не арабы…

2008 г.

***

Москву  сейчас узнаешь еле —

Её раскрасил Церетели…

Стоят повсюду исполины,

Все величавы, как грузины,

Как горы стройные Кавказа…

Что сделал ты с Москвой, зараза?

2008 г.

***

Согласно древним манускриптам,

Наш путь нельзя назвать печальным—

Исход евреев из Египта

Назло врагам не стал летальным…

2015 г.

***

Два палестинца подрались,

Бывало так не раз,

Но вскоре мирно разошлись,

Друг другу выбив глаз.

 

Кто виноват, не знаем мы,

Да вряд ли что узнаем,

Но скажут мировые  СМИ,

Что виноват Израиль…

2005 г.

СЛУЧАЙ  В  АВСТРАЛИИ

(из телепередач)

Козла судили за цветы,

Которые  он съел,

И из-за глупости людской

Он чуть в тюрьму не сел…

 

Он никому не делал зла,

И не был виноват,

Но к счастью, от тюрьмы козла

Отмазал адвокат…

2005 г.

***

Совсем без совести и меры

Нас принуждает к миру Керри.

В дороге Джону сладко спится:

Ему, наверно, Нобель снится.

2015 г.

***

Обожал я в детстве драки—

Я родился в год собаки…

2015 г.

***

Одним и тем же мирром  мазан

И Арафат, и Абу Мазен.

2015 г.

***

Мудрым был царь Соломон—

Разбирался в девах он.

2015 г.

***

Царь Давид чужих крал жён,

Им играл на арфе он…

2015 г.

***

Татьяна—дама не простая,

Она Толстая!

2015 г.

***

Главный турок Эрдоган

Возомнил, что он султан.

2015 г

***

Обаму не понять никак—

Кто он — Хусейн, или Барак.

2014 г.

***

Господь лепить задумал нечто,

И вышла баронесса Эштон.

2015 г.

***

Берлускони мучит слава

Нашего Моше Кацава…

2015 г.

***

Владимир Путин первый в мире

Призвал мочить врагов в сортире…

2015  г.

***

Сергей Карякин – паренёк горячий,

Но Магнус Карлсен парня раскарячил…

2016 г.

ЭПИГРАММЫ

На Барака Обаму

Тебе нас примирить охота,

За дело взялся, сам не рад—

Свистят “касамы” над Сдеротом—

Пошёл ты на…, наш старший брат!

2014 г.

На Хасана Насраллу

Угрожая нам, сказал немало

Слов воинственных Хасан Насралла…

Только в бункере дрожит от страха

Грозный лидер армии Аллаха…

2017 г.

На коллегу Бориса Кравца,

учителя истории

В годы юные наш Кравец

Был неписаный красавец.

Как-то раз свой идеал

Он на танцах повстречал.

И теперь он с идеалом

Под одним спит одеялом.

1964 г.

На телеведущую Ираду Зейналову

Оболгала Израиль Ирада

И не раз, и не дважды, и ра-да…

2016 г.

На диетолога Ольгу Раз

Диетолог Ольга Раз

Учит есть в день только раз.

Соблюдая эти меры,

Будет стан, как у Венеры.

 

Те, кому поесть охота

Станут толще бегемота…

Эти правила для вас,

Только не для Ольги Раз…

2016 г.

На Дарью Донцову

То ли смеяться, то ли плакать,

От чтива пустота внутри.

На майке у неё собака,

А в доме их аж целых три…

2010 г.

На Черкасскую Зою

Черкасская Зоя — “художник от Бога”,

Но ей бы ещё и таланта немного…

Сам Фидий, будь жив он, явился бы к ней

Учиться ваять толстопузых свиней…

 

К чему Левитаны и Репины эти,

Когда есть Черкасская Зоя на свете…

“Искусству такому”, Черкасская Зоя,

Мы все от души аплодируем стоя…

2011 г.

ЭПИТАФИЯ

Так хотела эта гнида

Встретить смерть свою шахидом,

Но не вышло, вот обида:

Арафат погиб от СПИДа…

2006 г.

ШУТКА

Умираю от тоски

И страдает глотка:

Виски крепко бьют в виски,

Но не так, как  водка…

2006 г.

ШУТКА

Ренуар всего скорее

Настоящим был евреем,

Потому что в виде чистом

Был он импресСИОНИСТОМ…

2006 г.

***

Враньё уже на высшей фазе:

Весь мир окутал лжи туман:

Купил ЮНЕСКО Абу-Мазен

И положил себе в карман…

2016 г.

***

Олимы ходят в синагогу

Еврейскому молиться Богу,

Но среди них таких не много,

Кто хоть немного  верят в Бога…

1999 г.

***

Пятьсот бандитов на свободе —

Вновь засвистят ”касамы”…

Конкретно в этом эпизоде

Мы виноваты сами…

2004 г.

***

Враг снова обещает “худну”,

Делишки наши плохи…

Себе представить даже трудно,

Какие все мы лохи…

2004 г

Пародия на стихотворение А. Лейкина “Резервистке”

“Я последнюю картошку

Из мундира разверну,

Поцелую Вашу ножку –

И пешочком – на войну!”

А. Лейкин

 

Призадумавшись немножко

Над прелестной женской ножкой,

Я просил бы Вас учесть:

Можно ведь и без картошки

Целовать девчатам ножки,

Если порох ещё есть…

2004 г.

Пародия на песню певицы М. Раевской 

“Когда я стану кошкой”

Когда была я кошкой,

Могла мяукать я.

Теперь пою немножко,

Светла судьба моя…

И петь я не устану,

Эстрада–дом родной.

Когда я кошкой стану,

Что станется со мной?

 

Когда была я крошкой,

Я не любила щей.

Когда я стану кошкой,

Я буду есть мышей…

2005 г.

Израильским “левым “

“На вражеский теракт кровавый

Воздержимся, друзья!

У них там дети, Боже правый!

По ним стрелять нельзя!”

 

Нет у войны иных путей,

Гуманные умы…

Жалея вражеских детей,

Своих хороним мы…

2006 г.

***

Бедный милый маме-лошен,

Он в Израиле заброшен.

Кто на идиш говорит?

Всюду царствует иврит…

2015 г.

 

Раздел 6

ДРУЖЕСКИЕ ШАРЖИ

на мастеров и кандидатов в мастера по шахматам

От автора

Не важно, кто и как играет,

Я повторяю вновь и вновь:

Нас всех, друзья, объединяет

Большая к шахматам любовь…

1975 г.

На А. Гаевского

Жалел Бронштейн,

Что он не Штейн,

Жалел Лилиенталь,

Что он не Таль.

И пожалеет сам Полугаевский,

Что он Полу -, а не Гаевский…

1975 г.

На Аркадия Поликарпова, мастера спорта СССР

“Шахматы — не ловля карпов,

Изрёк маэстро Поликарпов,

Фигуры жертвовать нельзя!

Сказал он, и “зевнул” ферзя…

1975 г.

На Бориса Шляпоберского

Не удаётся Боре малость

В игре победу находить.

Шляпоберскому осталось

Шляпу брать и уходить…

1975 г.

На Степана Туровского

Он рыцарь королевского гамбита.

Я верности подобной не пойму.

Бывает карта его часто бита,

Но верен он гамбиту своему…

2004 г.

На Геннадия Хасина

Играет цепко Хасин Гена,

Ему и море по колено,

А защита Филидора—

Ему верная опора…

2004 г.

На Зеэва Дуба, мастера ФИДЕ

Успех сопутствует ему,

Он весь в сиянии побед…

Мы знаем: это потому,

Что крепче Дуба дуба  нет…

2004 г

На Максима Минина

Я не пророк, не зрю я в дали,

Но вижу в снах и наяву:

Спасёт он шахматный Израиль,

Как Минин некогда Москву…

2004 г.

  На Владимира Правдивца

Правдивец парень непростой

И верен правде он святой.

Играть он лучше стал, похоже…

Мне кажется, ему пора

Уже пробиться в мастера.

И пусть Аллах ему поможет!

2004 г.

На Марка Фраймана

В игре всегда напорист он,

Как в битвах сам Наполеон.

И в шахматных сражениях

Он редко терпит поражения…

2004 г.

На Павла Аронина, внука гроссмейстера Аронина

Растёт он не по дням, а по часам,

Его уже я опасаюсь сам…

Надеюсь я, что юноша Аронин

Родного деда имя не уронит…

2004 г.

  На маэстро Ш. Бронфмана

Теорию он знает назубок,

И эндшпиля немалый он знаток.

Соперникам не даст и малый шанс,

Но лучше он играет в преферанс…

Конечно, вышла шуточка у нас,

А в общем, он маэстро экстра класс…

2004 г.

На Юрия Сорокина

Играть не любит наш Сорокин в прятки,

Всё просчитать умеет далеко.

Всегда вперёд он рвётся без оглядки,

А в результате—ноль,(или очко)…

2004 г.

На Григория Левинского

Левинский смело рвётся в бой,

Мосты сжигая за собой,

Но под огонь, хоть сам с усам,

Нередко попадает сам…

2004 г.

На Ор Хая (Орехова)

Ор Хай уже гроза для всех,

Он не щадит чужих ферзей и пешек.

И пусть пока не твёрдый он орех,

Но крепкий он уже орешек…

2004 г.

На Льва Габаева

В игре силён он, словно лев,

Наш аксакал Габаев Лев,

Ведёт атаку и защиту,

Да так, что многим быть им биту…

2005 г.

 На Вадима Гольберта

Достойно это уваженья!

Умело он ведёт сраженья,

И из всех трудностей Вадим

Всегда выходит невредим…

2005 г.

На Марка Фридмана

Не разводя здесь антимоний,

Скажу вам: Марк не Жанна д’Арк!

Он даже и не Марк Антоний,

Но всё же Марк!

Игру ведёт в спокойном плане…

Как хорошо играть с ничьёй в кармане…

2004 г.

На Иосифа Любина, мастера спорта СССР

Игру умело он ведёт,

А мы в восторге пребываем.

Вот если б только не цейтнот,

То был бы он непробиваем…

2004 г.

На Гольберта Вадима

Очков немало у Вадима,

И побеждать ему не лень,

Но “пролетать”он любит мимо

Лишь в первый и последний день…

2005 г.

На себя

К блиц-кригу я давно привык,

Иду на королей без страха,

Но очень часто мой блиц-криг

Кончается, увы, блиц-крахом…

Но в шахматы играть я рад:

Процесс важней, чем результат…

2004 г.

На Бориса Бялика

У Бори творчества заряд,

И он в фаворе неизменном.

Он “кроет матом” всех подряд,

Но остаётся джентльменом…

2005 г.

На В. Шкловского

В ничьих он полный чемпион.

Уверенности мы полны,

Что если б были все, как он,

То в мире не было б войны…

2005 г.

На Марка Фридмана

О нём наш вывод прост и ясен:

Как шахматист наш Марк опасен!

Сражается умело с нами,

Ему сопутствует успех,

 

Он старше и мудрее всех…

Борьбы он не роняет знамя.

К тому ж он полон доброты—

Мужчины лучшие черты…

2005 г.

На Иосифа Любина

Друзья мои! Мы очень любим,

Когда играет с нами Любин…

Когда в цейтноте он, тем паче…

Как обыграть его иначе?

2005 г.

На Виктора Виноградова

Не шахматист он, а боксёр,

Свои удары сыплет градом…

Умён, опасен и хитёр

Наш славный парень Виноградов…

2005 г.

На Филиппа Зисмана

За Зисмана здесь каждый рад.

Ведёт умело свою рать

Один из лучших в “Тикватейну .”

Но побеждая всех подряд,

Внезапно может проиграть.

Кому?-Какому-то Гофштейну…

2005 г.

На Бориса Белокопыта

Мой конь ретиво бьёт копытом:

Играю я с Белокопытом,

Борис считает далеко,

И мне играть с ним нелегко…

2005 г.

На Юлия Телесина

Конечно, он не Юлий Цезарь—

Всем до него нам далеко,

Но всё-таки и наш Телесин

Взлетает очень высоко…

 

В игре Телесин – мастер тёртый

И не щадит он никого.

Ведёт он в бой свои когорты

Не хуже тёзки своего…

2005 г.

На В. Виноградова

Пыхтит, кряхтит, пот льётся градом.

Кто это?-Виктор Виноградов.

Уже холодный льётся пот,

А на часах давно цейтнот…

Но Виноградов и в цейтноте

Играет на высокой ноте…

2005 г.

На Абрама Гутцайта

Играет очень сильно наш Абрам,

Нам списывать его со счёта рано…

Приносит в жертву он, как Авраам,

Своих коней, слонов, но не барана!

2005 г.

На Геннадия Хасина

Не вырваться из шахматного плена,

Вся жизнь его в сраженьях и борьбе.

Играй, твори, дерзай, наш Хасин Гена,

На радость нам, супруге и себе!

2005 г.

На Гамаева

Умеет бой вести в любом он стиле.

Он не боится за доской угроз.

Силён в дебюте он и в миттельшпиле,

А в эндшпиле он просто виртуоз…

2005 г.

На Соломона Нафталина

Играет хорошо наш Соломон,

Сражается  всегда упорно он,

Но всё ничьи, а это потому,

Что не дают выигрывать ему…

2005 г.

На Павла (Шауля) Вайнштейна, 

израильского судью по шахматам и кандидата в мастера

У Паши очень твёрдый нрав,

И как судья всегда он прав!

2016 г.

ЭПИЛОГ

Издал стихи свои,

Читает их народ,

Но хвалит не стихи,

А книжный переплёт…

2016 г.

Photo by Alon Kohеn-Ravivo, Chess Club Jerusalem

***

Семен возле Стены плача                                      рав Шмуэль из Манчестера, 13 лет в стране

Вдруг по дороге подвернулся рав-хахам. Вынужденное пожертвование на бедность…

 

В течение более часа, сначала в машине, заехавшей за Семеном в хостель, а затем и возле Стены плача, без остановки рассказывал истории и сыпал стихами восхищенной гостье из Беларуси 

Фото А. Шустина  / Photo by Aaron Shustin  18/12/2017

Коротко о себе

Я, Семён Гофштейн, родился 5 февраля 1934 года в городе Мозырь Гомельской области (Белоруссия). В 1957 году окончил Мозырский пединститут и стал работать учителем русского языка и литературы в средней школе. В 1967 году заочно окончил Московский институт иностранных языков и стал преподавать в школе немецкий язык. Стал отличником просвещения БССР, Получил звания “Старший учитель” и “Учитель-методист” и высшую категорию. После 38 лет работы в средней школе был приглашён на работу в пединститут в качестве преподавателя немецкого языка. Автор учебника немецкого языка для студентов 3-го курса факультета немецкого языка. Кандидат в мастера по шахматам. В 1997 году репатриировался в Израиль. Год смерти пока не известен.

***

Советы от Семена и Маши Гофштейн

К-во фруктов на неделю:

Яблоки — 3 шт.         Хурма – 4 шт.

Груши – 4 шт.          Виноград – 1 уп.

Киви – 4 шт.            Гранат – 1- шт.

Мандарины – 4 шт.

Авокадо — {для салата}   2 шт.

Режим питания на 1 день:

1. Завтрак – каша, чай или кофе с булочкой.

2. Фрукты – яблоко – 1/4,   груши – 1,5

киви – 1,5,   хурма – 1,5,   гранат – 1/4,

виноград – 10 ягод.

3. Обед – первое: суп или борщ { щи }

второе –   ( ??? – А.Ш.)  и т.д.

третье – чай с булочкой или кофе.

4. Полдник – салат или что-нибудь другое,

чай или кофе.

5. Ужин – кислое молоко с огурцом с хлебом.

И главное: надо пить много воды.

Завтракать, перекусывать, обедать, снова перекусывать

и ужинать ежедневно в одно и то же время!

Опубликовано 16.01.2018  23:56

 

Страшная гибель евреев Зембина. Учитель, он же палач

Учитель, он же палач

На фотоснимке Давид Давидович Эгоф. Этот человек с библейским именем работал в средней школе в полуеврейском местечке Зембин, близ белорусского города Борисова. Он преподавал немецкий язык и как учитель, казалось, должен был сеять разумное, доброе, вечное.

Но с началом войны он решил для себя более предпочтительным проливать чужую кровь и сеять смерть. Заняв пост бургомистра Зембина, Эгоф сразу же принялся подобострастно выполнять указания оккупантов и с интересом наблюдал за казнями мирных жителей. А 18 августа 1941 года, во время акции по истреблению поголовно всех зембинских евреев, т.е. более 900 человек, презренный холуй выступал уже не наблюдателем, а пособником, который следил за тем, чтобы ни одна из обреченных жертв не избежала пули.

Но звездный час пришел к Эгофу через десять дней, когда немецкое начальство назначило его начальником полиции гор. Борисова и всего района. Окружив себя себе подобными головорезами, новоиспеченный главный полицай начал насаждать кровавый порядок. Особо изощренную ненависть он выплескивал против еврейского населения. Сохранилось донесение немецкого фельдфебеля Зеннекена, в котором он ссылается на заявление Эгофа, что уничтожить обитателей многотысячного борисовского гетто он берется сам, и посторонняя помощь ему не нужна.

И действительно, когда наступил последний день предсмертного еврейского обиталища, бывший учитель выполнил свое обещание – евреев избивали, раздевали и убивали не германские пришельцы, а свои, в т.ч. из числа соседей, знакомых, сослуживцев. При этом оберполицай не ограничивался распоряжениями, а лично, стоя вблизи заблаговременно вырытой огромной могильной ямы, виртуозно орудовал нагайкой и без промаха стрелял из маузера.

В Борисове погибло более 9000 евреев. А что же постигло палача?

Нет, он не разделил участь своих жертв. Его поймали и судили в 1947 году – как раз в тот период, когда Сталин отменил на недолгое время смертную казнь. Поэтому приговор можно было предугадать – 25 лет лишения свободы, которые изверг отсидел от звонка до звонка и вышел на свободу.

О таких, как Эгоф, евреи обычно говорят: – “Да будут прокляты и забыты их имена!” Но как забыть? Помним же мы имена Амана и Гитлера…

2004-2012 © Александр Розенблюм

Приложение

Из протокола допроса Давида Эгофа о расстрелах евреев
в д. Зембин, г.п. Бегомль и г. Борисове в 1941 г.

Публикуется по сборнику «Свидетельствуют палачи», Минск, НАРБ, 2009

28 февраля 1947 года

[…]

ВОПРОС. Какие же практические действия последовали в отношении изъятия выявленного вами еврейского населения?

ОТВЕТ. Вскоре после представления мною в районную управу списков прожи-вающих на территории Зембинской волости еврейских семей, ко мне прибыли на-чальник Борисовского СД гауптштурмфюрер Шейнеман и орсткомендант (фамилию не помню) и дали задание организовать в м. Зембин еврейское гетто. Выполняя это задание, я распорядился Рабочую улицу в м. Зембин отвести под гетто и издал приказ всему русскому населению освободить помещения на Рабочей улице, а еврейскому населению как в м. Зембин, так и в населенных пунктах волости переселиться в дома на Рабочей улице. Под страхом смерти советские люди вынуждены были покидать свои домашние очаги и поселяться там, где укажут назначенные мною люди. Таким образом, всего мною было согнано и заключено в гетто свыше 700 человек еврейской национальности.

ВОПРОС. И это вызывалось интересами военной обстановки?

ОТВЕТ. Конечно, нет. Создание гетто в м. Зембин являлось одним из мероприятий гитлеровской Германии по массовому уничтожению советского населения.

ВОПРОС. Как долго в м. Зембин существовало гетто и какой был в нем установлен режим?

ОТВЕТ. Согнанных в гетто евреев мы принудительно выгоняли на дорожные и другие работы, накладывали на них непосильные штрафы, в оплату которых требовали золото, лишали их права свободного передвижения из одного населенного пункта в другой и ввели другие ограничения. В м. Зембин еврейское гетто просуществовало только один месяц, так как в последних числах августа 1941 г. оно полностью было ликвидировано.

ВОПРОС. Каким путем?

ОТВЕТ. Путем расстрела всех согнанных в гетто евреев.

ВОПРОС. Покажите об этом более подробно.

ОТВЕТ. За 3 дня до расстрела в м. Зембин вновь прибыл начальник борисовского СД и дал мне задание подготовить яму, предназначенную для захоронения трупов расстрелянных. Согласно указанию Шейнемана мною было назначено 18 человек, которые в месте, указанном Шейнеманом, в Зембинской лесной даче, в 500 м от м. Зембин вырыли яму длиною около 45 м, шириною и глубиною до 3 м. Уезжая из м. Зембин, Шейнеман дал мне задание на следующий день под видом проверки документов собрать всех евреев и никого до его прибытия не выпускать, что я и выполнил. На второй день, примерно в 6 часов утра, Шейнеман приехал в м. Зембин с группой солдат из войск СС общей численностью в 20 человек, совместно с которыми ворвался в расположение гетто и стал «проверять документы». Лиц, у которых были просмотрены документы, вместе с семьями сводили на базарную площадь й садили на землю. После того, как в результате этой провокации были собраны на площадь все евреи, их построили в одну колонну и под охраной немецких солдат повели к заранее подготовленной могиле. Когда всю колонну вывели из м. Зембин и повели в направлении леса, женщины и дети поняли, что их ведут на расстрел, поэтому поднялся невероятный крик и плач, который жестоко подавлялся. У ямы все население гетто было посажено, а затем группами по 5-6 человек подводились непосредственно к яме и расстреливались огнестрельным оружием. Закапывание могилы производили назначенные мною граждане.

ВОПРОС. Комиссией под председательством Шадрина, действовавшей по по-ручению Чрезвычайной государственной комиссии путем обследования могилы и опроса свидетелей установлено, что всего было расстреляно в м. Зембин около 760 человек еврейского населения. Что вы имеете показать по акту комиссии от 6 октября 1944 г. о приведенной в нем цифре евреев, расстрелянных немцами с вашим участием?

ОТВЕТ. Акт и выводы комиссии я подтверждаю. Действительно, в августе месяце 1941 г. в м. Зембин вместе с детьми было расстреляно не менее 700 человек.

ВОПРОС. Назовите участников массового расстрела евреев в м. Зембин.

ОТВЕТ. Из участников массового уничтожения евреев, проживавших до войны на территории Зембинского сельсовета, персонально помню лишь следующих лиц: Шейнеман, переводчики борисовского СД Люцке Фридрих (из Германии) и Вальтер Эдуард (немец из Украины), обершарфюрер Берг, начальник зембинской волостной полиции Харитонович, полицейские Голуб, Гнот, Каптур, Рабецкий, я – Эгоф и др.

ВОПРОС. Как вы поступили с имуществом, принадлежащим еврейскому насе-лению?

ОТВЕТ. Имущество расстрелянного еврейского населения частично было разграб-лено полицейскими и немецкими пособниками, а остальное мною было реализовано среди населения, и средства, вырученные от реализации имущества, в сумме 250 тыс. рублей переведены в Германский банк. Весь скот, домашняя птица и продукты питания мною были переданы германской армии. Непосредственно реализацией еврейского имущества занималась созданная мною комиссия в составе представителя районной управы (фамилию не помню), Полещук Николая и Гуз Николая.

[…]

ВОПРОС. Покажите о своем участии в массовом истреблении евреев.

ОТВЕТ. В сентябре 1941 г. я с рядом подчиненных мне работников принимал участие в расстреле еврейского населения м. Бегомль Минской области, во время которого было уничтожено около 1000 человек. Мое участие в этом злодеянии заключалось в том, что я согласно указанию, полученному от орсткоменданта, подобрал 30 человек из числа работников Управления безопасности и с ними выехал в м. Бегомль, где сдал их в распоряжение сотрудника минского СД оберштурмфюрера Буркхарда.

К моменту моего прибытия в м. Бегомль все еврейское население уже было собрано и находилось под охраной полицейских, прибывших из других пунктов. Мне и прибывшим со мной людям Буркхард поручил производить непосредственно расстрел обреченных на уничтожение евреев. Полицейскому отряду из другого опорного пункта (какого – не знаю) было поручено конвоирование мирного населения к месту расстрела. Расстрел осуществлялся в километре от м. Бегомль. К месту расстрела евреи конвоировались группами в 80-90 человек. Примерно за 30 м до заранее подготовленных ям группы останавливали, затем по 15-20 человек подводили к ямам и насильно загоняли в них, принуждали ложиться лицом вниз и уже после этого стреляли по жертвам из автоматов и винтовок. Из подчиненных мне работников непосредственно расстреливали: Пипин, Гринкевич, Каптур, Автюшкин, Петровский, Сорокин, Ярошевич, Папицкий, Кутькин, Голуб и Мирончик. Фамилии остальных исполнителей припомню и сообщу на последующих допросах. Буркхард и я, Эгоф, также сами лично расстреливали из автоматов. Назвать цифру расстрелянных лично мною людей не могу, но думаю, что мною расстреляно несколько десятков человек.

Вскоре после приведенного злодеяния, осенью 1941 г. при моем участии в м. Обчуга Крупского района Минской области путем расстрела было вновь уничтожено до 600 человек советских граждан еврейской национальности.

ВОПРОС. В чем конкретно выражалось ваше участие в этом зверском акте?

ОТВЕТ. Я с группой подчиненных мне полицейских в составе 30 человек, воз-главляемой командиром взвода Пипиным, по указанию начальника борисовского СД Шейнемана, руководившего расстрелом, охранял и конвоировал ни в чем неповинных советских граждан к месту расстрела. Непосредственно расстреливали еврейское население в м. Обчуга только сотрудники СД, прибывшие с Шейнеманом, и он лично.

ВОПРОС. А вы сами расстреливали?

ОТВЕТ. Нет, мне лично во время этой экзекуции самому расстреливать не при-шлось, так как по заданию Шейнемана я руководил погрузкой евреев на автомашины, доставкой к месту расстрела и всей охраной. К тому времени, как я прибыл к месту расстрела на легковой машине, то все евреи уже оказались расстрелянными.

[…]

ВОПРОС. О чем вы хотите рассказать?

ОТВЕТ. Я хочу рассказать о своем участии в массовом кровавом терроре, учи-ненным немецкими оккупантами в ноябре 1941 г. в г. Борисове, т.е. об участии в физическом уничтожении 8 тыс. советских граждан еврейской национальности, в том числе большого количество женщин, стариков и детей.

ВОПРОС. Показывайте.

ОТВЕТ. В Борисовское гетто по заранее разработанным немцами планам еще до моего вступления в обязанности начальника Управления безопасности было собрано все еврейское население, проживающее в г. Борисове и его окрестностях. В осуще-ствлении преступных замыслов гитлеровцев по планомерному уничтожению еврей-ского населения, я через подчиненный мне аппарат и через немецких пособников в волостях дополнительно выявил и, как уже выше показал, водворил в Борисовское гетто до 1000 человек. Туда же немцами доставлялись и евреи из других стран. Таким образом, всего в Борисовское гетто было собрано до 10 тыс. человек. Из них около 2 тыс. расстреляли мелкими группами по 50-60 человек, главным образом, молодежь, в разное время, начиная с июля 1941 г. Остальных же евреев мы уничтожили в течение 2 дней.

ВОПРОС. Покажите, как это было осуществлено.

ОТВЕТ. В первых числах ноября 1941 г. мною было получено от коменданта орсткоментадуры г. Борисова задание созвать в г. Борисов всех полицейских из волостных управлений, которое мною и было выполнено. На 8 ноября 1941 г. в г. Борисов согласно моему приказанию прибыли почти все полицейские из волостей Борисовского района. Всего собралось не менее 80 человек. К этому же времени в г. Борисов из г. Минска прибыл ответственный работник СД оберштурмфюрер Краффе вместе с переводчиком унтерштурмфюрером Айхе и 50 офицерами и солдатами из войск СС, преимущественно латышами по национальности. Кроме того, в г. Борисов по указанию Краффе прибыла большая группа полицейских из Плещеницкого района Минской области. Всего, таким образом, для участия в расстрелах было собрано в г. Борисове около 200 человек полицейских. Все они в течение двух суток специально спаивались и подготовлялись идеологически к совершению злодеяний над невинными людьми. С этой целью 8 ноября 1941 г. днем и вечером в городской столовой мною был устроен вечер-банкет для участников, во время которых полицейские имели возможность в изобилии пользоваться спиртными напитками. На них в качестве почетных гостей присутствовали оберштурмфюрер Краффе, бургомистр Борисовского района Станкевич, работники СД и ГФП.

Первым на банкете выступил я и в своем выступлении поздравил присутствующих с одержанными Германией победами, восхвалял немецко-фашистскую армию и обратился к ним с призывом вести беспощадную борьбу со всеми антигерманскими проявлениями. Возбуждая у присутствующих ненависть к евреям, я в своем выступлении пытался оправдать нацистскую политику истребления евреев и призывал полицейских не проявлять чувства жалости и гуманности по отношению как к взрослым евреям, так и к их детям. С аналогичными речами, рассчитанными на идеологическую подготовку полицейских к массовому террору, выступали сотрудники ГФП г. Борисова Штайлер, бургомистр Борисовского р-на Станкевич, комендант орсткомендатуры г. Борисова (фамилию его сейчас не помню, но знаю, что он осенью 1941 г. застрелился) и другие руководящие работники карательных органов. В соответствии с указаниями Краффе, мною в ночь с 8 на 9 ноября 1941 г. гетто было оцеплено усиленной охраной. К этому времени в 2 км от г. Борисова, в районе аэродрома, военнопленными из Борисовского лагеря под руководством работников ГФП были подготовлены 3 ямы общей длиною примерно около 400 м, шириной около 3 и глубиною около 2 м, предназначенные для захоронения трупов.

ВОПРОС. Продолжайте ваши показания о том, каким путем были уничтожены 8 тыс. советских граждан.

ОТВЕТ. Рано утром 9 ноября 1941 г. еще не протрезвевших полицейских мы собрали около Управления безопасности и объявили им, что начнем расстреливать всех евреев, содержащихся в гетто. Там же я им объявил, что руководство расстрелом возложено на меня и еще раз призвал их беспощадно расправляться с евреями. Своему заместителю Ковалевскому и командиру взвода полиции Пипину поручил организовать доставку и охрану жертв террора к месту расстрела. После того, как была усилена охрана на территории гетто, мы направили группами полицейских и туда же подогнали грузовые автомашины для вывозки еврейского населения, обреченного на уничтожение – расстрел.

Полицейские врывались в еврейские дома, выгоняли из них население На площадь посредине гетто и там силой загоняли в машины и увозили к месту расстрела. Снисхождений никаких не оказывалось ни старикам, ни детям, ни беременным женщинам, ни больным. Сопротивляющихся, согласно моему приказу, расстреливали на месте, на площади, в домах, при конвоировании к месту расстрела или избивали до полусмерти. Обреченных к месту расстрела доставляли не только на автомашинах, но и пешим порядком по 70-80 человек, при этом безжалостно избивали. Доставленных к месту расстрела, примерно в 50 м от ям останавливали и охраняли до тех пор, пока не наступала их очередь расстрела. Непосредственно к месту расстрела – к ямам брали по 20-25 человек. У ям их раздевали, снимали даже хорошее нижнее белье и совершенно раздетых загоняли в ямы, принуждали ложиться лицом вниз. Полицейские и немцы из винтовок и автоматов расстреливали их. Так пригоняли к ямам и расстреливали все новые и новые партии, кладя их также лицом вниз на уже расстрелянные ранее трупы. На месте расстрела имелась за-куска и водка. Полицейские, в перерыве между расстрелами партий евреев, пили водку, закусывали и, опьяневши, снова принимались за кровавое дело.

На место расстрела я прибыл около 11 часов дня и увидел действительно не поддающуюся описанию картину ужаса, – на месте расстрела стоял сплошной стон и плач, раздавались непрерывные дикие вопли женщин и детей. Озверевшие, пьяные полицейские сопротивляющихся, не подходящих к яме людей, йзбивали прикладами винтовок, автоматов и пинками. Детей живых Прямо бросали в ямы и там же их расстреливали. Эта кошмарная обстановка в первые минуты произвела потрясающее впечатление даже на меня – организатора расстрела и расстрелявшего до этого времени не одну сотню людей. Из состояния нерешительности и подавленности, овладевшего мною независимо от моего желания под впечатлением увиденного, меня вывел сотрудник минского СД Краффе, упрекнувший в жалости к евреям. Я это обвинение отверг и на деле показал свое действительное отношение к евреям.

ВОПРОС. В чем оно выражалось?

ОТВЕТ. Я выхватил свой пистолет системы маузер и с таким же Неистовством, как и Краффе, стал сам лично расстреливать евреев, не считаясь, кто это был: женщины или дети. Подстрекаемые мною, Краффе и другими работниками СД полицейские в первый день массового расстрела уничтожили не менее 7 тыс. человек. На второй день, т.е. 10 ноября 1941 г., мы продолжали «очищать» гетто от евреев. По моему указанию полицейские обыскивали все дома и холодные помещения. Всех укрывавшихся в них евреев хватали и доставляли к месту расстрела. В этот день было обнаружено и расстреляно таким же путем 1000 человек. Должен дополнить, что ямы с трупами расстрелянных советских граждан закапывали сами же обреченные. Позднее, в начале 1943 г., переводчик минского СД Шнайдер Генрих мне сообщил, что германским верховным командованием издан приказ о том, чтобы все трупы жертв массового расстрела еврейского населения и военнопленных раскопать и сжечь на кострах и этим путем скрыть следы преступлений. Во исполнение этого приказа специальными работниками из войск СС в октябре 1943 г. в г. Борисове трупы расстрелянных евреев были раскопаны и сжигались в течение 5-6 ночей. Привлеченные для этих целей советские военнопленные по окончанию сжигания трупов были расстреляны.

ВОПРОС. Как вы поступили с имуществом расстрелянных в г. Борисове евреев?

ОТВЕТ. Часть еврейского имущества по распоряжению Краффе была передана немецкой авиационной части, дислоцировавшейся в г. Минске. С его согласия было дано мною распоряжение полицейским, принимавшим участие в расстреле евреев, взять из еврейского имущества все то, что им нужно. Таким образом, большая часть более ценного еврейского имущества была разграблена полицейскими в свое личное пользование. Некоторую часть имущества, главным образом одежду, передали антисоветской националистической организации «Белорусская самопомощь». Ос-тальное же имущество было реализовано за плату через магазин среди населения г. Борисова, а вырученные деньги в сумме – какой, мне неизвестно – были переданы через Борисовский банк гитлеровскому правительству Германии.

Что же касается золота и других ценных вещей, то изъятием их руководил переводчик минского СД унтершарфюрер Айхе. Он и переданные в его распоряжение люди изымали кольца, часы, серьги, браслеты и другие ценные вещи. Впоследствии Краффе и Айхе все это вывезли в г. Минск.

Национальный архив Беларуси, ф. 1363. Оп. 1. Д. 1365. Л. 79-86. Заверенная копия

Примечание: Даты акции по истреблению гетто в Борисове подследственный Д. Эгоф указал неверно. Согласно рапорту немецкого вахмистра Зеннекена от 24 октября 1941 года, расстрел обитателей гетто происходил в течение 20 и 21 октября 1941 года. См. http://rosenbloom.info/zenneken/zennek_r.html

Оригинал

***

Еще о Зембинской трагедии.

Память на крови

Зембин… Это старинное поселение, находящееся в 28 километрах к северо-западу от гор. Борисова, с незапамятных времен являлось многонациональным. Церковь, костел и синагога соседствовали рядом и никому не мешали. Большевики с их воинствующим атеизмом закрыли храмы, но на отношениях между простыми людьми это никак не отразилось.

Однако в июле 1941 года Зембин оказался под властью гитлеровских захватчиков, и почти сразу начались гонения против еврейского населения, составлявшего около половины жителей местечка. Всем евреям было предписано носить на груди и спине желтые опознавательные знаки, общение с остальными зембинцами запрещалось.

С целью ужесточения изоляции прилегающая к еврейскому кладбищу Рабоче-Крестьянская улица была превращена в гетто, куда евреи были насильственно переселены. Но просуществовал этот зловещий лагерь всего один месяц. В середине августа по приказу оккупантов 18 евреев на окраине Зембина начали рыть огромную яму, которая якобы понадобилась для свалки остававшейся на полях поврежденной и ненужной военной техники.

Работа продолжалась несколько дней, яму вырыли, однако сделанные в ней земляные ступеньки не могли не вызвать тревожных подозрений.

Все прояснилось рано утром в понедельник 18 августа 1941 года, когда полицаи Гнот и Голуб обошли гетто и объявили распоряжение немецкого командования всем без исключения евреям собраться возле базара для проверки документов. И когда все собрались, стало очевидным, что назад хода не будет.

Вооруженные каратели оттеснили окруженную толпу поближе к яме и поставили на колени. Потом, правда, разрешили сесть на землю, но только для того, чтобы “отдохнуть” в ожидании своей смертоносной очереди.

Первыми увели в лесок, где находилась яма, около 20 наиболее сильных на вид мужчин, и вскоре оттуда донеслись приглушенные выстрелы, что привело сидящих на земле смертников в умопомрачающее состояние. Но слезы и душераздирающий крик вызвали у фашистов лишь остервенение, которое выразилось в диком рукоприкладстве.

Затем поочередно, в группах по 15-20 человек, стали гнать к яме и остальных (пощадили только двух малолетних детей Хаси Ходасевич, рожденных от смешанного брака). К трем часам дня все было окончено, и яму, где лежали в крови 927 трупов, засыпали.

Эта жуткая и не поддающаяся осмыслению акция была осуществлена оккупантами под руководством начальника борисовской службы безопасности (СД) гауптштурмфюрера Шонемана при участии гестаповцев Берга и Вальтера, коменданта Борисова Шерера, коменданта Зембина Илека, а также переводчика Люцке, которым помогали фашистские прихвостни из числа местных жителей: зембинский бургомистр Давид Эгоф, начальник зембинского полицейского участка Василий Харитонович, его заместитель Феофил Кабаков (впоследствии будет убит партизанами), полицаи Алексей Рабецкий, Константин Голуб, Григорий Гнот, Константин и Павел Анискевичи, Яков Копыток и др.

После войны родственники погибших за свои средства окаймили могилу бетонной оградой и установили памятную доску . Захоронение было занесено в Собрание памятников истории и культуры и, следовательно, получило статус охраняемого государством объекта.

Тем не менее, это место неоднократно подвергалось осквернению со стороны “золотоискателей” и прочих вандалов. В 1992 году была вдребезги разбита мраморная мемориальная доска, что заставило еврейскую общественность из регионального общества “Свет меноры” изыскивать средства для нового памятного знака (новая доска, на этот раз металлическая, была установлена в марте 1993 года).

В сельской местности Борисовского района могила зембинских евреев является самым массовым захоронением времен войны. Однако только в 1993 году местные власти решили установить там к 50-летию освобождения Беларуси от фашистских оккупантов памятник. Впрочем, зто громко разрекламированное решение Борисовского райисполкома, как и следовало ожидать, из-за отсутствия средств оказалось всего лишь никчемной бумажкой.

Кто лежит в этой могиле персонально? Интерес к этому вопросу властителями пресекался и мог повлечь за собой неприятности (например, обвинение в национализме). Поэтому спустя полвека в памяти остались лишь немногие имена. Не помогли и архивы. В официальном списке погибших зембинцев, составленном сельским Советом в августе 1944 года, т.е. почти сразу после изгнания оккупантов, поименно названы только пять евреев (Бененсон Гиля, Бененсон Либа, Кац Меер, Кац Хая, Харик Фаня). Печальный факт, но объяснить его, пожалуй, можно: к сохранению памяти о своих жертвах войны тоталитарный режим относился неоднозначно и выборочно, хотя повсюду трубил, что никто не забыт и ничто не забыто.

 

Мудрое слово
	Благословен, кто вспоминает то, что забыто.
				  	    С.Агнон

© Александр Розенблюм 

В буклете, выпущенном Александром Розенблюмом в 1995, есть частичный список жертв

Нижеследующий список не имеет широкой документальной основы. В Зональном государственном архиве в Борисове хранятся лишь составленные местными органами власти после изгнания оккупантов в 1944 году “Поименные списки расстрелянных, повешенных, замученных гр-н СССР”, но исполнены они небрежно и недобросовестно. В них перечислено только немногим более 250 евреев. Значительное число записей там выглядит так:

Гиршин, муж., евр.
Бененсон (из 5 чел.), муж., евр., кузнец
Гранде, семья из 3 чел., евр., дом-хоз
Ривкин (из 4 чел), муж., евр., бухгалтер

Акт от 15 сентября 1944 года, подписанный тремя ответственными государственными чиновниками районной власти (Шадрин, Довгалов, Сушкевич) гласит:

“В августе месяце 1941 года в деревне Плитченка Бродовского сельсовета немецкими извергами было расстреляно девятнадцать человек еврейской национальности неизвестных фамилий, так как они были в беженцах, а равно и не известных специальностей”.

На самом же деле тогда были расстреляны более 30 евреев, но не беженцев, а жителей самой Плитченки и находящейся рядом деревни Дразы. Видимо, выяснение фамилий не входило в намерение составителей акта, которые даже место расстрела и захоронения не сочли нужным указать.

Просматривались документы и времен оккупации, в том числе и немецкие, но там удалось выявить лишь около 40 еврейских фамилий и имен. Таким образом, этот мартиролог пришлось составлять путем опроса родственников, соседей, знакомых. Работа продолжалась с 1992 по 1998 год, причем не только в Борисове, но и в других городах и странах, с использованием объявлений в средствах массовой информации. И хотя по сравнению с предыдущей публикацией (брошюра “Умерщвленные геноцидом”, 1994 год) мартиролог заметно пополнился, в него вошла лишь незначительная часть погибших. Упущено время – после войны прошло более 50 лет, и память померкла. Вот характерный, но огорчительный ответ молодых людей, воспитанных советской школой: -” У нас погибло очень много родственников, но их имена знали родители, а они умерли”.

В Советском Союзе изучали и помнили родословные древа вождей, а интерес к собственным корням не поощрялся и порой был даже опасен. Тем не менее, время упущенных возможностей взывает к покаянию.

В 1995 году совершенно случайно стал известен еще один трагический факт, относящийся к геноциду. При просмотре хранящегося в архиве КГБ Беларуси уголовного дела N17877 по обвинению Курилкина Ф.Ф. был выявлен документ, из которого следовало, что в Борисове расстреляно около 400 евреев-специалистов из Западной Белоруссии. В течение полугода они работали в сапожной, швейной и прочих мастерских, созданных оккупантами в трудовом лагере при торфзаводе “Белое Болото” (ныне поселок “Красный Октябрь” Большестаховского сельсовета Борисовского района).

Проверка, произведенная правлением просветительского общества “Свет меноры”, подтвердила этот факт. Действительно, евреи вместе с семьями были доставлены в тот лагерь для работы в разных мастерских, но через несколько месяцев на виду у местного населения (наиболее подробно рассказал об этом очевидец Владимир Алехнович) их погрузили на грузовики и увезли в сторону близлежащей деревни Бродня, возле которой они были расстреляны. Это было приблизительно весной 1943 года. Дату и точное место расстрела установить не удалось. Однако со временем выяснилось, что эти евреи как специалисты были доставлены в Борисов из гетто райцентра Ивье Гродненской области. Их имена, за мизерным исключением, остаются неизвестными.

P.S. От редактора belisrael.info

Если у кого-то есть снимки еврейских родственников, погибших в Борисове и р-не, др. материалы, просьба присылать на адрес сайта.

Опубликовано 30.10.2017  11:29 

***

Как русский народ участвовал в Холокосте. Русские фашисты.

Приложение1: ПОИМЕННАЯ МРАЗЬ-Убийцы евреев из г.Борисов
http://borisov.by.ru/history/hist12.htm

Над входом в некрополь расстрелянных в Борисове евреев висит скромная мемориальная доска с лаконичным вопросом: “ЗА ЧТО?!”
На этот вопрос ответа нет. Тогда зададимся другим вопросом: КТО ИХ УБИВАЛ?

Ответ есть, потому что убийц без имен не бывает!

Фон Швайниц, Шерер, Илек, Шонеман, Штайлер, Розберг, Розенфельд, Краффе – этих и других хозяйничавших в Борисове германских фашистов еще как-то можно понять (но не простить!), потому что от чужеземцев, пришедших с мечом, только безумный станет ждать добра и милосердия. Но на захваченной земле убивали не только оккупанты. В качестве палачей к ним нанимались местные добровольцы, одоленные жаждой истреблять коммунистов, жидов и вообще всех, кого прикажут (следовавшая за германскими войсками команда “Москва”, специально занимавшаяся вербовкой коллаборационистов, затруднений не испытывала).

Для ликвидации узников борисовского гетто использовалось около 200 человек и, казалось бы, палачей хватало. Начальник полиции Эгоф на месте казни самолично орудовал нагайкой и убивал, прицельно стреляя из маузера. Не отставал от Эгофа и его заместитель Петр Ковалевский, бывший жандарм, а затем незаметный кассир в сапожной артели. Муки смертников доставляли ему наслаждение. Он заставлял их копать могилы для самих себя и стремился пресечь малейшее милосердие, даже если оно, как это иногда случалось, исходило от немцев. Известен “примечательный” эпизод: когда в день очередной расстрельной экзекуции на пиджаке Ковалевского заметили какое-то серое вещество, он отмахнулся, небрежно объяснив, что это жидовка забрызгала его своими мозгами.
Бедному Ковалевскому было уже за 60, и он, по его же признанию, так уставал во время расстрелов, что приходилось чередовать “работу” с отдыхом в сторонке. Действительно, почему бы и не отдохнуть руководству, если было кому перенять руку. Это с удовольствием делали, например, начальник городского отделения полиции Михаил Гринкевич или околоточный надзиратель Станислав Кисляк, обладавшие в отношении кровопролитий заметными организаторскими способностями.
Особую страсть к убийствам проявлял Константин Пипин, ленинградец, волею случая оказавшийся в Борисове. Всюду, где только мог, оставлял свои кровавые следы этот профессионал в области заплечного мастерства – в Борисове, Мстиже, Крупках…

Отличался своим рвением поиздеваться над людьми пьяница и мародер Михаил Морозевич. Очевидцы запомнили его в числе сопровождавших колонну евреев, которую вели в последний путь. Палка бандита устали не знала (к слову, этот отпетый подонок из-за беспробудного пьянства оказался негодным даже для профашистской полиции, и в 1942 г. его уволили).
Нельзя не вспомнить и околоточного надзирателя Василия Будника, ко-торый проявил себя умельцем в раздевании обреченных. За минуту до расстрела он с быстротой фокусника стаскивал с них одежду, оставляя совершенно нагими, и при этом успевал еще и постреливать в детей, которых швыряли в яму, как неодушевленный предмет.

Оставила гадкую память и династия полицаев Петровских – Федор Григорьевич и его сыновья Иван и Николай. Они охотились за евреями, отбирали их имущество и не давали прохода черноволосым, подозревая каждого из них в еврейском происхождении.

Множество заслуг перед своими хозяевами имел и уроженец Зембина полицай Павел Анискевич: беспричинно избивал людей плеткой, насиловал женщин, участвовал в облавах и арестах, занимался вымогательством, издевался над евреями (за все это он был удостоен клички “группенфюрер”).
Сколько человек убил Анискевич, осталось неизвестным. Но некоторые вели такой счет, словно то были охотничьи трофеи. Например, полицай Иван Гончаров с грустью рассказыал друзьям-собутыльникам, что убил пять евреев. Всего пять…

Зато у полицая Петра Логвина были, видимо, лучшие показатели в этом изуверском состязании. С помощью маленькой несмышленной девочки он разыскал тайник, где скрывались три еврейских семьи, и убил всех, в том числе и девочку.

Охотились за евреями не только штатные полицаи, получавшие за это зарплату (эквивалентом 30 сребренникам для рядового были 250 обесцененных рублей в месяц). Находились и “общественники”. Шустрый старичок по фамилии Кончик бегал по улицам с дробовиком и кричал:
– От меня, старой и ученой собаки, ни один жид не спасется!
Следователем в полиции работал борисовчанин Виктор Гарницкий, который редко был трезв и в пьяном угаре как только мог издевался над своими жертвами, приписывая им мыслимые и немыслимые преступления.

Стоит вспомнить и дезертира Красной Армии лейтенанта Иосифа Казакова, агента СД по кличке Барсук. В своем родном Борисове он занимался выслеживанием подпольщиков и партизан, а также евреев, носивших нехарактерные для них фамилии. В 1943 году по его доносам было расстреляно несколько евреек.

В СД был завербован и Иван Шаблин из дер. Лозино (агент под N20), который, по рассказам, тоже усердствовал в антисемитской кампании, но в 1943 году предпочел скрыться, затаившись где-то в России.

После ликвидации гетто палачи стали делить еврейское имущество. Занимались этим Станислав Станкевич и его ближайшие помощники. Многое пришлось отдать немцам, но себя, естественно, они не обделяли К примеру, подручный Эгофа уже упоминавшийся Петр Ковалевский, кроме ранее присвоенного дома еврея Шейнемана, прихватил еще и такие ценности: женскую доху, пальто, овчинную шубу, патефон, этажерку, 55 рублей золотой монетой царской чеканки и кипу советских денег.

Рядовым палачам доставались более скромные вещички. Известно, что полицаям Михаилу Тарасевичу, Григорию Верховодке, Ивану Копытку, которые вызывались для подмоги из Корсакович, пришлось довольствоваться только часами и какой-то другой пустяковой мелочью.

Часть награбленных вещей была отдана в магазин для продажи по талонам (этим делом, в частности, занималась некая Мария Петруненко).

Как же поступили с убийцами после изгнания оккупантов? Не все оказались на скамье подсудимых. Одни сбежали на Запад вместе с немцами, другие смогли расствориться на просторах своей необъятной страны, третьи предусмотрительно примазались к партизанам или очутились в действующей Советской армии, так как полевым военкоматам некогда было разбираться в биографиях призывников.

Некоторые из борисовских полицаев, принимавших участие в убийствах и прочих злодеяниях против мирного населения, по приговору суда были расстреляны. Но был период (с 26 мая 1947 по 12 января 1950), когда смертная казнь в Советском Союзе была отменена. Поэтому, в частности, далеко не все убийцы разделили судьбу своих жертв.
Ниже публикуется список предателей и убийц (по состоянию на август-ноябрь 1941), который в течение 50 лет был засекречен, и только в 1996 году его обнародовало общество “Свет меноры”, выпустив специальный буклет под названием “Упоенные кровью”. Рано или поздно тайное становится явным, потому что история не терпит умолчаний.
Однако не все поддается забвению. Память о палачах омерзительна, но никуда от нее не денешься (попробуй забыть Гитлера или Амана). Прикрываясь пеленой ангельской невинности, многие из них дожили до глубокой старости. Остались дети, внуки, правнуки. Какие гены достались им от пресловутых предков? Вопрос, возможно, интересный, но праздный…

УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ (СЛУЖБЫ ПОРЯДКА) гор. БОРИСОВА

Руководящий состав:

ЭГОФ Давид Давидович, начальник управления#
КОВАЛЕВСКИЙ Петр Людвигович, помощник начальника управления+
БАХАНОВИЧ Тимофей Андреевич, помощник начальника управления+
ГРИНКЕВИЧ Михаил Ефимович, начальник Борисовского отделения
ШИФРИНКОВ Кузьма Ефимович, помощник начальника Борисовского отделения
БУДНИК Клим Савельевич, помощник начальника Борисовского отделения+
МИРОНЧИК Александр Варфоломеевич, начальник Ново-Борисовского отделения
ПЕТРОВСКИЙ Федор Григорьевич, помощник начальника Ново-Борисовского отделения
ДАНИЛОВ Михаил Данилович, помощник начальника Ново-Борисовского отделения
ЛЮТОРОВИЧ Степан Николаевич, зав. следственным отделом
ГАРНИЦКИЙ Виктор Петрович, следователь+
СТРИГУЦКИЙ Иосиф Антонович, следователь
НИКИТИН Ясон, начальник тюрьмы (умер в 1942)
МАЙТАК Иосиф, заведующий хозяйством#
Околоточные
По Борисову:
Будник Василий Савельевич
Игнатович Илларион Миронович
Кисляк Станислав Антонович
Симонович Мирон Исаакович
Станкевич Федор Артемьевич
По Ново-Борисову:
Драница Василий Дмитриевич
Маляревич Афанасий Нестерович
Марашук Василий Степанович
Орлов Архип Дмитриевич
Соколовский Матвей Васильевич
Рядовые
Авсеевич Андрей Иванович
Аленин Павел Акимович+
Анискевич Павел Антонович#
Артемов Петр Павлович
Артюшевский Николай Дмитриевич#
Бабицкий Бронислав Петрович
Бабицкий Феликс Михайлович#
Банасевич Осип Михайлович
Белянович Александр Васильевич
Бирючев Георгий Николаевич
Борисенко Тимофей Григорьевич
Бурый Степан Алексеевич#
Быковский Петр Антонович
Васильев Геннадий Григорьевич
Вержбицкий Казимир Казимирович
Вериго Валентин Иванович
Вржос Александр
Гачин Игнатий Сергеевич
Глазов Леонид Иванович
Гончаренко Степан Иванович
Горбунов Владимир Иванович
Гришкевич Павел Иванович
Добровольский Михаил Алексеевич
Желюк Игнатий
Зеленевский Иван Иванович
Истоминок Владимир Захарович
Казакевич Иосиф Владимирович+
Карасев Владимир Степанович
Качинский Дмитрий Иосифович
Кишкурно Иван
Ковалевский Аверьян Федорович
Кондратов Никита Климентьевич
Кононов Григорий Нестерович
Красовский Игнатий Карпович
Крачковский Сергей Андреевич#
Кригин Филипп Борисович
Крючков Дмитрий Кузьмич
Курильчик Николай Алексеевич
Лобановский Николай Егорович#
Логвин Петр Васильевич#
Лосев Павел Терентьевич#
Марцинкевич Владимир Людвигович#
Мирук Василий Евдокимович
Михавиков Михаил Григорьевич
Мордович Михаил Александрович
Морозевич Михаил Васильевич
Москаленко Иван Степанович
Опарин Игнатий Васильевич
Петровский Иван Федорович#
Пипин Константин Михайлович#
Подиянов Василий Архипович
Ржеутский Леонид Степанович
Роленок Михаил Семенович#
Рубин Степан Тимофеевич
Селицкий Степан Филиппович
Семенков Андрей Л.
Семенов Александр Петрович
Семенов Павел Семенович
Сергун Федор Денисович
Сетько Василий
Сидоренко Иван Ильич
Симонович Петр Александрович
Сороко Андрей Константинович
Сорочинский Виктор Петрович
Сотеглазов Федор Тимофеевич
Степанов Александр Васильевич
Устинов Михаил Артемович
Целевич Игнатий
Чернявский Андрей Ильич
Шаблинский Иосиф#
Шаховец Василий Захарович
Шилович Василий Филиппович
Яшуков Иван Романович#
__________________________________
+ Приговорен к расстрелу
# Приговорен к лишению свободы
Судьбы остальных не выяснялись

Оперативная реакция на публикацию. Прислано профессором Владимиром Пясецким из Таллинна, 30 окт. 13:01

Новые белорусские праведники мира

“Чтобы трагедия не случилась снова”. В Минске посмертно наградили еще пятерых праведников-белорусов.


Снежана Инанец / Фото: Дарья Бурякина / TUT.BY

В музее Великой Отечественной войны в Минске наградили еще пятерых праведников мира, посмертно. Памятные награды сейчас часто вручают уже внукам и даже правнукам людей, спасавших евреев в годы Второй Мировой. TUT.BY побывал на церемонии.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Дочь и внучка праведников мира Татьяна Трубило зажигает символические свечи на торжественной церемонии в музее Великой Отечественной войны
 
В Беларуси признаны праведниками мира уже почти 900 человек. Это звание получают люди, с риском для жизни спасавшие евреев в годы Холокоста. 20 апреля, в День памяти катастрофы и героизма европейского еврейства, в Минске сразу пятерым белорусам посмертно присвоили звание праведников мира. Две семьи получили награды для своих уже ушедших предков.
—  Праведники для израильтянина — люди, которые рисковали своей жизнью, люди, которые показывали свет в среде, в которой темнота. Они нас учат человечности, — рассказал посол Израиля в Беларуси Алон Шогам. —  Праведники для нас являются героями. Но они герои не потому, что сделали человечное, а потому, что они сделали что-то человечное в среде, где человечности не было. Это люди, которые восстали против своей среды и сказали: мы будем лучше, чем нас заставляют, даже если это будет причиной, по которой нас убьют. Мы уважаем не только их, но и их детей, внуков. Мы считаем, что на таких людей надо указывать и говорить: вот, были и такие, когда остальные были другими. Для нас праведники — очень важные герои.
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Посол Израиля в Беларуси Алон Шогам
 
В Израиле есть институт Яд ва-Шем (национальный мемориал Катастрофы и Героизма), который изучает тему погибших во времена холокоста евреев, а также тему спасенных и праведников, которые помогли этому спасению. Институт работает с документами, которые поступают к ним из разных стран, решение о признании людей праведниками мира принимает специальная комиссия.

Татьяна Трубило пришла получать награды для умерших мамы Валентины, бабушки Анны Пешковой и дедушки Ивана Пешкова.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Татьяна Трубило с семьей
 
Татьяна Порфирьевна пришла на мероприятие с сыном и внуком. Признается: то, что о родных не забыли, — очень приятный момент для их семьи. Семья Пешковых во время войны прятала детей семьи Вихман (Жанну, Майю и Алика) в кладовке дома в Бобруйске. Во время опасности дети спускались из кладовки через тайный подземный ход в подвал. Дети Пешковых заботились о ровесниках: приносили еду, играли с ними. В доме семьи Майя и Алик прятались целый год, а Жанна оставалась здесь до освобождения района Красной армией. Помогла семья Пешковых и тогда, когда Майя и Алик вместе с матерью Софьей попали в гестапо.

— Знаю, что бабушка с подругой попали в гестапо и сказали, что эти дети — не евреи. Бабушка говорила, что это ее дети, — вспоминает рассказы бабушки Татьяна Трубило.

Бабушка признавалась внучке — было страшно. Потому что, если бы правда раскрылась, ее собственных детей могли в любой момент забрать и убить. Но семья все равно спасала соседей.

Татьяна Трубило рассказывает: одна из спасенных, Майя Вихман, до сих пор жива.

— Майя Абрамовна и сейчас в Бобруйске живет. Она хотела приехать на награждение, но не смогла — болят ноги. Сегодня, кстати, у нее юбилей — 80 лет, — рассказывает женщина.

Получала награду и Мария Ружинская — правнучка праведников Ивана и Анастасии Ружинской, жителей Лукомля. Они в годы войны спасли Валентину Филипкову (в девичестве — Каган).

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Мария Ружинская, правнучка праведников мира
 
Глава семьи Каган Иосиф отослал жену и дочь к знакомой белоруске, которая жила на другом берегу реки. В это же время немцы начали акцию уничтожения евреев в Лукомле.

Когда супруга Иосифа вернулась в город, ее убили на глазах дочки. Дочка смогла бежать, ее приютила у себя соседка. Спасители Иван и Анастасия были фельдшерами, у них были свои дети. Они заботились о Валентине, несмотря на немецкие облавы. Валентина жила в семье белорусов четыре года оккупации, жила и после освобождения. Всю жизнь она сохраняла связь с семьей.

1 из 5
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

 

О погибших евреях молились главный раввин Иудейского религиозного объединения в Беларуси Мордехай Райхинштейн и главный раввин Религиозного объединения общин прогрессивного иудаизма в Беларуси Григорий Абрамович.

— У памяти есть очень много понятий, — добавил посол Израиля Алон Шогам. — Мы помним о тех людях, которые выжили, мы считаем их очень уважаемыми. Но есть и такие люди, которые не только помнят, а напоминают. Для нас они настоящие герои. Чтобы выжить, надо очень много сил и энергии, но чтобы выжить и рассказывать об этом потом каждый год — надо намного больше энергии, силы, больше жизни… К сожалению, таких людей становится все меньше и меньше — по естественным причинам, но для нас их слышать и уважать — большая честь. Израиль как страна построен в ответ на катастрофу.

В память о шести миллионах погибших евреев на мероприятии зажгли шесть свечей.

— Эти свечи зажигают люди, которые как-то связаны с этой катастрофой. Это могут быть праведники, это могут быть даже молодые люди, которые помнят о трагедии и занимаются ее изучением. Нам как государству очень важно помнить и напоминать, и верить, что такое не случится снова.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Опубликовано 21.04.2017  20:52

Д-р Вальке о Холокосте в Беларуси

Аника Вальке
PhD, Assistant Professor университета им. Вашингтона в Сент-Луисе (США). Область интересов и преподавания: история и память Второй мировой войны и Холокоста / нацистского геноцида, гендерные и возрастные аспекты выживания в экстремальной ситуации, методология устной истории.
ЛЕКЦИЯ  Брест  18 мая 2015
«Никто не знал о моём существовании»: молодые советские евреи в истории и памяти нацистского геноцида [1]
18 мая в Бресте и 19 мая в Гродно, в рамках проектов Театр «Крылы Халопа» и «Европейское кафе – открытое пространство Европы» состоялась лекция Аники Вальке «”Никто не знал о моём существовании”: молодые советские евреи в истории и памяти нацистского геноцида»​.

Аника Вальке: это цитата из рассказа Леонида Львовича Гольбрайха, который в интервью рассказывал о трудностях восстановления своей жизнь после Второй мировой войны, т.е. после окончании немецкой оккупации Советского Союза и после геноцида, в результате которого погибли 2 миллиона советских евреев и 800 000 из них именно в Беларуси [2].

К концу войны Леонид Гольбрайх остался сиротой: его мать и двух сестер убили, отец пропал без вести на фронте. Дядя Леонида, который жил в глубине СССР, не знал, что Леонид жив и попал в ряды совсем немногих евреев, переживших геноцид в Бешенковичах, местечком в восточной Беларуси. В этом местечке, в феврале 1942 г. немецкие каратели расстреляли 1100 евреев [3]. Таким образом было уничтожено и довоенное сообщество жителей Бешенковичей, которые вместе уживались довольно мирно. Леонид Львович вспоминает, что:

«До войны было хорошо, всё было нормально, у меня не было никакого, понимаете, не было никакого давления на евреев, в Беларуси этого не было. Там спокойно было, жили там беларусы, евреи жили, и беларусы разговаривали на еврейском языке».

Тем не менее, в семье Леонида обычно разговаривали на белорусском языке, и Леонид Львович вспоминает, что ему было трудно даже понимать идиш. До войны «быть евреем» не имело для него никакого значения, он ощущал себя членом советского общества. Еврейская принадлежность прежде всего выражалась через категорию, узаконенную советской политикой в отношении различных национальностей.

Ситуация изменилось, когда немецкие войска захватили советскую территорию и  установили оккупационный режим, в основу которого была положена расовая иерархия. Общество разделилось на тех, у кого был шанс выжить, и тех, которые должны были погибнуть, потому что они были евреями. В этом смысле, цитата из Леонида Львовича характеризирует трагедию беларусского еврейства, прежде всего тысячей молодых евреев, которые потеряли свою семью, стали сиротами и лишились мира, в котором они чувствовались себя в безопасности. Приведенную цитату также можно воспринимать как описание положения молодых евреев в советском обществе до и во время войны, когда, чтобы быть евреем, необходимо было преодолевать свое присутствие и одновременного отсутствие в этом обществе.

Десятилетний Леонид Львович сбежал с расстрела евреев в Бешенковичах 11 февраля 1942 г. Он выжил благодаря тому, что местные жители давали ему еду и потому что, в конечном итоге, он был принят в партизанский отряд. Однако в партизанский отряд попал не Леонид Львович Гольбрайх, мальчик еврейского происхождения, а беларус по имени «Леонид Васильевич Андриченко». Командир отряда им. Сталина Лепельского района, Михаил Сольников, порекомендовал ему взять другие имя и фамилию, чтобы скрыть свою еврейскую идентичность. В результате, замалчивалась сама причина присутствия Леонида в партизанском отряде – тот факт, что он едва избежал уничтожения как еврей, что фактически исключало опыт молодого еврея из истории и памяти советского партизанского движения.

Военный опыт Леонида Львовича и его 60-ти летний послевоенный опыт весьма показательны. Многие евреи, родившиеся и выросшие в СССР в поздние 1920 и 1930-е гг., пережили немецкую оккупацию, однако оставались в подобном положении и в послевоенном советском обществе. В рамках интервью по методологии устной истории я узнавала о их жизни и о том, как они её воспринимают. Рассказы этих людей обращают наше внимание на то, что именно перспектива советского интернационализма и идеология равенства и равноправия, имевшие силу в довоенный период, а также шок от того, что немецкие захватчики, начиная с 1941 г., уничтожили эту перспективу, имеют огромное значение для переживших Холокост.

Рассказы также показывают, что советское государство обеспечивало некую стабильность и ориентацию в контексте уничтожения и перемещения (дислокации) евреев. В то же самое время, это государство пропагандировало форму патриотизма, на основе которого отрицалось право на национальное самоопределение, а государство отказывалось бороться с антисемитизмом и признавать то, что нацистский режим ставил своей целью уничтожение евреев именно по той причине, что они евреи.

В своей лекции я постараюсь показать, как молодые советские евреи выживали в контексте, который был определён как предвоенными ожиданиями и надеждой на ассимиляцию, так и анти-еврейским поведением оккупантов, местного населения и партизан, а также стараниями местных жителей и тех же партизан помогать евреям, бежавшим из гетто. Я должна сказать, что большинство моих респондентов родились и жили в восточных частях Беларуси, а также в Минске, т.е. фокусом моего анализа являются те территории, которые входили в состав СССР до 1939 г. Есть разница между предвоенной жизнью евреев на этих районах и в западных районах. Возможно, мы обсудим эту разницу во время дискуссии.

Базой моего исследования являются более 100 интервью с евреями, пережившими Холокост, при этом я брала интервью у 25 из них в России и Беларуси, остальные интервью проводились сотрудниками Шоа Фоундейшен Института (так называемого Архива Спилберга) и Вашингтонского Музея Холокоста также в России и Беларуси в 1990-х гг. Кроме того, я буду ссылаться на материалы разных архивов, мемуаров и автобиографий. Занимаясь устной историей, мне интересно не только раскопать малоизвестную историю, но и то, как люди вспоминают, как они конструируют память и как они воспринимают свою собственную жизнь в рамках более общего контекста [4]. Поэтому приглашаю Вас обратить внимание не только на детали происходящего, но и на общую интерпретацию социальных и политических изменений, которую предлагают респонденты. Я вернусь к этим вопросам в конце лекции.

ВОВ в СССР: планы и реализации геноцида

Чтобы оценивать значение уничтожения советских евреев, необходимо понимать, что этот геноцид в Беларуси и других районах СССР (т.е. в Украине, на Кавказе, в прибалтийских республиках) являлся основным элементом немецкой войны против СССР, а также целью нацистского режима как таковой. Война против СССР была мотивирована общей целью нацистского режима захватить «жизненное пространство» для немцев-арийцев и уничтожить так называемые «низшие расы», в первую очередь евреев, а также политических оппонентов, в том числе большевиков. Когда нацисты выигрывали немецкие выборы в 1933 г. и приняли на себя руководство страной, немецкие ученные, интеллектуалы и военные профессионалы стали обсуждать планы для перестройки европейского континента, новый порядок в соответствие с принципом «раса и пространство» [5]. Так называемый Генеральный план Ост предусматривал германизацию и порабощение частей населения восточной Европы, а также уничтожение других групп населения [6]. Войскам, включая военные, полицейские, СС и карательные отряды, разрешалось уничтожить коммунистов, комиссаров и всех тех, кого подозревали в сопротивлении. Очевидно, это вело и к уничтожению партизан, а также тех, кто им помогал или мог бы помогать, а также евреев, бежавших из гетто. Предвоенные планы также предполагали, что местное население необходимо будет мобилизовать в так называемые Шутцманншафтен – полицейские отряды, поддерживающие карательные отряды. Все эти планы вели к жестоким военным действиям против советского населения, которые также предполагали возможность уничтожать советских евреев.

Черта постоянной еврейской оседлости, 1835-1917

В Беларуси евреев было много: когда немецкие войска начали захват СССР в июне 1941 г., они оказались перед бывшей чертой оседлости, районом, который до революции, но также и позже, являлся центром восточно-европейского еврейства. Из-за большой концентрации еврейского населения этот район был основным объектом нацистских планов по установлению нового европейского порядка и по так называемому «решению еврейского вопроса». В некоторых городах и местечках евреи составляли большинство населения (т.е. больше 50%), например, в Минске, Пинске, Могилеве, Бобруйске и Витебске. В целом, более 2 миллионов евреев Беларуси, Украины и некоторых районов РСФСР попали под немецкий оккупационный режим, к ним ещё нужно отнести 400.000 польских евреев, которые бежали в СССР в начале войны в 1939 г. 90% всех советских евреев жили в 50-ти городах, многие из них работали врачами, учителями, столярами и швейными мастерами, т.е. занимались профессиями, которые были не очень пригодными для военной экономики, которая была в планах у немцев.

С другой стороны, немцы столкнулись с советским еврейством, которое переживало процесс сильной трансформации. В 1930-е гг. в советском обществе пропагандировалась секуляризация и советизация. Еврейские традиции всё меньше и меньше определяли культурные практики и повседневную жизнью, а такие национальные институции, как синагоги, школы, театры и т.д., были закрыты. Советская власть агитировала за участия всех в работе общесоветских учреждений и организации [7]. В случае молодежи этот процесс способствовал ее самоидентификации в качестве советских граждан; еврейское происхождение имело небольшое значение, еврейская молодежь интегрировалась в советское сообщество и вступала в пионерские организации.

Некоторые респонденты подчеркнули стремление их родителей говорить на русском или беларусском вместо идиша и то, что для них их национальность не была важна.

«У нас не было разницы между русскими, евреями, беларусами.Когда в третьем классе у меня спросили про мою национальность, я сказала, что я спрошу у мамы, я не знала, что это такое. Вот так вот мы жили … Это же были советские времена. Я выросла в советском государстве» (Рита Каждан).

Рита Каждан, как и многие другие, была пионеркой, её семья не соблюдала еврейских традиций. Сходные вещи описывает Елена Драпкина:

Вместе с секуляризацией изменились и гендерные роли. Женщин воспринимали как равных мужчинам, они принимались в трудовые коллективы, занимали руководящие позиции и активно участвовали в строительстве и защите страны [8]. (Мы также знаем, что женщины несли на себе двойную нагрузку, работая на заводах и заботясь о членах семьи и занимаясь домашним хозяйством [9]). Мать Риты Каждан олицетворяла собой социальные перемены: она работала диспетчером на вокзале и, как и Лена Драпкина, сдавала физкультурный комплекс БГТО и участвовала в работе различных организаций и кружков.

Конечно, 1930-е годы также были периодом чисток в рядах компартии, периодом репрессий против реальных и воображаемых врагов народа, а также периодом голода. В результате этого, Советская Армия сильно пострадала от арестов высших чинов, и в начале войны ощущалась нехватка высшего руководства для оказания эффективной защиты страны. В общем и целом, можно сказать, что с немецким нападением столкнулось беззащитное население.

Уязвимость советских евреев была результатом того, что в ряде местечек население проживало очень компактно. С другой стороны, большинство евреев, особенно молодых, не воспринимало себя как членов определенной группы и не могло представить, что их будут преследовать именно потому, что они были евреями. В конечном счёте, молодые евреи, воспитанные в советских школах и активно участвующие в работе коммунистических организаций, не осознавали возникших угрозы и опасности. До самого первого дня нападения советское руководство приглушало все сигналы вероятной войны, и советские граждане были уверены в том, что «если завтра война …,  на вражьей земле мы врага разгромим!» .

В первые дни войны немецкое нападение воспринималось как нападение на советское общество и население СССР в целом. Но очень скоро евреи столкнулись с антиеврейскими взглядами и поведением, нацисты при этом осуществляли антисемитскую политику стигматизации, отстранения и насилия.

Рассказ Риты Абрамовны о том, как её семья пыталась эвакуироваться из Минска, показателен. Она ссылается как на рост антиеврейских настроений среди советских граждан, так и на то, что большинство беларусского населения – евреи и не-евреи – оказалось под оккупацией, и не было никаких планов по его эвакуации [10]. Кажданы – Рита, её брат и мать м покинули Минск, когда немцы бомбили город. Они бежали в деревню, где семья часто проводила летние каникулы. Отец нашел их там.

На третий день, «вечером уже начали в деревне, где мы были, говорить: «Вот, вы евреи, из-за вас немцы могут сжечь деревню…». Потому что знали, что мы евреи, мы же там двенадцать лет на даче жили… Слышать это было невозможно, тем более в то время, когда мы даже не представляли, что такое антисемитизм. Ну, и когда начались вот эти разговоры, значит, мама с папой сразу собрались, и мы ушли в город. Жить нам негде, мы поселились во дворе, у нас остались там дома у соседей, дома пустые, мы, значит, заняли квартиру наших знакомых. И там переночевали».

Оказалось, идеология советского интернационализма работала не так успешно, и часть советского общества была готова допустить антисемитизм и расизм и отказаться от помощи беззащитным людям [11].

Немецкая оккупация Беларуси

Немецкая оккупация советской территории, 1941г, ©www.ushmm.org

Немецкий оккупационный режим оказывал давление на советское население в целом – власти конфисковывали ценности и продукты, расстреливали коммунистов, интеллигенцию и ряд других категорий граждан, а также депортировали тысячи людей, отправляя их заниматься принудительным трудом в Германию или в рабочие лагеря.

Чаше всего депортировали все население деревень, или же отбирали людей по возрасту, или во время карательных акций. С 1941 по 1944 гг. почти 3 миллиона советских граждан, в том числе более 380 000 из Беларуси и 630 000 советских военнопленных, были отправлены на принудительные работы на немецких предприятиях, в больницах, в сельских хозяйствах и т.д. 5 700 000 советских солдат попали в плен, из них более, чем 3 200 000 погибли вследствие систематического голода или жестокости [12]. Следует указать и на то, что население на оккупированной территории прежде всего состояло из женщин, пожилых людей и детей. Большинство мужчин в боеспособном возрасте были на фронте, а остальных немцы чаще всего арестовали или даже расстреливали в первые дни войны в рамках предупредительных акций. Те, кто остался на оккупированной территории, страдали от голода и от террора, прежде всего от так называемой анти-партизанской войны. В Беларуси было уничтожено 800 деревень, 186 из них не были восстановлены.

Уничтожение еврейского сообщества

Если война и оккупация наносили ущерб всему советскому населению, то возникает вопрос, почему необходимо обращать внимание на евреев? Были ли у них особые трудности? Преследовали ли их специально? Вернемся к рассказу Риты Абрамовны, чье описание самых первых дней оккупации указывало на некое особое положение евреев, которых не только преследовали немцы, но, возможно, и местные жители.

До войны в Минске жили около 70 000 евреев, составлявшие половину населения города. К 19 июля 1941 г., т.е. меньше чем через месяц после немецкого нападения, все евреи должны были переехать в так называемый еврейский район – гетто, оцепленный колючей проволокой. В гетто многие из еврейской молодёжи впервые узнавали, что они отличается от других, что они – евреи.

Гетто было пространством преследования и вынужденной общинности. Евреи разных поколений, – и юные пионеры, и пожилые и набожные люди, – жили бок о бок. Некоторые респонденты рассказывали, что они были в шоке, когда к ним относились как к людям, с которыми они не имели ничего общего. Например, Владимир Мордхилевич рассказывает, что некоторые, особенно старые люди, стали обращать внимание на еврейские традиции или возрождать иудаизм, еврейскую религию. Для него это было немыслимым поведением:

«Примерно к Рош Ха-Шане (еврейский Новый Год), в сентябре, моя бабушка привезла меня к преподавателю ивритского языка, она была очень набожной и хотела, чтобы я учил язык. Мне это было смешно, я всегда хотел убежать оттуда. Мне это не нравилось, молитвы для меня были непонятны, пугали меня».

В гетто было тесно. Рита Абрамовна, например, рассказывала что она с братом, родителями и тремя другими семьями жили в одной комнате, каждому человеку старше 10 лет предоставлялось 1,5 кв. метров жилплощади. Родителей, как и всех взрослых, заставляли работать, и таким образом они получали еду: чтобы кушать, нужно было работать. Гетто являлось основным инструментом немецкой политики, как это видно из хронологии акций уничтожения евреев [13]. Гетто, чаще всего, было не только пространством стигматизации, унижения и насилия, но и убийства.

Как и многие другие, Рита Абрамовна потеряла всех родственников. Отца немцы убили во время облавы 31 августа 1941 г., в тот день убили 1000 мужчин и несколько женщин. Тетя, дядя и двоюродной брат погибли во время погрома в ноябре 1941 г., когда немцы и пособники расстреляли до 18 000 евреев Минского гетто. Погром длился несколько дней, вплоть до прибытия евреев из Германии и Венгрии, которых селили в пустые дома советских евреев. Мама погибла во время погрома 2 марта 1942 г., когда немцы убили до 8000 нетрудноспособных жителей гетто, т.е. в основном детей, престарелых и больных. Розалию Фридман словили прямо на улице, когда она шла домой.

Рита начала работать на предприятие Даймлер Бенц, эта компания в то время управляла танкоремонтной мастерской в Минске. Эта работа обеспечивала Риту пропитанием для себя и для брата. Каждый день её унижали, но кроме того она постоянно боялась, что брат попадет в новую волну уничтожения, например, 28-30 июня 1942 г., когда на расстрел увели до 30 000 узников гетто. Через несколько месяцев она уговорила немецкого руководителя цеха, чтобы он взял на работу и Гришу. Мальчик стал курьером по мастерской. Таким образом, и Рита, и Гриша получили скромную порцию еду. Этот бегло затронутый опыт Риты Абрамовны позволяет только догадываться, как она воспринимала потерю родителей и близких и показывает, что было общим для советских евреев в оккупированной Беларуси.

«Генералкоммиссариат Вайсрутениен»

Район под военной администрацией

© Encyclopedia of Camps and Ghettos, 1933-1945,  Vol. II, ed. Martin Dean (Bloomington: Indiana University Press, 2012), 1165, 1644. 

В целом, в Беларуси насчитывалось 191 гетто, 100 в западных районах и примерно 91 на востоке [14]. В принципе, можно сказать, что там, где было местечко, там было и гетто. Иногда такое «гетто» существовало в течение только нескольких дней, иногда это были всего несколько домов или всех евреев собирали в одном сарае. В каких-то случаях на карауле стояли сами немцы или полицаи, в каких-то других место обносили колючей проволокой.

Как правило, люди должны были переехать в гетто только с тем, что на них было надето, иногда им разрешали привезти то, что они могли принести с собой, однако в большинстве случаев люди не успевали много с собой привезти, потому что переселиться приказывали очень быстро. Впоследствии, многие меняли одежду, посуду, обувь и пр. на еду. Почти везде евреям приказали носить желтые латы или Маген Давид (звезды Давида), так, чтобы было видно, когда они покидают гетто. В больших и средней величины городах немцы назначали несколько человек в Юденрат (еврейский совет), в местечках бывало, что назначался только староста. Староста, как и Юденрат, должен был передавать приказы, организовывать рабочие колонны и пр. Всем жителям гетто старше 15 или 12 лет приказывали работать, это был единственный способ зарабатывать еду. Еврейское население, в отличие от остального, не получало карточек на мясо и молоко для маленьких детей и кормящих матерей или пайков для больных. Евреи были обязаны сдавать меха, ткани, электроприборы, велосипеды, изделия из серебра и других цветных металлов, подушки и пр.; чаще всего, эти вещи потом пересылали в Германию, где они доставались немецкому населению. В гетто, которые существовали только некоторое время, немецкие каратели и их пособники регулярно воровали, унижали людей и расстреливали тех, которых считали лишними – детей, пожилых, больных.

В общем, можно сказать, что уничтожение происходило несколькими волнами:

– Летом 1941 г. была уничтожена еврейская интеллигенция, т.е. адвокаты, учителя, чиновники, служащие.

– В конце лета были уничтожены женщины и дети, прежде всего на Полесье, где в середине августа было убито 15 000 местных жителей, 95% из них евреев. Массовое убийство здесь произошло под видом анти-партизанской кампании.

– Осенью 1941 были уничтожены все гетто и их жители между Борисовом и Минском. В Минске были убиты тысячи евреев, чтобы освободить место для евреев из западной Европы.

– Ранней весной 1942 был уничтожен ряд гетто в маленьких местечках, в том числе и в Бешенковичах.

– Как правило, людей убивали путем расстрела либо прямо в гетто, либо в траншеях или у ям на окраине города, которые в результате стали братскими могилами. В Минске и Бобруйске также использовали так называемые душегубки, грузовики, в которых людей убивали выхлопными газами.

В результате, нужно сказать, что большинство белорусских евреев погибло до лета 1942 г. Минск, где было самое крупное гетто в Беларуси (а также одно из самых больших в Европе в целом) просуществовало до октября 1943 г., потому что в Минске находились предприятия, снабжавшие немецкий фронт, а также немецкая гражданская администрация – и то, и другое нуждалось в еврейской рабочей силе, и поэтому гетто необходимо было на некоторое время сохранить.

Подобную ситуацию видим и в западных районах –гетто в Белостоке, например, где в августе 1941 г. жили 43 000 евреев, также просуществовало до сентября 1943 г. прежде всего потому, что мастерские в гетто работали на немецкую военную экономику. Брестское гетто существовало с декабря 1941 г. до октября 1942 г., здесь погибло около 16 000 евреев, большинство из них увозили и расстреливали в местечке Бронная Гора.

Уничтожение советского еврейства

В заключении можно сказать, что оккупационный режим, опирающийся на систематическое насилие и оставлявший за собой травматический опыт, уничтожил мульти-национальное советское общество. Нацистская политика коренным образом пресекла попытки советской власти утвердить многонациональное общество с формальным равенством граждан как носителей прав. В отличие от советской власти, нацистский режим использовал национальные признаки, чтобы решать, кто будет жить, а кто нет. В ответ на это некоторые евреи решили восстановить особые национальные, даже религиозные, традиции. Молодым евреям необходимо было адаптироваться к этой ситуации, включавшей изменившиеся социальные отношения, нацистский террор и горе от потери родственников. Благодаря интервью становится ясно, что для них поворот от интернационализма к расизму стал одним из решающих изменений периода оккупации.

С другой стороны, я хочу подчеркнуть, что уничтожение советского еврейства сильно отличалось от хода преследований и уничтожения евреев в других европейских странах, в том числе в западо-европейских. Там люди прожили несколько лет под оккупационном режимом, адаптируясь к различным ограничениям своих экономических, культурных и социальных возможностей. Начиная с 1941-1942 гг., немцы стали депортировать евреев в лагеря смерти или, как мы видели, перевозить на советские территории, где их также убили. Разница заключается при этом не только в том, что с начала оккупации уничтожение евреев в СССР осуществлялось намного быстрее, но и в том, что оно происходило прямо там, где жили жертвы и окружающие их люди, которые тем самым становились свидетелями уничтожения.

© www.ushmm.org

Те территории, которые были оккупированы немцами, превратились в территории убийств. Это видно на этой карте, которая показывает границы оккупации, а также действие карательных отрядов, которые в основном занимались массовым убийством. Это имеет важное значение для конструирования памяти. В таких местах, как Минск или Бешенковичи, братские могилы находятся радом с местечками, прямо там, где живут люди или где после войны строили жилые дома.

Хотя в некоторых местах немцы стремились уничтожить даже следы массово убийства: начиная с мая 1942 года, заставляли советских военнопленных, узников гетто, местных жителей выкапывать братские могилы, где сжигались трупы евреев, а также советских военнопленных [15]. Именно поэтому до сих пор некоторые места уничтожения не известны, что препятствует увековечивания убитых, а также проведению всеохватывающих определения и исследования понятия истребления. Для респондентов же это означает, что у них нет места для оплакивания родственников, друзей или соседей.

Выживание: гетто, геноцид, побег

Вернемся к вопросом выживания. Как удалось выжить таким девочкам и мальчикам, как Рита Абрамовна или Леонид Львович? Как справлялись сироты с травмой потери семьи? Как воспринимались изменения социальных отношений, и в том числе стигматизация и изоляция? Как реагировали на происходящее не-еврейские соседи, друзья, сокурсники?

В целом и общем нужно сказать, что евреи в Беларуси могли рассчитывать на помощь нееврейского населения в большей мере, чем в других районах восточной Европы и СССР. Последние исследования показывает, что Беларусь насчитывает около 800 праведников мира – к ним относятся, согласно израильскому Закону о Памяти Катастрофы (1951), не-евреи, спасавшие евреев в годы нацистской оккупации Европы, рискуя при этом собственной жизнью. В Беларуси среди них прежде всего женщины и крестьяне, которые прятали евреев, убежавших от расстрела.

На территории восточной Беларуси, оказывается, местное население часто колебалось помогать ли немцам при идентификации, аресте или даже при проведении расстрелов евреев. Были и те, кто помогал немцам, были коллаборационисты, которых, однако, было намного больше в Украине или в Прибалтике. Немцы даже жаловались на то, что им не удалось побудить беларусов к организации погромов, и карательные отряды чаще всего включали Шуцманншафтен из Украины или Латвии.

Причины таких колебаний, связанных с оказанием помощи захватчикам, с одной стороны, и, с поддержкой евреев со стороны белорусских семей, с другой, не ясны, но мне кажется, что значение имеют история мультинациональной жизни в черте оседлости, отсутствие сильно выраженного мононационального беларусского национализма в 19-м веке, а, возможно, и влияние советского интернационализма 1920-30-е гг. В общем и целом, помощь со стороны не-евреев выражалась в разных видах поддержки евреев, благодаря которым в конечном итоге было спасено значительное число евреев. (Конечно, в целом спаслось очень мало евреев, но ввиду общей ситуации, можно сказать, что спасение и этого маленького числа – чудо.)

В самих гетто евреи должны были находить способы выживания очень ситуативно, т.е. без всякого плана или систематического размышления о том, что и как можно сделать. В Бешенковичах, как и в Минске, дети часто убегали из гетто, чтобы встретиться с соседями или другими знакомыми, которые им передали еду. Рита Абрамовна, например, рассказывает о том, как предвоенные отношения становились почвой для самого частого способа выживания.

«[Мы] жили очень тяжело. В неделю давали буханку хлеба на всю семью. Это было всё. Больше ничего не было. Те, у кого остались квартиры, значит, они меняли свои вещи. Мы же общались с народом под проволокой, тайком, хотя всё это было запрещено… Пока был жив отец, к проволоке приходила даже наша домработница Маруся. Она у нас двенадцать лет работала, она нас вырастила. Она была как член семьи. Она иногда приносила еду, но после того, как папы не стало, она, значит, уже не могла приходить. … Ну, а я была очень красивой девочкой, у меня были вот такие вот косы, белые, каждая коса была в кулак … И она иногда меня тайком под проволоку забирала [к себе] в деревню, подкормиться немножко. И когда мы шли по улице, она старалась надвинуть мне платок на глаза, чтобы моего лица не было видно. Чтобы ни один немец не остановился, не посмотрел, … они же могли сделать всё, что угодно. Вот она меня так вот прятала. И здесь, значит, я иногда стала выходить под проволокой к знакомым. И они знали, если я пришла, нужно накормить и что-нибудь дать с собой. Это, как бы просить, но … я никогда не просила, мне давали сами. Потому что знали, в каком положении мы находимся».

Связи с русскими или беларусскими знакомыми также обеспечивали убежище во время акций массового убийства. Почти все респонденты, которые были в Минском гетто,  говорят о том, что во время таких погромов они выходили из гетто и прятались в подвале или на чердаке у друзей. Помимо помощи извне гетто, люди помогали друг другу в поисках питания, средств для отопления, а также медицинской помощи. Рита Абрамовна, например, получила кусок хлеба и чашу баланды на работе. Кроме того, её подруга Лидия Парфимчук, которая работала на кухне в мастерской, велела ей оставить чашу где-то на углу, налила ей супа, и вечером Рита приносила суп брату (хотя иногда суп отбирали у неё при входе в гетто, у ворот узников строго контролировали, так чтобы ничего не приносили в гетто). Во время акции уничтожения в гетто узники часто скрывались в так называемых малинах – это были убежища под полом, за печкой или на чердаке, созданные группами узников или семей. Елена Аскаревна рассказывает о том, как она выжила во время погрома 20 ноября 1941 г., когда убили до 18 000 евреев. Она спаслась вместе с двоюродным братом:

«Что такое ‘малина’? Ну, ‘малину’ эту сделали, значит, мужчины, жестью закрыли, ну эту деревянную часть, и повесили верёвки, тряпки, и бельё, и сделали дверь … И когда дядя пришёл и сказал [про погром], мы с братом туда вскочили. А там уже стояло народу! Ну, полным полно было. Там нельзя было ни сесть, ни лечь уже, и кто уже ложился, там погибал, все стояли, даже локти мешали, потому что стояли, ну как сельди в бочке. И так мы там простояли до самого вечера. С нами была женщина с грудным ребёнком … Значит, это было рано утром, целый день было тихо, мы все стояли. К вечеру немцы начали прочищать эту территорию, с которой возили людей. Они действовали так: не сразу всё гетто, а по улицам. Вот [начали] с седьмого ноября, были там три улицы, я уже сейчас не помню, Подзамковая, и ещё там какие-то, я жила на ул. Подзамковой, и наша улица попала под погром 20-го ноября … Я сейчас не могу вспомнить, какие ещё. И вот наше, эти три улицы, они к вечеру начали проходить, ну, прочищать как бы, смотреть, там кто-то остался или нет. И когда поднимались по лестнице, в этот момент заплакал этот ребёнок … и его чуть ли ни бросились там душить. Немцы слышали звук и остановились, ну они прошли, в общем, обошлось. И так мы просидели целый день, и просидели там, простояли вернее, простояли всю ночь.

Были случаи, когда ребенка действительно душили. С другой стороны, пожилые евреи часто решали оставаться в квартире, чтобы скрывать малину, и из-за этого немцы многих из них убили. Поэтому больше всего страдали самые младшие и самые старые люди. В разных местах Беларуси узники гетто старались сопротивляться иначе: в Дисне, Шарковщине, Несвиже узники подожгли дома, когда немцы вошли в гетто, чтобы его уничтожить; в Слониме, Несвиже, Копыле, Мире, Каменце, Белостоке, Глубоком и Новогрудке узники вооружились лопатами и другими самодельными средствами самозащиты и бросились на карателей. В большинстве случаев люди знали, что скорее всего это символическое сопротивление и что им не удастся остановить убийства. Но в некоторых случаях эти акции способствовали побегу некоторых евреев в лес – так случилось в Ганцевичах, Новогрудке, Клецке, Несвиже и Слониме [16]. Убежавшие из гетто потом либо скрывались где-то в деревнях, либо поступали в партизанский отряд. Как правило, убежать успевали молодые, и в большинстве случаев, мужчины, т.е. гендер имел важное значение для выживания.

В Минске уже осенью 1941 г. появилась подпольная организация. Активисты старались поддержать партизан в лесах и, таким образом, участвовать в освобождении всей страны. Вскоре была установлена связь с подпольной организацией вне гетто, в русском районе – там, как и в гетто, были собраны в основном коммунисты и люди, которые знали друг друга с предвоенных времен.

Но, помимо этого, узники понимали, что основная цель немцев относительно евреев заключалась в их уничтожении. Поэтому участники подполья решили спасать как можно больше людей. В связи с этим, например, они организовали эвакуацию еврейских детей. В частности, женщины из подпольных организаций внутри гетто и в русском районе занимались передачей детей в детские дома на другой стороне колючей проволоки. Таким образом, было спасено до 500 детей [17].

В деревнях также старались спасать детей. Например, Фрида Иосифовна Педько (род. Сиротина) родилась в 1934 г. и выросла в местечке Славное (Толочинский район). Рано утром 17 марта 1942 г. всех 150 евреев местечка выстроили в колонну и повели на расстрел. К счастье, соседи успели вырвать Фриду и её сестру из колонны и потом прятали детей, иногда у себя дома, иногда в хате в лесу. Так дети выжили до освобождения летом 1944 г.

Карта © Anika Walke

Большинство евреев, которые успели убежать из гетто или с места расстрела, не сумели найти место, чтобы скрываться. Зато тысячи из них поступили в партизанский отряд. В Беларуси партизанское движение насчитывало примерно 380 000 бывших военнослужащих, местных жителей и т.д., многие из которых были, совсем молодыми людьми. 14 000 партизан были еврейского происхождения [18]. Леонид Гольбрайх был одним из них. В феврале 1942 г. немецкий карательный отряд окружал гетто, всех евреев выстроили в колонну и повели по городу в сторону леса. 12-ти летний Леонид понял, что это конец, что их ведут на расстрел, и он решил бежать:

«И это я своими глазами [это всё видел], потому что я был у самой ямы, где расстреливали.  […]значит, там, в феврале месяце 42-го года, мороз 30 градусов, и всех заставляли раздеваться перед тем, как расстреливали. И там была небольшая куча народу, беларусов, которые собирали эту одежду. … И когда мы шли мимо них, я как-то вот незаметно шмыгнул … в эту толпу. И тем самым мне удалось оттуда потом бежать.  … Я старался обойти местечко и пойти к знакомым, но пройти мне нужно было за десять километров туда. Ну, я пришёл туда, к ним, ночью, потому что старался не показываться, потому что меня там знали, могли же выдать. И я ночью пришёл к ним, ну, я был в таком состояние, что дрожал. Эта бабушка держала меня на руках … потом я несколько дней побыл у них, но они держать меня не могли, потому что все там в деревне тоже меня знали».

Леонид скитался по близлежащему району до октября 42-го года. Потом он встретил партизан и сначала занимался разведкой в деревни, где он жил, а потом его приняли в отряд рядовым бойцом. Леонид был счастлив. Беженцев из гетто не всегда принимали в партизанские отряды, командиры часто решали, что они – люди без всякой военной подготовки – являлись обузой, это прежде всего касалось женщин и девушек, какие-то из командиров были антисемитами и просто не хотели иметь дел с евреями. Ещё были подозрения евреев в шпионаже, который рассматривался как шанс выжить для евреев (т.е. раз их не убили, значит, они помогают немцам).

И всё-таки значительное число убежавших из гетто поступало в партизанские отряды. Респонденты рассказывают, что для них партизанский отряд был убежищем, а также местом и шансом показать свою патриотическую ориентацию и отомстить за убийства родственников и соотечественников. Елена Аскаревна, например, которая до войны занималась в БГТО и поэтому считала себя готовой к защите страны, вспоминает свои впечатления и желания в начале войны:

«Я до этого дожила» – и она, действительно, убежала из Минского гетто и поступила в партизанский отряд. В начале командир не согласился на то, чтобы она участвовала в боях как рядовой боец и послал её на кухню, затем в медпункт отряда. Она настояла  на том, что хочет участвовать в самой борьбе, и, в конце концов, командир согласился. Но было очень много женщин, которых не принимали в боевые отряды, а заставляли работать поварами и пр. – выполнять женские роли. Есть и сообщения о том, что женщин заставляли вступать в сексуальные отношения с мужчинами, часто против их воли. После войны это привело к тому, что всех женщин-партизанок подозревали в том, что они посредством проституции защищали свою шкуру.

Мужчины-евреи иногда также сталкивались с ограничением их возможностей, но в другом смысле: Григорий Еренбург, молодой парень, попавший в гетто в Бобруйске, также сбежал и стал партизаном и рассказывает, что «воевал как настоящий комсомолец». Борис Гальперин был членом партизанского отряда № 345 бригады С.А. Яроцкого, в котором партизаны объединились из-за «беспощадной ненависти к врагу и к тем, кто предал Родину и поддерживал оккупантов».

Патриотизм был сильной мотивацией для бойцов. Но, в то же самое время, командир отряда предложил, чтобы Борис скрывал свою еврейскую национальность, чтобы избегать «неприятных ситуаций» с партизанами. Таким образом, он, как и Леонид Львович, который воевал в рядах Сталинского бригада Лепельского района, и многие другие, были включены в партизанское движение только за счет отказа от своей настоящей идентичности.

Следовательно, можно сказать, что поступавшие в партизанский отряд молодые евреи смогли участвовать в сопротивлении и в борьбе против нацистского режима. Одновременно, им часто напоминали о том, что они, как евреи или как женщины, не полноценные члены сообщества, и это конечно сильно противоречит тому, что их учили воспринимать и как они воспринимали себя перед войной. Были, конечно, и те, кто не попал в боевой отряд, либо потому что их не приняли, либо потому что они не были в состоянии воевать – из-за возраста, из-за неподготовленности, или потому что они сами не хотели. Так случилось и с Ритой Абрамовной.

К лету 1943 г. стало совсем ясно, что в Минском гетто нельзя выжить. Начиная с весны 1942 г., командир СС Риббе регулярно появлялся в гетто, чтобы увозить и расстреливать жителей определенных домов или рабочих [19]. Рита, её брат Гриша и соседка с сыном решили убежать из гетто. В сентябре 1943 г., за месяц до последнего погрома в гетто, группа проползла под проволокой и пошла в партизанский отряд, где им удалось дожить до освобождения. Как и большинство евреев, бежавших из Минского гетто, они покинули гетто и попали в так называемый «семейный отряд» под командованием Шолома Зорина. Термин «семейный отряд» или «семейный лагерь» употребляется для тех партизанских отрядов, в которых жили бежавшие из гетто или с мест расстрела, включая пожилых людей, подростков и женщин. Иными словами, эти отряды предоставляли убежище в основном для евреев, но они также играли большую роль для снабжения других отрядов. В СССР в целом от 6000 до 9000 человек пережили войну в таких отрядах, в Беларуси – от 3700 до 5200 [20]. Зоринский отряд дислоцировался в Налибокской пуще.

База п/о № 106, карта © Anika Walke

Отряд был основан в мае 1943 г., когда члены подполья Минского гетто настояли на том, что штаб партизанского движения обязан помогать людям, бежавшим из гетто [21]. В это время более 500 беженцев из гетто скитались по лесам вокруг Минска. Большинство партизанских отрядов их не принимали, ссылаясь на то, что они будут только обузой и не смогут ничем помочь в партизанской борьбе. С другой стороны, подпольщики понимали, что большое количество подростков, женщин и некоторых пожилых людей действительно будет сложно интегрировать в рядовой отряд. Тем не менее, необходимо было как-то отвечать на геноцид, производящий массовую дислокацию мирных жителей и сиротство. В конце концов, региональный штаб партизанского движения, а именно генерал Чернышев (кличка «Платон»), согласился на создание такого отряда. Через несколько месяцев командир Зорин руководил 100 рядовыми партизанами и около 500 остальных людей, включая 280 женщин. Почти половина отряда была моложе 20 лет, и среди них — более 150 детей-сирот, подобранных в лесах.

Рядовые партизаны занимались разными видами диверсий, часто вместе с другими отрядами района. Остальные занимались обороной отряда и хозяйственными работами. Хозяйственная деятельность в отряде Зорина была организована в таком масштабе, чтобы обеспечивать не только себя, но и помогать соседним партизанским формированиям. В отряде была довольно развитая хозяйственная инфраструктура: продовольственной часть, скотный двор, строительная группа, столовая, пекарня, колбасный цех, сапожная и портняжная мастерские. У отряда было стадо коров в 50 голов, что также помогало спасать от смерти беженцев из гетто, страдающих от дистрофии [22]. Мельница давала до 80 пудов муки в день, и ежедневно до 20 подвод из других отрядов привозили зерно на эту мельницу. Был развёрнут госпиталь, где еврейские врачи-партизаны оказывали помощь раненым, в том числе и из других партизанских отрядов.

В семейных отрядах собирались люди в виду их национальности – они были евреями. Они убежали из нацистских гетто и оказались в специальных отрядах, потому что их редко принимали в «советские» партизанские отряды. Поэтому семейные отряды служили убежищами, а также маркерами совместного опыта и коллективной идентичности; они предоставляли пространство для формирования сообщества, которого не существовало до войны. Кроме того, и это последнее, что я хочу сказать об отряде Зорина, отряд так же, как и партизанские отряды, способствовал ре-интеграцию евреев в советское общество.

Например, была открыта школа, в которой дети, которые до войны не ходили в школу, учились писать и читать. Преподавателями работали выпускники Минского педагогического института, например, Анна Загальчик и Дора Саломонова. В дополнение к этому, детям рассказывали о ходе войны, об успехах Советской Армии, о строительстве советской власти, коммунизме и пр.

Можно, таким образом, прийти к выводу, что образование в отряде имело разные цели. Помимо обучения базовой грамоте, преподаватели старались восстановить веру детей в мощь советской власти и, в том числе, в её способность освободить страну от нацизма и, таким образом, дать детям будущее. Деятельность комсомольцев в партийном движении здесь играла очень важную роль, агитационные материалы подчеркивали роль советских граждан в освобождение от нацизма именно во имя коммунизма [23].

Пионеры Зоринского отряда, например, «под руководством взрослых» написали письмо Сталину, в котором обещали учиться как можно лучше и сделать все возможное для освобождения СССР от фашистских врагов. Одновременно с акцентом на строительстве коммунизма, пионерская организация (в семейном отряде была еще и пионерская дружина), комсомол и компартия предлагали интерпретацию войны как борьбы нацизма против коммунизма и против советского населения. До какой-то степени это было верно, но тем самым умалчивались преследования особых групп – таких, как евреи, – в которых участвовали и советские граждане.

Заключение

В заключение следует подчеркнуть, что советские евреи именно на территории Беларуси имели очень маленький шанс пережить геноцид. Отчасти потому, что было очень мало времени для разработки планов на спасение. Кроме того, роль военных методов и деятельность советских государственных учреждений и компартии в спасении советских евреев позволяет провести различие между их переживаниями и переживаниями выживших евреев в других районах оккупированной Европы.

Общее число молодых евреев в партизанском движении сложно установить, но предполагается, что среди 30 000 подросток в белорусском партизанском движении было не мало евреев [24]. Спасению евреем способствовало именно партизанское движение, наряду с его вкладом в диверсии и освобождение Беларуси от нацистского режима.

Все усилия, направленные на разгром оккупантов и на защиту советских граждан, опирались на взаимодействие людей разных национальностей –евреев, не-евреев, русских, беларусов и др. К сожалению, антисемитизм иногда препятствовал такой кооперации и указывает на небезопасное положение евреев как в советском обществе, как и под фашистской оккупацией. Тем не менее, те евреи, которые выжили, смогли это сделать только потому, что им кто-то помогал, либо они получили выгоду, пусть только незначительную, от участия в партизанском движении. В некотором смысле, это движение напоминает устройство сообщества, знакомого советским людям с предвоенного периода, когда они считались патриотами и интернационалистами.

Именно поэтому я считаю, что для многих респондентов 1930-е гг. предстают в таком позитивном виде. Тогда, как мы понимаем, не было антисемитизма и связанной с ним дискриминации. Однако, прежде всего, тогда не было войны и геноцида – именно поэтому сталинские времена выглядит намного лучше, чем военные годы, когда немцы убивали родственников и уничтожали всевозможные следы еврейской культуры.

К сожалению, эти счастливые 1930-е гг. также контрастируют с послевоенным периодом, когда евреев в СССР подвергли маргинализации, как в частной и профессиональной жизни, так и в рамках памяти о войне. Им редко ставили памятники на братских могилах и, если ставили, то чаще всего говорилось о мирных советских гражданах, умалчивая, что евреев убивали именно потому, что они евреи. Кроме того, большинство членов семейных отрядов не были признаны в качестве ветеранов войны, т.е. они не получали никаких пособии или льгот. Прежде всего, это касалось женщин и подросток, но и всех остальных, кто не воевал, но тем не менее вносил большой вклад в успех партизанского движения.

С другой стороны, таким людям, как Леонид Львович, было трудно доказать, что они действительно были в партизанском отряде, потому они числились там под другим именем. (И, конечно, таким образом оказывается, что в отрядах было намного меньше евреев, чем это было в действительности). Поэтому советские евреи одновременно присутствовали и отсутствовали в советской памяти о войне. Иными словами, они присутствовали как советские граждане, но факт их особого преследования как расового врага нацизма отсутствовал, и мне кажется, что это необходимо критиковать.

Примечания:

[1] Лекция подготовлена на основе моей книгиPioneers and Partisans: An Oral History of Nazi Genocide in Belorussia (New York: Oxford University Press, 2015), в которой можно найти более подробные ссылки и примечания.

[2] См. Leonid Smilovitsky, «A demographic profile of the Jews in Belorussia from the pre-war time to the post-war time», Journal of Genocide Research 5.1 (2003): 117, 119.

[3] Об истории гетто в Бешенковичах, см. «Beshchenkovichi», Encyclopedia of Camps and Ghettos 1933-1945, Vol. II: Ghettos in German-Occupied Eastern Europe, Part B, сост. Martin Dean (Bloomington/ Indianapolis: Indiana University Press 2012).

[4] Об основных чертах исследовании по методу устной истории, см. Robert Perks and Alistar Thompson, (сост.), The Oral History Reader 2nd Ed. (New York: Routledge, 2006).

[5] Cм. Doris Bergen, War and Genocide: A Concise History of the Holocaust (Lanham: Rowman & Littlefield, 2009), Preface.

[6] Подробно об этом пишет Сhristian Gerlach,Kalkulierte Morde: Die deutsche Wirtschafts- und Vernichtungspolitk in Weißrussland, 1941-1944(Hamburg: Hamburger Edition 1999).

[7] См. Аnna Shternshis, Soviet and Kosher: Jewish Popular Culture in the Soviet Union, 1923-1939(Bloomington: Indiana University Press, 2006); Elissa Bemporad, Becoming Soviet Jews: The Bolshevik Experiment in Minsk (Bloomington: Indiana University Press, 2013).

[8] См. Wendy Z. Goldman, Woman at the Gates: Gender and Industry in Stalin’s Russia (Cambridge: Cambridge University Press, 2002), Anna Krylova, «Stalinist Identity from the Viewpoint of Gender: Rearing a Generation of Professionally Violent Women-Fighters in 1930s Stalinist Russia», Gender and History 16, no. 3 (2004): 626-53.

[9] Анна Темкина. Сексуальная жизнь женщины: Между подчинением и свободой (Санкт-Петербург: Издательство Европейского Университета, 2008), 35.

[10] Rebecca Manley, To the Tashkent Station: Evacuation and Survival in the Soviet Union at War (Ithaca: Cornell University Press, 2009), 48.

[11] См. Bernhard Chiari, Alltag hinter der Front: Besatzung, Kollaboration und Widerstand in Weißrussland, 1941-1944 (Düsseldorf: Droste, 1998), гл. 7. В связи с этим, стоит рассматривать проблему коллаборации местных белорусских жителей с немецкими властями. Важные выводы предлагают, например, Martin Dean, Collaboration in the Holocaust: Crimes of the Local Police in Belorussia and Ukraine, 1941-44 (New York: St. Martin’s Press, 2000); Leonid Rein, The Kings and the Pawns: Collaboration in Byelorussia during World War II (New York: Berghahn Books, 2011).

[12] Об истории советских принудительных рабочих и военнопленных, см. например, Ulrich Herbert,Fremdarbeiter: Politik und Praxis des «Ausländer-Einsatzes» in der Kriegswirtschaft des Dritten Reiches(Berlin/ Bonn: Dietz, 1985); Christian Streit, Keine Kameraden: Die Wehrmacht und die Sowjetischen Kriegsgefangenen, 1941-1945 (Stuttgart: Dietz Nachf., 1978); Павел Полян, Между Аушвицем и Бабьим Яром:  Размышления и исследования о Катастрофе (Москва: РОССПЭН 2010).

[13] См. Марат Ботвинник, Памятники геноцида евреев Беларуси (Минск: Беларуская Навука, 2000), 13-21.

[14]Encyclopedia of Camps and Ghettos 1933-1945, Vol. II: Ghettos in German-Occupied Eastern Europe, Part Bсост. Martin Dean (Bloomington/ Indianapolis: Indiana University Press 2012).

[15] Gerlach, Kalkulierte Morde, 773.

[16] Cм. Кузьма Козак, Еврейское сопротивление нацизму на территории Беларуси в годы Великой Отечественной Войны, 1941-1944гг. (Минск: И.П. Логвинов, 2011), 49.

[17] См. Леонид Смиловицкий, Катастрофа Евреев в Беларуси, 1941-1944гг. (Тел Авив: Библиотека Матвея Черного, 2000г.), 74.

[18] Yitzhak Arad, In the Shadow of the Red Banner (New York/ Jerusalem: Gefen, 2010), 343.

[19] Ботвинник, Памятники геноцида, 19; Petra Rentrop, Tatorte der «Endlösung»: Das Ghetto Minsk und die Vernichtungsstätte Maly Trostinez (Berlin: Metropol, 2011), 150, 183, 210.

[20] См. И.A. Альтман, «Семейные лагеря», Холокост на Территории СССР: Энциклопедия, сост. И. Альтман (Москва: РОССПЭН, 2009), 897-9; Смиловицкийй,Катастрофа, 125-7; Yisrael Gutman, Fighters Among the Ruins: The Story of Jewish Heroism During World War II(Washington D. C.: B’nai B’rith Books, 1988) 207; Arad, In  the Shadow 343.

[21] См. Leonid Smilovitsky, «Minsk Ghetto: An Issue of Jewish Resistance», SHVUT 1-2 (17/18) (1995): 161-82.

[22] Некоторые данные об отряде Зорина можно найти в С. Швейбиш, «Еврейский Семейный Партизанский Отряд ш. Зорина», Вестник Еврейского Университета в Москве, № 3 (13), 1996: 88-109; Anatol Wertheim, «With Zorin in the Family Camp», Minsk Yizkor Book (Minsk, Jewish Mother City: Memorial Anthology Vol. II, ed. Shlomo Even-Shushan (Jerusalem 1975) 392-5; Ирина Герасимова «Евреи в Партизанском Движении Белоруссии: Общая характеристика» Уроки Холокоста: История и Современность, сост. И Басин (Минск: Ковчег, 2009), 142; Смиловицкий, Катастрофа,120; «Зорин», Холокост на Территории СССР: Энциклопедия, сост. И. Альтман, 337.

[23] Kenneth Slepyan, Stalin’s Guerillas: Soviet Partisans in World War II (Lawrence: University of Kansas Press, 2006), 193; Catriona Kelly, Childrens’s World: Growing up in Russia, 1890-1991 (New Haven and London: Yale University Press, 2007), 115ff.

[24] Н.К. Пертова, «Дети Великой Отечественной Войны», Вторая Мировая Война  в «Детских Рамках Памяти»: Сборник Научных Статей, сост А.Ю. Рожкова (Краснодарь: Экоинвест, 2010), 223.

***

Заключительная часть материала, опубликованного в  “Белорусский партизан“, фото “БП”

09:34 21/05/2015

Немецкий историк: Холокост – это не миф, об этом нужно думать и говорить

Во время немецкой оккупации Беларуси фашисты уничтожили 800 000 евреев. Многие из жертв были родными выживших детей. Как удалось выжить этим девочкам и мальчикам? С лекцией на эту тему выступила в Гродно немецкий историк Аника Вальке, которая годами занимается темой Холокоста, взяла десятки интервью с выжившими во время войны евреями.

– Как вы пришли к теме Холокоста?

– Я – немка. Родилась и выросла в Восточной Германии, после объединения страны жила в Западной. В школе мы учили историю Второй мировой войны, Холокоста. Но то, что случилось в Советском Союзе, редко трогали. Мы учили, что нацисты преследовали коммунистов, а того, что уничтожали именно евреев – касались редко. Я была студенткой в Санкт-Петербурге, куда приехала на год, и связалась с ассоциациями принудительного труда и Холокоста. Как раз тогда немецкое правительство приняло решение о выплате компенсаций. И мне было интересно, как теперь к этому относятся, ведь на тот момент прошло 60 лет после войны. Я связалась с ассоциациями бывших узников, ветеранами. Она начали рассказывать о своей жизни, пережитом во время войны опыте. Мне стало ясно, что я очень много не знаю. Поэтому начала брать интервью у людей, переживших геноцид на территории Беларуси. Они были очень старыми, сегодня практически всех их нет уже в живых. Постепенно это все развилось в большой исследовательский проект. Мне было интересно понять, как немецкое общество относится к истории войны, истории нацизма.

– Что помогло евреям выжить?

– Мне стало ясно, что для многих из них были важны предвоенные отношения, связи с друзьями и знакомыми русской, белорусской национальности, которые им помогали. Все они говорили, что если бы не было того белоруса, того русского, я бы не выжил. С другой стороны, почти все бежали из гетто и попадали в партизанские отряды. Многие – в так называемые «семейные отряды». Партизанское движение у нас ассоциируется с борьбой, сопротивлением, в то же время для многих людей отряды стали убежищем.

– Как жили евреи в советском обществе после войны? Как отпечатался на них опыт пережитого насилия?

– Сложно сказать. Во время войны они все стали сиротами, и после войны оказались без семьи, без поддержки и опоры. И конечно, это было для многих трудно. Мне кажется, потеря родителей на них сильно повлияла, хотя они редко со мной об этом говорили. Как одна женщина рассказывала, что смотрит на себя в зеркало и постоянно видит свою маму.

– Как евреи называли то, что произошло во время войны?

– Сейчас употребляется слово Холокост. Они рассказывали, что в советском обществе так об этом не говорили. Была война, которая относилась ко всем. А сейчас они говорят о Холокосте, но всегда упоминают, что это новое слово для них. Во время войны, когда они были детьми, о том, что происходит, они узнавали от взрослых. Те объясняли насилие над евреями антисемитизмом и ненавистью.

– Возлагали ли на вас как на немку ответственность за те события? У вас спрашивали, как стал возможен нацистский геноцид?

– Да. Но я всегда им объясняла, что провожу эти интервью и делаю это исследование именно потому, что чувствую ответственность за те события. Это не значит, что я виновата, но ответственность есть. Мы обсуждали вместе, почему немцы расстреливали именно евреев. Сложно объяснить, почему это все случилось. Но они, думаю, понимали, что большую роль в этом сыграл антисемитизм, нацистский режим, и война предоставляла пространство, где все это было возможно. Без войны такое уничтожение, геноцид невозможен. Они рассказывали о том, что после войны много читали, чтобы понимать, что случилось.

– А в Германии много людей, которые чувствуют такую ответственность?

– Их все меньше и меньше. С другой стороны, в последние 15-20 лет государство очень активно начало этим заниматься. К сожалению, только после международного давления на Германию. Германия платит компенсации. С формированием ЕС в обществе начался широкий разговор, как эта война была возможной, почему случился геноцид. Громкий разговор есть, но для многих это уже история, прошлое, и это нужно когда-то закончить.

– Отличалось ли преследование евреев в Западной и Восточной Европе?

– Разница была большая. На Западе, когда начиналась оккупация, евреев вначале не бросали в гетто, прошло длительное время до того, как нацисты начинали изолировать евреев от остального населения. Их эпатировали в истребительные лагеря в Польше, т.е. на восток. В Советском Союзе, в Беларуси, Украине евреев сразу же бросили в гетто и очень быстро уничтожали прямо тут, в городах или окраинах. Уничтожение западных евреев происходило далеко от их родины, а в Беларуси все происходило на глазах общества, соседей, знакомых этих евреев, которые стали свидетелями этой катастрофы. Там совсем другая динамика геноцида. Это имеет очень большое значение для памяти, как люди вспоминают.

– Как вы считаете, нужно ли сегодня проведение независимых судебных разбирательств по Холокосту, или достаточно ограничиться выводами, мделанными “судом победителей” в Нюрнберге?

– Было бы хорошо, если бы такие суды и расследования проводились в 60-е, 70-е годы. Сегодня почти всех, кто участвовал в расстрелах, преследованиях – нет в живых. Важно, чтобы в Беларуси понимали, что евреев уничтожали именно как евреев. Мне кажется, здесь до сих пор есть понятие войны, что она касалась всех одинаково. Да, эта война касалась всех, но нацисты особенно преследовали именно евреев, это был систематический геноцид. Холокост – это не миф, это была кампания по целенаправленному уничтожению евреев в Европе, и об этом нужно думать и говорить. Увековечивание жертв войны маргинализирует евреев, памятники ставят расстрелянным советским гражданам, мирным жителям, очень редко упоминается, что это были именно евреи. Мне кажется это важным, потому что расстрел евреев, их уничтожение было возможным еще и потому, что местные жители участвовали в этом в какой-то мере. Дискуссия о коллаборационизме, поддержке оккупантов должна быть. Если мы хотим понимать, как насилие зарождается, развивается и происходит, мы должны понимать, почему люди в этом участвуют, почему для них это выгодно. Этот разговор обязательно должен состояться, поэтому я и занимаюсь этой темой.

Оригинал

Дополнение к предыдущему материалу Именно в Беларуси начался Холокост
Подготовлено к публикации редактором сайта А. Ш.
***
Рэакцыя гісторыка Паўла Лашкевіча (г. Мінск), атрыманая 25.01.2017:
Даследаванне А. Вальке вельмі карыснае для нашай гістарычнай памяці. Наконт “шчаслівых” 1930-х (у параўнанні з 1950-мі), думаю, усё далёка не адназначна. Яўрэі таксама цярпелі голад, таксама перажывалі рэпрэсіі з савецкімі канцлагерамі, у 1939 г. пасля “вызваленчага паходу ў Польшчу” шмат людзей страціла маёмасць і падпала пад яшчэ большы тэрор у СССР, чым тое было ў Заходняй Беларусі ў складзе Польшчы і г.д. Проста, напэўна, рэспандэнты, меркаванні якіх разглядала д-р Вальке, 30-я помнілі горш, ну, і натуральна, што тым, хто выжыў, пашанцавала не трапіць у вышэйзгаданыя сітуацыі ў крайняй форме. Увогуле, жанчына-малайчына – такія тэмы асабліва цяжка ўздымаць, бо саветы шмат зрабілі, каб пазбавіць яўрэяў сваёй гісторыі.

Именно в Беларуси начался Холокост

Согласно мнению Аники Вальке, исследователя динамики распространения такого  явления как Холокост  в малых городах Беларуси (Восточной ее части), начало Холокоста было положено именно в Беларуси.

В самой Германии лагеря еще только строились, а в Беларуси уже летом 1941 года (в июле)  началось массовое уничтожение евреев.

Число уничтоженных в Беларуси евреев составило в целом 800 тысяч. И развитие здесь геноцида было более жестким и быстрым.

Выживали только евреи, сумевшие убежать из гетто. Интересно, как могли спастись сбежавшие в условиях, когда  местным жителям пригодилось жить в угрожающих жизни обстоятельствах при оказании евреям помощи?  Получается, что спасались главным образом при помощи усилий партизан.

Следует  отметить, что в партизанские отряды с начала войны гражданских лиц принимать было запрещено. Разрешение же было дано лишь в  1943 году,  когда огромное количество евреев уже успело погибнуть.

Развитие партизанского движения в Беларуси началось с 1941 года (с лета).  Но “партизанили” поначалу лишь военные. И только весной 1943 года (в мае) в соответствии с изданным приказом стали приниматься в партизанские отряды все боеспособные, в том числе женщины. Однако одновременно  действовал и   приказ, согласно которому  принимать в отряды шпионов запрещалось.  К шпионам в это смутное время могли  причислить  и ни в чем не виноватых людей и детей.  Убивали евреев в ряде случаев не только немцы, но и партизаны, как ни горько  об этом писать. 

Секретные отряды партизан-евреев

Партизанские отряды отличались недоступностью. Поэтому евреями организовывались свои отряды. Среди этих отрядов были и семейные,  в состав которых входили главным образом старики  и  дети, которые официально  воевать не могли. В этих отрядах удалось спасти  примерно девять тысяч человек-евреев.

Один из подобных отрядов был сформирован Шоломом Зориным в 1943 году (весной). Он действовал в районе, где находится Налибокская пуща. Это был отряд, в котором конкретно спаслись очень многие евреи,  всего  2600 человек (женщин – 240 человек,  детей-сирот – 100 человек,  молодых людей в возрасте до 20 лет – 240 человек). Люди стали  свободнее дышать и прекратили бояться.

Устройство еврейских партизанских отрядов было особенным. Отряды жили как в небольших городках  – с мельницами, пекарнями, мастерскими, госпиталями. Жили по принципу еврейских сообществ.

Многие евреи именно в партизанских отрядах ощутили себя евреями, ведь до войны все считались советскими,  не было деления на евреев и неевреев. Самосознание помогало им выживать в невероятно тяжелых условиях геноцида.

Советское правительство не награждало партизан, они делали свою работу не за медали и почести. Награды доставались боевым отрядам. Но помнить о партизанских отрядах люди все же должны. Всегда должны помнить и быть благодарными за спасение.

Cпециально для belisrael.info Маргарита Акулич, Минск, кандидат экономических наук, копирайтер, доцент.

Опубликовано 17.01.2017  21:13

ЯЎРЭІ ШЧУЧЫНА

Мястэчка Шчучын, якое раней называлася Літоўскім (каб адрозніць ад Шчучына Мазавецкага), з 1919 г. – Лідскім, потым Шчучынaм каля Ліды, зараз Наваградскім, знаходзіцца за 6 км ад станцыі Ражанка чыгуначнай дарогі Маладзечна–Ваўкавыск і за 2,5 км ад шашы Ліда–Гародня. Раней у Шчучыне скрыжоўваліся два старажытныя гасцінцы: Вільня–Кракаў і Смаленск–Крулявец. Шчучын – вёска і двор, знаходзіліся на зямлі маёнтка Шчучын, вядомыя з XV ст. Касцёл рыма-каталіцкі пабудаваны ў 1436 г. У 1719 г. уладальнік Шчучына Юры Глябіцкі-Юзафовіч фундаваў тут піярскі калегіюм. У візіце шчучынскага касцёла ад 1783 г. пазначана, што драўляны касцёл Св. Юрыя таго часу, быў перададзены піярам і да яго ў 1719 г. была далучана парафія ранейшага касцёла ў Ятвеску. У 1742 г. Тарэса Сцыпіён з Глябіцкіх-Юзафовічаў, кашталянша смаленская з сынам Юзафам і нявесткай, фундавала канвент Сясцёр міласэрнасці, якія адкрылі тут шпіталь, што існаваў да 1865 г.

Шчучын першапачаткова быў вёскай і маёнткам, праз час, калі тут быў пабудаваны касцёл, стаў мястэчкам, а потым нават і горадам. У дэкрэце караля Жыгімонта ІІІ, выдадзеным на вальным сойме ў Варшаве 12 чэрвеня 1593 г. у справе па зыску інстыгатара (абвінаваўцы – Л.Л.) ВКЛ з Лімантамі аб давойнаўскай маёмасці напісана: «Шчучын з мястэчкам, якое яму належыць, у тым жа павеце (Лідскім) знаходзіцца».

Першы раз яўрэі ў Шчучыне ўзгадваюцца ў люстрацыі Шчучына ад 1613 г.: «Горад Шчучын. Згодна з рэгістрам Пана Гладавіцкага мае 57 дамоў. З мястэчка, з дамоў, з пляцаў, з агародаў, моргаў і з валок чыншу гатовага – коп 42. Арэнды з таго горада ад яўрэя – коп 80». Далей ідзе падлік шчучынскіх месцічаў, пачынаючы «ад броду» і пад пад нумарам 10 запісана: «Яўрэй, арандатар». Відавочна, гэта быў арандатар шчучынскай прапінацыі. У справах Шчучына 1665 г. знаходзіцца ўспамін пра яўрэйскі пляц, на якім, праўдападобна, стаяла карчма. З ліквідацыі 1766 г. даведваемся, што ў той час Шчучын быў ужо асяродкам малога яўрэйскага кагалу, які налічваў 401 чалавека яўрэйскай нацыянальнасці і па ўсіх справах падлягаў вярхоўнай уладзе гарадзенскага кагалу. Люстрацыя 1796 г. паказала наяўнасць у самім Шчучыне 58 мужчын-яўрэяў і 72 жанчыны-яўрэйкі – разам 130. Пасля некалькіх зменаў, статутам ад 19 снежня 1844 г., кагал тут быў ліквідаваны, і ўсе яўрэі падпарадкаваны магістрату горада Ліда. Пастановай губернскай управы ў Вільні ад 21 кастрычніка 1846 г. мястэчка Шчучын было залічана да ліку тых мястэчак, у якіх пакінута права вольнага пасялення для яўрэяў. Рэвізія 1847 г. зарэгістравала тут 327 яўрэяў. Для сувязі з магістратам Ліды шчучынская яўрэйская гміна мела дэлегатаў ці дэпутатаў, а прадстаўнік магістрата ў гміне зваўся «зборшчык» – зборшчык падаткаў. У 1875 г. яўрэйская супольнасць была аддзелена ад улады Лідскага магістрата і стала гарадскім кагалам Шчучына. На чале яго стаяў стараста, якога абіралі. Сярод абавязкаў старасты было вядзенне спісаў сямей, выданне асабістых дакументаў і г.д. Гарадская гміна ў Шчучыне ў 1897 г. налічвала 1204 мужчыны і 1198 жанчын. Каля паловы гэтых людзей не жыло ў мястэчку. У тым жа 1897 г. у Шчучыне зарэгістравана 1742 жыхары, з іх яўрэяў 1356, ці 77,84%. Кіравалі горадам тут з 1885 г. Антон Іляковіч, з 1889 г. Самуэль Ясіноўскі, з 1897 г. Казімір Жыжэмскі, з 1905 г., паўторна, Самуэль Ясіноўскі.

Сродкі для жыцця яўрэйскаму насельніцтву даваў, у асноўным, дробны лакальны гандаль і рамесніцтва.

Рынак у Шчучыне ўжо з паловы XVIII ст. збіраўся па нядзелях, але, зразумела, што рынкавыя дні існавалі ад пачатку мястэчка. Пра тыя нядзельныя кірмашы Ігнацы Лахніцкі пісаў у сваёй «Статыстыцы губерні Літоўска-Гарадзенскай 1817 г.». У 1895 г. нядзельныя кірмашы перанесены на чацвер. Абарот кожнага такога рынкавага дня ў 1868 г. не перавышаў 800 рублёў.

Спіс кірмашоў, змешчаны ў выдадзеным у Супраслі «Календары…» на 1722 год, падае ў Шчучыне Літоўскім два кірмашы: «на Св. Якуба і на Св. Міхала Рымскага». Інфармацыі пра абарот гэтых кірмашоў не маем. Тыя таргі і кірмашы па просьбе ўладальніка Шчучына Ігнацыя Сцыпіёна дэ Кампа кароль Аўгуст ІІІ пацвердзіў прывілеем ад 18 сакавіка 1761 г. Ігнацы Лахніцкі ў той жа «Статыстыцы…» апроч штонядзельнага кірмашу, успамінае таксама пра два дадатковых кірмашы 24 ліпеня і 29 кастрычніка – па два дні кожны. Міхал Балінскі (Starozytna Polska, III, 1848 r.) адзначае, што Шчучын Лідскі ёсць гандлёвым месцам. У апісанні Віленскай губерні Карэвы, у Шчучыне ў 1858 г. адбыліся два кірмашы: на Св. Марыю Магдалену – з 15 ліпеня па 15 жніўня і на Св. Сымона – з 16 кастрычніка да 16 лістапада, усе па нядзельных днях. На першы з тых кірмашоў прывезена тавараў на 2 200 рублёў і прададзена на 1 850 рублёў, на другі – прывезена на 2 200 рублёў і прададзена на 950 рублёў. «Географическо-статистический словарь Российской империи» П. Сямёнава (1886 г., ІІІ.) падаў у Шчучыне чатыры аднадзённыя кірмашы: 12 траўня, 15 ліпеня, 15 жніўня і 16 кастрычніка. Верагодна, гэтыя даты не былі выгоднымі для мясцовых жыхароў, бо хутка былі вернуты ранейшыя тэрміны шчучынскіх кірмашоў. У 1879 г. тут, як і ў ранейшыя часы, адбыліся два кірмашы ў нядзельныя дні паміж 12 ліпенем і 15 жніўнем і таксама паміж 15 кастрычнікам і 16 лістападам. Першапачаткова ў дзяржаўных дакументах тыя кірмашы было забаронена зваць па імёнах святых з рыма-каталіцкага календара – «Марыі Магдалены» і «Сымона Юды», аднак потым усё вярнулася да ранейшага. Тыя два кірмашы «Магдаленскі» і «Сымонаюдскі» адбыліся ў 1889 г. пад гэтымі назвамі, пра што сведчыць «Памятная книжка Виленской губернии на 1891 г.». На першы з гэтых кірмашоў было прывезена тавараў на 4 900 рублёў і прададзена на 2 830 рублёў, на другі прывезена на 5 300 рублёў і прададзена на 3 025 рублёў. У 1895 г. на кожным з кірмашоў (перанесеных на чацвер) прывозілася тавараў на 3000 рублёў і прадавалася на 2000 рублёў. У 1896 г. абодва кірмашы зноў адбыліся ў нядзелю, прычым на першы з іх было прывезена тавараў на 3500 рублёў і прададзена на 2 000 рублёў, а на другі – прывезена на 4000 рублёў і прададзена на 2500 рублёў. З 1900 г. кірмашы стала адбываліся ў чацвер. Галоўнымі артыкуламі гандлю былі коні, быдла, свінні, палатно і іншыя вырабы сельскай гаспадаркі.

У 1868 г. у Шчучын меў 938 жыхароў, у асноўным яўрэяў. З гэтай лічбы жыхароў, 636 душ сродкі для жыцця здабывалі гандлем, 51 сям’я (плюс-мінус 250 душ) – рамесніцтвам. У мястэчку меўся 121 дом, 24 крамы, 11 карчом і заезджых дамоў, 1 гарбарня і 1 вінакурня, 1 млын (утрымліваў яўрэй). У 1896 г. тут жыло 1648 месцічаў і 16 сялян, разам 1664. У мястэчку было 40 крам, 2 гарбарні і 1 млын.

Вялікі пажар 1896 г. знішчыў амаль што ўсё мястэчка.

Яўрэі Шчучына, як і яўрэі іншых мястэчак, мелі тут з даўніх часоў некалькі хэдараў для дзяцей, невялікую талмуд-тору, сінагогу (бэйс-мідрэш), уласнае кола дапамогі хворым (бікур-холім) і пахавальнае брацтва (хеўрэ-кадыша), якое ўтрымлівала могілкі. На чале рэлігійнага жыцця стаяў так званы рабін (няясна, чаму «так званы» – belisrael.info), якога абіралі. Каля 1900 г. тут была заснавана іешыва – рэлігійная школа вышэйшай ступені, колькасць вучняў іешывы дасягала 250 чалавек, за навучанне яны плацілі па 10 рублёў у год, таксама на яе ўтрыманне ішла дапамога яўрэйскай эміграцыі з Амерыкі. Існавала да 1915 г.

sam_1664

У шчучынскай сінагозе. Пачатак ХХ ст.

З дазволу губернскага камітэта па справах дробнага крэдыту з 30 чэрвеня 1908 г. у Шчучыне быў заснаваны пазыкава-ашчадны кааператыў па стандартным статуце, зацверджаным міністрам скарбу 14 верасня 1905 г. Узнос сябра складаў 10 рублёў, максімальная квота крэдыту – 150 рублёў. Кааператыў праіснаваў да 1915 г. і абслугоўваў дробную мясцовую яўрэйскую прамысловасць і гандаль.

Каля мястэчка Шчучын знаходзілася яўрэйская вёска Тур’я, якая калісьці, разам з фальваркамі Макееўцы, Доўклеўшчына, Заполле, Багушоўшчына і Дзеражна, уваходзіла ў склад маёнтка Пацаў Ражанка. Пасля эміграцыі генерала Людвіка Паца гэтая маёмасць у 1832 г. была секвестравана і потым сканфіскавана. У 1840-х гг. з зямлі фальварка Тур’я выдзелілі 16 дзялак (разам 192 дзесяціны ворнай зямлі і 32 дзесяціны лугоў); яны былі перададзены яўрэям, якія пажадалі стаць сялянамі. З 1 студзеня 1848 г. гэтыя дзялкі расійскі урад перадаў 26 яўрэям. У 1865 г. частка гэтай зямлі перададзена асаднікам з Расіі, якія стварылі новую вёску Туроўку. У 1907 г. яўрэйская вёска складалася з 4 першапачаткова нададзеных дзялак, на якіх гаспадарыла 11 яўрэйскіх сем’яў (агулам 57 чалавек). (вось што пра гэта піша кніга «Памяць. Шчучынскі раён» 2001 г.: «У 1861 г. Тур’я – казённы маёнтак Шчучынскай воласці Лідскага павета. У 1865 г. аднайменныя фальварак, засценак і сельскагаспадарчая калонія налічвалі 26 рэвізскіх душ. У 1893 г. – 59 жыхароў, 71 дзесяціна зямлі; у яўрэйскай калоніі – 79 жыхароў, 103 дзесяціны зямлі». – belisrael.info). Вёска мела (…) 2 коней і 14 галоў быдла.

Міхал Шымялевіч

Пераклад з польскай Леаніда Лаўрэша паводле: Szymielewicz Michal. Zydzi w Szczuczynie Nowogrodzkim // Ziemia Lidzka № 1, 1938. S. 13-14. Крыніца: газета «Наша слова» (Ліда), 19.10.2016.

З успамінаў Я. Мазавецкага, былога вязня яўрэйскага гета ў г. Шчучыне

У чэрвені 1941 г. у Шчучыне пражывала 5000 чалавек, з якіх 3000 – яўрэі. Першае падраздзяленне нямецкай арміі ўвайшло ў Шчучын у чэрвені 1941 г., на чацвёрты дзень пасля ўварвання Германіі на тэрыторыю Савецкага Саюза. Немцы прыйшлі з боку мястэчка Ражанка, дзе знішчылі 80 яўрэяў, абвінаваціўшы іх ва ўзброеным супраціўленні. У Шчучыне абмежаваліся тым, што затрымалі некалькі дзясяткаў яўрэяў, але праз тры дні іх вызвалілі. Нацысты сфарміравалі мясцовыя савет і паліцыю з польскага насельніцтва: браты Коцат, стрыечныя браты Новік, Іжэўскі і Навумчык, Пілецкі і іншыя. На працягу ўсяго перыяду акупацыі яны старанна служылі фашыстам.

У пачатку ліпеня 1941 г. гітлераўцы сфарміравалі юдэнрат (яўрэйскі савет) у наступным складзе: Парэцкі, Мойша Ілутовіч, Левін, Леў Ліцкі, Іосіф Лістоўскі, Зосл Левіт, Цві Маршынскі. У састаў яўрэйскай паліцыі ўвайшлі Рафаэль Фрышман (начальнік), Алтэр Ратман, Сімха Маршынскі і Арон Камянецкі.

На гэтыя органы была ўскладзена адказнасць за хуткае і дакладнае забеспячэнне ўсіх патрэбнасцяў немцаў: у грошах, харчаванні, адзенні. Кожная жанчына і мужчына павінны былі дармова працаваць на карысць фашыстаў. Яўрэям забаранялася знаходзіцца на вуліцы ў неўстаноўленыя гадзіны, яны павінны былі нашываць на адзенне жоўтыя латы, забаранялася таксама ўступаць у кантакты з неяўрэйскім насельніцтвам. Аднак, нягледзячы на забарону, кантакты ўстанаўліваліся, яўрэі абменьвалі адзенне і каштоўныя рэчы на хлеб.

У сярэдзіне жніўня 1941 г. гітлераўцы адабралі 40 яўрэяў, якія працавалі недалёка ад «палаца», расстралялі іх у лесе і там жа закапалі. Затым быў адданы загад мясцовай паліцыі сабраць усю яўрэйскую інтэлігенцыю разам з іх сем’ямі – усяго 50 чалавек. Іх прывялі да в. Тапілішкі і расстралялі ў лесе.

На працягу чатырох першых месяцаў 1942 г. фашысты ўзмацнілі эканамічны і псіхалагічны націск, каб падавіць волю і ўсе чалавечыя пачуцці.

Гітлераўцы разам з паліцаямі дзень за днём прыходзілі ў юдэнрат з патрабаваннямі забяспечыцць рабочую сілу і прэтэнзіямі на маёмасць. Неабходна адзначыць, што сярод яўрэяў агульнапрызнанай была думка: юдэнрат рабіў усё магчымае, каб аблегчыць долю яўрэяў і дапамагчы ім: арганізоўваў медыцынскае абслугоўванне, забяспечваў хворых гарачым супам, стварыў грамадскую кухню для тых, хто жыў у нястачы.

Немцы ўрываліся ў гета, выяўлялі мнагадзетныя сем’і і расстрэльвалі бацькоў разам з дзецьмі. Так была забіта сям’я Сары Рабавай. У адну з субот было расстраляна 20 чалавек, сярод якіх былі Бецалель Купельман, Фейгл Мекель і Давід Злачоўскі.

Апошні расстрэл адбыўся ў суботу 9 мая 1942 г. За два дні да гэтага юдэнрату быў аддадзены загад забараніць яўрэям пакідаць гета і прымусіць іх здаць каштоўныя рэчы і грошы. Раніцай у суботу 9 мая ўлады паведамілі аб зборы насельніцтва гета на плошчы каля сінагогі. Калі ўсе сабраліся, да месца збора прыбылі штабслетэр Вандзіш і паляк Васюкевіч, з акруговага камісарыята Ліды, начальнік мясцовай паліцыі Коцат, глава мясцовага савета Іжэўскі і група немцаў з СД. Калі рады сабраўшыхся самкнуліся (а яны ішлі ў адпаведнасці з указаннем раздзяліўшыся на сем’і), Коцат заявіў, што мэта акцыі – адабраць 500 працаздольных і тых, хто валодае рамяством, каб даставіць іх у Ліду. Вайндзіш выбраў 500 чалавек, іх завялі на рыначную плошчу і загадалі легчы на зямлю тварам уніз. Астатнім была дадзена каманда рухацца па накірунку да новых могілкаў, дзе ўжо былі выкапаны ямы. Там яўрэяў чакалі латышы і літоўцы, якія раней праводзілі падобныя акцыі ў другіх мястэчках і аколіцах Ліды. Людзям, прыведзеным да ямаў, загадалі распрануцца, адкласці адзенне ўбок, а затым спусціцца ў ямы. Забойцы стралялі па людзях з вінтовак, закідвалі ямы гранатамі, засыпалі трупы слоем хлору, а затым рыхтавалі да расстрэлу наступную партыю.

Пасля гэтага Вайндзіш прыбыў на рыначную плошчу, дзе прымушаны былі ляжаць тварам уніз 500 чалавек, і паведамў, што яўрэі Ліды ўкралі ў немцаў зброю, за што ўсё яўрэйскае насельніцтва акругі будзе расстраляна. Ім жа будзе даравана жыццё, калі яны будуць добра працаваць і весці сябе належным чынам.

На другі дзень нацысты загадалі яўрэям зняць целы павешаных, якія знаходзіліся ўздоўж усёй дарогі і пахаваць іх каля магілы, у якой гітлераўцы расстралялі 2060 яўрэяў Шчучына. 500 яўрэяў, застаўшыхся ў жывых, вярнуліся ў гета. 17 верасня 1943 г. іх пагрузілі ў закрытыя вагоны цягніка і адправілі ў лагер смерці. Па дарозе толькі некалькім маладым людзям удалося ўцячы.

З 2500 яўрэяў Шчучына і яго аколіц у жывых засталіся толькі 13 чалавек. Усе яны, у тым ліку Моўша Шнайцэр, Мелех Вітоўскі, Эліэзер Цві, Іешута Царнік, Яша Мазовій (Мазавецкі), знаходзіліся ў баявых часцях партызан. Лідскі Мір’ям і Ірхміель, Камянецкі Арон і Мордэхай загінулі пад час баёў партызан з фашыстамі.

Крыніца: «Памяць. Гісторыка-дакументальная хроніка Шчучынскага раёна». Мінск: БелЭН, 2001.

 

НЕКАЛЬКІ ЗДЫМКАЎ

sam_1690 sam_1691

sam_1692

Помнік на месцы забойства тысяч яўрэяў ля аэрадрома (недалёка ад вул. Кірава і Акадэмічнай). Як напісана тут, ён устаноўлены ў 1965 г., абноўлены ў 2001 г. Фота В. Рубінчыка, 31.10.2016.

sam_1694

Тое самае – від здаля. Справа, за калючым дротам, – не канцлагер, дзякуй Б-гу, а тэрыторыя новай сонечнай электрастанцыі.

sam_1708

Закінутыя яўрэйскія могілкі ў Шчучыне (раён вул. Акадэмічнай). Чамусьці тут яны толькі згадваюцца, а здымкаў няма. Могілкі займаюць адносна невялікую плошчу (мяркую, менш за гектар), многія камяні даўно ўпалі і ўраслі ў зямлю, аднак некалькі помнікаў яшчэ можна ўбачыць. Дзе-нідзе нават чытаюцца надпісы…

sam_1707 sam_1706

sam_1704 sam_1705

Фота В. Рубінчыка, 02.11.2016.

Апублiкавана 10.11.2016  19:37

“Радыё Рацыя” пра яўрэяў

У Варшаве паказалі беларускую стужку пра змагароў Менскага гета

У Варшаве адбываецца VII Міжнародны фестываль гістарычных і ваенных фільмаў. У яго конкурснай частцы ўдзельнічае і беларуская стужка – «Хроніка Менскага гета. За гонар і вольнасць» рэжысёра Ўладзіміра Луцкага. Пра фільм распавядае Вольга Пінкевіч, асістэнт рэжысёра. – Прадукавала гэты фільм студыя Уладзіміра Бокуна. І гэта поўнаметражная стужка, у якую ўкладаецца вельмі шмат часу, сіл. Яна з’яўляецца сапраўдным дакументальным даследаваннем. Я бачыла, што было дастаткова шмат людзей, людзі плакалі падчас паказу. У гледачоў застаецца ўражанне ад гэтай страшнай часткі гісторыі.

Audio Player 00:0000:00Use Up/Down Arrow keys to increase or decrease volume.

Беларусы бяруць удзел у Фестывалі ўжо трэці раз. Яшчэ адзін беларускі фільм у праграме – «Цень Ваўкалака». Абедзве стужкі адзначаныя спецыяльнымі дыпломамі Фестывалю.

Станіслаў Раманчук, Беларускае Радыё Рацыя Фота аўтара

***

Пабачыла свет кніга Евы Крыхняк пра габрэяў Беласточчыны

Кніга ўраджэнкі Саколкі Евы Крыхняк „Габрэйская асвета і культура на Беласточчыне міжваеннага перыяду і яе знішчэнне ў час Другой сусветнай вайны” абапіраецца на архіўныя дакументы, а таксама ўнікальныя сведчанні габрэяў з Саколкі, якія выратаваліся ад нацыстаў. Гэта першая кніга, якая адкрывае свет яўрэяў гэтага гарадка: – Я вельмі эмацыйна падышла да гэтай кнігі, мне хацелася, каб яна дайшла да як мага болшай колькасці чытачоў.

Audio Player 00:0000:00Use Up/Down Arrow keys to increase or decrease volume.

Кніжка Евы Крыхняк выйдзе таксама ў перакладзе на англійскую мову. Гэта магчыма дзякуючы сакальшчанскай габрэйкі, якая сёння жыве ў ЗША.

Уля Шубзда, Беларускае Радыё Рацыя Фота аўтара

Апублiкавана 28.10.2016   11:29

Лев Слобин: Евреи были неотъемлемой частью Беларуси

75-летний кинематографист из Беларуси, снимавший фильмы о Холокосте, Чернобыле и Тростенце и сейчас вынужденный жить за границей, – о культуре памяти в интервью DW.

Место массового уничтожения в урочище Благовщина возде деревни Малый Тростенец под МинскомМесто массового уничтожения в урочище Благовщина возде деревни Малый Тростенец под Минском

Лев Слобин – кинематографист, оператор, родился в 1941 году в Минске. Автор более 50 документальных фильмов, а также книги очерков “Осталось за кадром и между строк…” о судьбах людей, переживших Вторую мировую войну и Холокост в Беларуси. Работает над второй книгой, с 2013 года живет в Израиле.

Deutsche Welle: Большинство ваших фильмов в той или иной степени посвящены Беларуси. Почему вы уехали из этой страны?

Лев Слобин: Я вынужден жить за границей. Я снимал оппозиционеров, например, Василя Быкова, Алеся Адамовича, которых очень уважал. По сути, я сам был в оппозиции. Коллеги называли меня “фронтовым оператором”. Я снимал фильмы о многих белорусских деятелях культуры, художниках, писателях – о Янке Купале, Максиме Горецком, Элизе Ожешко, сюжеты о том, как разгоняли “Чернобыльский шлях”. Их, конечно, не показывали…

Но я хочу подчеркнуть: у человека родина одна, как и родители одни. Отречься от родины – это все равно как отречься от своих корней. Некоторые евреи, которые переезжают в Израиль, говорят, что они вернулись на родину предков. А для меня святая земля и родина – там, где во время войны пролилась кровь моих родных.

– Тема войны – центральная в вашем творчестве. Например, в фильме “А ведь это было…” (2004) вы рассказываете историю о еврейском мальчике, который единственный уцелел при расстреле возле деревни Крынка Могилевской области.

Лев Слобин

Лев Слобин

– Светлана Алексиевич писала “У войны не женское лицо”. А я пишу о детях войны. Ведь я и сам был ребенком войны. В этом фильме я использовал метод длительного наблюдения. Многие зрители смотрели его со слезами на глазах. Это исповедь ребенка. Вова Свердлов – единственный из 82 еврейских детей, бежавший от расстрела 2 апреля 1942 года. Его спасла простая белорусская женщина Алеся Звоник, прятавшая его всю войну. За спасение ребенка она стала Праведником народов мира. Понять войну невозможно с помощью каких-либо цифр, статистики, названий оружия. Главное – душа человека.

В своих книгах я рассказываю также о сопротивлении в минском гетто. Сам факт того, что евреи, находясь в гетто, организуются, не вписывался в идеологию. Образ еврея-мученика нельзя было разрушать. К счастью, я смог обойти цензуру, которая есть в Беларуси до сих пор. В 2009 году книга была издана.

– Вы в 1995 году снимали фильм о Тростенце – самом крупном на территории СССР месте массовых уничтожений во время Второй мировой войны. Но его так и не показали? 

– Нет! Его даже не дали доделать. Первый же вариант был зарезан цензурой. Мы осмелились в этом фильме сказать крамольные вещи. Например, что памятник с вечным огнем (установлен в 1963 г.- прим. Ред.) находится не в Благовщине, где расстреливали евреев, а в нескольких километрах от исторического места, возле дороги, чтобы удобнее было добираться. А в Благовщине устроили свалку. Я снимал, как там работали машины, экскаваторы ровняли мусор (свалка несколько лет назад была закрыта – Прим. ред.). А могилы-рвы были все испещрены дырами. Как будто все усеяно гнездами ласточек-береговушек на обрывах. Это местное население выкапывало трупы расстрелянных, искали “золото евреев”.

Под конец войны немцы пытались замести следы своих преступлений, они сжигали трупы. Этим пеплом удобряли поля. Мы сняли интервью с местным жителем, у которого там был огород. Мы спросили, ел ли бы он картошку, если бы знал, что урожай такой хороший из-за пепла убитых. Он ответил: “А хто яго ведае, можа, і еў бы. Я ж і еў, і нічога не здаралася” (перевод с бел.: “А кто его знает, может, и ел бы. Да я и ел, и ничего не происходило” – Прим. ред.).

Школьники убирают листву на территории мемориала Яма в МинскеШкольники убирают листву на территории мемориала “Яма” в Минске

– Это примеры того, в каком состоянии находится культура памяти в Беларуси?

– И культура памяти, и национальное самосознание. Ведь евреи были неотъемлемой частью Беларуси. Янка Купала писал о евреях теплые слова, и евреи помогали ему в начале творческого пути издать свои первые произведения. Об этом забывают.

– Так можно ли посмотреть ваш фильм о Тростенце?

– Есть где-то плохонькая копия… Но она меня самого не устраивает. Режиссер, с которым мы снимали ленту, заканчивает ее серией портретов погибших в Тростенце. Среди них нет ни одного еврея. Это форма современного проявления антисемитизма.

– Тем не менее в прошлом году в Малом Тростенце на месте трудового лагеря открыли мемориал. Президент Александр Лукашенко присутствовал на открытии.

– В этом нет ничего удивительного. Раньше делать этого нельзя было. А сейчас, чтобы сохранить независимость государства, нужно признать, что у Беларуси были свои история и культура.

Оригинал

Опубликовано 21.10.2016  18:06

Из комментов в Фб:

Уладзь Рымша – “Я снимал, как там работали машины, экскаваторы ровняли мусор (свалка несколько лет назад была закрыта – Прим. ред.). А могилы-рвы были все испещрены дырами. Как будто все усеяно гнездами ласточек-береговушек на обрывах. Это местное население выкапывало трупы расстрелянных, искали “золото евреев”.
=======================

Трасьцянецкую сьметніцу на месцы масавых забойстваў пачалі рабіць ужо ў 1956 годзе, калі не памляюся. У 1995-м, калі пан Леў здымаў свой фільм. то над целамі закатаваных ужо быў насып некалькі дзясяткаў метраў, разгрэсьці які фізычна немагчыма, нават тэхнікаю.
Адпаведна, выкапаныя рукамі мяцовага насельніцтва ямкі – мяркую, перабольшваньне. 21 окт. 22:04

Уладзь Рымша – Ды і пра нейкага “мясцовага”, каторы сказаў, што еў бульбу, ўгноеную попелам ахвяраў, я ня надта веру – такое мог сказаць хіба зусім ужо вар’ят. А можа то быў нейкі п’яны дурань, але пераносіць словы гэтага быдла на ўсіх беларусаў, каб пасьля зрабіць высновы аб нізкай “культуре памяти, и национальном самосознании” ўсіх нас – гэта няправільна. 23:48

Nili Lachovsky (Израиль) – Арон! Моего деда Юду Борода, тётю – его дочь Лизу и её 4-х летнего сына Петеньку в Орше заживо сожгли. Мне очень интересно кто сжигал евреев в Орше. Местные жители говорят, что это были русские СС-бригады.  21 окт. 23:30

Добавлено 22 окт. 9:35

юлия никитина – Я часто повторяю своё видение событий войны – больше всего во Второй мировой пострадал еврейский народ. Как никто! Но в Беларуси об этом в памятные дни либо не говорят вообще, либо вскользь. Есть номинальные памятные места, которые важны единицам выживших и вот таким сынам своей нации, как Арон. Идеологи от власти делают упор на победе, которую превратили в вечную, резиновую на все случаи жизни.
А кто сдавал евреев списками? Кто расстреливал? Кому доставалось их имущество? Где скорбь начальствующих чинов у памятных мест? Многие любят повторять, что в Беларуси погиб каждый третий. И никто не говорит о национальности этого третьего((  22 окт. 9:47
Святлана Софіна – не кажуць , бо не аддзяляюць ад астатніх загінуўшых. . На Беларусі просты народ не цкаваў габрэяў масава, як гэта мела месца ў некаторых іншых краінах. Навошта зараз рабіць акцэнт на гэтым. У кагосьці адмысловая мэта забіць чарговы цвік у аб’яднанне грамадства супраць сапраўдная навалы?  12:40
Игаль Шнеерсон (Беер Шева) – Хотелось бы что либо про гетто в Червене узнать. Там тоже всех уничтожили 2.2.42. Мои все от туда, бабушка вышла замуж в 41 и успела уехать. Это рядом с Минском вроде как.  12:41