Tag Archives: Борис Гольдин.

Б. Гольдин. ОТЧИЙ ДОМ НА САПЕРНОЙ (2)

Окончание. Начало

БОРИС ГОЛЬДИНчлен международной ассоциации журналистов

«ДОМАШНЯЯ ПРАВДА»

Был воскресный день и никто из нас никуда не торопился. До завтрака Машенька сообщила новость:

– Сегодня 1 мая и в этот праздничный день начинаем выпускать нашу домашнюю газету. Вы можете писать то,что хотите и про кого хотите.

Мое предложение выпускать домашнюю газету сестры одобрили. Идея эта не была случайной. Я только-только познакомился с  журналистикой, с работой в газете… Сестренки мною гордились: брат уже ого го! Договорились писать и о хорошем, и о плохом. Другими словами, хвалить и критиковать.

Немного истории. Тренер нашей волейбольной команды Юрий Алексеевич Никитин, журналист, работал и в спортивной газете. Я поражался, как он мог  совмещать журналистскую дeятельность с работой тренера, да еще выступать за сборные команды Ташкента и Узбекистана.

Однажды прошла встреча  с командой шахтеров Ангрена. После игры Юрий Алексеевич сказал:

–  Попробуй написать об этом.

Я очень удивился:

– Газета эта для…

–  Не волнуйся. Я уверен, что у тебя получится.

– Так я в жизни и двух слов еще не написал…

– Все когда-то начинают. Приноси прямо в редакцию.

За столом провел, наверное, целый день. И написал целых десять страниц.

Показал маме. По профессии она была бухгалтером. Но могла дать фору любому специалисту по русскому языку. Нашла орфографические ошибки, поправила стиль. С тех пор мама и была моим первым корректором и редактором. Была…

– Будь внимательней, – говорила она. – Помни, что для ученика десятого класса, любая ошибка – большoй минус.

Юрий Алексеевич представил меня коллегам-журналистам:

– Лучший игрок команды. Делает первый шаг в нашем деле…

Прочитал мое творение.

– Молодец, а ты еще волновался. Завтра эту информацию читай в номере.

Всю ночь я не мог заснуть. Рано утром у газетного киоска был первым. Купил пять номеров. Но еле-еле нашел свою публикацию. Там, в разделе “Коротко”, были напечатаны…только пара строк и моя фамилия большим черным шрифтом. Но и это было для меня настоящим праздником!

Завтрак завершили и мама сказала:

– Выпускать дома газету? Первый раз слышу такое. Что хотите, то делайте. Только у меня и так забот хватает. До зарплаты еще столько дней, а денег у нас, как кот наплакал. В эти игры я не играю и меня не критиковать.

– И меня, – добавил папа.

Поскольку идея была моей, то и ежу понятно, что и меня нельзя было ругать. Покажите мне человека, который бы любил критику?

Маша была за главного редактора, так что критика ее не касалась..

Скоро вышел первый номер домашней газеты. Пока без заголовка. Все обдумывали, как лучше назвать. Но он и так всем понравился. Тут были и цветочки, и кошечки. Рисовать все были мастера. Написали о маминых трудностях и о походе в сильный дождь в магазин. И критика была. Кого конкретно? Как вы думаете? Конечно, в адрес Галочки. Она часто смотрелась в зеркало. Маша написала, что смотреться можно, но не так часто. Гала была обижена и сказала:

– В эти игры и я с вами не играю.

Но потом обида прошла. Сестры были смелыми девочками. Я видел, что они что-то задумали и каждый день загадочно перешёптывались и таинственно смотрели в мою сторону…

Во втором номере, который вышел с названием “Домашняя  правда”, в полном объеме критика была уже в мой адрес.

Мой друг Юра Когтев писал стихи. Как-то познакомил меня с симпатичной девушкой. Сейчас не помню, как ее звали. И добавил, что она легко пишет стихи.

Мы встретились. Чудесный вечер. Лунный серп в ночном небе, сплошь усыпанном звездами: яркими и едва заметными, белыми и голубыми, красноватыми и зелеными. Звучат лирические стихи.

Они студентами были.
Они друг друга любили.
Комната в восемь метров – чем не семейный дом?!
Готовясь порой к зачетам,
Над книгою или блокнотом
Нередко до поздней ночи сидели они вдвоем.
Э. Асадов

Вдруг юная поэтесса мне говорит:

– Я люблю … Юру.

Сначала я растерялся. Потом встал и спокойно сказал:

– Я рад за друга.

Утром она нашла нашу квартиру и все рассказала маме:

– Я пошутила. Мне нравится ваш сын.

Мама вежливо ответила:

– Извините. Вы обратились не по адресу.

Пришел тогда с этого свидания поздно и нечаянно всех разбудил. На критику не обиделся. Было за что. Девочки думали, что буду выражать свое негодование. Но ошиблись. Подошел к каждой и поцеловал в щечку.

Родителям были по душе наши выпуски..Часто они подсказывали интересные темы.

Первая проба пера у девочек не прошла бесследно. Когда подросла Машкенька и не стало мамы, она заняла мамино место главного корректора. Как “санитарный врач” ни одну “инфекцию” не пропустит в мои публикации. У кого еще есть такой персональный корректор?

Как-то я с Галой были на улице Навои. Мне надо было пойти в редакцию спортивного издания. По соседству находился   «штаб» газеты «Пионер Востока».

– Гала, давай зайдем в пионерскую газету, – предложил сестре.

–  Я не против.

– У тебя есть желание попробовать себя в качестве нашего автора? – спросила заведующая отделом Тамара Исмаиловна Бахрами. – Вот, Боря был активным нашим автором. Попробуй, напиши нам о том, что тебя волнует, что тебе интересно или о книгах.Читать ты любишь? Не сомневаюсь.

Тамара Исмаиловна была опытной журналисткой. Любила помогать начинающим. В свое время много работала со мной. Учила писать кратко и емко. Через много лет я её встретил на факультете журналистики университета.

Уже не помню, о чем была первая заметка моей сестры, но все её дружно поздравляли. По этому поводу купили её любимые конфеты. Потом были еще публикации и еще. Дома уже стали подумывать, может быть ей по душе будет факультет журналистики.

Однажды у Галы было хорошие настроение и она сказала:

– Скажу  правду. Мне лучше лишний раз пол вымыть, чем писать заметку. Писала для того,что бы вам приятное что-то сделать. Мне больше нравится логопедия.

ФИЗКУЛЬТ –УРА!

Я никогда не забуду один из моих дней рождения. Это было восемнадцатилетие. Наша комната имела всего 16 квадратных метров. Не разгуляешься. Родители сказали, что могу позвать кого хочу. Но где их посадить? Я пригласил только моего наставника – корреспондента газеты «Советский  спорт» по Средней Азии Константина Васильевича Дмитриева. Под его началом у меня уже вышло несколько публикаций. Он пришел со своей женой Тамарой Аванесиянц, актрисой драматического театра. Папа поднял первый тост. Мама приготовила вкусную фаршированную рыбу. Посередине  комнаты поставили стол, к нему пододвинули кровати. На эти неудобства никто не обращал внимания. Теплые слова сказали мама и мои сестренки.

– Я понимаю, – сказал Константин Васильевич. –  На руках аттестат зрелости и надо сделать свой выбор. Ты любишь  журналистику. И у тебя хорошее начало: за плечами школа молодого журналиста, практика в спортивной и молодежной газетах. Но и в спорте есть успехи. Член сборной города по волейболу. Имеешь перый разряд. Что подскажет тебе сердце, то и выбирай.

Быть в гуще жизненных событий,
Не пропустить больших открытий
И мастерски владеть пером,
А также русским языком,
Быть только честным и правдивым,
В своих оценках справедливым,
Универсал-специалистом —
Тогда зовись ты журналистом!

O. Повещенко

Я с малых лет  полюбил и физическую культуру. Попробовал себя во многих спортивных секциях, но по- настоящему увлек волейбол. Вот я и выбрал факультет физического воспитания Ташкентского педагогического института.

Я лишь учитель, сколько прений

По поводу простого званья

Я вовсе не спортивный гений

Плодящий звёздное сиянье.

Мой труд, он местного масштаба

Сырьё – прекрасный Детский пол

По детски трудный, детски слабый

Учу играть их в волейбол.

В. Сидоров

Любовь к спорту старался передать моим замечательным сестрам. По утрам стали делать  зарядку.

По порядку
Стройся в ряд!
На зарядку
Все подряд!

Агния Барто

Когда бывал на практике в пионерских лагерях в Чимганских горах, всегда  брал с собой Машеньку и Галочку. За лето они набирали много сил, энергии. Они запомнили один смешной  случай. Пионерский лагерь завода текстильного машиностроения. Раннее утро. Я – физрук, провожу общелагерную  утреннюю зарядку. Смотрю две девочки стоят и смотрят, как другие ребята «потеют».

–  Маша и Гала, здесь вам не курорт. Зарядка для всех, – говорю в микрофон.

Потом все дружно хохотали.

Гала росла болезненным ребенком. Посоветовался я со своим тренером по волейболу.

– Что делать?

– Начнет заниматься спортом – все пройдет, – сказал он.

Гала с папой часто приходили в спортивный зал Клуба текстильщиков «болеть» за меня,
когда проходили соревнования по волейболу. Это было моей мощной поддержкой. Я играл, если можно так сказать, с подъемом, часто поглядывая на трибуны, где удобно устроились мои болельщики. Сестренке волейбол очень понравился.

Да, чуть не забыл. На участке, где мы жили, была отличная волейбольная площадка. Поскольку я любил эту игру, часто вечерами проводил там свое свободное время. Игроки были разные. В основном это были молодые строители. Кто-то успел побывать в армии, кто-то только готовился. Сестры часто приходили «переживать» за меня.

– Почему тебе не попробовать, – предложил  младшей сестре.

– Попробую.

– Ты рослая. Будешь играть в нападении  –  в нашей команде это слабое место, – сказал  тренер по волейболу Валерий Кузьмин. – Уверен, что будет все нормально. Да и хворь твоя пройдет.

Так и было. Прошли годы, набралась опыта. Играла за сборную волейбольную команду Ташкентского педагогического института, за которую и я в студенческие годы выступал.

Однажды в Ташкентской школе № 160 проходило какое-то важное событие. Собрались учителя, родители и ученики.

– Сейчас перед вами выступит с показательными упражнениями наша ученица Маша Гольдина. Она  отлично учится и тренируется в секции художественной гимнастики, – сказала директор школы.

Это было не совсем обычно, чтобы перед родителями выступали ученики. Но посмотреть на гимнастку с яркими лентами, да еще упражнения под джазовую музыку, было всем интересно. Конечно, сестра постаралась на славу. Мама и папа смотрели и наслаждались ее выступлением.

В  художестввенную гимнастику Машенька попала совсем случайно. Как-то я для «Физкультурника Узбекистана» брал интервью у Лилии Юрьевны Петровой. Окончив Ленинградский институт физкультуры по специальности «художественная гимнастика», она приехала в Ташкент. Но здесь об этом виде спорта знали только понаслышке. В школе № 42 она открыла первую секцию художественной гимнастики. В конце нашей беседы спросил: «Могла бы моя сестра стать вашей ученицей ?». Она улыбнулась и сказала: «Пусть приходит».

Машеньку увлекла художественная гимнастика. На тренировках она познакомилась с девочкой Ириной Винер, которая стала чемпионкой Узбекистана и Советского Союза. У сестры результаты были скромными. Главным было то, как говорил Жан Жак Руссо: «В здоровом теле –  здоровый дух».  Она стала стройной, подтянутой, энергичной. Годы ее не изменили.

Родителям нравилось, что девочки увлечены физкультурой и спортом. Помогали и поддерживали. Тренировки  проходили в разных  концах города. Но они находили время возить наших спортсменок на занятия.

Никому же при рождении не говорят: “Ты будешь педагогом, а твое призвание – актриса.” Каждому что-то дано, но это что-то надо найти и воспитать в себе. Мама любила шутить: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Если же без шуток, то родители хорошо понимали, что чем ярче и разнообразнее наша жизнь и жизнь каждого из нас, тем больше вероятности, что мы состоимся как личности, найдем свое призвание.

Пролетели годы. Отцу, как ветерану Великой Отечественной  войны, торжественно вручили ключи от отличной  трехкомнатной квартиры на Волгоградской улице, что в Чиланзарском районе. Казалось, что это замечательно. Но мы с какой-то грустью покидали наш отчий дом на участке на Саперной улице.

К большому сожалению, уже много лет нет с нами чуткой мамы – Полины Моисеевны Рыбак, заботливого отца – Якова Григорьевича Гольдина. Но их любовь и заботу мы всегда помним.

Вспоминаю детство безмятежное
И глаза небесной чистоты,
Руки моей мамы нежные,
Голос папы и его черты.
Столько для меня вы в жизни сделали,
Чтоб смогла я человеком стать.
Наши чувства временем проверены,
И хочу за все «спасибо» вам сказать.

А. Мосунова

Прошли десятилетия, как  мы попрощались с отчим домом, где выпускали “Домашнюю газету”, пробовали себя в  спорте, делали первые шаги в журналистике, полюбили книги, учились танцевать, откуда меня призвали в армию …

Вспоминаю слова из песни Александра Галича:

Ты не часто мне снишься, мой Отчий Дом,

Золотой мой, недолгий век.

Но все то, что случится со мной потом, –

Все отсюда берет разбег!

Ныне мне и сестрам далеко за пятьдесят. У всех хорошие семья, все мы окружены заботой своих детей и сами заботимся о внуках. Мы и сейчас в отличной форме. Живу  в Калифорнии, буквально в двух шагах от Маши и в двадцати часах лету от Галы .

Вы спросите: «Как сложилась в дальнейшем наша жизнь?»

Автор  этих строк на Храмовой горе

–  Я окончил педагогический институт и факультет журналистики университета, стал  кандидатом исторических наук, доцентом Ташкентского института инженеров железнодорожного транспорта. Был членом Союза  журналистов СССР, работал в редакциях газет «Физкультурник Узбекистана», «Фрунзевец» (Туркестанского военного округа) и общественно-политического журнала «Партия турмуши» – «Партийная жизнь». Принят в члены международной ассоциации журналистов.

Сестра Марина Шейнман с мужем Евгением Шейнманом, дочерьми Яной и Юлей  Шейнман в театре (Сан Хосе, Калифорния)

Младшая сестра Галина Филярская с мужем Мишей Филярским (Хайфа)

–  С детства мне нравились, – рассказала Маша , – русский и французский языки, русская и французская литература. Больше всего увлек меня язык Оноре де Бальзака, Жан-Жака Руссо, Виктора Гюго и Александра Дюма. Поступила в Ташкентский  институт иностранных языков. Родители были счастливы. Прошли годы и там же стала преподавать французский язык. С юных лет полюбила художественную гимнастику, настольный теннис, плавание. Но почему-то шахматы больше. Даже участвовала в межвузовских соревнованиях. Увлек и компьютер. От него трудно отойти. Как и мама, люблю стоять у плиты и что-то вкусное готовить. Как и папа, стараюсь поддерживать все начинания своих удивительных внуков.

–  Волейбол был моим спутником долгое время. Защищала честь института, – поведала Гала. – Любовь к физической культуре осталась навсегда. Регулярно хожу в спортзал и вытягиваю туда мужа. Нравится путешествовать по миру. Однажды в Италии встретилась с братом и его женой. Прогулки вдоль моря мне по душе. Окончила факультет логопедии педагогического института. Мой выбор профессии родители одобрили. Опыт в ташкентских школах № 110 и 168 помог   стать отличным специалистом. В Израиле много лет проработала в этом направлении. Люблю красиво накрыть стол, готовить по  новым рецептам. Особая моя любовь – это чудесные внуки.

Опубликовано 05.01.2018  00:43

Б. Гольдин. ОТЧИЙ ДОМ НА САПЕРНОЙ (1)

БОРИС ГОЛЬДИН,

доцент, кандидат исторических наук, член международной ассоциации журналистов

Родительский дом, это место из Рая.
Где время застыло на стрелках часов.
И мама всем сердцем ошибки прощая,
Подарит тебе теплоту и любовь.
Где в детство свое ты опять окунешься,
Не будешь усталым, спешащим, седым.
Как будто воды из колодца напьешься
И станешь, как в сказке, опять молодым..
Таня Кирпиченко

         Село Константиново. Приехали мы с женой на родину великого поэта. С высокого холма видна извилистая красавица Ока.  За ней покрытые буйными травами луга. На горизонте в синей дымке темнеют знаменитые Мещёрские леса. По другую сторону села лежат бескрайние просторы полей с перелесками и деревушками.

            –  В этих   местах прошло детство Сергея Есенина, – рассказывает наш эксурсовод, – вот, что он сам пишет:

Вот моя деревня;
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;

       Когда я слушал   занимательные  истории о детстве поэта,  мне  на память пришли события, связанные с моим детством, с детством моих сестёр.

    НА БЕРЕГУ ДНЕПРА

    Незадолго до войны мамин старший брат Петр прямо на свадьбе вручил молодоженам ключи от новой квартиры, которую получил как офицер Советской Армии. 

  –  Дорогие Поля и Яша, я еще не нашел, как говорят, свою половинку, – сказал он, – так что, она больше вам пригодится.

Отчий дом, все оттуда стартуем
Может, знаем его не всегда.
Мы его с детской робостью любим
Мысль о нем мы несем сквозь года.
Александр Галич

        В этой квартире на берегу могучего Днепра я родился.  Но недолго длилось наше счастье в отчем доме. В сорок первом году прямо в первые же дни войны фашисткие стервятники не оставили даже камня на камне от нашего квартала .

     Отец ушел на фронт.  Мы – в добрый солнечный Ташкент, который и приютил нас, согрел своим теплом, поделился последней лепешкой и пиалой  зеленого чая.

    Пришла долгожданная победа!  Отец вернулся. Бравый офицер с наградами на кителе. Вскоре в родильном доме № 2, рядом с Красной площадью, родилась умная и красивая сестра Машенька.

    Мы  стали “военными”. За год сменили немало гарнизонов. Жили в узбекском городе Ургенче, в туркменском Чарджоу, в каракалпакской столице Нукусе, и остановились в молодом городе Тахиаташе, что у мыса Тахиаташ на  бурной реке Амударье, где уже началось строительство Главного Туркменского канала.

 Говорят, что Бог любит троицу.  В  тридцати километрах от этого мыса, в старинном каракалпакском городе Ходжейли, где по приданию аксакалов   захоронен Адам – первый человек на земле, родилась еще одна прелестная и милая сестра Галочка.

Везде шум и суета,

Радостно гудит толпа

Человек в семье родился,

В доме нашем поселился.

А.Мосунова

 ОШИБКА ВРАЧА

Отец автора этих строк – Яков Григорьевич Гольдин

Отец – офицер, участник Великой Отечественной войны, кавалер многих правительственных наград, в армии был, как говорят, на высоте.  Но в один прекрасный  день его начальник полковник Константинов нарушил почти все  инструкции по охране секретного объекта, а всю  вину свалил на капитана Гольдина. Отца уволили из армии. Это событие изменило жизнь отца и, естественно, нашу жизнь. С молодым городом Тахиа-Таш нам пришлось попрощаться.

Столица Узбекистана снова стала домом «родным».  Отец искал любую работу.  И мама с утра до ночи обивала пороги различных учреждений.  Это было послевоенное время и найти работу было далеко не легко. Мне было тогда лет  тринадцать – четырнадцать. Как-то проходя мимо управления военных строителей, которое было расположено на улице Саперной, я обратил внимание на  объявление, которое  одиноко висело на стенде: требуется старший бухгалтер. Тут же подумал, что мама –  большой специалист в этом деле, может быть у меня рука «легкая»?  К счастью, так и случилось.

–  Полина Моисеевна, как говорится, берем с руками и ногами. И еще. Мы вам выделим комнату, правда, небольшую, на участке строителей, он тут рядом, – сказал начальник отдела  кадров.

Прямо, как у известного русского драматурга Александра Островского: « Не было ни гроша, да вдруг алтын».

Вскоре и папа пришел с отличной новостью. Его берут комендантом общежития железнодорожного техникума. Но сказали, что первым делом  – медицинская комисссия.

Назавтра отец пришел домой, лег лицом к стенке, так и неподвижно лежал, думая о чем-то о своем.

– Папочка, где ты был? Ты, наверное, очень устал? – Галочка стала гладить папу.

– Да нет, – ответил он. – Я  был у врачей и очень расстроился. Они обнаружили тяжелое заболевание легких. Завтра должен явиться на повторный осмотр.

–  Яша, какой тебе поставили диагноз? – спросила мама.

–   Туберкулез. Я очень боюсь за вас. У нас же одна только комната…

Хотя мама не была медиком, а только бухгалтером, она задала очень хороший вопрос: «Тебе сделали пробу Манту?  У тебя обнаружили палочку Коха? Был ли рентген?»

–  Только рентген легких.

– На войне ты перенес тяжелое ранение.  Выжил. Сейчас ты в строю, – сказала мама, –  все поддается лечению. Уверена, что все будет хорошо.

– Это правда. Но с таким диагнозом на работу  меня никто не возьмет.

Так, в этих тяжелых переживаниях, прошла ночь и весь последующий день. Когда солнце «село» за  высокие макушки тополей, пришел папа. На лице – неописуемая радость, а в руках  –  что-то завернутое в бумагу. Мы ничего не поняли.

–  Ура! Ура! Произошло простое недоразумение. Рентгенолог не обратил внимание на  верхнюю часть спины, где  был глубокий след от ранения. Сегодня был первый мой рабочий день. Давайте отметим. Вот шоколадные  конфеты.

БАРАК

Всю ночь шел дождь. Он усиливал наш и так крепкий сон. Раннее утро. Мама накинула плащ и тихо за собой закрыла дверь.

– Женя, доброе утро. Снова деньги кончились, вот и пришла, – сказала мама.

– Полина, не волнуйся! Как всегда, когда будут – отдашь.

За прилавком продуктового магазина стояла настоящая добрая фея. Время было трудное, послевоенное. Но все, что тебе надо для жизни, можно было тут купить. Даже, если у тебя нет денег. Женя, так звали продавщицу продуктового магазина, была очень приветливой и отзывчивой. Она хорошо знала всех своих покупателей. У нее была старенькая, потрепанная тетрадь, куда она заносила имена всех своих «должников». Проценты? Какие здесь проценты? Если пришел без денег, не беда, можешь занести их в получку. Но было у нее одно условие: можешь брать что хочешь, за исключением …алкоголя.

Мама положила в авоську буханку хлеба, пачку масла, коробку  яиц, словом, все, что  было нужно. Расписалась в тетрадке.

И поспешила домой. Надо было  что-то приготовить на целый день и не опоздать на работу. Но для этого ей надо было растопить  дровами печку, которая находилась в нашей же маленькой комнате. Это было далеко не легкое дело.

Вы   смотрели художественный фильм «Барак», режиссера-постановщика Валерия Огородникова, который получил  Государственную премию СССР?  Он показал, как люди абсолютно разные по характеру и  по судьбам живут в бараке.  Заселялись на время, а получалось – навсегда.

Так вот, наша семья была очень рада тому, что хоть в таком бараке у нас появилось  свое жилье. Правда, все удобства  – во дворе и  никакого покоя. Все живут, как одна семья, вместе переживая и радости, и печали. Русские, евреи, татары, украинцы –  все под одной крышей..

 Мама, автор этих строк и сестра Маша  

– Самое лучшее время в жизни для меня , когда я уже лежу в своей постели, – любила говорить мама. Но  у нас поход в кровать каждый раз начинался с приключений.  Мама, Гала и я вместе спали на одной из самых “широких” кроватей. По-другому  было никак нельзя, – вспоминает старшая сестра Маша. –  Надо было ложиться всем в одно время. Сначала так оно и было.  Гала и я – с одной стороны, а мама  – с другой. Но вдруг  бывало кому-то  срочно приспичило: отдельного туалета  ведь не было, жили в одной комнате. Надо было, если холодно, одеться по полной программе и шагать во двор, куда даже царь пешком ходил… Все уже хорошо и пора закрывать глаза, а тут вдруг кому-то из нашей  тройки тоже надо…Но вот уже все дружно укрылись теплым одеялом. Мы с Галой начинаем шептаться, что-то интересное рассказывать друг другу. Мама раз говорит, что пора спать, другой, но не помогает. Нам о многом хотелось поболтать. Тогда приказ: одна из вас будет спать на моей стороне. Что делать? Решаем: кому перебираться.

Автор этих строк – сержант Советской Армии  

– По тем временам у Бори было прямо-таки “королевское ложе”. Он спал на нашем семейном дорожном … сундуке, – рассказывает о нашем быте Гала. – Было время, когда мы переезжали из одного гарнизона в другой, и это деревянное  многолетнее изделие играло важную роль. Только было одно «но». .. он был  с горбинкой.  После своих тренировок брат так крепко спал, что этого просто не замечал. Мне здорово повезло.  Когда Борю призвали в  армию, по решению “педсовета”  я заняла его почетное место. И  тогда мамино изречение: “самое лучшее время в жизни, когда уже лежишь у себя в постели”, себя полностью оправдало.

Мало  кто мог  похвастаться, что дома есть душ. Особенно те, кто, как мы, жили в бараке. Все ходили в баню. Нашу – мы не забудем никогда.  Она находилась в районе Туркменского базара (не знаю почему он так назывался).  До нее минут двадцать – тридцать нам надо было шагать. В  жару или мороз не имело значения. Без бани – жить никто не мог. Раз в неделю у нас были банные “походы”.  Мы делились на группы: я с папой, девочки  – с мамой. Как, правило, надо было отсидеть длинную очередь.  Был душ и тазики, которыми все использовались, наверно, более ста лет.  Никто тогда и не думал о том, что какую-то инфекцию можно подцепить в этих условиях. Однажды там маме  стало очень плохо. Еле-еле оделась и с девочками  дошла до дома.

МАМУ ВЫЗВАЛИ В ШКОЛУ

Я учился в  школе №  25. У нас ввели новый предмет – военое дело. На первом же уроке я спрятал штык от учебного автомата. Никому ни слова. Во главе с учителем все ребята искали и  – безрезультатно. Тогда я понял, что выходка была нехорошая и сказал, где он находится.

– Ваш сын играет в плохие игры, – сказал маме директор школы Аракел Никитыч. – Тут недалеко до детской комнаты милиции .

Всю обратную дорогу  мама шла, молча.  Когда подошли к бараку, она  тихо сказала:

– Зачем ты так? Жизнь и без того тяжелая.

Мне было бы легче, если бы она меня просто отругала…

Машенька как-то решила нашу первоклассницу порадовать.  Каким образом? Нет, не догадаетесь. Вечером она взяла и сделала сестренке Галочке … настоящий  яркий маникюр. Скажите, какая девочка об этом не мечтает? И сразу же все её ноготки засияли, как маленькие фонарики. Как красиво! Но радость продолжалась … только до утра. В классе обратили внимание на необычные ноготки ученицы. И на первом же уроке  учительница в её дневнике  написала одно только гневное слово: “Позор!” Маму опять вызвали в школу.

“СТУДЕНТОЧКА”

Родная, старшая сестра!
Так хочется тебя обнять,
И сидя ночью у костра
Про все на свете рассказать!
Надежда   Шеверова

Год  назад мы с младшим сыном Константином гостили у Галы в Хайфе (Израиль).

– Ты знаешь, – рассказала  сестра, – вот уже столько лет прошло, как мы жили в бараке, но до сих пор не могу смотреть на жаренную вермишель с яйцами и луком.

Вспомнила интересную историю. Маша была очень заботливой. Строго следила, чтобы я никогда не была голодной. Вот однажды пришло время обеда.

–  Галочка, мой руки и за стол, – скомандовала она… – Мама оставила нам очень вкусную вермишель с  яйцами и луком. Пальчики оближешь.

– Да, это очень вкусно.

Прошло какое-то время.  Я долго играла во дворе с девочками, пока не проголодалась.

– Маш, а Маш, что есть поесть?

– Как что?  Вермишель с  жаренным луком и яйцами.

–  Опять? Так я это уже  ела…

– Ну и что? Было вкусно? Другого ничего нет.

Что было делать?

– Ну, хорошо, – сказала и села за стол.

 

Сестра Гала – студентка педагогического института

Сестра Маша: школьница и студентка института иностранных языков

– Мы  иногда ссорились, –  вспомнила  Гала. – И Маша решила показать на деле, как меня крепко любит. Она предложила: “Давай, я  буду тебе помогать с уроками, а ты будешь  получать  пятерки.”   Я радостно закивала. Машенька  представляла  себе эту помощь    так: за меня будет делать  уроки. И правда, первое время я с радостью показывала свой дневник. Там прямо пятерка сидела на пятерке. И вдруг получаю жирный “кол” и рядом с ним красивым почерком  выведено : «Уроки надо делать самой». Я не расплакалась.  Поцеловала Машеньку и сказала маме, чтобы её не ругала, а я  буду впредь сама  всё делать.

–  И еще. И до сих пор не могу забыть песню Петра Лещенко о какой-то студенточке.

Она подошла к компьютеру, и  я услышал знакомый голос:

Студенточка. Вечерняя заря.

Под липою

В мае одну жду тебя.

Счастливы будем мы,

Задыхаясь в поцелуях.

И вдыхаю аромат твой,

И упиваюсь я мечтой.

Не помнишь ты,

Но помню я:

С тревогою

Я ожидал тебя.

На берегу пруда

Твои очи целовал я,

И пленился я навек тобой

Под серебристой луной.

Колективное фото.Студент педагогического института, автор этих строк, первый слева в первом ряду  

Слушая,  я вспомнил свою студенческую пору.  Когда шел домой, то  проходил мимо  нашего барачного окна и всегда насвистывал  эту мелодию.  Если мама или девочки были дома, то они  ставили на стол то, что  было. Хорошо знали, что после тренировок иду голодным.  Однажды  Машенька решила пошутить. Мама была дома и что-то делала. Она несколько раз прошла мимо окна, насвистывая мою «студенточку». Через пару минут стол был накрыт и тут … зашла Машенька. Был повод всем улыбнуться.

«ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУПП»

Наш  папа любил перед сном читать в кровати. Кто не любит заснуть с книжкой в руках? Так для этого ему надо было укрыться с головой, взять фонарик и, как в туристической палатке, наслаждаться чтением, пока не слипнутся глаза.

– Кстати, книги в нашей семье все любили, – вспоминает Маша. – В этом нас здорово выручала  библиотека, которая находилась, буквально, в двух шагах от дома. Работала там чудесная женщина. Большой профессионал своего дела. Она строго следила, чтобы художественная литература строго соответствовала возрасту читателя. Помню, когда мне  было двенадцать лет, хотела взять роман «Милый друг»  французского новеллиста Ги де Мопассана. В школе слышала от старших девочек, что это был  необычный автор и пишет необычные вещи.

–  Только через мой труп, – сказала библиотекарь. -Тебе еще рано читать такие вещи. Надо подрасти. Все впереди.

ПОДРУЖКИ ДАЖЕ АХНУЛИ

В то время в нашей жизни проблем было не счесть.  Одни были четко на виду, а другие – мы старались просто не замечать.

Позади школьные годы. Впереди – выпускной  вечер. У родителей  большая проблема: где взять деньги на покупку выпускного платья?

Машенька  и говорит:  “Мама и папа, не волнуйтесь, что-нибудь из своих нарядов выберу.”

– Такое событие  бывает раз в жизни, – сказала мама. –  Что-то решим.

Нашла  мама красивый белый материал и портниху, которая брала за свои труды по-божески. Машенька, как царевна, в  красивом наряде появилась на школьном празднике. Подружки  даже ахнули.

Тут пришло время решать:  что делать после окончания  школы? Многие одноклассницы, даже из богатых по тем временам семей, приняли решение: учиться и работать.

–   У нас трудные времена, – обратилась наша выпускница к родителям. – Я тоже хочу вносить свой вклад в домашний бюджет.

Но они в один голос ответили:

–  В каждой семье к этому вопросу подходят по-разному  Думай только об учебе. Машенька, считай, что твой вклад  впереди.

 

Опубликовано 03.01.2018  23:13

Б. Гольдин. Путь-дорожка к голубому Дунаю

Борис Гольдин,

член международной ассоциации журналистов

 

ТРОПИНКА К  ГОЛУБОМУ ДУНАЮ

Замечталась красавица Вена
И дрожит, словно скрипка в руках.
Сквозь века она слышит Шопена,
Растворяясь в своих облаках.

Умывается в водах Дуная,
Красотой покоряет весь мир…
Тихо дремлет, конечно, не зная,
Что душа ее – наш сувенир.

В Венском вальсе кружатся тревоги,
В Венском вальсе кружится любовь…
Впереди города и дороги,
Впечатлений багаж вновь и вновь…
E.Солод 

СОЛО НА ФЛЕЙТЕ

Яркие огни концертного зала университета Санта Клары (Калифорния) .

– Композитор Чарльз Гриффис. Поэма для флейты и оркестра. Соло на флейте исполняет Анастасия Гольдина.

Отец Юрий Гольдин, младшая дочь Аля и член семьи “Принц” 

Нашу флейтистку пришла послушать вся семья, кроме «Принца», который  очень  «обиделся», что его не взяли с собой. Он любил слушать музыку, правда,  засыпал под нее или активно вертел хвостом.

Любители музыки  затаили дыхание. Но вот взмах волшебной палочки Яира Самета (Yair Samet), и …  зал заполнили приятные звуки флейты.

Скромна, изящна, невесома,
Но лишь услышишь первый звук,
Наполненный любви истомой,
И всё меняется вокруг.
Как будто с голубиной стаей
Паришь свободно в небесах,
Летишь, несбыточно мечтая,
С улыбкой лёгкой на устах.
Вот голос флейты тише, глуше…
И слышно лишь биенье крыл…
Её  чарующую  душу
Недаром  Моцарт полюбил.

E.Таранова

Чарлза Гриффиса не случайно называют «американским импрессионистом». Его произведения всегда воспринимаются с большой любовью. Пожалуй, нет таких музыкальных коллективов в крупных городах Америки, где не звучала бы музыка этого композитора.

Талантливый руководитель молодежного оркестра  в Сан Хосе Яир Самет создал  оригинальный…«хор» флейтистов, посвященный исключительно одному инструменту.

Если честно, я даже  себе представить не мог, что одна из моих внучек будет  солисткой такого известного оркестра. Но вот передо мной она стоит и играет соло на своей любимой флейте. Вот передо мной зал апплодирует ей, и любители музыки  несут яркие букеты цветов.

МИР МУЗЫКИ

…  Много лет тому назад в  детском садике отмечали какой-то праздник.  Cейчас  даже и  не помню какой – столько лет прошло. За  музыкальным инструментом сидела молодая  пианистка. Как она играла! Мои внучки и пели, и рассказывали стишки, и танцевали. Было очень весело. В  самом конце вечера маленькая Алечка, ей тогда было лет шесть, подошла к пианистке.

–  Вы можете научить меня и мою старшую сестренку играть на пианино?

–  Могу. Но все зависит от твоей мамы.

Алечка привела за руку маму и сестренку Настеньку.

– Если девочки хотят, то мы с мужем будем только рады, – сказала мама Вика, – в каждой семье музыка желанна.

Маленькая кудрявая Алечка, открыв дверь в мир музыки, даже представить себе  тогда не могла, что фактически она открыла старшей сестренке путь-дорогу в Австрию, в красавицу Вену.

Начались уроки музыки. Однажды девочки пришли со школы и очень обрадовались:  дома стоял новый инструмент.

До, ре, ми, фа, соль, ля, си.
Сколько клавиш посмотри:
Черные и белые –
По ним пальцы бегают.
Клавишный мой инструмент.
Пианино лучше нет!

Н.Мажирина

Игра на пианино – большой труд. Алечка и Настенька изучали теорию музыки, разучивали гаммы,  учились автоматически находить диезы и бемоли. Когда прозвучали простейшие мелодии в их исполнении, девочки почувствовали настоящее наслаждение. Они играли «Маленькие прелюдии и фуги» Иоганна Баха, «Детский  альбом»  Петра Чайковского, «Альбом для юношества»  Роберта Шумана. Музыка открыла им целый мир.

В этом возрасте хочется все познать. Вскоре  у девочек появилось желание попробовать себя в балете. Выступали в музыкальных спектаклях. Как жить, не умея плавать? Научились и освоили различные стили: кроль, брасс…

Родители были рады и поддерживали все начинания, тем более уроки игры на фортепиано оставались на первом месте. Казалось, что так будет всегда.

Но в один прекрасный день Алечка, когда из её медалей за успехи на голубых дорожках можно было бы cоздать целую выставку, чистосердечно призналась:

–  Что делать? Плавание  полностью захватило меня.

Бассейна гладь надежды мыла
Дорожка к подвигам звала
Вода надменно, гордо выла
Но тело в плен опять брала.

Один гребок, бросок к успеху
Вода, как пена, тут бурлит
Ты пал в спортивную утеху
Где сила воли не болит.

В.Московский

Правда, в ее душе музыка осталась навсегда. Научилась сама играть на гитаре. Взяла пример с папы Юры, который сам освоил этот инструмент и  никогда в кругу друзей не сидел молча в уголке.

– Трудно сочетать все. Прощаюсь с тренировками в бассейне, –   вскоре сделала «заявление» и Настенька, когда стала ведущей в школьном оркестре «Wind  Ensemble” .

Но она «далеко не уплыла». Её можно часто видеть на водных дорожках с Алечкой и Лизочкой.

«ДЕТСКИЕ” ДНИ

            …Был чудесный весенний вечер. Приятная мелодия и красивые слова  заполнили весь дом.

Шар земной быстрей кружится

От весенней кутерьмы,

И поют над нами птицы,

И поём, как птицы, мы.

Позабыто всё на свете,

Сердце замерло в груди,

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

Только небо, только ветер,

Только радость впереди.

«Крылатые качели»

Ю.Энтин.

Это был милый звонкий голос Настеньки, нашего «соловья» и музыканта. По воскресеньям у нас проходят «детские дни».  Они зародились очень давно, когда  внучки ещё ходили, держась за ручку папы или мамы. Нынче они уже  вышли из детского возраста и могут в трудную минуту сами подать руку помощи и бабушке, и дедушке. Но традиция живет. Часто в эти дни внучки организуют концерты: поют и танцуют. У них есть и свой режиссер, и свой постановщик – Настенька.

Однажды у старшего сына гостил друг детства. Он послушал, как играет Настенька, и коротко сказал:

–  Да, у нее есть талант.

У  него музыкальное образование и он преподает в одной из музыкальных школ.

–  Если хочешь, вместе поработаем над техникой игры и над техникой вокала, – предложил педагог.

И вскоре Настенька запела. А на очередной «детский день» принесла нам подарок –  свою первую запись лирической и задушевной песни.

Отчего так в России берёзы шумят,

Отчего белоствольные всё понимают.

У дорог прислонившись, по ветру стоят

И листву так печально кидают.

 

Я пойду по дороге, простору я рад,

Может, это лишь всё, что я в жизни узнаю.

Отчего так печальные листья летят,

Под рубахою душу лаская.

М.Андреев

Бабушка с внучками были влюблены в Балет Сан-Хосе. Они не пропустили, пожалуй, ни одной яркой балетной постановки. Не остались  в стороне и когда «гостили» коллективы Мариинского театра и Екатеринбургского балета, Московского театра классического балета.

Как-то после балета «Щелкунчик» Настенька с улыбкой сказала:

–  У меня появился  еще один музыкальный “друг”…

Все заулыбались. Было интересно.

Она продолжила:

– Кларнет.

Дело в том, что, когда  Настенька  перешла из  начальной школы ( Noddin Elementary School)  в среднюю  (Union Middle School), она была принята  в школьный маршевый оркестр.

– У нас есть только одно условие, – сказал руководитель.  – Пожалуйста, научись играть на любом духовом инструменте.

Тогда она и выбрала своим  новым “другом”  кларнет. Но и пианино она не оставила . Так  полюбила этот инструмент, что  продолжила и дальше совершенствовать свою игру.

А жанров в музыке полно,

И каждый сам чарует.

Люблю я музыку, люблю!

Меня она волнует!

А. Пишулина

Как мы  были горды , когда наша внучка торжественно прошла по центральным улицам города в составе духового оркестра. Это был День ветеранов – большой национальный праздник страны

Солнца луч заигрывает с медью,
Отражая золотистый блеск.
Четким шагом, через все столетья,
Марширует бодро духовой оркестр!

Эй, трубач, возьми повыше ноту,-
Пусть взлетает песня высоко!
В каждом сердце отзовется что-то,
Гулким эхом отзовется далеко.

Э.Муллер

ВОЛШЕБНАЯ ДУДОЧКА…

Весёлая птичка в орешнике пела,
Лесного ручья где–то струйка звенела,
А, может, в траве колокольчик звенел?
А, может, не птичка, а ветер свистел?
Весёлую, звонкую песенку лета
Пропела волшебная дудочка…
(Флейта)

Д.Рум

           Я читал, что археологи находят изображения флейтистов на фресках Древнего Египта и Греции. Возникшая из тростниковой дудки, флейта поначалу была простой деревянной трубкой с отверстиями. Раньше флейта была продольной, и держали ее в вертикальном положении. Затем появилась  поперечная флейта, которую  держат горизонтально.

Этот удивительный инструмент известный композитор Клод Дебюсси вывел на концертную эстраду без сопровождения. Тем самым положил начало сольно-флейтовой волне.

Активно флейта представлена в творчестве  композиторов  Мориса Равеля, Густава Малера, Рихарда Штрауса, Игоря Стравинского. Чем больше Настенька слушала чудесные звуки флейты в произведениях этих мастеров, тем больше эта музыка покоряла ее сердце.

Как-то Вика приехала с Алечкой на тренировку. Как бывает, пока дети покоряли голубые глади, родители разговаривали, делились самым сокровенным.

– Мой сын только начинает тренировки, – сказала Галина Ярошевская.

Сама она окончила Ташкентскую консерваторию и в Сан Хосе открыла  музыкальную школу.

– Кстати, – сказала Вика. – Моя  старшая дочь играет в школьном оркестре на кларнете. Вы могли бы помочь ей улучшить технику игры?

– Хорошая идея. Пусть приходит.

Так, случайно, в разговоре у  водных дорожек решилась судьба будущей флейтистки и не только ее.

Дело в том, что новый учитель музыки привила Настеньке любовь к игре на флейте. Уроки опытного педагога сделали доброе дело – позволили почувствовать  себя уверенно в новом музыкальном коллективе.

Настенька начала учиться в Leigh High School (завершающий этап среднего образования в США) и с первых же дней стала играть в духовом оркестре на флейте.

Однажды после репетиции руководитель коллектива музыкантов  сообщил:

– Молодежный симфонический оркестр Сан Хосе объявил конкурс. Кто хочет -попробуйте себя!

молодежный симфонический оркестр Сан Хосе (Калифорния)

ПИАНИНО ПО «НАСЛЕДСТВУ»

Старшую внучку Алисочку познакомила с азами музыки учительница Елена Хайдарова. Ей было тогда пять лет, и она уже начала ходить в школу. Лена только недавно получила музыкальное образование в Ташкенте и приехала на постоянное место жительства в Калифорнию. Но у молодого специалиста опыта работы с детьми еще не было, и  Наташа, заботливая мама, записала дочку в школу искусства по  классу фортепьяно.

Много лет прошло с тех пор. Алисочка уже студентка второго курса университета в Портленде и свой инструмент «передала» по наследству младшей сестре Лизочке. Мама Наташа стала искать педагога. Случайно она познакомилась с Татьяной Сиротиной, как говорят, педагогом от бога. С пяти лет и до седых волос она не оставляет в «покое»  пианино. Она окончила с отличием Саратовскую консерваторию в России и свою любовь к музыке «привила» нашей внучке.

Уже много лет в конце каждого учебного года мы приходим на концерты Лизочки. Нарядная, взволнованная, увлеченная она играет на пианино музыку Шопена, Чайковского, Баха…, и ее учитель сидит рядом с нами и радуется успехам своей ученицы.

Я люблю тебя, музыка! Просто
Потому, что умею мечтать.
И не надо огромного роста,
Чтобы звезды с небес доставать.

Бэт Большова

– Лизочка, играя,  наслаждается и упивается прекрасными звуками пианино, и меня это радует, – сказал Константин после очередного концерта, – Когда я учился в музыкальной школе ,не мог достичь такого уровня..

…Более 15 лет в начальной школе , где учились и Настенька, и Лизочка (Naddine Elementary School) существует и всех радует духовой оркестр. И все эти годы его возглавляет Роберта Хоу  (Roberta Howe),  большой специалист, выпускница Университета Сан Хосе.

Лиза решила попробовать свои силы в этом музыкальном коллективе, первом в ее жизни.

– Выбери  духовой инструмент, -посоветовали ей.

Она решила выбрать кларнет.

К этому времени Настенька  уже играла  на флейте.  Поэтому дома Лизочке и  посоветовали учиться игре на этом  же инструменте. Как-никак будет кому помочь. Но она настаивала  на своем. Настенька убедила её.

– Я тебе помогу, всё-таки у меня есть опыт .

Когда  у нас проходили «детские дни», девочки  часто занимались музыкой, я видел, как Настенька терпеливо  отрабатывала с Лизочкой  на флейте то, что у нее не  получалось.

– Давай еще раз повторим. Уже лучше. Уверена, что у тебя все получится.

Настенька  учит Лизу на флейте. 

В свободное от учебы время Настенька часто заходит  к Лизочке, благо живут  они рядом, и помогает  ей лучше понять и освоить игру на  флейте. Я видел у внучки  характерные черты будущего музыкального педагога.

 Лиза играет на флейте. 

Быстро пробежало время. Лизочка перешла из начальной школы (Noddin Elementary School) в среднюю  (Union Middle School). Как и Настенька, стала играть в духовом оркестре на флейте. Она была уже не новичком и имела пусть маленький, но свой опыт.

А девочка играет на флейте

Целует алюминием звуки

Я знаю, что на всём белом свете

У неё самые волшебные руки.

Елена Ваенга

«МАГНИТОФОННАЯ» ПАМЯТЬ

Семьи сыновей – самые обыкновенные, ничего такого  романтического: инженеры различного профиля. Но подозреваю, что все же какой-то ген музыкальности из далекого прошлого  «пробрался» –  не может быть случайностью то, что в каждой семье появился свой музыкант.

На снимке: слева направо Настенька, Алечка и Алисочка.

Я часто задумываюсь:  как и почему музыка «вошла» в семью старшего сына Юры? Как так получилось, что вначале «захватила» в плен его двух милых дочек –  Настеньку и  Алечку?  А потом  «пробралась» и в дом  младшего сына Костика и «покорила» Алисочку и Лизочку.  Отцы были очень рады тому, что их девочки увлеклись музыкой, и она «вошла» в их жизнь.

Я люблю музыку-
звуки чудесные,
звонко прелестные,
сладостно лестные.
заведомо грустные
мажорно воспетые,
залезли вы в душу мне
муки обретшие.

Я. Дерменжи

В детстве сыновья окончили музыкальную школу. Конечно, много сил и настойчивости тут приложила мама Юлия. Со временем им пришлось попрощаться с музыкой. В их жизни появились другие интересы. Юре понравился… бокс, а Косте – информатика. Но через много лет музыка сама «нашла» младшего сына. Он учился в  политехническом институте в Сан Луис Обиспо, готовился стать специалистом в области компьютерной техники. В одном из семестров в его расписании появился  новый предмет – музыка. Баллы шли в общую копилку учебных кредитов. Константин сдал экзамен лучше всех.

– За короткий срок вы достигли таких высоких результатов!  –  удивленно сказал преподаватель.

А я все ищу ответы на мои вопросы о музыке…Говорю то с одними, то с другими. Все только пожимают плечами. Остается только самому догадываться.

Мой тесть Соломон Семенович обладал отличным музыкальным слухом. Ко всему этому он учился в Вильнюсе в учительской семинарии еврейского общества «Тарбут». Педагоги особое внимание уделяли языковой и музыкальной подготовке.  Когда в годы войны маленькая Юля хотела учиться музыке, то для дочки на листе ватмана нарисовал клавитуру – до, ре, ми, фа, соль, ля, си –
и таким образом помогал ей осваивать музыкальную граммоту.

Родители с малых лет брали Юлю с собой на концерты классической музыки. Соломон Семенович отлично играл на концертино. Хорошо помню то время, когда  сыновья были маленькими, и дедушка  с любовью играл им увлекательные мелодии.

Музыкальностью отличался и мой отец Яков Григорьевич. Одна из внучек сестры моего дедушки Дорита Зайдель окончила Ташкентское музыкальное училище и музыкальный факультет педагогического института. Когда мы встретились в Израиле, она рассказала:

–   Мы жили в Ташкенте. Ты служил в армии. Твои родители часто приходили к нам в гости. Моя сестра Лена, которая живет в Денвере, тогда училась в  Ташкентской консерватории.  Мы с ней садились за пианино и играли, играли. И все пели. Потом к инструменту подходил твой папа и играл популярные мелодии. Нас поражало то, что он нигде и никогда не учился музыке, а импровизировал так легко.  Думаю, что у него была феноменальная музыкальная память. Кто-то назвал ее “магнитофонной”. Услышав один раз мелодию, он был способен воспроизвести ее без ошибок. Прямо как в песне Леонида Утесова:

И в кого такой я только вышел
Прямо удивляю всю семью
Как я только песенку услышу
Я ее сейчас-же напою

Интересно, что  финская транснациональная компания Нокия (Nokia) провела  исследование на тему ”Как наследственность влияет на  формирование музыкальных вкусов”. Было установлено, что чем моложе человек, тем больше генетика  влияет  на его музыкальные вкусы.

–  Думаю, что это очень верно. Я ничуть не удивилась, когда один из моих внуков  Данечка полюбил пианино, а другой  – Сашенька – сначала  игру на барабане, а потом на гитаре. Старший внук Николас  с самого детства “нырнул” в спорт: сначала были занятия по карате, нынче –  регулярные   тренировки по бейсболу, в его активе много соревнований, – сказала моя сестра Мария. – Кому что по душе! Уверена, что на свете нет ничего случайного. Гены, наследственость – это не просто слова. Это – реальность.  Обе мои дочери окончили музыкальную школу в Ташкенте. Старшая Яночка увлеклась игрой на скрипке и пианино, младшая Юлечка полюбила игру на фортепьяно.

Моя младшая сестра Галина живет в Израиле. Недавно приезжала в гости. Вот, что она нам поведала:

– У меня внуки еще маленькие, – поделилась она. – Но уже что-то  вырисовывается. Ёник уже школьник, дня не может прожить, чтобы не сыграть с кем-нибудь партию в  шахматы.  Участник  турниров. Не первый год ходит и в секцию по карате. Но главное для него – занятия по классу фортепияно. Занимается музыкой  второй год и играет уже серьёзные вещи. Ему очень нравится. Эден – совсем еще малышка и все время ходит и что-то напевает.  Увлечена уроками пения. Дочь Полина в детстве училась игре на органоле и пианино. Сын Яник с Полиной занимались балетом. Полюбили классическую музыку. Да,  вспомните наших родителей. Папа хорошо играл на фортепиано, маме нравились опера, оперетта и классическая музыка.
Да и сама  она любила напевать   еврейские и украинские песни.

О том, что музыкальные способности зависят от генов, ученые говорят давно. Наиболее яркие примеры – семейство королей вальса Штраусов, отец Моцарт и его великий сын, династии знаменитых скрипачей и пианистов. А вообще многие  музыканты и певцы рассказывают, что кто-то из их совсем “простых” родителей обладал прекрасным слухом, играл на каком-то музыкальном инструменте. В музыке, пожалуй, как нигде в искусстве наследственная связь наиболее проявляется.

Я трогаю тихонько ветку вербную.

В ней гены наших прадедов, наверное,

Не прадедов, а дальше – пра-пра-пра…

Им всем воскреснуть на земле пора.

И все деревья – справа или слева,

Как генеалогические древа.

Евгений Евтушенко

ШАГАЮТ ЛИХО  МОЛОДЫЕ   МУЗЫКАНТЫ

В начале 90- х годов прошлого века мы попрощались с солнечным Узбекистаном и совершили поистине чкаловский перелет. “Приземлились”  в прекрасной Калифорнии.

На новом месте я долго не мог найти работу. Но знал и был уверен: кто ищет, тот найдёт. Как в песне «Веселый  ветер» из кинофильма «Дети капитана Гранта».

Кто привык за победу бороться,
С нами вместе пускай запоет!
Кто весел, тот смеётся,
Кто хочет, тот добьётся,
Кто ищет, тот всегда найдёт!

В.Лебедев-Кумач

Я стал офицером службы безопасности Симфонического оркестра города Сан Хосе. В первый же день работы менеджер Майкл мне поведал об оркестре, мол, знай, какое сокровище охраняешь.

– Это один из старейших оркестров  Америки.  История его берет  начало в 1877 году, когда город был ничем иным как деревней в пыльной сельскохозяйственной долине.  Музыкальная группа, которая назвала себя “Симфония Сан Хосе”, стала выступать перед любителями классической музыки. Эти концерты были далеко  не регулярными. Так продолжалось вплоть до 1937 года. Затем  был создан симфонический оркестр. Первым  его руководителем был отличный музыкант Вильям Ван Ден-Бург.

Часто музыканты сопровождали выступления балетных трупп, и мне доверяли охрану  балерин и танцоров Мариинского театра, Московского балетного театра и Балета Сан Хосе. К нам постоянно приезжали знаменитые музыканты и известные дирижеры из России, Израиля, Англии и других стран.

Во время  одного из моих дежурств я  познакомился с израильтянином Яиром Саметом  –  учеником известного профессора Марка Копытмана. За плечами    молодого музыканта  была консерватория и университет в Тель-Авиве, опыт дирижирования и большая практика. Он был членом ассоциации дирижеров симфонических оркестров.

Я не удивился, когда узнал, что Яир возглавил молодежный оркестр, созданный   при старейшем симфоническом коллективе. Все было бы хорошо, но с годами финансовые проблемы погубили «взрослых» музыкантов.  Правда, через несколько лет они смогли подняться и вернуться в строй. Что  касается «молодых», то у них не было и минуты простоя, и они лихо шагали и шагают в мире музыки.

Оркестр под управлением маэстро Яира Самета  – это более ста музыкантов школьного возраста. В его программе  произведения  известных композиторов Антонио Вивальди, Петра Чайковского, Дмитрия Шостаковича, Франца Листа, Эдуарда Лало, Аарона Копланда, Джорджа Гершвина.

Молодежный оркестр  дружит с коллегами  многих стран и часто проводит совместные концерты. Тут практикуют и увлекательные концертные туры по зарубежным странам. Маэстро и его команда уже побывали  с интересными концертами в Ирландии, Бельгии, Германии, Польше, Австрии, Чехии, Японии, Испании, Чили, Аргентине, Италии и Германии.

Недавно Настенька  в составе молодежного симфонического оркестра Сан Хосе  совершила  концертное турне по Хорватии, Венгрии и Австрии. Она вернулась полная восторга и чудесных воспоминаний, особенно о музыкальной столице мира Вене.

Вена. Дворец Шёнбрунн 

Настенька в Хорватии 

Настенька в Будапеште 

 

Анастасия Гольдина.                                           младшая сестра Аля Гольдина

***
Другие семейные истории от автора:

 

Б. Гольдин. ВОЙНА. ИСТОРИЯ ОДНОЙ СЕМЬИ (ч. 1)

 

Б. Гольдин. ВОЙНА. ИСТОРИЯ ОДНОЙ СЕМЬИ (ч. 2)

 

БОРИС ГОЛЬДИН. ЛУКАВАЯ УЛЫБКА И ЖЕСТКИЙ КУЛАК

Обратите внимание также на намеченный на август будущего года проект – для его осуществления нужна помощь многих. И не забывайте, что подготовка, редактура и публикация каждого материала – это огромная работа, требующая немалого времени. 

Опубликовано 07.10.2017  22:22

Б. Гольдин. ПОДСТАВА

Борис Гольдин,

член международной ассоциации журналистов

СО ВКУСОМ ОДЕТАЯ ДАМОЧКА

Ей для жизни не нужен пистолет
Она ни разу не слышала слова “Нет”
Мудрые мужчины найдут причины
Понять, разгадать её секрет.

Дискотека «Авария»

– Я прибыла  для проверки условий быта, – представилась со вкусом одетая дамочка, – и тут же добавила:

– Меня зовут Натали.

– Полковник Константинов, – представился офицер. – Это очень важный вопрос. Я – руководитель данного объекта.  Где вы остановились?

– Пока нигде, – ответила она и смущенно опустила свои голубые глаза. – Надеюсь, что на улице не останусь.

От  этого страстного взгляда красивой молодой женщины ни один мужчина не смог бы остаться верным своей жене. Это простая истина. Так и случилось с начальником данного секретного объекта. Он был одним из  тех мужчин-бабников,  которые романтики по натуре, и в то же время, как настоящие охотники. Им интересно добиваться женщин, распалять их, особенно, когда они недоступны.

– Так что же мы стоим? Идемте в гостиницу… Тут только одна. Удобный номер, считайте, у вас есть, – и старший офицер галантным жестом руки пригласил ее пройти вперед.

Ах, какая фигура! Обратил он внимание и на … Да, и ножки прямо вылитые! Как одета …

Словно с небес, как чудо из чудес
Такие ноги-ноги, даются лишь немногим!
Дискотека «Авария»

– Ваши документы? Кто послал? – эти вопросы тут же улетели с сильным ветром, который начался минут десять назад, с того момента, как завязался роман.

Это была прямо настоящая медовая или, как ее еще можно назвать, неделька. Все было чудесно. Даже  близко не сравнить с пожилой супругой. Все было сказочно.

Из женщин собираешь ты коллекцию,
Блондинка иль брюнетка – всё равно,
К чему тут слушать о морали лекцию,
Ведь нужно от подруг тебе одно.
Tomiks

Известная аксиома гласит, что у всего есть начало и у всего есть конец. Буквально через семь дней к любителю женских ножек подошел офицер, который работал на соседнем объекте, и невзначай разбил ему весь так удачно начавшийся роман:

– Я знаком с этой гражданкой. Она дважды была судима за  мошенничество.

КАНДИДАТЫ ДЛЯ ПОДСТАВЫ

Дело происходило, если можно так сказать, на краю земли. На мысе Тахиаташ, что на  Амударье, одной из самых бурных рек Узбекистана.

Здесь началась Сталинская стройка века – Главный Туркменский канал. В связи с этим создавали секретные объекты. Полковник и возглавил один из них. Он считал, что здесь, вдали от всех, за ним нет контроля. Хозяин-барин. Что хочу, то и творю. Но офицер с соседнего объекта своей информацией словно окатил его ушатом холодной воды. Он стал понимать, что  страстные ночи, красивая фигурка и точенные ножки могут его погубить и положить конец его военной карьере, а кто знает – может быть и семейной жизни.

Одной из характерных черт того времени была тотальная и где-то даже истеричная шпиономания. Огромное количество иностранцев тайком проникали через границу с единственной целью – подсыпать яду в колодец, поджечь детский сад, сфотографировать завод  детских игрушек..

Я сижу в уютном кресле и ловлю шпиона,
Бегая глазами по книжкам и картинкам.
В этом странном мире шпионов миллионы,
То тут, то там шпионские ботинки.
Теперь я знаю точно, как выглядит агент,
И каждый подозрительный враждебный элемент.

АЛИСА Ф.

У всех на устах – шпионы. Везде враждебные элементы, готовые Родину продать.  И Константинов был пропитан этим же чувством. На минуточку он подумал: а кто знает, вдруг под личиной аферистки скрывается американская шпионка? Да на нашем объекте – это  уже смертельно.

Надо было хорошенько продумать и начать срочно искать в этой истории крайнего, кого можно было бы  подставить за себя  .

Он стал перебирать фамилии офицеров. И вдруг полковника озарила идея  остановиться на кандидатуре капитана Гольдина. Чем не отличный выбор на эту подставу?  На него возложена ответственность за безопасность объекта. Вот пусть и отвечает. Почему не проверил документы? Почему не поднял тревогу? Видел же на объекте  постороннего человека, это уже не важно, что со мной или нет. Это не имеет никакого значения. Работать надо! Проявлять бдительность! Искать американских шпионов. Документы проверять.

Тут, правда, подумал он, есть одно “но”. Вместе  со своей женой он часто приходил к капитану в гости и хорошо знал жизнь его семьи. Естественно, он не мог  не видеть, что в семье ожидается прибавление.

“Но что делать? Своя рубашка ближе к телу. Тут выбирать не приходится”, –  решил полковник Константинов.

Вскоре все, как в кинофильме “Подстава”, закрутилось, завертелось: подал рапорт, где четко расписал все свои грехи, извините …”грехи” капитана Гольдина. У отца тут же отобрали табельное оружие, сняли погоны и быстренько, чтобы не сбежал, препроводили в следственный изолятор. Начались ежедневные допросы.

Любительницу острых романов   тоже задержали. Долго выясняли: американская шпионка или нет? Но следователи облегченно вздохнули – нет, только аферистка и мошенница.

СЛУЧАЙНОСТЬ НА ДОРОГЕ?

Время было для нашей семьи очень тяжелое. Одна за другой на нас сыпались какие-то неприятности. Незадолго до той истории чуть не  случилась трагедия. С одной  части города Тахиаташа на другую надо было переплавляться на понтонах. В зимний холодный вечер все старались попасть побыстрее домой, и поэтому  на понтоне  оказалось  больше людей, чем положено. Там был и я с маленькой сестренкой Машенькой.

Понтон чуть отошел от берега и стал крениться на бок. Нас сбросило в ледяную воду. Я старался Машеньку выталкивать наверх. У меня это плохо получалось. Одной рукой надо было как-то держаться за понтон. На другом берегу в это время находился отец. Он все видел и, наверное, бросился бы в воду, но, как и мы, не умел плавать. Тут чьи-то крепкие руки вытащили Машеньку и меня.

Говорят же: идет беда – открывай ворота, а тут мама должна была вот-вот рожать. Из-за сильных переживаний возникла угроза преждевременных родов, и ее срочно отвезли в больницу. В город Ходжейли. Это было далеко, более тридцати километров. Я с  Машенькой остался дома. В школу на время мы перестали ходить.

Прошла неделя. Никакой связи с мамой не было.  Вдруг нам сообщили, что у нас  родилась сестренка.

Родилась моя сестренка Галя,
Маленькая копия моя.
Мама с папой ждали так ребенка,
Честно вам скажу, только не я.
Маленькая, сморщенная, плачет,
Рисовать не может и играть,
Мама не отходит и кудахчет.
То кормить ей надо, то стирать.
Ручки крохотные, пальчиков не видно,
Голова болтается совсем..
Не довольна я и мне обидно,
Все несут подарки но не мне.

Т.Григорьев

Отец из следственного изолятора написал маме теплое поздравление и просил назвать дочку Галочкой – в честь деда Герша.

Я помню, что на огромном грузовом автомобиле американской марки “Студебекер”, до кабины которого я еле смог сам добраться, поехал в далекий город  Ходжейли за мамой и младшей сестричкой.

Кто-то из знакомых сказал нам, что было бы хорошо отнести  в  следственный изолятор матрац для папы. Там нет нормальных. Начальник изолятора – старший лейтенант Комаров жил рядом с нами. Он хорошо знал отца, и мы часто в нашем канале ловили с ним рыбу. Правда, это было одно название: рыбешки были с ладошку. Когда я его спросил, можно ли отнести отцу матрац, то он стал очень важным и ответил, что для  этого нужно специальное разрешение.

Изолятор находился в 3 километрах от дома. Дорог не было, машины туда не ходили. Но это надо было папе, и матрац для меня, в данном случае, просто не имел веса. Да и с отцом была возможность увидеться. Правда, разрешили на короткое время. Но я был и этому рад.

Вскоре в срочном порядке состоялось закрытое партийное собрание секретного объекта. Все дружно, как один, проголосовали за исключение отца из членов КПСС. Сейчас я хорошо понимаю: кто решился бы в той ситуации проголосовать против этого предложения? До сих пор не могу себе ответить на два вопроса:

– Почему после партсобрания, когда ночью развозили офицеров по домам, в один прекрасный момент автобус перевернулся?

– Как так получилось, что те коммунисты, которые голосовали за исключение отца из партии, травмировали именно правую руку:  у кого-то перелом лучевой кисти, у кого-то проблема с локтем?

Случайность ли на дороге?

ПАРТИЙНАЯ КОМИССИЯ: ВОССТАНОВИТЬ

Военный трибунал заседал в школе, где я учился.  Занятия отменили, но все пришли. Как-никак было любопытно. Многие учителя меня спрашивали: это твой отец? К нашему счастью  решение приняли быстро: гражданин Яков Григорьевич Гольдин невиновен. Отец в тот же день вернулся домой. Сколько было радости, когда впервые взял на руки малюсенькую Галочку и поцеловал маму.

Апелляцию о незаслуженном исключении из партии, направленную отцом  в  Партийную комиссию при ЦК КПСС, рассмотрели и прислали решение:

–  Восстановить в члены КПСС.

Ждали решения и военного командования. И вот оно :

– Капитана Гольдина досрочно уволить из рядов Вооруженных Сил СССР.

Кто-то  же в этой истории должен быть крайним! Напрочь руководство забыло о фронтовых заслугах и правительственных наградах отца.

Вот так получилось, что полковник   Константинов вдоволь накутился, а подчиненный офицер за него расплатился.

Вечная тема знакома – подстава,
Подстава-трагедия, сердца отрава!
Тем в душу плюет, за спиною хохочет!
А этим – удачу и славу пророчит.
Особенно горбит она от друзей.
Чем ближе друзья – от подставы больней!

В.Шабзухов

ВЫЗОВ К МИНИСТРУ

На снимке:  на мысе Тахиаташ.

Почему наша семья оказалась на мысе Тахиаташ? Разве нам было плохо в столице Узбекистана?

Наш отец всегда был большим патриотом, притом очень идейным. Старался всегда быть впереди. После Победы над фашистской Германией его откомандировали в Узбекистан. В начале 50-х годов вдруг пригласили к министру  МВД  Узбекской ССР.

– Товарищ капитан, мы вас очень ценим и вашу кандидатуру рассматриваем в первую очередь, – сказал генерал-майор Юлдаш Бабаджанов. – Мы склонны вас направить на один из объектов Сталинской стройки коммунизма – сооружение Главного Туркменского канала. Подумайте. Посоветуйтесь с семьей.

Дело было в том, что в начале 30-х годов прошлого столетия в СССР строились судоходные каналы: первым был Беломорско-Балтийский, вторым – Волга-Москва, третьим – Волго-Донской. Все они возводились силами заключенных. В планах правительства был очередной четвертый – Главный Туркменский канал в Узбекистане.

– Три дня папа был сам не свой, – рассказывала мама. – Было о чем подумать. Жили хорошо. Трехкомнатная квартира в центре Ташкента. У меня была отличная работа. А тут – все начинай сначала, да плюс – кочевой образ жизни по трассе строительства канала. Папа ответил, как положено в таком случае: есть. На свете еще не родился такой офицер, который мог бы ответить министру коротко: нет.

И мы стали “военными”. За год сменили немало гарнизонов и школьных коллективов. Жили в узбекском городе Ургенче, в туркменском Чарджоу, в каракалпакской столице Нукусе, и, наконец, остановились в молодом городе Тахиаташе, что у мыса Тахиаташ на Амударье, где  уже началось строительство Главного Туркменского канала.

Отец – офицер, участник Великой Отечественной войны, кавалер многих правительственных наград, в армии был на высоте, на своем месте. Теперь его волновал один вопрос: кем он будет на “гражданке”? И сам отвечал: ноль без палочки. Но это командование  не волновало.

Этот случай изменил жизнь отца и, естественно, нашу жизнь. С молодым городом нам пришлось попрощаться. Вскоре с ним попрощалось и Управление строительства. Умер Сталин (или  ему помогли – слухи разные ходили) и тут же похоронили его детище –  Главный Туркменский канал. Как потом оказалось, никому он был и не нужен.

Я так и не знаю, куда канул  этот подлый полковник Константинов, который так и остался безнаказанным, и с легкой руки которого отца уволили из армии, сломали жизнь целой семьи.

сестры Галя и Маша, отец (Яков Григорьевич).

сестры автора этих строк – Галина Яковлевна и Мария Яковлевна.
автор этих строк с женой Юлией.
Опубликовано 26.09.2017  20:45

БОРИС ГОЛЬДИН. ЛУКАВАЯ УЛЫБКА И ЖЕСТКИЙ КУЛАК

Зачем мне считаться шпаной и бандитом –

Не лучше ль податься мне в антисемиты:

На их стороне хоть и нету законов, –

Поддержка и энтузиазм миллионов.

В. Высоцкий

* * *

После войны наша семья осталась в Ташкенте, хотя все родственники вернулись в Украину. Мама вспомнила о проблемах с «пятой» графой. Еще до войны в Киеве процветал махровый антисемитизм, и она предвидела его в будущем. Время показало, что мама была абсолютно права. Если в Ташкенте в то время всем были открыты двери в учебные заведения, и мы получили высшее образование, то в Киеве ни один из наших родственников не смог поступить в институт. Мандатные комиссии вузов находили тысячи причин, чтобы отказать молодым евреям. Им приходилось уезжать на учёбу в Белоруссию или в республики Средней Азии.

Моя двоюродная сестра Аня решила стать учителем русского языка. В то время хотеть можно было всё, всем и везде… только не ей в Киеве. С фамилией Браверман даже к приемной комиссии трудно было подобраться. Не помогло даже то, что ее отец, гвардии майор, прошел с оружием в руках всю войну и закончил ее в логове врага – Берлине.

В Ташкентском институте русского языка и литературы на ее фамилию смотрели иначе. Училась она заочно. Много лет надо было летать на экзаменационные сессии. Прошли годы. Аня успешно сдала государственные экзамены. Мечта сбылась: получила диплом учителя русского языка и литературы.

Совсем другая картина была в Украине. Миша Рыбак, мой двоюродный брат, математику любил с детства. В старших классах даже занимался по вузовской программе. На вступительном экзамене по математике в Киевском политехническом институте он ответил на все вопросы экзаменатора. Ему стали задавать дополнительные, по программе высшей школы. Он знал материал и уверенно отвечал. В самом конце ему сказали, что надо было лучше подготовиться к вступительным экзаменам. Миша вернулся домой с сединой в волосах…

Тут подошел призыв в армию. Попал во внутренние войска Министерства внутренних дел СССР. Приходилось часто сопровождать преступников из киевской городской тюрьмы в суд. Однажды сопровождал в тюрьму арестованного за взятку… своего бывшего экзаменатора по математике из Киевского политехнического института.

– Я ни в чем не виноват, – сказал тот, – такая была установка – евреев не пропускать.

Прожив в Калифорнии несколько лет, как-то в городской библиотеке Сан-Хосе случайно наткнулся на литературу о чемпионе мира по шахматам, американце Роберте Фишере. Родился он в годы войны в Чикаго. Его мать, Регина Фишер, в девичестве Вендер — еврейка и отец Ханс-Герхард Фишер — немецкий еврей. Но чем больше я вчитывался, тем больше удивлялся, и всё ниже и ниже падал в моих глазах его авторитет.

Почему так случилось? Потому, что он превратился в ярого антисемита и ненавистника своей Родины. Уже с 1996 года Фишер стал появляться на страницах газет и журналов, на радио и телевидении с резкими выступлениями в адрес США и… евреев. В 1999 году его выступление в венгерском радиоэфире было прервано ведущим, так как состояло исключительно из ругательств в адрес евреев. Последними из попавших в эфир слов были: «Эти грязные ублюдки, придумавшие никогда не существовавший Холокост, теперь пытаются захватить весь мир…».

* * *

Антисемит таков, и это априори,

Неважно, молод он, иль абсолютно сед.

Шатает мозг его, как щепку в бурном море,

Одна лишь мысль: еврей — всегда виновник бед.

Бен Эзоп

* * *

СТОЛИЦА ДРУЖБЫ И ТЕПЛА?

“Заседание кафедры иностранных языков”… в узбекском ресторане в Нью-Йорке (фото автора).

Так случилось, что почти все преподаватели одной из кафедр Ташкентского педагогического института иностранных языков, которых судьба в годы войны забросила в далекий солнечный Узбекистан, сейчас живут в городе Большого Яблока.

Иногда, когда мы приезжаем с женой, ее коллеги проводят «заседание кафедры» в… одном из узбекских ресторанов. Приходят празднично одетые с мужьями и внуками. Ресторан – это ностальгия по Ташкенту, городу детства и юности. Ностальгию усиливают знакомые мелодии. Без волнения нельзя было слушать чудесную песню «Сияй, Ташкент»:

Когда война опустошала

И разрушала города,

Его земля теплом дышала,

Звала, звала друзей сюда.

Чьё сердце было одиноко,

К тому надежда здесь пришла.

Сияй, Ташкент – звезда Востока –

Столица дружбы и тепла!

В этой прямо-таки семейной обстановке мне вспомнилось многое.

* * *

Город наш хоть не велик,

Но, однако, многолик.

И узбеки, и армяне,

Греки, турки и славяне,

И татары, и таджики,

И евреи, и калмыки.

Мусульмане и буддисты,

Христиане и баптисты,

Кришнаиты, иудеи,

Да и просто без идеи.

Все в Ташкенте проживают

И друг друга уважают.

Не за нацию и лесть –

За радушие и честь.

Максим Чистяков

Абсолютно прав Максим. Я могу и сейчас под присягой это подтвердить; родился я в Киеве, а вырос-то на узбекской земле. Но… есть одно «но» – так было раньше. Сейчас же всё по-другому. И это не со слов уличного прохожего или залетного туриста. В 80-х годах неравенство между материальным положением села и города, провинции и центра, русификаторская политика властей породили недовольство простых людей – рабочих, дехкан. Шел рост национализма, авторитета религии. Все беды узбеков ассоциировались с центром и с русским народом.

Вспомнился анекдот, популярный в то время. Дехканин трудится в поле. К нему прибегает сын и кричит:

– Ота, русские на Луну полетели!

Тот прекращает работу, опирается на кетмень и спрашивает:

– Все?

– Нет, один.

– Э-э… – и дехканин продолжил свою работу.

В условиях падения жизненного уровня в конце 80-х годов скрытое недовольство населения стало обретать открытые формы. На узбекской земле проросли семена проклятого антисемитизма. Пришлось двадцать пять лет тому назад попрощаться со столицей солнца и тепла.

– Кто мог подумать, что мне придётся уехать из Ташкента?! Невозможно было в это поверить. Но когда столкнулась с проявлением ненависти к евреям, пелена с глаз мгновенно спала. Стала собирать чемоданы, – с волнением говорила Тоня Юсупова.

Согнувшись в виде запятой,

Гонимые судьбой треклятой,

Мы все ходили под пятой

И под графой ходили пятой.

Ю. Солодкин

* * *

ЗА ИСКЛЮЧЕНЬЕМ ПУСТЯКА…

Позади воинская служба. Перед демобилизацией успешно сдал экзамены экстерном за полный курс военного училища. Теперь я – офицер Советской Армии, младший лейтенант запаса. Впереди, как я думал, всё для меня. Посудите сами: высшее образование, да служба в армии, да член КПСС, только выбирай двери, все они открыты. Кто скажет «нет»?

Дома сказали:

– Предоставляем тебе месячный отпуск за отличную службу.

Жили мы, что тут скрывать, бедно. Вот я и пошёл на первую попавшуюся работу. Стал старшим инспектором областного комитета ДОСААФ.

– Идёшь по моим стопам, – сказал папа. – Я тоже начинал свою жизнь до армии с добровольной оборонной организации ОСОАВИАХИМ. Там, кстати, и встретил твою маму – прилежную курсантку. Так что у нас в семье это вошло в традицию.

Зарплата – одно название, но всё же принёс домой хоть какие-то деньги!

Как-то ко мне пришел посетитель. Это был председатель комитета по делам физической культуры и спорта при Фрунзенском райисполкоме.

– Ты уже не помнишь меня. Подскажу: школьные соревнования по волейболу. Много мне помогал в судействе, в организации, сам выступал за наш район. Потом ты играл в сборной города, – сказал Владимир Петрович Простов, – получилось так, что ты рос на моих глазах. Знаю, что окончил факультет физвоспитания, что вернулся из армии. В фармацевтический институт требуется преподаватель физического воспитания. Счастливо тебе!

КАДРЫ – ДЕЛО СЕРЬЁЗНОЕ

Ташкентский фармацевтический институт. Приветливо встретила заведующая кафедрой:

– На учёном Совете института кафедру критиковали за то, что уж очень много у нас преподавателей преклонного возраста, что совсем нет притока молодёжи. Так что идём прямо к ректору. Некоторые наши преподаватели узнали вас, вместе учились, и отзываются отлично. Думаю, что для отказа не будет основания.

– Ассалом алейкум, – улыбаясь и протягивая мне руку, вышел из-за стола пожилой мужчина с традиционной узбекской тюбетейкой на голове, – омолаживать кафедру решили, Фаина Марковна? Правильно.

Он внимательно выслушал мой рассказ, потом – речь заведующей кафедрой. Казалось мне, что вот сейчас он скажет: всё, достаточно, если кафедре нужен, то мы – не против. Я уже представлял себе, как начну свой первый рабочий день, на что ухлопаю свою первую зарплату.

– Всё очень хорошо. Но кадры – дело серьезное. Предоставьте нам недельку на размышление, – сказал ректор.

ВРАТЬ ИЛИ НЕ ВРАТЬ?

Семь дней – как семь минут. На этот раз нас долго продержали в приёмной.

– Извините, – вежливо сказал ректор, – столько дел сейчас – голова ходуном ходит. Понимаете, какая ситуация. Из одного управления Совета Министров нам направили молодого специалиста. Из Самарканда. Говорю вам откровенно: не могу я ответственным товарищам отказать. Договоримся так: если будет какая-то возможность, пригласим.

* * *

Между нами говоря,

Может быть и даже зря

Я касаюсь этой темы,

Но извечная проблема –

Значит, врать, или не врать!

Тут уж нужно выбирать.

С. Олексяк

* * *

Только спустя много лет я узнал правду. На следующий день после нашего визита ректор пригласил к себе заведующую кафедрой физического воспитания и спорта.

– Фаина Марковна, – по-деловому сказал ректор. – Мы вместе работаем уже много лет, и мне от вас скрывать нечего. Тем более, что вы – секретарь нашей партийной организации. Знаете, как я отношусь к вашей национальности. Все мои учителя были евреями. Но я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. По количеству работающих у нас евреев мы на первом месте среди вузов Ташкента. Просто чемпионами стали. Кадровая политика Министерства высшего и среднего образования и отдела науки и учебных заведений Центрального Комитета Компартии Узбекистана вам хорошо известна. Так что, я не против молодого специалиста, но…

Прямо как у знаменитого певца Леонида Утесова:

Всё хорошо, прекрасная маркиза

Дела идут и жизнь легка

Ни одного печального сюрприза

За исключеньем пустяка…

ПРОЧНЫЙ ШЛАГБАУМ

Работал в редакции газеты «Фрунзевец» Туркестанского военного округа. Увлекла история журналистики. Если позволяло время, то подолгу засиживался в архивах. Собрал много интересного материала. Написал несколько брошюр, опубликовал серию статей в научных изданиях.

Как-то коллега из «Блокнота агитатора» аспирант-заочник Борис Палацкий сказал:

– Пора за науку браться.

Он привел меня на кафедру истории Ташкентского педагогического института.

– Надо выбрать конкретную проблему. Сдать экзамены кандидатского минимума. Определиться с руководителями. И, конечно, публикации по теме. Планируйте на это примерно три-четыре года, – сказала мне доктор исторических наук, профессор кафедры истории Галина Ильинична Желтова. – Ректор института, профессор Абдуллаев, возглавляет нашу кафедру. За ним – последнее слово.

– Мне нравятся молодые журналисты, которые хотят заниматься наукой, – приветливо встретил он нас. – Проявите себя, и через год можно будет говорить об аспирантуре. А пока даю согласие руководить вашей научной работой, как соискателя кафедры.

Я подумал: «Какие тут хорошие и доверчивые люди». Пришел, как говорят, с улицы, и в меня поверили.

А вам встречались «солнечные» люди?

Мне с ними кофе кажется вкусней,

Душевная, промозглая простуда

Проходит сразу от таких людей.

Они гуашью самой-самой светлой

Рисуют мир открыто для людей,

Хочу сказать спасибо им за это,

За то, что мир наш делают теплей.

К. Газиева

* * *

Через год ректора педагогического института, заслуженного деятеля наук, доктора исторических наук, участника Великой Отечественной войны, похоронили. Сердце не выдержало – инфаркт миокарда.

Много тёплых слов сказали об этом известном ученом его аспиранты, преподаватели, друзья, студенты.

Плохие мысли лезли мне в голову, что тут на кладбище, провожая в последний путь замечательного человека, и похороню свою мечту. Весь год трудился. Было очень сложно со временем: журналистские командировки, работа, семья. Но сумел сделать очень много. На кафедре утвердили тему научного исследования, сдал все экзамены кандидатского минимума, появились научные публикации. И тут меня осенило: почему бы не поступить в очную аспирантуру университета при кафедре истории журналистики? Нужно только отнести все документы в отдел аспирантуры – и не надо сдавать вступительные экзамены. Чисто автоматически я становился бы аспирантом. Так гласили правила и инструкции министерства высшего образования СССР. Я гордился собой. Какой я молодец! Но на минуточку забыл одну поговорку: «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

МУДРАЯ ЖЕНА

Отнес документы в отдел аспирантуры Ташкентского университета. Всё оказалось в порядке.

– Ура, – радовался как ребенок, – осталось только ждать приказа о зачислении.

– Через месяц мы вас ждём, – приятно улыбалась заведующая отделом аспирантуры.

Моя жена – разумный человек, в то время она преподавала в институте иностранных языков:

– Не торопи события. Будь готов ко всему.

– Пойми, мне нельзя отказать. Просто нет причин.

Через месяц я летел в университет, словно на крыльях. Читаю приказ о зачислении. Что такое? Не верю своим глазам. Нет моей фамилии. Иду к заведующей отделом аспирантуры. На этот раз на ее лице нет и следа улыбки.

– Вас ждет первый проректор по науке.

СТРЕЛОЧНИК ВИНОВАТ

Профессору на вид было более шестидесяти лет. Но и в этом возрасте он сумел на моем пути выложить стопудовую преграду и поставить заслон.

– Горе мне с молодыми работниками, – начал он. – Не везет, и всё. Представляете, наша молодая машинистка случайно пропустила вашу фамилию в приказе. Peктор так его и подписал. Изменить уже ничего нельзя. Через два года у нас будет очередной приём на эту специальность, и обещаю, что лично возьму всё под СВОЙ контроль.

Вот тебе и ленинская национальная политика. Сам виноват! Захотелось в науку, да еще с комфортом – через аспирантуру. Вот вежливо и культурно указали на дверь. Интересно, что в этом приказе о зачислении в аспирантуру молодая машинистка пропустила только одну… еврейскую фамилию.

Я – боец по жизни. Никто ничего никогда не принес мне на блюдечке. Но в этом случае я не мог с первым проректором тягаться. Дело в том, что в отделах культуры, пропаганды и агитации ЦК Компартии Узбекистана многие работники имели научные степени, а у некоторых из них научным руководителем был… первый проректор. В то время я работал в редакции журнала «Партийная жизнь» (орган ЦК КП Узбекистана). Уж очень разные были у нас «весовые» категории.

После всего на душе было как-то муторно.

«ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ» ИЗ ЗАСАДЫ

Неожиданно, уже на самой финишной прямой, из засады высунул голову еще один «доброжелатель». Это был профессор, доктор исторических наук Худайберген Иноятов. Он что-то не поделил с моим научным руководителем, у них остались какие-то нерешенные проблемы. На предварительной защите в Институте истории Академии наук Узбекистана он решил отыграться на мне, и не только по этой причине…

– Вы работаете в Министерстве высшего и среднего специального образования. Какое отношение это имеет к истории журналистики? Научная проблема должна быть близка соискателю.

– Работал в журнале «Партийная жизнь». Меня пригласили в отдел общественных наук министерства. До этого трудился в редакции газеты Туркестанского военного округа «Фрунзевец». Так что тема исследования мне очень близка.

– У вас что там – заочное, что ли, образование?

Спокойно отвечаю:

– Окончил факультет журналистики Ташкентского университета и педагогический институт. Дипломы в нашей стране идентичны: в дипломе выпускника не пишется форма обучения.

– Вы изучили узбекский язык?

– Я сдал экзамен кандидатского минимума по английскому языку. Сдача узбекского языка не предусмотрена программой кандидатских экзаменов.

Профессор зло посмотрел на меня. Я знал, что, когда будет защита, диссертационный совет проведет тайное голосование по присуждению ученой степени, и тут он сможет поставить подножку.

На защиту моей диссертации пришли друзья, знакомые. Был среди них и профессор-травматолог, доктор медицинских наук Адыл Шарипович Шакиров. Только недавно я завершил книгу об этом мужественном человеке, который войну закончил в логове врага – в Берлине. Когда мы с ним разговаривали, к нам подошел профессор Х. Иноятов. Они были знакомы.

– Как мой друг? – спросил Адыл Шарипович. – Я за него волнуюсь. Все учителя у меня были евреями. Они всегда переживали за меня. Теперь мой черед.

Всё прошло успешно.

ПУХЛАЯ ПАПКА МИНИСТРА

Фото автора. Моя сестра Марина Яковлевна Шейнман.

– Не ты первый, не ты последний, – успокаивала меня сестра Марина после той встречи с первым проректором университета. И рассказала о своем нелицеприятном знакомстве с антисемитом, только рангом намного выше.

Однажды в университет на кафедру иностранных языков пришло приглашение на стажировку во Францию. Принять были готовы только одного человека. У многих других подразделений учебного заведения, вплоть до профсоюзной организации, были весьма «скромные» желания послать своего человека. Спасибо проректору по науке профессору С. Николаеву. Он всё, как мог, всем объяснил:

– Разнарядка пришла на кафедру, и там должны решать этот вопрос.

Моя сестра много лет преподавала в Узбекском государственном университете мировых языков. Учила студентов французскому языку. Автор многих учебно-методических пособий. Активный участник научных и научно-методических конференций.

– Марина Яковлевна, кроме вас у нас нет другого кандидата, – сказала заведующая кафедрой. – Но вы понимаете, что на каком-то этапе вашу кандидатуру по некоторым причинам могут отклонить.

Она четко дала понять: фамилия Шейнман может подвести.

– Вот и думаю, – продолжала заведующая, – может быть, сразу остановиться на Максуде Шариповой. Хоть она работает недавно… но вы сами понимаете.

Через несколько дней заведующая, наверное, где-то посоветовалась и сказала:

– Лучшей кандидатуры, чем ваша, у нас нет.

Кафедра единогласно рекомендовала мою сестру на стажировку во Францию. Ректорат утвердил. Остался последний шаг – поехать в министерство высшего и среднего специального образования Узбекистана, а потом уж заказывать билет на самолет.

Получилось так, что я много лет проработал в отделе общественных наук этого министерства. Знал, что любое решение вопроса зависело и зависит от одного человека – министра. Коллегия министерства – для «галочки», пустой звук. Министры менялись, как перчатки. Но сама тенденция оставалась и передавалась по наследству: «Я – хозяин-бай, что хочу, то и творю».

Позже сестра рассказывала:

– Сижу в кабинете, министр делал вид, что очень занят. Долго чего-то жду. Наконец, он оторвался от бумаг, положил ручку, поднял голову, снял очки и посмотрел на меня.

– Как ваша фамилия? – спросил тихим голосом.

Перед ним лежала пухлая папка с моими бумагами.

– Шейнман, – отвечаю.

Он сделал паузу. Дал мне понять, почему прозвучал этот вопрос.

– Давайте сделаем так, товарищ Шейнман, сейчас пошлем преподавателя Мавлюду Султанову из Бухары, а вас – в следующий раз.

«И это министр считает справедливым? – подумала она тогда. – Антисемитизм и национализм, как родные братья, пробрались и сюда, а еще говорят о какой-то справедливости».

Вот тебе и еще один «шлагбаум»!

На снимке: автор этих строк с сестрой М. Я. Шейнман.

* * *

Долой философскую заумь,

Её не продашь и за грош.

Да здравствует мощный шлагбаум!

А чем же шлагбаум хорош?

Устроен шлагбаум не сложно,

Не требует много труда.

Дойти до шлагбаума можно,

А дальше – обсудим всегда.

Л. Каганов

* * *

…Конец 80-х годов. Мы с семьей в Москве. На знаменитом Арбате. Что это? Идут стихийные митинги. Вижу физиономии с красными носами, слышу пламенные речи:

– Мы защитим русский народ. Чё ты мне толкаешь какую-то муру, – кричал полупьяный мужик, держа в руке поллитровку. – Тоже мне знаток русской истории. Ты только можешь мозги людям пудрить. Запомни: во всей нашей несладкой жизни виноваты только вы, жиды. Кто, скажи, делал революцию? Кто убивал царя-батюшку? Только евреи, вот. К чертовой матери, скорее все уехали бы в свой Израиль.

Там же, на Арбате, я подумал: «А чем интеллигентные профессора, доктора наук в Ташкенте, такие как ректор фармацевтического института, первый проректор университета, министр высшего и среднего специального образования, отличаются от этого пьяницы-оратора на Арбате? Да по сути – ничем. Одна идеология. Одного поля ягодки: только одни – с лукавой улыбкой, другие – с крепкими кулаками».

***
К наступающему Рош а-Шана поздравление от Бориса Гольдина
Дорогие друзья!
Шана това вэ метука!

Опубликовано 19.09.2017  09:07

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.6

Начало американских историй У КАЖДОГО ЕСТЬ, ЧТО ВСПОМНИТЬ 

В ТЮРЬМЕ НЕТ РАЯ

Если бы кто-то из моих знакомых узнал, что я – в окружной тюрьме округа Санта-Клара, то мог бы подумать, что рисковал человек, рисковал и доигрался, и вот сейчас – за «чугунным кружевом».

И это правда. Моё стремление рисковать, не бояться нового, смело шагать вперед – и привело меня на целый год… в тюрьму.

Но если мой знакомый вдруг захотел бы навестить меня и принести передачу, то, пожалуй, был бы удивлен. Почему? Меня не смогли бы найти ни в одном из многочисленных списков подозреваемых, обвиняемых, подсудимых или осужденных.

А ларчик просто открывается. Около года я работал со школьниками с ограниченными возможностями (The Special Education). Среди моих студентов были аутисты и ученики с ярко выраженным синдромом Дауна. Должность моя называлась «ассистент учителя по замене». Как в спорте: если кто-нибудь вылетает из игры, заболевает или ещё что-то, то я должен бежать на замену. Поэтому каждое утро звонил телефон, и мне сообщали координаты школы. Однажды дали адрес «Osborne School», расположенной на территории тюрьмы округа Санта-Клара.

– Есть свободная камера, – с улыбкой встретила меня начальник учебной части школы миссис Порше (Porsche). – Мою фамилию легко запомнить – как марка немецкой автомашины. Не удивляйтесь, что пригласили. Для нас важно, что вы имеете высшее педагогическое образование. Наша альтернативная школа работает по программе middle school (с шестого по восьмой класс) и high school (классы с девятого по двенадцатый). Будем встречаться каждый день.

– Боюсь, что моя семья будет возражать. Уж очень много опасности и риска таит в себе эта работа, – ответил я.

– Позвольте мне с вами не согласиться, – вступила в разговор миссис Симпсон (Simpson). – Десять лет я отдала обычной школе. Поймите, что там не знаешь, что в своем ранце принесет твой ученик. Может, пневматическое или травматическое оружие. Может, кухонный нож. Может быть чёрт знает что! И бывали случаи, что стреляли.

– Всё зависит от педагогических способностей, строгого соблюдения инструкций по безопасности и жизненного опыта, – заключила миссис Порше.

Внутренний голос мне всё время нашёптывал: «Рискни как всегда, рискни».

Что я знал о несовершеннолетних преступниках?

Америка находится на первом месте по количеству отбывающих наказание малолетних преступников – их численность составляет 90000 человек. При этом законодательство предусматривает полную ответственность детей за совершённые ими преступления, вплоть до смертной казни, начиная с возраста 13-14 лет.

Особенность тюрем в США состоит в различии судебных приговоров и предусмотренных судом мер наказаний от штата к штату. Так, посадить несовершеннолетнего в тюрьму могут в 26 штатах только за прогул школы или побег из дома.

По данным ФБР, темпы роста детской и юношеской преступности составляют в среднем восемь процентов в год. По сведениям федералов, преступники, не достигшие 18-летнего возраста, совершают около половины автомобильных краж, краж со взломом, а также каждое четвёртое ограбление. Согласитесь, солидная доля для страны, где каждые 26 минут совершается одно изнасилование, каждые 5 минут – ограбление, каждую минуту – автоугон, каждые 20 секунд – кража.

КАРИБСКИЙ КРИЗИС

Первый урок. Помогаю учителю рисования (art teacher). Мы одного возраста и быстро нашли общий язык.

В разговоре выяснилось, что оба проходили военную службу в сложное и опасное время. В 1962 году Дэннис Уэбб (Dennis Webb) был офицером Военно-Морских Сил, я служил в Советской Армии.

Это было время Карибского кризиса. Он был спровоцирован размещением американцами ядерного оружия в Турции в 1961 году и впоследствии тайной переброской на Кубу подразделений Вооружённых Сил СССР, включая ядерное оружие. Мир был на грани войны.

…Майкопский гарнизон Северо-Кавказского военного округа. Раннее утро. По сигналу «тревога» наш батальон быстро занял свое место. Долго ждали важного генерала из Министерства обороны. Шепотом спрашивали друг друга: «Что случилось?» Никто ничего не знал. Вот в сопровождении свиты появился генерал.

– Америка – мировой жандарм, стремится задушить нашего друга Фиделя Кастро и кубинский народ. Есть ли среди вас добровольцы, готовые защитить кубинскую революцию? Если есть, прошу сделать шаг вперёд.

Мы все понимали, что это был необычный приказ. Все как один сделали шаг вперёд.

…В Карибское море направлялись свыше 180 боевых кораблей США. На одном из них находился молодой офицер Dennis Webb. Он недавно женился. На Гавайях молодая жена ждала близнецов.

– С минуты на минуту может начаться мировая война. На Кубе – русские инструкторы и атомное оружие, – информировало начальство. – Повышенная боевая готовность.

– Ух, эти русские, – со злостью сказал Дэнис, – вот только встречу…

…Кто мудрый: Кеннеди, Хрущёв?

А может, кто мудрей ещё,

Над нами высясь, над нами высясь,

Развёл боксёров по углам

И прекратил этот бедлам –

Карибский кризис! Карибский кризис!

И был приказ: готовность снять!

И «головы» отстыковать!

И смерть не справила опять кровавый бизнес.

И, как победною весной,

Палил я воздух, как шальной!

И сгинул, как кошмар ночной,

Карибский кризис! Карибский кризис…

Юрий Петухов

Но победил разум. Мирно решили все вопросы.

– Я даже представить себе не мог, что встречу русского прямо здесь через сорок лет и что мы, два бывших противника, станем друзьями и будем работать в одной школе, а ведь были готовы стрелять друг в друга, – говорил Дэннис.

Молодые преступники, буквально затаив дыхание, внимательно слушали.

Дэннис работает в школе более двадцати пяти лет. Знает, что можно и что запрещено делать ученикам.

– Запрещается вставать и ходить по классу, без разрешения задавать вопросы, разговаривать…

Однажды на занятии один из молодых заключённых стал отвлекать соседа. Что-то говорил, говорил. Учитель не стал возмущаться, делать замечания, отчитывать парня. Просто тихо сказал:

– Фил, пятнадцать раз отжаться.

Все заулыбались. Это было самым серьёзным наказанием. Опыт есть опыт.

– Почему в одном случае занятия проходят во дворе тюрьмы, а в другом – рядом с камерами заключённых?

 

– Все зависит от «ранга» преступления. Если несовершеннолетний преступник осужден за убийство, ограбление, использование огнестрельного оружия, то помещается в блок с повышенной системой охраны, – разъяснил Дэннис. – Если же «ранг» преступления пониже, то стройной колонной (обязательно руки за спину) надзиратели отводят их в школу, расположенную во дворе тюрьмы.

«МАТЕМАТИК»

На одном из уроков я познакомился с умным Гербертом. Ему было на вид лет семнадцать. Вежливый. Приветливый. Поразительно, что решал математические задачи, как орешки щёлкал.

– Почему ты здесь, имея такие способности? – спросил его я.

– Хотел открыть свой бизнес. Купил на рынке у каких-то людей пару наганов. Думал, что перепродам подороже. Не повезло. Моим первым и последним покупателем оказался переодетый полицейский. Так начался и закончился мой бизнес.

– Зачем тебе оружие? Спортивные товары тоже интересны людям, – сказал я.

– Да, но это уже не такие большие деньги.

Несколько дней Герберт не появлялся. Я поинтересовался у надзирателей:

– Где наш студент – лучший математик?

– Наш «математик» уже несколько раз устраивал драки. Вчера двоих пришлось срочно отправить в больницу. Ещё долго в классе его место будет пустовать.

Да, ошибся в «хорошем» парне.

КОНТРАКТ

Я старался найти подход к каждому. Иногда удавалось. Но были и сложные ситуации, которые заставляли крепко шевелить мозгами.

На одном из уроков по химии в десятом классе ученик по имени Эдмонд, приложив руку ко рту, стал медленно монотонно повторять:

– Раша, Раша, Раша.

Думал: устанет и перестанет. Но парень и не думал прекращать. Ему понравилось, что другие начали улыбаться. Урок проводила миссис Порше. Она посмотрела на меня. Что я буду делать?

Сажусь с ним рядом и тихим голосом говорю:

– Эдмонд, сейчас составим контракт. С твоей стороны, регулярно, через минуту-другую, напоминать мне, что я приехал из России. С моей же – я вызываю охрану – и на двадцать четыре часа на ключ.

Он замолчал, посмотрев мне в глаза, отвернулся. Больше мне никто и ни о чем не напоминал.

– Мне понравилось ваше решение, – сказала миссис Порше.

«АНГЕЛ» С КРЕДИТКОЙ

Какие они все разные, эти молодые, нарушители закона. Вот cклонилась в классе над теоремой Пифагора пятнадцатилетняя Жасмин (Jessamine).

– В прямоугольном треугольнике, – учит она, – квадрат длины гипотенузы равен сумме квадратов длин катетов.

Красивое белоснежное лицо с симпатичными ямочками. У нее длинные волосы. Рядом со мной сидит сама невинность. Но сюда случайно, по какой-то ошибке, попасть невозможно.

Папаша её был не из бедных. Эта «девушка-ангел» украла у него кредитную карточку и почти весь день путешествовала по престижным магазинам, оставив там пару тысяч долларов. Но и этого ей показалось мало. Она решила запастись наркотиками и не отказала себе в этом удовольствии.

Конечно, Жасмин попала в поле зрения блюстителей закона. Судья по делам несовершеннолетних решила поменять ей «место жительства».

– Думаю, теперь не будешь брать не свое? – спросил её.

– Не знаю, – ответила она.

ДЕДУШКА С ВОЛГИ?

В классе новая ученица.

– Натали, – представилась она.

– Имя Наташа популярно в России, – говорю ей. – Ты знакома с историей своей семьи? Может быть, кто-то из русских?

– Мой прапрадедушка родился в каком-то старинном русском городе у какой-то большой русской реки.

– Волга? – подсказываю.

– Не помню.

– Обь?

– Не помню.

Смотрю на неё и не могу поверить, что эта симпатичная девушка с русскими «корнями» нарушила закон.

– Надолго ли?

– Да. В школе влюбилась, а тут одна к моему парню липнет. Разыгралась ревность – спутница любви. Взяла нож… Суд. Получила много лет.

– Натали, жалеешь о том, что сюда попала?

– Нет. Мне здесь нравится. В нашей школе было по тридцать-сорок человек в классе. Здесь же только десять-двенадцать. Да и уроки проходят очень интересно. Рядом с камерой – телефон. Есть связь. Часто отправляю письма своим подружкам.

– Она и книги полюбила читать, – делится учительница литературы Ли Каравака (Lee Caravaca). – Кого только не перечитала. Сейчас взяла в библиотеке «Американскую трагедию» классика американской литературы Теодора Драйзера.

Все педагоги тюремной школы, как на подбор, замечательно владели своим предметом и находили «волшебные ключики» к сердцам своих учеников. И не только…

Однажды газета «San Jose Mercury News» рассказала о подвиге учительницы истории из «Osborne school» Карен Андерсен (Karen Andersen).

После уроков она ехала домой. Но что это? Среди бела дня при всём честном народе громила, как настоящая горилла, схватил в охапку девочку и старается запихать в свою машину.

Как в кино, люди стояли с открытыми ртами и с волнением смотрели на эту криминальную сцену. Только миссис Андерсен была занята делом. В её машине был радиотелефон, она позвонила в полицию, а затем сама, не побоявшись, направилась к любителю острых ощущений.

– Оставь ребёнка. Я вызвала полицию.

Он бросил девочку и побежал. Но полицейские не дали ему далеко уйти.

Или взять учителя по математике Джима Пертмана (Jim Pertman). Более двадцати лет работает с молодыми преступниками. Увлечённая натура. Влюблён, кроме всего, в спорт. Вечера он проводит в спортивном зале университета Сан-Хосе, где много лет тренирует любителей борьбы самбо и дзюдо. Одна из его учениц Сандра Вейкер – участница Олимпийских игр, пошла по стопам своего тренера. Получив диплом математика, пришла учить в «Osborne School».

– Молодая учительница приняла участие в дружественной встрече самбистов США-Россия. Кое-что даже выучила по-русски, – сказал Джим.

«МУЗЫКАНТ»

Джон «обожал» музыку и музыкальные инструменты. В его родном десятом классе так и обращались к нему: «музыкант». Настоящее имя мало кто и помнил. Днем он учился, а свободное время посвящал «конфискации» имущества трудящихся.

Сначала искал подходящий объект. Потом долго наблюдал за местностью. Когда ему казалось, что уже было безопасно, он брал в руки длинную металлическую линейку. Подходил к автомашине, открывал дверь и «дарил» себе то, что понравилось.

Но вот незадача: молодой воришка – наш прилежный ученик – попал в руки полицейского.

– Сколько ниточке ни виться, всё равно конец будет.

Не могу точно гарантировать, что именно так сказал судья по делам несовершеннолетних, но после его слов пришлось Джону перебраться в камеру.

Прилежно относился к занятиям. Ему очень нравилась история и литература. От учителей узнал, что при хорошей успеваемости могут принять в танцевальный класс.

О, тут у него были большие способности: не случайно же раньше ходил с подружками на танцы. Инструктор Даниэл Миллер (Daniel Miller) включил его в танцевальную группу.

Как-то мистер Миллер поинтересовался, за что сидят его танцоры. Посыпались разные криминальные истории. Очередь дошла и до Джона.

– Что было, то было. Воровал магнитофоны из автомашин, – признался он.

– Теперь я знаю «героя», – пошутил Даниэл, – который распотрошил мою cтаренькую «Хонду». С твоего первого заработка вместе пойдем покупать новый магнитофон.

– Тогда надо будет их покупать очень многим, –сказал Джон.

Джон так увлёкся учебой и своим танцевальным классом, что даже забыл о сроке, который подходил к концу.

КАРАНДАШ И БРАСЛЕТ

Кто только не обращал внимание на карандаш. Русский поэт Валентин Берестов посвятил ему поэтические строчки:

Я – малютка-карандашик,

Исписал я сто бумажек.

А когда я начинал,

То с трудом влезал в пенал.

Школьник пишет и растёт,

Карандаш – наоборот.

Не забыл сказать о карандаше и художник Николай Жуков: «Карандаш – моё оружие».

Да и криминальный мир ценит карандаш. Там считают, что он отлично служит как наступательным, так и оборонительным оружием.

Я сейчас и не вспомню названия посредственного американского фильма, в котором мужчина в тёмных очках вытащил из-за стола юную секретаршу, взял со стола карандаш и приставил к её горлу.

– Деньги, много денег, – потребовал он от банкира.

Я ещё подумал, какой необыкновенный грабитель. Не принёс с собой ни нагана, ни автомата, ни ножа.

В общем, в местах лишения свободы, где есть альтернативные школы, карандаш рассматривается как орудие преступления.

В истории «Osbornе school» есть и грустные страницы. Много лет назад на одном из уроков преступницы с карандашами в руках напали на учителя и его ассистента. Задумали побег. Им нужны были ключи. В соседних классах услышали крики. Вызвали охрану.

Я не мог знать всего этого и первое время удивлялся тому, что в начале урока каждый ученик под расписку получал карандаш, а по окончании урока под расписку должен был его возвратить.

– А если кто-то его украдёт?

– Объявляется тревога. Все камеры будут обысканы, и тревога не будет отменена, пока карандаш не найдут.

…В десятом классе идёт урок физики.

– Рассмотрим второй закон Ньютона. На первый взгляд, он объединяет совершенно не связанные между собой величины: ускорение, массу и силу, – учитель излагал новую тему.

Но Дерек даже не собирался слушать.Он смотрел в одну сторону. Мимика лица постоянно менялась. Там, на другой строне, с той же ненавистью смотрел на него бывший друг Фрэнк. Чего они не смогли поделить? Вдруг они поднялись… Я тут же вспомнил про браслет – и нажал. Завыла серена. Учитель увидел, что двое парней были готовы начать выяснять отношения. Через считанные секунды охрана уже была в классе и крепко держала несостоявшихся «боксёров».

ДЕДУШКА ПО ИМЕНИ ДЖО

– Я прожил уже много лет. Учился в престижном колледже. Служил в 75-м полку армейских рейнджеров Армии США, воевал во Вьетнаме. После демобилизации занимался с молодежью. Сейчас на пенсии. Но в тюрьму хожу каждый день, как на работу.

– Жизнь – вот о чём я разговариваю с молодыми заключенными, – рассказывает «дедушка» Джо (Joe).

На мой взгляд, американская система правосудия и исправительные учреждения весьма бережно относятся к несовершеннолетним преступникам. Пожалуй, только этим я могу объяснить создание института «бабушек» и «дедушек». Видно доброе стремление отчасти приблизить места заключения к семейной обстановке. Может быть, это связано ещё и с тем, что, начиная с 11 сентября 1978 года, отмечается Национальный День бабушек и дедушек (National Grаndparents Day).

– На пожилых людях лежит ответственность устанавливать моральные ориентиры в своих семьях, – говорилось в послании президента Джеймса Картера (James Carter), – и передавать традиционные ценности нашей страны детям и внукам.

И вот далеко не молодые люди по своей инициативе приходят в тюрьму для общения с нарушителями закона. Не поверите, но юные заключенные с нетерпением ждут «дедушек» и «бабушек». Их встречи – это разговор по душам об ошибках молодости, о правильном пути в жизни, о писателях…

Мистер Баррингтон (Barrington) сильно переживал уход жены. Что делать? Не сложилась жизнь. Радовался тому, что пятнадцатилетняя дочь Сабина (Sabina) осталась жить с ним.

Но однажды, когда он был в командировке, случилось что-то страшное. Сабина с друзьями угнали новую японскую автомашину «Honda». При этом она первый раз в жизни села за руль. Врезалась во встречную машину. Еле осталась жива. Долго лечилась. Была осуждена.

И теперь каждый день она ждет встречи с… «бабушкой» Самантой (Samantha).

– Я считаю мою миссию важной для Сабины. Сама выросла без отца, бегала с ключом на шее. Мама много работала. Улица меня и воспитала, – рассказала миссис Саманта. – Я наделала много ошибок. Пришлось в этой тюрьме их «исправлять». Сегодня у меня дружная семья. Я выучилась на бухгалтера. Уверена, что и Сабина за ум возьмётся.

* * *

Настанет радость у родных,

Мы встретимся на воле.

Я из тюрьмы вернусь домой,

Где видел много горя.

Глаза открою, улыбнусь,

И дивный мир увижу.

И заново на свет рожусь –

Тюрьму я ненавижу.

Сергей Савин

Опубликовано 04.09.2017  19:17

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.5

Моя мама – астронавт

* * *

– А у нас огонь погас –

Это раз.

Грузовик привез дрова –

Это два.

А в-четвертых, наша мама

Отправляется в полет,

Потому что наша мама

Называется пилот.

* * *

Колледж в Сан-Хосе, где я работал ассистентом учителя, часто организовывал интересные обсуждения.

– Давайте сегодня поговорим о том, какие профессии выбрали ваши мамы, – сказала ведущий преподаватель миссис Кэрол (Сarol).

Мое внимание привлекла тихая и скромная студентка, которая первой захотела высказаться.

– Моя мама – астронавт, – сказала застенчивая Ашлей (Аshlay). Больше она не проронила ни слова за всё занятие.

Я вспомнил поэтические строчки Сергея Михалкова о мамах и ещё подумал, что после её выступления кто-то может смело сказать, что его отец – президент страны. Мало ли какая фантазия придёт в голову моим подопечным – студентам с отклонениями в развитии.

После уроков встретились с родителями. Я подошёл к смуглой женщине невысокого роста. Это была мама Аshlay. Мы разговорились.

– Сегодня на занятиях Ваша дочка сказала, что её мама – астронавт. Хотелось бы узнать, правда ли это?

Миссис Кейджл улыбнулась и коротко ответила:

– Да. Можете поверить.

– Я жил в Советском Союзе. Мы следили за полетами в космос и переживали. Вы знакомы с советскими и русскими космонавтами?

– Да.

– Вы были в России?

– Да.

Мне, как журналисту, было очень интересно. Но я видел, что время и место не располагали к разговору.

– Можно, мы еще вернёмся к этой теме? – спросил я.

– Пожалуйста.

* * *

И лететь к новым грёзам

Без билета и прав.

Через тернии к звёздам…

Я – любви астронавт!

В. Валевский

* * *

Мы встретились и долго беседовали…

Ивонна Кейджл (Yvonne Cagle) любила учиться. С ранних лет у неё была мечта стать врачом. Сначала решила окончить университет в Сан-Франциско. Получила степень бакалавра по биохимии. В Вашингтонском университете получила звание доктора медицины. Казалось, что цель достигнута.

Но у Ивонны появляется новое желание. Космос бороздят космические корабли. Она много читала про русского врача Бориса Егорова, который совершил полет на корабле «Восход-1» и стал первым врачом, полетевшим в космос. Она решила пойти по его стопам и прошла подготовку в Школе аэрокосмической медицины.

Сколько было радости, когда её включили в группу врачей, обеспечивающих полет шаттла Atlantic STS-40. Во время полета Ивонна находилась на запасной посадочной полосе в Западной Африке.

– Я работала в России в составе медицинской группы Национального агенства по воздухоплаванию и исследованию космического пространства, – рассказала Ивонна, – мы участвовали в разработке единых медицинских стандартов и процедур для полётов в космос.

В 2006 году её, полковника медицинской службы ВВС США, перевели на работу в Управление космических и медико-биологических исследований Космического центра имени Джонсона (НАСА), она получила статус астронавта-менеджера.

Казалось, всё понятно. Но, как писал поэт В. Понкин: «Между нами море вопросов и океан недосказанных фраз».

Я попросил миссис Кейджл рассказать и об истории возникновения слова «астронавт».

Слово «астронавт» происходит от греческих слов «астро» – «звезда» и «наута» – «мореплаватель», в буквальном переводе – «звездоплаватель». Впервые оно было употреблено в 1880 году в романе писателя Перси Грега «Across the Zodiac» («Через зодиак»). Автор отправляет на Марс своего героя в космическом корабле «Астронавт». В современном смысле слово впервые встречается в рассказе Нила Джонса «The Death’s Head Meteor» («Метеор «Голова смерти»») в 1930 году.

Узнал ещё много интересного. Так, американские астронавты делятся на две категории. К первой относятся активные астронавты, которые уже побывали в космосе или только готовятся. К другой – астронавты-менеджеры. Это люди, которые имеют специальное назначение, находятся в отпусках или командировках, а также опытные астронавты, занимающие различные посты в НАСА. Интересно, что в случае необходимости все они могут быть направлены в космические экипажи.

– Так что, Ивонна, вы в любой момент можете оказаться в космическом пространстве, – на прощание пошутил я.

– О, в наше время всё может быть, – улыбаясь, ответила она.

На снимке: Ивонна Кейджл (Yvonne Cagle) с дочкой Ашлей (Аshlay). Она стоит слева.

Опубликовано 01.09.2017  06:15

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.4

В нашем округе Санта-Клара жил умный человек Стив Джобс. Это американский предприниматель, получивший высокое признание в качестве пионера эры новых технологий. Он сказал замечательные слова с глубоким философским смыслом:

Иногда жизнь бьет вас по голове кирпичом. Не теряйте веры. Я убеждён, что единственной вещью, которая помогла мне продолжать моё дело, было то, что я любил своё дело. Вам надо найти то, что вы любите. И это так же верно для работы, как и для отношений. Ваша работа заполнит большую часть жизни, и единственный способ быть полностью довольным – делать то, что, по-вашему, является великим делом. И единственный способ делать великие дела – любить то, что вы делаете.

* * *

Немая, неумелая,

От мира за стеной.

Зовется аутизмом

Недуг проклятый мой.

Таня Майорова

* * *

…Итак, несколько дней спустя директор Nancy Guerrero представила меня группе студентов. Это было в колледже для молодежи с ограниченными возможностями. Моя работа: один на один. Это сложно. Но повезло: студентка была из Москвы.

– Что привело её сюда? – спросил я.

– Причин много, – ответила миссис Уолтер (Walter). – Это и неспособность учиться и выстраивать межличностные отношения с педагогами и учениками, и неуместное поведение, и неадекватные проявления, короче говоря, проявления эмоционального расстройства.

Юля Григорьева, – представилась неулыбчивая девушка.

– Я буду с тобой работать, – сказал ей по-русски. Она очень удивилась и кивнула головой.

Миссис Уолтер посмотрела на часы и скомандовала:

– Пора выходить.

Все дружно зашагали к автобусу. Путь лежал на ферму. В этот день по расписанию – иппотерапия. Если проще сказать – лечебная верховая езда.

– Мы считаем лошадь одним из наиболее умных животных, – объяснил работник фермы. – Это видно по способности животного взаимодействовать с человеком, поэтому общение с лошадью было избрано психотерапевтами как одно из средств коррекции психики. Кстати, еще Гиппократ утверждал, что больные поправляются быстрее, если ездят верхом.

– Лошадь передает всаднику более 100 разных двигательных колебаний в минуту: вверх-вниз, вперед-назад, из стороны в сторону, – поведал его коллега, – это вынуждает человека корректировать свои движения. При верховой езде в работу включаются все основные группы мышц.

Когда Юля сидела уже в седле, то первый раз за все время улыбнулась и помахала мне рукой.

– Как хорошо! – кричала она.

Известно, что аутизм формирует тип личности, замкнутой в собственных переживаниях, в узком пространстве комфортной зоны. Вне этой зоны больному совсем неуютно. Прошло время, и я увидел, что она, действительно, с трудом шла на контакт с мальчиками и девочками. Проблему усугубляло еще и то, что Юля не знала и не хотела изучать английский язык. У нее был свой особенный мир, и она редко покидала его.

Однажды группа поехала на экскурсию в Монтерей, расположенный на берегу залива. Это очаровательный курортный городок с “игрушечными” домиками и удивительной растительностью. Издавна здесь селились поэты, писатели и художники.

Посетили аквариум, где обитало более 35000 рыб и животных, относящихся к 620 различным видам. Юля первый раз в своей жизни видела скатов, морских звезд, медуз, тунцов, акул, морских коньков и других обитателей подводных глубин.

Все, о чём рассказывал экскурсовод, я старался ей перевести.

– Тебе здесь нравится?

Она улыбнулась и ответила:

– Очень, особенно вот эти, – она показала на морских звезд и морских коньков.

Я радовался тому, что, как на ферме, так и в аквариуме она вышла из своего необычного мира и была рядом с нами. Понимал, что переделать ее нельзя, но можно доставить ей минуты радости.

 

автор этих строк среди учителей, а в первом  ряду вторая  слева  выпускница   колледжа Юля Григорьева.

Больше двух лет проработал с этой симпатичной девушкой. Юля перевелась в школу для взрослых с ограниченными возможностями. Директор разрешила побыть вместе с Юлей первые три дня «переходного периода» в новой школе. Жалко было расставаться.

…Прошло время. В Сан-Франциско приехал на гастроли «Хор Турецкого». Мы с женой много слышали о нем и решили побывать на выступлении.

Не могу забыть то, что произошло во время антракта: прямо ко мне бежала и улыбалась молодая красивая девушка. На ней было модное вечернее платье, волосы были красиво уложены.

– Boris! Boris!

Я ее сразу узнал. Так она меня называла в колледже.

Обнимает.

– Здравствуй!

Это была Юля, моя бывшая ученица.

УВЛЕЧЕННОСТЬ

* * *

Есть в музыке такая сила,

такая тягостная власть,

что стоит под нее подпасть, –

и жизнь покажется красивой.

А. Добровольский

* * *

Дождь, как назло, всё льет и льет, а автобуса всё нет и нет. Но мы, я и мой подопечный студент, мужественно ждем и ждем. По расписанию сегодня занятие по музыке в San Jose City Сollege. Самостоятельное занятие. Там хороший инструмент, всем любителям музыки разрешается приходить и играть, сколько хочешь. Но у нас время ограничено. Весь день расписан по часам.

– Идет, – раздался восторженный голос.

Джон, наконец, сел за пианино. И начал медленно перебирать клавиши.

– Где ноты?

– Забыл, – ответил он, смущаясь.

– Возвращаться времени нет. Что будем делать?

– Я могу и так.

– Как, Чайковского?

Он начал играть. И как он играл!

– Хорошо. Только говори, что играешь.

– Чайковский. “Вальс-каприс”.

Я знал, что ему очень нравится музыка русского композитора Петра Чайковского.

– А сможешь сыграть “Вальс цветов” из балета “Щелкунчик” и танец маленьких лебедей из балета “Лебединое озеро”? – спросил его.

Он улыбнулся и кивнул головой.

Пока Джон увлечен своей музыкой, два слова о нем. Любит он и чудесную музыку Вольфганга Амадея Моцарта. Правда, он не знал, что известный композитор был, как и он, аутистом. Джону восемнадцать лет. У парня уникальная музыкальная память. Но по жизни он настоящий ребенок.

Задайте ему простые вопросы:

– Который сейчас час?

– Какой сегодня день недели и какое число?

– Сколько будет двадцать пять прибавить пять?

– У тебя семь ложек. Три ты отдал. Сколько у тебя осталось?

Ни на один вопрос ответа не получите.

Всемирно известный ученый Альберт Эйнштейн тоже входил в число аутистов. Он испытывал трудности в общении, был чувствителен к прикосновениям, обладая незаурядным умом, не всегда мог выразить свои мысли, и учеба в школе проходила у него нелегко.

– Не стоит расстраиваться из-за того, – как-то сказал он, – что математика дается вам с трудом. Уверяю вас, для меня это вообще китайская грамота.

ПАМЯТЬ

* * *

И снова в позолоте тополя,

А школа – как корабль у причала,

Где ждут учеников учителя,

Чтоб новой жизни положить начало.

Б. Гайкович

* * *

Другой мой студент Майкл – веселый и жизнерадостный парень. Ему скоро двадцать. Знает много стихов. Прекрасно говорит. Два раза в неделю студенты ходят в ресторан на производственную практику: учатся вытирать столы, убирать посуду.

Стоило Майклу переступить порог ресторана, его словно подменяют. Стоит, как вкопанный. Боится глаза поднять. Стараюсь немного его отвлечь. Знаю одну особенность: он может по памяти назвать имена всех президентов США. Не только назвать, но еще и о каждом рассказать.

– Скажи мне, – спрашиваю его, – кто был двадцать шестым президентом?

Тут его уже и родная мать не узнала бы. Улыбнулся и выдал, как из пулемета:

– Теодор Рузвельт 27 октября 1858 года родился в Нью-Йорке. Его отец был торговцем. Начальное образование он получил дома. Много болел. У него была астма. Чтобы быть здоровым, занимался боксом…

– Молодец! Очень интересно. Давай сделаем перерыв, остальное потом закончишь. Только не забудь.

Помнил. После работы продолжил рассказ.

* * *

Я рассказал только о трех студентах, а в группе их десять. Они кардинально отличаются друг от друга. У каждого своя особенность и свой талант. Мне повезло, что учитель любил свою работу и поддерживал мои предложения.

– У меня есть идея: научить ребят играть в теннис и танцевать.

– Почему нет? Замечательно!

На снимке: автор этих строк учит  танцам.

Помог мой «багаж». Два раза в неделю проводил тренировки. Им понравилась игра. Пригодились знания, полученные на факультете физического воспитания. Два раза в неделю проводил и уроки танцев. И тут сработало моё увлечение бальными танцами. Учил танцевать танго и ча-ча-ча. Почему я это делал? Это помогало найти подход к каждому.

Однажды ко мне обратилась директор школы.

– У нас появились трудности. Вы знаете, что студенты захотели заниматься в San Jose City Сollegе. Выбрали, кто что хотел. И тут же появилась проблема. Кто будет координировать и контролировать учебный процесс? Дополнительных единиц не дают. Посоветовалась с преподавателями, на вас указывают.

– Но я не знаком этой работой…

– Пусть это не волнует. Покажем и расскажем.

Началась моя «веселая жизнь». Лина Лазаревская (Lina Lazarevsky) маленькой девочкой приехала из Киева. Были проблемы, и ее определили в школу специального образования. Сейчас она учится в старших классах, что расположены в Campbell community. Мама у нее работала в области электронной техники. Вполне понятно, что дочка записалась в компьютерный класс. Я был в тесном контакте с ее инструктором Лорис Уилкинс (Laurice Wilkins).

– Ей туго все дается. Но очень старается. Хорошо, если бы ей еще кто-то дома помогал, – посоветовала Лорис.

Я позвонил девочке домой и передал рекомендацию.

– Она нам ничего не говорит. Теперь будем знать.

Когда я в следующий раз встретился с инструктором, Лорис удивленно сказала:

– Случилось чудо! Лина пошла в гору.

Антониа Бисли (Antonia Beasley) буквально загорелась классом аэробики, но вскоре увлечение прошло. Не хотелось ей просто потеть. Её занятия оплачивала школа. Деньги были немаленькими. Информирую директора. Она поговорила – и подействовало.

На снимке:  в первом ряду слева направо  третья  сидит студентка колледжа Лина Лазаревская.

Тридцать пять студентов выбрали семнадцать разных классов: компьютер, математика, английский и испанский языки, танцы, аэробика, теннис, каратэ, другие. Словом, было не скучно.

Всю жизнь американский писатель Зак Смит знал, что с ним «что-то не так». Но лишь в 35 лет он попал к врачу, который официально поставил диагноз – аутизм.

«– Вы имеете склонность повторять какие-то слова, части слов или тексты рекламных роликов? – спросил доктор.

Я вспомнил, как школьником часто отвечал на вопросы словами из телерекламы, такая у меня была дурацкая привычка.

– Случается ли, что вы говорите громче, чем того требует ситуация?.. Еще несколько вопросов – и доктор принялась подсчитывать набранные мною баллы.

Похоже, что у вас синдром дефицита внимания и гиперактивности – тревожное расстройство. А еще – аутизм.

Мне было 35 лет».

По данным Американского общества исследования аутизма, три с половиной миллиона жителей страны (то есть каждый 68-й) живут с той или иной формой расстройства аутистического спектра. Распространенность этого состояния с 2010 по 2014 год выросла на 119,4%! И дело не в том, что таких людей становится больше, а в том, что доктора теперь научились различать и диагностировать аутизм.

Датские ученые в прошлом году высказали предположение, что еще одна причина подобного роста – расширившиеся с годами критерии этого состояния. В прежних поколениях людей с аутизмом было не меньше, просто они жили, даже не подозревая об этом.

Опубликовано 29.08.2017  04:29

Борис Гольдин. АМЕРИКАНСКАЯ ИСТОРИЯ. Ч.3

Предыдущая часть

ВСЕ В ЖИЗНИ РЕШАЕТ СЛУЧАЙ

В жизни все решает случай…..

Мы планируем…, мечтаем….

Календарь ты зря не мучай –

Все равно не отгадаем,

Что готовит нам судьба….

Мы не знаем никогда,

Где и что произойдет…

Если б кто мог наперед

Ленту жизни прокрутить –

Очень скучно стало б жить!

Случай все за нас решает,

Нашей жизнью управляет….

Мы планируем…, мечтаем…,

Про него мы забываем…..

А вот он-то помнит нас –

Каждый день и каждый час!!!

Марина Шейнина

Я верил, что все в жизни решает случай. Директор школы Го Глейзер (Go Glaser), где я долгое время заменял ассистентов учителей, имела степень доктора философии и огромный опыт работы. Под ее началом было двадцать классов специального образования, которые располагались примерно в десяти общеобразовательных школах города. Как-то в обеденный перерыв “случайно” начала со мной разговор.

– Давно наблюдаю за вашей работой. Вижу, что умело обходите острые углы. Это важно. С вашим личным делом еще не знакома. Все времени не хватает. Хотела бы кое-что уточнить. Поговорим после уроков.

Я видел, что она, как ангел, душевно ко всем относится, старается каждому сделать добро. Я не любил говорить о своём образовании. Моя позиция как-то не соответствовала. Но сейчас надо было раскрыть все «секреты»: и о высшем педагогическом образовании, и про научную степень кандидата наук, и о работе в институте. Добавил, что в новой стране нет времени и средств, чтобы еще несколько лет провести в университете прежде, чем стать и здесь учителем. После беседы директор пригласила меня на интервью.

Ура! Не надо теперь каждое утро бежать к телефону. Работаю с чудесным учителем мистером Грегори Ниспон (Gregory Nicpon). Кто знает, может быть Вероника Тушнова о нем и написала эти строчки:

Если б не было учителя,

Неоткрытые Америки

Оставались неоткрытыми.

У педагога интересная история. Раньше он трудился в области электроники. Но вот сын родился с синдромом Дауна. На семейном совете решили: Gregory надо закончить университет и стать учителем в специализированной школе.

–  Так я и сделал,- сказал он.

Грамота автору этих строк от директора школы Го Глeйзер (Go Glaser)

Mой праздник продолжался чуть больше трех лет. Мой “ангел”- доктор Go Glaser пошла на повышение, а учитель Nicpon перешел в школу, которая была ближе к дому.

 

НОВЫЙ УЧИТЕЛЬ – НОВАЯ ПРОБЛЕМА

После летних каникул новый директор Nancy Guerrero представила классу невысокого немолодого мужчину.

–  Новый учитель мистер Али. Любите и жалуйте, – сказала она.

–  Я окончил университет в Индии, – рассказал он. – Работал много лет с такими ребятами, как вы. Очень их любил. Уже много лет живу в Америке.

Я слушал про эту любовь к детям и в моей памяти всплыл разговор многолетней давности в городском колледже Сан-Хосе. В одной группе со мной училась русская студентка из Москвы. Была она уже далеко не молода. Но какая-то волшебная сила тянула ее к знаниям.

– Наша семья несколько лет жила в Индии, – рассказала Варвара. – Вспоминаю с ужасом, что творилось там в школах. Мне даже страшно было посылать детей на учебу.

– Это еще почему? – удивился я.- Школа везде является как бы святым местом.

– В первый день в школе мой девятилетний Ваня получает от учительницы пощечину за то, что не так быстро ориентировался в новом учебнике, – продолжала она. – В другой раз он разговаривал с девочкой на утренней линейке. Учительница их заставила все уроки стоять с поднятыми руками. Побить палкой по ладоням за плохой почерк — это вообще в порядке вещей. За нестриженные ногти — пощечина ребенку. Моя Катя пошла в подготовительный класс. Учительница стукнула ее по голове и назвала “donkey” за то, что она что-то не так сделала. Конечно, дисциплина нужна. Но другими методами. Таких учителей, я считаю, нужно гнать поганой метлой из школы.

 

ПОД ЗОРКИМ ОКОМ?

И тут я подумал: ”Случайно, это не один ли из тех, кого Варвара считала необходимым гнать поганой метлой?” Но сам себе тут же ответил, что мы в Америке и здесь действуют свои законы. И нарушать их никому не позволят. Дети под зорким оком государства.

Прошла неделя, другая. Все нормально. Все были довольны. Потом началось.

– Сколько раз тебе говорить, возьми книгу и читай!

Мистер Али схватил ученика за локоть и потащил к книжному шкафу.

–  Мое слово для тебя закон!

Учащиеся были разными. Одни были такие, от которых слова отскакивали, как мяч от стенки. Другие, до которых слова доходили, как до жирафа. И ещё были те, кто вообще не реагировал ни на что, даже, если бы услышали сигнал воздушной тревоги.

Каждый из этих мальчиков и девочек требовал особого подхода к себе, можно сказать, ключик к своему сердцу. У меня складывалось такое впечатление, что об индивидуальном методе наш учитель и слыхом не слыхивал.

Вскоре в арсенале нашего педагога появились первые элементарные толчки.

– Я сказал встать в строй, значит надо выполнять. Не поняла? Я помогу тебе. И легонько толкнул ученицу с синдромом Дауна. Она заплакала.

Еще через пару недель ученики просто стали его бояться.

Я понимал, что этот, на мой взгляд, горе-учитель, пришел не с улицы. Работу найти трудно. Была чья-то протекция? Может быть нового директора? Но мне было все равно. Я просто не хотел больше этого терпеть. Во мне все кипело.

Как-то после уроков обратился к нему.

–  Мистер Али, детей трогать нельзя.

– Ты кто такой меня учить?

 

«ЛАСТОЧКА» ПОЛЕТЕЛА

Утром пришла директор. Или ее пригласили, или случайно заглянула. Я подошел к ней и все рассказал. Откровенно говоря, думал, что она меня поддержит.

Но она только ответила:

–  Не может этого быть, у него отличные рекомендации.

Назавтра я сделал «фотографию» дня, где по часам раскрыл «формы» и «методы» работы учителя. И отправил “ласточку” в полет. Прямо в Santa Clara County Оffice of Еducation. Жена была педагогом и одобрила мое решение.

 

В системе специального образования физкультуру и спорт любят все.
Фотографии с интернета.

 

Пришел ответ. За подписью доктора Колин Вилкокс Colleen Wilcox, главного начальника Управления образования округа. Она писала, что мою жалобу передала на рассмотрение… моему директору школы Nancy Guerrero. Какой ответ можно было ожидать? Правильно, что это клевета на человека, хорошего специалиста. Точно, как это было когда-то в Советском Союзе: жалоба шла к тому, на кого жаловались.

Второе письмо от доктоpа Колин Вилкокс не заставило долго ждать. Она сообщила, что после проверки факты не подтвердились. Но, если я не согласен с ответом, то могу к ней снова обратиться.

 

ГДЕ МИСТЕР АЛИ?

Но почему через месяц мистер Али куда-то испарился? Почему через месяц представили классу новую учительницу?

–  Я получила высшее педагогическое образование в Индии. У меня уже большой опыт,- представилась мисс Шивани (Shivani).

Я – интернационалист. Но мне было странно: что нет других учителей в нашем городе, округе только с индийским опытом работы? Ну, что ж теперь надо готовиться ко второму раунду.

Через несколько дней у меня с директором Nancy Guerrero состоялся интересный разговор.

– У вас педагогическое образование. Вы подходите для работы в нашем колледже со студентами с нарушениями развития. Это работа «один на один» с русской студенткой. Вам будет интересно? Да и учительница с большим стажем.

– Буду с вами откровенным. Может случиться так, что через месяц эта позиция случайно закроется и я останусь без работы?

–  Нет, такого не может быть. Можете спокойно работать,- ответила она.

Подумал, что второй раунд не состоится.

Опубликовано 14.08.2017  14:04

 

В. Рубінчык. КАТЛЕТЫ & МУХІ (62)

Аўска-жнівеньскі шалом! Гэта серыя пра юбілеі, пра ізраільска-беларускага рабіна-дзівуна, пра тое, што дзеецца навокал, асабліва ў сферы культуркі.

Юбілеі… Не ведаю, як каго, а мяне ўжо горача павіншавалі з 500-годдзем беларускага кнігадруку 🙂 Нагадаю, што 5 жніўня 1517 года Францішак Скарына надрукаваў у Празе Псалтыр – на царкоўнаславянскай мове, але ў беларускай рэдакцыі, дый сам Скарына паходзіў «са слаўнага горада Полацка». У Беларусі-2017 была абвешчана кампанія «Пяцісотгоднасць», а ў Нацыянальнай бібліятэцы пастаўлены павялічаныя копіі скарынаўскіх фаліянтаў ды спецыяльны вясёлы стэнд… Ваш пакорлівы слуга яшчэ 16 чэрвеня прымасціўся да яго.

Цешыць, што апошнім часам у краіне ладзяцца шахматныя турніры ў гонар знамянальных падзей, вось і «500-годдзе беларускай кнігі» трэнер-суддзя-арганізатар Віктар Барскі не абышоў увагай. Палажэнне аб турніры па хуткіх шахматах 19-20 жніўня падрыхтавана таксама па-беларуску – усё, як належыць, хоць і з дробнымі памылачкамі. Зрэшты, мяне зараз больш вабяць гексашахматы.

Таксама ў пачатку жніўня адзначалі сто гадоў з дня нараджэння Янкі Брыля, народнага пісьменніка Беларусі (1917–2006). Наш аўтар шчодра падзяліўся ўспамінамі пра Івана Антонавіча, дзе адзначыў, сярод іншага: «Сярод яго любімых пісьменнікаў быў Рамэн Ралан з яго творам «Кала Бруньён» і Шолам-Алейхем». Я б таксама падзяліўся, аднак бачыў Янку Брыля толькі двойчы (у 2000 г., калі адбылася публічная сустрэча з ім на Інтэрнацыянальнай, 6, у Мінскім аб’яднанні яўрэйскай культуры, і ў 2002 г. – тады паспрабаваў пагутарыць з ім у кулуарах Дома літаратараў, ды класік быў заняты). Пагэтаму проста працытую пару мініяцюр Янкі Брыля з кнігі «Вячэрняе» (Мінск, 1994), у якой нямала гаворыцца пра яўрэяў, старонках аж на трыццаці… Папраўдзе, не толькі добрае.

* * *

Ярэмічы. Лета 1941 года. Паліцаі змушалі старую, хворую яўрэйку ўзбірацца на тэлеграфны слуп… Вясковыя хлопцы, што яшчэ ўчора, здаецца, былі звычайнымі, спакойнымі, нявіннымі рабацягамі.

Яўрэйская дзяўчына, што раней вучылася з Колем Б., прыбегла да яго, хаваючыся ад гвалтаўнікоў-паліцаяў.

«Каб яшчэ хто людскі прапанаваў такое, а то… Не, лепш ужо мне памерці!»

* * *

Зноў прыгадаліся два пажылейшыя за мяне яўрэі з друкарні, якіх я частаваў пасля выхаду першай кнігі. Як пілі мы, чам закусвалі, у якім закутку друкарні гэта было – добра не памятаю. Прозвішча загадчыка наборнага цэха Рудзін; я запомніў яго, відаць, з-за Тургенева. А прозвішча загадчыка цэха друкарскага не запомнілася – ад імені нейкага, здаецца, без вышэйшых асацыяцыяў. П’янкі, вядома, не было, яўрэі людзі акуратныя, а ўражанне ад маёй удзячнай радасці, ад іхняга разумення яе – памятаю.

З Рудзіным, чалавекам самавіта-сур’ёзным, мы і пасля гэтага, як і перад гэтым, прыязна здароваліся. А той другі, цяпер безыменны, па-прасцецку, дабрадушна губаты, пры сустрэчы шырока ўсміхаўся: «Ну, а калі будзе другая кніга?»

…Захацелася дадаць, што я тады быў літработнікам «Вожыка», апранутым абы-як, у «юнраўскія» неданоскі, і гэта, відаць, яшчэ больш збліжала мяне з тымі небагатымі, працоўнымі людзьмі.

* * *

Чатыры тыдні таму папрасіў знаёмага здабыць дысер Ганны Бартнік – калі помніце, гаворка пра яе даробак вялася ў папярэдняй серыі… Ні адказу, ні прыказу, ні нават аўтарэферату, хоць электронная пошта працуе спраўна. Меркаваў, што пачытаю, а тады ўрывак будзе перакладзены з польскай і змешчаны на нашым сайце, аднак, калі ў канцы ліпеня з «Берегов» даведаўся, што Ганне дапамагалі такія «адмыслоўцы», як Леанід С. і Якаў Б., абазнаныя больш у агітацыі ды прапагандзе, чым у навуцы (ведаю, ведаю, пра што кажу…), то неяк і расхацелася. Па-ранейшаму рады за маладую даследчыцу з Польшчы, якая робіць паспяховую кар’еру на ніве іудаікі. Разам з тым хацеў бы згадаць, што, калі ў красавіку 2006 г. францужанка Клер Ле Фоль абараніла ў Парыжы доктарскую на тэму «Гісторыя і рэпрэзентацыі яўрэяў Беларусі (1772–1918)», то вельмі скора я атрымаў раздрукоўку «з дастаўкай дахаты», а было ў ёй звыш 600 старонак. Разумніца Клер не цуралася майго «самвыдату» – перадала бюлетэню «Мы яшчэ тут!» сенсацыйны архіўны дакумент, датычны беларускага грамадзянства Хаіма Нахмана Бяліка, па маёй просьбе адшукала першую публікацыю Ізі Харыка ў часопісе 1920 года. Пераклаў я ў 2008 г. для «Arche» рэцэнзію Ле Фоль на кнігу Аркадзя Зельцара пра яўрэяў Віцебска, а ў 2009 г. – артыкул пра «беларусізацыю» яўрэяў у міжваенны перыяд. Потым нашыя шляхі разышліся, але «асадачак застаўся» – збольшага прыемны.

Д-р Ле Фоль і яе праца

З сайтам belisrael.info, які фармальна не з’яўляецца пляцоўкай для навуковых публікацый (як не з’яўляліся газета «Анахну кан» і бюлетэнь «Мы яшчэ тут!»), супрацоўнічаюць або супрацоўнічалі досыць вядомыя даследчыкі: гісторыкі Цімафей Акудовіч, Барыс Гольдзін, Маргарыта Кажанеўская, Уладзімір Краўцоў, Анатоль Сідарэвіч, Іна Соркіна, філолагі Лявон Баршчэўскі, Дзмітрый Дзятко, Віктар Жыбуль, Віталь Станішэўскі, металазнаўца Марыя Гальцова, псіхолаг Людміла Мірзаянава, эканаміст Маргарыта Акуліч… Прашу дараваць, калі на кагосьці забыўся. Многія з іх маюць дыплом кандыдата навук – калі на заходні манер, то доктара (Ph. D.). Асабіста я рады чытаць якасныя тэксты незалежна ад статусу аўтараў і дзякую ўсім, хто давярае сайту (спадзяюся, галоўны рэдактар мяне падтрымае :)) Тым не менш запрашаю амбітных навукоўцаў-практыкаў больш актыўна дзяліцца сваімі знаходкамі з чытачамі ізраільска-беларускага сайта. Мець дадатковую «творчую лабараторыю» нікому, бадай, не зашкодзіць…

Падобна, мінчанка М. Акуліч так і трактуе сайт – «трэніруецца» тут, потым пашырае свае публікацыі ў іншых месцах. Нядаўна ў яе выйшла невялікая электронная кніга «Идиш, Холокост и евреи Беларуси»; азнаямляльны фрагмент можна пачытаць бясплатна. Выданне будзе карыснае тым, хто цікавіцца мовамі ды гісторыяй краіны, аднак толькі пачынае знаёмства з «яўрэйскай тэмай». Нават сам выхад кнігі здольны падштурхнуць чытачоў да актыўнасці ў слушным кірунку; праўда, хацелася б усё-такі большай глыбіні, меншай колькасці памылак (Астравух стаў «Астарухам» і г. д.)… З пажаданнем аўтаркі ідышу – «хочацца верыць, што гэтая мова яшчэ загучыць у поўную сілу на беларускай зямлі» – цяжка не згадзіцца, іншая справа, што спадзеў на «заможныя краіны», якія, паводле М. Акуліч, маюць дапамагчы адраджэнню мовы грашыма, выглядае наіўна. «Або няхай яны ўсе разам скінуцца на даражэзны помнік ідышу, які трэба пабудаваць у РБ», – тут я магу толькі паціснуць плячыма. Як на мой одум, то лепей адны «жывыя» курсы ідыша з парай энтузіястаў, чым тузін помнікаў.

 

Па-свойму дбае пра ідыш-культуру Аляксандр Фурс, былы вучань «яўрэйскіх класаў» 132-й школы, каардынатар праекта «Яўрэйскія твары Беларусі», музыка і чалавек у пошуку. Ладзіць бясплатныя для наведвальнікаў экскурсіі, вось і 13.08.2017 запрашае прыйсці а 6-й вечара да брамы Вайсковых могілак Мінска. «Мы пазнаёмімся з постаццю ІзіХарыка і даведаемся, як Янка Купала адпачываў разам з класікам ідышыцкай літаратуры. Даведаемся, як габрэйскі хлопчык Самуіл Плаўнік патрапіў у “Нашу Ніву” ды яшчэ шмат цікавага!» – інтрыгуе Алекс (арфаграфія арыгінала захаваная). Мо і падскочу… З іншага боку, «ідышыцкае» на афішцы крыху насцярожвае – такi прыметнік мне не знаёмы. Ведаю словы «ідышны», «ідышысцкі»; нячаста сустракаю варыянт «ідышаўскі». Ну, хіба пасля экскурсіі вакабуляр папоўніцца…

Агулам беларуская культура, незалежна ад «намаганняў» адпаведнага міністэрства, паступова ўзбагачаецца… Расце музей «Прастора Хаіма Суціна» ў Смілавічах пад Мінскам, якому французскі калекцыянер нядаўна падараваў дзве работы Шрагі Царфіна (адну, гуаш «На лузе», сёлета, балазе ў музеі ёсць ужо зала Царфіна). Шчыруюць мае калегі-перакладчыкі, якім неабыякавая спадчына жывых і мёртвых пісьменнікаў, ідышных і іўрыцкіх. З апошніх найбольш пашанцавала, бадай, юбіляру гэтага месяца Этгару Керэту – у апошнія пару гадоў выйшла дзве яго кнігі па-беларуску.

Усе тры белмоўныя кнігі тав. Керэта: 2007, 2016, 2017

Ёсць неблагія шансы, што яшчэ сёлета ў Мінску будуць надрукаваныя зборнікі паэзіі Хаіма Нахмана Бяліка і Майсея Кульбака. Рыхтуецца і новы, больш дасканалы за ранейшыя пераклад рамана «Зельманцы» («Зэлмэнянцы») – імпэту мастака-ідышыста Андрэя Дубініна можна толькі пазайздросціць.

Зараз – колькі абзацаў пра аднаго ізраільска-беларускага рабіна, які ведае ідыш мо лепей за ўсіх нас, ды скіроўвае свае сілы ў сумнеўнае рэчышча… Я паглядзеў яго інтэрнэт-ролікі, жорстка раскрытыкаваныя ў сеціве (яўрэямі і неяўрэямі). У адрозненне ад некаторых гора-каментатараў, завочныя дыягназы ставіць не бяруся; Ігаэль І. выглядае здаровым чалавекам, і асаблівасці яго жэстыкуляцыі не выходзяць за рамкі нормы. Мяркуйце самі

Р. Ігаэль пад канец 2000-х вярнуўся з Кір’ят-Гата ў родны Мінск, пэўны час наведваў сінагогу на Даўмана, 13б, ды потым рассварыўся з кіраўнікамі, назваў яе «свінагогай» і з’ехаў жыць у Барань пад Оршай. (Папраўдзе, на Даўмана не такое ўжо кепскае месца, прынамсі яўрэі завітваюць не адно дзеля ежы, а сёлета прыязджаў туды памаліцца чалавек з Бразілі, які вывучае беларускую…) Рээмігрант узяўся выкрываць «апазіцыю» і «ліберастаў», заходнія спецслужбы, «сіянісцкі істэблішмент» і прафесійных яўрэяў РБ за тое, што адныя стварылі «міф пра Курапаты», а іншыя падтрымліваюць. Трасе кнігай свайго знаёмца, беларускага журналіста Анатоля С. (ужо не жыве), які ў 2011 г. даказваў, што ў Курапатах расстрэльвалі толькі гітлераўцы пасля 1941 г., а не «саветы» ў 1937–1941 гг. Падобныя «доказы» грамадскай камісіі не раз даследаваліся ў 1990-х гадах, і заўжды спецыялісты прыходзілі да высноў пра іх неабгрунтаванасць. Можна не давяраць Зянону Пазняку праз яго палітызаванасць – заявы пра «камуна-маскоўскі генацыд» у Курапатах сапраўды былі залішне эмацыйнымі – але прафесійным археолагам Міколу Крывальцэвічу і Алегу Іову я давяраю куды больш, чым неназванай жонцы Ігаэля, «тожа археолагу».

Рэбе Ігаэль «зрывае покрывы» ў стылі Анатоля Васермана (aka Онотоле)

Прыхільнікам «нямецкай версіі» можна падзякаваць хіба за тое, што яны крыху разварушылі абыякавае грамадства, падштурхнулі апанентаў да больш уцямных фармулёвак. Што да Ігаэля І., у яго лекцыі прагучалі цікавыя звесткі пра «Яму», дзе яўрэі нават у брэжнеўскі час збіраліся не толькі 9 мая (на грамадзянскі мітынг), а і, негалосна, 9 ава… Апошняя традыцыя была закладзена значна раней – з года вызвалення Мінска – і пратрывала да 1989 года. Мінская рэлігійная абшчына пераехала ў Сцяпянку, а потым на рог Друкарскай і Цнянскай з Нямігі пасля таго, як у сярэдзіне 1960-х была знесена Халодная сінагога. Каб жа паважаны рабін і далей разважаў на гэтыя, рэальна вядомыя і блізкія яму тэмы, а не пра «ўсенародна выбранага Прэзідэнта» і яго каварных ворагаў…

Вольф Рубінчык, г. Мінск

12.08.2017

wrubinchyk[at]gmail.com

Апублiкавана 12.08.2017  23:39